«Книга еврейских мыслей»

И веру в торжество истины.

Ты не мачеха мне, Англия,

Ты сестра милосердия моя;

Ибо для тебя в час твоего испытания

Братская любовь наполняет мое сердце.

П. М. РАСКИН, 1914 г.

ИУДАИЗМ И ЕВРЕЙ В АМЕРИКЕ

Подобно реке, которая берет начало в далеких холмах, постепенно прокладывает свой путь через страну, проходя как через возвышенные пейзажи, так и через отвратительные болота, предлагая свои берега для основания великих городов, обогащаясь и изменяясь притоками, которые постепенно впадают в нее, пока наконец не теряется в океане: так и иудаизм, зародившись среди гор Синая, медленно и неуклонно продвигался; проходя попеременно через золотой век веротерпимости и железный век преследований, давая свой моральный кодекс для основания многих правительств; видоизменяясь под влиянием обычаев и образа жизни каждого народа, через который он проходил, закаляясь и обогащаясь веками опыта, — скажу ли я, как сказал о реке, что он тоже наконец теряется в великом море человечества? Нет! Скорее, подобно Гольфстриму, который, проходя через обширный Атлантический океан, является его частью, но при этом отличен от него, никогда не теряя своей индивидуальности, но всегда обнаруживаемый по своему более глубокому цвету и более теплой температуре, пока в конечном итоге не смягчает суровый климат далекой страны: так и иудаизм, проходя через все народы старого мира, будучи их частью, но при этом оставаясь отличным от них, всегда узнаваемый по своей глубине и интенсивности, наконец достиг этого нового мира, не потеряв своей индивидуальности. И здесь он все еще способен, благодаря возвышенности своей этической истины и чистоте своих принципов, дать интеллектуальную и моральную опору бесконечному будущему человечеству.

М. Х. ХАРРИС, 1887 г.

II

Мы, более чем любая другая нация на земном шаре, вспоминаем счастливый день, когда свет обетования впервые забрезжил в современном Ханаане, переполненном молоком и медом гуманной доброты, в стране, символизируемой факелом богини свободы, чьи мягкие, кроткие, но проникающие лучи отражаются на всех рассеянных сынах многострадального Израиля, которых она так благосклонно манит к этим берегам.

АЛЕКСАНДР КОХУТ, на 400-летии открытия Америки, 1892 г.

ПОТОП ОГНЯ (1914–1918)

Человечество жаждет убежденности в том, что агония, слезы и страдания этих сотен миллионов воюющих, составляющих подавляющее большинство человеческого рода, не напрасны; что каким-то образом из всего этого бесконечного горя выйдет добро.

В старых еврейских книгах есть удивительная легенда о втором Потопе, Потопе Огня, который пронесется по земле. В ожидании его сынам человеческим было велено записать историю человека на глиняных табличках, так как такие таблички не только избежали бы разрушения, но и стали бы более долговечными. Мы сегодня — очевидцы такого огненного потопа, о котором мечтали древние. Не будем, однако, бояться, что цивилизация и религия исчезнут с лица земли. Совсем иными будут его далеко идущие результаты для человечества. Право и гуманность выйдут из этого мирового пожара более сильными, чем когда-либо. До этой войны мы видели, что законы Бога и человека были написаны, так сказать, на простых глиняных табличках, ломающихся и стираемых по желанию. Этот же мировой пожар, однако, сделает Закон Народов неразрушимым и навсегда недоступным для дерзости или силы. Веления человечности, которые до сих пор были лишь благочестивыми пожеланиями, будут преобразованы в регулятивные принципы в международных отношениях.

ДЖ. Х. ГЕРЦ, перед собранием еврейских солдат на фронте, Франция, 1915 г.

ИСЦЕЛЕНИЕ НАРОДОВ

Солнце и луна померкнут,

И звезды перестанут сиять...

И небеса и земля потрясутся;

Но Господь будет прибежищем для народа Своего.

ИОИЛЬ 4:15, 16.

И падет величие человеческое,

И высокое людское унизится;

И один Господь будет высок в тот день.

И идолы совсем исчезнут.

ИСАИЯ 2:17, 18.

И вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра.

3 ЦАРСТВ 19:11, 12.

Исцели нас, Господи, и мы будем исцелены; спаси нас, и мы будем спасены; ибо Ты — хвала наша. Даруй полное исцеление всем нашим ранам; ибо Ты, всемогущий Царь, — верный и милосердный Врач.

ПОВСЕДНЕВНЫЙ МОЛИТВЕННИК.

МЕССИАНСКАЯ НАДЕЖДА

Когда арфа Иуды звучала, трепеща от прикосновения Божественного вдохновения, среди эха, которое она пробуждала в человеческом сердце, были те сладкие звуки, чьи чары переносят душу в царства счастья. Эта мелодия была нашим источником мужества, нашим утешением и нашей силой, и во всех наших скитаниях мы пели ее. Это музыка Мессианской эры, триумфальный гимн, который однажды будет громогласно исполнен всем человечеством, настоящий псалом жизни, как будет петь его человечество, когда мировая задача Израиля по обучению ему будет завершена. Его гармония — это гармония семей земли, наконец живущих в мире, наконец объединенных в братстве, наконец счастливых в своем возвращении к Единому Великому Отцу.

Г. ПЕРЕЙРА МЕНДЕС, 1887 г.

Не один ли у всех нас Отец?

Не один ли Бог сотворил нас?

Почему же мы вероломно поступаем друг против друга,

Оскверняя завет отцов наших?

МАЛАХИЯ 2:10.

ВИДЕНИЕ ОБЪЕДИНЕННОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

И будет в последние дни,

Гора дома Господня будет поставлена во главу гор,

И возвысится над холмами,

И потекут к ней все народы,

И многие народы пойдут и скажут:

«Придите, и взойдем на гору Господню,

В дом Бога Иаковлева;

И Он научит нас Своим путям;

И мы будем ходить по стезям Его».

Ибо из Сиона выйдет закон,

И слово Господне из Иерусалима.

И Он будет судить народы,

И обличит многие племена;

И перекуют мечи свои на орала,

И копья свои — на серпы;

Не поднимет народ на народ меча,

И не будут более учиться воевать.

ИСАИЯ 2:2–4.

Еврей, верный самому себе, будет трудиться с особой энергией во имя мира. Его религия, его история, его миссия — все обязывает его к политике мира, как гражданина, так и индивидуума. Воинствующий еврей — это противоречие в терминах. «Муж скорбей» должен остерегаться помогать, пусть даже отдаленно, умножать скорбь других.

МОРРИС ДЖОЗЕФ, 1903 г.

УПОВАЙТЕ НА ГОСПОДА ВЕЧНО

Твердого духом Ты хранишь в совершенном мире, ибо на Тебя уповает он.

Уповайте на Господа вечно, ибо Господь Бог есть вечная Скала.

Путь праведника — прямой: Ты, Пречистый, выравниваешь стезю праведника.

Да, и в пути судов Твоих, Господи, мы уповали на Тебя; к имени Твоему и к памяти о Тебе — желание души нашей.

Душою моею я желал Тебя ночью;

Да, духом моим внутри меня я буду искать Тебя с раннего утра: ибо когда суды Твои совершаются на земле, жители мира учатся правде.

Если нечестивый будет помилован, он не научится правде: в земле правых он будет поступать неправедно и не увидит величия Господа.

Господи, рука Твоя была высоко поднята, но они не видели: но они увидят рвение Твое о народе и устыдятся; да, огонь врагов Твоих пожрет их.

