«Lippincott's Magazine: Популярная литература и наука, декабрь 1878»

Австрия приходит с не менее поразительным экспонатом, чем солодовни и пивоварни Nobak Frères и Fritze. Огромный масштаб магазинов для ячменя и хмеля; размер и высота солодовен, где с помощью непрерывных процессов зерно увлажняется, проращивается и сушится, а солод перемалывается; количество и вместимость различных сосудов, в которых делаются и смешиваются настои солода и хмеля; и, казалось бы, бесконечная серия двигателей, насосов и труб, по которым проводятся пар и жидкости, — сбивают с толку, пока некоторое изучение не выводит порядок из кажущегося беспорядка. Сусло охлаждается искусственно, время является большим объектом, а также сохранение аромата, и еще невинная жидкость выливается потоком в бродильные чаны, где Природа будет идти своим путем и устранять ингредиенты, которые превращают безвкусное сусло в игристое и освежающее пиво. Четыреста пятьдесят таких заведений были построены этой фирмой в Европе; что должно быть некоторым утешением для тех, не виноградарей, кто думает, что перспективы виноградной лозы существенно омрачены Филлоксерой.

Но Австрия не только пивная. У нее есть прекрасные экспонаты в часовом деле, электрическом и пневматическом телеграфе, а также в инструментах, зерновых мельницах, лесопильных рамах и машинах для изготовления бумажных пакетов. Более важными, как некоторые могли бы сказать, являются восхитительные локомотивы и стационарные двигатели, вагоны, пожарные машины и ее коллекция железных изделий, в которой представлены чугунные колеса вагонов, сделанные Ganz & Co. из Буда-Пешта, которые были в использовании двадцать один год и пробежали без видимых серьезных повреждений расстояние 549 108 километров, или почти 280 700 миль.

Интерес к свекловичному сахару становится очень важным в Австрии, но свидетельства Выставки указывают на то, что процесс диффузии пользуется там большим доверием, чем во Франции, где он не одобряется. Показанный ротационный аппарат — это огромное дело, с серией из восьми высоких резервуаров, расположенных на круговой каретке и вращающихся на вертикальной оси, чтобы приводить каждый по очереди в положения загрузки и разгрузки. Каждый резервуар имеет свою собственную систему насосов. Свеклу трудно эксплуатировать по разным причинам, химическим и другим. Как и виноградная лоза, она привередлива в своем питании, требует большого мастерства для удаления посторонних веществ и едва ли может обрабатываться французской системой без набора машин, стоящих около восьмидесяти тысяч долларов.

От Австрии до Испании всего один шаг, но он не дает много информации по вопросу, который у нас в руках. Машина для навивки хлопчатобумажной основы, красной, белой и желтой, стоит одиноко в своей секции, а рядом с ней — модель cirque de taureau, состоящая из девятнадцати тысяч кусков олова, кропотливо собранных без припоя, как будто это достоинство, и заявленная как работа двух лет. На арене деревянный бык с безразличием смотрит на двух конных кавалеров и семерых пеших людей в различных провокационных позах. Рядом находятся различные машины и прессы для обработки винограда и оливок, измельчители и прессы в ассортименте, пресс для сахарного тростника и турбина. Барселона кажется самым предприимчивым из испанских городов. Несколько примеров превосходного железа Каталонии и Бискайи указывают на направление, в котором Испания сделала свой самый важный промышленный старт в последние годы. Восхитительная модель набережной меднодобывающей компании Рио-Тинто — еще одно доказательство в том же направлении, которое карты, планы и руды полностью подтверждают.

BLAKE STONE-CRUSHER.

Два шага, в нарушение всех предвзятых географических представлений, но в соответствии с властями Выставки, приводят нас в Китай, где мы находим механические вещи в том же состоянии прогресса, в котором Марко Поло видел их несколько веков назад. Шелковые ткани, привезенные с далекого Востока, были знамениты во времена римского великолепия, и вот ткацкий станок. Чудо в том, как такое полотно может быть сделано на такой грубой машине. Синяя шелковая основа из тонких нитей находится в станке, который имеет девять ремизок, а частично законченная ткань показывает уток, состоящий из узкой позолоченной полоски бумаги. Блеск узорчатых товаров — нечто замечательное. Это параллельный случай с шалями Кашмира, где туземцы, обученные поколениями, преуспевают в производстве благодаря большой осторожности и неограниченной трате времени тканей, с которыми максимальная проработка наших машин едва ли позволяет нам конкурировать.

Машина для отбеливания риса путем удаления коричневого покрытия с чисто белого зерна похожа на ту, что была показана из Сиама на Столетней выставке, но, в отличие от последней, поверхности двух круглых горизонтальных деревянных блоков, которые действуют как жернова, зазубрены, тогда как сиамские терки были сделаны из высушенной на солнце глины, причем зазубрины состояли из бамбуковых полосок, вставленных в глину, пока она была еще пластичной. Движение похожее, не непрерывно вращающееся, а возвратно-поступательное, и метод является обычным во всех рисоядных регионах, кроме Индии, и хорошо известен в частях последней, хотя и не универсален. Зерном Восточной Азии, включая Индию и Малайзию, почти повсеместно является рис, которого в некоторых регионах собирают два и даже три урожая в год, и способы приготовления просты среди этих вегетарианцев, причем вариация состоит в основном в выборе приправ или определенных дополнительных съедобных продуктов или фруктов в их сезон. Измельчение зерна, однако, повсеместно известно, хотя мука составляет лишь небольшую часть ежедневной пищи. Ступка и пестик в китайской секции показывают более обычный метод, и там, как и в некоторых частях Индии, пестик помещается на конец уравновешенной горизонтальной балки, которая приводится в действие ногой оператора на конце, противоположном пестику.

В китайском отделе мы встречаем прообраз нашей веялки или зерноочистительной машины. Хотя в Китае подобные машины существуют уже много веков, мы вряд ли сознательно копировали многие из них. Веялку, фарфор и шэн можно по праву приписать им. Последний является прообразом всех наших язычковых музыкальных инструментов. Он представлен здесь, как был представлен и на Столетней выставке; именно перевозка одного из таких инструментов по суше в Россию, где он попал в руки Краценштейна, органного мастера при дворе императрицы Екатерины II, положила начало использованию свободного язычка в Европе и привела к появлению аккордеонов, концертин, фисгармоний и салонных органов, которые, пожалуй, обеспечивают самую дешевую и громкую музыку при данных затратах мышечной силы и дыхания из всего, что у нас есть.

Прядильное и мотальное оборудование Китая достаточно простое, но настолько похожее на то, что использовали наши прабабушки, что не привлекает особого внимания. Иначе обстоит дело с ирригационной машиной, которая в своих различных модификациях обеспечивает — благодаря вызванному ею плодородию — пропитание десятков миллионов людей в Китае, Индии, Сирии и Египте: это зубчатое колесо на вертикальной оси, под которым ходит вол, и соединенный с ним горизонтальный вал, несущий бесконечную цепь сосудов или ковшей, либо подвешенных на тросе, либо движущихся по наклонному желобу.

