«Филиппинские острова, 1493–1898. Том 12: 1601–1604»

Лиценциат Херонимо де Саласар и Сальседо

[С пометой: «Манила, Его Величеству; фискал Херонимо де Саласар, 4 июля 1603 года. На это письмо ответа не давать; 30 июня 1604 года».]

ПИСЬМА РАЗЛИЧНЫХ ЧИНОВНИКОВ И ЦЕРКОВНОСЛУЖИТЕЛЕЙ

Государь:

Четвертого числа текущего месяца из этого порта вышел корабль «Нуэстра Сеньора де ла Антигуа», один из двух кораблей из Перу, которые я сопровождал в конвое в прошлом году, с подкреплениями войск, оружия и военных припасов, прибывшими на эти острова. Утром следующего дня вышел другой корабль, называемый «Сан-Алифонсо»; а после полудня прибыли известия и депеши от генерала Андреса Уртадо де Мендосы, который отвечает за вооруженный флот, который Ваше Величество приказали отправить на Молуккские острова, и от капитана Хуана Суареса Галлинато, который доставил отправленные мною подкрепления. Из них я был уведомлен о результате столкновения там, о чем Ваше Величество будет подробно проинформировано из прилагаемых копий, к которым я отсылаю вас по всему этому делу, лишь добавив, что это причинило мне много горя и беспокойства из-за опасного и затруднительного положения дел там — не только из-за голландцев, чья торговля там так хорошо налажена и которые так процветают; но и из-за воодушевления, которое это даст жителям Терренате и Минданао, а также другим их союзникам и сообщникам, чтобы причинить весь возможный вред на этих островах. Если в то время, когда упомянутая армада находилась на Молуккских островах, жители Минданао осмелились совершить враждебные действия, о которых я писал Вашему Величеству в других письмах, мы можем опасаться худшего теперь, когда их друзья терренатцы победили и стали более искусными и опытными благодаря тому, чему их научили их опыт и голландцы. Да предотвратит Бог в Своем милосердии эту опасность.

Я хотел бы вновь напомнить Вашему Величеству об этом деле с Молуккскими островами и наказании тамошних жителей, а также о его важности — равно как и о том, что я писал по этому поводу из Мексики, и о том, сколько зла может проистечь от попыток заниматься этим делом из Индии; ибо это заканчивается ничем, кроме расходования денег, гибели людей и потери престижа, и приводит лишь к усилению врага. Это дело настоятельно требует оперативности и человека, который уделит ему пристальное внимание. Я вновь предлагаю себя и вполне готов пожертвовать собой на службе Вашему Величеству в этом случае; и я верю, что мое желание быть полезным поможет мне в исполнении моих обязательств.

С этим идет меморандум о вопросах, которые представляются мне необходимыми и которые после надлежащего изучения и рассмотрения, с большими размышлениями и обдумыванием, я счел лучшим отправить Вашему Величеству. Самое важное в этих делах — это оперативность и секретность, причем последняя наиболее необходима в Испании, поскольку там можно следить за голландцами, чтобы можно было своевременно подготовиться в Испании и не дать им стать хозяевами Молуккских островов раньше, чем мы сможем это сделать, — что было бы очень большой потерей, которую очень трудно восполнить. Да дарует Бог успех, как Он сочтет нужным, и да хранит католическую особу Вашего Величества согласно нуждам христианского мира. Порт Кавите, 20 июля 1603 года.

Дон Педро де Акунья

[С пометой: «Составить немедленно краткое изложение того, к чему привел этот флот, вышедший из Индии, для передачи...». «Рассмотрено 14 июня 1604 года; ответа не давать».]

Иисус

Государь:

Всеобщая нужда этих Филиппин побудила не только губернатора и генерал-капитана, королевскую Аудиенсию и городское управление Манилы, но и монашеские ордена обратиться к Вашему Величеству как к законному господину и королю всех, смиренно ища помощи, которая должна прийти к нам из королевских рук Вашего Величества.

Что касается восстания китайцев, я скажу лишь, что его можно было бы предотвратить, если бы соблюдались указы Вашего Величества, запрещающие столь чрезмерному числу неверных, привыкших к предательству и порочным привычкам, оставаться здесь; и если они замышляли еще один заговор с теми, кто обычно прибывает из Китая, то они были ослеплены великим милосердием Господа, Который их падением делает нас мудрее и оставляет с меньшим числом врагов.

Ущерба и грабежей, причиняемых жителями Минданао на этих островах, можно было бы избежать, если бы гарнизон испанцев на этом острове, который сдерживал пиратов, не был отозван. В настоящее время нужда в этом еще больше, так как они воодушевлены своими победами, а наши висайцы пали духом. На островах, где проповедует наше смиренное Общество Иисуса, они причинили большой урон; и в прошлом месяце они напали на Лейте и захватили двух наших монахов и более восьмисот туземцев в придачу. Это было при их первом вторжении, и это придало им смелости продолжать разорять другие соседние острова, где члены нашего Общества также находятся в опасности. Об этом мне написал из Себу наш провинциал, который посещает те острова и миссии, где много добрых христиан, — и это при большом риске для него самого. Очень жаль, что столь новый христианский народ должен подвергаться притеснениям со стороны выходцев с Минданао, зараженных учением Магомета. Вашему Величеству было бы легко помочь нам в этом, приказав направить войска и помощь из Новой Испании, с помощью которых дон Педро де Акунья мог бы проявить свою доблесть и осуществить свои желания; ибо его служба здесь имеет большое значение, как известно Вашему Величеству.

Капитан и серхенто-майор Кристобаль де Аскуэта Менчаса, который всегда был превосходным солдатом, также весьма отличился в этом деле с китайскими санглеями, одержав две примечательные победы, в которых было убито более пяти тысяч врагов без потери ни одного испанца, — о которых он очень заботился, так как их здесь так мало и они так ценны.

Полный отчет обо всех делах будет представлен Вашему Величеству фраем Диего де Геварой, приором августинцев этого города, который, будучи человеком столь благочестивым, опытным, честным и правдивым, отправляется с этой миссией от имени этих островов, где мы все молим Бога нашего Господа защитить нас и процветать Вашему Величеству долгие годы, с доброй мерой Его избранных даров, во славу Его Божественного Величества и т. д. Из этой коллегии Общества Иисуса, Манила, 10 декабря 1603 года.