Господи, Ты даруешь нам мир: ибо и все дела наши Ты совершил для нас.

ISAIAH 26. 3, 4, 7–12.

II. НАРОД КНИГИ

И сказал Господь Авраму: «...Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение: Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные».

БЫТИЕ 12:1–3.

Так говорит Бог Господь... Я, Господь, призвал тебя в правду, и буду держать тебя за руку и хранить тебя, и поставлю тебя в завет для народа, во свет для язычников, чтобы открыть глаза слепых, чтобы узников вывести из заключения и сидящих во тьме — из темницы.

ИСАИЯ 42:5–7.

ИЗРАИЛЬ БЕССМЕРТЕН

Так говорит Господь, Который дает солнце для освещения днем, постановления луне и звездам для освещения ночью, Который возмущает море, так что волны его ревут; Господь Саваоф — имя Ему: Если сии постановления перестанут действовать предо Мною, говорит Господь, то и семя Израилево перестанет быть народом предо Мною навсегда.

ИЕРЕМИЯ 31:35, 36.

Солнце и луна сияют вечно — днем

И ночью они отмечают высокий замысел Вечного.

Неизменные и неутомимые, спешащие в своем пути,

Солнце и луна сияют вечно.

Символы они избранного рода Израиля,

Народ по-прежнему, хотя бесчисленные враги объединились;

Пораженные Богом и исцеленные Богом они:

Они не убоятся, в безопасности под божественной Скалой,

И не перестанут быть, пока люди не перестанут говорить:

Солнце и луна сияют вечно.

ИЕГУДА ГАЛЕВИ, 1150 г. (Пер. Элис Лукас.)

Жизнь человека исчисляется днями,

Дни Израиля бесчисленны.

ПРЕМУДРОСТЬ ИИСУСА, СЫНА СИРАХОВА 37:25.

Царства возникают и царства уходят, но Израиль пребудет вовеки.

МИДРАШ.

ВЕЧНАЯ ЗАГАДКА

Израиль, народ мой,

Величайшая загадка Бога,

Будет ли твое решение

Когда-нибудь рассказано?

Сражался — никогда не побежден,

Согнут — никогда не сломлен,

Смертный — бессмертный,

Юный, хотя старый.

Египет поработил тебя,

Вавилон сокрушил тебя,

Рим увел тебя в плен,

Бездомна твоя голова.

Где те народы,

Могучие и грозные?

Ты пережил их,

Они давно мертвы.

Народы приходят,

Народы уходят,

Проходя как тени,

Стертые с лица земли.

Ты вечный

Свидетель остаешься,

Наблюдая их погребение,

Наблюдая их рождение.

Скажи, кто открыл тебе

Великую тайну небес:

Смерть и разрушение

Так презирать?

Страдая от пыток,

Костра, инквизиции —

Прошу, кто научил тебя

Никогда не умирать?

Да, и кто дал тебе

Веру, глубокую как океан,

Сильную как скалистые холмы,

Яростную как солнце?

Ненавидимый и преследуемый,

Ты всегда странствуешь,

Неся послание:

Бог — един!

Скажи, имеет ли твоя сага

Также конец,

Как ее начало

Славное в старину?

Израиль, народ мой,

Величайшая загадка Бога,

Будет ли твое решение

Когда-нибудь рассказано?

П. М. РАСКИН, 1914 г.

ТАЙНА БЕССМЕРТИЯ ИЗРАИЛЯ

Что помешало этому постоянно мигрирующему народу, этому подлинному Вечному Жиду, выродиться в озверевших бродяг, в кочующие орды цыган? Ответ готов. В своем путешествии через пустыню жизни, на протяжении восемнадцати веков, еврейский народ нес с собой Ковчег Завета, который вдохнул в его сердце идеальные стремления и даже осветил апостольской славой знак позора, прикрепленный к его одежде. Гонимый, объявленный вне закона, повсеместно преследуемый еврей чувствовал возвышенную, благородную гордость от того, что был избран увековечить и страдать за религию, которая отражает вечность, благодаря которой народы земли постепенно просвещались к познанию Бога и морали и из которой должно произойти спасение и искупление мира.

Такой народ, который презирает свое настоящее, но чей взгляд твердо устремлен в будущее, который живет, так сказать, надеждой, именно поэтому вечен, как и надежда.

Х. ГРЕЦ, 1853 г.

КНИГА КНИГ

Библия, что за книга! Большая и широкая, как мир, основанная на безднах творения и возвышающаяся в синие тайны небес. Восход и закат, обетование и исполнение, рождение и смерть — вся драма человечества — содержатся в этой одной книге. Это Книга Книг. Евреи могут легко утешиться потерей Иерусалима, и Храма, и Ковчега Завета, и всех коронных драгоценностей царя Соломона. Такая утрата — ничто по сравнению с Библией, нетленным сокровищем, которое они сохранили. Если я не ошибаюсь, именно Магомет назвал евреев «Народом Книги», имя, которое в восточных странах осталось за ними до наших дней и глубоко значимо. Эта одна книга — для евреев их страна. В хорошо огороженных границах этой книги они живут и существуют; они пользуются своим неотъемлемым гражданством, сильны до восхищения; оттуда их никто не может вытеснить. Поглощенные чтением своей священной книги, они мало обращали внимания на изменения, которые происходили в реальном мире вокруг них. Народы возникали и исчезали, Государства процветали и приходили в упадок, революции бушевали по всей земле — но они, евреи, сидели, погрузившись в эту книгу, не осознавая дикой погони времени, которая проносилась над их головами.

Г. ГЕЙНЕ, 1830 г.

БИБЛИЯ

Как к древнему храму,

Чьи огромные пропорции возвышаются

С недоступной вершиной

Среди звезд небесных;

В то время как неудержимый океан

Народов и городов

Разбивается у его подножия в пене,

Труд, который сотни веков

Освящают: я склоняюсь пред тобой.

Из твоего могучего лона

Восходят гимны возвышенные и мелодии

Подобные небесам, поющим

Хвалы своему Творцу;

В то время как от звука, экстаз,

Транс, наполняет все мое существо

Ужасом и трепетом —

Я чувствую, как мое гордое сердце трепещет

От ударов святой гордости.

О! приди, ты высокое благодатное

Наследие моих отцов;

Наша страна, алтарь, пророк,

Наша жизнь, наше все, ты есть!

В сомнении, в горе, в поругании,

В муках распада,

Что сжимают наши истерзанные сердца,

Приди, открой розовые врата

Надежды для нас снова.

Увы мне! сколько бесчисленных страданий,

Сколько слез, никем не замеченных,

Ты утешил и смягчил

Нежным голосом и святым!

Сколько сердец, которые борются

С сомнением, раскаянием, тревогой,

Со всеми бедами веков,

Ты, на широких крыльях,

Возносишь очищенными к Небесам!

Слушайте! мир восстает,

Ища, беспокойный, трепещущий,

Пробуждает новый век

К новым надеждам и новым видениям.

Люди слышат на горах

Странные и животворящие голоса;

Каждая душа, кажется, ждет,

И из той Книги сигнал

Для нового дня придет.

ДАВИД ЛЕВИ, 1846 г. (Пер. Мэри А. Крейг.)

Из века в век, даже до сего дня, через прекраснейшие регионы цивилизации, Библия доминирует в существовании. Ее видение жизни формирует государства и общества. Ее Псалмы популярнее в каждой стране, чем стихи собственных поэтов нации. Рядом с этой одной книгой с ее бесконечными изданиями... вся остальная литература кажется «пустяками, легкими как воздух».