Плуги, бороны, грабли, цепы, лопаты, мотыги и вилы имеют обычный примитивный вид, который читателю не понять без иллюстраций, и многие из них лишь условно эффективны даже на мягкой почве, которую постоянно рыхлят и время от времени заливают водой. Рядовая сеялка для посадки одного ряда, с сошником по обе стороны для засыпания зерна землей, является предвосхищением некоторых более поздних изобретений, появившихся ближе к дому. Молотилка представляет собой квадратную раму, которую протаскивают по зерну, рассыпанному на голой земле; с нижней стороны она снабжена стальными лезвиями, которые не только вылущивают зерно из колоса, но и измельчают солому в мякину, что желательно для более удобного хранения на корм. Южные народы имеют слабое представление о нашем использовании сена. Зерно для человека и солома для скота — обычное разделение. Древнеримский трибулум и современный сирийский моредж были или остаются схожими, а «острое» молотильное орудие, упоминаемое Исаией, можно увидеть сегодня на выставке в Тунисе: это рама из досок с острыми осколками кремня, вставленными в нижнюю поверхность.

Мы могли бы с пользой задержаться у детальных моделей китайских производств — сахара, риса, табака, бумаги и т. д., показывающих этапы культивации, изготовления и упаковки для транспортировки и продажи, — но, пожалуй, будет лучше заглянуть в соседний ряд и посетить древний остров Зипанго.

Зипанго, Нипон, Япон — все эти названия имеют один и тот же слоговой элемент, и правители страны настолько стремятся занять свое место среди цивилизованных наций мира, что не демонстрируют в широком масштабе национальную технику, за исключением моделей, которые привлекают мало внимания: несколько машин для намотки и измерения шелка, любопытные изделия из бамбука и ротанга, рыболовные снасти и корзины, а также ножевые изделия национальных форм.

TOOL-GRINDING EMERY-WHEEL.

Исключительность, которая с незапамятных времен была присуща политике Японии и которая была несколько бесцеремонно нарушена капитаном Перри, а впоследствии и другими исследователями и дипломатами, уступила место переменам, равносильным революции. Япония под названием Зипанго появилась на карте мира еще до того, как Колумб, сам того не ведая, обнаружил, что между Западной Европой и Восточной Азией лежит целый континент. Когда Колумб совершил свое плавание в поисках Азии при поддержке весьма почтенных Фердинанда и Изабеллы, со стороны последних это задумывалось как фланговый маневр против португальцев, которые после открытия Васко да Гамой пути вокруг мыса Доброй Надежды получили от папы патент на восточный маршрут в Индию. Глобус Мартина Бехайма того времени изображал Зипанго у побережья Азии, недалеко от долготы, которую на самом деле занимают Каролина и Флорида, поскольку восточное расширение Азии было страшно преувеличено. Глобус Иоганна Шёнера 1520 года, спустя четырнадцать лет после смерти Колумба, помещал Зипанго на то же место, а рядом с ним — Кубу, вытянутую с севера на юг. Настолько географы не хотели расставаться с предвзятыми идеями. Колумб умер, полагая, что открыл «тысячу четыреста островов и триста тридцать три лиги побережья Азии», и поэтому нашу группу островов называют Вест-Индией, а наших аборигенов — индейцами. Таковы размышления, возникающие, когда бродишь по японскому отделу, мечтая среди предметов земли, которая только что очнулась от того, что можно назвать сном столетий.

Италия имеет много ценного и прекрасного в других классах, но ее попытки в области сельскохозяйственного машиностроения весьма грубы. Вот, например, плуг. Ну, возможно, это не совсем тот плуг, который проложил борозду, через которую перепрыгнул Рем, чтобы быть убитым своим братом-близнецом, вскормленным волчицей, но это плуг Бокки Гаэтано из Пармы: он имеет двенадцать футов в длину и весит чуть меньше полутонны. Другой, стоящий рядом, на два фута длиннее и имеет только одну рукоятку. Однако заметны усилия по приведению страны в соответствие с более развитыми в механическом отношении частями Европы. Размышляя о том, как многим мы обязаны Италии, мы можем только пожелать ей добра, но не можем долго задерживаться у нее в поисках объектов механического интереса, кроме как для изучения ее моделей туннелей, способов возведения лесов, бурения и взрывных работ. Туннель Мон-Сени должен оставаться величайшим сооружением в своем роде, пока не будет закончен Сен-Готардский туннель. Демонстрация модели электрической баллисты из Специи, построенной в масштабе для испытания стотонного орудия, недавно изготовленного в Англии для Италии, привлекает множество посетителей, а большие фотографии, показывающие состояние мишени после каждого попадания снарядов, вновь поднимают двойную проблему: как сконструировать орудие и снаряд, способные пробить самую тяжелую броню, и как сконструировать броню, способную выдержать самый тяжелый снаряд. Многие с интересом видели на Столетней выставке в Машинном зале восьмидюймовую броню, изготовленную фирмой Cammell из Шеффилда, испытанную в одном случае девятью сферическими снарядами, которые перекрывали друг друга, оставляя вмятину глубиной 3,12 дюйма от снарядов семидюймового орудия, выпущенных с зарядом тридцать фунтов пороха с расстояния семьдесят футов. Они представлены здесь снова, как и девятидюймовая броня с гораздо более глубокой вмятиной от закаленного снаряда Палиссера. Здесь также есть новичок — Джон Браун, чья броня из четырех с половиной дюймов стали, приваренной к такой же толщине железа, сопротивляется снаряду Палиссера, который проникает только на толщину стали. Что могло бы случиться с ней при попадании остроконечного стального снаряда из шестидесяти- или стотонного орудия — это другой вопрос. Чтобы успокоить наши умы относительно того, что произойдет в предполагаемом случае, появляется сэр Джозеф Уитворт, который демонстрирует свое орудие с многоугольной нарезкой, канал ствола которого представляет собой шестигранник с закругленными углами. Снаряды отливаются той же формы и выпускаются такими, как есть, без обточки. Один из таких снарядов длиной в шесть диаметров и весом двадцать девять с половиной фунтов был выпущен из двенадцатифунтового орудия через четырех-с-половиной-дюймовую бронеплиту. Экспонат также показывает стальной снаряд Уитворта, спрессованный в жидком состоянии, с плоской головной частью, длиной в три диаметра и весом восемьсот восемь фунтов, который был выпущен в Гавре, Франция, без разрывного заряда из двенадцатидюймового тридцатипятитонного орудия Уитворта и пробил железо толщиной шестнадцать дюймов и двенадцатидюймовую дубовую подкладку. Снаряд остался целым и лишь слегка деформировался. Вопрос, по-видимому, решен, если только плиты не будут сделаны толщиной двадцать дюймов, а это невозможно на судне, которое должно маневрировать.

