«Филиппинские острова, 1493–1898 — Том 39, 1683–1690»

1 Минданайцы — это минданао или магинданао, хилануны — это илано; сологи не поддаются точной идентификации. «Альфооры» — это искаженное португальское «Alforas», которое происходит от арабского «al» и предлога «fora» (вне). Этот термин применялся португальцами ко всем туземцам, находившимся вне их власти, а следовательно, и к диким племенам внутренних районов. См. Словарь Кроуфорда, стр. 10.

2 По-видимому, относится, если можно доверять компасным точкам Дампира, к региону вокруг Дапитана, поскольку индейцы этого квартала были одними из первых, покоренных испанцами на Минданао.

3 Тагальское слово для обозначения «банана» — «saguing», которое, таким образом, почти идентично термину минданао, переданному фонетически Дампиром.

4 Ср. даякское «pangan» («родственник, товарищ или собрат»), также «panggal» («подушка») и «panggan» («кровать»); см. «Туземцы Саравака» Линга Рота, ii, стр. xxvii. См. «Букварь и словарь диалекта моро» Портера (Вашингтон, 1903), стр. 65, где фраза моро для обозначения «возлюбленного» приводится как «babay» («женщина») «a magan pangaluman».

5 У Корралата было два сына, Тиролей и Уадин, но они умерли молодыми (см. издание Ретаны «Истории Минданао» Комбеса, кол. 738, 739). «Султан», упомянутый Дампиром, вероятно, является Кураем, который в 1701 году сразился на своего рода дуэли с султаном Холо, в которой оба были убиты. (Консепсьон, «История Филиппин», viii, стр. 301, 302.)

6 По-видимому, относится к оружию, известному как крис, которое Дампир сравнивает со штыком.

7 Острова Сарангани и Балут; большой залив за ними — Сарангани.

8 Острова Меангис — это группа в Малайском архипелаге, примерно на 5 градусе северной широты, в девяноста милях к юго-востоку от Минданао. Главный остров — Нануса.

9 Мыс Лизард, самая южная точка Англии, расположенная в Корнуолле.

10 Этот туземец был в конечном итоге доставлен Дампиром в Англию, так как он получил на него право собственности в доле, и там его выставляли напоказ. Он умер в Оксфорде. См. «Путешествие» Дампира, стр. 511, 513–517.

11 Дампир описывает корабли Акапулько и их маршрут следующим образом (глава IX): «Кораблей, торгующих здесь, всего три: два, которые постоянно ходят раз в год между этим местом [т. е. Акапулько] и Манилой на Лусоне, одном из Филиппинских островов, и еще один корабль каждый год в Лиму и обратно. Тот, что из Лимы, обычно прибывает незадолго до Рождества; он привозит им ртуть, какао и песо (pieces of eight). Здесь он остается до прибытия манильских кораблей, а затем берет груз пряностей, шелков, ситца, муслина и других товаров из Ост-Индии для нужд Перу, а затем возвращается в Лиму. Это небольшое судно с 20 пушками, но говорят, что каждое из двух манильских судов имеет водоизмещение более 1000 тонн. Они совершают свои рейсы поочередно, так что один из них всегда находится в Маниле. Когда один из них выходит из Акапулько, это происходит в конце марта или начале апреля; он всегда заходит для отдыха на Гуам, один из Марианских островов, через 60 дней после выхода. Там он остается всего два или три дня, а затем продолжает свое путешествие в Манилу, куда обычно прибывает где-то в июне. К тому времени другой готов отплыть оттуда, груженный товарами из Ост-Индии. Он тянется на север до 36, а иногда и до 40 градусов северной широты, прежде чем поймает ветер, чтобы направиться к американскому берегу. Сначала он подходит к побережью Калифорнии, а затем снова идет вдоль берега на юг и никогда не упускает ветра, чтобы дойти оттуда прямо до Акапулько. Когда он достигает мыса Сент-Лукас, который является самой южной точкой Калифорнии, он тянется к мысу Корриентес, который находится примерно на 20-м градусе северной широты, оттуда он идет вдоль берега, пока не дойдет до Саллагуа, где высаживает пассажиров, направляющихся в город Мехико. Оттуда он продолжает свой путь, все еще идя вдоль берега, пока не прибудет в Акапулько, что обычно происходит около Рождества, никогда не более чем за 8 или 10 дней до или после. По возвращении этого корабля в Манилу, другой, который остается там до его прибытия, берет свою очередь на обратный путь в Акапулько. Сэр Джон Нарборо, следовательно, был обманут испанцами, которые сказали ему, что в этой торговле участвует 8 или более судов».

12 Галапагосские острова (или «Острова черепахи») принадлежат правительству Эквадора и расположены в семистах тридцати милях к западу от этой страны в Тихом океане. Они состоят из шести главных и семи меньших островов. Самый большой — Албемарл. Все они вулканического происхождения. О них Дампир говорит (глава V): «Галапагосские острова — это большое число необитаемых островов, лежащих под экватором и по обе стороны от него. Самые восточные из них находятся примерно в 110 лигах от материка. Они нанесены на долготе 181, простираясь на запад до 176, поэтому их долгота от Англии на запад составляет около 68 градусов. Но я полагаю, что наши гидрографы не наносят их достаточно далеко на запад. Испанцы, которые первыми открыли их и на чьих картах они нанесены, сообщают, что их большое количество, они простираются на северо-запад от линии до 5 градусов северной широты, но мы видели не более 14 или 15. Некоторые из них имеют 7 или 8 лиг в длину и 3 или 4 в ширину. Они довольно высоки, большинство из них плоские или ровные сверху; 4 или 5 самых восточных — скалистые, бесплодные и холмистые, не производящие ни дерева, ни травы, ни кустарника, кроме нескольких кактусов, за исключением морского побережья».

13 Капитан Дэвис был одним из каперов, с которыми Дампир плавал по Испанскому Мейну. Когда капитаны Дэвис и Суон расстались в Реалехо, Дампир отправился с последним, чтобы познакомиться с северной частью Мексики, в водах которой капитан Суон намеревался плавать.

14 Город Реалехо или Реалексо, морской портовый город Никарагуа, расположенный в заливе Реалехо в Тихом океане, в двадцати милях от города Леон, портом которого он является.

15 Город Копьяпо или Порто-Копьяпо, небольшой морской порт Чили, в провинции Атакама, в заливе Копьяпо.

16 Капитан Харрис был командиром одного из каперских кораблей, плававших в испано-американских водах. Когда капитаны Суон и Дэвис расстались, он сопровождал последнего. См. «Путешествие» Дампира, стр. 224.

17 Пигафетта в своем отчете о первом кругосветном плавании (ТОМ XXXIV, стр. 86) отмечает слово, используемое жителями Молуккских островов для обозначения «одной и той же вещи» как «siama siama».

18 Капитан корабля, которого Дампир (см. главу XVIII) встретил в Ачехе на острове Суматра. Дампир и двое его спутников отправились с ним на Никобар, но суровая погода заставила их прервать путешествие. Он настойчиво просил Дампира совершить с ним путешествие в Персию, но последний отказался, предпочтя отправиться в Тонкин с капитаном Уэлденом.

