«Международный журнал, Том 2, № 3, февраль 1851 г.»

Другая новая немецкая трагедия называется «Франческа да Римини» Корнелиуса фон дер Хейзе, но мы не знаем о ней ничего, кроме того, что сообщается в рекламном объявлении издателя. Название многообещающее.

Французские драматурги производят больше комедий, чем трагедий. Действительно, в еженедельных обзорах, которые в последние несколько недель наши парижские газеты давали о новых произведениях, поставленных в различных театрах Парижа, мы не заметили ни одной трагедии, достаточно важной, чтобы мы могли о ней упомянуть. Но в более легком жанре комедии французские драматурги не имеют равных и неисчерпаемы, что доказывается постоянным переносом их постановок как на английский, так и на немецкий языки. Они не считают необходимым иметь сюжет с большой запутанностью или даже с большим интересом. Острота и блеск диалога, а также совершенство актеров делают это вопросом второстепенного значения. «Два орла» Баяра и Бьевиля (такие партнерства часты среди драматургов Парижа) были поставлены в театре Монтансье. Ипполит Виду, клерк в магазине головных уборов и лейтенант Национальной гвардии, — очаровательный парень и кумир женщин во всем квартале. Он поет, шутит и танцует польку во всех стилях. Его вводят в салоны его старшего офицера, графа Шамараля, но он не имеет никакого успеха среди маркиз и герцогинь. С другой стороны, эти дамы умирают по молодому барону Альберту, который танцует контрданс с видом томной покорности, достойной похорон. Барон влюбляется в дочь богатого пекаря, но тщетно. Здесь Ипполит пожинает лавры и наследницу, согласно французской пословице: орел в одном доме — индюк в другом. В Опера-Комик одной из последних новинок является одноактная пьеса «Крестьянин» Альбуаза на музыку Пуаза. Гордый и упрямый немецкий барон отказывает в руке своей дочери ее возлюбленному, чья большая заслуга, тем не менее, заставляет его получить дворянство. Все же барон отказывает дочери. «Что! — говорит он. — Выдам ли я свое дитя за новоиспеченного дворянина?» Но по счастливой случайности император Иосиф проезжает мимо в маскировке, во время одной из своих поездок для облегчения добродетели и разоблачения порока. Барон принимает его, но ему нечего поставить перед ним. Тут садовник предоставляет оленя, что спасает честь дома. Император в восторге от оленины и заставляет дарителя сесть за стол. Он — отец жениха, и так как он, таким образом, имел честь есть с императором, барон больше не может ничего сказать против брака. Добрый император благословляет счастливую пару и отправляется дальше, чтобы посмотреть, нет ли в его владениях еще комических опер, к которым он может способствовать счастливому развязыванию. В театре Варьете было поставлено «Кольцо Соломона» в одном акте Генри Берту. Действие происходит в Голландии, зимой, что дает отличную возможность художнику-декоратору и реквизитору. Треа, бедная и глупая девушка, так страстно влюблена в Ганса, который спас ее от смерти, что лезет на стену, чтобы увидеть его, когда он проходит мимо. Стена рушится вместе с ней, и среди обломков она находит кольцо Соломона и надевает его. Сразу же ее окружают феи в хорошо известном балетном костюме, которые уносят ее в голландский рай, где она также становится феей и претерпевает замечательное улучшение в своих умственных способностях. Но это не приносит никаких изменений в ее страсти к Гансу, и она предпочитает быть несчастной с ним, чем вечно парить через воздушные радости страны фей без него. Соответственно, она отказывается от привилегии, дарованной ей кольцом, и вознаграждается за такую добродетель, пройдя через новую трансформацию, после которой она появляется как самая прекрасная крестьянка и выходит замуж за Ганса к всеобщему удовлетворению.

Немецкие романы. — Книжные магазины Германии сейчас кишат новыми романами, некоторые из которых мы уже заметили. «Современные титаны: Маленькие люди в великую эпоху» из издательства Брокгауза, кажется, написаны с явной целью представить всех знаменитостей Берлина, Бреслау и Вены, и это не удается. Имя автора не указано. «Тангейзер» трактует о самоубийстве, республиканизме, тождестве Бога и вселенной, вере, скептицизме, Христе, браке, эмансипации женщины и любых новомодных и поразительных идеях и фразах, с которыми автор столкнулся в деятельности этого занятого века. Эта книга также обвиняется в возмутительных личных нападках. «Георг Фолькер», роман 1848 года Отто Мюллера в 3 томах, конечно, революционная история. Герой настолько несчастлив, что влюблен в двух женщин одновременно, одна — деревенская, а другая — крестьянская девушка. Он участвует в Баденском восстании, собирается быть арестованным и после этого выходит из всех своих трудностей, застрелившись. «Сын народа» Леони Шукинга берет свой предмет и сюжет из Французской революции и ее влияния на Германию. Написан с талантом и целиком в интересах аристократии. «Нищий из Сент-Джеймсского парка» Александра Юнга не революционный, а трагический и сентиментальный. В то же время он дидактичен и излагает различные идеи относительно любви, Бога и свободы. Но история заслуживает больше, чем строки в этих колонках, хотя бы как литературный курьез. Героя преследует мысль, что великое несчастье падет на его семью, когда странствующий торговец предложит «Ecce Homo» кому-либо из ее членов. К несчастью, такая картина предлагается ему самому, и он почти теряет рассудок от этого. После этого он идет навестить молодую леди, в которую влюблен, и находит ее умирающей. Это совсем выбивает его из колеи, он сходит с ума и в этом состоянии становится нищим на улицах Лондона. В начале он очень худой и так хорошо подходит для этого ремесла, что его даже делают членом гильдии нищих. Но неудача все еще преследует его; он становится чрезмерно толстым и приобретает живот самых олдерменских пропорций. Здесь лорд берет его как объект одновременно изучения и филантропии, но не с достаточным интересом к нему, чтобы обеспечить его поддержку. Милостыни он не получает; затем его выгоняют из гильдии, и, наконец, его отвозят в больницу, где он теряет плоть и обретает разум. Наконец, пройдя через множество других странных переживаний, он умирает в спокойствии, оплаканный тем же лордом и леди, которую он сам считал мертвой; но которая вместо этого стала монахиней во Франции. «Шнок», картина жизни в Нидерландах, принадлежит Фридриху Хеббелю, человеку некоторого отличия как драматическому писателю, как мы заметили в другом месте. Общая идея этой книги заимствована из «Путешествия капеллана Шмельцле» Жана Поля. Герой — человек слабого и робкого характера, женатый на женщине с неумолимой энергией и решительностью. Стиль и исполнение работы неуклюжие, преувеличенные и отвратительные. «Торговля и жизнь» (Handel und Wandel) Хаклендера заслуживает всяческой похвалы как верная и яркая картина немецкой сельской и домашней жизни. Персонажи все человеческие, действие простое и прямое, а тон здоровый и приятный. Хаклендер — исключение из массы современных немецких романистов, о которых, взятых вместе, как можно судить по кратким замечаниям выше, нельзя сказать ничего хорошего.

«Темная судьба» (Ein Dunkles Los) Л. Бехштейна — социалистическая книга, которая в форме романа обсуждает вопросы, касающиеся искусства, не без подлинного понимания и оригинальной силы мысли.