Далее идет Швеция, и картина меняется; ибо оружие, которое навело на эти замечания, было лишь, так сказать, одним орудием в саду. Вместо вина и оливок мы находим железо и меха. За исключением некоторых индийских сталей, нет металла лучше шведского, и подковные гвозди из него делают по всей Европе и в Соединенных Штатах. Железо в руде, чушках, рельсах, прутках, проволоке; железо в инструментах, напильниках, колесах, ядрах, снарядах, сковородах, котлах, печах, пружинах; железо ad lib.

Сельскохозяйственные машины Швеции, как и Дании, являются копиями американских и английских, то же самое в значительной степени относится к двигателям, лесопилкам, водяным колесам и деревообрабатывающему оборудованию. Это утверждение не было бы верным в отношении весьма сложных гимнастических аппаратов (la gymnastique médicale mécanique), изобретенных Густавом Зандером из Стокгольма. Они охватывают все мыслимые виды усилий, а также другой класс применений, который можно назвать массажем, поскольку они состоят из разминания и растирания. Среди двадцати машин есть предназначенные для сгибания, растягивания и выпрямления конечностей, для разминания спины и шеи, для растирания тела и конечностей с целью улучшения кровообращения и имитации эффекта упражнений в случаях слабости у людей или тех, кто прикован к постели из-за травм. Некоторые из них были в Филадельфии в 1876 году.

Рулевое управление и гарпунные пушки для китобойного промысла свидетельствуют о морском характере народа, как и лодки и канаты. Большая экспозиция древесной массы (pâte de bois) показывает стремление народа выгодно использовать свои обширные леса на мировых рынках. Белая сосна, по-видимому, является основной древесиной, используемой таким образом. Норвегия и Швеция экспортируют древесину уже несколько веков, и все же, кажется, не нуждаются в законах, ограничивающих вырубку своих холмов; во всяком случае, не для поощрения осадков. В Бергене выпадает 88,13 дюйма осадков в год, что ровно вдвое больше, чем в Филадельфии, и на четыре дюйма больше, чем в Ситке, где, как говорят жители, всегда идет дождь. Конечно, эти цифры малы по сравнению с местами в Гималаях, где Хукер наблюдал выпадение 470 дюймов за семь месяцев, а однажды 30 дюймов за четыре часа; последнее равно среднему годовому количеству осадков во Франции.

Американское оборудование, занимающее место между Норвегией и Англией, достойно по виду и качеству, но совершенно не дает верного представления о многообразии наших отраслей промышленности. Почти единственным свидетельством нашего текстильного производства являются два жаккардовых ткацких станка фирмы Tilt. Телефоны Эдисона и Грея вызывают непрекращающееся изумление и восхищение, и оба получили высшие возможные награды. Наша деревообработка практически представлена в большом разнообразии фирмой Fay & Co. из Цинциннати, а также одной-двумя другими специальными машинами от других производителей. Двигатель Уиллока, который приводит в действие все оборудование в нашем секторе главного здания, вполне заслуженно был удостоен гран-при. Это все, что можно пожелать от двигателя, он обладает исключительной простотой конструкции с малым количеством рабочих частей. Это тот же двигатель, который приводил в действие оборудование в Сельскохозяйственном здании на Столетней выставке. Пар подается и выпускается клапаном на каждом конце цилиндра, расположенным непосредственно под портом. Отсечной клапан находится за главным клапаном: механизм управления клапанами находится снаружи паровой коробки и легко доступен. Клапаны и седла имеют коническую форму в своем общем диаметре, и давление пара приходится на одну сторону, также действуя на удержание кольца в контакте с втулкой.

TWEDDELL'S HYDRAULIC RIVETING-MACHINE.

Компания Waltham Watch Company считается некоторыми из самых влиятельных европейских журналов наиболее важной в американском секторе из-за той революции, которую она производит в этой важной отрасли. Когда швейцарский комиссар вернулся домой со Столетней выставки, он опубликовал письмо, в котором фактически признал поражение, а когда экспозиция компании впервые появилась в Европе на международной выставке, это было расценено как «перенос войны в Африку». Американская система изготовления машинным способом всех частей изделия — скажем, часов — определенного класса с помощью калибров и шаблонов, так что детали могут быть «собраны», и с такой исключительной точностью изготовления, что любая деталь может быть заменена соответствующей частью любых других часов того же класса, достигла на этой фабрике своих высочайших результатов, величайшей точности и наиболее совершенной иллюстрации. Вся коллекция часов была распродана в течение нескольких недель после открытия. Последние усовершенствования баланса для обеспечения идеального изохронизма при изменяющихся условиях температуры привели бы в восторг душу Харрисона, который работал с 1728 по 1761 год над проблемой компенсатора для изменений хода из-за расширения и сжатия металла и получил награду в двадцать тысяч фунтов стерлингов, предложенную Советом по долготе.

Экспозиция Тиффани вызывала восхищение и пользовалась спросом, но она не совсем входит в круг моих тем. Darling, Brown & Sharpe представили свои станки и калибры, Bliss & Williams — свои прессы и штампы. У нас есть портативные двигатели Baxter, Snyder и Lovegrove, сельскохозяйственные двигатели Taylor и Aultman. Наша железнодорожная экспозиция не очень полная: у нас есть угольный локомотив из Филадельфии и Рединга, вагон Pullman, тормоз Вестингауза, уличные вагоны Стивенсона, колеса для вагонов от Baldwin и Lobdell: последние также прислали каландровые валки замечательного качества. В качестве своего рода противовеса австрийским вагонным колесам, которые прослужили двадцать один год, как упоминалось ранее, Lobdell представил пару, которая прошла 245 000 миль на железной дороге Миссури, Айовы и Небраски. Весы Fairbanks в большом разнообразии, как по размеру, так и по назначению, с отделкой и точностью, ставшими пословицей; весы Howe; оборудование Goodyear для производства обуви; гибкий вал Stow; двигатель для угольных шахт Lechner; клепальная машина Allen & Roeder; а также пуансоны и ножницы Delamater — вот еще несколько репрезентативных машин.

Швейных машин в американском секторе не так много, как было в Филадельфии. Тем не менее, американских и европейских экспонентов достаточно, чтобы в сумме получилось около восьмидесяти. Wheeler & Wilson были удостоены гран-при, и есть различные медали для других, как отечественных, так и иностранных — среди них американская машина, Cole и Wardwell. Различные экспонаты скобяных изделий, такие как пилы Disston, лопаты Ames, топоры Collins, вилы Batcheller, строительная фурнитура Russell & Erwin, а также винтовки и револьверы Remington, Colt, Winchester, Sharpe и Owen Jones, а также пушки Гатлинга и Гарднера, находятся немного в стороне от моей нынешней линии тем.