19 Капитан Филип Картерет, командир королевского британского шлюпа «Swallow», в своем отчете о кругосветном плавании (1766–69) посвящает свою восьмую главу «Некоторым сведениям о побережье Минданао и островах близ него, в которых исправлены некоторые ошибки Дампира». См. этот отчет в «Сборнике путешествий» (напечатано для Ричарда Филлипса, Лондон, 1809), iii, стр. 352–361.

20 Относится к группе Басилан, в десяти милях от побережья Минданао; самый большой остров — Басилан, который имеет площадь четыреста семьдесят восемь квадратных миль, и есть сорок четыре зависимых острова (пятьдесят семь, согласно «Географическому справочнику США»). (См. «Перепись Филиппин», i, стр. 283.)

21 Вероятно, небольшой остров Гимарас, который лежит между Негросом и Панаем и который примерно соответствует описанию Дампира. Себо — это, конечно, Себу; но Дампир явно имеет в виду остров Негрос. Залив назывался Иган.

22 Дампир здесь описывает бехуко, или ротанг.

23 Название Миндоро некоторыми писателями производится от «mina de oro» (золотой рудник), так как предполагалось, что он богат золотом. В документе, показывающем, что испанцы официально вступили во владение им (ссылку на который см. в нашем ТОМЕ III, стр. 105, примечание 32), он называется «Luzon le menor» («Лусон меньший»; ср. стр. 74).

«Этот остров раньше назывался Майнит, и испанцы дали ему название Миндоро из-за деревни под названием Миноло, которая лежала между Пуэрто-де-Галерас и гаванью Илог». (Консепсьон, «История Филиппин», viii, стр. 8.)

24 С 1603 года англичане, как и голландцы, имели факторию в Бантаме для закупки перца, которую они содержали восемьдесят лет. В 1683 году голландцы направили значительные силы из Батавии и изгнали англичан из Бантама; последние, потерпев неудачу в Ачехе, основали поселение в Бенкулене (1685), где построили форт Йорк. Это место оказалось нездоровым, и в 1714 году был возведен его преемник, форт Мальборо, вдали от реки. В 1824 году Бенкулен и зависящие от него фактории были переданы голландцам в обмен на Малакку и некоторые фактории в Индии. (Словарь Индийских островов Кроуфорда, стр. 48). Селлебар был деревней недалеко к востоку от Бенкулена.

25 Острова Баши или Бачи образуют северное скопление северной группы островов, называемых Батанес, которые лежат к северу от Лусона. Они являются самыми северными из всех американских владений на Востоке и отделены от Формозы проливом Бачи. Острова, составляющие скопление, — это Мабудис, Мисанга, Сиаян, Танан и Ями (все обитаемые), причем последний является самым северным. Батанес состоят в общей сложности из десяти названных островов и сорока безымянных островков и скал, южное скопление включает скалы Бачи; Батан, центральный и самый важный остров группы; Декес; скалы Диамис; Диего; Ибаят (или Исбаят), самый большой из этих островов; Ибугос; Норт; и Сабтан. Название Бачи иногда распространяется на всю группу, и вполне вероятно, что пять островов Дампира, или, по крайней мере, некоторые из них, были среди южного скопления; ибо остров Декес также называют Козьим; Ибаят — Оранжевым; а Ибугос — Бачи. Группа отделена на юге от Бабуянских островов проливом Балинтан. Более крупные острова имеют признаки недавнего вулканического происхождения; меньшие острова, как правило, низкие и покоятся на коралловых основаниях. В этой группе есть ряд хороших гаваней; но сообщение между островами затруднено из-за сильных течений в проливах и нехватки якорных стоянок. Экспорт островов состоит из сала, кокосового масла, свиней, лошадей, коз и некоторых ценных пород дерева. Почва плодородная, особенно на Батане, и производится много овощей. Некоторые продукты Соединенных Штатов могут успешно выращиваться. Главная отрасль — разведение крупного рогатого скота, свиней, коз и лошадей, причем последние отличаются превосходным качеством и пользуются спросом. Катехизис диалекта, на котором говорят на Батанесе, был опубликован монахом в 1834 году, изучение которого привело доктора Пардо де Таверу к выводу, что аборигенный язык значительно отличался от других филиппинских диалектов, так как содержит звук «tsch» и носовой звук, подобный французскому «en». Однако вероятно, что нынешнее население Батанеса, как и Бабуянских островов, в значительной степени состоит из ибанагов из долины Кагаян (Лусон), завезенных туда в качестве колонистов доминиканскими монахами. Это население христианское. Более раннее население должно было иметь значительное сходство с туземцами Формозы. См. «Географический справочник Филиппинских островов» и «Перепись Филиппин», i, стр. 264, 448.

26 Пиллау или пилау, турецкое блюдо, состоящее из вареного риса и бараньего жира.

27 Якорь, перевозимый на носу корабля.

28 Бабуянские острова. Саласар рассказывает («История Сант. Росарио», стр. 361–369) в деталях о набеге, совершенном английским пиратом (август 1685 г.) на острова Бабуянес, Бари и Камигин, находившиеся тогда под опекой доминиканских миссионеров. Они разграбили деревню Бабуянес и ее церковь; этот набег стал причиной смерти двух миссионеров.