ИЗРАИЛЬ ЗАНГУИЛЛ, 1895 г.

ЕВРЕЙСКАЯ ВЕРСИЯ БИБЛИИ

I. Наша великая претензия на благодарность человечества заключается в том, что мы дали миру слово Божье, Библию. Мы штурмовали небеса, чтобы вырвать этот небесный дар, как выражается Пайтан. Мы бросились в брешь и закрыли ее своими телами от каждой атаки. Мы позволили убивать себя сотнями и тысячами, лишь бы не стать неверными ей, и мы свидетельствовали о ее истине и следили за ее чистотой перед лицом враждебного мира. Библия — наш единственный raison d’être; и именно это пытается уничтожить Высший Антисемитизм, как внутри, так и вне наших рядов, отрицая все наши претензии на прошлое и оставляя нас без надежды на будущее. С этим интеллектуальным преследованием можно бороться только интеллектуальным оружием, и если мы не приложим усилий, чтобы вернуть нашу Библию, мы безвозвратно потеряны для обоих миров.

С. ШЕХТЕР, 1903 г.

II

Существует старое предание, что день, когда Пятикнижие впервые было переведено на иностранный язык — на греческий, — считался евреями днем великого национального бедствия. Опасались, что перевод, будучи неточным, может стать источником заблуждения, вместо того чтобы быть источником божественных истин. Страх, который чувствовали и выражали около двух тысяч лет назад, был полностью оправдан историей нескольких версий, которые были предприняты с тех пор, и большим количеством ложных доктрин, предположительно основанных на авторитете Священного Писания, хотя на самом деле возникших из ошибок, допущенных переводчиками.

М. ФРИДЛЕНДЕР, 1886 г.

Появлялись и появляются новые переводы Библии на различные языки; но ни один из них не сделал и не намерен сделать полное и исчерпывающее использование еврейского вклада в этот предмет. Великие университетские профессора, которые знают много, очень много, но не знают еврейской литературы, бессознательно предполагают, что они не знают ее, потому что она не стоит того, чтобы ее знать, — суждение, которое никто не имеет права выносить, пока не изучил ее, — а этого они не сделали.

М. СУЛЬЦБЕРГЕР, 1898 г.

Книга, обычно известная как Авторизованная версия, или версия короля Иакова, так долго рассматривалась с глубоким почитанием, почти граничащим с суеверным страхом, что для большинства людей сама мысль о предоставлении улучшенного перевода Божественных записей будет рассматриваться как нечестивое допущение и презрение к мудрости прошлых веков. Со времен короля Иакова, однако, мир продвинулся в библейских знаниях не меньше, чем во всех других отраслях науки; и гигантские умы трудились, чтобы прояснить то, что раньше было неясным.

ИЗААК ЛИЗЕР, 1855 г.

Я полностью признаю большие достоинства Пересмотренной версии Библии. Она исправляет многие ошибки, исправляет многие неверные переводы так называемой версии короля Иакова, не нарушая античного очарования английской Библии, не выводя из строя музыку, столь дорогую нашим ушам. И все же даже эта великая работа, составленная самыми выдающимися учеными и богословами страны, обезображена ошибками, вызванными догматическими предубеждениями.

ГЕРМАН АДЛЕР, 1896 г.

III

Настоящий перевод имеет свой собственный характер. Он стремится объединить дух еврейской традиции с результатами библейской науки, древней, средневековой и современной. Он дает еврейскому миру перевод Писания, сделанный людьми, проникнутыми еврейским сознанием, в то время как нееврейский мир, как мы надеемся, приветствует перевод, который представляет многие отрывки с еврейской традиционной точки зрения.

Еврей не может позволить себе, чтобы его собственный перевод Библии был подготовлен для него другими. Он не может получить его в подарок, точно так же, как не может одолжить свою душу у других. Если новая страна и новый язык превращают его в нового человека, долг этого нового человека — подготовить новое одеяние и новый метод выражения для того, что для него наиболее священно и дорого.

Из ПРЕДИСЛОВИЯ ПЕРЕВОДЧИКОВ, Еврейская версия Библии, 1916 г.

IV

Писание должно толковаться согласно его простому, естественному смыслу, каждое слово согласно контексту. Традиционное толкование, однако, также может быть принято к сердцу, как сказано: «Не слово ли Мое как огонь?» — состоящее из многих искр — «и как молот, разбивающий скалу?» — и поэтому способное к различным объяснениям.

РАШИ, 1080 г.

V

Нет никого, кто когда-либо закончил бы изучать ее, и нет никого, кто когда-либо найдет все ее тайны. Ибо мудрость ее богаче любого моря, а слово ее глубже любой бездны.

ПРЕМУДРОСТЬ ИИСУСА, СЫНА СИРАХОВА 24:28, 29.

ИЗРАИЛЬ — НАРОД ОТКРОВЕНИЯ

Если бы не было израильтян, не было бы и Торы. Превосходство Израиля проистекает не от Моисея; это превосходство Моисея обусловлено Израилем. Божественная любовь была обращена к множеству детей Патриархов, к Общине Иакова. Моисей был лишь избранным Богом орудием, через которое им должно было быть даровано Божье благословение. Мы называемся не народом Моисея, а народом Божьим.

ИЕГУДА ГАЛЕВИ, 1141 г.

Не все греки были художниками, но только греческий народ был способен породить Фидия или Праксителя. То же самое было и с иудаизмом. Безусловно, не все евреи были пророками; восклицание «О, если бы весь народ Господень стал пророками!» было лишь благочестивым пожеланием. Тем не менее, Израиль — это народ Откровения. Он должен был обладать врожденным даром, способным породить, способным воспитать таких людей. Иудаизм также не претендует на то, чтобы быть делом отдельных личностей; он говорит не о Боге Моисея и не о Боге пророков, а о Боге Израиля. Тот факт, что величайший пророк оставил свой труд незавершенным, содержит в себе глубокую истину. Никто не знает места погребения его до сего дня. По этому поводу наши древние учители замечают: «Его могила не должна служить местом паломничества, куда люди приходят, чтобы воздать почести одному человеку и тем самым возвысить его над уровнем человека».

А. ГЕЙГЕР, 1865 г.

НЕТ БОГА, КРОМЕ БОГА, И ИЗРАИЛЬ — ЕГО ПРОРОК

Когда задумываешься о том, как это древнейшее из теистических вероучений сохранилось сквозь века, с помощью какого удивительного созидательного государственного искусства оно создало народ, в котором низшая единица — это не атом в «погруженной десятой части», а равноправный член великого исторического братства, потомок старейшей из выживших цивилизаций, изучающий священные книги, любящий дом и мир; когда вспоминаешь, как он страдал — великий непонятый истории — как его «пагубная ересь» каралась и порицалась папами и крестоносцами, инквизиторами и миссионерами, как он оставался возвышенно протестующим, невозмутимым среди чудесных соборов и всех блестящих зрелищ христианского мира, и как, несмотря на все и вопреки всему, он дожил до того, что мир медленно возвращается к его видению жизни; тогда начинаешь видеть «перст Божий», руку Мастера-Художника за комедией-трагедией бытия, верить, что Израиль — поистине народ с миссией, что нет Бога, кроме Бога, и Израиль — Его пророк.

ИЗРАИЛЬ ЗАНГУИЛЛ.