Соединенные Штаты сохранили свою давнюю репутацию в области сельскохозяйственного машиностроения. Мы особенно сильны в классе, который называем «уборочными машинами», название включает жнейки, автоматические вязальщики, косилки, конные грабли и погрузчики сена. Наши прессы для тюкования также опережают конкурентов. Член жюри, возможно, может быть извинен за предположение, что к технике, которая попадает в его класс, проявляется больше, чем средний интерес, но к классу 76 — «сельскохозяйственные орудия в движении и в поле» — дополнительный интерес был проявлен серией конкурсных испытаний, длившихся с 22 июля по 12 августа и охватывавших жнейки, косилки, паровые и обычные плуги, прессы для сена, молотилки в особенности, но также включая все другие машины для работы в земле, сбора урожая, хранения и подготовки корма для животных. В этой серии конкурсных испытаний приняли участие восемь разных стран. Призами были двенадцать предметов искусства (objets d'art), переданных в распоряжение господина Тиссеро, «генерального директора сельского хозяйства и садоводства Франции», и жюри, выбранного для участия в испытаниях. Одиннадцать из них были присуждены машинам «исключительного достоинства», причем идея новизны была включена в определение этого термина. Эти предметы искусства — вазы Севрской мануфактуры стоимостью одна тысяча франков каждая, и ввиду их исключительной ценности и большой доли Америки в наградах, список имен может быть вполне уместно приложен. [5] Несколько сотен машин соревновались: например, двадцать шесть жнеек, шестнадцать косилок, пятьдесят четыре плуга и так далее, множество видов сельскохозяйственных орудий и машин для работы в почве, сбора урожая и для работы в усадьбе и сарае.

Последней на иностранной стороне идет британская техника, и коллекция гораздо больше и разнообразнее, чем любая из предыдущих. Здесь представлены почти все направления производства. Показаны машины для работы с железом и другими металлами, для распиловки и обработки дерева, для очистки, трепания или чесания хлопка, льна, шерсти, джута и конопли, для работы с камнем, стеклом, кожей и бумагой. Затем, опять же, готовая продукция; первичные двигатели, такие как стационарные двигатели, локомотивы и пожарные машины; подъемные машины для твердых тел или жидкостей, краны, домкраты, элеваторы, насосы, каждый в бесконечном разнообразии.

Видное место в зале занимает большой двойной горизонтальный компаунд-двигатель фирмы Galloway из Манчестера, используемый для привода оборудования. Этот тип двигателя выходит на передний план, что особенно заметно на морском флоте. Maudslay & Sons из Лондона демонстрируют модель четырехцилиндрового морского компаунд-двигателя, установленного на судах «White Star line»: Germanic, Britannic, Oceanic, Baltic и Adriatic, а также на пароходах «Compagnie Générale Transatlantique»: Ville de Havre, Europe, France, Amérique, Labrador, Canada. Суда линии Нью-Йорк — Бремен имеют двигатели того же класса, построенные в Гриноке, Шотландия.

Среди такой огромной массы техники можно выбрать только самые выдающиеся, и среди них мы можем выбрать те, которые, не будучи обязательно внушительными по размеру, наводят на мысли, которые мы можем найти ценными для внедрения у себя дома. Appleby & Sons лидируют в мире по комплектности и мощности своих больших кранов и подъемников для доков и причалов, машиностроительных цехов, возведения зданий, а также передвижных кранов для железных дорог или обычных дорог. Мы должны сделать одно исключение — элеваторы для отелей и складов, в которых Америка опережает все другие страны. Хотя у нас есть много разновидностей этих устройств, мы должны отдать должное там, где это заслужено, и ascenseur Edoux из Парижа является прообразом всех тех, в которых кабина помещается на плунжер, опускающийся в вертикальный цилиндр, в который нагнетается вода для подъема плунжера и из которого она выводится, чтобы позволить плунжеру и кабине опуститься. Очень хорошие образцы этого класса элеваторов находятся в здании почтамта в Нью-Йорке. Портальный кран Messrs. Appleby Bros. из Лондона — самая совершенная машина в своем роде в мире. Он был первоначально сконструирован для растущих потребностей доков Северо-Восточной железнодорожной компании Англии в Мидлсбро. Термин «портальный» (gantry) применяется к подвижным лесам или раме, которая в данном случае опирается на пару рельсов, расположенных на расстоянии двадцати трех футов друг от друга, причем один из них находится близко к краю набережной. Свободная высота составляет семнадцать с половиной футов, что позволяет беспрепятственно проходить локомотивам и всем видам подвижного состава по каждой из двух линий рельсов, которые перекрываются порталом. Кран рассчитан на рабочую нагрузку в пять тонн с максимальным радиусом двадцать один фут от центра крановой стойки до отвеса подъемной цепи, с возможностью изменения радиуса с помощью пара до минимума в четырнадцать футов. Кран имеет возможность (1) поднимать и опускать; (2) поворачиваться полностью в любом направлении одновременно с подъемом и опусканием; (3) изменять радиус путем подъема или опускания стрелы; (4) передвигаться по рельсам с помощью собственного парового двигателя. Все эти движения легко управляются одним человеком, который следит за котлом. Движение передвижения передается от крановых двигателей через соответствующие передачи и валы на ходовые колеса, а на промежуточном валу с внутренней стороны каждой рамы установлены варповочные барабаны или кабестаны, которые могут приводиться в действие независимо от ходовых колес для перемещения вагонов в положение под краном по мере необходимости для погрузки и разгрузки. Меньшие краны могут проходить со своими грузами под порталом, и несколько таких больших кранов могут быть собраны вместе, чтобы каждый работал у разных люков большого винтового парохода, или два могут быть объединены вместе для любого исключительно тяжелого подъема. Ценность высоты крана заключается не только в том, что она позволяет подвозить груженые вагоны по путям под ним, но и в том, что она дает ему возможность работать через борта больших судов, которые в порожнем состоянии могут подниматься на двадцать футов над уровнем набережной, и загружать или разгружать вагоны на двух линиях рельсов на сухопутной стороне портала, над вагонами на двух линиях, которые проходят под порталом. [6]

Камнедробилка Блейка, хотя и представлена только моделью в американском секторе, где ей и место, показана двумя английскими фирмами; и хотя некоторые европейцы претендуют на то, что улучшили ее детали, эффективной замены ей не найдено, и она остается лучшей камнедробилкой в мире, оказав услуги в эксплуатации золотоносного кварца и серебряных руд, а также в дроблении камней для общественных работ и бетона, которые трудно переоценить. В показаниях, данных в Соединенных Штатах в 1872 году, было подтверждено, что пятьсот девять машин, находившихся тогда в эксплуатации, обеспечили прямую экономию по сравнению с ручным трудом в пять миллионов пятьсот тысяч долларов в год.

Паровые насосы здесь представлены в большом количестве — прямого действия от Tangye и других, и роторные от обоих Gwynnes, чье имя так долго и так тесно связано с этим классом машин.