Графиня Хан-Хан, самая смелая и, безусловно, самая умная из женщин, писавших книги о восточных путешествиях, чьи «широкие» романы составляют замечательную часть недавней романтической литературы Германии, как мы видим, ушла в монастырь. «Дамский спутник» восклицает по этому поводу:—

«Когда же дикие и беспокойные научатся недоверию к себе из историй родственных душ? И, наблюдая, как маятник должен колебаться (как в случае мадам Хан-Хан) от полного презрения к социальным законам до самой суеверной формы ассоциации под властью — как почти всегда за вызовом должно следовать желание примирения. Когда же они станут скупы на излияние своих жалоб, своих нападок, своих сетований, видя, что подобные протесты почти наверняка сопровождаются последующим раскаянием и отречением!»

Графиня Хан-Хан, к сожалению, имеет только один глаз, и в остальном она удивительно уродлива. Так что мы можем объяснить очень большую долю эксцентричностей этого пола. Будь она в этой стране, она бы председательствовала на недавнем Конвенте по правам женщин.

Ни об одном современном человеке не писали больше, чем о Гёте, и конец книг о нем, кажется, еще далек. Последняя, о которой мы слышим, называется «Поэтическая ценность Гёте» (Goethes Dichterwerth), написанная О. Л. Хоффманом и опубликованная в причудливом старом городе Нюрнберге. Она рассматривает сначала отношение поэта к естествознанию, искусству и обществу: затем берет жалобы его антагонистов; его поэтический характер; его юношеские произведения; его лирику; «Гёц фон Берлихинген»; «Страдания юного Вертера»; влияние Италии на его зрелый ум; «Эгмонт»; «Ифигения в Тавриде»; «Тассо»; влияние Французской революции; его отношения с Шиллером; его баллады; «Герман и Доротея»; «Дочь естества»; «Годы учения Вильгельма Мейстера»; и, наконец, произведения его зрелых лет, такие как «Годы странствий Вильгельма Мейстера», «Избирательное сродство» и «Фауст». Работа представляет собой полный комментарий к произведениям Гёте и написана в самом теплом духе восхищения его гением и влиянием.

«История новейшего времени» (Geschichte der Neuesten Zeit) Хагена заслуживает места в библиотеке каждого историка. Она начинается с падения Наполеона и должна дойти до наших дней. Опубликован первый том; он демонстрирует полное владение материалами, а также большое спокойствие и суждение в их использовании. Стиль ясный, сжатый и графичный. Автор, который является профессором Гейдельбергского университета, — решительный республиканец.

Великолепное иллюстрированное издание Библии Котты (версия Лютера) теперь закончено. Это, пожалуй, лучшая иллюстрированная Библия из когда-либо изданных. Типографика и гравюры на дереве восхитительны. Последних восемьдесят, по оригинальным эскизам Егера, Овербека, Шнорра и других.

Фалльмерайер, выдающийся немецкий путешественник, собирается оставить бесплодную полемику, которая нажила ему так много врагов, чтобы посвятить себя более полезным трудам. Он сам желает быть в мире со всем миром, и антагонистам, которых его язвительное перо так часто беспощадно скальпировало, больше не нужно его бояться. Он собирается завершить и напечатать третий том своих «Восточных путевых впечатлений». Это повод для радости. Фалльмерайер — один из самых очаровательных и поучительных авторов путевых заметок.

«История рабства в древности» (Histoire de l'Esclavage dans l'Antiquite) Валлона, только что опубликованная в Париже, — работа высокой ценности для тех, кто хочет заглянуть в отрасль истории, до сих пор сравнительно мало культивируемую, но призванную привлечь самое глубокое внимание. М. Валлон, который является одним из кандидатов на вакантное место во Французской академии, исчерпывающим образом обсуждает происхождение рабства в античном мире, положение рабов в различных народах и постепенное развитие института при всех обстоятельствах и во всех странах. Его книга превосходна по своей манере, в то время как в отношении материала автор черпал информацию из всех доступных источников и переварил ее с суждением и беспристрастностью. Таким образом, он создал достойный вклад в ту великую, но еще не написанную работу, столь полную как трагических, так и эпических элементов, — «Анналы труда». Какую благородную книгу мог бы сделать какой-нибудь компетентный писатель, который взялся бы за весь предмет.

«Повествование» об исследовательской экспедиции Соединенных Штатов в Южные моря переводится на немецкий язык и публикуется Коттой в Штутгарте. Второй том только что завершен. Вероятно, последуют все дополнительные тома, такие как «Этнология» Хейла и «Расы людей» Пикеринга.

«Бог в природе» мисс Барбо была переведена на немецкий язык Теклой фон Гауперт и проиллюстрирована самым плодовитым и очаровательным из дизайнеров, Луи Рихтером. Перевод сделан с тридцатого английского издания, а цена установлена в пределах досягаемости для более бедных классов — пятьдесят центов.

Фридрих Боденштедт, автор успешной книги о войнах черкесов, только что опубликовал завершение новой работы под названием «Тысяча и один день на Востоке».

Сборник венгерских мифических преданий и сказок был недавно опубликован на немецком языке в Берлине, переведен с мадьярского языка Эрдили Г. Стиром.

Первая часть третьего и последнего тома «Космоса» Гумбольдта была опубликована в Штутгарте. Она посвящена неподвижным звездам и представляет собой довольно увесистую книгу.

Гумбольдт, предоставив своему другу, доктору Кленке, материалы для мемуаров о своей жизни, такая работа была анонсирована в Берлине, и интерес, вызванный ее рекламой, был так велик, что до того, как первое издание было полностью напечатано, было начато второе.

Доктор Карл Август Эспе, который много лет занимал пост редактора «Разговорного лексикона» Брокгауза, работы, которая составляет основу «Американской энциклопедии», скончался недалеко от Лейпцига 25 ноября прошлого года. Он был человеком больших знаний и неутомимого трудолюбия, был хорошо известен и уважаем в литературных и научных кругах континента. Он родился в Кюрене в 1804 году и отправился в Лейпциг в 1832 году. Помимо великой работы, упомянутой выше, он заведовал ежегодными мемуарами Немецкого общества по изучению родного языка и древностей. Почти два года назад у него случился приступ апоплексии, от последствий которого его разум не оправился. С тех пор он находился в психиатрической больнице.

«История церкви» Неандера напечатана до 1294 года. Он продолжал работу в рукописи до начала пятнадцатого века, так что Уиклиф, Гус и другие важные предшественники Реформации нашли в ней место. Этот последний том великой работы будет вскоре напечатан. Различные посмертные работы Неандера имеют замечательную ценность, хотя очень немногие из них находятся в завершенном состоянии. Согласно «Методистскому ежеквартальнику», всегда хорошо осведомленному в таких делах, его экзегетические лекции по Новому Завету имеют даже большую ценность, чем его сочинения по истории. Они скоро будут опубликованы в Берлине по заметкам, сделанным его студентами.

«Практические толкования» Неандера на Послание к Иакову и Послание апостола Павла к Филиппийцам находятся в процессе перевода миссис Г. К. Конант, женой профессора Конанта из Гамильтона, одной из самых образованных женщин в этой стране. Перевод «Истории церкви XVIII и XIX веков» Хагенбаха также можно ожидать от той же руки, и это будет сделано восхитительно.