Грегорио Лопес

Государь:

В течение июня месяца, только что прошедшего в этом году, мы, представители этой митрополичьей церкви Манилы, вассалы и капелланы Вашего Величества, уведомили вас кораблями, которые отправились с этих островов в Новую Испанию, о делах, которые представлялись наилучшими для вашей королевской службы, а также для благополучия и пользы как этой церкви, так и этого государства в то время; и к этому мы в настоящее время вас отсылаем. Поскольку открылись новые обстоятельства, мы сообщаем Вашему Величеству, в соответствии с нашим долгом, что накануне дня святого Франциска, только что прошедшего, китайские санглеи, живущие в предместьях этого города, восстали против него числом в двадцать тысяч, поджигая дома и убивая нескольких испанцев и индейцев, живших за стеной. Они сражались с некоторыми из наших людей, убив сто тридцать испанцев, включая многих из самых видных мужей. Они атаковали город, расположившись в большом каменном церковном здании, которое достраивали монахи святого Франциска, стоящем в трехстах шагах от стены, — очень неудачное для него положение. Город находился в большой опасности от их нападения, ибо в нем было едва ли тысяча испанцев. Наши люди подожгли алькайсерию тех же санглеев, которая стояла примерно в двадцати шагах от стены. Господу нашему было угодно избавить нас от многих и великих опасностей, в которых оказался этот город Вашего Величества; ибо его потеря уничтожила бы Филиппины, а также христианскую общину и веру Иисуса Христа, Господа нашего, в них, если бы Он чудесным образом не избавил нас. Враг оставил позицию, которую они захватили, из-за урона, который нанесла им артиллерия, и отступил вглубь страны, где наши люди преследовали их, отрезая и убивая их в очень короткое время. Так Господь наш устранил опасность, в которой этот город и эти острова Вашего Величества находились так много лет, потому что губернаторы, предшествовавшие тому, который у нас сейчас, не хотели соблюдать и исполнять королевские указы и повеления Вашего Величества, хотя их настоятельно просили и советовали делать это, как в частном порядке, так и с кафедры. Для хорошего управления этой страной Вашему Величеству было бы хорошо соизволить предусмотреть некоторые действенные средства для соблюдения и исполнения ваших королевских указов и повелений; поскольку из-за невыполнения этого произошла потеря, о которой мы упомянули, и, возможно, еще большая ждет нас впереди. Мы также опасаемся очень большого флота, который, как ожидается, придет из королевства Китай против этого города. Да защитит и оградит Господь наш в Своем милосердии это, Его дело, и не допустит, чтобы это новое растение было погублено.

К концу прошлого месяца в этом городе случился пожар; и, поскольку ветер был сильным, половина его домов сгорела, включая дома самых богатых граждан и купцов, а также королевские склады. Из-за этой потери и потери кораблей вся эта община, как церковная, так и светская, находится в великом стеснении, сильно притеснена и очень нуждается. По этой причине Ваше Величество окажет ей милость своей королевской властью, чтобы она не была разорена окончательно. Мы уверены в Господе, что если это письмо попадет в королевские руки Вашего Величества со сведениями по другим вышеупомянутым делам, Господу нашему будет угодно, а это государство и Филиппинские острова будут поддержаны и облагодетельствованы Вашим Величеством, — которого да хранит Господь наш долгие счастливые годы ради благополучия и умножения Его владений. Манила, 11 декабря 1603 года.

Капелланы и вассалы Вашего Величества: Дон Хуан де Биверо, декан Манилы. Сантьяго де Кастро, прецентор Манилы. Каноник Диего де Леон. Лиценциат Маркос Мальдонадо, каноник. Каноник Ранульо де Картахена. Каноник Пабло Руис де Талавера. Франсиско де Кавранса.

Государь:

Этот орден счел лучшим отправить в Испанию для ведения своих дел отца фрая Диего де Гевару, приора этого дома в Маниле, о чем Ваше Величество будет проинформировано. Это очень порадовало меня, ибо, помимо этого дела, я сообщил ему вещи, которые непосредственно касаются службы Богу и Вашему Величеству, которые он объяснит вам, — в частности, необходимость реформации в этой провинции. Я умоляю Ваше Величество, если на то будет ваша воля, дать ему аудиенцию и без промедления исправить соответствующие дела. По моему мнению, самое важное — это чтобы сюда прибыл из Испании какой-нибудь человек, ревностный в отношении обеих служб, — человек большой энергии и честности, и достаточной власти, чтобы вместе с другим человеком с такими же качествами, который будет выбран здесь, как и первый там, они могли уладить это дело должным образом, ибо это очень необходимо. Я отсылаю вас к упомянутому отцу-прокуратору, который представит полный отчет об этом и других здешних делах. Я не скажу больше ничего, кроме того, что я принимаю эту меру, потому что она касается моих обязательств и моего долга перед службой Вашего Величества. Если это будет сделано, я уверен, что все будет в надлежащем порядке. Да хранит Господь наш католическую особу Вашего Величества согласно нуждам христианского мира. Из монастыря Вашего Величества Сан-Пабло в Маниле, 17 декабря 1603 года.

Фрай Педро Арсе, провинциал.

Государь:

Орден прославленного святого Августина, который пребывает на этих островах, нуждается в строгих монахах из Кастилии для продолжения обращения, которое они совершили в этой земле и начали в Японии. Понадобятся некоторые способные монахи, чтобы помочь им, учитывая, что те, кто становится монахами в Мексике, не ценятся в этой стране. По этой причине упомянутый орден отправляет отца фрая Диего де Гевару, доселе приора монастыря в этом городе, чтобы привезти сюда монахов. Он сам является глубоко верующим человеком и ревностным к благу своего ордена. Этот монастырь Вашего Величества и миноритов нашего отца святого Франциска лишает себя его ради большего блага. Я смиренно прошу Ваше Величество соизволить приказать, чтобы упомянутый отец был отправлен обратно без промедления, чтобы он мог продолжать осуществлять свои искренние желания; ибо в этом он оказывает великую службу Богу и Вашему Величеству, которого да хранит Господь наш ради благополучия и роста христианского мира. Манила, из этого монастыря Нуэстра Сеньора де лос Анхелес; 19 декабря 1603 года.

Фрай Хуан де Гарровильяс, дефинитор и гвардиан.

ВОССТАНИЕ САНГЛЕЕВ

Письмо от Аудиенсии

Государь:

Через Новую Испанию эта Аудиенсия информировала Ваше Величество о событиях до того времени; и хотя это письмо будет очень ненадежным, так как оно должно идти через португальскую Индию, нам показалось лучшим написать его, давая отчет о том, что произошло с тех пор, поскольку это так важно.

В последнем письме этой Аудиенсии, датированном пятым июля этого года, мы дали Вашему Величеству отчет о трех мандаринах из королевства Китай, которые прибыли в этот город, и о новшестве, которое они ввели, из-за чего губернатор и генерал-капитан обдумывал план укрепления этого города и обеспечения, в случае если что-то случится, припасов, необходимых и подходящих для его защиты и безопасности. Это вызвало некоторое беспокойство среди китайцев, которые начали совещаться между собой в тайне о средствах восстания. Хотя Аудиенсия и губернатор принимали большие меры предосторожности, чтобы держать их в спокойствии и избавить от страха, который, как говорили, они испытывали из-за вышеупомянутых мер, этого было недостаточно, и, следуя своему решению, в ночь последнего дня святого Франциска, около одиннадцати часов, они восстали. Они выбрали своим предводителем христианского санглея по имени Хуан Унтаэ, который, согласно расследованиям, проведенным в отношении него этой Аудиенсией, по-видимому, восстал от имени некоего Хуана Баптисты, губернатора китайцев. Над ним и другими было совершено образцовое правосудие со всей строгостью. Китайцы собрались на другой стороне реки этого города числом в десять или двенадцать тысяч, многие другие люди оставались в своем париане и укреплялись как могли. В эту ночь они сожгли несколько домов и сад гражданина этого города по имени капитан Эстеван де Маркина, с которого они начали, убив его, его жену, четверых детей и нескольких слуг. Отсюда они направились в деревню под названием Киапо, на другой стороне реки, которую они сожгли, убив нескольких индейских детей и женщин. Губернатор и генерал-капитан, заметив это и зная о том, что произошло в предыдущие дни, когда было значительное беспокойство, уведомили дона Луиса Дасмариньяса, бывшего губернатора этих островов, который жил в месте под названием Минондог, отправив ему несколько отрядов, чтобы он мог следить за врагом. На следующее утро дон Луис был подкреплен рядом людей, выбранных из граждан этого города, и с ними он отправился встретить врага в месте, где они находились, которое было очень близко к деревне Тондо. Испанцы вышли оттуда, и, сразившись с ними, поскольку это была местность, где было много зарослей и густых лесов, и которая была гористой, враг окружил их таким числом людей, что они не могли отступить; и в конце концов дон Луис был убит вместе с более чем сотней испанцев.

