«Никомахова этика»

[2] Но не всегда. [Greek: Philein] (любить), например, имеет два значения: «любить» и «целовать», а [Greek: misein] (ненавидеть) — только одно. Топика, I, гл. XIII. 5.

[3] Вещи являются [Greek: homonuma] (омонимами), которые имеют общее только имя, будучи сами по себе различными. [Greek: homonumia] (омонимия) поэтому близка, когда различие, хотя и реальное, лишь незначительно. В английском языке нет выражения для [Greek: homonumia], так как «equivocal» (двусмысленный) применяется к термину, а не к его различным значениям.

[4] См. Книгу I, гл. 1: [Greek: toiautaen de tina planaen echei kai tagatha k.t.l.] (Такое же заблуждение присуще и благам и т.д.).

[5] Человек, привычно пьющий в одиночестве, рассматривается нашим законом как ограничивающий свой порок самим собой, и закон поэтому не пытается его касаться; религиозный отшельник может рассматриваться как тот, кто ограничивает свою добродетель собственной личностью.

[6] См. рассказ о Сеяне и Ливии. Тацит, Анналы, IV. 3.

[7] Текст Кардуэлла, который здесь дает [Greek: paranomon] (противозаконное), дает гораздо более простой и естественный смысл. Всякая несправедливость нарушает закон, но только частные виды нарушают равенство; и поэтому незаконное относится к неравному так же, как всеобщая несправедливость к частной, то есть как целое к части. Существует чтение, которое также изменяет слова внутри скобок, но это едва ли влияет на суть отрывка.

[8] Есть две причины, почему характеры не обязательно совпадают. Хороший гражданин — это тот, кто делает все возможное для осуществления [Greek: politeia] (государственного устройства), при котором он живет, но оно может быть ошибочным, и поэтому он тоже pro tanto (в той же мере). Опять же, достаточно, насколько это касается сообщества, чтобы он совершал факты хорошего человека, но для совершенства своего собственного индивидуального характера он должен совершать их добродетельно. Человек может правильно двигаться по своей социальной орбите, не вращаясь правильно вокруг собственной оси. Вопрос обсуждается в «Политике», III. 2. Сравните также различие между храбрым человеком и хорошим солдатом (выше, Книга III, гл. XII), а также первую проповедь епископа Батлера.

[9] Термины, используемые для лиц.

[10] Под [Greek:——] подразумеваются сами числа: 4, 20, 50 и т. д., под [Greek:——] — эти числа в применении: 4 лошади, 20 овец и т. д.

[11] Прибыль от торговой сделки (скажем, 1000 фунтов стерлингов) должна быть разделена между А и Б в отношении 2 к 3 (что является реальным пунктом, подлежащим урегулированию); тогда А : Б :: 400 : 600. А : 400 :: Б : 600 (permutando, и предполагая значение для А и Б, чтобы сделать их соизмеримыми с соответствующими суммами). А+400 : Б+600 :: А : Б. Это представляет собой фактическое распределение; его справедливость зависит исключительно от справедливости первой пропорции.

[12] То есть, где отношение является отношением равенства, например, 2 : 2 :: 40 : 40.

[13] «Мировые судьи» Ее Величества.

[14] Я опустил следующие три строки, так как они кажутся здесь неуместными и гораздо более естественно встречаются впоследствии; поскольку маловероятно, что они были изначально написаны дважды, возможно, можно предоставить Аристотелю преимущество сомнения и сделать вывод, что он поместил их там, где они имели наибольший смысл.

[15] Я полагаю, что это смысл отрывка, но не претендую на то, что могу извлечь его из слов.

[16] Это, по-видимому, противоречит тому, что было сказано ранее, но на самом деле это не так. Аристотель не имеет в виду, что человек, облеченный властью, ударил неправомерно, но он берет крайний случай простого воздаяния, и во втором случае человек, который ударяет того, кто облечен властью, совершает два правонарушения: одно против личности (и в этом они равны), а другое против должности.

[17] χάρις (благодарность/милость) обозначает: 1) доброе чувство, выливающееся в безвозмездный акт доброты; 2) влияние этого акта доброты на великодушный ум; 3) это влияние, выливающееся в воздаяние за доброту.

[18] Сапожник получил бы дом, в то время как строитель имел бы (скажем) только одну пару обуви, или, во всяком случае, не столько, сколько должен был бы иметь. Таким образом, человек, производящий наименее ценный товар, получил бы наиболее ценный, и наоборот. Принимая, как я это сделал, чтение, которое опускает [Greek:——] в [Greek:——], мы получаем просто повторение предостережения, что перед тем, как пытаться совершить воздаяние, должно быть то же отношение между товарами, что и между лицами, то есть отношение равенства. Если мы допустим [Greek: ou], смысл может заключаться в том, что вы не должны вносить в пропорцию различие, упомянутое выше [Greek: eteron kai ouk ison] (иное и не равное), поскольку для целей торговли все люди равны. Скажем, строитель относится к сапожнику как 10:1. Тогда должно быть то же отношение между товарами, следовательно, лучший мастер заберет самые ценные товары, таким образом сочетая в себе оба [Greek: uperochai] (превосходства). Ниже приведены три случая, при условии, что 100 пар обуви = 1 дом.