Прошение о доминиканских миссионерах

Фрай Франсиско де Вильяльва из Ордена проповедников и генеральный прокуратор (в силу полномочий, которые он представляет) провинции Санто-Росарио, которую упомянутый орден имеет на Филиппинских островах, заявляет: что, как хорошо известно, монахи его ордена на упомянутых островах обратили в католическую веру и теперь имеют под своим началом провинции Кагаян, Пангасинан, Мандаяс, часть Тагалоса, Самбалес и остров Бабуянес — на этой территории существует разнообразие языков и большое количество монастырей, обеспеченных служителями для наставления туземцев-индейцев; от этого труда всегда собирался и до сих пор собирается духовный урожай, который хорошо известен. Более того, эти отцы совершили обширные завоевания в различных частях тех королевств, основав множество церквей — как они фактически поддерживают общественное богослужение в это самое время в обширной империи Великого Китая. Там они претерпевают огромные лишения и преследования, проливая свою кровь в насильственных актах, совершаемых тиранией, чтобы насадить там христианскую веру и религию; по этой причине и в ее защиту семьдесят восемь монахов отдали свои жизни как мученики в той провинции, сделав церковь прославленной этим триумфом. И помимо этого, они имеют в городе Манила свой главный монастырь, который постоянно поддерживает практику исповеди, проповеди и утешения в болезнях и испытаниях граждан, к великому утешению всех. Они также имеют колледж Санто-Томас, в котором преподаются грамматика, искусства, а также схоластическая и моральная теология, на благо всей той общины и всего архипелага. Они содержат студентов, получающих стипендии, обычно от двадцати четырех до тридцати, не получая никакого жалованья: и таким образом выпустили, как они продолжают делать и сейчас, выпускников с большими знаниями для должностей и приходов тех островов. Они также имеют другой колледж, Сан-Хуан-де-Летран, с более чем сотней мальчиков-сирот, сыновей бедных солдат, погибших на службе Вашего Величества, — предоставляя им все необходимое для их содержания и обучая их чтению, письму, религиозному поведению и добродетели; в то время как те мальчики, которые не склонны к учебе, получают помощь в получении должностей солдат, артиллеристов, моряков и в других занятиях, в которых они используются на службе Вашего Величества. Еще одно предприятие также находится на иждивении и попечении упомянутого монашеского ордена и провинции — Париан, который является рынком шелка китайцев; он находится близ стен Манилы, и в нем обычно проживает от пяти до шести тысяч китайцев. Для христиан проповедь на их собственном языке предоставляется в каждый праздничный день в их собственной церкви, и постоянно ведется проповедь язычникам на улицах; этим трудом они совершили множество обращений и приобрели огромное количество душ. Для этой же нации те отцы содержат больницу, в которой, благодаря доброму примеру тех монахов, их наставлению и постоянной помощи при болезнях китайцев, они собрали столь великий урожай, что с момента ее основания (которое было в прежнем 1588 году) до настоящего 1677 года, редко какой пациент умирал, не приняв воды святого крещения. Этот монашеский орден также имеет в Сан-Хуан-дель-Монте святилище, которое является объектом поклонения всей той колонии; и в порту Кавите, в трех легуа от Манилы, где строятся галеоны и другие суда меньшего размера, они имеют монастырь Сан-Тельмо, монахи которого помогают солдатам, морякам и матросам своими проповедями и наставлениями, чтобы все они могли жить христианской и упорядоченной жизнью.

Эта монашеская провинция выполняет возложенные на нее функции без какой-либо мирской выгоды, не получая ни налогов, ни платы за похороны, бракосочетания, праздничные дни или проповеди — ее монахи содержатся только на стипендию, которую Ваше Величество назначает служителям в миссионерских деревнях; и из этой суммы они тратят много и раздают [милостыню] среди бедных и нуждающихся индейцев своих округов. Также нет ни в одном монастыре упомянутой провинции никакого фиксированного дохода; и провинция никогда не принимала вклады или ценные предметы, или не позволяла своим отдельным монахам хранить эти вещи в своих кельях, или что-либо, кроме бревиария и святой Библии, для проповеди святого евангелия. Их одежда из грубого, необработанного сукна снаружи, а их внутренняя одежда — на то, что Ваше Величество (которого да хранит Бог) дарует им в качестве милостыни. Все это очевидно из публичности фактов и из официальной информации, которая по разным поводам направлялась славным католическим государям, предшественникам Вашего Величества, и в их королевский и верховный Совет Индий губернатором и королевской Аудиенсией островов, а также кабильдо, церковным и светским, упомянутого города Манила.

Принимая во внимание эти вещи и тот факт, что столь многочисленные христианские общины упорствуют в католической вере и что они распространяются с новыми обращениями, Его Величество, который сейчас пребывает в славе, движимый горячим рвением, которое он всегда имел к благу душ, продолжал посылать на упомянутые острова монахов Ордена Святого Доминика, чтобы своей апостольской жизнью и доктриной они могли учить и проповедовать святое евангелие. И наконец, в прошлом 1668 году ее Высочество королева-регентша, мать Вашего Величества, соизволила дать разрешение, чтобы некоторые из тех монахов отправились туда за счет королевской казны; в соответствии с этим тридцать три монаха отправились на те острова, тридцать священников и три брата-мирянина. Но, хотя этого разрешения и количества миссионеров было достаточно для одной отправки, их недостаточно для помощи столь многим душам, которые эта провинция имеет под своим началом, и для новых обращений, которые постоянно возникают. Более того, с долгим путешествием, непривычным климатом, постоянным трудом и аскетизмом, который соблюдается этой провинцией — которая следует первоначальному уставу своего ордена, — количество ее членов должно неизбежно уменьшаться. Так оно и произошло на самом деле, поскольку с того времени, как было дано разрешение на последнюю партию монахов, что было девять лет назад, умерло большее число, чем тех, кто отправился на острова в той группе, как это было очевидно из последних отчетов, которые упомянутая провинция отправила [в Испанию], и которые проситель представит, если необходимо. И сегодня, считая больных, калек и стариков, в упомянутой провинции нет и девяноста священников; и даже если бы их было намного больше, поскольку на самом деле необходимо больше, крайне целесообразно, чтобы другие и новые монахи отправились туда, чтобы они могли овладевать языками и служениями, чтобы готовые и разумные работники никогда не отсутствовали для наставления и обучения туземцев, а также для новых обращений, которые наши государи, католические короли Испании, так усердно стремились поддерживать и увеличивать, посылая монахов каждые четыре или шесть лет, а иногда каждые два года; без того, чтобы служения были меньше, чем они есть сейчас, и не меньше умирает сейчас, чем тогда.

Чтобы обеспечить тех, кто должен отправиться, и найти число, на которое Ваше Величество соизволит дать разрешение, получить информацию о них, изучить их добродетель и знания, а также обеспечить разумный выбор, просителю требуется около года, в течение которого он может лично посетить монастыри трех провинций Испании; ибо важность столь деликатного дела не позволит доверить его только письмам. Соответственно, он должен иметь по крайней мере время до дня Святого Иоанна следующего года, или когда будет снаряжен первый флот; иначе он не сможет отплыть из Испании и совершить путешествие на Филиппины с монахами. Чтобы достичь тех островов, обычно требуется два года, и по меньшей мере более одного года; и к тому времени пройдет одиннадцать или двенадцать лет с момента последнего разрешения [такого рода]. В течение этого длительного периода времени неизбежно должно было произойти много смертей среди работников, которые трудятся в том винограднике, — чьим трудом и обращением душ Бог сделал сторожевые башни для наших государей, католических королей Испании, и для их королевского и верховного Совета Индий, на которых возложено это тяжелое бремя обязательств, — выполняя которое они всегда прилагали все усилия, давая разрешения, приказы, средства и помощь служителям, которые отправлялись туда, чтобы возделывать это поле.

Поэтому упомянутая провинция и упомянутый фрай Франсиско де Вильяльва от ее имени прибегают к доброте и горячему рвению Вашего Величества, с которым вы всегда стремились к сохранению и распространению католической веры; и, простершись у ваших королевских ног, он умоляет, чтобы Ваше Величество соизволило сжалиться над столь многими душами и обращениями, о которых заботятся монахи Святого Доминика и в которых они трудятся на упомянутых Филиппинских островах. Они просят, чтобы вы даровали упомянутой провинции сорок монахов и подходящее число братьев-мирян; а просителю — разрешение сопровождать их туда, а также необходимые припасы для него и для них, чтобы при первой возможности, когда будет флот, они могли отправиться в свое путешествие. В этом Бог, Господь наш, сочтет себя хорошо послужившим; и та бедная и отдаленная провинция будет вновь вынуждена, в ответ на эту милость и благодать, продолжать свои молитвы и жертвы за жизнь и здоровье Вашего Величества, а также за благополучие и процветание всей вашей монархии.