«Краткий очерк изучения теологии» Шлейермахера был переведен преподобным У. Фарраром и опубликован Кларком из Эдинбурга в одном двенадцатимовом томе.

Доктор Карл Циммерман отредактировал и опубликовал в Дармштадте «Реформаторские сочинения Мартина Лютера в хронологическом порядке, с биографией Лютера» в четырех томах.

Два новых тома «Энциклопедии девятнадцатого века» только что появились в Париже. Жоффруа Сент-Илер, Беккерель, Бюше, Делеклюз, Мишель Шевалье, Филарет Шаль и другие литературные и научные знаменитости входят в число авторов.

Дом Дидо в Париже только что выпустил интереснейший том великой работы, которую они некоторое время публиковали под названием «Живописная вселенная». Этот том посвящен Японии, Бирманской империи, Сиаму, Анаму, Малайскому полуострову и Цейлону. Текст предоставлен полковником Жансиньи, который ранее был адъютантом короля Ауда и имеет глубокое личное знакомство с рассматриваемыми странами. Чтобы показать, как велико множество слонов на Цейлоне, полковник Ж. рассказывает об английском офицере, который жил там и который собственноручно убил более двух тысяч этих монстров. Книга, как и все остальные из серии, иллюстрирована многочисленными гравюрами. Серия должна состоять из сорока пяти томов. Только одного или двух сейчас не хватает, чтобы завершить ее. Она призвана дать полное описание всех стран, народов, религий, обычаев, нравов и т. д. мира.

М. Низар был избран членом Французской академии на место покойного М. Дроза. Он известен публике главным образом своими переводами римских писателей, поэтических и прозаических, и различными способными критическими статьями в «Ревю де Де Монд». Противниками-кандидатами были Беранже, Альфред Мюссе, Жюль Жанен, Дюма и другие. Еще одна вакансия должна была быть заполнена в январе, и среди кандидатов были президент Бонапарт и граф Монталамбер, которые, безусловно, более заметны в политике, чем в литературе, хотя один действительно написал книгу по артиллерии, а другой — об Елизавете Венгерской.

Две коллекции интересных и ценных официальных документов только что были представлены парижской публике. Одна называется «Архивы научных и литературных миссий» и состоит из наиболее примечательных отчетов, направленных правительству путешественниками, которым были поручены научные и литературные миссии. Другая — «Бюллетень исторических комитетов», охватывающий статьи, относящиеся к истории, науке, литературе, археологии и изящным искусствам. Он издается Комитетом письменных памятников истории Франции и Комитетом искусств и памятников. Самые выдающиеся имена французской науки и литературы входят в число авторов этих работ.

М. Жину, который был отправлен Гизо с научной миссией, требовавшей от него пересечь земной шар, но который был отозван правительством генерала Кавеньяка, вернулся в Париж, отсутствовав несколько лет. Он скоро опубликует повествование о своих путешествиях, которые были в Океании, Полинезии, Бразилии, Патагонии, Чили, Боливии, Перу, Эквадоре, Новой Гренаде, Ямайке, Кубе и Соединенных Штатах.

Беранже на последние даты был и в течение нескольких недель находился в опасном состоянии в своем доме в Пасси.

Верон, редактор парижского «Конституционалиста», — выдающийся образец сластолюбца. Он крупный, мясистый, чувственный, хотя отнюдь не грубо выглядящий человек, с признаками роскошной жизни и плотских удовольствий на всех чертах лица. Он сначала составил состояние, продавая шарлатанское лекарство, после чего стал владельцем «Конституционалиста». Его газета ведется по принципу шарлатанского лекарства, с расчетливым взглядом на прибыль, и представляет ультраконсервативную сторону по всем общественным вопросам. В последнее время Верон заключил соглашение с Луи Наполеоном, благодаря которому она стала в некотором роде специальным органом этого функционера. Это сделало редактора вдвойне знаменитым, и из-за толпы, желающей увидеть его, которая окружала кафе де Пари, где он долгое время обедал регулярно каждый день, он был вынужден покинуть это элегантное заведение и накрыть стол для себя. Он сделал это по-княжески, и благодаря своему положению и обедам в стиле Апиция, которые он дает, не находит труда собирать на своих ежедневных банкетах элиту парижских кутил. Среди его гостей — М. Рокплан из оперы; М. Скриб, драматург; Жюль Жанен; М. Бертен, редактор «Журналь де Деба»; М. Ромье, мадемуазель Рашель и мадемуазель Брохан. Всего около пятидесяти человек имеют постоянное приглашение и приходят, когда хотят. Приборы накрываются каждый день на двенадцать персон, и те, кто находится там в это время, а именно в шесть часов, занимают свои места. В половине девятого хозяин надевает шляпу и уходит, но гости остаются и продлевают праздник по своему усмотрению. Говорят, что эти обеды не только сочетают в себе все совершенства гастрономии, но и столь же пикантны остроумием и блеском беседы, которая их сопровождает.

Эжен Сю теперь член французского Собрания; но он все еще находит время трудиться для демократии и социализма своим пером. Он начал публикацию в одном из журналов нового романа под названием «Удача». Из нескольких глав очевидно, что он будет обладать захватывающим интересом большинства его работ и продемонстрирует его разнообразный и огромный талант в портретировании характера и изобретении инцидентов. Он так же намерен, как когда-то мистер Купер, сделать роман учителем и иллюстратором мнений.

Жорж Санд завершила новую драму, которая, судя по названию «Семья плотника», подозреваем, взята из ее восхитительного «Спутника Тур де Франс». Она, кажется, идет по стопам Дюма, перекладывая свои романы в пьесы. Она встретила серьезное препятствие в отказе властей разрешить постановку пьесы из-под ее пера в театре Сен-Мартен под названием «Клавдия». Все было подготовлено для нее, и были понесены значительные расходы, когда цензор отказался выдать лицензию.

Альфонс Карр, французский романист, опубликовал к прошлым праздникам очень успешную книгу под названием «Путешествие вокруг моего сада». Это прозаическая поэма в честь природы и радостей, которые природа дает сердцу. Князь Солтыков также выпустил свои путешествия по Индии и Пруссии в великолепном стиле. Одной из самых элегантных и повсеместно восхищаемых работ сезона в Париже является «Экс-ле-Бен» Амедея Ашара, иллюстрированная Эженом Жиненом. Экс-ле-Бен — излюбленное место отдыха в Савойе, и эта книга — отчет о лете, проведенном там.

В номере парижского «Ревю де Де Монд» от первого декабря автор представляет и препарирует стихи, до сих пор не изданные на романском языке, XIV и XV веков. Две новые публикации из их коллекции рукописей Тулузской академией цветочных игр идеально демонстрируют состояние романского языка и поэзии с 1324 по 1496 год.

В «Ревю де Де Монд» есть забавная статья Анри Блеза о Вероне и фельдмаршале Радецком, где среди прочих вопросов он касается «Ромео и Джульетты». Дом, где Джульетта родилась, жила и любила, теперь превращен в огромный склад товаров безжалостным прозаизмом Времени.

