«Сочинения Томаса Джефферсона, том 8»

Действующий губернатор продолжает исполнять свои обязанности до конца срока, на который он был избран.

Все остальные должностные лица любого рода продолжают исполнять свои обязанности так, как они делали бы это, если бы их назначение было произведено в соответствии с настоящей конституцией, а новые назначения, если таковые требуются настоящим документом, производятся органом, к которому отнесено такое право назначения. Один из действующих судей генерального суда, при его согласии, должен быть переведен в Высокий суд канцелярии совместным голосованием обеих палат ассамблеи на их первом заседании.

№ III.

Акт об установлении религиозной свободы, принятый в Ассамблее Виргинии в начале 1786 года.

Будучи твердо убеждены в том, что Всемогущий Бог создал разум свободным; что любые попытки воздействовать на него путем временных наказаний или обременений, либо путем гражданских ограничений, ведут лишь к воспитанию привычек лицемерия и низости и являются отступлением от замысла Святого Творца нашей религии, Который, будучи Господом как тела, так и разума, тем не менее не пожелал распространять ее путем принуждения ни к тому, ни к другому, хотя в Его Всемогущей власти было поступить иначе; что нечестивая самонадеянность законодателей и правителей, как гражданских, так и церковных, которые, будучи сами лишь подверженными ошибкам и не наделенными божественным вдохновением людьми, присвоили себе власть над верой других, возводя свои собственные мнения и способы мышления в ранг единственно истинных и непогрешимых и пытаясь навязать их другим, установила и поддерживала ложные религии на большей части мира и во все времена; что принуждать человека вносить денежные взносы на распространение мнений, в которые он не верит, является греховным и тираническим; что даже принуждение его поддерживать того или иного учителя своего собственного религиозного вероисповедания лишает его отрадной свободы направлять свои взносы тому конкретному пастору, чью мораль он хотел бы сделать своим образцом и чьи доводы он находит наиболее убедительными для праведности, и лишает духовенство тех временных вознаграждений, которые, проистекая из одобрения их личного поведения, являются дополнительным стимулом к усердным и неустанным трудам по наставлению человечества; что наши гражданские права не зависят от наших религиозных мнений в большей степени, чем наши мнения в физике или геометрии; что, следовательно, объявление любого гражданина недостойным государственного доверия путем наложения на него неспособности быть призванным на должности, связанные с доверием и вознаграждением, если только он не исповедует или не отречется от того или иного религиозного мнения, является несправедливым лишением его тех привилегий и преимуществ, на которые он, наравне со своими согражданами, имеет естественное право; что это также ведет к развращению принципов самой той религии, которую оно призвано поощрять, путем подкупа монополией на мирские почести и вознаграждения тех, кто будет внешне исповедовать ее и следовать ей; что хотя, безусловно, преступны те, кто не противостоит такому искушению, но не невинны и те, кто расставляет приманку на их пути; что позволять гражданскому магистрату вмешиваться своей властью в сферу мнений и ограничивать исповедание или распространение принципов, исходя из предположения об их дурной направленности, — это опасное заблуждение, которое сразу же уничтожает всякую религиозную свободу, ибо он, будучи, разумеется, судьей этой направленности, сделает свои собственные мнения правилом суждения и будет одобрять или осуждать взгляды других лишь в той мере, в какой они соответствуют его собственным или отличаются от них; что для законных целей гражданского правительства вполне достаточно, чтобы его должностные лица вмешивались тогда, когда принципы перерастают в явные действия против мира и доброго порядка; и, наконец, что истина велика и восторжествует, если оставить ее самой себе, что она является надлежащим и достаточным противником заблуждения и ей нечего бояться конфликта, если только человеческое вмешательство не обезоружит ее естественное оружие — свободный спор и дискуссию, ибо заблуждения перестают быть опасными, когда разрешено свободно им противоречить.

Посему да будет постановлено Генеральной Ассамблеей, что никто не должен быть принуждаем посещать или поддерживать какое-либо религиозное богослужение, место или духовенство, и никто не должен быть принуждаем, ограничиваем, преследуем или обременен в своем теле или имуществе, и не должен иным образом страдать из-за своих религиозных мнений или убеждений; но что все люди должны быть свободны исповедовать и путем аргументации отстаивать свои мнения в вопросах религии, и что это никоим образом не должно уменьшать, увеличивать или затрагивать их гражданские права.

И хотя мы хорошо знаем, что эта Ассамблея, избранная народом только для обычных целей законодательства, не имеет власти ограничивать акты последующих ассамблей, наделенных полномочиями, равными нашим, и что поэтому объявление этого акта неотменяемым не имело бы юридической силы, тем не менее мы вольны заявить и заявляем, что права, утвержденные настоящим актом, относятся к естественным правам человечества, и что если в будущем будет принят какой-либо акт, отменяющий настоящий или сужающий его действие, такой акт будет нарушением естественного права.

ПРИЛОЖЕНИЕ, КАСАЮЩЕЕСЯ УБИЙСТВА СЕМЬИ ЛОГАНА. [71]

«Заметки о штате Виргиния» были написаны в Виргинии в 1781 и 1782 годах в ответ на определенные вопросы, предложенные мне господином де Марбуа, тогдашним секретарем французской миссии в Соединенных Штатах; рукописная копия была передана ему. Несколько экземпляров с некоторыми дополнениями были впоследствии, в 1784 году, напечатаны в Париже и розданы близким друзьям. При обсуждении животных Америки на рассмотрение была вынесена теория господина де Бюффона, аббата Рейналя и других. Они предположили, что в почве, климате и других обстоятельствах Америки есть нечто, что заставляет животную природу вырождаться, не исключая даже человека, коренного или пришлого, физически или морально. Эта теория, столь необоснованная и унизительная для одной трети земного шара, была призвана к ответу перед судом фактов и разума. Среди прочих доказательств, приведенных в опровержение этой гипотезы, была представлена речь Логана, индейского вождя, произнесенная перед лордом Данмором в 1774 году, как образец талантов коренных жителей этой страны и, в частности, их красноречия; и считалось, что Европа никогда не создавала ничего превосходящего этот образец красноречия. Чтобы сделать ее понятной для читателя, событие, на котором она основывалась, было изложено так, как оно обычно рассказывалось в Америке в то время и как я сам слышал его в кругу лорда Данмора и сопровождавших его офицеров; а сама речь была приведена в том виде, в каком она за десять лет до печатания этой книги распространялась в газетах по всем тогдашним колониям, в журналах Великобритании и периодических изданиях Европы. В течение двадцати трех лет она оставалась неоспоримой; и никто даже не подозревал, что она вообще допускает опровержение. Однако в 1797 году впервые не только было заявлено в публичных газетах, что все событие, касающееся Логана, является ложным, но и высказано предположение, что сама речь является подделкой, причем моей подделкой, призванной помочь мне доказать, что человек Америки равен телом и разумом человеку Европы. Но зачем подделка; будь она Логана или моя, она все равно осталась бы американской. Я, конечно, позаботился бы о собственной славе, если бы позволил верить предположению, что эта речь принадлежит мне. Тот, кто мог бы с полным правом претендовать на авторство этого произведения, имел бы полное право гордиться. Но она не моя, и я уступаю ее тому, кому она принадлежит.