Позже, в следующий понедельник, враг встретился, и по своему обычаю бросил жребий, как обычно на войне; и, обнаружив, что он в их пользу, и узнав из него, как они говорят, что они возьмут этот город, они решили направиться к париану и объединились с людьми, которые оставались там. С большой силой и стремительностью они атаковали этот город в нескольких частях стены, со многими приспособлениями, которые они принесли с собой для штурма. Те, кто был внутри, хорошо защищались, убив многих китайцев и делая все, что могли, для нашей защиты. Испанцам удалось поджечь париан, вынудив их отступить к каменной часовне, возведение которой было начато, в двадцати шагах от стены, под названием Авокасьон де Нуэстра Сеньора де ла Канделария, где наши люди сделали вылазку, чтобы встретить их, и причинили им большой урон. Когда китайцы увидели, что не могут удержаться там, они разделились на три отряда и ушли вглубь страны, причиняя много вреда. Была предпринята попытка добраться до них, для чего был отправлен один из старых капитанов этого города, по имени дон Луис де Веласко, с хорошим отрядом солдат. Он атаковал их однажды утром на рассвете и убил более трехсот. В тот же день, когда он вернулся с намерением причинить им еще больший урон, он зашел так далеко в страну врага, что они убили его там вместе с четырьмя или пятью другими солдатами и двумя францисканскими монахами. Враг расположился и укрепился в очень сильном месте под названием Сан-Пабло-де-лос-Монтес, примерно в пятнадцати легуа от этого города, более или менее. Они отправили встретить его там капитана и серхенто-майора этого лагеря, Кристобаля де Аскуэту. Он, имея сто испанцев, ряд туземных индейцев и некоторых японцев, которых он взял с собой, обнаружив их и проведя с ними несколько стычек, осадил и взял их форт, убив многих из них. Те, кто смог спастись, бежали, и все те, кто оставался, были побеждены и убиты. Оттуда он направился к другой армии, которая находилась в месте под названием Ватангас, примерно в шести легуа от первого. Там наши люди приложили все усилия, чтобы победить их. Наконец, как благодаря похвальным усилиям капитана, так как он один из лучших солдат этого лагеря, будучи ветераном и хорошим воином, так и благодаря хорошему поведению солдат и помощи туземцев, они убили всех врагов, не потеряв ни одного человека, что было очень счастливым завершением. Это был конец этого инцидента, но он вызвал много беспокойства относительно того, чего можно ожидать от Китая. По этой причине принимаются меры, все необходимое приводится в порядок, а укрепления ремонтируются. Губернатор и генерал-капитан помогает с великим усердием и прилежанием, и он даст более подробный отчет Вашему Величеству об этом инциденте, к которому мы вас отсылаем.

Граждане этих островов были очень готовы в этом случае оказать помощь, как и туземцы этого округа, особенно жители провинций Пампанга, Лагуна и Булакан.

Отец фрай Диего Гевара, приор августинского монастыря этого города, отправляется [в Испанию] по делам своей провинции, которой он был выбран и избран для этой цели, так как он является монахом большой добродетели, учености и самой христианской жизни, по каковой причине он был отправлен основать орден в Японии. Он сделал это весьма удовлетворительно. У него Ваше Величество, если будет на то ваша воля, может затребовать сведения о делах этой страны, о которых он даст полный отчет, так как он хорошо осведомлен во всем. Нет ничего другого, о чем мы могли бы доложить Вашему Величеству. Да хранит Господь наш вашу весьма католическую особу согласно нуждам христианского мира. Манила, 12 декабря 1603 года.

Дон Педро де Акунья

Лиценциат дон Антонио де Рибера Мальдонадо

Лиценциат Тельес Альмакан

Лиценциат Андрес де Алькарас

Лиценциат Мануэль де Мадрид и Луна

[С пометой: «Манила; Его Величеству; 1603 год. Губернатор и Аудиенсия; 12 декабря. 26 сентября 1606 года. Рассмотрено и подлежит присоединению к другим бумагам, которые касаются этого дела».]

ДВА ПИСЬМА ОТ ЦЕРКОВНОСЛУЖИТЕЛЕЙ

Государь:

