«Прогресс этнологии: Обзор недавних археологических, филологических и географических исследований»

Другая научная экспедиция была отправлена французским правительством в свои вест-индские колонии и северные части Южной Америки под руководством г-на Шарля Девиля, отчет которого был зачитан на заседании Парижской академии наук в июне прошлого года. Была рекомендована его публикация.

Французское правительство уведомило ту же Академию на ее заседании 31 августа прошлого года о планируемой экспедиции лейтенанта Тарди Монравеля к реке Амазонке и ее притокам на пароходе «Алектон» и корвете «Астролябия» и пригласило Академию подготовить программу с целью содействия исследованиям, которые поручено провести г-ну де Монравелю.

Примечание. Ниже приводится список книг, относящихся к Южной Америке, которые были недавно опубликованы.

«Физическая и политическая история Чили согласно документам, приобретенным в этой Республике за двенадцать лет проживания в ней, опубликованная под эгидой верховного правительства». 7 выпусков, 8vo, с атласом из 27 таблиц. Париж, 1844.

«Географическая, экономико-политическая записка о департаменте Венесуэла», опубликованная в 1824 году интендантом армии Д. Хосе М. Ауррекоэчеа, который переиздает ее с различными пояснительными примечаниями и приложением. Кварто. Мадрид, 1846.

«Двадцать четыре года в Аргентинской Республике, включая личные приключения автора, историю страны и т. д., с обстоятельствами, которые привели к вмешательству Англии и Франции». Полковник Дж. А. Кинг. 1 том, 12mo. Нью-Йорк, 1846.

«Путешествия во внутренних районах Бразилии, преимущественно через северные провинции, а также золотоносные и алмазные районы, в 1836–1841 гг.». Джордж Каннинг. 8vo. Лондон, 1846.

«Путешествия в Перу в течение 1838–1842 гг. по побережью и в Сьерре, через Кордильеры и Анды, в первобытные леса». Д-р Дж. Дж. Чуди. 2 тома, 12mo. Нью-Йорк, 1847.

Г-н Томас Юбэнк готовит к печати труд о Бразилии, представляющий собой наблюдения, сделанные во время двенадцатимесячного проживания в этой стране. Основываясь на личном знакомстве с этим джентльменом, его репутации как наблюдательного человека и его хорошо известной способности как писателя, мы полагаем, что можно ожидать ценную книгу.

АФРИКА.

Рвение, которое проявлялось несколько лет назад к открытию и исследованию внутренних районов Африки и которое, казалось, закончилось с Ландерами и неудачным плаванием пароходов вверх по Нигеру, вновь проявилось, и мы видим, что любопытство и рвение к географическим открытиям на этом обширном континенте и решению вопросов, веками остававшихся под сомнением, пробудились так же сильно, как и в любой другой период.

Путешествия г-на д'Аббади, доктора Беке, Изенберга и других открывают нам огромную протяженность и извилистость Бахр-эль-Абьяд и Бахр-эль-Азрак, или Белого и Голубого Нила, но они еще не были прослежены до их истоков, и решение вопроса об истинном источнике Нила остается до сих пор нерешенным.

Мы получили от г-на Жомара, члена Французского института, труд под названием «Observations sur le voyage au Darfour» («Наблюдения о путешествии в Дарфур»), основанный на рассказе шейха Мохаммеда-эль-Тунси, сопровождаемый словарем языка этого народа и замечаниями о Белом Ниле г-на Жомара. Это ценный вклад в наши знания о части внутренних районов Африки, известной нам лишь по визиту г-на Брауна в 1794 году, и он образует звено в цепи между озером Чад и совершенно неисследованным регионом страны, о котором мы не имеем никаких сведений.

У нас есть некоторая интересная информация, относящаяся к Сенегалу, сообщенная Королевскому географическому обществу Лондона; это повествование г-на Томсона, лингвиста Церковного миссионерского общества в Сьерра-Леоне, о его пути оттуда до Тимбо, столицы Фута-Джалло. Это место находится примерно в четырехстах милях к северо-востоку от Сьерра-Леоне. «Главной целью миссии было открытие пути для регулярной линии торговли через эту страну между колонией и негритянскими государствами на Джолибе, или Нигере».

Повествование г-на Томсона полно интереса и показывает огромные трудности, с которыми приходится сталкиваться при установлении связи с внутренними районами. Никто не мог быть лучше подготовлен к такому предприятию, как знанием языков страны, так и нравов ее народа; рвение, настойчивость и мужество также были выдающимися чертами его характера; однако его предприятие потерпело неудачу, и смерть настигла его, когда он был готов отправиться на восток.

Экспедиция, более успешная в своих результатах, была предпринята в Дагомее на Гвинейском побережье, подробности которой приведены в «Журнале Королевского географического общества Лондона» (т. 16). Это путешествие было совершено г-ном Джоном Дунканом от Кейп-Коста до Уиды, а от последней — примерно на пятьсот миль строго на север, через страну Дагомею до Адофудии. Хотя король Ашанти отказал г-ну Дункану в разрешении пройти через свою территорию и пытался настроить короля Дагомеи против него, последний принял его с большой добротой и предоставил все возможности для путешествия по своим владениям. Ему был предоставлен конвой из ста человек для сопровождения — путь был расчищен на протяжении более ста миль, и были приняты меры, чтобы в каждой деревне, через которую он проходил, всегда была готова еда. Среди странных вещей, увиденных этим путешественником, был смотр шести тысяч женщин-войнов, хорошо вооруженных и экипированных. Их вид для нецивилизованной нации был удивительным, а их выучка — еще более. Работорговля широко ведется в Дагомее. На рынке Адофудии были выставлены на продажу товары из Средиземноморья и из Борну во внутренних районах, что показывает огромный масштаб торговли этой страны. Он встречал людей из Тимбукту и собрал некоторые подробности об этом замечательном городе, а также некоторую информацию относительно смерти Мунго Парка. Этот предприимчивый путешественник недавно был обеспечен средствами, позволяющими ему отправиться в новое путешествие с решимостью проникнуть в страну до Тимбукту, откуда он попытается проследовать по Нигеру до его устья.

Американские миссионеры в Габоне (Западная Африка) с целью основания миссии в стране Понгве подготовили грамматику языка понгве, особенности которого заслуживают внимания. Миссионеры называют его «одним из самых совершенных языков, о которых они имеют какое-либо представление. Он примечателен не столько богатством слов, сколько своей великой и почти неограниченной гибкостью. Его расширения, сокращения и флексии, хотя и чрезвычайно многочисленны и, по-видимому, имеют особое отношение к эвфонии, все управляются грамматическими правилами, которые, по-видимому, хорошо укоренились в сознании людей и позволяют им выражать свои идеи с предельной точностью. Как возник язык столь мягкий, столь жалобный, столь приятный для слуха и в то же время столь богатый и методичный в своих флексиях, или как люди способны удерживать его многообразные принципы столь отчетливо в своих умах, чтобы выражать себя с почти неизменной точностью и единообразием, — это вопросы, которые мы не беремся решать. На нем говорят вдоль побережья на протяжении почти двухсот миль, и, возможно, с некоторыми диалектными различиями, он доходит до реки Конго. Как далеко он распространяется во внутренние районы, достоверно не известно».