МОИСЕЙ

Как мал Синай, когда на нем стоит Моисей! Эта гора — лишь пьедестал для ног человека, чья голова достигает небес, где он говорит с Богом... Раньше я не мог простить законодателю евреев его ненависть к пластическим искусствам. Я не видел, что, несмотря на свою враждебность к искусству, Моисей был великим художником и обладал истинным художественным духом. Но этот дух был направлен им, как и его египетскими соотечественниками, на колоссальные и неразрушимые свершения. Он воздвигал человеческие пирамиды, высекал человеческие обелиски; он взял бедную пастушью семью и создал из нее народ — великий, вечный, святой народ; народ Божий, которому суждено пережить века и служить образцом для всех других народов, даже прообразом для всего человечества. Он создал Израиль.

Как о мастере-строителе, так и о его творении — еврейском народе — я говорил недостаточно почтительно. Теперь я вижу, что греки были лишь прекрасными юношами, тогда как евреи всегда были мужами — могучими, несгибаемыми мужами, которые сражались и страдали на каждом поле битвы человеческой мысли.

Г. ГЕЙНЕ, 1854 г.

ПРОРОКИ

Это маленький народ, но он совершил великие дела. Он лишь ненадежно удерживался на нескольких скалах и возвышенностях между пустыней и глубоким морем, однако его мыслители и мудрецы с орлиным взором охватили своей мыслью судьбы всего человечества и провозгласили ясным голосом весть надежды для угнетенных всех рас. Претендуя для себя и своего народа на долг и обязательства истинной аристократии, они предложили народам идеалы истинной демократии, основанной на праве и справедливости. Их голоса никогда не переставали звучать по всему миру, и величайшие дела, совершенные для улучшения участи людей, всегда совершались в духе, а часто и во имя еврейских пророков.

ДЖОЗЕФ ДЖЕЙКОБС, 1919 г.

Простое предсказание будущих событий — это низшая ступень пророчества, и в глазах великих пророков Израиля она имела второстепенное значение. Их целью было постижение тайн святости; и их стремление — посредством наставлений и морального убеждения направлять народы на пути, ведущие человечество к духовному и политическому благополучию.

ШЕМТОВ ИБН ШЕМТОВ, 1489 г.

II

Частью духа пророчества было оцепенение перед лицом человеческой жестокости, как перед чем-то противным природе и разуму. В присутствии беззаконий мира сердца пророков кровоточили, словно от раны Божественного Духа, и их крик негодования вторил гневу Божества. У Греции и Рима были свои богатые и бедные, точно так же, как у Израиля во времена Иеровоама II, и различные классы продолжали истреблять друг друга на протяжении веков; но из этого яростного шума не раздавалось ни единого голоса справедливости и сострадания. Поэтому слова пророков обладают большей жизненной силой в наше время и лучше отвечают потребностям современных душ, чем все классические шедевры древности.

ДЖЕЙМС ДАРМЕСТЕТЕР, 1891 г.

В еврейском пророчестве мы имеем не разрушающийся памятник из недолговечного камня, молчаливого свидетеля прошлого, которое мертво и ушло, а животворящее дыхание самого духа. В пылких душах пророков мысль о Божестве была сосредоточена, как в зажигательном стекле — огонь, который поглощал их, сияющий свет для людей. Им было присуще постоянное чувство вечной Воли и Цели, лежащих в основе преходящих человеческих планов, вечного Присутствия, пронизывающего всю жизнь, словно скрытым пламенем; так что любовь к стране, любовь к правде, любовь к человеку были не просто человеческими вещами, но также божественными, потому что они были объединены и сфокусированы в едином живом единстве — любви к Богу.

ЖОЗЕФИНА ЛАЗАРУС, 1893 г.

ТАЛМУД

Талмуд — это труд, воплощающий гражданское и каноническое право еврейского народа, образующий своего рода дополнение к Пятикнижию — дополнение, на создание которого ушло 1000 лет жизни нации. Это не просто скучный трактат, он обращается к воображению и чувствам, ко всему, что есть самого благородного и чистого. Между суровыми валунами закона, усеивающими путь Талмуда, растут синие цветы романтики — притчи, сказки, гномы, саги; его элементы взяты с небес и земли, но главным образом и с наибольшей любовью — из человеческого сердца и из Писания, ибо каждый стих и каждое слово в последнем стали, так сказать, золотым гвоздем, на который он вешал свои великолепные гобелены.

Фундаментальным законом всей человеческой и социальной экономики в Талмуде было абсолютное равенство людей. Было указано, что человек был создан один — чтобы никто не мог сказать другому: «Я из лучшего или более древнего рода». В дискуссии, возникшей среди учителей о том, какой отрывок во всей Библии является самым важным, один указал на стих «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Другой возразил ему и указал на слова «Вот книга бытия человеческого» (Быт. 5:1) — не черного, не белого, не великого, не малого, а человека.

«Закон, данный на горе Синай, — говорили учители, — хотя и был решительно обращен к одному народу, принадлежит всему человечеству. Он был дан не на земле какого-либо царя, не в каком-либо городе или обитаемом месте — он был дан на Божьей дороге, в пустыне — не во тьме и тишине ночи, а средь бела дня, среди грома и молний. И почему он был дан на Синае? Потому что это самая низкая из гор — чтобы показать, что дух Божий почивает только на тех, кто кроток и смирен сердцем».

Талмуд учил, что религия — это не просто вопрос вероучения, догмы или веры, а активного добра. Писание говорит: «Ходите путями Господними». «Но Господь — огонь поядающий; как могут люди ходить Его путями?» «Будучи, — отвечали раввины, — как Он — милосердными, любящими, долготерпеливыми. Заметьте, как на первой странице Пятикнижия Бог одел нагого — Адама; а на последней Он похоронил умершего — Моисея. Он исцеляет больных, освобождает пленников, делает добро Своим врагам и милосерден как к живым, так и к мертвым».

Самая трансцендентная любовь раввинов изливалась на детей. Все стихи Писания, в которых говорилось о цветах и садах, применялись к детям и школам. Самый высокий и возвышенный титул, который они в своих поэтических порывах даровали самому Богу, был титул «Педагог Человека». Действительно, отношения человека к Богу они не могли выразить более емко, чем самыми привычными словами, которые встречаются от начала до конца Талмуда: «Отец наш Небесный».

Я смог представить вам то, что доказывает, так сказать, лишь каплю в огромном океане Талмуда — этого странного, дикого, причудливого океана с его левиафанами, обломками золотых кораблей и с его одинокими колоколами, которые время от времени издают свои мечтательные звуки, пока рыбак наваливается на весло, вздрагивает и прислушивается, и, быть может, слезы наворачиваются ему на глаза.

ЭМАНУЭЛЬ ДОЙЧ, 1868 г.

ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Раввинизм был продолжением Библии, и если, как и все продолжения, он уступал оригиналу, он тем не менее разделял его величие. Труды всех евреев вплоть до современного периода были продолжением этого продолжения. Во всех них можно обнаружить объединяющий принцип: литература в своем истинном смысле включает в себя саму жизнь; интеллект — служанка совести; и лучшие книги — те, которые лучше всего учат людей, как жить. Эта лежащая в основе единство придало еврейской литературе больше гармонии, чем обладают многие литературы, более отчетливо национальные. Максима «Праведность избавляет от смерти» применима как к книгам, так и к людям. Литература, чьей последовательной темой является Праведность, бессмертна.

И. АБРАМС, 1899 г.