Видя, что это событие было поставлено под сомнение, я счел своим долгом провести тщательное расследование его оснований. Это было тем более моим долгом, поскольку утверждалось, что, приписав упомянутому в нем лицу участие в убийстве семьи Логана, я нанес ущерб его репутации, которого он не заслуживал. Я не был лично знаком с этим человеком. У меня не было причин наносить ему вред. Я лишь повторил то, что слышал от других и что тысячи людей слышали и считали правдой, как и я сам; и что, по правде говоря, до тех пор никто не ставил под сомнение. Прошло двадцать три года с тех пор, как произошло это событие. Многие из тех, кто был с ним знаком, умерли, а живые рассеялись по самым отдаленным частям света. Мало кто из них был мне даже известен. Однако к тем, кого я знал, я обратился с письмом; а некоторые другие, движимые уважением к истине и справедливости, были достаточно любезны, чтобы выступить самим со своими свидетельствами. Эти фрагменты доказательств, малые остатки огромной массы, которую поглотило время, представлены здесь общественности в форме писем, свидетельств или аффидевит, в том виде, в каком они поступили ко мне. Я не отверг ни одну из этих форм и не требовал иных формальностей от тех, чьи мотивы и характеры были залогом их правдивости. Исторические события считаются хорошо подтвержденными простыми заявлениями тех, кто принимал в них участие; и особенно лиц, не имеющих интереса фальсифицировать или искажать их. Мир теперь увидит, нанесли ли они или я ущерб Кресапу, поверив обвинению Логана против него; и они решат между Логаном и Кресапом, был ли Кресап невиновен, а Логан клеветником?

Чтобы читатель имел ясное представление о событиях, к которым относятся различные части следующих заявлений, он должен принять к сведению, что они устанавливают четыре различных убийства. 1. Двух индейцев, немного выше Уилинга. 2. Других на Грейв-Крик, среди которых были некоторые родственники Логана. 3. Резня у Бейкерс-Боттом, на Огайо, напротив устья Йеллоу-Крик, где были другие родственники Логана. 4. Тех, кто был убит в том же месте, приплыв на каноэ на помощь своим друзьям. Я ставлю цифры 1, 2, 3, 4 напротив определенных абзацев доказательств, чтобы указать на конкретное убийство, к которому относится абзац, а также представляю небольшой эскиз или карту основных мест этих расправ для их более легкого понимания.

Выдержка из письма достопочтенного судьи Иннеса из Франкфорта в Кентукки Томасу Джефферсону, датированного Кентукки, близ Франкфорта, 2 марта 1799 года.

Я припоминаю, что видел речь Логана в 1775 году в одном из публичных изданий. Что касается того, что Логан считал Кресапа виновником убийства на Йеллоу-Крик, я, возможно, могу предоставить более подробную информацию, чем любой другой человек, к которому вы можете обратиться.

В 1774 году я жил в округе Финкасл, ныне разделенном на Вашингтон, Монтгомери и часть Уайта. Будучи в близких отношениях с семьей полковника Престона, я случайно оказался в июле в его доме, когда к нему как к лейтенанту округа был отправлен курьер с просьбой выделить отряд ополчения для защиты жителей, проживающих в низовьях северного рукава реки Холстон. Курьер привез с собой военную дубинку и записку, которая была оставлена привязанной к ней в доме некоего Робертсона, чья семья была вырезана индейцами, что и послужило поводом для обращения к полковнику Престону, копия которой была тогда сделана мною в моей записной книжке.

«Капитан Кресап, — за что вы убили моих людей на Йеллоу-Крик? Белые люди убили моих сородичей в Конестоге давным-давно; и я не придал этому значения. Но вы снова убили моих сородичей на Йеллоу-Крик и взяли в плен мою кузину. Тогда я подумал, что тоже должен убивать; и с тех пор я трижды ходил на войну; но индейцы не злятся; только я один.

«21 июля 1774 года.

Капитан ДЖОН ЛОГАН».

С глубоким уважением, я, дорогой сэр, ваш покорный слуга,

ГАРРИ ИННЕС.

Округ Аллегани, ss. } Штат Пенсильвания.}

Передо мной, нижеподписавшимся, мировым судьей в указанном округе, лично предстал Джон Гибсон, эсквайр, помощник судьи того же округа, который, будучи должным образом приведен к присяге, дает показания и говорит, что он торговал с шауни и другими индейскими племенами, поселившимися тогда на Сайото в 1773 году и в начале 1774 года, и что в апреле того же года он покинул те же индейские поселения и прибыл в это место, чтобы закупить товары и провизию, что он оставался здесь всего несколько дней, а затем отправился в компании с неким Александром Блейном и М. Эллиотом по воде обратно в поселения на Сайото, и что однажды вечером, когда они плыли на своих каноэ недалеко от Лонг-Рич на Огайо, их окликнули несколько белых людей на юго-западном берегу, которые попросили их причалить к берегу, так как у них были неприятные новости, чтобы сообщить им; что мы затем высадились на берег и обнаружили среди группы майора Ангуса Макдональда из Вест-Честера, доктора Вудса из того же места и отряд, как они сказали, из ста пятидесяти человек. Мы тогда спросили новости. Они сообщили нам, что некоторые из группы, которые были задержаны и занимались улучшением земель недалеко от реки Биг-Канхава, видели другую группу белых людей, которые сообщили им, что они и некоторые другие наткнулись на группу шауни, которые охотились на юго-западной стороне Огайо, что они убили всю индейскую группу, а остальные ушли через страну к реке Чит с лошадьми и награбленным имуществом, последствием чего, как они опасались, будет индейская война, и что они спасаются бегством. Наведя у них справки, когда должно было произойти это убийство, мы обнаружили, что это должно было быть за значительное время до того, как мы покинули индейские поселения, и что для этого сообщения не было ни малейшего основания, так как не было ни одного человека из шауни, который не вернулся бы с охоты задолго до того, как это должно было произойти.

Мы тогда сообщили им, что если они согласятся остаться на месте, где мы тогда находились, один из нас отправится к реке Хок-Хокинг с некоторыми из их группы, где мы должны найти некоторых наших людей, делающих каноэ, и что если мы не найдем их там, мы можем сделать вывод, что все не так, как надо. Доктор Вуд и еще один человек тогда предложили пойти со мной; остальные члены группы, казалось, согласились, но сказали, что они пошлют и проконсультируются с капитаном Кресапом, который находился примерно в двух милях от того места. Они послали за ним, и в течение большей части ночи они вели себя самым беспорядочным образом, угрожая убить нас и говоря, что проклятые торговцы хуже индейцев и должны быть убиты. Утром капитан Майкл Кресап пришел в лагерь. Я тогда дал ему информацию, как описано выше. Они затем встретились на совете, и через час или более капитан Кресап вернулся ко мне и сообщил, что не смог убедить их принять предложение, которое я им сделал, что, поскольку он с большим уважением относится к капитану Р. Каллендеру, моему зятю, с которым я был связан в торговле, он советовал мне ни в коем случае не думать о дальнейшем продвижении, так как он был убежден, что нынешняя группа нападет и убьет каждого индейца, которого встретит на реке, что со своей стороны он не останется с ними, а пойдет прямо через страну к Ред-Стоуну, чтобы избежать последствий. Что мы затем направились к Хокингу и поднялись по нему к месту изготовления каноэ, где мы нашли наших людей за работой, и через несколько дней мы отправились в поселения на Сайото по суше. По прибытии туда мы услышали о различных убийствах, совершенных группой по пути вверх по Огайо.

