«Дхаммапада: Путь добродетели Будды»

ПУТЬ ДОБРОДЕТЕЛИ БУДДЫ

ПЕРЕВОД ДХАММАПАДЫ

АВТОР:

Ф. Л. ВУДВОРД, МАГИСТР ГУМАНИТАРНЫХ НАУК

С ПРЕДИСЛОВИЕМ

СЭРА ПОННАМБАЛАМА АРУНАЧАЛАМА, МАГИСТРА ГУМАНИТАРНЫХ НАУК (КЕМБРИДЖ)

ТЕОСОФСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МАДРАС — ЛОНДОН 1921

Г. С. О.

CONTENTS

Предисловие. Предисловие переводчика. I. Пары. II. Бдительность. III. Ум. IV. Цветы. V. Глупцы. VI. Мудрые. VII. Архат — Достойный. VIII. Тысячи. IX. Зло. X. Наказание. XI. Старость. XII. Себя. XIII. Мир. XIV. Пробужденный. XV. Счастье. XVI. Привязанности. XVII. Гнев. XVIII. Нечистота. XIX. Справедливые. XX. Путь. XXI. Различные стихи. XXII. Злой путь. XXIII. Слон. XXIV. Жажда. XXV. Нищий. XXVI. Брахман.

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Дхаммапада», метрический перевод которой, выполненный г-ном Вудвордом, представлен здесь, является драгоценным буддийским священным текстом, который заслуживает широкой известности. Следует поздравить Теософское общество с тем, что оно нашло столь компетентного и чуткого переводчика и опубликовало этот труд в популярной форме.

«Дхаммапада» является частью Кхуддака-никаи буддийского Канона и состоит примерно из 420 строф в метре шлока. Ожидается, что каждый полностью посвященный бхиккху [1] знает эту книгу наизусть, а ее стихи часто звучат из уст благочестивых мирян. Для начинающего изучать буддизм нет лучшего введения в это учение, и к ней необходимо возвращаться снова и снова, чтобы проникнуться духом Будды и его апостолов.

Священные тексты буддийского Канона известны под общим названием Типитака (санскр. Трипитака) — «Три корзины» или «Три сокровищницы». Эти разделы соответствуют двум Заветам христианской Библии и содержат (исключая повторы) более чем вдвое больше материала. Они известны по отдельности как Виная-питака, Сутта-питака и Абхидхамма-питака — Корзина дисциплины, Корзина наставлений и Корзина метафизики. Буддисты относятся к этим священным текстам с величайшим почтением, считая их словом Будды (Будда-вачана), и, согласно традиции, они были продекламированы на первом Соборе, состоявшемся в Раджагахе сразу после смерти Будды около 540 г. до н. э.

Представляется более вероятным, что они создавались постепенно и не обрели свою окончательную форму до тех пор, пока не прошло около трех столетий, на Соборе, состоявшемся под покровительством императора Ашоки в Паталипутре около 247 г. до н. э. Отчет о Первом Соборе, приведенный в заключительной главе «Куллавагги», по-видимому, указывает на то, что Корзина метафизики была тогда неизвестна или не признана, и что священные тексты в то время представляли собой Двипитаку (Две корзины), а не Типитаку (Три корзины).

Если принять отчет «Куллавагги», то получается, что на этом Соборе, специально созванном императором для освящения и упорядочения священных текстов, пять Никай, или разделов, составляющих вторую Корзину, стали предметом обсуждения между председателем Кассаппой и любимым учеником Будды Анандой. «Дхаммапада» — это книга пятой Никаи. «Махавамса» (гл. V, 68) относит ее появление на несколько лет раньше Собора, ко времени обращения императора в буддийскую веру, поскольку, как говорят, именно по этому случаю его учитель Нигродха объяснил ему «Аппамада-ваггу», которая является второй главой этого труда. Следовательно, она была известна уже в середине или начале III века до н. э.

По-видимому, это антология, подготовленная для верующих и состоящая из стихов, которые считаются подлинными словами Будды — краткие импровизации, в которых он выражал поразительные мысли и украшал свою проповедь. Они были распространены среди ранних буддистов и были отобраны из других священных текстов как обладающие высокой этической и духовной ценностью. Таким образом, значение «Дхаммапады» для критического изучения буддизма весьма велико.