Эта страна очень нуждается в помощи, ибо она быстро идет к разрушению. Весь ее ущерб и потеря происходят из-за того, что указы и повеления Вашего Величества, посланные для хорошего управления этими островами, не соблюдаются. Если бы они соблюдались, не было бы более процветающего города во всех владениях Вашего Величества. Расположенный здесь, на виду у стольких язычников, казалось бы, Господь поставил его здесь, чтобы он был новым Римом, откуда Евангелие распространялось бы по всем этим королевствам. Хуже всего то, что здесь не хватает людей, которые утверждали бы, что указы Вашего Величества не являются обязательными для совести, что дает возможность некоторым нарушать их без всякого страха. Прошло почти семнадцать лет с тех пор, как здесь был основан орден святого Доминика; и все это время они всегда проповедовали важность соблюдения королевских указов и то, что, если ими пренебрегать, страна должна быть разорена. Истина этого была видна в этом году, за наши грехи; ибо эта страна была на грани разорения из-за восстания санглеев, которые пытались сделать себя хозяевами города. Они были воодушевлены на это, видя себя столь многочисленными, ибо их было более шестнадцати тысяч; и они, добавленные к тем, что были во флоте, когда он прибыл из Китая, составили двадцать тысяч. Город был очень сильно притеснен и находился в опасности быть потерянным, вместе с верой здесь (которая была установлена с такими затратами для королевской казны) и надеждами на рост церкви и ее расширение через наши новые миры. Можно было ясно видеть, что Господь один вел войну за уничтожение этого врага — столь пагубного для распространения Евангелия и противного естественному закону, ибо они были настоящим Содомом; и с их общением с туземцами этот рак распространялся. Несомненно, что если бы у санглеев было согласованное руководство, они были бы хозяевами города с очень малым сопротивлением; ибо они могли бы войти, как они обычно делали по своим делам, и завладеть оружием граждан, которое все было оставлено в домах без охраны, так как люди жили без страха или опасения. Санглеи искусны во всем, но Господь ослепил их, чтобы этого не произошло. Если бы Ваше Величество спросили, кто виноват в этом столь серьезном деле, мы бы сказали, что это те, кто не соблюдал указы Вашего Величества; ибо Ваше Величество приказали много лет назад, чтобы здесь не оставалось никаких санглеев, кроме тех, кто строго необходим для службы городу, и его кабильдо неоднократно подавало прошения, чтобы было разрешено только три тысячи. Это не было соблюдено; но, напротив, каждый год разрешалось оставаться все большему и большему числу, пока не собрались упомянутые шестнадцать тысяч. Находя себя столь многочисленными, они замышляли упомянутую измену. Указ Вашего Величества, предусматривающий реформацию на будущее, был поводом для того, чтобы так много осталось; ибо, поскольку письменные лицензии выдавались тем, кто оставался и платил упомянутые лицензионные сборы, эта порочная прибыль была причиной этого зла. В один из прошлых лет я слышал, что эти лицензии стоили шестьдесят тысяч песо, что показалось мне почти невероятным. В этом году возможность этого была продемонстрирована инцидентом, который случился со мной. Ко мне пришли несколько санглеев, недавно прибывших из Китая, и умоляли меня получить для них лицензии, чтобы остаться в стране. Я сказал им, что не буду этого делать; но через несколько дней они вернулись и показали мне лицензии, которые им были выданы, за которые было взыскано по пять тостонов с каждого. Когда я рассказал об этом случае богобоязненному человеку, он сказал мне, что были лицензии, которые стоили до семи и восьми песо, а другие продавались по пять или шесть. Для наказания прошлых деяний и в обеспечении на будущее Ваше Величество должны прислать строгую инспекцию, чтобы те, кто поставил страну и веру в такую опасность, были наказаны. Ваше Величество не должны доверять различным бумагам, которые приходят отсюда, ибо очевидно, что те, кто чувствует себя виноватым, будут пытаться снять с себя вину. Должен приехать какой-нибудь человек, чтобы провести расследование, который ревностен к чести Бога и службе Вашему Величеству, чтобы он мог наказать виновных и обеспечить лучшие вещи на будущее. Мы, слуги Вашего Величества, молимся Господу света и Вашему Величеству прислать такого человека; но мы верим, что если он не будет церковнослужителем, все останется во тьме; ибо, поскольку Ваше Величество так далеко, здесь нет должного страха перед наказанием. Один из аудиторов этих островов сказал мне много лет назад, что судьи в Кастилии обычно хорошо выполняли свои обязанности, потому что они искали чести, и этого они не могли получить иначе, как таким поведением; но что в Индиях все наоборот, и что то, чего ищут судьи, — это обогатить себя. Если это их цель, они должны неизбежно не исполнять свои обязательства. Ваше Величество, ради любви к Богу, должны иметь сострадание к этой земле и прислать кого-нибудь, чтобы исправить это. У Вашего Величества здесь есть святые прелаты, которые могли бы помочь в этом. Да хранит Господь наш Ваше Величество ради блага Его церкви долгие годы. Манила, 15 декабря 1603 года.

Фрай Бернардо де Санта Каталина, викарий и провинциал ордена святого Доминика и комиссар Святого офиса.

Государь: Китайцы-неверные, которых министры Вашего Величества допустили на эти острова, стали столь многочисленны, что только в их алькайсерии и в предместьях, прилегающих к Маниле, их было около пятнадцати тысяч, не считая тех, что были в других частях островов. Среди них было определенное число никчемных людей, порочных и преступных, которые по этой причине не осмеливались вернуться в Китай. Поскольку множество китайцев было столь велико, и этот низкий и порочный элемент был среди них, они осмелели; и, возбужденные слухом (который был ложным, хотя отнюдь не абсурдным для них), что испанцы намереваются убить их, они восстали в ночь накануне дня святого Франциска этого года, шестьсот третьего. С дубинами в качестве оружия они убили в тот же день многих испанцев, которые выступали против них. Это были одни из самых благородных и доблестных людей на островах, в расцвете сил, под командованием того самого христианского и доблестного человека, дона Луиса Переса Дасмариньяса. На третий день, только со своими дубинами и немногим оружием, захваченным у наших людей, которых они убили, они вышли и принудили нас вплотную к этому городу. Бог сражался с нами и избавил нас ради блага этой христианской общины, которая неуклонно растет в этом регионе. Нет сомнения, что если бы Бог не ослепил их, чтобы они не преуспели в своем способе ведения войны, им не потребовалось бы и двух часов, чтобы убить нас всех в Маниле и сделать себя хозяевами всей этой страны без малейшего риска для себя. Это произошло не из-за какого-либо пренебрежения со стороны Вашего Величества приказать Аудиенсии этих островов изгнать этих неверных, ни из-за отсутствия советов отсюда, но это произошло по вине главных чиновников Вашего Величества здесь, не выполнивших то, что Ваше Величество приказали им; так они поставили эту страну в величайшую опасность и, возможно, вызовут ее полное и неисправимое разорение в ближайшем будущем.

Даже после этого враг с Минданао, которые являются голыми дикарями, приходил и уводил многие сотни пленных индейцев, многие из которых сразу же становились их слугами. Ничего не слышно на этих островах, кроме рассказов о несчастьях. Эти дела, и многие расходы, которые были сделаны и все еще продолжаются в королевской казне Вашего Величества на этих островах, а также многие другие серьезные дела требуют, Государь, чтобы Ваше Величество прислали сюда генерального инспектора и выбрали для этого человека, который обладает великой честностью и великой репутацией чистоты от всякого пятна жадности. Если эта инспекция не будет проведена, для этой земли нет спасения. Все упомянутые китайцы, около пятнадцати тысяч, были убиты, за исключением немногих, которые были оставлены в качестве рабов на службе Вашего Величества. Испанские жители этого города очень помогли в сражении, и в своем добросовестном поведении и в молитве индейцы были очень лояльны — как и китайцы-христиане, за исключением семи или восьми из них. Неизвестно, как это дело будет воспринято в Китае. Если алькайсерия китайцев-неверных будет снова разрешена, я уверяю вас, что второе восстание обязательно произойдет. Пусть они приходят, но остаются на своих кораблях и продают свои товары. Ваше Величество не должны доверять испанцам из-за их жадности ни в чем, что может оказаться разорением этой страны. Я не могу сделать больше, чем посоветовать.

Это письмо привозит отец ордена святого Августина по имени фрай Диего де Гевара, приор монастыря святого Августина здесь. Его орден отправляет его по своим собственным делам, которые серьезны и требуют большого улучшения; соответственно, они отправляют упомянутого отца к присутствию Вашего Величества. Я признаю в нем очень религиозного и ученого человека. Я уверен, что это было бы великой службой Господу, если бы Ваше Величество выслушали его и оказали свою королевскую милость и внимание ко всему, что он может сказать относительно реформации, общего благополучия своего ордена и улучшения этой земли, — как человеку, который присутствовал при этом деле с китайцами и знает о несчастьях и захватах на этих островах из-за голых индейских негодяев с Минданао, и как ученому и религиозному человеку. Манила, 16 декабря 1603 года.