Этот свидетель далее заявляет, что в 1774 году он сопровождал лорда Данмора в экспедиции против шауни и других индейцев на Сайото, что по прибытии в пятнадцать миль от поселений их встретил флаг и белый человек по имени Эллиот, который сообщил лорду Данмору, что вожди шауни послали просить его светлость остановить свою армию и прислать кого-нибудь, кто понимает их язык; что этот свидетель, по просьбе лорда Данмора и всех офицеров с ним, пошел внутрь; что по прибытии в поселения Логан, индеец, подошел туда, где свидетель сидел с Корн-Столком и другими вождями шауни, и попросил его выйти с ним; что они зашли в лесную чащу, где сели, когда Логан, пролив обильные слезы, произнес ему речь, почти как изложено господином Джефферсоном в его заметках о штате Виргиния; что он, свидетель, сказал ему, что не полковник Кресап убил его родственников, и что хотя его сын капитан Майкл Кресап был с группой, которая убила вождя шауни и других индейцев, все же он не присутствовал, когда его родственники были убиты у Бейкера, недалеко от устья Йеллоу-Крик на Огайо; что этот свидетель по возвращении в лагерь доставил речь лорду Данмору; и что убийства, совершенные как указано выше, считались в конечном итоге причиной войны 1774 года, обычно называемой войной Кресапа.

ДЖОН ГИБСОН.

Приведено к присяге и подписано 4 апреля 1800 года в Питтсбурге передо мной, ДЖЕР. БАРКЕР.

Выдержка из письма полковника Эбенезера Зейна достопочтенному Джону Брауну, одному из сенаторов в Конгрессе от Кентукки; датированного Уилингом, 4 февраля 1800 года.

Я сам, вместе со многими другими, практиковал улучшение земель на Огайо с целью приобретения прав на них. Находясь на Огайо в устье Сэнди-Крик в компании со многими другими, распространились новости, что индейцы ограбили некоторых земельных спекулянтов. Эта новость побудила людей в целом подняться вверх по Огайо. Я был среди них. По прибытии в Уилинг, будучи проинформирован, что там были два индейца с некоторыми торговцами недалеко и выше Уилинга, тогдашним капитаном Майклом Кресапом было сделано предложение устроить засаду и убить индейцев на реке. Эту меру я встретил с большим сопротивлением, утверждая, что убийство этих индейцев может вовлечь страну в войну. Но противоположная сторона взяла верх и направилась вверх по Огайо с капитаном Кресапом во главе.

Вскоре группа вернулась, а также торговцы, на каноэ; но в компании не было индейцев. Я спросил, что стало с индейцами, и был проинформирован торговцами и группой Кресапа, что они выпали за борт. Я осмотрел каноэ и увидел много свежей крови и несколько пулевых отверстий в каноэ. Это полностью убедило меня, что группа убила двух индейцев и выбросила их в реку.

2

Во второй половине дня того дня, когда произошло это действие, распространился слух, что на Огайо ниже и недалеко от Уилинга есть лагерь или группа индейцев. Вследствие этой информации капитан Кресап со своей группой, к которой присоединилось множество новобранцев, немедленно направился вниз по Огайо с целью, как тогда было общепринято понимать, уничтожения индейцев, упомянутых выше. На следующий день капитан Кресап и его группа вернулись в Уилинг, и группой было широко распространено сообщение, что они убили несколько индейцев. В правдивости этого сообщения я не сомневался, так как один из группы Кресапа был тяжело ранен, а у группы был свежий скальп и количество имущества, которое они называли индейской добычей. Во время последнего упомянутого события широко распространялся слух, что группой индейцев вниз по Огайо были Логан и его семья; но у меня есть основания полагать, что этот слух был необоснованным.

3

Через несколько дней после события, упомянутого выше, группа индейцев была убита на Йеллоу-Крик. Но я должен отдать должное памяти капитана Кресапа, сказав, что я не верю, что он присутствовал при убийстве индейцев на Йеллоу-Крик. Но у меня нет ни малейшего сомнения, что резня на Йеллоу-Крик была вызвана двумя событиями, указанными первыми.

Все события, которые я описал, произошли в конце апреля 1774 года; и едва ли может быть сомнение, что они были причиной войны, которая последовала немедленно, обычно называемой войной Данмора.

Я с большим уважением, ваш и т. д., ЭБЕНЕЗЕР ЗЕЙН.

Свидетельство Уильяма Хьюстона из округа Вашингтон, штат Пенсильвания, переданное Дэвидом Риддиком, эсквайром, протонотариусом округа Вашингтон, Пенсильвания; который в письме, прилагающем его, говорит: «Мистер Уильям Хьюстон — человек с устоявшейся репутацией в плане честности».

Я, Уильям Хьюстон из округа Вашингтон, штат Пенсильвания, настоящим свидетельствую для всех, кого это может касаться, что в 1774 году я проживал в лагере Кэтфишес, на главном пути от Уилинга до Редстоуна; что Майкл Кресап, который проживал на реке Потомак или недалеко от нее, по пути вверх от реки Огайо, во главе группы вооруженных людей, некоторое время находился в моей хижине.

2

Я ранее слышал сообщение о том, что мистер Кресап убил некоторых индейцев, как говорили, родственников «Логана», индейского вождя. В различных разговорах с несколькими членами группы Кресапа они хвастались этим делом; и это в присутствии их вождя. Они признали, что первыми открыли огонь по индейцам. У них был с собой один человек на носилках, который был в стычке.

3

Я далее свидетельствую, что, исходя из того, что я узнал от самой группы, я тогда сформировал мнение, и у меня не было причин менять это мнение с тех пор, что убийство со стороны белых было тем, что я считаю грубейшим убийством. Я далее свидетельствую, что некоторые из группы, которые впоследствии убили некоторых женщин и других индейцев у Бейкерс-Боттом, также находились в моей хижине во время их марша во внутреннюю часть страны; у них была с собой маленькая девочка, чья жизнь была пощажена благодаря вмешательству некоторых более гуманных, чем остальные. При необходимости я дам аффидевит, что вышеизложенное является правдой. Заверено в Вашингтоне, в этот 18-й день апреля, Anno Domini 1798.

УИЛЬЯМ ХЬЮСТОН.

Свидетельство Джейкоба Ньюленда из округа Шелби, Кентукки, переданное достопочтенным судьей Иннесом из Кентукки.

2 3

В 1774 году я жил на водах Шорт-Крик, притока Огайо, в двенадцати милях выше Уилинга. В июне или июле того года капитан Майкл Кресап собрал группу людей и выступил под командованием полковника Макдэниела из округа Гэмпшир, Виргиния, который командовал отрядом против поселений Ваппотоммака на Маскингуме. Я встретился с капитаном Кресапом в форте Редстоун и вступил в его роту. Будучи очень хорошо знаком с ним, мы свободно беседовали; и он, среди прочих разговоров, несколько раз информировал меня о том, что наткнулся на некоторых индейцев на Огайо на некотором расстоянии ниже устья Йеллоу-Крик и убил двух или трех из них; и что это убийство было до убийства индейцев Грейт-хаусом и другими на Йеллоу-Крик. Я не припоминаю причину, которую капитан Кресап приписывал совершению этого акта, но никогда не понимал, что индейцы давали какой-либо повод. Заверено моей рукой в этот 15-й день ноября 1799 года, будучи жителем округа Шелби и штата Кентукки.

ДЖЕЙКОБ НЬЮЛЕНД.

Свидетельство Джона Андерсона, купца во Фредериксбурге, Виргиния; переданное Манном Пейджем, эсквайром, из Мэнсфилда, близ Фредериксбурга, который в письме, сопровождающем его, говорит: «Мистер Джон Андерсон уже много лет обосновался во Фредериксбурге в торговой сфере. Я знал его в процветающих и неблагоприятных ситуациях. Он всегда проявлял величайшую степень невозмутимости, его честность и правдивость безупречны. Эти вещи могут быть подтверждены всей уважаемой частью города и окрестностей Фредериксбурга».