Строитель : Сапожник :: 1 пара обуви : 1 дом — неверно. —— : —— :: 100 пар обуви : 1 дом — верно. —— : —— :: 10 (100 пар обуви) : 1 дом — неверно.

[19] [Greek] Сравните аналогичное использование [Greek]. Об истолковании, II. 2. [Greek].

[20] Каждый несправедливый акт воплощает [Greek: to adikon] (несправедливое), которое является нарушением [Greek: to ison] (равного), и поэтому подразумевает большую и меньшую долю, причем первая, как говорят, достается совершающему, а вторая — страдающему от несправедливости.

[21] Этот отрывок, безусловно, выглядит здесь неуклюже. Если его присоединить к концу предыдущей главы, это оставило бы ту главу незавершенной, ибо вопрос не рассматривается, а только ставится. Как начало этой главы он еще более неуместен; я предложил бы вставить его в начало следующей главы, для которой он образует подходящее введение.

[22] В чистой демократии люди абсолютно, то есть численно, равны, в других формах — только пропорционально равны. Таким образом, самый ничтожный британский подданный пропорционально равен суверену, то есть он так же полно обеспечен своими правами, как суверен — своими.

[23] Или, согласно чтению Кардуэлла ([Greek: kineton ou mentoi pan] — «изменчиво, но не все»): «но среди нас есть справедливое, которое по своей природе изменчиво, но, конечно, не все справедливое таково». Смысл отрывка не зависит от чтения. В тексте Беккера мы должны понимать [Greek: kineton] как означающее то же самое, что [Greek: kinoumenon], то есть «мы признаем, что нет справедливого, которое не было бы иногда отвергнуто, все же» и т. д. С чтением Кардуэлла [Greek: kineton] будет означать «которое не только изменяется, но и по своей природе может изменяться».

[24] Убийство несправедливо по закону природы, контрабанда — по постановлению. Поэтому любой акт, который можно отнести к любой из этих категорий, является несправедливым актом, или, как выражается епископ Батлер, актом, материально несправедливым. Столь многое можно решить без ссылки на агента. См. примечание на стр. 32, строка 16.

[25] «Как отличное от боли или потери». Проповедь епископа Батлера о негодовании. См. также «Риторику», II. 2, определение [Greek: orgae] (гнева).

[26] Этот метод прочтения отрывка взят из Целля, как он процитирован в примечаниях Кардуэлла, и, кажется, дает лучший смысл. Парафраст дает его следующим образом: «Но агрессор не неволен в том, что он начал, и поэтому он чувствует себя неправым [и не признает, что он агрессор], а другой — нет».

[27] Как когда человек «оправдан на Травяном рынке», то есть повешен.

[28] Там, где запас блага ограничен, если какой-либо индивид берет больше своей доли, кто-то другой должен получить меньше своей доли; там, где он бесконечен или где блага вовсе нет, этого не может произойти.

[29] Ссылка на гл. VII, где было сказано, что закон рассматривает стороны в случае частной несправедливости как изначально равные, но теперь неравные: совершивший несправедливость — приобретатель, а пострадавший — проигравший от несправедливости, но в вышеупомянутом случае есть только одна сторона.

[30] Так в «Политике», I. 2: Hae men gar psuchae tou somatos archei despotikaen archaen, o de nous taes orexeos politikaen kai despotikaev (Ибо душа властвует над телом деспотической властью, а разум над стремлением — политической и деспотической). Сравните также описание епископом Батлером человеческой природы как системы — различного авторитета определенных принципов и, особенно, верховенства совести.

КНИГА VI

[1] Я понимаю иллюстрацию как взятую из процесса опускания груза на свое место; например, блока мрамора или камня в здании.

[2] Названо для удобства необходимой и случайной материей.

[3] Один человек изучает математику легче, чем другой; на обычном языке у него «есть склонность» к математике, то есть что-то в его ментальной конфигурации отвечает этой науке. Френолог показывает шишку, обозначающую эту склонность.

[4] И поэтому вопрос сводится к следующему: «Какова работа умозрительной, а какова — практической способности разума». См. описание apetae (добродетели) II. 5.

[5] praxis (действие) здесь используется в своем строгом и собственном значении.

[6] То есть воля ожидает обдумывания, в котором разум является судьей; когда решение вынесено, воля должна действовать соответственно. Вопрос всегда заключается в том, является ли это благом, потому что воля движима только впечатлением блага; решение тогда всегда будет «да» или «нет», и ментальная рука протягивается, чтобы схватить в первом случае, и отдергивается во втором. Насколько это касается того, что должно происходить в каждом моральном действии, правильном или неправильном, при условии, что механизм ума не поврежден; но чтобы составить хороший произвольный выбор, то есть хорошее действие, разум должен был сказать «да», когда следовало. Случаи ошибочного действия будут либо тогда, когда механизм совершенен, но направлен неправильно, как в случае преднамеренного преступления, либо когда направление, данное разумом, верно, но воля не движется в соответствии с этим направлением, иными словами, когда механизм неисправен; как в случае [Greek: akrates] (невоздержанного) — video meliora proboque, Deteriora sequor (вижу лучшее и одобряю, но следую худшему).