ТРУД РАВВИНОВ

Иудаизм и Библия отнюдь не тождественны; Библия — лишь одна составная часть иудаизма, хотя и самая фундаментальная. Кто научил обычного еврея понимать свой иудаизм, любить свою религию и своего Бога? Без рвения раввинов Библия никогда не стала бы путеводителем каждого еврея. Они перевели ее на народный язык для людей и разъяснили ее массам. Они учили их не отчаиваться под пытками настоящего, а смотреть в будущее. В то же время они развивали дух Библии и никогда не упускали из виду возвышенные учения пророков. Бессмертная заслуга неизвестных раввинов веков, непосредственно предшествовавших и последовавших за началом нашей эры, заключается в том, что они нашли и применили надлежащие «ограды» для сохранения иудаизма и что им удалось спасти истинную мораль и чистый монотеизм для последующих веков.

А. БЮХЛЕР, 1908 г.

БЕСКОНЕЧНАЯ ИСТОРИЯ ИЗРАИЛЯ

«Героическая история» Израиля, как называл ее Манассия бен Исраэль, поистине бесконечна. Строка за строкой все еще добавляется, и слово «конец» никогда не будет написано на странице еврейской истории, пока Свет, который сияет все ярче и ярче до Совершенного Дня, не падет на нее и не озарит весь прекрасный мир. Каждый еврей и каждая еврейка оставляют свой след или свое пятно на удивительной незавершенной истории евреев, истории, которую Гердер назвал величайшей поэмой всех времен. «Вы — мои свидетели», — говорит Господь. Верные и стойкие свидетели или корыстные и подкупленные? Каждый рожденный еврей обязан быть свидетелем того или иного рода. Он должен выполнить свою миссию, и, несмотря на добрую или худую славу, и пусть даже это написано на воде, он должен добавить свою частицу свидетельства в летопись, чтобы все бегущие могли прочесть.

ЛЕДИ МАГНУС, 1886 г.

История этой маленькой секты — самого замечательного выживания наиболее приспособленных, известного человечеству, — никоим образом не соответствует ее численности; это не рассказ о большинстве. Это история, которая начинается очень близко к началу истории и не подает признаков приближения к завершению. Это история, у которой есть главы в каждой стране на земле, которая несет на себе отпечаток каждого периода. Все люди и все века проходят через нее в бесконечной процессии.

ИЗРАИЛЬ ЗАНГУИЛЛ, 1895 г.

ЗНАЧЕНИЕ ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

Человек становится человеком благодаря истории. Именно история делает людей исторических наций более цивилизованными, чем дикари. Еврей признает, что он стал тем, кто он есть, благодаря истории своих отцов, и чувствует, что теряет свое лучшее «я» в той мере, в какой теряет связь со своей прошлой историей.

ДЖОЗЕФ ДЖЕЙКОБС, 1889 г.

Израиль — сердце человечества.

ИЕГУДА ГАЛЕВИ.

Большая дорога еврейской истории ведет к широким горизонтам. То, что является великим и непреходящим в еврейской истории, — это духовное богатство, накопленное веками; описание яростных битв, ведущихся между силами тьмы и света, свободы и преследования, знания и невежества. Наши великие люди — это герои школы и мудрецы синагоги, а не рыцари кровавого поля битвы. Ни одна вдова не осталась оплакивать нашу победу, ни одна мать — своего потерянного сына, ни один сирота — потерянного отца.

М. ГАСТЕР, 1906 г.

ОСВЯЩЕНИЕ ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

Первая часть еврейской истории, библейская часть, является источником, из которого на протяжении многих веков миллионы людей, принадлежащих к самым разным конфессиям, черпали наставление, утешение и вдохновение. Ее герои давно стали типами, воплощениями великих идей. События, которые она описывает, служат живыми этическими формулами. Но придет время — возможно, оно уже недалеко, — когда ко второй половине еврейской истории, летописи двух тысяч лет жизни еврейского народа после библейского периода, будут относиться так же. Тысячелетнее мученичество еврейского народа, его непрерывное паломничество, его трагическая судьба, его учители религии, его мученики, философы, поборники — вся эта эпопея в грядущие дни глубоко западет в память людей. Она будет говорить к сердцу и совести людей, а не только к их любознательному уму. Она обеспечит уважение к серебряным волосам еврейского народа, народа мыслителей и страдальцев. Мы твердо убеждены, что приближается время, когда вторая половина еврейской истории станет для благороднейшей части мыслящего человечества тем, чем ее первая половина давно стала для верующего человечества, — источником возвышенных моральных истин.

С. М. ДУБНОВ, 1893 г.

МУЧЕНИЧЕСТВО ИЗРАИЛЯ

Если в страданиях есть ранги, Израиль занимает первое место среди всех народов; если продолжительность скорбей и терпение, с которым они переносятся, облагораживают, евреи могут бросить вызов аристократии любой страны; если литература называется богатой, обладая несколькими классическими трагедиями, — что мы скажем о Национальной Трагедии, длящейся пятнадцать сотен лет, в которой поэты и актеры были также и героями?

ЛЕОПОЛЬД ЦУНЦ, 1855 г.

Соедините все беды, которые светская и церковная тирании когда-либо причиняли людям или народам, и вы не достигнете полной меры страданий, которые этот народ-мученик был призван претерпевать век за веком. Казалось, будто все силы земли сговорились — и они действительно сговорились — истребить еврейский народ или, по крайней мере, превратить его в озверевшую орду. История не смеет обойти молчанием эти сцены почти невыразимых страданий. Ее долг — дать правдивый и яркий отчет о них; вызвать должное восхищение сверхчеловеческой выносливостью этого страдающего народа и засвидетельствовать, что Израиль, подобно своему предку в дни оные, боролся с богами и людьми и победил.

Г. ГРЕЦ.

ПРИ РИМСКИХ ИМПЕРАТОРАХ

В Александрии возникла смута между еврейскими жителями и греками, и от каждой из враждующих сторон было выбрано по три посла, которые прибыли к Гаю (Калигуле). Один из греческих послов, Апион, произнес много хулы на евреев; среди прочего он сказал, что в то время как все подданные Римской империи воздвигали алтари и храмы Цезарю и во всех отношениях повсеместно принимали его как богов, одни лишь эти евреи считали для себя позором воздвигать статуи в его честь, а также клясться его именем.

После этого Калигула, приняв за великое оскорбление, что его так презирают одни лишь евреи, отдал приказ вторгнуться в Иудею с большим войском и, если они будут упорствовать, покорить их войной, а затем воздвигнуть статуи. Соответственно, Петроний, правитель Сирии, собрал как можно больше вспомогательных войск и взял с собой два легиона римской армии. Но к Петронию пришли многие десятки тысяч евреев, чтобы подать ему прошения о том, чтобы он не принуждал их преступать и нарушать закон их отцов. «Если, — сказали они, — ты твердо решил привезти эту статую и воздвигнуть ее, убей сначала нас, а потом делай то, что решил; ибо, пока мы живы, мы не можем допустить, чтобы то, что нам запрещено, совершалось властью нашего Законодателя».

Петроний поспешил в Тивериаду; и многие тысячи евреев снова встретили Петрония, когда он прибыл в Тивериаду. Тогда Петроний сказал им: «Неужели вы будете воевать с Цезарем, не принимая во внимание его огромные приготовления к войне и вашу собственную слабость?» Они ответили: «Мы ни в коем случае не будем воевать с ним, но все же мы умрем, прежде чем увидим, как наши законы попираются». Так они бросились ниц, вытянули свои шеи и сказали, что готовы быть убитыми. Так они продолжали стоять на своем и решили добровольно умереть, чем увидеть посвящение статуи.