1 3

Мистер Джон Андерсон, купец во Фредериксбурге, говорит, что в 1774 году, будучи торговцем в индейской стране, он был в Питтсбурге, куда у него был доставлен груз вверх по реке в лодке, управляемой индейцем делаваром и белым человеком. Что по их возвращении вниз по реке с грузом, принадлежащим господам Батлеру, Майкл Кресап открыл огонь по лодке и убил индейца, после чего двое мужчин по фамилии Гейтвуд и другие по фамилии Тамблстоун [72], которые жили на противоположной стороне реки от индейцев, с которыми они были в самых дружеских отношениях, пригласили группу из них прийти и выпить с ними; и что, когда индейцы были пьяны, они убили их в количестве шести человек, среди которых была мать Логана.

4

Что пять других индейцев, обеспокоенные отсутствием своих друзей, переправились через реку, чтобы узнать о них; когда по ним был открыт огонь, двое были убиты, а остальные ранены. Это было началом войны.

Я свидетельствую, что вышеизложенное является правдой, насколько я могу припомнить.

Заверено Дэвидом Блэром, 30 июня 1798 года.

ДЖОН АНДЕРСОН.

Показания Джеймса Чемберса, переданные Дэвидом Риддиком, эсквайром, протонотариусом округа Вашингтон, Пенсильвания, который в письме, прилагающем их, показывает, что он питает самое полное доверие к правдивости мистера Чемберса.

Округ Вашингтон, ss.

Лично предстал передо мной Сэмюэл Шеннон, эсквайр, один из мировых судей Содружества для округа Вашингтон в штате Пенсильвания, Джеймс Чемберс, который, будучи приведен к присяге в соответствии с законом, дает показания и говорит, что весной 1774 года он проживал на границе недалеко от Бейкерс-Боттом на Огайо; что у него был близкий товарищ, с которым он иногда жил, по имени Эдвард Кинг; что до них дошел слух, что Майкл Кресап убил некоторых индейцев недалеко от Грейв-Крик, друзей индейца, известного под именем «Логан»; что другие его друзья, следуя вниз по реке, получив известие и опасаясь продолжать путь, чтобы Кресап не наткнулся на них, разбили лагерь недалеко от устья Йеллоу-Крик, напротив Бейкерс-Боттом; что Дэниел Грейт-хаус решил убить их; сделал секрет известным товарищу свидетеля, Кингу; свидетеля настойчиво просили быть в группе, и в качестве побуждения сказали, что они получат много добычи; и далее, что индейцы будут напоены Бейкером, и что экспедиции не будет грозить особая опасность. Свидетель отказался принимать какое-либо участие в убийстве невинных людей. Его товарищ, Кинг, пошел с Грейт-хаусом, вместе с другими, некоторые из которых были собраны на значительном расстоянии под впечатлением, что семье Джошуа Бейкера угрожает опасность со стороны индейцев, так как война между Кресапом и ими уже началась; что Эдвард Кинг, как и другие члены группы, не скрывал от свидетеля мельчайших обстоятельств этого дела; они сообщили ему, что Грейт-хаус, скрывая своих людей, переправился к индейским лагерям и пересчитал их число, и обнаружил, что они слишком большая группа, чтобы нападать с его силами; что он тогда попросил Джошуа Бейкера, когда кто-либо из них придет в его дом (что они имели обыкновение делать), давать им столько рома, сколько они смогут выпить, и дать ему знать, когда они будут в подходящем состоянии, и что он тогда нападет на них; что соответственно они обнаружили нескольких мужчин и женщин в доме Бейкера; что одна из этих женщин предостерегла Грейт-хауса, когда он был в индейском лагере, что ему лучше вернуться домой, так как индейские мужчины пьют, и что, услышав об атаке Кресапа на их родственников вниз по реке, они злы, и по-дружески сказала ему идти домой. Грейт-хаус со своей группой напал на них и убил всех, кроме маленькой девочки, которую свидетель видел с группой после бойни; что индейцы в лагере, услышав стрельбу, снарядили два каноэ, полагая, что их друзья у Бейкера подверглись нападению, как предполагалось; группа под командованием Грейт-хауса предотвратила их высадку метким огнем, который произвел действие в каноэ; что Эдвард Кинг показал свидетелю один из скальпов. Свидетель далее говорит, что поселения недалеко от реки распались, и он, свидетель, немедленно направился в лагерь Кэтфиша и жил некоторое время с мистером Уильямом Хьюстоном; что вскоре после его прибытия Кресап со своей группой, возвращаясь с Огайо, пришел к мистеру Хьюстону и пробыл некоторое время; что в различных разговорах с группой, и в частности с мистером Смитом, у которого была только одна рука, ему сказали, что индейцы, которых они убили, были признаны и известны как друзья Логана, и что он слышал, как группа говорила, что Логан, вероятно, отомстит за их смерти.

Они признали, что индейцы прошли мимо лагеря Кресапа на берегу реки мирным образом и разбили лагерь ниже его; что они спустились и открыли огонь по индейцам и убили нескольких; что выжившие схватились за оружие и открыли огонь по Кресапу, и ранили одного человека, которого свидетель видел, как его несли на носилках члены группы; что индейцы, убитые Кресапом, были не только родственниками Логана, но и из женщин, убитых у Бейкера, одна, как говорили и общепринято считалось, была сестрой Логана. Свидетель далее говорит, что при рассказе об атаке Кресапа на невинных индейцев он воскликнул в их присутствии, что это было чудовищное убийство; на что мистер Смит пригрозил свидетелю томагавком; так что он был вынужден быть осторожным, опасаясь вреда, так как группа, казалось, в значительной степени утратила чувства человечности, а также последствия цивилизации. Приведено к присяге и подписано в Вашингтоне, 20-й день апреля, Anno Domini 1798.

Перед Сэмюэлом Шенноном.

ДЖЕЙМС ЧЕМБЕРС.

Округ Вашингтон, ss.

Seal.

Я, Дэвид Реддик, протонотариус суда общих исков для округа Вашингтон в штате Пенсильвания, удостоверяю, что Сэмюэл Шеннон, эсквайр, перед которым был сделан настоящий аффидевит, был в то время и остается по сей день мировым судьей в округе Вашингтон; и что полное доверие оказывается всем его судебным актам как таковым, как в судах, так и вне их.

В удостоверение чего я приложил здесь свою руку и печать моего офиса в Вашингтоне, 26-й день апреля, Anno Dom. 1798.

ДЭВИД РЕДДИК.

Свидетельство Чарльза Полка из округа Шелби в Кентукки, переданное достопочтенным судьей Иннесом из Кентукки, который в письме, прилагающем его, вместе со свидетельством Ньюленда и своим собственным заявлением об информации, данной ему Бейкером, говорит: «Я хорошо знаком с Джоном Ньюлендом, он человек честный. Чарльз Полк и Джошуа Бейкер оба поддерживают достойную репутацию».

Примерно в конце апреля или начале мая 1774 года я жил на водах Кросс-Крик, примерно в шестнадцати милях от Джошуа Бейкера, который жил на Огайо, напротив устья Йеллоу-Крик. Множество людей собралось у моего дома и направилось к указанному Бейкеру и убило нескольких индейцев, среди которых была женщина, как говорили, сестра индейского вождя Логана. Главным лидером группы был Дэниел Грейт-хаус. Насколько я могу припомнить, причиной, которая вызвала убийство, была общая идея, что индейцы замышляют нападение на границы. Капитан Майкл Кресап не был в группе; но я припоминаю, что за некоторое время до совершения вышеуказанного факта широко распространялся слух, что капитан Кресап убил некоторых индейцев на Огайо, одного или двух, на некотором расстоянии ниже Уилинга.

Заверено мною, жителем округа Шелби и штата Кентукки, в этот 25-й день ноября 1799 года.