Наждачные круги Thompson, Sterne & Co. из Глазго имеют такое же разнообразие форм и применений, как и у нас, но фирма утверждает, что, хотя она использует настоящий корундовый наждак с Наксоса, американский продукт — это лишь огнеупорная железная руда, которая быстро теряет свою остроту и становится неэффективной. Это вопрос эффективности или правдивости, который мы оставляем на усмотрение торговли. Машина, адаптированная как точило для инструментов, имеет шесть наждачных кругов для различных видов работ. Четыре подобраны для калибров разных радиусов, для формовочных инструментов и т. д. Один имеет квадратную грань для рубанков, стамесок и т. д. Один — наждачный брусок для замены камня из Эйра.

При осмотре представленных английских локомотивов были очевидны две вещи: половина из них перешла на внешние цилиндры и пальцы кривошипа на ведущих колесах, три из четырех имеют удобные кабины для машинистов. Это, на наш взгляд, разумные изменения. Локомотивы с внешними цилиндрами также получают широкое распространение во Франции. Станки, показанные Sharp, Stewart & Co. из Манчестера, сделаны удивительно хорошо, и их локомотив в том же пространстве является доказательством эффективности этих инструментов.

Экспозиция гидравлических станков мистера Р. Г. Тведделла очень достойна и показывает множество стационарных и портативных форм, в которых идея развита так, чтобы соответствовать различным требованиям. Когда работу удобнее подносить к машинам, последние адаптируются, чтобы достичь ее, будь то вертикально или горизонтально, или с одним рычагом внутри нее, как в случае с котлами и дымогарными трубами. Когда удобнее работать с клепальной машиной, последняя подвешивается на кране и подводится к месту работы, и своеобразие различных размеров и форм для разных видов работ замечательно. На рисунке показана одна из последних для клепки балок.

Ротационная печатная машина Ингрэма, на которой печатается Illustrated London News, печатает с рулона бумаги обычной длины и считается окончательным триумфом в ряду изобретателей, который в Англии выглядит так: Николсон, Кёниг, Аппелгарт и Каупер, Хоу и Уолтер. Мы были бы склонны добавить несколько имен к этому списку, среди которых были бы Буллок и Кэмпбелл. А — рулон бумаги, содержащий длину, скажем, две мили; B B — наборные и печатные цилиндры для печати внутренней формы; C C — каландровые валки для удаления вмятин от шрифта внутренней формы; D D — наборные и печатные цилиндры внешней формы; E E — цилиндры с пилообразным ножом и углублением соответственно для перфорации листа между бумагами; F F — ролики для удержания листа, пока захватывающие ролики G G, работающие с увеличенной скоростью, отрывают бумагу там, где она была перфорирована E E. Фальцевальное устройство дублировано, чтобы дать время для работы, так как каждое берет только половину бумаг. Вибрирующий рычаг H подает листы попеременно на K и J, которые являются несущими лентами, ведущими к двум фальцевальным машинам. Если листы не нужно фальцевать, рычаг H перемещается в самое верхнее положение и фиксируется там без остановки машины: затем он подает листы на ролик L, и с помощью струи воздуха и летуна они укладываются на предназначенный для них стол.

Подъем британской фабричной жизни и большая энергия в производстве начались с изобретения прядильной машины Аркрайта, механического ткацкого станка Картрайта, прялки «Дженни» Харгривса и мюль-машины Кромптона — все в течение двадцати лет, закончившихся в 1785 году. К ним нужно добавить паровой двигатель Уатта, который позволил приводить в действие оборудование, и джин Эли Уитни, который позволил получать хлопок для прядения. Как бы ни возросла роль железа в последнее время, обработка различных волокон — хлопка, шерсти, льна, конопли и джута — составляет любимую отрасль промышленности ее народа, и очень сложны и красивы машины на выставке, особенно привлекательны и менее известны те, что предназначены для обработки длинной или гребенной шерсти, льна, конопли и джута. Соединенные Штаты делают не так много, как должны, в обработке этих волокон, и деньги, которые платятся за покупку иностранных льняных тканей и тканей из других материалов, кроме хлопка и шерсти, могли бы, как считают некоторые экономисты, быть использованы дома для их производства. День, вероятно, придет, но не кажется, что он наступает очень быстро, когда мы решим производить свои собственные льняные ткани, как мы решили за сравнительно несколько последних лет в отношении всех основных разновидностей ковров.

INGRAM'S ROTARY PERFECTING PRINTING-MACHINE.

Одной из самых важных машин на выставке, с американской точки зрения, является «двойной роликовый джин Макарти», представленный Platt Brothers & Co. из Олдема, Англия. Это любопытный пример того, как машины иногда возвращаются к своим первоначальным типам. Старейшая машина для очистки хлопка, несомненно, роликовый джин, и она была известна в Индии, Китае и Малайзии задолго до того, как Васко да Гама обогнул мыс Доброй Надежды и открыл торговлю Востока для португальцев и их преемников. Обычный роликовый джин Южной Азии был показан на Столетней выставке из Индостана, Явы и Китая, и здесь представлен из Явы. Он имеет пару роликов размером с ручки метел, расположенных близко друг к другу и вращающихся в разных направлениях, которые зажимают и протягивают волокно, в то время как семена не могут пройти из-за близости роликов. Изобретение Уитни пильного джина в 1794 году произвело революцию в бизнесе и изменило весь домашний уклад наших южных штатов. В нем волокно отделяется от семени с помощью зубьев пилы, выступающих через прорези в боковой части камеры, в которую помещается хлопок-сырец. Но роликовый джин снова вышел на сцену, и с недавними улучшениями, вероятно, станет джином будущего. Когда окончание нашей гражданской войны положило конец «хлопковому голоду», как его называли, в Европе, и американский хлопок занял свое место на рынке, экспорт восточно-индийского и египетского хлопка был бы немедленно подавлен, если бы в этих странах не было роликового джина. Десять тысяч двойных джинов Макарти используются в Индии и пять тысяч одинарных роликовых джинов в Египте. Понятно, что пильный джин используется только в одном районе Индии. В то время как пильный джин повреждает любой сорт хлопка, разрезая, разрывая, сбивая в комки и запутывая волокна, его действие на длинное и тонкое волокно, называемое «морским островом», губительно, и только роликовый джин подходит для его обработки. Медленное действие одинарного роликового джина, очищающего около ста пятидесяти фунтов волокна в день, делало его культивацию слишком дорогой, но двойной роликовый джин очистит девятьсот фунтов за десять часов, или сто двадцать фунтов в час обычного коротковолокнистого хлопка. Южные члены комиссии Соединенных Штатов считают, что внедрение двойного роликового джина в нашей стране значительно увеличило бы прибыльность культуры хлопка, и особенно «морского острова», который в настоящее время сильно запущен и в выращивании которого нам не нужно опасаться соперничества. Каждый ролик сделан из кожи моржа и вращается в контакте с неподвижным ножом, перетаскивая своей шероховатой поверхностью волокна хлопка между собой и ножом. Решетка удерживает хлопок-сырец. Помимо этих частей, есть движущиеся ножи, к которым прикреплена сетка или серия пальцев. При каждом подъеме движущихся ножей прикрепленные к ним сетки поднимают хлопок до уровня неподвижного края ножа и открытой поверхности роликов: при опускании каждого движущегося ножа семена, которые отделились от волокна, распутываются зубцами движущейся сетки, проходящими между зубцами нижней или неподвижной сетки около семисот пятидесяти раз в минуту, и благодаря этой быстроте действия выбрасываются.