Фрай Мигель, епископ и избранный архиепископ Филиппин.

[С пометой: «Манила, Его Величеству; 1603 год. Архиепископ; 16 декабря 1603 года». «26 сентября 1606 года. Поместить это вместе с другими рекомендательными письмами фрая Диего де Гевары».]

ПИСЬМА ОТ ПЕДРО ДЕ АКУНЬИ

Государь:

Написав и запечатав фолиант, который пойдет с этим, в пятницу накануне дня святого Франциска этого года, и поставив на нем дату следующего дня, когда кто-то должен был уехать и забрать его, в ту же пятницу ночью произошло восстание китайцев, о котором я расскажу в этом письме.

В письме от третьего июля этого года, которое ушло с кораблем, отправившимся отсюда в Новую Испанию, я писал Вашему Величеству, что три мандарина прибыли в этот город из королевства Китай под предлогом того, что они едут расследовать ложь, которую санглей, бывший здесь, сказал их королю, — говоря, что в Кавите есть большое количество золота; и что с этим и серебром, которое можно получать из этого королевства каждый год, его вассалы могли бы быть освобождены от дани. О заботе, которая была проявлена в этом деле, и о том, что произошло со мной в связи с этим, я писал Вашему Величеству в упомянутом письме. Я сказал вам, как я готовился, находясь в неопределенности, к тому, что представлялось мне необходимым, чтобы, если что-то случится, я не был застигнут врасплох; соответственно, поскольку дома париана были очень близко к стене, я приказал снести некоторые из них, чтобы это пространство было свободным. Я написал алькальдам-майор и магистратам этого округа, и они прислали мне мемориал относительно туземцев в юрисдикции каждого из них, каким оружием они обладают и насколько им можно доверять. Я заставил их осмотреть санглеев и посмотреть, какое оружие и провизию они имеют, особенно каменщики, известежоги, пильщики, рыбаки и садовники, так как это люди, которые проживают в стране, и по этой причине будет правильно проявлять больше осторожности в жизни с ними; и также для того, чтобы они делали стрелы, луки, пики, бакеруэлос и другие предметы для королевских складов, так как именно из них поставляются все военные припасы. Я также приказал им собрать, свести вместе и перевезти как можно больше провизии. Я не был небрежен в отношении стен, а скорее с большим усердием ремонтировал то, что было необходимо; и я продолжал строительство форта, о котором я писал Вашему Величеству, что он строится на мысу, так как это была столь необходимая защита, и припасы и другие предметы должны были быть собраны и охраняться там. С этой целью я привез большое число санглеев для работ и заключил с ними контракт на строительство рва в той части, где стоят их париан и алькайсерия, и вдоль всего фронта от реки до моря; и, как показывает план, он может быть затоплен водой во время прилива, которая входит через реку. Поскольку все санглеи знали об этом, и среди них были беспокойные и бродячие люди, которым нечего было терять и которые из-за своих преступлений, злой жизни и долгов не могли вернуться в Китай, не будучи наказанными там за эти вещи со всей строгостью, они использовали это как предлог, чтобы привлечь на свою сторону купцов и спокойных людей, убеждая их, что меры предосторожности и меры, которые я принимал, были для того, чтобы убить их; и, поскольку санглеев было так много, а нас так мало, было бы хорошо опередить нас и убить нас, захватив наши земли. Когда это стало известно мне, я заставлял их собираться несколько раз и объяснял им ошибку, в которой они пребывали, и что испанцы — это не тот народ, чтобы вредить кому-либо, кто этого не заслуживает. Я сказал им быть спокойными и довериться мне; и что я не причиню им никакого вреда, если они со своей стороны не дадут мне повода для этого. Казалось, что они успокоились, но игроки и никчемные люди, которых было очень много и которые были главными подстрекателями, подстрекали и убеждали их таким образом, что заставили их поверить, что я и дружественные испанские купцы, которые были с ними и совещались с ними, обманывали их. Соответственно, многие из тех, кто был в париане, ушли оттуда и перешли на другую сторону реки, как будто спасаясь от испанцев, потому что они хотели убить их. Хотя это было публично известно за восемь дней до их восстания, и я знал об этом все время, предполагалось, что они бегут из страха и просто чтобы обезопасить себя. Они оставили в париане около 2500 санглеев, которые считались мирными, и среди них пять или шесть сотен аваев, которые являются купцами и людьми лучшего поведения, чем другие, ибо они дали информацию о том, что делали остальные. Хотя были предприняты те же усилия, чтобы подстрекнуть их, они никогда не принадлежали к той партии и не пытались покинуть париан; ибо они — кроткие и процветающие люди, с тягой к торговле. Остальные собрались в месте примерно в одной легуа от Манилы, близ монастыря Сан-Франциско-дель-Монте, после чего последовало то, что содержится в отчете, который пойдет с этим, к которому я вас отсылаю.

Аудиенсия возбудила дело против христианских санглеев, которые замешаны в этом восстании; и в нескольких случаях правосудие было совершено, особенно над Хуаном Баптистой де Вера. Они конфисковали его имущество, которое, как считается, составляет 15 000 песо, включая ту его часть, которая ушла в этом году в Новую Испанию. Из расследований, которые были проведены в этой связи, и того, что заявили некоторые из замешанных, понятно, что это восстание было подстрекаемо из Китая; и что оно обсуждалось с мандаринами, которые были здесь, или с кем-то из них. Как бы то ни было, во всяком случае считается вполне достоверным, что это произошло из-за беспокойства никчемных людей, с тягой к новшествам, чтобы они могли наслаждаться свободой, которую они обычно имеют в таких случаях, не имея других богов, кроме своих собственных пороков. Не зная, что делать с пятьюстами или более санглеями, которые были оставлены в живых для галер, я продолжал укрепления с работой других туземцев. Также было возведено несколько бастионов, которые были еще не завершены, и стена делается выше в тех частях, где это необходимо. Они открывают траншеи и помогают на других очень необходимых работах; и поэтому у меня уже все в хорошем состоянии, а форт на мысу отремонтирован, чтобы привести его в состояние обороны; и эта работа продолжается очень усердно.