ЧАРЛЬЗ ПОЛК.

Заявление достопочтенного судьи Иннеса из Франкфорта в Кентукки.

14 ноября 1799 года я случайно встретил на дороге Джошуа Бейкера, лицо, упомянутое в свидетельстве, подписанном Полком, который сообщил мне, что убийство индейцев в 1774 году, напротив устья Йеллоу-Крик, было совершено в его доме тридцатью двумя людьми под предводительством Дэниела Грейт-хауса; что двенадцать были убиты и шесть или восемь ранены; среди убитых была сестра и другие родственники индейского вождя Логана. Бейкер говорит, что капитан Майкл Кресап не был в группе; что за несколько дней до убийства в его доме два индейца покинули его и направлялись домой; что они наткнулись на капитана Кресапа и группу земельных улучшителей на Огайо и были убиты, если не самим Кресапом, то с его одобрения; он был лидером группы, и что у него была эта информация от Кресапа.

ГАРРИ ИННЕС.

Заявление Уильяма Робинсона.

Уильям Робинсон из Кларксбурга, в округе Харрисон и штате Виргиния, подписавшийся под настоящим, заявляет, что он был в 1774 году жителем на западном рукаве реки Мононгахила, в округе, тогда называемом Западная Огаста, и, находясь в своем поле 12 июля с двумя другими людьми, они были застигнуты врасплох группой из восьми индейцев, которые застрелили одного из других и взяли его самого и оставшегося в плен; жена и четверо детей этого подписчика были ранее перевезены им для безопасности в форт примерно в двадцати четырех милях оттуда; что главным индейцем группы, которая взяла их, был капитан Логан; что Логан хорошо говорил по-английски и очень скоро проявил дружеское расположение к этому подписчику и сказал ему быть мужественным, что он не будет убит, но должен пойти с ним в его поселение, где он, вероятно, будет усыновлен в некоторые из их семей; но прежде всего, что он не должен пытаться убежать; что в ходе путешествия к индейскому поселению он обычно старался держаться близко к Логану, который много беседовал с ним, всегда поощряя его быть веселым и без страха; ибо он не будет убит, а станет одним из них; и постоянно внушая ему не пытаться убежать; что в этих разговорах он всегда обвинял капитана Майкла Кресапа в убийстве своей семьи; что по прибытии в поселение, которое было 18 июля, он был привязан к столбу и возникли большие дебаты, не следует ли его сжечь; Логан настаивал на том, чтобы его усыновили, в то время как другие настаивали на том, чтобы сжечь его; что в конце концов Логан взял верх, повязал пояс вампума вокруг него как знак усыновления, освободил его от столба и отвел в хижину старой скво, где Логан указал на человека, который, по его словам, был кузеном этого подписчика; и он впоследствии понял, что старая женщина была его тетей, а двое других — его братьями, и что он теперь занимал место воина семьи, который был убит на Йеллоу-Крик; что примерно через три дня после этого Логан принес ему кусок бумаги и сказал, что он должен написать письмо для него, которое он намеревался нести и оставить в каком-нибудь доме, где он убьет кого-нибудь; что он сделал чернила из пороха, и подписчик приступил к написанию письма по его указанию, адресуя его капитану Майклу Кресапу, и что смысл его был в том, чтобы спросить, «почему он убил его людей? Что некоторое время назад они убили его людей в каком-то месте (название которого подписчик забыл), что он простил; но с тех пор он снова убил его людей на Йеллоу-Крик и взял его кузину, маленькую девочку, в плен; что поэтому он должен воевать против белых; но что он обменяет подписчика на свою кузину». И подписал его именем Логана, которое письмо Логан взял и снова отправился на войну; и содержание этого письма, как пересказал подписчик, вспоминая то, что было заявлено судьей Иннесом, что оно было оставлено, привязанным к военной дубинке, в доме, где была убита семья, и будучи прочитанным подписчику, он узнает его и заявляет, что он истинно верит, что это было то самое письмо, которое он написал, и предполагает, что он ошибался, заявляя, как он делал раньше по памяти, что предложение об обмене было предложено в письме; что вероятно, оно было только обещано ему Логаном, но не вложено в письмо; пока он был со старой женщиной, она неоднократно пыталась дать ему понять, что она была в группе на Йеллоу-Крик, и знаками показывала ему, как они заманили ее друзей через реку, чтобы выпить, и когда они шатались и падали, зарубили их всех томагавками, и что всякий раз, когда она начинала эту тему, она приходила в самое сильное волнение, и что он впоследствии понял, что среди индейцев, убитых на Йеллоу-Крик, была сестра Логана, очень беременная, которую они распороли и насадили на шест; что он продолжал оставаться с индейцами до месяца ноября, когда он был освобожден вследствие мира, заключенного ими с лордом Данмором; что, пока он оставался с ними, индейцы в целом были очень добры к нему; и особенно те, кто были его усыновленными родственниками; но прежде всего старая женщина и семья, в которой он жил, которые служили ему всем, что было в их силах, и никогда не просили, или даже не позволяли ему выполнять какую-либо работу, казалось, в правду считали и уважали его как друга, которого они потеряли. Все эти различные дела и вещи, насколько они заявлены как известные ему самому, этот подписчик торжественно заявляет как истинные, и насколько они заявлены на основе информации от других, он верит, что они истинны. Дано и заявлено под его рукой в Филадельфии, в этот 28-й день февраля 1800 года.

УИЛЬЯМ РОБИНСОН.

Показания полковника Уильяма Макки из округа Линкольн, Кентукки, переданные достопочтенным Джоном Брауном, одним из сенаторов в Конгрессе от Кентукки.

Полковник Уильям Макки из округа Линкольн заявляет, что осенью 1774 года он командовал в качестве капитана в полку Ботетурт под командованием полковника Эндрю Льюиса, впоследствии генерала Льюиса; и сражался в битве у устья Канхавы 10 октября того года. Что после битвы полковник Льюис повел ополчение через Огайо и направился к поселениям шауни на Сайото; но прежде чем они достигли поселений, лорд Данмор, который был главнокомандующим армии и находился с большой ее частью вверх по Огайо около Хокхокина, когда произошла битва, нагнал ополчение и сообщил им о том, что он после битвы заключил договор с индейцами; после чего вся армия вернулась.

И указанный Уильям заявляет, что вечером того дня, когда произошло соединение войск, он был в компании лорда Данмора и нескольких его офицеров, а также беседовал с несколькими, кто был с лордом Данмором на договоре; указанный Уильям в тот вечер слышал повторяющиеся разговоры о необычайной речи на договоре, или посланной туда вождем индейцев по имени Логан, и слышал несколько попыток ее репетиции. Речь, как она репетировалась, вызвала особое внимание указанного Уильяма, и самые поразительные ее части запечатлелись в его памяти.

И он заявляет, что когда «Заметки о штате Виргиния» Томаса Джефферсона были опубликованы, и он приступил к их прочтению, он был поражен речью Логана, как она там изложена, как по существу той же самой и соответствующей речи, которую он слышал репетируемой в лагере, как сказано выше.

Подписано, УИЛЬЯМ МАККИ. Данвилл, 18 декабря 1799 года.

Мы удостоверяем, что полковник Уильям Макки в этот день подписал оригинал свидетельства, копией которого является вышеизложенное, в нашем присутствии.

ДЖЕЙМС СПИД, младший.

Дж. Х. ДЬЮИС.

Свидетельство достопочтенного Стивенса Томпсона Мейсона, одного из сенаторов в Конгрессе от штата Виргиния.

«Речь Логана, произнесенная на Договоре после битвы, в которой полковник Льюис был убит в 1774 году».