Было бы едва ли справедливо совсем пренебречь английским пристройкой, в которой выставлены все сельскохозяйственные орудия, а также той, что содержит кареты. Столько коммерческих связей, столько журналов, издаваемых в соответствующих странах, сделали каждую довольно хорошо знакомой с сельскохозяйственными машинами и методами другой. Основное различие заключается в великолепной установке для паровой вспашки, представленной Fowler & Son и Aveling & Porter, а также в большом количестве и разнообразии машин и аппаратов для подготовки корма для животных — соломорезок, дробилок для овса и бобов, измельчителей жмыха, котлов и пароварок для корма и мельниц для грубого помола зерна.

Сарай рядом с пристройкой содержит две любопытные машины для обработки камня — одна, камнерезная, принадлежащая Brunton & Triers, имеет большое колесо и ряд планетарных резцов, чьи дисковые края при вращении режут камень, о который они ударяются. Другая машина, от Weston & Co., предназначена для строгания каменных профилей. Камнебуры находятся в той же пристройке; также тормоза Smith и Hardy, первый из которых является европейским конкурентом Вестингауза, действующим по вакуумному принципу, и уже владеющим таким количеством линий в Европе, что оказывается серьезным конкурентом.

Пожалуй, ничто на французской выставке не вызывает большего удивления у тех, кто сведущ в технических вопросах, чем огромный прогресс французов с 1867 года в области машиностроения. Простое перечисление имен экспонентов, их мест жительства и предмета экспозиции занимает большой том, а качество и разнообразие соответствуют количеству.

Упоминалось о рулонной печатной машине в английском секторе, но довольно много их показано во французском отделе, три из них — от Marinoni из Парижа, одна из которых печатает газету La France, восемнадцать тысяч в час. Она печатает, режет, считает, складывает и укладывает газеты. Другая, того же производителя, печатает двадцать тысяч в час Weekly Dispatch (английская газета), считает и укладывает их в стопки по сто штук. Третья работает на Petit Journal, печатая сорок тысяч в час с двух форм. Alauzet & Co. также имеют рулонную печатную машину, à double touche, для иллюстрированных газет и книжной печати. Она увлажняет, печатает, режет, считает и складывает в восьмую долю листа четыре тысячи в час супер-королевского размера. Они также показывают двойную железнодорожную топографическую печатную машину, печатающую в два цвета. Роликовая машина Vauthier устроена для работы на бесконечном рулоне бумаги или на листах, подаваемых как обычно, и печатает в шесть цветов. Электротипы закрепляются в нужном положении на соответствующих роликах, которые расположены горизонтально, и бумага направляется лентами к роликам по очереди. Французский сектор показывает большое разнообразие полихромных, литографических и цинкографических печатных машин, а также большое количество обычных тигельных и карточных прессов, однако наибольший интерес сосредоточен на большом количестве и разнообразии рулонных печатных машин для газет и для акцидентных работ, где требуются большие тиражи.

Франция имеет право демонстрировать Жаккард во всей полноте, ибо он принадлежит ей. Оригинальная машина Вокансона и машина Жаккарда находятся в Консерватории искусств и ремесел, а также длинная серия примеров последовательных улучшений. Grand Maison de Blanc из Парижа имеет большую машину, изготавливающую огромное льняное полотно с дамасскими узорами, все в белом цвете, и представляющее то, что я сначала принял за аллегорическую картину всех наций, приносящих свои дары на выставку. Позже я обнаружил, что она называется Fées du Dessert. Она около трех метров в ширину и такой длины, какую вы пожелаете сделать, но узор повторяется каждые пять метров. Дизайн на бумаге висит на стене и имеет размеры двенадцать на восемь метров, весь расчерчен на квадраты по двенадцать миллиметров, а те, в свою очередь, на меньшие, размером ровно в один квадратный миллиметр. Количество маленьких квадратов на листе бумаги — девяносто шесть миллионов, что представляет собой количество пересечений основы и утка в узоре. В жаккардовом устройстве девять тысяч шестьдесят шесть перфорированных карт для управления нитями, которые формируют дамасский узор, и вся машина занимает пространство около двадцати на двенадцать футов и имеет восемнадцать футов в высоту. Она приводится в действие одним человеком, без парового двигателя, переключение ремизок осуществляется двумя ножными рычагами, а челнок бросается с помощью тягового шнура.

Мы можем здесь наблюдать станки, которые ткут удивительно тонкие шелковые кисеи, воплощающие такие причудливые индийские названия, как «утренний туман», которые поэтично выражают легкость полотна, которое, будучи расстеленным на траве, невидимо, если не наклониться и не присмотреться внимательно. Даже просто перечислить различные станки здесь — значит составить список лент, бархата, тканей и других тканей. Вспомогательные машины для отделки тканей также здесь — для ворсования, чесания, стрижки, растягивания и чистки, для измерения, складывания и упаковки.

Другие показанные способы изготовления тканей — это машина для изготовления рыболовных сетей большой ширины и ряд вязальных машин, от чулочного станка восьмидесятилетней давности до маленькой домашней машины и более крупной, с девятью сотнями игл по окружности, изготавливающей круглое бесшовное полотно диаметром восемнадцать дюймов. Прогресс улучшений здесь ярко выражен: старик терпеливо вяжет плоское полотно шириной десять дюймов с серией из пяти движений между рядами петель, в то время как рядом находятся круговые машины, движения которых настолько быстры, что щелчки игл сливаются в гул, и один человек может обслуживать шесть машин, производя сто тридцать фунтов трикотажных изделий в день.

Минуя большую экспозицию машин для обработки волокон перед ткачеством — чесальных, ровничных, прядильных, мотальных и сновальных — и смежных, но других машин, которые делают проволочные ткани с различными ячейками и размерами, мы подходим к машинам для изготовления веревок из конопли и проволоки, которые показаны в основном в своих продуктах, так как производство занимает количество места и материала, которое вряд ли можно было бы эффективно показать в переполненном здании, где пространство ценно.

Французская установка для бурения небольших скважин для поиска воды или получения срезов пластов, а также более крупные для бурения больших скважин для шахт показаны несколькими экспонентами. Кольцевые буры извлекают цилиндрические срезы пластов от десяти до шестидесяти сантиметров в диаметре: большие долота напоминают описанные в бельгийской экспозиции, имея диаметр четыре метра и вес двадцать пять тысяч килограммов.