ФЛАВИЙ ИОСИФ, I в.

Во всемирной Римской империи только евреи отказались от воздвижения статуй и воздания божественных почестей Калигуле и тем самым спасли честь человеческого рода, когда все остальные народы рабски подчинились указу императорского безумца.

Й. ФЮРСТ, 1890 г.

В СРЕДНЕВЕКОВОМ РИМЕ

Во всей истории героизма нет ничего прекраснее примера евреев римского гетто, горстки людей, которые в течение 1500 лет и дольше оставались верны своим собственным идеалам — нетронутые и не ослепленные торжествующей мировой мощью господствующей веры; и неустрашимые

Пыткой, продлеваемой из века в век,

Позором, наследием Израиля,

Чумой гетто, позором одежды,

Знаком стыда, местом преступника,

Клеймящим инструментом, кровавым кнутом,

И призывом к христианскому братству.

Беспомощные жертвы всех ужасов, перечисленных в этих жгучих строках Роберта Браунинга, эти евреи были все же свободными людьми. В них не было ни следа того, что современный еврейский мыслитель Ахад-ха-Ам назвал «духовным рабством». Во всех фундаментальных вопросах они были совершенно безразличны к мнению тех, кто мог пытать тело, но никогда не мог сокрушить душу.

ДЖ. Х. ГЕРЦ, 1915 г.

История дочерних религий иудаизма — это непрерывная серия попыток совершить отцеубийство.

М. ШТЕЙНШНАЙДЕР, 1893 г.

ПЕРВЫЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД (1096)

Да, они убивают нас и бьют,

Терзают наши души тяжким страхом;

Все крепче мы прилепляемся, Господь,

К Твоему вечному слову.

Ни единого слова из всей их Мессы

Наши уста не произнесут в знак почтения;

Хотя они проклинают, связывают и убивают,

Живой Бог все еще с нами.

Мы все еще Твои, хотя члены разорваны;

Лучше смерть, чем жизнь в вероотступничестве.

Благороднейшие матроны ищут смерти,

Лишают своих детей дыхания;

Отцы в своем огненном рвении

Убивают своих сыновей убийственной сталью,

И в пылу святейшей борьбы

Ради любви к Тебе не щадят их жизни.

Прекрасные и молодые ложатся умирать

В свидетельство Твоего Единства;

С умирающих уст звучат слова:

«Бог Твой Един, о Израиль»;

И жених отвечает невесте:

«Господь есть Бог, и нет иного»,

И, связанные узами святейшей веры,

Они переходят к бесконечной жизни через смерть.

КАЛОНИМОС БЕН ИЕГУДА. (Пер. Э. Х. Пламптра.)

ВТОРОЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД

В 1146 году общины Израиля были охвачены ужасом. Монах Рудольф, который постыдно преследовал Израиль, восстал против народа Божьего, чтобы, подобно Аману в древности, уничтожить, убить и погубить. Он путешествовал по всей Германии, чтобы даровать крест крестоносцев всем, кто согласился отправиться в Иерусалим на борьбу с мусульманами. В каждом месте, куда он приходил, он возбуждал народ, крича: «Отомстите сначала за месть нашего Бога Его врагам, которые здесь перед нами, а потом мы пойдем вперед». Когда евреи услышали это, их мужество покинуло их из-за ярости их угнетателя, который искал их уничтожения. Они взывали к Богу, говоря: «Увы, о Господь Бог! Смотри, пятьдесят лет, как период юбилея, еще не истекли с тех пор, как мы пролили свою кровь, как воду, чтобы освятить Твое святое, великое и почитаемое Имя в день великой резни. Неужели Ты действительно оставишь нас навсегда и прострешь Свой гнев на нас до всех поколений? Неужели за бедой последует беда?»

Господь услышал наши мольбы, обратился к нам и сжалился над нами по Своей великой милости. Он послал одного из их величайших и уважаемых учителей, аббата Бернарда из города Клерво во Франции, вслед за этим злым монахом. И он также проповедовал своему народу по их обычаю, крича: «Хорошо, что вы готовы выступить против мусульман; но всякий, кто применяет насилие к евреям, совершает смертный грех».

Все почитали этого монаха как одного из своих святых, и никогда не говорилось, что он получил взятку за свою добрую службу нам. Многие прекратили дальнейшие убийственные нападения на нас. Мы с радостью отдавали свое имущество в качестве выкупа за наши жизни. Чего бы от нас ни требовали, серебро или золото, мы не удерживали.

Если бы наш Творец в Своем великом сострадании не послал нам этого аббата, в Израиле не осталось бы никого, кто спасся бы или остался в живых. Благословен Тот, кто спасает и избавляет. Хвала Его Имени.

ЕФРАИМ ИЗ БОННА, 1180 г.

ЕВРЕЙСКИЕ СТРАДАНИЯ

Разразись рыданьем,

Моя мучительная песня,

Что подобно лавовому потоку

Долго кипела во мне.

Моя песня взволнует каждого слушателя,

И нет столь глухого, кто не услышит,

Ибо бремя моей песни

Есть боль тысячи лет.

Она растопит и кротких, и простых,

Даже каменные сердца расколоты —

Заставляет женщин и цветы плакать;

Они плачут, звезды небесные.

И все эти слезы текут

По тихим и широким руслам,

Домой они все текут,

Чтобы встретиться в потоке Иордана.

Г. ГЕЙНЕ, 1824 г.

ЕВРЕИ ЙОРКА (1190)

Когда Ричард I взошел на престол, евреи, чтобы заручиться королевской защитой, принесли свою дань. Многие поспешили из отдаленных частей Англии, и, появившись в Вестминстере, двор и толпа вообразили, что они сговорились околдовать Его Величество. По городу быстро распространился слух, что в честь праздника евреи должны быть вырезаны. Население, жадное до королевской власти и беспорядков, грабило и сжигало их дома и убивало преданных евреев.

Жители Йорка вскоре собрались, чтобы подражать жителям Лондона. Встревоженные евреи поспешили к Джосену, самому богатому из евреев, который привел их к губернатору Йоркского замка и убедил его предоставить им убежище для их лиц и имущества.

Замок имел достаточную прочность для их защиты; но из-за подозрения, что губернатор, который часто выходил, намеревался предать их, они однажды отказали ему во входе. Он пожаловался шерифу графства; и вожди насильственной партии, которые были глубоко в долгу перед евреями, объединившись с ним, издали приказы атаковать замок. Жестокая толпа, объединившись с солдатами, почувствовала такое желание перебить тех, кого они намеревались ограбить, что шериф, раскаявшись в приказе, отменил его; но тщетно: фанатизм и грабеж, однажды выпущенные на свободу, утолят свою жажду крови и добычи. Атаки продолжались, пока, наконец, евреи не поняли, что больше не могут держаться, и был созван совет, чтобы рассмотреть, что остается делать в крайности опасности.