[7] См. примечание к [Greek: Arche] (начало) на стр. 4, строка 30.

[8] Сапожник за своим делом, зачем? Чтобы делать обувь, которая должна одеть чьи-то ноги, и цена, которая должна быть уплачена, то есть продукт его труда, должна позволить ему содержать жену и детей; таким образом, его производство подчинено моральному действию.

[9] Можно справедливо предположить, что Аристотель не стал бы так варьировать свою фразу без какой-либо реальной разницы в значении. Эта разница основана, я думаю, на двух значениях [Greek: orexis] (стремления), о которых упоминалось ранее (примечание, стр. 53, строка 33). Первый импульс ума к действию может быть дан либо смутным желанием, либо внушением разума. Смутное желание, проходя через стадию обдумывания, вылилось бы в произвольный выбор. Разум должен привлечь волю, прежде чем может произойти какое-либо действие. Разум должен быть инициатором во всех случаях, как епископ Батлер замечает, что совесть должна быть таковой. Если бы это было так, каждый акт произвольного выбора был бы [Greek: orektikos nous] (стремящимся разумом). Но одна очевидная функция чувств и страстей в нашей сложной природе — подстрекать к действию, когда разум и совесть сами по себе этого не делают: так что, по сути, наш произвольный выбор в целом справедливо описывается как [Greek: orexis dianoetike] (разумное стремление). См. проповедь II епископа Батлера и первую проповедь о сострадании.

[10] Ум достигает истины либо ради самой истины ([Greek: aplos] — просто), либо ради чего-то дальнейшего ([Greek: eneka tinos] — ради чего-то). Если первое, то либо силлогистически ([Greek: episteme] — знание), не силлогистически ([Greek: nous] — разум), либо путем объединения двух методов ([Greek: sophia] — мудрость). Если второе, то либо с целью действовать ([Greek: phronesis] — рассудительность), либо с целью производить ([Greek: techne] — искусство). Иначе: ум созерцает материю необходимую или случайную. Если необходимую — принципы ([Greek: nous]), выводы ([Greek: episteme]) или смешанное ([Greek: sophia]). Если случайную — действие ([Greek: phronesis]), производство ([Greek: techne]). (Гифаний, цитируемый в примечаниях Кардуэлла).

[11] Это открывающее утверждение «Второй аналитики».

[12] Аристотель в своем логическом анализе индукции, «Первая аналитика» II. 25, определяет ее как «доказательство присущности большего термина среднему (то есть доказательство истинности большей посылки в 1-й фигуре) через меньший термин». Он предполагает силлогизм в первой фигуре с универсальным утвердительным заключением, который, конечно, рассуждает от универсального, каковое универсальное должно быть принято как доказанное индукцией. Его доктрина опирается на канон, который он там цитирует: «Если об одном и том же термине сказываются два других, один из которых соразмерен этому одному и тому же, то другой может сказываться о том, что таким образом соразмерно». Факт этой соразмерности должен быть установлен [Greek: nous] (разумом), иными словами, индуктивной способностью. Мы возьмем пример Олдрича: все магниты притягивают железо; А, Б, В — магниты; А, Б, В притягивают железо. Предполагаемый силлогизм, рассуждающий от универсального: А, Б, В притягивают железо (материал наблюдения и эксперимента); все магниты суть А, Б, В (предполагается [Greek: nous], то есть индуктивной способностью); все магниты притягивают железо (большая посылка последнего силлогизма, доказанная путем взятия меньшего термина того силлогизма в качестве среднего термина этого). Или, согласно процитированному выше канону: А, Б, В — магниты. А, Б, В притягивают железо. Но [Greek: nous] говорит мне, что термин «магниты» соразмерен термину «А, Б, В», следовательно, обо всех магнитах я могу утверждать, что они притягивают железо. Индукция, как говорит Аристотель, есть [Greek: hoia phanton] (подобная явлению), но он говорит в том же месте, что по этой причине мы должны мыслить ([Greek: noehin]) термин, содержащий частные случаи (как А, Б, В выше), как состоящий из всех индивидов. Если бы индукция подразумевала фактическое исследование всех частных случаев, она перестала бы быть рассуждением вообще и превратилась бы в повторяющиеся акты простого постижения; это действительно перекидывание моста через пропасть, а не ступени, высеченные в скале с обеих сторон, чтобы позволить нам спуститься в нее и снова выйти. Это ветвь вероятностного рассуждения, и ее обоснованность зависит исключительно от качества конкретного ума, который ее выполняет. Быстрая индукция всегда была отличительным признаком гения; уверенность, производимая ею, субъективна, а не объективна. Может быть полезно представить ее силлогистически, но силлогизм, который ее представляет, либо бесполезен, либо содержит посылку, буквально ложную. Будет полезно сравнить по вопросу индукции, как этот термин используется Аристотелем, «Первую аналитику» II. 25, 26; «Вторую аналитику» I. 1, 3; и I. «Топику» VI. 1 и X.