В отделе горного дела есть несколько отличных больших моделей горнодобывающих районов, в которых поверхность страны представлена с естественными неровностями, деревнями, дорогами, полями и ручьями, и сделана в съемных секциях, которые обнажают подстилающие пласты, галереи, выработки и шахты подземного мира.

Попытка описать паровые двигатели столь различных размеров, форм, положений и мощностей исчерпала бы все место, допустимое в журнальной статье.

Деревообрабатывающие инструменты Франции превосходны, и наши производители должны хорошо следить за своими лаврами. У нас пока есть преимущество в компактности и простоте, с регулируемостью и адаптацией к различным классам работ. Ленточная пила считается французским изобретением, и толпы вокруг рабочего, который выпиливает целую комнату кукольной мебели из одного блока размером с кулак, здесь так же велики, как были в Филадельфии. Токарный станок Бланшара для точения неправильных форм здесь представлен в различных видах. Это интересный объект для изучения, иллюстрирующий обычный ход изобретательства, когда мастерская рука берется за предмет, который время от времени предлагался в неполном и сравнительно неэффективном виде другими. Де ла Ир и Кондамин в прошлом веке описывали станки, адаптированные для точения неправильных форм, а машина для нарезки блоков для кораблей, изобретенная Брюнелем и сделанная Модсли для верфи Чатем в Англии в 1802-8 годах, была столь же совершенным воплощением идеи, как того требовал характер выполняемой работы. Бланшар, однако, в 1819 году нанес завершающий штрих, и станок будет носить его имя долгие годы. Изобретатели трех наций атаковали проблему, и каждый способствовал результату.

Производство кирпича, огранка алмазов; машины для изготовления бумажных пакетов, конвертов, манжет и воротничков; винокурни, сахарные заводы с последовательными аппаратами вакуум-аппаратов, насосов и центробежных фильтров; машины и аппараты для мыла, стеарина, парафина, воска, свечей, конфет и шоколада — сменяют друг друга, и мы оказываемся в оживленной фабрике дешевых ювелирных изделий, сувениров выставки и медалей, цепочек и брелоков. Оборудование для обработки кожи заслуживает тщательного описания, но оно было бы слишком техническим, пожалуй, и нет никакой романтики в обращении с мокрыми шкурами, соскабливании, дублении, растягивании и разминании, которые выравнивают толщину, подготавливают поверхность и развивают гибкость кожи. Рядом находится производство обуви, швейные и кабельно-винтовые проволочные машины, но ни одной для прибивания подошв гвоздями. Швейные машины, копии различных американских форм, занимают конец зала.

Отдельные здания вокруг территории и на обоих берегах Сены содержат группы машин, на которые мы можем только взглянуть. Два длинных павильона имеют сельскохозяйственные машины, и по одному выделено для материалов для железных дорог, гражданского строительства, насосов, газовых заводов, кузниц Тер-Нуар, металлургических заводов Крезо, министерства общественных работ, печей, государственного производства табака, навигации, спасательных аппаратов из поплавков и лодок, пожарных машин и керамики. Добавьте к этому две пристройки, каждая по тысяче футов длиной, содержащие локомотивы, вагоны, уличные вагоны, телеграфные аппараты и много акров излишков оборудования всех классов, исключенных из большого здания из-за нехватки места, и человек может составить некоторое адекватное представление об огромном масштабе и разнообразии этой замечательной коллекции.

Эдвард Х. Найт.

ПРИГОВОР ПОЛКОВНИКА: АЛЖИРСКАЯ ИСТОРИЯ.

«Я встречал много умных парней на своем веку, — сказал Поль Дюпон, французский младший лейтенант —-го линейного полка, попивая кофе перед отелем Hôtel de la Régence в Алжире, — но самым умным человеком, которого я когда-либо встречал, был наш старый полковник Анри де Мале. Люди говорили, что ему следовало бы стать адвокатом, но это было лишь наполовину справедливо, ибо я готов поклясться, что он мог бы перехитрить любого юриста, когда-либо носившего мантию. В последние дни его всегда называли «Соломон Второй»; и если хотите услышать, как он получил это прозвище, я расскажу».

«До того как прийти к нам, Де Мале был военным комендантом в Оране, и именно там он совершил один из своих лучших трюков — перехитрил погонщика верблюдов из Танжера, одного из тех прожженных мавританских мошенников, о которых говорят: «Два мальтийца на одного еврея, и три еврея на одного мавра». Так вот, этот танжерец, когда его задержали за какое-то правонарушение, поклялся, что он вовсе не Мулей-погонщик верблюдов, а совсем другой человек; и поскольку его друзья поклялись в том же, а он успел немного изменить свою внешность до ареста, казалось, что он выйдет сухим из воды. Но нашего полковника было не провести. Он притворился, что закрывает дело, и позволил парню выйти прямо на улицу, как будто все кончено; а затем внезапно крикнул ему вслед: «Мулей-погонщик верблюдов, я хочу поговорить с тобой». Старый плут, услышав свое имя, обернулся и вернулся, прежде чем успел опомниться; так он и попался, несмотря на всю свою хитрость».

«Слава об этом подвиге разнеслась как лесной пожар, и у нас вошло в поговорку, когда мы слышали о какой-нибудь очень хитрой уловке, что это «одно из суждений полковника де Мале»; и поэтому, когда его перевели из Орана в Алжир, было так, будто мы все уже знали его, хотя никто из нас никогда раньше его не видел. Но вскоре мы услышали о нем историю получше; однажды вечером у нас в офицерской столовой обедал человек, который знал полковника в Индии, и рассказал нам грандиозную историю о том, как он поразил всех в Пондишери. Похоже, что из офицерских помещений были украдены некоторые вещи, и никто не мог сказать, кто это сделал. На следующее утро полковник прошел вдоль строя на раннем параде, давая каждому из местных солдат по маленькому кусочку бамбука; а затем сказал очень торжественно: «Дети мои, среди нас есть виновный, и мне было открыто самим Брахмой, как его вина будет разоблачена. Пусть каждый из вас выйдет вперед в свою очередь и отдаст мне свой кусок бамбука; и вор, что бы он ни делал, будет иметь самый длинный кусок».

«Теперь вы знаете, какими суеверными псами всегда являются эти азиаты; и когда они услышали это объявление, они все посмотрели друг на друга, как дети, которых собираются выпороть. Полковник брал бамбуковые палочки одну за другой, так торжественно, как будто он был на военном трибунале, но когда мимо прошло около дюжины человек, он внезапно бросился вперед и схватил одного из них за горло, крича во весь голос: «Ты — этот человек!»

«Парень упал на колени и взмолился о пощаде, признавшись, что он и есть тот самый человек. Что касается остальных, они выглядели такими испуганными, как будто все боги в пещерах Элефанты слетели вниз среди них одновременно; и с того дня они кланялись до самой земли при одном лишь виде полковника за полмили».