1 Так в тексте; вероятно, опечатка, поскольку Вильяльва не покидал Филиппины до 1683 года и оставался в Новой Испании по крайней мере до 1686 года (Reseña biográfica, ii, стр. 79–80). Вероятно, этот документ был написан по крайней мере не ранее 1687 года, подтверждение чему см. в собственном заявлении Вильяльвы ниже о том, что миссионерская группа, о которой он просил, отправится примерно через одиннадцать или двенадцать лет после того, как была сделана последняя уступка такого рода; миссия до этой прибыла в Манилу в августе 1679 года.

2 В доминиканскую миссию 1671 года прибыло тридцать пять монахов (Reseña biográfica, ii, стр. 101–194).

3 Миссия, прибывшая на острова в 1694 году, содержала сорок три монаха, помимо четырех других, которые остались в Новой Испании. (Reseña biográfica, ii, стр. 363–457.)

События на Филиппинах, 1686–88

Diary of new events in Filipinas, from June, 1686 to June in 87

11 июня 1686 года галеон «Санто-Ниньо» обнаружил в двадцати двух легуа от острова Сан-Хуан новый остров, больший, чем любой из тех, что были открыты на Марианских островах; он назван Сан-Бернабе, потому что был открыт в день этого святого.

11 июля в Маниле звонили в колокола по случаю прибытия галеона «Санта-Роса».

Двенадцатого числа повесили пять санглеев, признанных виновными в мятеже.

Четырнадцатого числа пришло известие, что все люди, находившиеся на ланче, которая сбилась с курса на Марианских островах, благополучно достигли порта в Кагаяне.

Восемнадцатого числа прибыл курьер с почтой.

Девятнадцатого числа умер аудитор дон Диего Кальдерон.

Второго августа умер лиценциат дон Рафаэль Томе, студент в Сан-Хосе.

Двадцать седьмого числа шлюп для Марианских островов отплыл из Кавите; на нем отправились отцы Диего де Сарсоса и Хасинто Гарсия, а также брат Мельчор де лос Рейес.

Двадцать шестого числа наша почта достигла Манилы. Двадцать восьмого числа была вскрыта почта из Рима, и в ней не было найдено [никаких распоряжений относительно нашего] управления.

В начале сентября августинцы подали на нас иск архиепископу относительно управления Марикиной.

6 октября в Палапаге умер отец Хосе Лопес.

Двенадцатого числа отцу провинциалу Франсиско Сальгадо и отцу ректору Луису Пиментелю было сообщено судебное решение архиепископа, который, объявив себя компетентным судьей, несмотря на [наш] отвод его юрисдикции, хотя он ранее одобрил наши лицензии и наше отправление таинств, отозвал упомянутые лицензии и постановил, что никто из Общества не должен служить в Марикине и что служение там должно перейти к августинцам.

В тот же день, 12 октября, на провинциальном совете было решено, что пути управления должны быть открыты. На первый вступил отец Херонимо де Ортега, а на второй — отец Хуан Андрес де Палавичино; но из-за смерти обоих управление начал осуществлять отец Луис Пиментель, в то время ректор колледжа Сан-Игнасио.

13 октября армада вошла в порт Кавите.

Пятнадцатого числа отец Антонио Харамильо начал исполнять обязанности ректора колледжа Манилы.

18 октября провизору, который отправился в Марикину и Пасиг, был оглашен указ, запрещающий любому должностному лицу архиепископства предпринимать какие-либо действия по делам, относящимся к судебному процессу Марикины.

Двадцать первого числа архиепископу был оглашен указ, строго предписывающий ему воздерживаться от принятия мер по судебному процессу Марикины и представить все записи.

18 декабря архиепископу было сделано уведомление и предписание не беспокоить нас в деле Марикины. Девятнадцатого числа аналогичное предписание было возложено на приора Пасига; а двадцатого числа — на приора-генерала августинцев.

В тот же день, 20 декабря, архиепископ направил объявление об отлучении от церкви с проклятием Бога — Отца, Сына и Святого Духа — а также своим собственным и апостолов Петра и Павла, губернатору и аудитору Боливару, чтобы они не вмешивались в дело Марикины.

1687 год

21 января 1687 года генерал дон Хуан де Салаэта был арестован по приказу губернатора и брошен в серную темницу [calabozo de azufre]. Также они арестовали лиценциата дона Мигеля де Лосаму и доставили его, закованного в две пары кандалов, в форт Сан-Габриэль. Имущество обоих было конфисковано, а несколько их клерков арестовано.

Двадцать второго числа донья Инес, жена вышеупомянутого дона Мигеля, направила прошение вышеупомянутому губернатору, который ответил, что судьей по этому делу является дон Франсиско Веласко, алькальд-ординарий. Донья Инес обратилась в Королевскую аудиенсию, и этот орган издал акт, предписывающий вышеупомянутому алькальду после принятия признательных показаний обвиняемого представить документы в течение двадцати четырех часов. Губернатор, ознакомившись с этим декретом, издал другой, запрещающий Королевской аудиенсии дальнейшие действия и приказывающий алькальду продолжать рассмотрение дела, не передавая документы. Ночью губернатор вызвал аудиторов и фискала на совещание и обратился к ним с речью, результатом которой, как было замечено, стал великий страх среди аудиторов, которые едва не решили оставить Аудиенсию и укрыться в убежище.

Седьмого февраля они арестовали аудитора дона Диего де Вигу, посадили его на судно и отправили на остров Маривелес. В то же время они провели тщательнейший обыск, чтобы схватить аудитора дона Педро де Боливара, но к тому времени он уже бежал в убежище.

Четырнадцатого февраля они забрали из ее дома, где она оставалась под охраной, донью Хосефу Моран де ла Куэву, жену аудитора дона Педро де Боливара, и отправили ее в ссылку в Абукай.

Шестнадцатого числа они также схватили донью Инес, сестру вышеупомянутой доньи Хосефы и жену лиценциата дона Мигеля де Лесамы, и отправили ее в то же место, Абукай.

Двадцать шестого февраля коллегия Общества Иисуса была окружена [солдатами] с целью изъятия оттуда аудитора дона Педро де Боливара; не найдя его, люди оставались в карауле как внутри, так и снаружи коллегии в течение девяти дней. За это время они обыскали дом одиннадцать раз — четыре из них с применением насилия, срывая замки с дверей и взламывая столы, но вышеупомянутого дона Педро они не нашли. По истечении девяти дней он добровольно объявился, и они арестовали его и отвезли на Маривелес; за несколько дней до этого они вывезли с этого острова аудитора дона Диего де Вигу и перевели его на остров Лукбан.

Примерно в это же время была сформирована новая Аудиенсия, состав которой был следующим: губернатор стал ее президентом, королевский фискал стал аудитором, капитан дон Хосе Сервантес — судьей Аудиенсии, а капитан Хуан де Агуло — генеральным прокурором.