В Париже мы видим рекламу «Писем любви». Автор, М. Жюльен Лемер, имеет идею собрать в одном томе самые знаменитые любовные дела — шедевры нежной переписки — стиль композиции, в котором Франция всегда была выдающейся.

Эдмон Тексье написал в Париже «Историю журналистов, или Биографию журналистов», описанную как очень пикантную. Такая книга подошла бы в этой стране.

Ида фон Дюрингсфельд опубликовала новый роман «Антонио Фоскарини», который, как говорят, занимателен и содержит хорошую картину венецианской жизни в пятнадцатом веке.

Ламартин начал в газете «Сьекль» новый роман под названием «Портной из Сен-Пьера и Сен-Пуэна».

Гарнье де Кассаньяк выступил против Ламартина и его истории в работе под названием «История Директории».

Новый поэт, Джон Чарльз Бристоу, о котором никто никогда не слышал раньше, появился в Лондоне с пятью толстыми томами своих «Сочинений».

Новая история Марии, королевы шотландцев, только что вышла в Париже.

Первый том «Истории Англии» сэра Фрэнсиса Пэлгрейва только что был опубликован в Лондоне.

Католическая церковь и Пий IX. — Иезуитское издательство в Неаполе недавно выпустило том кварто в 773 страницы, состоящий из обращений и писем, направленных Верховному Понтифику от католических прелатов и выдающихся мирян за последние два года. Существует 297 различных писем. Среди имен авторов-мирян можно упомянуть Монталамбера, Шарля Дюпена, Д'Арленкура, Пужула и Де Фаллу. Страна, которая предоставляет относительно меньше всего документов для этой коллекции, как ни странно, — Италия, что, несомненно, связано с запутанным состоянием страны в политическом отношении. Азия, Америка и даже Океания здесь дают доказательства того, что Церковь имеет влияние среди их населения и что они имеют симпатии, готовые в ее пользу. Хорошо известно также, что их симпатии не заканчиваются только словами, но часто, как в случае с Мексикой, были блестяще и солидно проявлены в пользу беглого Пия. Ничто не могло бы дать более поразительного представления о великом масштабе католицизма и влиянии Церкви, чем эта книга. Из Турецкой империи она дает письмо архиепископа-примаса Константинополя, одно от Армянской церкви в том же городе, одно от Апостольского викария Боснии, Армянского патриарха Киликии, проживающего в Ливане, архиепископа Лаодикии, в Газире в Ливане, Сирийского патриарха Алеппо, патриарха Мелькитских греков и патриарха Антиохии. Из далекой Азии Апостольские викарии Пондишери и Бомбея, Апостольский викарий Японии, проживающий на острове Гонконг, и настоятель католической общины Агры в Президентстве Калькутты — все имеют письма. Северная Америка предоставляет немало; в Соединенных Штатах архиепископ Балтимора возглавляет список, в который включены епископы Орегона и Натчеза вместе с другими. Из Канады архиепископ Квебека предоставляет главное письмо. Мексика примечательна количеством своих обращений; помимо Митрополичьего капитула столицы, епископы Гвадалахары, Мичоакана, Юкатана, Соноры, Оахаки и многие другие представлены в книге. Вклады из Южной Америки немногочисленны. Архиепископы Лимы и Сантьяго в Перу и Чили и монастырь Мерсе дель Куско только предоставляют письма. Из Бразилии есть письмо только архиепископа Баии. Обращения из Австралии и Океании — от архиепископа Сиднея и епископов Мельбурна и Окленда.

История, положение и перспективы Гаити в последнее время широко и компетентно обсуждались в парижском журнале «Revue des Deux Mondes» и в нью-йоркской газете «Tribune». Первые тридцать три страницы статьи в первом из этих изданий представляют собой глубокий обзор истории Гаити со времени обретения ею независимости и правления императора Сулука. Нигде больше в столь сжатом виде не содержится столько достоверных сведений и проницательных замечаний по этому вопросу.

Под заглавием «L'Architecture du Cinquieme au Seizieme Siècle et les Arts qui en dependent» г-н Жюль Гайабо в настоящее время выпускает в Париже труд, представляющий большую ценность для архитекторов и антикваров. Многие годы, проведенные в путешествиях и специальных исследованиях, а также обширная коллекция интересных документов позволяют ему превзойти в этом деле всех современников. Он рассматривает не только архитектуру средних веков, но и скульптуру, настенную живопись, витражи, мозаику, изделия из бронзы и железа, церковную утварь и т. д. Книга будет издана в пятнадцати частях, в формате кварто, с гравюрами на стали или цветными литографиями. Уже опубликовано восемь частей, содержащих примечательные образцы каролингской, романской архитектуры и архитектуры эпохи Возрождения, храмов тамплиеров, мавританских построек и т. д. Весь труд по завершении будет стоить в Париже от шестидесяти до ста долларов, в зависимости от сорта бумаги, на которой отпечатаны гравюры.

Среди периодических изданий Италии видное место занимает «Rivista Italiana» — ежемесячный журнал, выходящий в Турине. В число его авторов входят Манчини, Бальбо, д'Айала, Карраччоло, Фарини и др. На его страницах с заметным мастерством рассматриваются темы первостепенной важности. Его политическая направленность — конституционная монархия.

Корреспондент «Athenæum» сообщает, что недавно «неожиданно обнаружилась» необычайная и ценная коллекция писем, проливающих свет на жизнь, сочинения и характер поэта Поупа; она была приобретена г-ном Джоном Уилсоном Крокером для его нового издания произведений поэта. Коллекция состоит из серии писем, адресованных Поупом своему соавтору Бруму, копий ответов Брума, а также множества подлинных писем Фентона (другого соавтора Поупа по «Одиссее»), также адресованных Бруму.

Лорд Брум около шести месяцев назад объявил о своем намерении посетить Соединенные Штаты в текущем феврале, но если верно утверждение ливерпульской газеты «Albion» о том, что он ослеп (отчасти вследствие мучительного недуга, от которого он страдает уже некоторое время), то, разумеется, он не приедет.

О балладе Элис Кэри под названием «Джесси Кэрол», опубликованной в последнем номере «International», Дж. Г. Уиттьер пишет в «Era», что она «обладает богатым тоном и колоритом, а также проникающим в самое сердце пафосом и нежностью, свойственными прекрасным старинным балладам раннего периода английской литературы». Мисс Кэри проводит зиму в Нью-Йорке, где готовится к печати ее поэма, которую один из самых выдающихся и авторитетных литераторов Америки назвал, по всем лучшим элементам поэзии, решительно превосходящей любую работу, когда-либо опубликованную женщиной.