[Здесь следует копия речи, дословно согласующаяся с той, что напечатана в «Вирджиния Газетт» Диксона и Хантера от 4 февраля 1775 года под заголовком Вильямсбург. Внизу находится это свидетельство.]

Вышеприведенный текст является копией, сделанной мною в школьные годы, в 1775 или, самое позднее, в 1776 году, и недавно найденной в старой записной книжке, содержащей бумаги и рукописи того периода.

СТИВЕНС ТОМПСОН МЕЙСОН.

«20 января 1798 г.»

Копия речи Логана, переданная покойным генералом Мерсером, павшим в битве при Трентоне в январе 1776 года, Льюису Уиллису, эсквайру, из Фредериксберга, штат Виргиния, более двадцати лет назад (от даты февраля 1798 года), переданная через Манна Пейджа, эсквайра.

«Речь Логана, вождя шауни, лорду Данмору».

[Далее следует копия речи, дословно совпадающая с той, что приведена в «Заметках о штате Виргиния».]

После того как копия речи Логана из «Заметок о штате Виргиния» была отправлена капитану Эндрю Роджерсу из Кентукки, он приложил к ней следующее свидетельство.

В 1774 году я был в составе виргинских добровольцев и участвовал в битве у устья Канавы, а впоследствии переправился через Огайо к индейским поселениям. Я не слышал, как Логан произносил вышеупомянутую речь, но, основываясь на единодушных свидетельствах тех, кто был в лагере, у меня есть основания полагать, что эта речь была произнесена перед Данмором. Я помню, как слышал о тех самых вещах, что содержатся в вышеприведенной речи, от некоторых наших людей, находившихся в то время в лагере.

ЭНДРЮ РОДЖЕРС.

Заявление мистера Джона Хекевельдера, в течение нескольких лет миссионера от общества моравских братьев среди западных индейцев.

Весной 1774 года, в то время, когда во внутренних районах индейских земель царили мир и спокойствие, жители деревень на Маскингуме были внезапно встревожены двумя гонцами (индейцами), которые сообщили, «что Большие Ножи (виргинцы) напали на поселение минго на Огайо и перебили даже женщин с детьми на руках, и что семья Логана была среди убитых». День или два спустя появились несколько минго, среди которых были один или двое раненых, сумевших таким образом спастись. Разъяренные до крайности, после рассказа о подробностях этого события (которые я из человеколюбия воздержусь упоминать), после того как они некоторое время поразмышляли о вероломстве Больших Ножей, об их жестокости по отношению к тем, кто является их друзьями, они дали образное описание виновников; назвали Кресапа как стоявшего во главе этого убийственного акта. Они упомянули о девяти убитых и двух раненых; и были склонны мстить любому человеку белого цвета, по какой причине миссионерам приходилось запираться во время их пребывания. С этого времени террор ежедневно возрастал. Разъяренные друзья и родственники этих убитых женщин и детей вместе с племенами, к которым они принадлежали, проходили через деревни мирных делаваров в поисках белых людей, используя самые оскорбительные выражения в адрес последних (делаваров), поскольку те не хотели присоединиться к мести. Торговцам приходилось либо прятаться, либо пытаться выбраться из страны как можно лучше. И даже в это время они все еще находили таких верных друзей среди индейцев, которые, рискуя собственными жизнями, сопровождали их с большей частью их имущества в Питтсбург; хотя (стыдно рассказывать!), эти благодетели на обратном пути из этой миссии были подстережены и обстреляны белыми при переправе через Биг-Бивер в каноэ, и один человек, шауни по имени Силверхилз (человек известный в своем племени), был ранен в тело. Это настолько разъярило шауни, что они, или по крайней мере большая их часть, немедленно приняли активное участие в деле; а минго (наиболее тесно связанные с первыми) стали безграничны в своей ярости. Некий мистер Джонс, сын уважаемого семейства из этих мест (Вифлеем), который в то время плыл вверх по Маскингуму с двумя другими людьми, был к счастью замечен дружелюбной индейской женщиной у водопадов Маскингума; она, движимая исключительно человеколюбием, сообщила Джонсу о характере времени и о том, что он бежит прямо в руки разъяренных, и указала ему путь, где он, возможно, мог бы избежать мести бродячих отрядов. Один из людей Джонса, утомленный путешествием по лесам, заявил, что лучше умрет, чем останется дольше в такой ситуации; и, случайно наткнувшись на тропу, решил следовать по ней. Несколько сотен ярдов решили его судьбу. Он был встречен отрядом из примерно пятнадцати минго (и, как оказалось, почти в пределах видимости города Уайт-Айз), убит и изрублен на куски, а его конечности и плоть были насажены на кусты. Уайт-Айз, услышав боевой клич, немедленно выбежал со своими людьми, чтобы узнать, в чем дело; и, обнаружив изувеченное тело в таком состоянии, собрал все части и похоронил их. Но на следующий день, когда некоторые из вышеупомянутого отряда обнаружили на обратном пути, что тело погребено, они немедленно разрыли землю и попытались уничтожить или разбросать части на большее расстояние. Уайт-Айз вместе с делаварами, наблюдая за их действиями, собрали и похоронили их во второй раз. Военный отряд, обнаружив это, в ярости ворвался в деревню делаваров, выступая против поведения этих людей, излагая жестокость Кресапа по отношению к женщинам и детям и заявляя в то же время, что они вследствие этой жестокости поступят с каждым белым человеком, которого встретят, таким же образом. Времена становились все хуже и хуже, военные отряды выходили и брали скальпы и пленных, и последние, в надежде, что это может помочь спасти их жизни, выступали против варварского акта, который породил эти беды, и против виновников. Имя Грейтхауса упоминалось как соучастника Кресапа. Настолько отвратительным стало последнее имя среди индейцев, что я часто слышал, как они применяли его к худшим вещам; также при успокоении или утихомиривании своих детей я слышал, как они говорили: «Тише! Кресап придет за тобой»; тогда как в других случаях они называют Сову. Воины, направившись впоследствии больше к Огайо и вниз по нему, казалось, уже возвращали нам мир; и так оно и случилось вскоре после решительной битвы, состоявшейся на Канаве. Торговцы, возвращаясь теперь снова в индейскую страну, рассказывали историю вышеупомянутой резни таким же образом и теми же словами, какими мы слышали ее до сих пор. Так сообщение оставалось и было принято всеми, кто проживал в индейской стране. Так оно представлялось много раз в мирных деревнях делаваров врагами. Так христианским индейцам постоянно говорили, что однажды с ними поступят так же. С этим впечатлением мелкий вождь поспешил весь путь от Уобаша в 1779 году, чтобы забрать своих родственников (которые жили с мирными делаварами близ Кошакинга) из досягаемости Больших Ножей, в дружбу с которыми он больше никогда не стал бы верить. И когда этот человек обнаружил, что его многочисленные родственники не хотят разрывать дружбу с американцами и не хотят переселяться, он силой увел двух своих родственниц (женщин), сказав: «Весь урожай не должен быть уничтожен; я возьму из него семена для нового урожая»; намекая на семью Логана и неоднократно напоминая о них тем, кто, по его словам, были настоящими друзьями белых, и все же были жестоко убиты ими.

В Детройте, куда я прибыл той же весной, сообщение об убийстве индейцев на Огайо (среди которых была семья Логана) было таким же, как рассказано выше; и по возвращении в Соединенные Штаты осенью 1786 года, и с того времени, когда и где бы в моем присутствии эта тема ни была предметом разговора, я обнаруживал, что сообщение остается прежним; а именно: что человек, носящий имя Кресап, был автором или виновником этого деяния.