Попытка проникнуть на этот континент с севера была предпринята г-ном Джеймсом Ричардсоном, из сообщений которого следует, что 23 ноября 1845 года он достиг Гадамеса в Великой пустыне, где прожил три месяца и откуда должен был отправиться на следующий день с негром и мавром в Судан. В случае успеха в достижении этой страны он намеревался направиться в Тимбукту и другие части внутренних районов. Г-н Ричардсон был хорошо принят жителями и султаном Гадамеса; но его путешествие в Сакато, столицу Судана, которое заняло бы три месяца пути через земли некоторых из самых диких племен и без каких-либо гарантий со стороны английского или османского правительства, считалось безрассудным и отчаянным.

Более поздние сообщения гласят, что г-н Ричардсон вернулся после успешного исследования самого центра Великой Сахары и что он собрал важную информацию, касающуюся работорговли, одной из целей его предприятия. Мы с интересом будем ждать публикации его путешествий.

Подробности экспедиции под руководством г-на Рафенеля из французского флота и других ученых джентльменов вверх по Сенегалу только что были опубликованы. Отряд поднялся по Сенегалу до реки Фалеме, а от устья Фалеме проник вглубь страны до Сансанзига. Затем они посетили золотые прииски Кениеба на Бамбуке, страну Галам, Бонду и Улли и вернулись по реке Гамбия. Семь месяцев было потрачено на эту экспедицию. Они нашли страну прекрасной, но ее возделывание заброшенным, и, конечно, мало что производилось. Они посетили место, где ранее были обоснованы французы, с целью заключения договоров с туземцами об их повторном занятии. Мало следов колонии удалось найти. Их дружелюбно принимали различные племена аборигенов, куда бы они ни приходили; хотя, находясь в крайней точке своего путешествия, из-за войн между туземцами они не сочли безопасным продвигаться дальше. Результаты экспедиции интересны для науки, а также для друзей человечества, которые желают улучшить положение этого народа.

Для более полного исследования этой части африканского континента было предложено отправить еще одну экспедицию под руководством г-на Рафенеля с этой целью. Этот джентльмен представил меморандум министру морского флота, которым он был передан в Географическое общество Парижа. Результат был благоприятным, и г-ну Рафенелю были предоставлены инструкции для руководства в его предполагаемом путешествии.

Путешествие с целью исследования и цивилизации в Судане собираются предпринять четыре иезуита из Рима — епископ Казолани и отцы Рилло, Кноблика и Винко. Казолани и Рилло отправятся из Каира в январе 1847 года, предварительно получив фирман из Константинополя; и, проследовав через Верхний Египет, Нубию, а оттуда через Кордофан и Дарфур, они надеются достичь Борну и встретить там своих братьев, которые путешествуют через Триполи и Мурзук. Если им посчастливится встретиться, тогда будет определено, какой маршрут следует выбрать впоследствии. Они решили выполнить то, что предприняли, или погибнуть в этой попытке. Учитывая высокий характер всех участников, возлагаются большие надежды на результат этого путешествия. Все они — люди обширных знаний, знакомые с языками, нравами и обычаями Востока.

В Лондоне осуществляется проект и выпущен проспект новой экспедиции с целью проникновения во внутренние районы Африки с восточной стороны. Многие преимущества дает начало работы по исследованию отсюда; среди них — населенность и цивилизованность Восточной Африки, которая в целом превосходит таковую на западном побережье. Языки первой имеют тесное родство друг с другом и охватывают очень большое пространство, чего нельзя сказать о последних. «Отсутствие иностранного влияния (в частности, португальского, посредством которого ведется работорговля) и готовность султана Маската прислушиваться к британским советам» являются сильными стимулами для осуществления предложенного плана.

Лейтенант Рукстон из Королевского флота, который недавно совершил интересное путешествие в Африку с юго-западного побережья, недалеко от острова Ичабо, собирается предпринять второе путешествие с намерением пересечь континент от этой точки до восточного побережья под эгидой британского правительства.

Некоторые ценные вклады в наши знания о географии Южной Африки были сделаны г-ном Кули и г-ном Маккуином, которые стремятся прояснить части этого континента, доселе окутанные большой неясностью. Исследования г-на Кули относятся к стране, простирающейся от Лоанго и Конго, португальских поселений в Западной Африке, до восточного побережья между Занзибаром и Софалой, на 20° южной широты.

Он начинает с изучения утверждений португальских географов XVI века: Лопеса, Жуана душ Сантуша, ду Коуту и Пигафетты. «Информация, собранная Лопесом, была разработана Пигафеттой в систему, гармонирующую с преобладающими мнениями того времени, и в таком виде была опубликована в 1591 году. Однако посреди теорий этого редактора мы можем временами обнаружить простую истину». Большая путаница, по-видимому, возникла из-за неправильного применения названий озер, рек и народов, так как эта информация в значительной степени была получена от туземцев и не была должным образом понята лицами, которые получали ее от них. Г-н Кули, путем тщательного изучения этих различных утверждений, вместе с отчетами, полученными от более поздних писателей и от туземных торговцев, смог исправить ошибки, которые вкрались, и прояснить многое из того, что считалось баснословным. Великое озеро, называемое Ньяса, и народы, населяющие страну вокруг него, являются одними из самых интересных предметов исследований нашего автора. Это озеро, или море, как его называют туземцы, находится в пяти или шестистах милях от восточного побережья. Его ширина в некоторых местах составляет около пятнадцати миль, в то время как в других противоположные берега не видны. Его длина неизвестна, ни один из концов не был прослежен. Вероятно, она превышает пятьсот миль, согласно самым авторитетным источникам. Многочисленные острова, заполненные большим населением, разбросаны по его водам. По нему плавают на каноэ из коры длиной двадцать футов, способных вместить двадцать человек. Его воды пресные, и в нем много рыбы. Люди кажутся более продвинутыми в цивилизации, чем любые африканские народы к югу от экватора, о которых мы имеем представление. Перейра, который провел шесть месяцев в Казембе в 1796 году, описывает людей как подобных по уровню цивилизации мексиканцам и перуанцам во времена завоевания. Народ, называемый мономоези, или мукаранга, к северу от озера, а также мовиса на его противоположных берегах — это высокий и красивый народ с коричневым цветом кожи. «Они отличаются своим трудолюбием и сохраняют торговые привычки, которыми славились два с половиной столетия назад, когда об их существовании впервые стало известно через португальцев. Они ежегодно спускаются к Занзибару в большом количестве. Путешествие к побережью и обратно занимает девять или десять месяцев, включая задержку в ожидании подходящего сезона для возвращения. Они одеты в хлопок собственного производства; но самым очевидным признаком их превосходства над другими народами Восточной Африки является то, что они используют вьючных животных, ибо их товары доставляются к побережью на ослах прекрасной породы». Г-н Кули полагает, что «физические преимущества и высшая цивилизация этих племен, которые не являются неграми», объясняют ранние сообщения, которые заставили португальцев поверить, что империя Пресвитера Иоанна находится недалеко.