«Как, черт возьми, вам это удалось, полковник?» — спросил старший майор, большой толстый парень, глупый, как карп. [7]

«Ничего проще, мой дорогой друг, — ответил Де Мале, смеясь. — Полоски были все точно одинаковой длины, и вор, боясь получить самый длинный кусок, выдал себя тем, что откусил конец».

«Это, как вы можете подумать, добавило немало к репутации полковника; и когда у нас было то дело с бедуинами в Лагуате, мы вскоре увидели, что он может сражаться так же хорошо, как и маневрировать. В гуще стычки один из разбойников, увидев, что Де Мале остался один, бросился на него с обнаженным ятаганом, но полковник просто припал к шее своей лошади и позволил удару пройти над ним, а затем сделал выпад и пронзил парня насквозь, так же искусно, как это сделал бы любой мастер фехтования. Вы можете быть уверены, что мы стали относиться к нему не меньше после этого; но все это было ничем по сравнению с тем, что ожидалось».

«Что ж, де Мале был с нами около года, когда начали строить железную дорогу от Алжира до Блиды, а главным инженером оказался один из моих лучших друзей, Эжен Латур, такой славный малый, каких я еще не встречал. Для нас было настоящим праздником, когда он обедал в офицерской столовой, ибо его шутки и забавные истории неизменно поднимали всем настроение; а уж если он начинал петь! Ma foi, это было изумительно! В одну минуту — какой-нибудь бойкий припев, от которого, казалось, даже стулья пускались в пляс, а затем вдруг — низкая, печальная мелодия, от которой на глаза наворачивались слезы. У меня они точно наворачивались всякий раз, когда я слышал, как он поет последние два куплета из «Прощания новобранца»:

Я думал добыть богатые трофеи — я добыл десяток пуль: я думал вернуться капралом — я не вернусь больше никогда. Покорми мою бедную собаку, прошу тебя, Роза, и будь с ней ласкова: она будет скучать по хозяину некоторое время — прощай! Помни обо мне! [8]

«Так вот, как я уже говорил, Эжена поставили руководить работами, и не знаю, где бы они могли найти человека лучше. Лил ли дождь или стояла жара, достаточная, чтобы поджарить котлету без огня, — ему было все равно: он был на своем посту, следил за всем, глядя в десять мест одновременно. Вы можете подумать, что под началом такого шефа у рабочих не было шансов бездельничать; и все шло великолепно, когда однажды утром, стоя на парапете моста, он поскользнулся и полетел вниз, не знаю с какой высоты. Падение убило бы его на месте, если бы, по счастливой случайности, внизу не оказался араб (единственный раз, должен заметить, когда араб принес хоть какую-то пользу), и Эжен, приземлившись на него, смягчил свое падение, а заодно сломал бедуину шею».

«Теперь, если бы там не было никого, кто мог бы донести, это не имело бы ни малейшего значения, ибо одним арабом больше или меньше — не такая уж большая беда; но, как на грех, поблизости оказалось еще трое или четверо этих негодяев, которые видели, что произошло, и, конечно, они тут же подняли крик. И когда разнеслось, что христианская собака (как они вежливо нас называют) убила мусульманина, вы бы видели, какой поднялся шум! Люди сбежались, как стервятники, когда верблюд падает в пустыне, и поднялся такой вой, пляски и размахивание кулаками, что голова шла кругом. Бедного Эжена разорвали бы на куски на месте, если бы караул не окружил его и не защитил; и единственным способом успокоить толпу было пообещать им правосудие со стороны окружного магистрата, поэтому мы все отправились к магистрату».

«Ну, смею сказать, господин магистрат был по-своему очень неплохим малым, и я не хочу сказать против него ни слова, но все же надо признать, что он был не совсем тем человеком, который мог бы твердо стоять посреди сборища диких магометан, воющих и размахивающих ножами прямо у него под носом. По правде говоря, он был до смерти напуган; и единственное, о чем он думал, — это как можно скорее переложить ответственность на чужие плечи. Поэтому он сказал (и, как оказалось, очень удачно), что Латур, будучи на государственной службе, должен быть судим по законам военного времени; и он отправил их всех к коменданту, который, как я вам уже говорил, был не кто иной, как полковник де Мале».

«Полковнику было нелегко докопаться до сути дела, ибо все негодяи вопили одновременно, один громче другого; но в конце концов, по крупицам, ему удалось составить довольно ясное представление о том, что произошло; и тогда он очень торжественно произнес: «Французский офицер исполняет свой долг, каким бы он ни был. Вы пришли сюда за правосудием, и правосудие вы получите».

«Толпа издала громкий победный рев, а бедный Эжен выглядел таким же растерянным, как вор в полицейском участке».

««Прежде чем я вынесу приговор, однако, — продолжал де Мале, — я хочу спросить этого молодого человека» (указывая на сына погибшего араба, который был зачинщиком всех беспорядков), «согласится ли он на какое-либо мировое соглашение».

««Нет, нет!» — завопил молодой разбойник. — «Жизнь за жизнь!»

««Да будет так, — сказал полковник серьезно, — а вы, по закону мусульман, являетесь назначенным мстителем за своего отца. Поэтому пусть инженера отведут обратно на то самое место, где стояла его жертва, а вы поднимитесь на вершину парапета и прыгните на него!»

«Tonnerre de ciel! Какой раздался хохот! Даже арабы не смогли удержаться и присоединились. Что касается самого юного злодея, то он на мгновение застыл, а затем вылетел из суда как сумасшедший; и это был последний раз, когда его видели. В тот вечер мы устроили Эжену знатный ужин в кафе «Милитер» в честь его спасения; и на следующее утро эта история была во всех газетах под заголовком «Суд Соломона». И с того дня до конца своей жизни полковник де Мале не носил среди нас никакого другого имени, кроме «Соломон Второй»».

Дэвид Кер.

ЗВЕЗДНЫЙ СВЕТ

Как темны на фоне неба / Возвышаются великие холмы! Над колышущимся потоком / Они любовно склоняют свои темные тени, / Наблюдая за его счастливым сном. / Маленькое пламя нефтяной скважины / Мерцает красным и величественным на фоне горной тьмы: / Вон та звезда, видимая сквозь безграничную дымку, / Уменьшилась до искры. / Куда больше для моего глаза / Плывущие огни вон той рыбацкой лодки, / Чем миры, горящие в ночной бездне, — / Такие огромные, но такие далекие. / Ах, я любил звезду, / Что сладко манила со своего далекого трона, / Забывая о более близких светилах, что прекраснее / И сияют только для меня. / Лучше малое и близкое, / Чем великое далекое с его насмешливыми лучами, — / Лучше свет любви в твоих глазах, дорогая, / Чем все мечты честолюбия. / Чарльз Куайет.