Когда еврейский совет собрался, Хахам встал и обратился к ним таким образом: «Люди Израиля! Бог наших предков всеведущ, и нет никого, кто мог бы сказать: «Почему Ты делаешь это?» В этот день Он повелевает нам умереть за Его Закон; за тот Закон, который мы лелеяли с первого часа, когда он был дан, который мы сохранили чистым на протяжении нашего изгнания во всех народах; и за который, из-за многих утешений, которые он дал нам, и вечной надежды, которую он внушает, можем ли мы сделать что-то меньшее, чем умереть? Смерть перед нашими глазами; и нам остается только выбрать почетную и легкую. Если мы попадем в руки наших врагов, чего, как вы знаете, мы не можем избежать, наша смерть будет позорной и жестокой. Поэтому мой совет — избежать их пыток; чтобы мы сами стали своими палачами; и чтобы мы добровольно отдали свои жизни нашему Творцу. Бог, кажется, призывает нас, но давайте не будем недостойны этого призыва». Сказав это, старик сел и заплакал.

Собрание разделилось во мнениях. Снова встал раввин и произнес эти несколько слов твердым и решительным тоном: «Дети мои! Поскольку мы не единодушны в своих мнениях, пусть те, кто не одобряет мой совет, покинут это собрание!» Некоторые ушли, но большинство присоединилось к своему почтенному священнику. Теперь они занялись тем, что предали огню свои ценности; и каждый человек, боясь довериться робкой и нерешительной руке женщин, сначала уничтожил свою жену и детей, а затем себя. Остались только Джосен и раввин. Их жизнь была продлена до последнего, чтобы они могли видеть, что все исполнено согласно их приказам. Джосен, будучи главным евреем, был удостоен последнего знака человеческого уважения, приняв смерть от освященной руки престарелого раввина, который сразу после этого исполнил печальный долг над собой.

Все это происходило глубокой ночью. Утром стены замка были охвачены пламенем, и лишь несколько жалких и малодушных существ, недостойных меча, были замечены на валах, указывающих на своих погибших братьев. Когда они открыли ворота замка, эти люди подтвердили предсказание своего покойного раввина; ибо толпа, ворвавшись через пустынные дворы, обнаружила, что их надежды обмануты, и в одно мгновение отомстила слабым несчастным, которые не умели умереть с честью.

ИЗАК Д’ИЗРАЭЛИ, 1793 г.

THE EXPULSION FROM SPAIN, 1492

Смотрите, они движутся! Рядом нет товарищей, кроме проклятий;

Слезы блестят в бородах людей, измученных невзгодами;

Цветы с полей заброшенных, любящие няньки,

Нежно украшают вороные волосы женщин.

Увядшие, без запаха цветы, которые напомнят им

Об их драгоценных домах и могилах позади них;

Старики, сжимая свитки Торы, развязывают их,

Поднимают пергаментные флаги и молча ведут.

Не насмехайся своим светом, о солнце, над нашим завтра;

Не умолкайте, не умолкайте, о песни скорби;

Из какой земли мы можем занять убежище,

Усталые, изгнанные, Богом покинутые мы?

Если бы вы, страдающие души, могли заглянуть в Будущее,

От отчаяния вы бы пробудились к восторгу;

Смотрите! Генуэзец смело правит, чтобы захватить

Царство свободы за неплаваемым морем!

Л. А. ФРАНКЛЬ. (Пер. М. Д. Луи.)

ИСХОД (3 АВГУСТА 1492 г.)

Испанский полдень — это пламя лазурного огня, и пыльные паломники ползут, как бесконечная змея, по безлесным равнинам и выбеленным дорогам, через расколотые скалами ущелья и города с замками и тенями соборов.

2. Седой патриарх, морщинистый, как скорлупа миндаля, мучительно опирается на свой посох. Прекрасная молодая мать, бледно-слоновая, почти падает в обморок под своей ношей; в ее больших обнимающих руках дремлет младенец, вокруг ее колен толпятся малыши с ушибленными и кровоточащими ногами. «Мама, мы скоро будем там?»

3. Хромые, слепые — в поезде. Крепкие вьючные лошади с трудом тащат крытые фургоны, в которых лежат больные, томимые лихорадкой.

4. Задыхающихся мулов подгоняют шпорами и стрекалом; тяжелые седельные сумки набиты обломками разрушенных домов.

5. Вслушайтесь в звенящие серебряные колокольчики, украшающие нежно несомые шелковые свитки.

6. Благородные и низкие, ученые и простые, знаменитые и безвестные плетутся бок о бок, все теперь братья, все слились в одну разгромленную армию несчастья.

7. Горе отставшему, который упадет у дороги! Ни один друг не закроет его глаза.

8. Они оставляют позади виноград, оливы и инжир; виноградники, которые они посадили, зерно, которое они посеяли, города-сады Андалусии и Арагона, Эстремадуры и Ла-Манчи, Гранады и Кастилии; алтарь, очаг и могилу своих отцов.

9. Горожанин плюет на их одежды, пастух бросает свое стадо, крестьянин — свой плуг, чтобы осыпать проклятиями и камнями; сельский житель натравливает на их след свою лающую дворнягу.

10. О, утомительный марш! О, вырванные корни дома! О, пустота отступающей цели!

11. Слушайте их плач. Те, что ели изысканную пищу, опустошены на улицах; они были воспитаны в алых одеждах, теперь обнимают кучи мусора. Они бегут и бродят повсюду. Люди говорят среди народов: «Они больше не будут жить там»; наш конец близок, наши дни полны, наш приговор пришел. (Плач 4:5, 15, 18.)

12. Куда им повернуть? Ибо Запад изгнал их, а Восток отказывается принять.

ЭММА ЛАЗАРУС, 1883 г.

ПЕСНЬ ИСКУПЛЕНИЯ

Конечно, предел ограничивает всякое горе,

Но моему бесконечному страданию нет конца;

Мои тяжкие годы проходят в непрерывном потоке,

Моя рана не имеет исцеления.

Подавленный, мой руль отказывает, нет руки сильной,

Чтобы направить корабль в порт, ее желанную цель.

Как долго, о Господь, Ты будешь продлевать мой приговор?

Когда будет услышан сладкий голос песни Голубки?

О, не оставь нас погибнуть за наши грехи,

Тех, кто носит Твое Имя!

Почему Ты забудешь нас, Господь, навсегда?

Милосердия мы жаждем!

О Господь, мы надеемся на Тебя всегда,

Наш Царь спасет!

Раненый и раздавленный под своей ношей, я вздыхаю,

Презираемый и жалкий, изгой, растоптанный низко;

Как долго, о Господь, я буду взывать о насилии,

Мое сердце растворяется от горя?

Сколько лет без луча света

Рабство было нашим уделом, нашей долей — боль?

С Измаилом, как львом в его могуществе,

И Персией, как совой темной ночи,

Осажденные с обеих сторон, посмотрите на наше бедственное положение

Между ними обоими.

Почему Ты забудешь нас, Господь, навсегда?

Милосердия мы жаждем!

О Господь, мы надеемся на Тебя всегда,

Наш Царь спасет!

ШЛОМО ИБН ГАБИРОЛЬ, 1050 г. (Пер. Нины Саламан.)

ШЕЙЛОК

Шейлок — это «еврей, которого нарисовал Шекспир». Он не еврей из реальной жизни, даже в Средние века, когда их история была запятнана горячими слезами — нет, самой кровью сердца — мученического народа. Средневековый еврей не мстил своим жестоким врагам. Более того: с возвышенным великодушием он мог на самом деле проповедовать и практиковать широчайшее благожелательство по отношению к своим угнетателям. На протяжении всего Средневековья, когда евреев ежедневно грабили, пытали и предавали смерти «во славу Божью», ни слова не было сказано против морали жертв. Они страдали, потому что были еретиками, потому что не хотели кривить душой и исповедовать веру, которая не жила в их душах. Но еврейская этика взлетала к еще более благородным высотам. Еврей сохранял свою честность, несмотря на свои страдания; но более того, он прощал — да, даже благословлял — их виновников. Евреи, изгнанные из Испании в 1492 году, в свою очередь были жестоко изгнаны из Португалии. Некоторые нашли убежище на африканском побережье. Восемьдесят лет спустя потомки людей, которые совершили или допустили эти злодеяния, были разбиты в Африке, куда их привел их король, дон Себастьян. Тех, кто не был убит, предлагали в качестве рабов в Фесе потомкам еврейских изгнанников из Португалии. «Униженные португальские дворяне, — повествует историк, — утешались, когда их покупателями оказывались евреи, ибо они знали, что у них человечные сердца».