[13] Ссылка делается на «Вторую аналитику» (I, II), и понять изложение [греч.: epistaemae] невозможно без внимательного прочтения этой главы. Дополнения к определению, о которых идет речь, касаются природы посылок, из которых [греч.: epistaemae] выводит свои заключения: они должны быть «истинными, первыми началами, не допускающими никакого силлогистического доказательства, более известными, чем заключение, предшествующими ему и являющимися его причинами». (См. приложение к этой книге.)

[14] Таков критерий правильного логического деления: члены деления (membra dividentia) должны быть противопоставлены, то есть не включать один другой.

[15] Смысл [греч.: hepehi], по-видимому, таков: в первую очередь апеллируют к общеупотребительному языку, как это происходит в случае с [греч.: epistaemae], а также будет происходить в случаях с [греч.: phronaesis] и [греч.: sophia]. Мы обычно называем архитектуру искусством, и это так и так, следовательно, название «искусство» и это «так и так» каким-то образом связаны; чтобы доказать, что эта связь является «соразмерностью», мы предицируем одно другому, а затем просто обращаем суждение, что является надлежащим критерием любого логического определения или любого специфического свойства. См. «Топику», I, VI.

[16] См. притчу о неверном управителе, в которой ярко проявляется общепринятый смысл [греч.: phronaesis]; [греч.: ephaenesen ho kurios ton oikonomon taes adikias oti phronimos epoiaesen hoti ohi viohi tou aionos toutou phronimoteroi, k.t.l.] — Луки XVI, 8.

[17] Сравните [греч.: aplos] и [греч.: kath’ ekasta pepaideumenos] из I книги, гл. 1.

[18] Два аспекта, под которыми добродетель может рассматриваться как требующая верности от моральных агентов, — это аспект «быть правильным» и аспект «быть истинно целесообразным», поскольку совесть и разумное себялюбие являются двумя принципами нашего морального устройства, естественным образом главенствующими, и «совесть и себялюбие, если мы понимаем наше истинное счастье, всегда ведут нас одним и тем же путем». Епископ Батлер, конец проповеди III. И далее: «Если под чувством интереса подразумевается практическое внимание к тому, что в целом является нашим счастьем, то это не только совпадает с принципом добродетели или моральной прямоты, но и является частью самой этой идеи. И очевидно, что это разумное себялюбие нуждается в совершенствовании так же реально, как и любой другой принцип в нашей природе. Поэтому у моралистов так мало оснований отвергать этот принцип». Из примечания к разделу IV главы о моральной дисциплине, «Аналогия», часть I, гл. V.

[19] См. примечание к [греч.: Arche] на стр. 4, ст. 30. Студенту будет полезно сравнить этот отрывок со следующими: гл. XIII этой книги, начинающаяся с [греч.: e d’ exis to ommati touto k. t. l] — VII, 4. [греч.: eti kai ode physikos. k.t.l.] VII, 9. — [греч.: ae gar arethae kai ae mochthaeria. k.t.l.] — III, 7 ad finem. [греч.: ei de tis legoi. k.t.l.]

[20] Это не совсем справедливо. В строгом смысле искусство не допускает степеней совершенства, так же как и рассудительность. В общеупотребительном языке мы используем выражение «более мудрый человек» так же легко, как «лучший художник», на самом деле обозначая в каждом случае разные степени приближения к рассудительности и искусству соответственно, [греч.: dia to ginesthai tous epainous di anaphoras]. I, 12.

[21] Лучшим химиком был бы тот, кто отравил бы намеренно, а не тот, у кого сложилось преобладающее впечатление, что «английская соль означает щавелевую кислоту, а сироп сенны — лауданум».

[22] Термин «мудрость» используется в нашем английском переводе Ветхого Завета в смысле, впервые приданном [греч.:——] здесь. «И сказал Моисей сынам Израилевым: смотрите, Господь назначил именно Веселиила... и исполнил его духом Божиим, мудростью, разумением, ведением и всяким искусством, чтобы составлять искусные ткани...» Исход XXXVI, 1.

[23] [греч.:——] и [греч.:——] (в строгом смысле, ибо в этой книге они используются во многих различных значениях) являются разными частями целой функции [греч.:——]. [греч.:——] принимает заключения, выведенные путем строгого рассуждения из принципов определенного рода, которые поставляет [греч.:——]. Можно представить, что человек может продолжать получать эти принципы путем интуиции и никогда не рассуждать на их основе, и таким образом [греч.:——] может существовать независимо от [греч.:——], но не наоборот. Соедините их вместе, голову с туловищем, и вы сформируете живое существо [греч.:——]. Согласно греческой философии, существует три ветви [греч.:——]: [греч.:——], [греч.:——], [греч.:——]. «Наука» — возможно, наиболее близкий английский термин, но у нас нет действительно эквивалентного.

[24] [греч.:——] здесь используется в самом широком смысле, [греч.:——] было бы его главным инструментом.