Мемуары г-на Маккуина состоят из подробностей путешествия, совершенного Лифом Бен Саидом, уроженцем Занзибара, к великому озеру Ньяса, или Марави, упомянутому в мемуарах г-на Кули. Этот визит был совершен в 1831 году. Собранные факты подтверждают то, что было изложено г-ном Кули. Он нашел страну ровной, заполненной активным населением, вежливым с чужеземцами и честным в своих сделках. Велась очень обширная торговля слоновой костью и особым маслом красноватого цвета. Манумусе (мономоези) — язычники, и оба пола ходят почти обнаженными. Рядом с озером нет лошадей или верблюдов, но много ослов и несколько слонов. Дома на дороге и у озера сделаны из дерева и покрыты травой. Собак много, и они очень беспокойны. Некоторые из них очень крупной породы.

Регион, который является предметом только что упомянутых мемуаров, несомненно, является одним из самых интересных полей для исследования из всех на африканском континенте. Языки, на которых говорят различные народы между двумя океанами, разделенными здесь пространством в шестнадцать или семнадцатьсот миль по прямой линии, как полагают, принадлежат к одной великой семье или, по крайней мере, представляют такие следы родства, что экспедиция, если она будет достаточно сильной, при помощи переводчиков с Занзибарского побережья или племен мономоези, могла бы пересечь континент без труда. Препятствия могут быть созданы португальскими торговцами, которые естественно будут чувствовать ревность к любым посягательствам со стороны конкурирующих наций; но при правильном понимании они могут быть преодолены, и эта интересная и доселе неизвестная часть Центральной Африки будет открыта для торговли и цивилизации.

Последней попыткой исследовать этот регион была попытка г-на Майзана, молодого офицера французского флота, который к концу 1844 года отправился с этой целью. В апреле 1845 года он покинул Занзибар, снабженный фирманом от султана Саида к главным вождям племен внутренних районов, хотя в действительности они пользовались самой полной независимостью. Будучи предупрежденным, что вождь по имени Паззи проявляет враждебные намерения по отношению к нему, он остановился на некоторое время в пути и, получив информацию относительно страны, которую хотел исследовать, сделал большой крюк вокруг территории, над которой этот дикий вождь осуществлял свою власть. После двадцатидневного перехода он достиг деревни Дагеламохор, которая находится всего в трех днях пути от побережья по прямой линии, где ожидал прибытия своего багажа, который доверил арабскому слуге. Этот человек, по-видимому, имел связь с Паззи и сообщил ему о маршруте, который выбрал его хозяин. Паззи с несколькими людьми своего племени настиг г-на Майзана к концу июля в Дагеламохоре и окружил дом, в котором тот жил. Привязав его веревками к частоколу, дикарь приказал своим людям перерезать горло их несчастной жертве.

Г-н Маккуин приводит некоторые подробности, полученные от туземного африканца, касающиеся страны между озером Чад, или Чадда, и Калабаром. Эта часть африканского континента никогда не посещалась европейцами, и хотя мало что можно почерпнуть о ее географии из утверждений этого человека, в них много интересного о продукции страны, туземцах, их нравах, обычаях и т. д.

АЛЖИР.

Публикация французским правительством результатов великой научной экспедиции в Алжир пролила много света на районы, охваченные Алжиром и регентством Тунис, а также на страны далеко во внутренних районах. Среди предметов, которые получили особое внимание комиссии, являются: 1. Исследование маршрутов, по которым следуют арабы на юге Алжира и Туниса; 2. Исследования географии и торговли Южного Алжира, проведенные капитаном Кареттом; 3. Критический анализ маршрутов караванов между Варварией и Тимбукту с замечаниями о природе западной Сахары и о племенах, которые ее населяют, сделанный г-ном Рену; 4. Серия интересных мемуаров о последовательных периодах политической и географической истории Алжира с древнейших времен до настоящего времени, написанная г-ном Пелисье; 5. «История Африки», переведенная с арабского языка Мохаммеда-бен-Аби-эль-Раини-эль-Кайруани г-ном Ремюза, дающая подробное описание самого раннего мусульманского периода.

Генерал Маре в отчете о своей экспедиции в Лагуат в Алжире, опубликованном в Алжире в 1845 году, внес важную информацию об этой стране, которая заслуживает того, чтобы стоять в одном ряду с великим трудом научной экспедиции. В этом труде автор исправил ошибочное мнение, которое долгое время существовало о бесплодности Сахары. Среди арабов это слово «Сахара» не передает ту идею, которую мир обычно приписывал ему, как пустынному или непригодному для жизни месту, а наоборот. Как и любая страна, она представляет некоторые превосходные и пышные места, другие среднего качества по почве и третьи совершенно бесплодные, не поддающиеся возделыванию. Под «Сахарой» арабы понимают страну пастбищ, населенную пастушеским народом; в то время как к провинциям между Атласскими горами и морем они применяют название «Телль», означающее страну злаков и земледельческого народа.

Г-н Каретт в своем исследовании этого региона также обнаружил ложное представление, долгое время бытовавшее в отношении него. «Сахара, — говорит он, — долгое время искажалась преувеличениями географов и грезами поэтов. Называемая одними Великой пустыней из-за ее бесплодия и запустения, другими — страной фиников, Сахара стала причудливым регионом, чьи размеры наше невежество увеличивало, а облик искажало. От гор, которые окаймляют горизонт Телля, до границ страны чернокожих считалось, что природа отступила от своих обычных законов, отказавшись от разнообразия, которое составляет существенный характер ее произведений, и здесь распростерла огромное и однообразное покрытие, состоящее из горящих равнин, по которым отряды диких орд несли свое опустошительное господство. Такова не природа, таков не облик Сахары».

Этот регион, занимающий столь значительную часть африканского континента, «является обширным архипелагом оазисов, каждый из которых представляет собой оживленную группу городов и деревень. Вокруг каждого находится большое ограждение из фруктовых деревьев. Пальма — король этих плантаций, не только из-за высоты своего ствола, но и из-за ценности своего продукта, однако она не исключает другие виды. Инжир, абрикос, персик и виноградная лоза смешивают свою листву с пальмой».

Алжирская Сахара недавно стала объектом специального труда полковника Домаса, который намерен завершить исследования, начатые генералом Маре и членами научной комиссии. Он совершил экскурсию к границам пустыни и собрал много нового и интересного в этнологии, особенно касающегося туарегов, великого подразделения берберской расы, чьи многочисленные племена занимают всю западную часть великой пустыни.