Четвертого марта — в день, когда [коллегия] Общества впервые подверглась обыску с применением насилия, — английский пират захватил королевский шлюп, который шел из Пангасинана, груженный тремя тысячами кабанов очищенного риса. Также он захватил чампан, принадлежавший алькальду Пангасинана, который был гружен рисом и другими продуктами.

В тот же день, четвертого марта, архиепископ послал людей в Марикину, чтобы выяснить, исполняет ли отец Диего де Айяла обязанности куры; последний помешал нотарию сделать это, а когда другие люди пришли для проведения указанного расследования, он сказал им, что им не стоит брать на себя этот труд, поскольку он исполняет обязанности куры в силу буллы святого Пия V и своего назначения [на этот приход] [королевским] патроном.

Пятого марта в королевской часовне проповедовал монах-реколлет, против которого губернатор издал королевский декрет с очень резким выговором, приказав зачитать его всем монашеским орденам. Несколько дней спустя архиепископ направил акт приору Пасига, приказывая ему исполнять обязанности куры для жителей Каинты.

Около Рождества сгорели королевские склады на Панае, а в них около шести тысяч кабанов риса. Первого марта, в субботу, августинцы подожгли коттедж на ранчо, которое коллегия Общества Иисуса в Илоило имеет в Суараге. В следующую субботу, 8 марта, пожар посетил августинцев, уничтожив визиту, церковь и монастырь, а также более сорока домов в деревне. Также в следующую субботу, 15 марта, сгорели церковь и дом в деревне Думангас, причем они не смогли спасти свои ценности или предотвратить сгорание благочестивых приношений [colectas] Себу, которые хранились [в том монастыре]; и, кроме того, более двух тысяч кабанов риса.

Шестнадцатого марта, в Вербное воскресенье, когда отец Диего де Айяла служил мессу в деревне, в церковь вошли вооруженные люди вместе с бакалавром Теодоро де Альданой, нотарием архиепископа; приором Пасига с двумя мирянами; и другими людьми. После окончания мессы они зачитали индейцам акт архиепископа, который предписывал им под страхом порки и каторги явиться в течение трех дней к приору Пасига, обращаясь к последнему за религиозными услугами и повторяя таинства.

Семнадцатого марта отец-прокуратор Антонио де Борха представил губернатору прошение о том, чтобы он, как вице-патрон, принял меры в отношении насильственного лишения имущества, которому архиепископ подверг Общество. Губернатор передал прошение королевскому фискалу как советнику его светлости, но упомянутый фискал взял самоотвод. Затем оно было передано доктору Сервантесу, фраю Франсиско де Санта-Инес и многим другим лицам, как духовным, так и светским, но все они взяли самоотвод; и в этих разбирательствах прошло много времени, так что к концу мая ничего не было достигнуто.

Девятнадцатого марта, во второй половине дня, секретарь пришел от имени королевского суда передать устное послание отцу-прокуратору Антонио Харамильо, уведомляя его об оплошности проповедника, который тем утром в проповеди — на которой присутствовали губернатор и королевский фискал — упустил фразу «весьма могущественный сеньор». То же самое послание было отправлено настоятелям других монашеских орденов, поскольку несколькими днями ранее приор ордена Святого Августина и другой монах, доминиканец, совершили ту же оплошность, проповедуя в королевской часовне.

Двадцать седьмого марта, в Великий четверг, сгорел памятник тагалов в церкви Санто-Доминго. Двадцать восьмого, в Страстную пятницу, произошел пожар в Бинондо и части Тондо; было уничтожено одна тысяча двести шестьдесят домов — двести пятьдесят восемь в деревне Тондо и одна тысяча два в деревне Бинондо. Тринадцать человек сгорели заживо, а многие другие спаслись лишь с серьезными травмами. Огонь трижды вспыхивал в церкви Бинондо, но индейцы из Сан-Мигеля и Дилао тушили его.

Двенадцатого апреля архиепископ потребовал помощи у губернатора и с ее помощью арестовал кантора дона Херонимо де Эрреру, поместив его в форт Сантьяго. Вскоре после этого губернатор распорядился арестовать дона Хуана де Кордобу и некоего Каркано, соответственно прокуратора и рецептора в Королевской аудиенсии; а затем, двадцатого апреля, Бласа де Арменту, секретаря суда, и капитана Диего де Варгаса и других.

Двадцать второго апреля в коллегии скончался отец Феррагут.

Восемнадцатого апреля Доминго Диас пришел передать отцу-ректору Антонио Харамильо копию прошения августинцев; отец-ректор, еще не зная о приходе Доминго Диаса, составил in scriptis [т.е. письменно] свой протест о некомпетентности судьи, а также отвод и апелляцию.

Двадцать третьего апреля отец-прокуратор Антонио де Борха направил архиепископу документ, в котором в надлежащей форме были изложены упомянутые протест, отвод и апелляция. Он также представил губернатору прошение о том, чтобы тот уделил должное внимание беспорядкам, от которых пострадало Общество, и ущербу, нанесенному королевскому патронату.

Двадцать восьмого апреля Доминго Диас снова пришел передать отцу Борхе копию другого прошения от августинцев, которые заявили, что отвод и апелляция, которые он подал, не имеют силы.

Четвертого мая они доставили капитана Матео Перею под арестом с Озера [Бай] и оставили его в его собственном доме под охраной. Шестого мая Доминго Диас пришел уведомить отца Борху об акте архиепископа, который, заявив, что нет оснований для поданных отвода и апелляции, приказал сторонам подать жалобу; и чтобы в течение шести дней документы для вынесения приговора были доставлены его светлости. Десятого мая отец Антонио Борха представил в Королевскую аудиенсию иск о фуэрсе, чтобы заявить об ущербе, который архиепископ нанес Обществу и королевскому патронату.

Четырнадцатого мая Доминго Диас пришел вызвать на вынесение приговора архиепископа отца-ректора Педро де Ориоля, который ответил, что не считает себя вызванным и не признает его светлость компетентным судьей. В тот же день, четырнадцатого числа, лиценциат дон Антонио Роберто был доставлен под стражей с Мариндуке; его поместили в дом провизора в очень тяжелых кандалах.

Пятнадцатого мая отец-ректор Педро де Ориоль представил губернатору прошение с просьбой выдать юридическое свидетельство о его обращении [в Аудиенсию] с иском о фуэрсе; и чтобы архиепископу было направлено уведомление о том, что его светлость не должен предпринимать никаких дальнейших действий, пока королевский суд не решит, что необходимо сделать.

Семнадцатого мая Доминго Диас пришел огласить приговор архиепископа, который объявлял августинцев законными приходскими священниками Марикины, а таинства, совершенные отцами Общества с 12 октября 1686 года, не имеющими силы. Ответ на все был, [что такое разбирательство] ничтожно и противоречит закону. Девятнадцатого мая отец Борха во второй раз обратился в королевский суд с иском о фуэрсе. Двадцатого мая королевский суд постановил издать королевский декрет архиепископу, приказывающий ему передать документы по судебному делу Марикины.