[25] Способность, с которой это связано, — [греч.:——].

[26] В каждой области морального действия, в которой применяется рассудительность, будут общие принципы и их применение, но в некоторых областях существуют отдельные названия, присвоенные операциям рассудительности, а в других — нет. Так, рассудительность, когда она применяется к общим принципам государственного управления, называется законодательством, а при отправлении частных функций — просто управлением. В домашнем хозяйстве, конечно, существуют общие правила, а также их частное применение; но здесь способность называется только одним именем. Так же обстоит дело и тогда, когда объектом рассудительности является личный интерес.

[27] [греч.:——], «наши простые исполнители в общественных делах». (Чалмерс.)

[28] Рассудительность может применяться либо в отношении себя (что является [греч.:——] в собственном смысле), либо не-себя, т.е. либо своей семьи = [греч.:——], либо своей общины = [греч.:——], но здесь различаются высшее и подчиненное: первое — [греч.:——], второе — [греч.:——] в собственном смысле, чьи функции — совещание и отправление правосудия.

[29] Но где это можно сделать, если нет общины? См. рассказ Горация о том, как его отец заставлял его извлекать наставления из примеров в окружающем его обществе. I, сатира IV, 105 и сл. См. также епископа Батлера, «Аналогия», часть I, гл. V, раздел III. Весь вопрос об эгоистической морали рассматривается в первых трех и одиннадцатой проповедях епископа Батлера, в которых он показывает совпадение на деле просвещенного себялюбия и благожелательности, т.е. любви к другим. Сравните также то, что сказано в первой книге этого трактата, гл. V, об [греч.: autarkeia].

[30] Вернее «подразумевается», а именно то, что рассудительность является результатом опыта.

[31] Это наблюдение, по-видимому, введено просто потому, что было подсказано предыдущим, а не потому, что оно имеет какое-либо отношение к рассматриваемому вопросу.

[32] Пример принципов, полученных [греч.: aisthesei]. (Книга I, гл. VIII.)

[33] Частные случаи называются [греч.: eschata], потому что они являются последними, к которым приходят в процессе совещания, но чуть дальше мы видим этот термин применительно к первым началам, потому что они стоят на одном конце линии действия, а факты — на другом.

[34] Я предпочитаю чтение [греч.: e phronesis], которое дает такой смысл: «Что ж, как я уже сказал, рассудительность — это такого рода чувство, а другое, о котором мы упоминали, отличается по роду». В столь совершенно неважном отрывке, вставленном почти разговорно, не стоит тратить много усилий на такой момент.

[35] Определение этого в «Органоне» («Вторая аналитика», I, XXIV): «счастливая догадка о среднем термине без времени на размышление о нем». Quaestio указывает на явления, а средний термин — на причинность, быстрое установление которой и составляет [греч.: anchinoia]. Все, что получает свет от солнца, ярко с той стороны, которая обращена к солнцу. Луна получает свет от солнца. Луна яркая с той стороны, которая обращена к солнцу. [греч.: anchinoia] состоит в быстром и правильном объяснении наблюдаемого факта, что Луна яркая с той стороны, которая обращена к солнцу.

[36] Мнение — это завершенный, совещание — незавершенный мыслительный акт.

[37] Цель не оправдывает средства.

[38] Смысл в том, что существует одна цель, включающая все остальные; и в этом смысле [греч.: phronesis] связана со средствами, а не с целями, но есть также много подчиненных целей, которые на самом деле являются средствами для великой цели всего. Благоразумие относится не только к великой цели, но и к подчиненным целям, которые [греч.: phronesis] выбирает как правильные средства для великой цели всего.

[39] Относительное местоимение [греч.: on] могло бы относиться к [греч.: sumpheron], но [греч.: eubonlia] уже была разделена на два вида, и эта конструкция ограничила бы название одним из них, а именно тем, что [греч.: pros ti telos], в отличие от того, что [греч.: pros to telos aplos].

[40] У нас нет термина, который хотя бы приближался к значению этого слова, тем более наш язык не допускает игры слов, которая связывает его с [греч.: suggnomae].

[41] Имеется в виду, конечно, все то, что относится к моральному действию. [греч.: phronaesis] эквивалентно [греч.: euboulia, ounesis, gnomae и nous] (в новом смысле, приданном ему здесь). Способность, которая ведет нас верно во всех вопросах морального действия, — это [греч.: phronaesis], т.е. разум, направляемый благостью, или благость, информируемая разумом. Но так же, как не каждая способность тела и души находится в действии в одно и то же время, хотя человек действует, так и различные функции рассудительности получают собственные имена. [греч.: phronimos] строит планы для достижения какой-то конкретной цели? Тогда он [греч.: euboulos]. Он рассматривает предложения других? Он [греч.: sunetos]. Он судит о действиях других? Он допускает [греч.: gnomae], чтобы смягчить строгость справедливости. Он применяет общие правила к частным случаям? Он упражняет [греч.: nous praktikos] или [греч.: agsthaesis] — в то время как во всем этом он [греч.: phronimos].

[42] См. примечание на стр. 140.