Среди интересных этнологических фактов, которые выявили недавние экспедиции в этом регионе, является факт существования белой расы, населяющей горы Орес (mons Aurarius) в провинции Константина. Д-р Гийон из французской армии в Африке воспользовался экспедицией, отправленной генералом Бедо в Орес, чтобы собрать информацию об этом народе, на который ссылались другие путешественники. Он описывает их как имеющих белую кожу, голубые глаза и льняные волосы. Они не встречаются сами по себе, но преобладают в большей или меньшей степени среди различных племен. Они занимают среднее положение и редко ходят вместе с кабилами и арабами. Они прохладно относятся к соблюдению Корана, из-за чего арабы ценят их меньше, чем кабилов. Они более многочисленны в племени мушайя, которые говорят на языке, в котором были распознаны слова тевтонского происхождения. В Константине, где они многочисленны, они занимаются ремеслами мясника и пекаря. Поздние писатели полагают, что они являются остатками вандалов, изгнанных из страны Велизарием.

М. Бори де Сен-Венсан, делая некоторые замечания Академии наук по докладу д-ра Гийона, продемонстрировал портреты представителей этой белой расы, которые были выгравированы для Научной комиссии, и заявил о своем убеждении, что они явно принадлежат к северному готскому и вандальскому типу.

В Северной Африке недавно было сделано важное открытие древнего ливийского алфавита г-ном Ф. де Сольси, членом Французского института. Этот любопытный результат был получен благодаря изучению двуязычной надписи на памятнике в Тугге, которая опубликована в первом томе «Трудов Этнологического общества Нью-Йорка». После того как было установлено чтение финикийской части этой двуязычной надписи, значение ливийских или нумидийских букв другой части было доказано так же ясно, как была установлена иероглифическая часть Розеттского камня путем сравнения с греческим текстом той двуязычной надписи.

Благодаря этому открытию был достигнут огромный прогресс в этнографии и истории древней Африки. Этим были установлены два факта величайшего значения: что ливийский язык был языком Нумидии в ранний период ее истории, когда там поселились финикийцы; что нумидийцы того раннего времени использовали свои собственные особые буквы для письма на своем собственном языке. К этим фактам можно добавить еще один, не менее этнографически ценный: что нынешняя нумидийская или берберская раса Великой Сахары, которых называют туарегами, используют эти идентичные буквы и по сей день.

Этим недавним и ценным приобретением для науки мы снова обязаны г-ну де Сольси, который опубликовал алфавит туарегов, как он был сообщен ему г-ном Буазоне, капитаном артиллерии в Алжире. Он был предоставлен ему образованным туземцем из оазиса Туат в Великой Сахаре и называется им «Калем-и-Тефинаг». Что означает письмо Тефинаг, было бы любопытно узнать. Этот туатеец, Абд-эль-Кадер, обещал более обширную информацию относительно письма туарегов, чем что, невозможно представить более ценного вклада в африканскую этнографию. Он утверждает, что туареги вырезают или царапают на скалах Сахары многочисленные надписи, либо исторические, либо эротические. Этот предмет был упомянут г-ном Ходжсоном в его «Заметках об Африке», в которых он упоминает буквы туарегов, скопированные Денхемом и Клаппертоном.

Импульс, впервые данный нашим соотечественником г-ном Уильямом Б. Ходжсоном в его исследованиях берберского языка, и этнографические факты, которые были результатами его разъяснений, распространились на Англию, Францию и Германию, и последние два года были продуктивны на несколько ценных и важных трудов, включая грамматики и словари берберского языка. Они значительно добавили к нашим прежним знаниям о древнем и первобытном народе, который в отдаленный период, современный периоду древних египтян, занимал северную часть Африки.

Г-н де Сольси уже распутал сложность демотического письма Египта и популярных знаков древней Ливии. Таким образом, он работает с обоих концов ливийской цепи. Он найдет берберскую нить в оазисе Аммона и в Мероэ. Таким образом, мы, вероятно, обнаружим, что берберский язык был первоначальным языком той части Эфиопии. Д-р Лепсиус нашел в том регионе многочисленные надписи египетским демотическим письмом и греческими знаками, но написанные на неизвестном языке. Он сильно подозревает, что старая эфиопская кровь будет найдена в берберских жилах; и что нубийский язык имеет сильное родство с берберским. Когда эти надписи на неизвестном языке будут расшифрованы, станет известно, насколько интерпретация египетской мифологии и местных названий, предложенная ранее г-ном Ходжсоном, должна быть принята как правдоподобная. Он предложил берберские этимологии Амана или Аммона как воды; Фемиды как огня или чистоты; Тота как глаза; Эдфу и Тадиса как солнца.

Книги об Алжире.

«Алжир и Тунис в 1845 году». Отчет о путешествии, совершенном через два Регентства виконтом Филдингом и капитаном Кеннеди. 2 тома, post 8vo. Лондон, 1846.

«Марокко и его караваны, или Отношения Франции с этой Империей», автор Р. Томасси. 8vo. Париж, 1845.

«Научное исследование Алжира в течение 1840, 1841, 1842 годов». Опубликовано по приказу правительства и при содействии Академической комиссии. 4 тома, фолио (в настоящее время в процессе публикации).

Исследования устройства земельной собственности в мусульманских странах и, в частности, в Алжире; автор г-н Вормс. 8-й формат. Париж, 1846.

Посещение французских владений в Алжире в 1845 году. Автор: граф Сент-Мари. Пост-октаво. Лондон, 1846.

Французская Африка, Марокканская империя и пустыни Сахары. Национальная история завоеваний, побед и новых открытий французов со времени взятия Алжира до наших дней; автор П. Кристиан. 8-й формат.

Алжир в 1846 году; автор Ж. Дежобер. 8-й формат. Париж, 1846.

Путеводитель по Алжиру. Маршрут для ученого, художника, светского человека и колониста; автор Кетен. 18-й формат. Париж, 1846.

Алжирская Сахара. Географическое, статистическое и историческое исследование региона к югу от французских поселений в Алжире; автор полковник Дома. 8-й формат. Париж, 1845.

Французская Африка, Марокканская империя и пустыни Сахары, завоевания и открытия французов. Королевский 8-й формат.

Словарь экономической, политической и исторической географии Алжира. С картой. 12-й формат. Париж, 1846.

Популярная география Алжира, с картами. 12-й формат. 1846.

История наших французских колоний в Алжире и Марокко; автор М. Кристиан. 2 тома. 8-й формат. Париж, 1846.

Следующий список включает новейшие публикации об Африке в целом.

Путешествие по Западной Африке, включающее исследование Сенегала от Сен-Луи до Фелеме и Сансандинга; золотых рудников Кениеба в Бамбуке; стран Галам, Буду и Вули; а также Гамбии; автор А. Рафенель. 8-й формат и атлас в фолио. Париж, 1846.

Путешествия по Западной Африке, Тото Омбони, бывшего врача-консультанта в королевстве Ангола и его зависимых территориях, 8-й формат. Милан, 1845.

Посещение португальских владений в Юго-Западной Африке. Автор: д-р Тамс. 2 тома. 8-й формат.

Жизнь в дикой природе, или Странствия по Южной Африке. Автор: Генри У. Метьюэн. Пост-октаво. Лондон, 1846.

Путешествие в Дарфур шейха Мухаммеда ибн Омара ат-Туниси; перевод с арабского д-ра Перрона; опубликовано под редакцией г-на Жомара. Королевский 8-й формат. Карты. Париж, 1845.