Логан был вторым сыном Шикеллемуса, знаменитого вождя народа кайюга. Этот вождь, благодаря своей привязанности к английскому правительству, принес большую пользу стране, пользуясь доверием всех Шести Наций, а также англичан, он был очень полезен при урегулировании споров и т. д. Он высоко ценился Конрадом Вайссером, эсквайром (чиновником правительства в департаменте по делам индейцев), с которым он действовал совместно и был верен до самой смерти. Его резиденция находилась в Шамокине, где он с большим удовольствием оказывал гостеприимство тем белым людям, чьи дела приводили их в те края. Его имя и слава были настолько высоки в летописях, что граф Цинцендорф, будучи в этой стране в 1742 году, пожелал увидеть его и действительно посетил его в его доме в Шамокине. Около 1772 года Логан был представлен мне индейским другом как сын покойного уважаемого вождя Шикеллемуса и как друг белых людей. В ходе разговора я счел его человеком с более высокими способностями, чем индейцы в целом. Когда тема зашла о пороках и безнравственности, он признался в своей чрезмерной доле этого, особенно в своей любви к спиртному. Он выступал против белых людей за навязывание спиртных напитков индейцам; в остальном он восхищался их изобретательностью; говорил о джентльменах, но заметил, что у индейцев, к сожалению, мало таких в качестве соседей и т. д. Он говорил о своей дружбе к белым людям, всегда хотел быть их соседом, намеревался поселиться на Огайо, ниже Биг-Бивер; был (насколько я помню) тогда лагерем в устье этой реки (Бивер), убеждал меня нанести ему визит и т. д. Примечание. Я тогда жил в моравском городе на этой реке, в окрестностях Каскуски. В апреле 1773 года, во время моего плавания вниз по Огайо к Маскингуму, я заехал в поселение Логана, где получил всю любезность, которую мог ожидать от тех членов семьи, которые были дома.

Индейские сообщения о Логане после смерти его семьи сводились к следующему: что он приложил все усилия во время войны шауни (так тогда называемой), чтобы отомстить как можно сильнее, заявляя, что потерял всякое доверие к белым людям. Во время переговоров он заявлял о своем нежелании складывать томагавк, не получив (по его мнению) еще полного удовлетворения; однако ради нации он сделает это. Его выражения время от времени свидетельствовали о глубокой меланхолии. Жизнь (говорил он) стала для него мучением: он больше не знал, что такое удовольствие: он думал, что было бы лучше, если бы он никогда не существовал и т. д. Сообщение далее гласит, что он стал в некоторой степени бредить, заявил, что убьет себя, отправился в Детройт, пил очень свободно и, казалось, не заботился о том, что он делает и что с ним станет. В этом состоянии он покинул Детройт и на пути между этим местом и Майами был убит. В октябре 1781 года (будучи пленником на пути в Детройт) мне показали место, где это должно было произойти. Имея возможность с июня прошлого года видеть преподобного Дэвида Цайсбергера-старшего, миссионера к народу делаваров, который проживал среди них на Маскингуме в то время, когда было совершено убийство семьи Логана, я задал ему следующие вопросы: во-первых, кого, по его сведениям, считали совершившим убийство семьи Логана? и во-вторых, имел ли он какое-либо знание о речи, отправленной лорду Данмору Логаном вследствие этого дела и т. д. На что ответ мистера Цайсбергера был таков: что он с того времени, когда было совершено это убийство, и по сей день твердо верил в общее сообщение (которому он никогда не слышал опровержения), а именно: что некий Кресап был автором резни или что она была совершена по его приказу; и что он знал Логана еще мальчиком, часто видел его с того времени и нисколько не сомневался, что Логан отправил такую речь лорду Данмору по этому случаю, как он понял от меня, была опубликована; что выражения такого рода от индейцев были ему знакомы; что Логан в частности был человеком быстрого понимания, хорошего суждения и способностей. Мистер Цайсбергер был миссионером более пятидесяти лет; его возраст около восьмидесяти; говорит на языках онондага и делаваров; в настоящее время проживает на Маскингуме со своей индейской паствой; и любим и уважаем всеми, кто с ним знаком.

ДЖОН ХЕКЕВЕЛЬДЕР.

Из этого свидетельства вытекает следующее историческое утверждение:

В апреле или мае 1774 года, когда множество людей было занято поиском мест для поселений на Огайо, среди них распространилась информация, что индейцы ограбили некоторых земельных спекулянтов, как называли этих авантюристов. Встревоженные за свою безопасность, они собрались у Уилинг-Крик. Услышав там, что немного выше Уилинга находятся два индейца и несколько торговцев, капитан Майкл Кресап, один из участников отряда, предложил устроить засаду и убить их. Предложение, хотя и встретило возражения, было принято. Отряд отправился вверх по реке во главе с Кресапом и убил двух индейцев.

В тот же день после обеда поступило сообщение, что на Огайо, немного ниже Уилинга, находится отряд индейцев. Кресап и его отряд немедленно направились вниз по реке и разбили лагерь на берегу. Индейцы проплыли мимо них мирно и разбили лагерь в устье Грейв-Крик, немного ниже. Кресап и его отряд напали на них и убили нескольких. Индейцы открыли ответный огонь и ранили одного из людей Кресапа. Среди убитых индейцев были члены семьи Логана. Полковник Зейн, правда, выражает сомнение в этом, но это подтверждают Хьюстон и Чемберс. Смит, один из убийц, сказал, что они были известны и признаны друзьями Логана, и сами участники отряда обычно говорили так; хвастались этим в присутствии Кресапа; не притворялись, что была провокация; и выражали ожидание, что Логан, вероятно, отомстит за их смерти.

Следуя этим примерам, Дэниел Грейтхаус и некий Томлинсон, которые жили на противоположной стороне реки от индейцев и находились с ними в дружеских отношениях, собрали в доме Полка на Кросс-Крик, примерно в 16 милях от Бейкерс-Боттом, отряд из 32 человек. Их целью было напасть на охотничий лагерь индейцев, состоявший из мужчин, женщин и детей, в устье Йеллоу-Крик, на некотором расстоянии выше Уилинга. Они двинулись вперед, и, прибыв к Бейкерс-Боттом, скрылись, а Грейтхаус переправился через реку в индейский лагерь. Находясь среди них как друг, он пересчитал их и нашел, что они слишком сильны для открытого нападения его силами. Находясь там, он был предупрежден одной из женщин не оставаться, так как индейские мужчины пили и, услышав об убийстве Кресапом их родственников в Грейв-Крик, были сердиты, и она дружески настаивала, чтобы он ушел домой; после чего, пригласив их прийти и выпить, он вернулся к Бейкеру, который держал таверну, и попросил, чтобы, когда кто-нибудь из них придет в его дом, он давал им столько рома, сколько они захотят. Когда его заговор созрел и достаточное их количество собралось у Бейкера и опьянело, он и его отряд напали на них и перебили всех, кроме маленькой девочки, которую они сохранили в качестве пленницы. Среди них была та самая женщина, которая спасла ему жизнь, настаивая, чтобы он удалился от пьяного гнева ее друзей, когда он шпионил за их лагерем в Йеллоу-Крик. Либо она сама, либо какая-то другая из убитых женщин была сестрой Логана, глубоко беременной, и была бесчеловечно и непристойно изрублена; и были другие его родственники, которые пали здесь.

Отряд на другой стороне реки, встревоженный за своих друзей у Бейкера, услышав выстрелы, снарядил два каноэ и отправил их на ту сторону. При приближении к берегу их встретил меткий огонь отряда Грейтхауса, который убил некоторых, ранил других и вынудил остальных повернуть назад. Бейкер говорит нам, что было двенадцать убитых и шесть или восемь раненых.