[43] Есть случаи, когда мы должны просто принять или отвергнуть без доказательств: либо когда выдвигаются принципы, предшествующие всякому рассуждению, либо когда перед нами предстают частные факты, которые являются просто вопросами [греч.: agsthaesis]. Аристотель здесь включает оба этих случая в сферу [греч.: nous], т.е. он называет этим именем способность, которая достигает истины в каждом из них.

[44] Т.е. [греч.: syllogisimai ton prakton].

[45] См. примечание к [греч.: Archae] на стр. 4, ст. 30. Как факт и ментальный опыт, большая посылка практического силлогизма вкладывается в ум путем повторного действия на основе меньшей посылки (т.е. путем [греч.: ethismos]).

Все приятное следует делать, Это приятно, Это следует делать.

Действуя по привычке на основе меньшей посылки, т.е. на основе внушений [греч.: epithymia], человек действительно начинает придерживаться большей посылки. Аристотель говорит о человеке, лишенном всякого самоконтроля, что он твердо убежден в том, что его надлежащий путь — преследование удовлетворения своих телесных аппетитов, [греч.: dia to toioytos einai oios diokein aytas]. И его анализ [греч.: akrasia] (состояния прогресса к этому полному преданию себя страсти) показывает, что каждый случай, когда прежнее доброе решение поддается искушению, объясняется тем, что [греч.: epithymia] предлагает свою собственную меньшую посылку вместо правильной. Книга VII, 8 и 5.

[46] Consequentia такова: существуют случаи как принципов, так и фактов, которые не допускают рассуждения и должны быть авторитетно определены [греч.: nous]. Что делает [греч.: nous] истинным проводником? Только практика, т.е. опыт, и поэтому и т.д.

[47] Это примечание для объяснения [греч.: hygieina] и [греч.: euektika]; он приводит эти три использования термина [греч.: hygieinon] в «Топике», I, XIII, 10.

{ [греч.: to men hygieias poiætikon], [греч.: hygieinon legetai] { [греч.: to de phylaktikon], { [греч.: to de sæmantikon].

Конечно, то же самое будет применимо к [греч.: euektikon].

[48] Здоровье — формальная причина здоровья. Медицина — действующая причина здоровья. См. книгу X, гл. IV. [греч.: hosper oud hæ hygieia kai ho iatros homoios aitia esti tou ugiainein].

[49] [греч.: phronæsis] здесь используется в частичном смысле для обозначения интеллектуального, в отличие от морального, элемента рассудительности.

[50] Это еще один случай наблюдения, вставленного obiter, не относящегося к делу, но подсказанного рассматриваемым вопросом.

[51] См. книгу II, гл. III и V, XIII.

[52] Артикль добавлен к [греч.: panourgous], потому что абстрактное слово только что было использовано в явном плохом смысле. «Способный на все» — ближайший эквивалент [греч.: panourgos], но слишком приближается к разговорному вульгаризму.

[53] См. примечание к [греч.: Archæ] на стр. 4, ст. 30.

[54] А для меньшей, конечно,

«Это конкретное действие есть...»

Мы можем перефразировать [греч.: to telos] как [греч.: ti dei prattein—ti gar dei prattein hæ mæ, to telos autæs estin], т.е. [греч.: tæs phronæseos]. — (Гл. XI этой книги.)

[55] «Коситься на лицо истины». Сэр Т. Браун, «Religio Medici».

[56] Термин [греч.: sophronikoi] следует понимать как определяющий значение двух других терминов, поскольку в греческом языке нет единого термина для обозначения в обоих случаях просто склонностей к этим добродетелям.

[57] Сравните отрывок в начале книги X. [греч.: nun de phainontai] [греч.: katokochimon ek tæs aretæs].

[58] Следует помнить, что [греч.: phronæsis] используется на протяжении всей этой главы в двух смыслах: в своем собственном и полном смысле рассудительности и в своем неполном смысле — просто как интеллектуальный элемент ее.

КНИГА VII

[1] Изложение добродетели и порока, данное до сих пор, представляет скорее то, чем люди могут быть, чем то, чем они являются. В этой книге мы рассматриваем добродетель и порок с практической точки зрения, в их обычном, повседневном проявлении.

[2] Это иллюстрирует выражение «соблазны плоти».

[3] Другое чтение опускает [греч.:——]; смысл всего отрывка был бы точно таким же — тогда он звучал бы так: «если бы он был убежден в правильности того, что делает, т.е. если бы он действовал сейчас по убеждению, он мог бы остановиться на своем пути при изменении убеждения».

[4] Большая и меньшая посылки [греч.:——] [греч.:——]

[5] Некоторые обязательно подразумевают знание частного, другие — нет.

[6] В качестве современной параллели возьмите старого Трамбулла из «Редгонтлета» Скотта.