Заметки о путешествии в Дарфур, за которыми следуют словарь языка местных жителей и замечания о Верхнем Белом Ниле; автор г-н Жомар. 1846.

Исторический очерк о древних и современных расах Северной Африки, их происхождении, перемещениях и трансформациях с древности до наших дней; автор Паскаль Дюпра. 8-й формат. Париж, 1845.

Мадагаскар. — Остров Мадагаскар недавно привлек и продолжает занимать внимание Франции. В 1842 году г-н Гильян, командующий французским корветом, был направлен губернатором острова Бурбон на этот остров, чтобы выбрать безопасную и удобную гавань, а также собрать сведения о стране и ее жителях. Посетив различные части острова на его западной стороне, где он провел четырнадцать месяцев, г-н Гильян вернулся на Бурбон, и в 1845 году результаты его визита были опубликованы в Париже. Первая часть этой работы содержит историю народа сакалава, занимающего западные части острова. Вторая часть подробно описывает детали путешествия, совершенного в 1842 и 1843 годах, включая географию, торговлю и современное состояние страны, краткое изложение которого приведено в «Бюллетене Географического общества Парижа» за февраль 1846 года.

Результаты визита г-на Гильяна оказались настолько важными, что под его руководством на Мадагаскар была отправлена новая экспедиция с инструкциями для более широкого исследования, особенно в отношении его животного и растительного мира. В Париже готовится к публикации более обширная работа г-на де Фробервиля, в которой будет уделено больше внимания этнографии этого важного острова.

Документы по истории, географии и торговле западной части острова Мадагаскар; собраны и отредактированы г-ном Гильяном, 8-й формат. Париж, 1845.

История французского поселения на Мадагаскаре во времена Реставрации, предваряемая описанием этого острова и сопровождаемая некоторыми политическими и коммерческими соображениями об экспедиции и колонизации Мадагаскара. Автор: г-н Карайон, 8-й формат. Париж, 1845.

История и география Мадагаскара со времени открытия острова в 1506 году до рассказа о последних событиях в Таматаве; автор г-н Декарт. 8-й формат. Париж, 1846.

Мадагаскарская экспедиция 1829 года. Автор: капитан фрегата Журден. «Восточное обозрение» (Revue de l'Orient), том IX. Апрель 1846 г.

Краткие мемуары о Мадагаскаре содержатся в «Бюллетене Географического общества» за июль 1845 года, автор г-н Бона Кристав.

Зарисовки китобойного плавания с заметками о пребывании на острове Занзибар и историей китобойного промысла, автор Дж. Р. Браун. 8-й формат. Нью-Йорк, 1846.

ЕГИПЕТ.

Я колебался, в том поверхностном обзоре, который я намерен сделать, рассматривая этнологические и археологические исследования наших дней, стоит ли мне говорить о земле фараонов. Исследования проводились в столь грандиозном масштабе, а результаты столь поразительны, что теряешься в изумлении, пытаясь угнаться за ними.

В Англии, Франции, Германии и Италии египетская археология является наиболее плодотворной темой среди ученых. В Париже она составляет предмет лекций самых выдающихся археологов, а в Германии эта тема вызывает такой интерес, что король Пруссии учредил в Королевском университете кафедру египетских древностей и истории, которую поручил профессору Лепсиусу, самому выдающемуся ученому в области египтологии, возглавлявшему научную комиссию, направленную его величеством для исследования долины Нила.

Напомним, что в дополнение к огромному и дорогостоящему труду, опубликованному Наполеоном, с тех пор были изданы великие национальные труды Шампольона (французским правительством) и Росселлини (тосканским правительством). Вслед за ними немедленно выйдет великий труд Лепсиуса, который только что вернулся из Египта, нагруженный бесчисленными сокровищами — результатами трех лет самых трудоемких и успешных исследований. Это предприятие осуществляется на средства короля Пруссии, одного из самых просвещенных монархов Европы, который в настоящее время делает для развития науки в различных частях мира больше, чем кто-либо из ныне живущих.

Но французское правительство, которое всегда было в авангарде поощрения подобных исследований, решило не уступать исследованиям ученого пруссака в области египетских знаний. Под руководством г-на Присса организована экспедиция для нового обследования и изучения Египта. Г-н Присс — выдающийся ученый, сведущий в иероглифике и автор работы по египетской этнологии. Его будут сопровождать компетентные художники; он пройдет по тем же местам, что и Лепсиус, и проведет дополнительные исследования.

Что касается выдающихся людей, добившихся блестящих успехов на поприще египетских исследований, то здесь не может быть и речи об анализе их книг: достаточно сказать, что все они смело пошли по пути, открытому Шампольоном, и что наука, которая обязана своим первым просвещением Юнгу, Шампольонам, Гумбольдтам, Сальволини, Росселлини, Нестору Л'Оту и чью основательность засвидетельствовал великий Де Саси, сегодня насчитывает среди своих адептов и ревностных исследователей таких ученых, как Летрон, Био, Присс, Бунзен, Лепсиус, Бюрнуф, Пантье, Ланчи, Берч, Уилкинсон, Шарп, Бономи и многих других.

Стоит упомянуть несколько важных результатов недавних исследований в Египте и изысканий в области его иероглифики и истории.

Профессор Шварце из Берлина публикует труд по египетской филологии под названием «Древний Египет» (Das Alte Ægypten). Можно составить представление об эрудиции немецких филологов и о том, насколько глубоко ведутся их исследования, если сказать, что этот ученый завершил первую часть первого тома этого труда, которая насчитывает 2200 страниц кварто! И это только начало.

Де Сольси добился больших успехов в расшифровке демотического письма Египта, в области которого со времени смерти Шампольона до 1843 года было сделано мало. Теперь он перевел весь демотический текст на Розеттском камне, так что мы можем считать эту часть египетской литературы поставленной на твердую основу.

Были сделаны дальнейшие разъяснения коптского языка. Напомним, что это язык, в который перешел древнеегипетский, и он является главным инструментом, с помощью которого можно получить знания о последнем. Недавно Артур де Ривьер в Каире сделал открытие в древней коптской рукописи, содержащей часть Ветхого Завета. Рукопись была очень большой и толстой, и при разделении листов выяснилось, что она содержит языческую рукопись на том же языке — единственную из обнаруженных до сих пор. При дальнейшем изучении этой рукописи она оказалась трудом по религии древних египтян. Перевод этого любопытного документа ожидается с большим интересом.

Г-н Присс публикует на средства французского правительства продолжение великого труда Шампольона о Египте и Нубии — 50 таблиц находятся в печати.

Г-н Берч из Лондона почти подготовил к печати труд о титулах чиновников двора фараонов. Он обнаружил в иероглифическом письме титулы главного виночерпия, главного пекаря и других, современных пирамидам и предшествующих Иосифу. Он также обнаружил на табличке в Лувре (эпоха Тутмоса III, 1600 г. до н.э.) упоминание о его завоевании Ниневии, Сеннаара и Вавилона, а также о дани, взимаемой с этих покоренных народов. Огромный интерес, который египетская археология вызывает в Европе, виден из списка новых книг по этой теме.