Также мне показалось лучшим отправить известие в Китай относительно этого события, чтобы случайно какие-нибудь корабли санглеев не бежали туда и, приукрасив свое преступление и неподчинение, не преуспели в том, чтобы переложить вину на испанцев; ибо это, если бы там не было известий об истине, могло бы по крайней мере нарушить торговлю и сделать купцов неуверенными в том, стоит ли приезжать в этом году, что было бы невосполнимой потерей для всего этого государства. Тем самым казна Вашего Величества потеряла бы более 52 000 песо, что является обычной стоимостью пошлин, собранных с товаров, прибывающих из Китая, — не говоря уже о том, что платится и увеличении стоимости в Акапулько, Мексике и других частях, куда везут ткань. Я соответственно отправил корабль с человеком способным и благоразумным, везущим письма, некоторые для вице-королей Кантона и Чинчео и других мандаринов, а другие от санглеев-аваев, которых можно было найти в живых, написанные их родственникам и сородичам, и партнерам погибших людей. Все они дают отчет о событии и рассказывают, как имущество аваев, которое они оставили в руках своих испанских друзей, депонировано под хорошие проценты, чтобы быть добавленным к нему для того, кто является владельцем; и что долги, которые были должны испанцы санглеям, не замешанным в восстании, также будут выплачены. Китайцы были также проинформированы, что купцы могут продолжать свою торговлю в будущем и что они найдут радушный прием; но что они должны вернуться на своих кораблях в том же году. Хотя это столь настоятельная причина для отправки этой информации, я был также побужден сделать это, чтобы мы могли узнать, не собирают ли в Китае флот, направленный против этой страны, как подозревалось с момента прибытия мандаринов, и как нас заставило поверить письмо, которое они написали мне до того, как высадились, копию которого я отправил Вашему Величеству. Весь город очень опасается этого, и главным образом архиепископ и ордена, особенно доминиканцы. Хотя, как я сказал, я не оставил ничего не сделанным, что могло бы обеспечить защиту и охрану этой земли, все же было бы очень важно получить определенные знания заранее. Эта депеша направлена в Макан, который является поселением португальцев в самой земле Китая. Я написал коменданту этого места, епископу и отцам Общества (которое, как мне говорят, принимает значительное участие в делах государства), и другим орденам, и частным лицам, рассказывая им об этом событии. Я отправил каждому из них копию письма, которое я написал китайскому вице-королю, чтобы, поскольку они обладают более обширными и глубокими знаниями китайских обычаев, условий и методов ведения переговоров, они могли посоветовать человеку, который везет депешу, что он должен сделать, чтобы лучше достичь своей цели и добиться успеха в своем предприятии, — представляя им службу, которую они окажут Вашему Величеству, и обязательство перед ними, под которым будут эти острова. Поскольку, учитывая большое количество пороха и боеприпасов, которые были израсходованы в этом случае, эти припасы могут закончиться у нас из-за того, чего мы опасаемся от Китая, и других проблем, которые возникают каждый день, я написал также тем лицам, чтобы они купили для меня и прислали как можно больше пороха и селитры за счет Вашего Величества; и чтобы королевские чиновники там отправили это на кредит этой казны, чтобы это можно было оплатить в этом городе, — ибо только достаточно денег было отправлено для якорной стоянки — деньги на корабли и расходы, которые необходимы там. Китайцы не будут слушать никого, если им не заплатят сначала, и это обычай, очень строго соблюдаемый среди них. Если мы будем отрезаны от Китая, многие обычные опасности не могут быть преодолены; и в стране, столь окруженной врагами и столь далекой от подкреплений, очень необходимо, чтобы эти ресурсы оставались и не подводили нас. Да дарует Бог, чтобы все вышло согласно нашей нужде; ибо если торговля с Китаем потерпит неудачу, ни в коем случае эта страна не могла бы поддерживаться, и Ваше Величество не могли бы нести великие расходы здесь без больших трудностей. Ибо пошлины, которые китайцы платят здесь, и то, что платят купцы, которые везут ткань в Новую Испанию, составляют гораздо больше, чем то, что расходуется здесь, так как мы всегда ведем войну с той или иной нацией, помимо обычных расходов; и христианская религия, которая столь недавно установлена среди этих туземцев, была бы в большой опасности.

Как только я прибыл в этот город, я отправился осмотреть париан китайцев, который, безусловно, нуждался в осмотре. Учитывая множество людей, находившихся там, и тех, кого я встречал на всех улицах и повсюду, где бы я ни был, мне показалось, что их там огромное количество. Соответственно, я пожелал узнать, на основании каких правил они там живут и пребывают. Узнав, что это находится в ведении Аудиенсии, я поговорил об этом с аудиторами и сказал им, что это мое дело — я являюсь губернатором и генерал-капитаном, на чьем попечении находится оборона страны, а не Аудиенсии или какого-либо аудитора, который этим занимался. Они ответили мне, что ваше Величество поручили это им и возложили на них это по королевскому указу, и что каждый год аудитор выбирается для этой комиссии; и что, если я пожелаю, это будет назначено мне по очереди, но они не могут отказаться от этого, не отчитавшись перед вашим Величеством, хотя и видят, что я прав. Это сильно обеспокоило меня, и поэтому я уведомил об этом ваше Величество в своем письме от одиннадцатого июля прошлого года, тысяча шестьсот второго.

До этого восстания санглеев, сразу после отъезда мандаринов отсюда, поскольку их приезд вызвал некоторые беспорядки, среди прочих мер предосторожности, которые я предпринял, был приказ о создании нескольких пехотных капитанств для туземцев, особенно в провинциях Пампанга, Буласан, Ла-Лагуна-де-Вай, Тондо, Бомбон и Калилая. Это более разумные люди, более процветающие и цивилизованные, чем другие индейцы, потому что они находятся ближе к городу Манила и проявляют больше привязанности к испанцам, а также потому, что у них больше мужества и духа. Я написал алькальдам-майорам и отцам; они прислали мне список тех, кто показался им наиболее подходящим, сообщив, что они велели им немедленно подготовить своих людей и хорошо вооружить их, каждого с провизией на месяц. Пока это согласовывалось, произошло восстание, и эта мера предосторожности имела величайшее значение; ибо они смогли прибыть без промедления и принести столько пользы, что без них я не знаю, что бы случилось. Они очень гордятся тем, что являются солдатами и служат вашему Величеству в военных делах, и поэтому они зарекомендовали себя как отличные войска. Я высоко оценил их, одарил подарками и поблагодарил за то, что они сделали, за что они благодарны и довольны всем, что может им достаться. Во всех отношениях имело величайшее значение то, что эти туземцы потеряли страх перед санглеями и выступили против них. Среди них есть некоторое количество аркебузиров и мушкетеров. Все они — люди, пригодные для этой работы, и если бы ими командовали испанцы, они принесли бы много пользы. Я продолжаю действие разрешения, которое они ранее имели от предыдущих губернаторов, носить в некоторых случаях аркебузы и другое оружие; и поскольку они доказали, что они хорошие и верные, цель была достигнута.

В упомянутом письме от одиннадцатого июля 1602 года я сообщил вашему Величеству, что не нашел ни одной вооруженной галеры или команды для нее; и что я лишь оснастил галеоту и вооружал ее немногими осужденными преступниками, которые были здесь, и теми, кого я привез из Мехико, и другими, которых я присоединил к ним. Это судно до сих пор остается в строю, ибо, хотя я решил использовать его в каком-то другом деле, поскольку оно было старым, плохо спроектированным и нуждалось в большом ремонте, в этой чрезвычайной ситуации с санглеями мне показалось лучшим сохранить его — а также новую галеоту на девятнадцать банок, которую я построил и вооружил, и еще одну небольшую галеоту, которая была у меня здесь и раньше находилась в Себу. Хотя последняя не была предназначена для галеоты, я ее переоборудовал, и она послужит на данный момент. Еще одну галеоту, на двадцать две или двадцать три банки, я заканчиваю строить, чтобы она служила флагманом; она будет спущена на воду в течение двадцати дней и, я полагаю, будет очень хорошей, судя по ее обводам. Соответственно, я вооружу четыре судна — новое, то, которое достраивается, старое, которое было здесь, и маленькую галеоту (в которой не более пятнадцати банок). Я возлагаю на них большие надежды на случай, если придет китаец; потому что его кораблям можно было бы нанести большой урон, прежде чем он смог бы высадиться и добраться до берега; и в любом случае они будут полезны, ибо, хотя они должны быть укомплектованы санглеями, это потребует большей осторожности, и все будет хорошо устроено.