Это положило начало войне, уведомлением о которой послужили военная дубинка Логана и записка, оставленная в доме убитой семьи. В ходе нее, в течение следующего лета, огромное количество невинных мужчин, женщин и детей пали жертвами томагавка и скальпирующего ножа индейцев, пока она не была остановлена следующей осенью битвой при Пойнт-Плезант и примирением с лордом Данмором, на котором была произнесена речь Логана.

Об аутентичности этой речи не нужно ничего говорить. Она была известна в лагере, где была произнесена; она была обнародована лордом Данмором и его офицерами; она прошла через публичные газеты этих штатов; ее репетировали как упражнение в школах; публиковали в газетах и периодических изданиях Европы; и все это за дюжину лет до того, как она была скопирована в «Заметки о штате Виргиния». В конце концов, генерал Гибсон закрывает вопрос навсегда, заявляя, что получил ее из рук Логана, передал лорду Данмору, перевел ее для него и что копия в «Заметках о штате Виргиния» является верной копией.

Популярное описание этих событий, как оно изложено в «Заметках о штате Виргиния», представляется при сборе точной информации неполным и ошибочным в деталях. Это было убеждение того времени; но насколько его ошибки были во вред Кресапу, читатель теперь будет судить сам. Что он и те, кто был под его началом, убили двух индейцев выше Уилинга; что они убили большое количество в Грейв-Крик, среди которых была часть семьи и родственников Логана, не может быть поставлено под сомнение; и так же мало сомнений в том, что это привело к резне остальных членов семьи в Йеллоу-Крик. Логан приписывал все Кресапу в своей военной записке и мирной речи: индейцы в целом приписывали это Кресапу: лорд Данмор и его офицеры приписывали это Кресапу: страна единодушно приписывала это ему: и был ли он невиновен, пусть теперь решит всеобщий вердикт.

Заявление Джона Сэппингтона, полученное после публикации предыдущего Приложения.

Я, ДЖОН СЭППИНГТОН, заявляю, что близко знаком со всеми обстоятельствами, касающимися уничтожения семьи Логана, и даю в следующем повествовании правдивое изложение этого дела:

«Семья Логана (если это была его семья) была убита не Кресапом, ни с его ведома, ни с его согласия, а Грейтхаусами и их сообщниками. Они были убиты в 30 милях выше Уилинга, близ устья Йеллоу-Крик. Лагерь Логана находился на одной стороне реки Огайо, а дом, где было совершено убийство, напротив него на другой стороне. Они разбили там лагерь всего на четыре или пять дней и в течение этого времени жили мирно и по-соседски с белыми на противоположной стороне, вплоть до самого дня, когда произошло это событие. Незадолго до упомянутого периода жители получили письма от человека, имевшего большое влияние в той стране и который тогда, я полагаю, находился в Каптинере, информировавшие их, что война близка, и призывавшие их быть начеку. Вследствие этих писем и других слухов того же рода почти все жители бежали для безопасности в поселения. Именно в доме некоего Бейкера было совершено убийство. Бейкер был человеком, который продавал ром, и индейцы часто посещали его дом, побуждаемые, вероятно, своей любовью к этому напитку. Кресап настоятельно просил его переехать и убрать свой ром, и он действительно готовился к переезду во время убийства. Накануне вечером скво пришла в дом Бейкера и своим плачем, казалось, была в большом горе. На вопрос о причине ее беспокойства она отказалась отвечать; но, оставшись наедине с женой Бейкера, она сказала ей, что индейцы собираются убить ее и всю ее семью на следующий день, что она любит ее, не хочет, чтобы ее убили, и поэтому рассказала ей, что задумано, чтобы она могла спастись. Вследствие этой информации Бейкер собрал число людей, доходившее до двадцати одного, чтобы они пришли в его дом, и все они были там до утра. Был проведен совет, и было решено, что люди должны скрыться в задней комнате; что если индейцы придут и будут вести себя мирно, их не следует трогать; но если нет, то люди должны показаться и действовать соответственно. Рано утром пришли семь индейцев, четверо мужчин и три скво. Брат Логана был одним из них. Они немедленно получили ром, и все, кроме брата Логана, стали очень сильно пьяны. В это время все люди были скрыты, кроме хозяина дома, Бейкера, и двух других, которые оставались снаружи с ним. Те индейцы пришли безоружными. Через некоторое время брат Логана снял пальто и шляпу, принадлежавшие зятю Бейкера, который жил с ним, надел их и, поставив руки в боки, начал расхаживать, пока, наконец, подойдя к одному из людей, не попытался ударить его, говоря: «Белый человек, сукин сын». Белый человек, с которым он так поступил, некоторое время уклонялся от него; но, раздражаясь, он прыгнул к своему ружью и выстрелил в индейца, когда тот направлялся к двери в пальто и шляпе. Люди, которые лежали скрытыми, затем выскочили и перебили всех их, за исключением одного ребенка, который, я полагаю, жив до сих пор. Но до того, как это произошло, один с двумя, другой с пятью индейцами, все голые, раскрашенные и полностью вооруженные для войны, были замечены отплывающими от берега, на котором находился лагерь Логана. Если бы не это обстоятельство, белые люди не поступили бы так, как они поступили; но это подтвердило то, что скво сказала ранее. Белые люди, убив, как сказано выше, индейцев в доме, выстроились вдоль берега реки, чтобы встретить каноэ. Каноэ с двумя индейцами подошло близко, будучи впереди. Наши люди открыли по ним огонь и убили их обоих. Другое каноэ затем повернуло назад. После этого отправились два других каноэ, одно с одиннадцатью, другое с семью индейцами, раскрашенными и вооруженными, как первые. Они попытались высадиться ниже наших людей, но были обстреляны; один был убит, и они отступили, в то же время отстреливаясь. Насколько я помню, в этом деле участвовали трое Грейтхаусов. Это правдивое представление дела от начала до конца. Я был близко знаком с Кресапом и знаю, что он не принимал участия в этой сделке. Он сам сказал мне впоследствии в Редстоун-Олд-Форт, что за день до того, как были убиты люди Логана, он с небольшим отрядом имел стычку с отрядом индейцев в Каптинере, примерно в сорока четырех милях ниже по течению. Люди Логана были убиты в устье Йеллоу-Крик 24 мая 1774 года; а 23-го, накануне, Кресап был занят, как уже сказано. Я знаю также, что его обычно винили в этом и все, кто не был знаком с обстоятельствами, считали его виновником этого. Я знаю, что он презирал и ненавидел Грейтхаусов с тех пор из-за этого. Я был близко знаком с генералом Гибсоном и служил под его началом во время последней войны, и у меня есть увольнительная от него, которая сейчас лежит в земельном управлении в Ричмонде, к которой я отсылаю любого человека за характеристикой моей личности, кто мог бы быть склонен сомневаться в моей правдивости. Я также был на договоре, заключенном лордом Данмором с индейцами в Челикоте. Что касается речи, которую, как говорят, произнес Логан по этому случаю, то она могла быть, а могла и не быть, насколько мне известно, так как я никогда не слышал о ней до тех пор, пока не прошло много времени. Я не верю, что у Логана были убиты какие-либо родственники, кроме брата. Ни одна из скво, которые были убиты, не была его женой. Двое из них были старыми женщинами, а третья, с ребенком, который был спасен, я имею все основания полагать, была женой и ребенком генерала Гибсона. Я знаю, что он воспитал ребенка и заботился о нем, как будто он был его собственным. Был ли у Логана жена или нет, я не могу сказать; но вполне вероятно, что, будучи вождем, он считал их всех своими людьми. Все это я готов подтвердить в любое время.»