Миссис Тереза Адольфина Луиза Робинсон, супруга выдающегося профессора и путешественника, наиболее известна в литературном мире под именем Тальви и, бесспорно, является одной из самых выдающихся среди немногих глубоко образованных и интеллектуальных женщин нашего века. Она дочь немецкого ученого Л. Г. Якоба, который долгое время был профессором в Галле, где она и родилась 26 января 1797 года. В 1806 году ее отец был приглашен на профессорскую должность в российский Харьковский университет. Семья прожила там пять лет, и дочь, хотя и была лишена преимуществ систематического образования, заложила основы знакомства со славянскими языками и литературой, которые впоследствии так плодотворно и достойно развивала. В это время она написала свои первые стихи — песни, полные девичьей тоски по родному немецкому дому, который странное, полуазиатское окружение Южной России делало в сравнении лишь более дорогим и привлекательным. В 1811 году ее отец был переведен в Санкт-Петербург, и там ее занятия поневоле ограничились изучением современных языков. Но ее собственное усердие было напряженным и непрестанным; она посвящала много времени чтению исторических трудов и втайне развивала свой поэтический талант. Ее ум продолжал двигаться в том же направлении, когда в 1816 году отец вернулся в Галле, где она впервые овладела латынью. Хотя друзья настойчиво просили ее представить некоторые из своих произведений на суд публики, она долго сопротивлялась. Тем временем она написала несколько повестей, которые были опубликованы в Галле в 1825 году под названием «Психея» с именем автора Тальви. Этот псевдоним составлен из инициалов девичьей фамилии миссис Робинсон. В 1822 году она перевела «Пуритан» и «Черного карлика» Вальтера Скотта под именем Эрнста Бертольда. Примерно в это же время ей в руки попала рецензия Якоба Гримма на сборник сербских народных песен, опубликованный Вуком Стефановичем Караджичем. Это настолько усилило ее интерес к данной литературе, что она решила выучить сербский язык. Отсюда возник перевод «Народных песен сербов», который с помощью нескольких сербских друзей она выпустила в Галле в 1825–1826 годах в двух томах. В 1828 году она стала женой профессора Робинсона и после долгого путешествия с ним по разным частям Старого Света приехала в Америку. Здесь она некоторое время занималась изучением языков коренных народов и подготовила перевод на немецкий язык труда Пикеринга об индейских языках Северной Америки, который был опубликован в Лейпциге в 1834 году. В то же время она написала на английском языке работу под названием «Исторический обзор славянских языков», которая была опубликована в этой стране в 1834 году и переведена на немецкий язык Карлом фон Ольбергом в 1837 году. Этот труд свидетельствует о самых выдающихся литературных познаниях. В 1837 году она снова посетила Европу с мужем и детьми и оставалась в Германии до 1840 года. В это время она написала и опубликовала в Лейпциге на немецком языке «Попытку исторической характеристики народных песен германских народов с обзором песен внеевропейских рас». Это работа самого всеобъемлющего характера, восполняющая пробел, который становился все более очевидным в направлении, открытом Гердером. Она свидетельствует о непредвзятом и широком уме, справедливом, поэтичном, здравом, ясном и твердом понимании, а также о самых обширных и глубоких познаниях. Перед возвращением в Америку она также опубликовала на немецком языке небольшую работу «О фальшивости песен Оссиана». Статья из-под ее пера под названием «Из истории первых поселений в Соединенных Штатах», опубликованная в 1845 году в «Historisches Taschenbuch» Раумера, также заслуживает внимания. В 1847 году она выпустила в Лейпциге исторический труд о колонизации Новой Англии, который получил заслуженное признание всех немецких критиков и который в полной мере заслуживает перевода на английский язык. Подробная рецензия на него появилась недавно в «Bibliotheca Sacra», где была отдана должное его характеру с точки зрения исследовательской глубины и взвешенности изложения. В 1849 году она опубликовала в Нью-Йорке с предисловием доктора Робинсона «Исторический обзор языков и литературы славянских народов; с очерком их народной поэзии». Это однотомное издание, выпущенное в типографии г-на Патнэма, и общепризнано, что ни на одном языке нет столь полного и привлекательного очерка литературы и различных наречий великих славянских народов, северных и южных. В прошлом году миссис Робинсон представила миру (через издательство Appleton) роман под названием «Элоиза», в котором содержатся восхитительные картины общественной жизни в одной из малых столиц Германии, а также очень искусное описание управления российским правительством на Кавказе и характера кавказской войны. Последняя работа (только что опубликованная тем же издательством) — «Жизненная дисциплина, повесть о гражданских войнах в Венгрии». Как повесть она кажется нам более интересной, чем «Элоиза», и обладает не меньшей свежестью событий, пейзажей и характеров. Хотя миссис Робинсон известна скорее своей ученостью и суждениями, нежели изобретательностью, эти работы дают ей право на очень высокое место среди женщин-романистов.

Миссис Г. К. Найт (как мы полагаем, из Портсмута в Нью-Гэмпшире) только что представила публике очень интересные «Новые мемуары Ханны Мор, или Жизнь в особняке и хижине». Это книга подлинных достоинств, в приятном стиле излагающая самые яркие сцены из истории одной из благороднейших женщин Англии. (Издательство М. У. Додда.)

Профессор Г. Б. Хакетт из Трентонского теологического института готовит к печати «Филологический и экзегетический комментарий к Деяниям Апостолов», который будет опубликован весной. В него войдут различные критические дискуссии в приложении.

Мадам Анита Джордж, автор весьма умных книг под названием «Мемуары королев Испании» (недавно опубликованных издательством Baker & Scribner), не является, как некоторые полагают, американкой, хотя она начала и до сих пор продолжала свою литературную деятельность в этой стране. Она уроженка Испании и дочь французского джентльмена — офицера Империи, — который женился там. Ее ранние годы прошли на Кубе, куда ее отец переехал, когда ей было около трех лет. На семнадцатом году жизни она вышла замуж за г-на Джорджа, англичанина.

Когда г-н Фенимор Купер опубликовал свою «Жизнь коммодора Перри», которую трезвое второе мнение народа признает совершенно искренней и справедливой, мы помним, что филадельфийские критики (которые составляют класс, подобно филадельфийским юристам) настаивали на том, что даже если все, что он выдвинул, было правдой, г-н Купер не имел права игнорировать «устоявшиеся и удовлетворительные мнения страны по этому вопросу». Мы никогда не могли оценить этот критический канон настолько, чтобы полностью признать его истинность, и по сей день не можем не согласиться с Гиббоном, что «Истина — первая добродетель истории». Миссис Джордж, по-видимому, согласна с Гиббоном и Купером и, отбросив поэзию и романтику, сплетенные вокруг имени Изабеллы Католической, изобразила ее в соответствии с документами, которые отнюдь не оправдывали общепринятую добрую славу о ней.