Наиболее примечательные открытия, в которых были достигнуты величайшие успехи, относятся к монументальной хронологии. Благодаря неутомимым трудам прусского ученого Лепсиуса первобытная история далеко вышла за пределы, до которых ее довели Шампольон и Росселлини. Они определили эру Менеса, первого фараона Египта, примерно в 2750 г. до н.э. Бек из Берлина, исходя из астрономических расчетов, относит ее к 5702 г. до н.э.

Анри из Парижа в своем труде «Фараонов Египет» (L'Égypte Pharaonique), основываясь на исторических выводах, относит эту эру к 5303 г. до н.э.

Барукки из Турина, на основе критических исследований, относит ее к 4890 г. до н.э., а Бунзен в своем недавнем труде под названием «Место Египта во всемирной истории», основываясь на самых трудоемких иерологических и критических выводах, относит эру Менеса к 3643 г. до н.э.

Я поступил бы неправильно, если бы говорил о трудах иностранных ученых, не упомянув о том, что было сделано в этой стране. Известно, что д-р Мортон опубликовал работу по египетской этнографии, основанную на черепах из его коллекции, предоставленных г-ном Глиддоном, которая делает честь его учености и была высоко оценена в Европе. Покойный г-н Пикеринг из Бостона был одним из немногих, кто занимался иероглифической литературой в Америке. Но, возможно, американский народ в целом в большем долгу перед г-ном Джорджем Р. Глиддоном за его интересные лекции о Египте и ее литературе, а также за его труд под названием «Главы об египетских древностях и иероглифике», чем перед кем-либо другим. Г-н Глиддон, благодаря долгому проживанию в Египте и последующему тщательному изучению ее памятников, смог популяризировать эту тему и с помощью поистине великолепной и дорогостоящей серии иллюстраций памятников, скульптур, картин и иероглифов Египта сделать этот интереснейший и захватывающий предмет понятным для всех.

Результаты этих египетских исследований, несомненно, покажутся многим поразительными; ибо если объявленные факты верны, а у нас нет оснований полагать иначе, это отодвигает сотворение человека далеко, очень далеко за пределы периода, обычно отводимого ему в хронологии еврейской Библии. Но, опять же, следует отметить, что общепринятая хронология дает кратчайший период для этого события. Если принять другие библейские хронологии, мы выигрываем две или три тысячи лет для сотворения человека, что дает нам достаточно времени, чтобы объяснить высокий уровень цивилизации и искусств в Египте за четыре тысячи лет до н.э.

Но мы не боимся этих исследований — истина восторжествует, и ее достижение никогда не может быть пагубным для высших интересов человека.

Я также должен выразить признательность за использование многих великолепных и ценных книг, относящихся к Египту, предоставленных г-ном Ричардом К. Хейтом. Этот джентльмен, располагая значительным состоянием и вкусом к археологическим исследованиям, приобретенным во время личного путешествия по памятникам Египта, собрал большую и ценную библиотеку книг о Египте, включая все великие труды, опубликованные европейскими правительствами об этой стране. Эту дорогостоящую и уникальную коллекцию, которой обладают немногие, кроме принцев или правительств, он щедро предоставляет в распоряжение ученых, которым она может потребоваться для целей обучения.

Интерес г-на Хейта к археологическим исследованиям был отмечен в Париже в статье Де Сольси, члена Института Франции, в мемуарах под названием «Изучение иероглифов». Говоря об успехе г-на Глиддона в Соединенных Штатах в популяризации иероглифических открытий, Де Сольси справедливо замечает: «Его мощно поддержал в этом похвальном начинании один из тех благородных умов, которыми гордится страна; г-н Хейт, друг и преданный сторонник всех людей науки, внес немалый вклад своей щедрой помощью в распространение в Соединенных Штатах прекрасных открытий, касающихся времен фараонов». «Ревю де Де Монд» (Revue des Deux Mondes). Париж, 15 июня 1846 г.

Следующий список включает недавние работы, относящиеся к Египту:

Восточный альбом; или исторические, живописные и этнографические очерки, иллюстрирующие человеческие семьи в долине Нила: автор Э. Присс. Фолио. Лондон, 1846.

История Египта с древнейших времен до завоевания арабами в 640 г. н.э. Автор: Сэмюэл Шарп. 8-й формат. Лондон, 1846.

Паломничество к храмам и гробницам Египта, Нубии и Палестины в 1845–1846 гг., автор г-жа Ромер. 2 тома. 8-й формат. Лондон, 1846.

Египет в XIX веке, военная и политическая, анекдотическая и живописная история Мехмета Али и т.д.; автор Э. Гуэн. Иллюстрировано гравюрами.

Панорама Египта и Нубии с текстом, украшенным виньетками; автор Гектор Оро. Фолио.

Исследования искусств и ремесел гражданской и домашней жизни древних народов Египта, Нубии и Эфиопии, за которыми следуют подробности о нравах и обычаях современных народов тех же краев; автор г-н Фредерик Кайо. Фолио. Париж, 1831–1847. 100 таблиц.

Книга мертвых египтян по иероглифическому папирусу в Турине, д-р Р. Лепсиус. Лейпциг.

Шварце. Древний Египет, или язык, история, религия и устройство древнего Египта. 2 тома. 4-й формат. Лейпциг.

Место Египта во всемирной истории: Карл И. Бунзен. 3 тома. 8-й формат.

Манефон и период Сотиса, вклад в историю фараонов: Август Бек. 8-й формат. Берлин, 1845.

История коптов Макризи. По рукописям из Готы и Вены, с переводами и примечаниями. Автор: Вюстенфельд. 4-й формат. Геттинген, 1845.

Памятники Египта и Нубии. Описательные заметки, соответствующие автографическим рукописям, составленным на местах Шампольоном-младшим. Фолио. Париж, 1845–1846.

Фараонов Египет, или История институтов, управлявших египтянами при их национальных царях. Автор: Д. М. Ж. Анри. 2 тома. 8-й формат. Париж, 1846.

Критические рассуждения о египетской хронологии; проф. Барукки. 4-й формат. Турин.

Путешествие в Египет, Нубию, пустыни Бейода, Бишари и на побережья Красного моря: автор Э. Комб. 2 тома. 8-й формат. Париж, 1847.

ВОСТОЧНЫЙ АРХИПЕЛАГ.

Борнео. — Среди наиболее примечательных и успешных попыток установить связь с туземцами островов Ост-Индии — попытка г-на Джеймса Брука. Этот джентльмен, движимый исключительно желанием улучшить положение народа Борнео и в то же время исследовать этот доселе неизвестный регион, обосновался в Сараваке, в северо-западной части острова, в 427 милях от Сингапура. Интерес, проявленный им по прибытии в страну к содействию благу народа и подавлению пиратства, которое в течение многих лет осуществлялось малайцами и некоторыми связанными с ними племенами, был таков, что тогдашний правящий раджа, Муда Хассим, уступил ему свои права и титул на управление округом, в котором он впоследствии был утвержден султаном Борнео. Успех, который сопутствовал правлению г-на Брука среди варварского народа, чьи контакты с иностранцами ограничивались малайцами и китайцами, весьма примечателен. Обладая независимым состоянием, величайшим человеколюбием; знакомый с языком, нравами, обычаями и институтами окружающего его народа, с умом, обогащенным знаниями, приобретенными в результате обширных путешествий и общения с различными дикими народами, он, по-видимому, был подготовлен Провидением для задачи, за которую взялся и которая до сих пор увенчивалась успехом.