Двадцать третьего мая они арестовали декана дона Мигеля Ортиса де Кобаррубиаса по приказу архиепископа; его поместили в дом провизора и конфисковали его имущество. В конце мая они отправили двух аудиторов, а вскоре после этого дона Хуана де Салаэту и дона Мигеля де Лесаму в Кагаян в качестве изгнанников; их поместили по одному в каждый из четырех гарнизонов, которые содержатся в упомянутой провинции.

Третьего июня от архиепископа пришел нотарий с прошением от августинцев, которые просили его светлость подтвердить вынесенный им приговор. Отец Борха дал ответ объемом более двух листов.

Пятого июня архиепископу был оглашен королевский декрет о том, что он должен представить документы по судебному делу Марикины, и его светлость сказал, что ответит и пришлет бумаги — которые касались стоимости таинств.

Восьмого июня архиепископ провел консультацию с Королевской аудиенсией, прося ее помощи в аресте и наказании отцов Диего де Айялы и Педро Кано. По сегодняшний день, 24 июня, архиепископ не представил документы по судебному делу Марикины.

Новости этого 1688 года и части прошлого, с приложением других пунктов

1. Корабль «Санто-Ниньо», который вышел из Кавите в прошлом, 1687 году, вернулся в порт Багатао к огорчению всех — не только из-за порчи имущества и весьма значительных убытков, но и потому, что это сильно задержало помощь, необходимую в связи с общественными бедствиями и притеснениями, под которыми находится эта колония. Возвращение корабля в порт объясняется чрезмерным грузом, который он нес, небрежной организацией и отсутствием надлежащего оснащения, а также чрезмерной робостью тех, кто отвечал за судно.

2. Отцы-реколлекты совершили набег на земли Силанга, которые они называют Алипаопао, Ояйе, Малинта и т.д.; пытаясь присоединить их к ранчо Сармьенто, которое они недавно купили через посредничество генерала Эндайи, они совершили неслыханные зверства в домах и на полях индейцев — сжигая и разоряя их так яростно и ужасно, как если бы на них напала армия камуконов. Индейцы потеряли, как следует из составленного юридического заявления, более трех тысяч песо.

3. Доминиканский монах в Кагаяне отказался отпустить грехи испанцу на смертном одре, несмотря на все его мольбы об отпущении грехов. Хотя монах начал исповедовать его, умирающий не смог продолжить, будучи остановлен тошнотой, которая приходит при смерти, и поэтому он умер без отпущения грехов. Я не знаю всех обстоятельств этого дела.

4. Другой монах в той же провинции отказался отпустить грехи аудитору дону Диего де Виге, если тот сначала не выразит не знаю какие протестации и отречения. Аудитор ответил, что в том, что касается изгнания архиепископа, его совесть не испытывает беспокойства, поскольку он понимал, что действовал в отношении этого в соответствии с законами и декретами нашего короля, столь католического государя, как государь Испании; и что в делах, в которых он испытывал сомнения и действовал согласно человеческому суждению, нет ничего, для чего стоило бы применять рвение монаха, и тем более нет повода для того, чтобы он пытался заставить его делать эти отречения и протестации. Тем не менее монах упорствовал в отказе отпустить ему грехи; и дон Диего, обнимая святого Христа и произнося пламенные акты раскаяния, сказал, что взывает к милосердию Божьему, и так он умер. Он был похоронен в освященной земле, хотя позже, как сообщается, архиепископ отдал приказ, чтобы его кости были выкопаны и удалены из освященной земли.

5. Донья Хосефа де ла Серда, жена аудитора Боливара, умерла в изгнании от тревоги, горя и отчаяния. Она просила исповедника из Общества, в чем ей было отказано. Доминиканский монах, служивший приходским священником в деревне, где она находилась в изгнании, отказался отпустить ей грехи, если она не выполнит определенные условия, которыми те отцы привыкли сковывать и обременять души. Она не была склонна выполнять их или исповедоваться монаху этого ордена; и пока францисканец, который был ей предоставлен, был в пути, она умерла. Они распространили слух, что она умерла нераскаявшейся, и похоронили ее на морском берегу.

6. Архиепископ с тех пор, как вернулся из изгнания, не перестает вести войну с этим городом. Он потребовал помощи для ареста монахов серафического отца святого Франциска, которые проповедовали в пользу королевского патроната; также для ареста тех, кто совершал служение в Марикине, отцов Общества; также для захвата отца Кано; и все эти действия проистекают из ярости и пристрастности отца Верарта.

7. Епископ Синополиса скончался, и были отданы распоряжения, чтобы его похоронили в [церкви] Общества Иисуса. Это архиепископ и его монахи восприняли так плохо, что последние отказались идти на его похороны и погребение, к удивлению и скандалу всего города; а архиепископ помешал кабильдо воздать последние почести епископу в церкви упомянутого ордена, заявив, что она осквернена [содержанием] останков сеньора Гримальдоса, который, по мнению упомянутых отцов, умер отлученным от церкви.

8. Архиепископ насильственно отобрал у отцов Общества управление деревней Каинта и Хесус-де-ла-Пенья и передал его отцам-августинцам — таким образом мстя тем из Общества, кого он считал врагами; и по этой причине он приказал им снести их постройки в Хесус-де-ла-Пенья до основания — губернатор помогал ему в этом чудовищном акте, противоречащем законам и привилегиям королевского патроната.

Приложение

1. Товары, которые губернатор отправил контрабандой, о чем бухгалтер составил письменное заявление, составляют двести тридцать пять тюков.

2. Суда, которые построил Эндайя с имеющимися у него полномочиями, — это два паташа и чампан.

3. Сумма, которую губернатор получил от маркиза де ла Лагуны в Санта-Росе, составила сто тысяч песо.

4. Что губернатор сделал с Бласом Родригесом из-за количества золотых таэлей, которые он ему дал.

5. О доминиканском монахе, который пошел смотреть буллы дона Фернандо, чтобы он мог вступить в орден францисканцев.

6. Как даже этот джентльмен не избежал гнева архиепископа и Верарта.

7. О наводнении в Кагаяне; о саранче, голоде, землетрясениях и засухах; о беспорядках и т.д.

8. О четках, полностью сделанных из серебряных монет, числом сто пятьдесят тысяч, которые, как говорят, благословенные отцы-доминиканцы дали губернатору.

9. О заключении Роберто; и почему и как провизор отправился с большим шумом оружия и констеблями арестовать брата Общества.

10. Как отец Педроче, который был изгнан с этих островов, сбежал из Акапулько и вернулся, переодетый в реколлета.

11. О доминиканском монахе, который убил другого в Кагаяне.

1 Испанское gentilhombre: устаревшее слово, означающее человека, посланного к королю с важными депешами (Словарь Веласкеса, изд. Appleton).

2 Хасинто Гарсия родился в Кастельяре 6 ноября 1654 года и в возрасте двадцати одного года вступил в орден иезуитов. Четыре года спустя он присоединился к филиппинской миссии, был прокуратором коллегии в Маниле в течение трех лет и настоятелем на Мариндуке в течение того же времени. Он умер в Маниле 1 мая 1710 года. (Мурильо Веларде, л. 397 б.)