Королева Изабелла, по мнению миссис Джордж, обязана некоторыми приятными качествами, но более всего — своим покровительством Колумбу, забвением примечательных пороков, которые были источником зла для Испании. Она избежала ответственности за счет своего мужа Фердинанда, на которого возлагали вину как за ее грехи, так и за его собственные. Она не была человеком, который уступит кому-либо, когда речь шла о ее власти и правах, так что во всех вопросах, касающихся внутренней политики, она, по крайней мере, заслуживает равной доли порицания; а в учреждении инквизиции и преследовании евреев и мавров она стоит особняком. Фердинанд всегда был склонен ставить свою религию ниже своих интересов и под давлением жены шел на меры, которые не одобрял; иногда, действительно, она приказывала или допускала преследования, о которых он был совершенно не осведомлен. Помимо порочности этих действий, их неразумность была не менее очевидна. Угнетение мавров и изгнание как мавров, так и евреев уничтожили механическую и коммерческую промышленность Испании; свержение феодальной власти и привилегий дворянства и установление деспотизма короны сдержали рост гражданской свободы, подобно тому как введение инквизиции породило религиозную нетерпимость и иссушило умственную независимость и интеллектуальную культуру. Миссис Джордж также не склонна придавать вес оправданиям, выдвигаемым в пользу Изабеллы на основании фактов, которые неоспоримо свидетельствуют против нее. Испанцы той эпохи, говорит она, не были столь фанатичны; короли Арагона при поддержке своих подданных бросали вызов папам; кортесы Арагона и Валенсии сопротивлялись введению инквизиции; некоторые из духовенства, во главе с фра Франсиско де Талавера, архиепископом Гранады, были против всяких преследований; даже папа протестовал против массовых убийств; и когда преследования спровоцировали восстание, сам Фердинанд был в гневе. Биограф также не видит оправдания в совести королевы. Когда религия или церковники стояли на пути ее власти или интересов, их отбрасывали в сторону. В этих выводах есть нечто от женщины и от испанки, стремящейся хоть как-то оправдать историческую деградацию и нынешнюю слабость Испании. Если бы испанцы были действительно предприимчивы и трудолюбивы, нет причин, по которым они не могли бы заниматься торговлей, сельским хозяйством и полезными искусствами, даже если евреи и мавры были изгнаны: евреи были изгнаны из Англии задолго до того, как их выгнали из Испании, однако англичане преуспели и в отсутствие дома Израилева. Уничтожение огромной власти дворянства было абсолютно необходимо не только для установления порядка, но почти для самого существования общества. Этого можно было достичь, только бросив силу простого народа на чашу весов короны; и что касается Фердинанда и Изабеллы, это представляется мудрой и политически верной мерой. Настоящий деспотизм короны был установлен Карлом V, и он, возможно, не смог бы этого сделать, будь он только королем Испании. Что касается религиозной тирании, жестокости и отсутствия верности Изабеллы в нарушении условий, миссис Джордж скупится на цитирование авторитетов и часто скорее утверждает, чем повествует в изложении фактов, которые могли бы доказать это дело. Строгий анализ мог бы также показать, что целью была светская власть, а религия — лишь маска для амбиций. Мы полагаем, однако, что случай беспощадных и жестоких преследований доказан против Изабеллы Католической; и что он был усугублен властью, которую духовенство осуществляло над ее разумом в вещах безразличных или согласующихся с ее склонностями. В грации облика и манер, а также в мягкости нрава по отношению к своей партии или тем, кого она хотела привлечь, Изабелла Кастильская далеко превосходила свою внучку Марию Английскую. В упорстве в достижении целей, в упрямстве и в безразличии к страданиям, возникающим из их приказов, возможно, они были более похожи, чем предполагал мир. И Изабелла могла бы иметь подобное прозвище, если бы испанцы не оставались столь же кровожадными, как ее эпоха, и столь же фанатичными, как она сама.

Стиль миссис Джордж в основном очень хорош; но случайные недостатки в дикции и структуре предложений — дело обычное для женщины, пишущей на иностранном языке. Есть некоторые моменты в истории королевы, освещенные слишком поверхностно, и повествование не всегда последовательно. Отношения Изабеллы с Колумбом едва упомянуты на том основании, что они уже были достаточно подробно освещены Ирвингом и Прескоттом. Мисс Пардо, отредактировавшая английское издание книги, восполнила ее наиболее очевидные недостатки, вызванные этим соображением.

Миссис Джордж только что покинула эту страну, направляясь в Мадрид, и у нас есть основания полагать, что она посвятит остаток своей жизни литературе. Она обдумывает две работы, обе относящиеся к Испании, которые при ее живом и изобретательном подходе не могут не стать в высшей степени привлекательными. Поскольку она больше не в Америке, мы можем удовлетворить любопытство, заметив, что ей нет еще тридцати лет, и она одна из самых красивых и блестяще говорящих женщин нашего времени.

Мы рады узнать, что есть перспектива появления мемуаров и неопубликованных работ нашего покойного выдающегося соотечественника Генри Уитона, самого способного, самого верного и самого плохо вознагражденного дипломатического служащего Соединенных Штатов в нынешнем столетии. В последний раз, когда этот великий человек посещал Нью-Йорк, он провел несколько часов в нашем кабинете, и мы помним, как он сказал тогда, что его письма секретарю Смитсоновского института, его различные трактаты, рецензии, исторические эссе и т. д., которые он хотел бы собрать, составили бы три или четыре тома, столь же объемных, как его труд «Право наций». Он также почти или полностью закончил новую работу по истории норманнов, представляющую собой перевод и дополнение его «Histoire des Peuples du Nord», опубликованной в Париже, которая была расширением тома, первоначально написанного им для «Семейной библиотеки» в 1831 году на ту же тему. Об этом важном труде, как мы полагаем, было объявлено еще до смерти г-на Уитона, что он будет издан в двух томах ин-октаво издательством Appleton, но он до сих пор не напечатан.

«Недуги гения» Р. Р. Мэддена, очень приятная книга, находится в печати у г-на Дж. С. Редфилда. Мэдден — ирландец, и он впервые стал известен публике благодаря своим «Путешествиям по Турции», опубликованным около двадцати пяти лет назад. «Недуги гения» появились в 1833 году, и с тех пор было напечатано два американских издания этой работы. В 1835 году г-н Мэдден приехал в Соединенные Штаты, а в 1836–1839 годах занимал должность суперинтенданта освобожденных африканцев и комиссара по арбитражу в Смешанном суде в Гаване. Его разнообразный опыт и наблюдения за восемь лет официальной и частной жизни в Америке, Вест-Индии и Африке привели к написанию нескольких трактатов о работорговле и тома, напечатанного, как мы полагаем, около двух лет назад, об «Острове Куба, его ресурсах, прогрессе и перспективах». «Недуги гения» — с литературной точки зрения его лучшее произведение; и оно, вероятно, сохранит свое место среди вкладов нашей эпохи в стандартную английскую литературу.

Преподобный Э. Х. Чапин, чья эффектная дикция и блестящая риторика привлекают толпы на его обычные проповеди в Универсалистской церкви на Мюррей-стрит, готовит к печати в издательстве г-на Дж. С. Редфилда том под названием «Женственность, проиллюстрированная женщинами Нового Завета» — не рассматривая этих персонажей в оскорбительном стиле мелких риторов, а скорее в духе «Представителей человечества» Эмерсона, представляя Марфу как тип женщин общества и т. д. Мы полагаем, что ранее не упоминали на этих страницах о том, что г-на Чапина обычно считали едва ли не лучшим оратором на недавнем Конгрессе мира во Франкфурте, где присутствовало большое количество людей из разных стран, выдающихся своим красноречием.