«Повествование об экспедиции на Борнео» капитана Кеппеля и «Дневник» г-на Брука содержат некоторые интересные этнологические факты. Даяки, или коренные жители Борнео, делятся на многочисленные мелкие племена, незначительно различающиеся своими нравами и обычаями. Их язык принадлежит к полинезийской группе, в которую, особенно вдоль побережья, влилось большое количество малайских слов. Он также демонстрирует свидетельства миграций из Индии в отдаленные периоды. Говоря о сибноуанах, г-н Брук отмечает, что «они не имеют представления о Боге, и хотя у них есть имя для Божества (Баттара, очевидно, индуистского происхождения), со смутным представлением о загробной жизни, вера эта кажется для них мертвой буквой. У них нет священников, они не произносят молитв, не делают подношений для умилостивления Божества; и, конечно, у них нет нужды в человеческих жертвоприношениях, в чем они отличаются от всех других народов на той же стадии цивилизации, которые склоняются перед своими идолами с теми же чувствами благоговения и преданности, трепета и страха, как цивилизованные существа перед своим невидимым Богом». Исходя из их сравнительно невинного состояния, г-н Брук полагает, что они способны легко подняться по социальной лестнице. «Простота их нравов, чистота их морали и их нынешнее незнание всех форм поклонения и всякого представления о будущей ответственности делают их открытыми для убеждения в истине и религиозного впечатления, когда их умы будут возвышены образованием». Хорошо известно, что с момента утверждения европейцев в Восточном архипелаге тенденция полинезийских рас в целом была к упадку. Однако случай г-на Брука теперь дает нам основания надеяться, что такой результат не обязательно и неизбежно должен наступить.

В то время как этого джентльмена на севере ждал успех, американские миссионеры среди голландских владений дальше на юг полностью провалились в своих целях. Они приписывают нежелание даяков подчиняться их наставлениям влиянию малайцев, чьи интересы неизбежно противоположны интересам миссионеров, ибо очевидно, что, оказавшись под руководством последних, даяки увидят свое собственное униженное и угнетенное положение и больше не будут мириться с ним. Г-н Янгблад говорит, что «даяки настолько предубеждены, что я не смог получить несколько мальчиков для обучения, чего я очень желал».

Голландцы давно имели торговые фактории на Борнео, но они не предпринимали никаких усилий ни для подавления пиратства, ни для улучшения морального и социального состояния его жителей. Его огромная ценность стала теперь настолько очевидной, что если они не будут идти в ногу с англичанами и следовать их примеру, они рискуют потерять его, так как он будет вырван из их рук более просвещенной политикой последних.

Борнео производит все ценные товары торговли, общие для других островов Восточного архипелага. Его минеральные богатства столь же богаты и включают золотой песок, алмазы, жемчуг, олово, медь, сурьму и уголь. Внутренняя часть острова совершенно неизвестна. Он в три раза больше Великобритании и, как предполагается, насчитывает около 3 000 000 человек.

Я намеренно избегал говорить о торговле и коммерции островов Восточного архипелага, так как это темы, которые не входят в сферу наших изысканий в подобном обзоре; хотя продукция, торговля и коммерция наций в более широком смысле являются отраслью этнологического исследования. Интересная брошюра, содержащая много ценной информации о торговле Востока, была недавно опубликована нашим соотечественником, г-ном Аароном Х. Палмером. Этот джентльмен желает, чтобы правительство Соединенных Штатов направило специальную миссию в Ост-Индию, а также в другие страны Азии с целью расширения наших торговых отношений. Этот план заслуживает внимания нашего народа и правительства, и я рад сообщить, что он встретил одобрение многих наших купцов, занимающихся торговлей с Востоком, а также некоторых выдающихся правительственных чиновников. Англия, Франция, Пруссия, Дания и Голландия в настоящее время имеют экспедиции в различных частях Ост-Индии и Океании, запланированные для проведения различных научных исследований и расширения своей торговли. За исключением Пруссии, эти нации, по-видимому, стремятся к созданию колоний; и за несколько лет они заняли ценные позиции для этой цели.

Разве не является тогда долгом нашего правительства быть представленным в этой новой и широкой области? Наши владения теперь простираются от океана до океана, и мы говорим о больших преимуществах, которыми будем обладать, ведя восточную торговлю; но насколько возросли бы наши преимущества, если бы мы имели депо или колонию на одном из плодородных островов, прилегающих к Китаю, Яве, Борнео, Японии, Филиппинам и т.д. Расширенная торговля требует этого, и мы надеемся, что день, когда наше правительство осознает ее важность, недалек.

Англия, Франция, Испания, Португалия и Голландия имеют владения на Востоке. Первая, всегда бдительная в отношении своих коммерческих интересов, теперь имеет три видные станции в Китайском море — Сингапур, Борнео и Гонконг. Но даже эти важные пункты не удовлетворяют ее, и она с тоской смотрит на Чусан, пункт огромной важности, контролирующий торговлю северных провинций Китая и прилегающий к Корее и Японии. «Друг Индии», ведущая газета, «одержима самым ярым желанием», — говорит редактор «Чайна Мейл», — «чтобы британцы, не нарушая своей 'политической морали', могли придумать какой-нибудь способ добиться уступки Чусана, который, в их руках, как он полагает, мог бы быть превращен во второй Сингапур и стать одним из крупнейших торговых центров Востока».

Из сказанного и из мнений, высказанных в иностранных журналах, очевидно, что внимание цивилизованного мира внезапно было привлечено к Восточному архипелагу, и удивительно лишь то, что, учитывая знания, которыми обладают европейские нации о богатой продукции этих островов и жалком состоянии, в котором живет большая часть их обитателей, усилия по их колонизации и подчинению европейскому правлению не были предприняты ранее.

Испанцы довольствовались Филиппинами, но голландцы, более предприимчивые, а также более амбициозные, распространили свои завоевания на Суматру, Яву, Молуккские острова, а недавно и на Бали, Сумбаву, Тимор и Целебес. Но это еще не все, ибо куда бы наши корабли ни прокладывали путь через эти бесчисленные острова, они находят разбросанные повсюду их скромные торговые станции, обычно защищенные фортом и крейсером.