3 Франсиско Сальгадо родился в Галисии 2 апреля 1629 года и в возрасте девятнадцати лет стал иезуитским новицием. В 1662 году он отправился на Филиппины. Он провел несколько лет в качестве учителя, а затем вице-ректора в коллегии Святого Иосифа, а позже был ректором в Силанге. Он отправился в Европу (около 1674 г.?) в качестве прокуратора своего ордена и вернулся в 1679 году с группой миссионеров; позже он был ректором коллегии в Маниле и провинциалом (1683 г.). Его смерть наступила в Маниле 14 июля 1689 года. (Мурильо Веларде, л. 357.)

4 Луис Пиментель родился в Портильо 30 мая 1612 года. В 1632 году он вступил в орден иезуитов, а одиннадцать лет спустя присоединился к филиппинской миссии. Он был учителем в коллегии в Маниле в течение двух лет, а затем возглавлял различные резиденции иезуитов. Он был отправлен в Европу в качестве прокуратора (около 1656 г.?) и вернулся в 1666 году с группой миссионеров; а затем трижды был ректором коллегии Святого Иосифа и трижды провинциалом (1670, 1675, 1687 гг.). Он умер в Сан-Мигеле 5 июля 1689 года. (Мурильо Веларде, л. 356 б.)

5 Из-за ранчо, которое коллегия Сан-Игнасио в Маниле имеет на земле Мейбонга, недалеко от упомянутого города — его название Хесус-де-ла-Пенья, или Марикина, — Общество начало совершать таинства, основав миссионерскую деревню Марикина, или Хесус-де-ла-Пенья, по разрешению дона фрая Педро де Арсе, епископа Себу и апостольского правителя архиепископства Манилы, 16 апреля 1630 года; это было подтверждено вице-патроном доном Хуаном Ниньо де Таборой, губернатором этих островов, 22 апреля 1630 года. Упомянутая деревня окормлялась священником, находившимся в Санта-Крус, или отцом, посланным ректором коллегии в Маниле, который был директором упомянутой деревни; за это не просили стипендии у его Величества, поскольку священник не был постоянно там утвержден, и поэтому упомянутая коллегия содержала его, не приостанавливая из-за отсутствия стипендии служение в упомянутой деревне. В 1675 году Общество было утверждено в этом управлении королевским декретом от 26 июля, поскольку право Общества на упомянутый приход оспаривалось монахами ордена Святого Августина с ноября 1669 года. В 1681 году, когда число прихожан увеличилось, было признано необходимым назначить туда постоянного священника для лучшего совершения таинств и построить дом и большую церковь; и, поскольку таким образом было необходимо нести большие расходы, Общество в 1685 году попросило, чтобы этому священнику была предоставлена стипендия, которую его Величество назначает приходским священникам в соответствии с количеством податей. Фискал его Величества ответил, что, учитывая то, что Общество там совершает, следует предоставить подходящую стипендию. В 1686 году монахи ордена Святого Августина заявили, что эта индейская деревня принадлежит им как приложение к приходу Пасига. Архиепископ издал акт 11 октября 1686 года, в котором, признавая действительными таинства, совершенные Обществом, он лишил всех его монахов разрешения совершать служение в Хесус-де-ла-Пенья; а 10 марта 1687 года он объявил, что законным приходским священником миссии Хесус-де-ла-Пенья является приор Пасига, монах ордена Святого Августина. В этом лишении имущества участвовал также из уступчивости губернатор дон Габриэль Круселаэги, который 23 марта того же года постановил, что дон Хуан Пиментель, алькальд Тондо, должен начать разбирательство против Общества в миссии Хесус-де-ла-Пенья, как повелел король; и что он должен помочь провизору в сносе нашей церкви — что он и сделал, приказав индейцам разрушить этот храм. «Какое послушание! Чудовище Индий, неестественное рождение отдаленности, власти и предрассудков». (Мурильо Веларде, Hist. de Philipinas, л. 345 б.)

6 Антонио Матео Харамильо родился в Сафре 23 февраля 1648 года и стал иезуитским новицием в возрасте семнадцати лет. Он был отправлен на Марианские острова в 1678 году и провел шестнадцать лет в миссионерских трудах. Будучи ректором в Маниле, он был отправлен в Испанию в качестве прокуратора; и он умер в Оканье 30 декабря 1707 года. (Sommervogel, Bibliothèque Comp. Jésus, viii, кол. 1321.)

7 Английский пират, на которого здесь намекают, вероятно, был кораблем, на котором Дампир совершил путешествие на Филиппины, поскольку это судно в то время, о котором здесь говорится, крейсировало у побережья Лусона (см. его собственный отчет об этом, выше, стр. 91). Название судна капитана Суона, на котором плавал Дампир, было «Сигнет». Этот корабль отделился от капитана Дэвиса на «Батчелорс Делайт» в гавани Реалехо 27 августа 1685 года. См. Лайонел Уэйфер, «Путешествие и описание перешейка Америки» (Лондон, 1699), стр. 189.

8 «Вскоре после начала духовного завоевания тагалов Общество взяло на себя управление Каинтой, деревней недалеко от Марикины. Поскольку прямота ее священника, отца Мигеля Парехи, сдерживала некоторых индейских вождей, чтобы они не использовали для себя имущество общины в ущерб остальным, они, видя отличную возможность, предоставленную им церковным трибуналом, попытались воспользоваться ею, подстрекаемые тем, кто должен был, в силу своего характера и своих обязательств, сдерживать их. Это дерзкие люди, и мятежный человек (который никогда не переводится) может легко взбудоражить умы толпы. Они поспешили пожаловаться архиепископу на его священников, и он, не выслушав Общество, лишил его этого управления 16 марта 1688 года и передал его монахам ордена Святого Августина. Архиепископ потребовал помощи у губернатора, чтобы арестовать отца Диего де Айялу и отца Педро Кано по жалобам, либо легкомысленным, либо ложным, не предъявив им никаких конкретных обвинений и не уведомив их настоятелей». (Мурильо Веларде, л. 345.)

«С самого первого завоевания Каинта была визитой Тайтая, причем приход обоих деревень был одним и тем же, пока, по мере роста ее населения — индейцев и креолов или мореносов (так они называют черных негров [negros atezados]) — не показалось целесообразным дать Каинте своего собственного священника». (Мурильо Веларде, л. 406б.)

9 Антонио де Борха родился в Валенсии в 1644 году и в возрасте двадцати семи лет отправился на филиппинские миссии. Он исполнял обязанности ректора различных иезуитских коллегий и умер в Маниле 27 января 1711 года. (Sommervogel.) Он упоминается лишь случайно Мурильо Веларде (л. 383) как посланник к королям Минданао и Холо.

10 «Алтарь, воздвигнутый в церквях в Великий четверг, чтобы напоминать гробницу» (Веласкес).