[7] То есть, как я понимаю, либо большая, либо меньшая посылка; верно, что «все сладкое приятно», верно также, что «это сладкое»; то, что противоречит правому разуму, — это привнесение этой меньшей посылки к большей, т.е. универсальной максиме, запрещающей пробовать. Так, человек идет на пиршество с максимой в уме: «Следует избегать всякого излишества», в определенное время его [греч.:——] говорит ему: «Этот бокал — излишество». Как дело простого рассуждения, он не может не принять заключение «Этого бокала следует избегать», и, если предположить, что он морально здоров, он соответственно воздержался бы. Но [греч.:——], будучи простой склонностью к потаканию, предлагает вместо меньшей посылки «Это излишество» свою собственную посылку «Это сладкое», это, в свою очередь, предполагает потакающую себе максиму или принцип ([греч.:——]): «Все сладкое следует пробовать», и так, путем строгой логической последовательности, доказывает: «Этот бокал следует пробовать». Решение феномена [греч.:——] тогда таково: [греч.:——] своим прямым действием на животную природу подавляет внушения правого разума. На высоком уровне универсалий [греч.:——], т.е. [греч.:——], легко побеждает [греч.:——]. [греч.:——], за час до того, как он окажется в искушении, никогда бы сознательно не предпочел максиму «Все сладкое следует пробовать» максиме «Следует избегать всякого излишества». [греч.:——] предпочел бы.

У Горация есть хороший комментарий по этому поводу (II, сатира 2): Quæ virtus et quanta, boni, sit vivere parvo Discite, non inter lances mensasque nitentes Verum hic impransi mecum disquirite

Сравните также Притчи XXIII, 31: «Не смотри на вино, как оно краснеет» и т.д.

[8] Как мы обычно говорим, метафизики. Физиология, конечно, включает в себя метафизику.

[9] [греч.: oron]. Собственное объяснение Аристотелем этого слова («Первая аналитика», II, 1) — [греч.: eis on dialuetai hae protasis], но как в объяснении [греч.: nous], так и здесь кажется, что само суждение действительно обозначается им.

[10] Греческий текст дал бы «избегает чрезмерной боли», но это неверно, ибо избыток боли был бы основанием для оправдания; основанием для перевода, как в тексте, является отрывок, встречающийся чуть ниже: [греч.: diokei tas uperbolas kai pheugei metrias lupas].

[11] Сравните епископа Батлера о частных склонностях, «Аналогия», часть I, гл. V, раздел IV.

[12] То есть они относятся к правильным состояниям так же, как порок к добродетели.

[13] См. письмо Сабины Рентфри. «Спектейтор», 431.

[14] Проконсультируйтесь в связи с этой главой с главой о [греч.: orgae] в «Риторике», II, 2, и проповедью епископа Батлера о негодовании.

[15] Поскольку рассуждение здесь несколько неясно из-за краткости выражения, ниже приводится его разъяснение.

Действия похоти — это неправильные действия, совершаемые с удовольствием, Неправильные действия, совершаемые с удовольствием, более справедливо являются объектами гнева, [*] Те, что более справедливо являются объектами гнева, более несправедливы, Действия похоти более несправедливы.

[*] [греч.: hubpis] введено как единственный пример, из которого эта посылка доказывается индуктивно. См. его описание в главе «Риторики», упомянутой в предыдущем примечании.

[16] [греч.: ton dae lechthenton]. Существует значительное расхождение во мнениях относительно правильного значения этих слов. Исправление, которое заменяет [греч.: akolastos] на [греч.: akrataes], устраняет все трудности, так как фраза тогда естественно относилась бы к [греч.: ton mae proairoumenon], но Целль придерживается чтения в тексте Беккера, потому что авторитет рукописей и старых изданий полностью на этой стороне. Я понимаю [греч.: mallon] как предназначенное для изменения слова [греч.: malakias], которое правильно обозначает ту фазу [греч.: akrasia] (не [греч.: akolasia]), которая вызвана болью. [греч.: akolastos] сознательно преследует удовольствие и отказывается от боли; если для последней фазы должно быть отдельное название, оно подходит под [греч.: malakia] ближе, чем любой другой термин, хотя, возможно, не совсем правильно. Или слова могут быть поняты как относящиеся к классу неправильных действий, вызванных избеганием боли, сознательно или иначе, и тогда, конечно, названия [греч.: malakia] и [греч.: akolasia] могут быть соответственно даны.

[17] «Если бы мы вошли в больницу, где все больны или умирают, мы бы сочли наименее больными тех, кто нечувствителен к боли; врач, который знал бы все, взирал бы на них с отчаянием. И существует омертвение души, так же как и тела, при котором первыми симптомами возвращающейся надежды являются боль и мука» (Сьюэлл, «Проповеди молодым людям», проповедь XII).

[18] До того, как наступает время испытания, человек сознательно делает свой моральный выбор действовать правильно, но в момент действия мощное напряжение желания заставляет его нарушить этот выбор; его воля не действует в соответствии с утверждением или отрицанием его разума. Поэтому его действия относятся к смешанному типу. См. книгу III, гл. I, и примечание на стр. 128.

[19] Пусть человек будет пунктуален по принципу в любом одном деле в течение дня, и он должен, как само собой разумеющееся, держать все остальные на своих должных местах относительно этого одного; и поэтому часто будет выглядеть излишне щепетильным в мелочах.