Согласно чикагской газете, среди рукописей, спасенных при разграблении Колледжа иезуитов в Квебеке, недавно было сделано открытие важных исторических документов. «Хорошо известно тем, кто знаком с источниками ранней американской истории, что публикация «Иезуитских отношений», которые представляют такой интерес в отношении открытия и раннего исследования региона, граничащего с нашими северными озерами, была прекращена после 1672 года. Было известно, что некоторые из них были написаны, но рукописи считались утраченными. «Отношения» с 1672 по 1679 год включительно были недавно обнаружены, и среди них рукопись, содержащая полный отчет о путешествиях отца Маркетта и об открытии им реки Миссисипи. Несомненно, именно эта рукопись предоставила Тевенно текст для его публикации 1687 года «Путешествия и открытия отца Маркетта и сьера Жолье». Последний вел дневник и нарисовал карту их маршрута, но его каноэ перевернулось на водопадах Сент-Луис, когда он спускался по реке Святого Лаврентия в виду Монреаля, и он потерял их вместе с остальными своими вещами. Что увеличивает ценность нынешнего открытия, так это то, что подлинное повествование гораздо более детализировано, чем то, что было опубликовано Тевенно. Мотив, побудивший к экспедиции, и приготовления, которые были сделаны, описаны полностью, и нетрудно проследить ее маршрут. Среди бумаг также есть собственноручный дневник Маркетта о его последнем путешествии с 25 октября 1674 года по 6 апреля 1675 года, за месяц до его необычной смерти, которая произошла на восточном берегу озера Мичиган. Также карта Миссисипи, нарисованная им самим, иллюстрирующая его путешествия. Карта, приложенная к отчету Тевенно, упомянутому выше, копия которой содержится в третьем томе «Истории Соединенных Штатов» Бэнкрофта, явно неверна, так как существует расхождение между маршрутом иезуита, начерченным на его карте, и тем, что подробно описано в его тексте. Рукописная карта, спасенная ныне от забвения, примиряет все несоответствия и представляет собой интереснейшую историческую реликвию».

Среди публикаций прошлого месяца «Полный и критический латинско-английский лексикон», королевский формат ин-октаво, 1663 стр., из типографии Harpers, особенно заслуживает похвалы. Мы поздравляем профессоров Эндрюса и Тернера с почетным завершением их долгих и трудных трудов. Они заслужили благодарность всех начинающих студентов и более зрелых ученых в области латинского языка. Это, а также развитие глубоких знаний — единственные адекватные награды за столь неустанные и долго продолжавшиеся, столь утомительные и полезные труды. Высшая и единственно справедливая похвала этому замечательному тому была бы дана простым изложением его достоинств, но они слишком обширны и разнообразны, чтобы быть даже перечисленными в кратких пределах — мы можем лишь коснуться некоторых из них. В течение последнего года у нас была возможность и повод изучать части работы по мере ее завершения и сравнивать ее с другими подобного плана. Мы говорим поэтому со знанием дела, когда заявляем, что он намного превосходит любой подобный лексикон, до сих пор использовавшийся среди нас, и должен заменить их все. Со времен работ Форчеллини, Факчолати и Геснера были сделаны огромные успехи во всех областях классической филологии; многие из лучших результатов этих достижений были воплощены в великом лексиконе Фройнда, первый том которого был опубликован в 1834 году. Но с тех пор, и даже с 1845 года, даты выхода последнего тома, жажда антикварных исследований утолялась из вновь открытых источников. Нынешние редакторы, к разборчивому отбору из всего, что было собрано усердием и активностью других до самого последнего времени, добавили ценные знания из своих собственных разнообразных запасов и, наконец, предоставили американским студентам работу, превосходящую в своем роде любую, что предшествовала ей здесь или за рубежом. Он сочетает в себе в замечательной степени полноту тезауруса с краткостью и удобством для быстрого обращения, свойственными школьному словарю. Цитаты, вполне достаточные для удовлетворения потребностей обычных читателей, приводятся полностью, в то время как отдельные ссылки направляют более требовательного ученого по гораздо более широкому полю первоисточников. Таким образом, экономится место, и книга становится дешевой без ущерба для учености. Его первое общее достоинство — исключительная точность. В проверке почти бесчисленных цитируемых отрывков и исправлении освященных временем ошибок, допущенных подчиненными, но санкционированных именами великих писателей, использующих их; в недоверии к авторитетам из вторых рук и постоянной верности делу просвещения мы признаем усердие профессора У. У. Тернера. Те, кто никогда не пробовал такого рода работу, имеют лишь неадекватное представление о ее требованиях к мозгу, а также к совести. Чтение словаря — это послеобеденное времяпрепровождение по сравнению с этим. Словарный запас более обширен, чем в других лексиконах. Но особое и высшее достоинство этой работы проявляется в определениях, замечательных своей ясностью, полнотой и различением тонких оттенков смысла. Разговорные, технические и другие специальные употребления слов здесь получают свою долю внимания и удачно переданы или проиллюстрированы соответствующими английскими терминами. Расположение восхитительно. Слова словаря выделены соответствующим шрифтом. Этимология, примитивные и производные, общие и специальные, собственные и тропические значения слова; его значение в судах, в храмах, на играх, среди римской толпы или римских эстетов; его антиклассическое, золотое августовское, нео-вырожденное или патристическое употребление — все это дано в регулярном порядке, путем смены шрифта и остроумной системы сокращений, так что все происхождение, история, ценность и применение любого латинского слова могут быть восприняты почти с первого взгляда. Количество археологических знаний — сжатых, правда, но никогда не затемненных сокращением, — разбросанных по этим страницам, огромно. Наконец, есть приложение, содержащее XII таблиц и другие образцы архаической латыни; и другое, дающее список итальянских и французских слов, измененных эвфоническими изменениями от латинского происхождения. Есть также перевод оригинального предисловия Фройнда профессором Вулси и скромное предисловие профессора Эндрюса, главного редактора.

Преподобный Ф. У. Шелтон, священник отдаленного прихода на Лонг-Айленде, до сих пор известный в литературе лишь двумя-тремя мудрыми лекциями, с которыми он обращался к молодежи своей деревни (хотя его близкие друзья все это время догадывались, что его рука приложила усилия к некоторым из самых остроумных и уникальных материалов для «Knickerbocker»), опубликовал в течение последнего месяца один из лучших образцов аллегории, созданных в наш век. Он называется «Саландер» и имеет своим предметом дракона злословия, иногда называемого похожим именем. Это аккуратный двенадцатимовый том, иллюстрированный гравюрами на дереве, опубликованный Сэмюэлем Хьюстоном.

Профессор Буш редактирует и вскоре опубликует (через Дж. С. Редфилда) знаменитую «Теорию пневматологии» благочестивого и изобретательного Генриха Стиллинга. Это замечательная книга, и в этом море глупостей о стучащих духах и т. д., которое в такой замечательной степени показало, что неверующие, которые не могут принять Библию, потому что она «невероятна», являются самыми доверчивыми дураками в мире, немецкий психолог привлечет внимание. Доктор Буш добавляет к работе предисловие и примечания.

Мисс Мартино и некий г-н Аткинсон только что опубликовали том под названием «Письма о природе и развитии человека», в котором они очень смело затрагивают темы месмеризма, ясновидения, френологии и т. д. Он полностью и открыто материалистичен.

Джеймс Рассел Лоуэлл написал сатиру на «Стучащих» — юмористическую и остроумную поэму примерно в тысячу строк, которая, как мы полагаем, выйдет в «Graham's Magazine» в течение месяца.