11 Педро де Ориоль родился в Урхеле в Каталонии 15 августа 1639 года; в возрасте девятнадцати лет он вступил в иезуитский новициат, а в 1663 году присоединился к филиппинской миссии. «Он был два года ректором Бохоля, три — Себу и два — Илоило; семь лет вице-провинциалом и дважды занимал эту должность для Пинтадоса; был два года ректором Кавите и один год вице-ректором коллегии в Маниле, где также был священником; и, будучи избранным провинциалом, не принял эту должность». Он умер 27 сентября 1705 года. (Мурильо Веларде, л. 389 б–393.)

12 Педро Кано родился в архиепископстве Толедо 22 февраля 1649 года. В 1670 году он вступил в орден иезуитов в Севилье, чтобы присоединиться к провинции Филиппин, куда прибыл в следующем году. Он был прокуратором коллегии и провинции. Будучи назначенным прокуратором в Мадрид и Рим, он умер во время путешествия туда, недалеко от Акапулько, 18 декабря 1692 года. (Мурильо Веларде, л. 369.)

13 On September 28, 1687 (Diaz, p. 788).

14 Этот человек занимал должность сархенто-майора и был (до 1683 года) алькальдом-майором Кагаяна.

15 В 1687 году «произошло увеличение бедствий страны, которая страдала от большого недостатка продовольствия из-за того, что поля были погублены сильными и постоянными дождями, которые выпали — что повредило соляные источники еще больше, так что полфанеги соли, которая обычно стоит два или три реала, достигла цены в двенадцать песо. В Ла-Эстакаде в Страстную пятницу ночью произошел большой пожар, который уничтожил много домов. В следующем году нехватка продовольствия усилилась из-за нашествия саранчи, которая смела всю [растительность]; и кабан риса стал стоить двадцать и двадцать четыре реала. Но что причинило больше всего страданий, так это опустошения, произведенные катаром в 1687–88 годах; это была своего рода эпидемическая болезнь, которая убила многих людей, особенно детей и стариков; и так много было больных, что они едва могли возделывать поля или делать другие вещи, необходимые для человеческой жизни». (Мурильо Веларде, л. 345 б, 346.)

16 Испанское patacones; «серебряная монета весом в одну онсу, находящаяся в обращении в Батавии, Бразилии и Турции». (Домингес).

17 По-видимому, это памятные записки, предназначенные автором этого документа для расширения и подробного изложения.

Конфликт с Пардо

Краткое изложение событий в городе Манила на Филиппинских островах

Фискал Королевской аудиенсии этих островов, лиценциат дон Диего Вига, получил два письма и официальный отчет со многими свидетельскими показаниями, которые были присланы ему алькальдом-майором провинции Илокос. Эти письма и документы свидетельствовали о том, что из-за постоянного проживания бакалавра Себастьяна Аркероса де Роблеса, церковного главы епископства Нуэва-Сеговия, в деревне Виган (которая является столицей упомянутой провинции Илокос) — под предлогом временного совершения служения для туземцев деревни Бангес, которая в течение многих лет оставалась вакантной, — туземцы становились беспокойными и встревоженными. Это мешало исполнению своих обязанностей не только должностным лицам правосудия, но и лиценциату Диего де Эспиносе Мараньону, собственному бенефициарию-куре упомянутой деревни Виган, с которым у упомянутого исполняющего обязанности епископа были печально известные споры. [Согласно вышеупомянутым документам], все беды проистекали из того факта, что упомянутый церковный правитель содержал своих братьев и родственников в упомянутой деревне, которые с его авторитетом и присутствием там причиняли заметный вред и неудобства; и было запрошено издание декрета Королевской аудиенсии, предусматривающего, что упомянутый исполняющий обязанности епископа должен назначить в обычном порядке лиц для представления на бенефиций Бангеса, и что он должен сменить свое место жительства на столицу своей епархии и не должен жить в деревне Виган, за исключением периода, который разрешен церковным визитаторам святым Собором.

Этот королевский декрет был соответственно издан, и упомянутый исполняющий обязанности епископа ответил, что его проживание в деревне Виган происходит по приказу и повелению архиепископа и что у него нет способа выполнить декрет; и он представил ордер и приказ, которые у него были для упомянутого проживания, и некоторые неофициальные свидетельства от нескольких монахов. Эта Королевская аудиенсия, учитывая беспорядки и неприятности, которые могли возникнуть в результате издания второго королевского декрета, приказала временно приостановить его; и что тем временем президент, губернатор и генерал-капитан должны обсудить и посовещаться с архиепископом о мерах по обеспечению мира и тех, которые наиболее целесообразны для хорошего примера общине.

Этот устный ответ, который упомянутый архиепископ дал упомянутому губернатору, дал повод для издания королевского декрета о том, чтобы упомянутый архиепископ приказал церковному правителю Нуэва-Сеговии отправиться проживать в столицу своего епископства; но последний не подчинился, оправдываясь различными предлогами. Упомянутый архиепископ и его генеральный прокурор [promotor fiscal] неоднократно настаивали на том, чтобы им были предоставлены заверенные копии актов, на основании которых были изданы королевские декреты; и в последнем прошении, представленном упомянутым генеральным прокурором, он вставил следующую фразу:

«Чтобы его Величество мог применить необходимые исправительные меры и устранить насилие и притеснения, испытываемые церковной юрисдикцией; ибо, если один из ее служителей пытается вершить правосудие над подчиненным, преступник находит убежище в Королевской аудиенсии — не только чтобы освободиться от церковного правосудия, но и чтобы они могли начать судебное преследование и даже изгнать его начальника и судью, который справедливо желает и стремится наказать его. И все вышесказанное стало очевидным благодаря вышеупомянутым актам; и до нашего сведения через заслуживающих доверия лиц дошло, что в прошениях, которые были представлены для издания упомянутых декретов, уважение, причитающееся архиепископу и его высокому сану, было забыто; и что в расследованиях, которые были проведены для этой цели, запросы были направлены на скрытые проступки церковных лиц, и была предпринята попытка наказать их первым из упомянутых декретов, не наказывая главных виновников [этих злых деяний], которые были мирянами. Более того, декреты были изданы только против церковного судьи из-за их собственных скрытых проступков или проступков других лиц, запугивая его ими, чтобы он не вершил правосудие в будущем; и удовлетворительный отчет должен быть дан упомянутому архиепископу о причинах, которые повлияли на эту Королевскую аудиенсию издать декреты. После [публикации] королевских и канонических декретов архиепископ имел право приказать секретарю суда выдать ему упомянутую копию; но ради спокойствия и комфорта этой общины он приказал ему сначала запросить акты у этой Королевской аудиенсии, сделав для этого надлежащие и необходимые требования и прося, чтобы упомянутый секретарь Аудиенсии был приказан и уполномочен выдать ему упомянутую копию».

Поскольку было очевидно, что мотивы, существовавшие для отправки первого королевского декрета, были еще более оправданы такими письменами, был издан второй, которому упомянутый архиепископ подчинился не лучше; напротив, он сказал в ответе, который он дал на этот второй королевский декрет, что он умоляет Королевскую аудиенсию не давать большой надежды на помощь церковникам.