[20] Потому что он лишен этих второстепенных пружин действия, которые призваны восполнить недостатки высшего принципа. См. первую проповедь епископа Батлера о сострадании и заключение примечания на стр. 129.

КНИГА VIII

[1] «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон». Римлянам XIII, 8.

[2] [греч.: kerameis]. Пословица полностью представляет собой строку из Гесиода: [греч.: kahi keramehus keramei koteei kai tektoni tekton].

[3] В этом смысле, следовательно, поется о миссис Гилпин, что она

«нашла две каменные бутылки, чтобы держать ликер, который она любила, и хранить его в целости и сохранности».

[4] Чтение Кардуэлла [греч.: tautae gar omoioi, kai ta loipa] здесь принято, так как оно дает лучший смысл, чем чтение Беккера.

[5] Великий человек будет иметь право ожидать больше дружбы, чем он дарует, но добрый человек может чувствовать дружбу только к другому и пропорционально его доброте.

[6] См. примечание на стр. 68, ст. 8.

[7] См. «Топику», I, гл. V, о различных значениях [греч.: tauton].

[8] «Для взаимного общества, помощи и утешения, которые один должен иметь от другого, как в процветании, так и в невзгодах».

[9] Что человек предполагал бы, если бы отказался признать обязательство отплатить за услугу или доброту.

КНИГА IX

[1] «Бог не человек, чтоб Ему изменяться». Числа XXIII, 19. «В немногих случаях второе намерение, или философское использование термина, является более обширным, чем первое намерение, или общеупотребительное использование». Уэйтли, «Логика», III, 10.

[2] «Я иногда задумывался, в каком затруднительном положении находится тот камердинер в гостинице, который, будучи один, должен прислуживать многим гостям. Ибо предположим, что они все в одной комнате, однако, если один прикажет ему подойти к окну, другой — к столу, третий — к кровати, четвертый — к камину, пятый — подняться наверх, а шестой — спуститься вниз, и все в один и тот же миг, как он был бы растерян, чтобы угодить всем? И все же таково печальное состояние моей души по природе, не только слуги, но и рабыни греха. Гордыня зовет меня к окну, чревоугодие — к столу, распутство — к кровати, лень — к камину, честолюбие приказывает мне подняться наверх, а алчность — спуститься вниз. Пороки, я вижу, так же противоречат сами себе, как и добродетели». (Фуллер, «Добрые мысли в плохие времена. Смешанные созерцания», VIII.)

КНИГА X

[1] См. примечание, стр. 43.

[2] См. книгу II, гл. IX.

[3] См. книгу I, гл. V ad finem.

[4] Понятие, на которое здесь намекают, — это понятие [греч.: idea]: что нет реального существенного блага, кроме [греч.: auto agathon], и поэтому все, что так называется, названо так по праву своего участия в нем.

[5] См. примечание на стр. 136, ст. 15.

[6] Движение, согласно Аристотелю, бывает шести видов:

Из небытия в бытие — возникновение. Из бытия в небытие — уничтожение. Из бытия в большее бытие — рост. Из бытия в меньшее бытие — убыль. Из бытия здесь в бытие там — перемещение. Из бытия таким в бытие иным — качественное изменение.

[7] А может уснуть быстрее, чем Б, но не может «сделать больше сна» за данное время.

[8] Сравните книгу III, гл. VI [греч.: osper kai epi ton somaton, k. t. l.].

[9] Которое, конечно, является [греч.: genesis].

[10] То есть подчиненные движения завершаются до того, как завершится все движение.

[11] Удовольствие — это настолько мгновенное ощущение, что его нельзя представить делимым или незавершенным; самое долгое непрерывное удовольствие — это лишь последовательность отдельных искр, настолько быстрых, что они создают видимость потока света.

[12] Человеку так же эффективно мешает прогуляться [греч.: allotria haedouae] от чтения романа, как и [греч.: oikeia lupae] от подагры в ногах.

[13] Я перевел так [греч.: spoudae (ouk agnoon to hamartanomenon)]; но, хотя английский термин не передает глубины греческого, соединение серьезной цели со счастьем является некоторым приближением к истине.

[14] Епископ Батлер, contra (проповедь XV): «Знание не является нашим истинным счастьем. Всякий, кто хоть немного обратит внимание на это, увидит, что именно получение, а не обладание им, является развлечением ума». Эти два утверждения, однако, могут быть примирены. Аристотеля можно хорошо понять лишь в том смысле, что стремление к знанию будет тем приятнее, чем свободнее оно от второстепенных помех, которые сопровождают обучение.

[15] Фраза, непосредственно следующая за этим, указывает на то, что Аристотель чувствовал, что это утверждение на первый взгляд поразительно, поскольку счастье все время связывалось с [греч.: energeia], но утверждение иллюстрирует и подтверждает то, что было сказано в примечании на стр. 6, ст. 15.

[16] То есть он стремится создать не просто счастливую совокупность, а совокупность счастливых индивидов. Сравните то, что сказано о законодателях в последней главе книги I и первой главе книги II.

[17] См. примечание, стр. 146, ст. 17.