Мне очень помогло то, что я привез с собой из Картахены и Новой Испании несколько искусных людей, имеющих опыт работы с галерами, которых я знал со времени, когда отплыл с ними из Испании — особенно капитана Франсиско Романико, капитана одной из вооруженных галер флота на индийском маршруте. Поскольку я хорошо знал его и был уверен, что он человек долгой службы и большой активности, с большим опытом — ибо я видел это во многих случаях, как сказал бы вам аделантадо Кастилии, если бы он был жив, так как он очень ценил его — и опасаясь, что найду здесь дела в плохом состоянии, я убедил его поехать со мной и оставить галеон, поскольку все это было для службы вашему Величеству. Я умолял генерала Маркоса де Арамбуру дать ему разрешение на это, что он и сделал. Соответственно, он приводил дела в порядок, чего без его помощи сделать было бы невозможно, ибо нет боцманов, офицеров или людей, которые понимают управление или работу галер; и поэтому они строятся заново, с достаточным трудом с его стороны и с моей, о чем я хотел отчитаться перед вашим Величеством.

Я также написал вашему Величеству в упомянутом письме от третьего июля этого года, что, поскольку в апреле прошлого месяца я получил известие о том, что на Минданао берутся за оружие, чтобы отправиться и разорять Пинтадос (как они привыкли делать каждый год), я приказал вооружить старую галеоту. Я приказал генералу дону Хуану Ронкильо отправиться с ротой пехоты в Отон, который находится напротив Минданао; чтобы с этими войсками и другими, которые находятся там и в Себу, он мог противостоять врагу и нанести ему какой сможет урон. Встретив по пути несколько каракоа, они бежали от него, и он не смог их догнать. Он продолжил путь в Отон, где оставался с несколькими вооруженными каракоа, готовый к тому, что может произойти. На тот момент враг не предпринял попытки прийти на острова, и, поскольку я был проинформирован, что они вооружаются к муссонам сентября (поскольку это время и май — единственные сезоны в году, когда они совершают свои набеги), я уведомил упомянутого дона Хуана Ронкильо быть внимательным и готовым помочь там, где враг может напасть. Чтобы он мог лучше это сделать, я послал ему новую галеоту на девятнадцать банок с большим количеством пехотных войск, и с ними отправился упомянутый капитан Романико. Получив известие, что враг вот-вот выступит с Минданао или уже ушел, дон Хуан покинул Отон в их поисках; и по пути он был проинформирован о восстании санглеев и моем приказе не садиться на суда, так как враг с Минданао уже был в Пинтадос. Он не стал останавливаться, чтобы искать их или противостоять им, но со всеми войсками экспедиции вернулся сюда, оставив в Себу тридцать наемных солдат и столько же в Отоне, чтобы с ними граждане и жители этих мест могли защитить себя, что было решено на военном совете. Учитывая, что войска, которые были у дона Хуана Ронкильо в его флоте, составляли двести человек и более, и что те, кто был назван в реляции, погибли по пути, казалось, что первые могут иметь большое значение здесь, и что очень необходимо, чтобы они пришли на защиту этого города, даже если бы они подвергали опасности Пинтадос; ибо, если бы этот город был вне опасности, он мог бы возместить другие потери. Также было принято во внимание, что даже если бы их отзыв не был необходим в этом случае восстания, он был бы необходим, если бы китайцы пришли со своим флотом в период до марта, когда их ожидают, и в течение всего этого сезона. Когда эта возможность упущена, галеоты не могут прийти, как и войска, поскольку погода неблагоприятна, а навигация очень трудна и опасна. Короче говоря, галеоты прибыли сюда, обе с войсками, и остались в этой крепости. Я был очень рад видеть их здесь, учитывая, как сложились дела.

Среди пленных, захваченных жителями Минданао в прошлом году, был капитан Мартин де Мендиа, достойный человек и старый энкомендеро в этой земле. Враг даровал ему свободу из-за его хорошей репутации и доверился ему в отношении его выкупа. Поскольку он дал слово другим испанским пленным, которых они также брали в плен, что вернется, чтобы договориться об их освобождении — будучи решительно настроенным на это, а также выкупить туземных вождей с этих островов, которые были взяты в плен в то время, и также узнать, не вооружается ли упомянутый Минданао, чтобы вернуться сюда — прибыв на упомянутый остров Минданао и поговорив с командиром Умпи, который был главой армии в прошлом году, последний был очень рад видеть его и согласился с ним во всем, чего он желал. Он отдал капитану Мендиа без выкупа трех или четырех испанцев, которых держал в плену, и с большой настойчивостью умолял его сделать его другом испанцев. Он дал ему письмо для меня и также послал с ним своего племянника. Другой вождь по имени Силонга, который обладает наибольшим авторитетом из всех в военных делах, сделал то же самое. Он также отдал без выкупа двух других испанцев, нескольких туземцев и священника, и также послал одного из своих племянников. Они оба здесь; и за те несколько дней, что прошли с момента их прибытия, стало известно, что пятьдесят кораблей с Минданао отправились против островов Лейте и Камар, которые находятся в провинции Себу, и учинили там хаос; командиром был Буйкан, другой вождь с Минданао. Между этими тремя — Умпи, Силонгой и Буйканом — и нынешним королем Раджаниорой разделена вся страна и военная власть; также каждый имеет свою свиту и людей, обособленных и признанных. У них обычно бывают разногласия и споры между собой, ибо тот, у кого больше людей и богатства, стремится быть более уважаемым, чем другие. Но против испанцев и других своих врагов они объединяются и сплачиваются, и обычно Силонга обладает наибольшей властью. Его племянник и другие утверждают, что он не виноват в экспедиции Буйкана — говоря, что, хотя он знал о ней и желал, чтобы он не отправлялся в набег, и даже просил его не делать этого, и с этой целью дал ему бонус золотом, он не смог убедить его; и это не было делом, в которое он мог бы насильственно вмешаться, потому что нет подчинения одного другому. Именно так обстоят дела, и мы вынуждены терпеть это в настоящее время, поскольку ничего другого сделать нельзя, учитывая новости, которые мы ожидаем из Китая. Если бы это не произошло, мы решили искать их с галеотами и другими весельными судами в их собственной стране в этом месяце январе, и разорять и опустошать их побережья, блокируя их гавани и реки и сжигая их суда. Это, не позволяя им покидать свои собственные берега, нанесло бы им большой урон; но необходимо, как я сказал, применить какое-то другое средство, которое сейчас изучается. Я сообщу вашему Величеству о том, какое решение принято, через Новую Испанию.