МОРРИС ДЖОЗЕФ, 1891 г.

НАКАНУНЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ В АНГЛИЮ

Господь, благословенный вовеки, через Своего пророка Иеремию (гл. 29:7) заповедует пленным израильтянам, рассеянным среди язычников, чтобы они постоянно молились и стремились к миру, благополучию и процветанию города, в котором они жили, и его жителей. Это евреи всегда делали и продолжают делать по сей день во всех своих синагогах, с особым благословением князя или магистрата, под чьей защитой они живут. И это может засвидетельствовать достопочтенный лорд Сент-Джон, который, будучи послом к Лордам Штатов Соединенных провинций, соблаговолил почтить нашу синагогу в Амстердаме своим присутствием, где наш народ развлекал его музыкой и всеми выражениями радости и веселья, а также произнес благословение не только на Его Честь, присутствовавшего тогда, но и на все Содружество Англии, ибо они были народом в союзе и дружбе, и потому что мы питали некоторые надежды, что они проявят к нам то, что мы всегда питали к ним, а именно: всю любовь и привязанность.

МАНАССИЯ БЕН ИСРАЭЛЬ, 1656 г.

ЕВРЕЙСКАЯ ЭМАНСИПАЦИЯ

Весь вопрос эмансипации, поскольку он касается только нашего внешнего положения, в иудаизме имеет лишь второстепенный интерес. Рано или поздно народы решат вопрос между правом и неправдой, между человечностью и бесчеловечностью; и первое пробуждение высшего призвания, чем просто жажда обладания и наслаждения, первое выражение более благородного признания Бога как единственного Господа и Отца, а земли — как Святой Земли, назначенной Им всем людям для выполнения их человеческого призвания, — найдет свое выражение повсюду в эмансипации всех угнетенных, включая евреев. У нас есть более высокая цель, которую нужно достичь, и это полностью в наших собственных руках — облагораживание самих себя, реализация иудаизма евреями.

САМСОН РАФАЭЛЬ ГИРШ, 1836 г. (Пер. Б. Драхманна.)

Если бы полученные нами политические привилегии могли хоть как-то ослабить наши еврейские симпатии, они были бы куплены ужасной ценой и значительно подорвали бы намерения тех, кто помогал и трудился для этого движения.

БАРОН ЛИОНЕЛЬ ДЕ РОТШИЛЬД, 1869 г.

ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС

Подойти к еврейскому вопросу — значит столкнуться с каждым великим вопросом дня: социальным, политическим, финансовым, гуманитарным, национальным и религиозным. Каждая фаза должна рассматриваться экспертом; но как бы она ни обсуждалась или ни решалась, есть одна точка зрения, которую никогда не следует упускать из виду, а именно: точка зрения человечности. Прежде всего, мы должны быть людьми, если хотим возвысить свой голос по столь человеческой теме.

ЖОЗЕФИНА ЛАЗАРУС, 1892 г.

Каждая страна имеет тех евреев, которых она заслуживает.

К. Э. ФРАНЦОС, 1875 г.

Основывать призыв к справедливости по отношению к современному еврейству на культурных заслугах древнего Израиля было бы изменой неотъемлемым правам человека. Народ может на время быть лишен этих прав, но — каковы бы ни были предполагаемые политические причины такого преступления — он не может быть законно или справедливо лишен их.

М. ШТЕЙНШНАЙДЕР, 1893 г.

В свободном государстве не христианин правит евреем, и не еврей правит христианином; Справедливость правит.

ЛЕОПОЛЬД ЦУНЦ, 1859 г.

ЕВРЕИ АНГЛИИ (1290–1902)

Англия Эдуарда извергла нас — группу,

Обреченную обагрить Вислу или Рейн,

И, подобно листу, носиться с каждым злым ветром.

Все насмехались над верой, которую не могли понять.

Прошло шесть веков. Желтое клеймо

Ни на плече, ни на душе не оставило следа,

И на наших челах Англия Эдуарда должна сплести

Свои гражданские лавры равной рукой.

Густо усыпанные звезды яростного превосходства

На воинственной груди Англии блестят!

Она кажется самим Божеством Войны.

Может ли что-то остаться, чтобы усилить ее славу?

Да, ибо я считаю ее благороднейшей победой

Ее триумф над собственной нетерпимостью.

ИЗРАИЛЬ ЗАНГУИЛЛ, 1902 г.

WELCOME OF THE HEBREW CONGREGATION, NEWPORT,30 RHODE ISLAND, U.S.A., TO GEORGE WASHINGTON

Сэр,

Позвольте детям рода Авраамова обратиться к Вам с самой сердечной привязанностью и уважением к Вашей особе и заслугам и присоединиться к Вашим согражданам в приветствии Вас в Ньюпорте.

Лишенные доселе неоценимых прав свободных граждан, мы ныне (с глубоким чувством благодарности Всевышнему, Распорядителю всех событий) взираем на Правительство, воздвигнутое Величием народа — Правительство, которое не дает санкции фанатизму, не оказывает поддержки преследованиям, но великодушно предоставляет всем свободу совести и гражданские права, считая каждого, независимо от нации, наречия или языка, равноправной частью великой Государственной Машины. Этот столь обширный и всеобъемлющий Федеративный Союз, основанный на филантропии, взаимном доверии и гражданской добродетели, мы не можем не признать делом великого Бога, Который правит Воинствами Небесными и среди обитателей земли, творя все, что Ему угодно.

За все блага гражданской и религиозной свободы, которыми мы пользуемся при равном и благожелательном управлении, мы желаем вознести нашу благодарность Ветхому Днями, великому Хранителю людей, умоляя Его, чтобы Ангел, который вел наших праотцев через Пустыню в Землю Обетованную, милостиво вел вас через все трудности и опасности этой бренной жизни. И когда, подобно Иисусу Навину, исполненные дней и исполненные чести, вы будете приобщены к вашим отцам, да будете вы приняты в Небесный Рай, чтобы вкусить от воды жизни и древа бессмертия.

Совершено и подписано по распоряжению Еврейской общины в Ньюпорте, Род-Айленд, 17 августа 1790 года.

МОЗЕС СЕЙШАС.

БРИТАНСКОЕ ГРАЖДАНСТВО

Британский патриотизм — это не средневековое требование, чтобы граждане одной страны мыслили одинаково, были одной крови или даже говорили на одном языке. Мягкий суверенитет Британии уважает индивидуальность этнических групп, находящихся в пределах ее всемирных владений; более того, он поощряет языковое наследие и даже национальную самобытность ирландцев и валлийцев, франкоканадцев и африканеров, побуждая их развиваться своим собственным путем. Поэтому всякий, кто полагает, что патриотизм требует от него бессмысленной жертвы религиозной традицией и исторической памятью, — тот человек чужд духу англосаксонского гения и недостоин своего британского гражданства.