Г-н Генри К. Филлипс, некогда, как мы понимаем, спутник путешественника Кэтлина, предлагает опубликовать из своего блокнота и портфолио «Места для городов и сцены красоты и величия, которые будут прославлены поэтами и художниками грядущих веков: наблюдаемые в пешем путешествии через середину Североамериканского континента в 1850 году». Это хорошее название, и такая книга будет интересна через тысячу лет своими пророчествами. Обозревая огромную цепь гор, которая поднимается посреди океанов, один поэтичный иезуит сказал: «Они в муках рождения наций». Г-н Филлипс мог легко вообразить, продолжая свое летнее путешествие через пустыню из Орегона и Калифорнии, среди регионов более прекрасных и величественных, чем те, что видели отцы искусства, что из таких зрелищ должны родиться более благородные произведения, чем те, что до сих пор были обращены к чувствам или воображению; и не исключено, что многие Лондон, Москва, Берлин и Париж когда-нибудь будут иметь свое шумное население там, где сейчас земля скрыта опадающими листьями лесов и вытоптана дикими лошадьми и буйволами.

Один из самых выдающихся ныне живущих английских историков недавно обнаружил, как он думал, что «старина Сэм Адамс» был неплательщиком и что он был противником Вашингтона; и, не желая ждать, пока разоблачение может быть сделано в его готовящейся к выходу работе, он сообщил об этом в письме одному весьма выдающемуся американцу. Теперь это все чистая чепуха. Нет необходимости отрицать справедливость подозрения, что Сэмюэль Адамс был недружелюбен к Вашингтону, и все факты относительно его поведения в качестве сборщика налогов порта Бостона Его Величества прекрасно известны нашим историкам. Он действительно не внес в казначейство каждый шиллинг, который с него требовался: хорошо понятные обстоятельства препятствовали сбору большой суммы пошлин; но все, что он получил, было выплачено, и его счета были сведены до фартинга.

Г-н Уиллис — пожалуй, лучший мастер слова, который у нас сейчас есть, — готовит новый том для Baker & Scribner. Его «Люди, которых я встречал», «Жизнь здесь и там» и другие книги, опубликованные этим издательством, продавались на удивление хорошо — лучше, как мы склонны думать, чем любые литературные произведения, переизданные в Америке за долгое время, — хотя публика была ранее знакома с ними под другими формами и названиями. Это доказывает, что популярность Уиллиса подлинна и постоянна. В своем роде он не имеет себе равных, — в любом роде у него среди авторов этой страны есть лишь полдюжины равных.

Дж. Г. Уиттьер начал в «The National Era» публикацию нового прозаического произведения под названием «Мое лето с доктором Синглтерри». Оно, вероятно, будет примерно таким же длинным, как его восхитительные «Листки из дневника Маргарет Смит», которые впервые появились в той же газете.

Прошлый сезон был необычайно богат на рождественские рассказы. Теккерей опубликовал один под названием «Киклбери на Рейне», иллюстрированный пятнадцатью его собственными рисунками. И иллюстрации, и рассказ щедро хвалятся журналами. Автор «Мэри Бартон» опубликовала другой, под названием «Морленд-коттедж», не похожий на ее предыдущую работу, историю о социальных несправедливостях, а о нежной домашней жизни. В то же время, если судить по отрывкам в газетах, он отмечен восхитительными особенностями ее письма. Было еще около дюжины других, большинство из которых принадлежали менее выдающимся писателям.

«Жизнь Кальвина», переведенная с немецкого языка Генри преподобным Генри Стеббингом, должна быть немедленно переиздана в этом городе братьями Картер, и мы намерены сделать ее появление поводом для некоторых наблюдений об этой необычайной личности, чьи разнообразные и поразительные знания и гений, проявленные в спекуляциях, делах и остроумии — малом оружии его полемики, столь же ужасном, как артиллерия его логики, — и поистине кроткая и совершенно благородная натура представляют собой зрелище, которое, избавленное от сектантских предрассудков и извращенных исторических искажений, в высшей степени вызывает восхищение человечества.

Самая приятная книга путешествий, готовящаяся к выходу из американской типографии, — это «Заметки о Ниле Ховаджи», анонимная запись путешествия по Нилу — совсем не статистическая или ученая, а дневник и зарисовки личных впечатлений, стремящиеся передать живописность страны и не утомляющие читателя спорными египетскими вопросами. Мы просмотрели несколько ее страниц и уверены, что если успех зависит от качества, она окажется одной из самых успешных книг, когда-либо опубликованных о регионе, который проиллюстрирован большим количеством литературы, чем любой другой в мире. (Издательство Harpers.)

Г-н Патнэм только что опубликовал третье и значительно улучшенное издание своего превосходного труда «Прогресс мира». Мы уже выражали в этом журнале мнение, что «Прогресс мира» — это самый интересный, ценный и совершенно незаменимый справочник для студента или обычного читателя, который был опубликован в этой стране. Это справочник фактов, столь ясно классифицированных и расположенных, чтобы соответствовать потребностям людей любого уровня интеллекта, и столь полный по почти всем видам предметов, чтобы служить целям универсального руководства. Новое издание дополнено приложением, охватывающим самые последние статистические данные и т. д.

Три выдающихся ученых и автора, доктор Лашингтон, г-н Фалконер и доктор Твисс, назначены британским правительством арбитрами для определения границы между провинциями Канада и Новая Шотландия, которая уже несколько лет является предметом спора.

Четвертый том «Истории Соединенных Штатов» г-на Хилдрета, являющийся первым томом постреволюционной истории, будет опубликован немедленно, как мы полагаем, издательством Harpers. Мы ожидаем чрезвычайно интересную книгу. О более ранних томах этой истории лондонский «Spectator» отмечает:

«Отличительной литературной характеристикой этой истории является тщательная лаконичность. Удобство краткого уведомления о постепенном открытии Америки и необходимость по отдельности описывать основание каждой отдельной колонии делают любую существенную новизну плана в истории Соединенных Штатов невозможной, за исключением какой-либо схемы, где пригодность была бы принесена в жертву причудливой странности. Г-н Хилдрет благоразумно воздержался от попыток чего-либо подобного: но, возможно, он довел чисто хронологическое расположение до излишества и придал чрезмерную значимость открытиям и заселению Северной Америки иностранцами по сравнению с масштабом его работы. В исполнении г-н Хилдрет тщательно прочитал и столь же тщательно переварил свои различные авторитеты и представил результаты своих исследований лаконично, сжато и всесторонне. Во многих случаях сжатый стиль склонен впадать в расплывчатую общность, или суть дела может быть упущена; но это не тот случай с работой г-на Хилдрета. Он излагает все, что видит, хотя он видел бы больше, если бы обладал более возвышенным и воображаемым умом. Мы не знаем его профессии, но в его работе есть что-то адвокатское. Один предмет кажется ему таким же, как другой: дело не столько в том, что ему не хватает разнообразия сил, сколько в том, что он, кажется, не чувствует разнообразия в природе. Его книга — это в такой же степени дайджест, как и история. Части, в которых г-н Хилдрет преуспевает лучше всего, — это те, что относятся к социальным и религиозным мнениям и практикам колонистов. На самом деле, именно как социальная история она обладает характером и ценностью. Тихий, бесстрастный стиль автора представляет странные особенности, которые преобладали среди колонистов Новой Англии до времени, отстоящего менее чем на поколение от Войны за независимость, и некоторые следы которых сохранились до сих пор».