Я также сообщил вашему Величеству о затруднительном положении, в котором находилась ваша королевская казна из-за небольшого количества денег, пришедших из Мехико в этом году — не только для казны, но и для граждан; и из-за расходов, которые были понесены в этом деле с санглеями, и других, которые возникают каждый день. Казна настолько бедна и нуждается, что я нахожу себя в тысяче трудностей, не имея места, откуда взять деньги; и необходимо, чтобы она не подвела, когда того требует случай, иначе мы потеряем все. Хотя всех людей поощряют делать все, что в их силах, и туземцы помогают, все же, поскольку они бедны — потому что их имущество находится во власти мексиканцев, которые не хотят отправлять его обратно, говоря, что у них нет на то разрешения, как я объяснил вам в последнем письме — они мало что могут сделать в этом деле. Действительно, чтобы отправить известия в Китай, гражданам пришлось одалживать здесь тарелку, там кувшин и другие серебряные изделия, ибо денег нет; и то немногое серебро, которое осталось у меня после займа, который я сделал в фонд помощи солдатам, я также отдал в этом случае и со всем… этой пехоте, чтобы выплатить два взноса их жалованья; и поскольку им не давали провизии, они претерпели много страданий, так что я был очень обеспокоен трудностями и слабостью, которые возникли — и в то время, когда было наиболее разумно держать их довольными и оплаченными. Я умоляю ваше Величество соблаговолить приказать, чтобы вице-королю Новой Испании было сообщено немедленно предоставить значительное количество денег, чтобы это затруднение могло сразу прекратиться; поскольку это очень большое затруднение, что, когда что-то приносят для казны, мы не можем использовать это иначе, как для оплаты прошлых долгов, и этого даже не хватает на это. Да сохранит наш Господь ваше Величество в том процветании, которое необходимо для христианского мира. Манила, 18 декабря 1603 года.

Дон Педро де Акунья

[Помета: "Манила; его Величеству; 1603. Дон Педро де Акунья; 18 декабря. Дубликат."]

Государь:

В пункте письма, которое я только что написал вашему Величеству, я даю подробный отчет о восстании санглеев, которые взбунтовались против этого города. Я излагаю меры, которые я немедленно принял по прибытии сюда, чтобы Аудиенсия передала мне лицензии для санглеев, которым было разрешено остаться здесь, поскольку я был ответственен за оборону страны против них и других наций, которые приходят сюда торговать. Я также желал этого, чтобы устранить и предотвратить определенные трудности, которые возникали по этой причине в связи с моими действиями со стороны тех, кто отвечает за это дело, и со стороны ваших министров, которых я информировал по разным поводам быть осторожными в том, что они делают. Весь город винит их, поскольку кажется, что, хотя было оговорено, что санглеев должно быть не более четырех тысяч, в восстании их оказалось более восемнадцати тысяч. Это дело, которое имеет большое отношение к положению дел здесь, и оно требует расследования, потому что люди остро чувствуют свои потери и жалуются. Я даю отчет об этом вашему Величеству, чтобы дело было понято. Да защитит наш Господь католическую особу вашего Величества в соответствии с нуждами христианского мира. Манила, 23 декабря 1603 года.

Дон Педро де Акунья

[На полях: "Это дело уже предусмотрено, как показалось целесообразным; (между строк: "В письме от 18 декабря 603 года"); и что касается вопроса о лицензиях, упомянутые неудобства следует хорошо обдумать, так как они являются результатом выдачи такого количества лицензий."]

[Помета: "21 июля 1606 года; рассмотрено и предусмотрено внутри."]

ОПИСАНИЕ ФИЛИППИНСКИХ ОСТРОВОВ

Отца Педро Чирино, Общество Иисуса. Рим: напечатано Эстеваном Паулино, в году MDCIV.

Источник: Это переведено с оригинального печатного произведения, для чего были использованы копии, принадлежащие Гарвардскому университету и Эдварду Э. Эйеру из Чикаго.

Перевод: Выполнен Фредериком У. Моррисоном из Гарвардского университета и Эммой Хелен Блэр.

ОПИСАНИЕ ФИЛИППИНСКИХ ОСТРОВОВ И ТОГО, ЧТО ТАМ БЫЛО СОВЕРШЕНО

Отцами Общества Иисуса.

Отцом Педро Чирино из того же Общества, прокуратором тех островов.

В Риме, Эстеваном Паулино, в году MDCIV. С разрешения начальства.

Это описание Филиппин, составленное отцом Пьетро Чирино, будучи рассмотренным тремя теологами нашего Общества, может быть напечатано, если это покажется целесообразным преподобнейшему монсеньору вице-геренту и преподобнейшему отцу-магистру Священного дворца.

Клаудио [Аквавива], генерал Общества.

Пусть будет напечатано, по усмотрению преподобнейшего отца, магистра Священного апостольского дворца.

Б. Гипсий, вице-герент.

Это описание дел на Филиппинских островах, преподобного администратора отца Петруса Чиринуса из Общества Иисуса, публикуется с разрешения. Ничто в нем, по моему мнению, не противоречит ортодоксальной вере, декретам Церкви или морали; напротив, я хвалю усердие, ученость и благочестие, которые я нахожу в немалой степени у автора и его книги.

Брат Томас Мальвенда из Ордена проповедников.

Пусть будет напечатано.

Брат Джозеф Мария, магистр Священного апостольского дворца.

ОПИСАНИЕ ФИЛИППИНСКИХ ОСТРОВОВ И ТОГО, ЧТО ТАМ БЫЛО СОВЕРШЕНО ОТЦАМИ ОБЩЕСТВА ИИСУСА

Послано нашему преподобнейшему отцу Клаудио Аквавиве, генералу этого Общества, отцом Педро Чирино, прокуратором тех островов.

Я собираюсь рассказать Вашему Преподобию о состоянии и положении нашего незначительного Общества на Филиппинах в соответствии с обязательством моей должности прокуратора, посланного оттуда в июле шестьсот второго года, и как человека, который провел там четырнадцать лет лучшей части своей жизни. Я прослежу нить событий, которые произошли с Обществом в том регионе, и трудности, которые оно претерпело, проповедуя нашу святую веру. Я также рассмотрю, как это Общество выросло в связи со своим служением святой Церкви. Чтобы я мог сделать это более удобно, мое повествование начнется с того времени, когда наша религия была впервые установлена на тех островах, рассматривая сами острова, их характеристики, а также характеристики наций и народов, которые их населяют. Я немного коснусь их истории и событий, которые там произошли, отмечая только то, что касается моей цели, и кратко; ибо полная и обильная история тех островов была написана с чрезвычайной тщательностью, правдивостью и красноречием доктором Антонио де Морга из Совета его католического Величества и его аудитором в королевской канцелярии Манилы. Более того, помимо рассмотрения вышеупомянутой книги, ни писать историю, ни заниматься этим не является моей обязанностью или профессией; хотя, безусловно, в той земле есть великолепные, исключительные и удивительные вещи, как полезные, так и приятные для познания. Я уверен, однако, что содержание этого краткого повествования не преминет доставить удовольствие Вашему Преподобию, в той мере, в какой вы будете проинформированы о верности и истине, с которыми нашему Господу (да хранит Он Ваше Преподобие) служат в тех самых отдаленных частях мира ваши сыновья, которые находятся там.