Говорят, что туземцы не питают привязанности к своим голландским правителям, что, поскольку они обладают столь обширным владением в Архипелаге, весьма прискорбно; ибо это чувство враждебности к ним может повлиять на отношения, которые могут быть сформированы в будущем между коренными расами и другими христианскими народами. Несомненно, будут предприняты попытки настроить туземцев против англичан, но популярность г-на Брука в Сараваке на Борнео, его доброта к туземцам и уничтожение пиратов британцами, несомненно, завоюют для них по всему Архипелагу имя и влияние, которым не смогут противостоять ревность других наций. Туземцы этих островов, за исключением жителей внутренних районов, являются строго торговым и коммерческим народом. Преданные морской жизни и движимые жаждой наживы, они бороздят эти моря в поисках различных предметов торговли, которые жадно ищутся торговцами для европейских, индийских и китайских рынков. Пиратство, которое процветает в этом регионе, проистекает из этой любви к торговле — этого желания накопления богатства — и мы полагаем, что ничто не способствовало бы подавлению преступности так эффективно, как создание торговых портов по всему Архипелагу.

Говорят, что население, охваченное двенадцатью тысячами островов, из которых состоит Полинезия, составляет около сорока миллионов. Ни одна часть мира не сравнится с ней по огромному разнообразию и ценности ее продуктов. Едва ли найдется остров, который не был бы доступен со всех сторон, изобилующий просторными заливами и гаванями, а более крупные — судоходными реками. Люди в целом умны и восприимчивы к более высокой степени культуры, чем туземцы Африки или многих частей прилегающего континента.

Чтобы получить станцию или остров в этом обширном Архипелаге, нам не потребовалось бы ни больших денежных затрат, ни потери человеческих жизней; никакие правительства не были бы подчинены, никакие короли не были бы свергнуты. Цивилизация и ее сопутствующие блага заняли бы место варварства, идолопоклонство было бы вытеснено христианством, а бедные туземцы, ныне согбенные жестокостью и угнетением, под опекой просвещенного правительства поднялись бы по лестнице социального существования.

Культивирование пряностей на Архипелаге и акты, посредством которых монополия обеспечивается голландцами на Молуккских островах, мало делают чести человеческой природе. «Нигде в мире с коренными племенами не обращались с большей жестокостью; и в некоторых случаях их постигало буквальное истребление. Их племя было уничтожено, они были вырезаны до последнего человека, и это только для того, чтобы, стремясь получить скромное пропитание, они не осмелились торговать от своего имени теми дорогостоящими пряностями, продажу которых Голландия до сих пор считала правильным присвоить себе без права и причины. Более того, никакая форма рабства не сравнится с рабством тех, кто занят выращиванием мускатного дерева. Они трудятся без надежды. Никакие перемены не разнообразят их каторжный труд; никакой праздник не радует их; никакая награда, какой бы ничтожной она ни была, не окупает сверхусилий и не служит стимулом для будущего. Жизнь несчастного раба — это однообразный круг, простое чередование труда и сна, которое может быть прервано только смертью». Северные части Новой Гвинеи, как и другие острова, находятся в той же широте, что и Банда и Амбойна, и производят мускатный орех и другие пряности. Они могли бы широко культивироваться туземцами, если бы им оказывалась поддержка; и можно было бы получить достаточное количество для всех рынков Европы и Америки.

Остров Бали, лежащий к востоку от Явы, от которого он отделен узким проливом, недавно был подчинен голландцами. Некоторые трудности, возникшие из торговли с народом, являются предполагаемой причиной. Это остров огромной важности для Голландии, и это серьезно повредило бы ее торговле с Явой, если бы какая-либо другая европейская нация взяла его под свою защиту или основала там колонию. Поэтому для его аннексии хватило легкого предлога.

Острова Новой Каледонии. Получена более поздняя информация от католических миссионеров в Новой Каледонии; ибо кажется, что даже на этих отдаленных и варварских островах представлены как протестанты, так и католики. Анналы Пропаганды содержат некоторые интересные сведения о туземцах этих островов и другие важные факты по этнологии. Два католических миссионера, преподобный г-н Ружерон и преподобный г-н Колен, провели двадцать месяцев на этих островах, в течение которых они ничего не достигли в плане обращений и мало что сделали для улучшения морального состояния туземцев. Едва ли стоило ожидать многого, так как они только тогда начали говорить на языке страны, который им было очень трудно освоить. Туземцы — самый ленивый и жалкий народ. Они обрабатывают землю с помощью куска заостренного дерева или своими ногтями, но никогда не в соответствии со своими потребностями. Большую часть года они вынуждены жить на небольшом количестве рыбы, моллюсков, кореньев и коры деревьев, а временами, когда их мучает голод, они жадно пожирают червей, пауков и ящериц. Они каннибалы во всех смыслах этого слова и открыто питаются плотью своих врагов. Тем не менее, у них есть какао, бананы и ямс, а также роскошная почва, из которой при небольшом труде можно было бы получить изобилие.

Ни у каких диких племен с женщинами не обращаются хуже, чем здесь. Они полностью находятся во власти своих жестоких и тиранических мужей. Вынужденные носить тяжести, собирать пищу и обрабатывать поля, их существование не сулит им почти никакого удовольствия; и когда добывается какой-либо фрукт или деликатес, он сразу же объявляется «табу» мужем, так что она не может прикоснуться к нему под страхом смерти.

Миссионеры начали увещевать туземцев по поводу ужасов поедания своих пленных и других пороков, к которым они были пристрастны, и отмечают, что «среди них уже произошла счастливая перемена; что они стали менее склонны к грабежам и что их войны стали менее частыми». Они начинают понимать мотив, который привел к ним миссионеров, и уже проявляют желание обучаться.

Протестантские миссии достигли не большего, чем католические, среди этих дикарей. Последние сообщения гласят, что четверо из учителей-туземцев, принявших христианство, были жестоко убиты, и что враждебность вождей на острове Пайнс такова, что перспективы миссионеров весьма обескураживающие.

Острова Сулу. — Г-н Итье, атташе французской миссии в Китае, недавно посетил группу островов, лежащих к северо-востоку от Борнео, между этим островом и Минданао. Его исследования по естественной истории и геологии этих островов представляют большой интерес. Почва чрезвычайно плодородна, а климат более здоровый, чем обычно в межтропических широтах. Сахарный тростник, какао, рис, хлопок, хлебное дерево, индиго и пряности всех видов входят в число их продуктов. Фрукты и овощи в большом разнообразии обильны и превосходного качества. Девять десятых почвы все еще покрыты первобытным лесом, частью которого является тиковое дерево, столь ценное в судостроении. Ведется значительная торговля с Китаем и Манилой, и от десяти до двенадцати тысяч китайцев ежегодно посещают остров Басилан, самый северный из группы, чтобы возделывать его почву и вывозить ее продукты. Особое положение этих островов и их близость к Филиппинам, Целебесу, Борнео, Маниле, Китаю и Сингапуру делают их хорошо приспособленными для европейской колонии. На самом деле, не кажется, что существуют острова Ост-Индии равной важности, и нет сомнений, что при нынешнем желании, проявляемом европейскими нациями к колонизации, это желанное место вскоре будет захвачено одной из них. Группа Сулу включает шестьдесят обитаемых островов, управляемых султаном, проживающим в Сунге. Один из них был бы выгодным пунктом для американской колонии или станции.