Для глубокого понимания этого труда и ортодоксального буддийского взгляда на него, его следует изучать вместе с ценным комментарием Буддхагхоши. Буддизм в неоплатном долгу перед этим великим человеком, и он признал это в имени, под которым тот известен в буддийском мире. «Махавамса» (гл. XXXVII, 174) гласит: «Поскольку он был столь же глубок в своем красноречии (гхоша), как и сам Будда, ему присвоили имя Буддхагхоша (Голос Будды), и во всем мире он стал столь же знаменит, как Будда». Он был индийским брахманом, великим ведическим ученым и апостолом. После обращения в буддизм он стал не менее ревностным поборником новой веры. Он прибыл на Цейлон из колыбели буддизма, «террасы великого дерева Бодхи» в Буддха-Гае, в начале V века, то есть почти через тысячу лет после смерти Будды. Он приехал в поисках древних комментариев к Трипитаке. Комментарии были привезены на Цейлон сыном императора Ашоки, апостолом Махиндой, и переведены им на сингальский язык. Они продолжали передаваться устно, пока не были записаны во время правления цейлонского царя Ваттагамини (88–76 гг. до н. э.) на собрании ученых бхиккху в пещерном храме Алу-Вихаре в округе Матале.

Поскольку оригинальная версия на пали в Индии была утрачена, Буддхагхоша во время своего пребывания в Маха-Вихаре в Анурадхапуре перевел ее обратно с сингальского на пали. Его версия вытеснила сингальскую (которая с тех пор была утеряна) и теперь является единственным сохранившимся свидетельством древней традиции. Он также написал подробные комментарии (Аттхакатха) [2] почти к каждой части Трипитаки и составил «Висуддхи-маггу» — обширный и систематический трактат по буддийскому вероучению, настоящую энциклопедию буддийской теологии. Его труды считаются абсолютными авторитетами в толковании буддийских священных текстов, а сам он почитается как второй основатель буддизма на Цейлоне. Он также пользуется высоким почтением в Бирме как основатель буддизма в этой стране (450 г. н. э.), куда он привез буддийские священные тексты с Цейлона.

Комментарий Буддхагхоши к «Дхаммападе» упоминает случаи, когда и перед какой аудиторией Будда произносил большинство этих стихов, странствуя в качестве проповедника со своими последователями по стране — долине среднего Ганга и предгорьям Гималаев в современных провинциях Агра, Ауд и Бихар; его девизы — не богатство, слава или власть, а мир, счастье, избавление от бремени скорби и смерти, и его послание: «Откройте уши ваши, найдено избавление от смерти» [3].

Говорят, что когда он впервые достиг просветления под деревом Бодхи (в Буддха-Гае), потомок которого до сих пор процветает в Анурадхапуре, являясь старейшим историческим деревом в мире, Будда разразился триумфальной песнью, которая включена в антологию «Дхаммапады» (153–154) и была вдохновенно переведена г-ном Вудвордом:

Через многие круги рождения и смерти я прошел, Не найдя строителя, которого искал. Поток жизни — Это рождение, смерть и рождение, наполненные скорбью. Теперь, домохозяин, ты увиден! Больше не будешь строить! Сломаны все твои стропила, расщеплена твоя балка! Все, что составляло это смертное «я», ушло; Ум убил жажду. Я пересек поток!

Путь, который, как он утверждал, он открыл, известен как Срединный путь (Маджджхима-патипада), одинаково далекий от низменной жизни в удовольствиях и мрачной жизни в умерщвлении плоти, и состоит в осознании Четырех Благородных Истин (чаттари ария саччани) о страдании, его причине, его прекращении и пути к нему. Все существование, провозглашает он, есть страдание, его причина — желание, его прекращение — угасание желания, достигаемое посредством Восьмеричного пути (аттхангико магго) правильного воззрения, правильного намерения, правильной речи, правильного действия, правильного образа жизни, правильного усилия, правильной осознанности, правильного сосредоточения и спокойствия [4]. Изложение и иллюстрация Истин и Пути заполняют многочисленные тома буддийских священных текстов.

Именно эти идеалы самоконтроля, самосовершенствования и героического усилия, добродетели мудрости, чистоты и любви, вечный закон кармы, или причинности и морального воздаяния — согласно которому каждое деяние, доброе или злое, возвращается к совершившему его и приносит плоды, помогая или мешая его прогрессу, — запечатлены в «Дхаммападе» в светлых, лаконичных стихах, которые остаются в памяти как источник благородного вдохновения. Они почти слишком эфирны для повседневной пищи человеческой природы, и лишь немногим дано без посторонней помощи реализовать в реальной жизни эти советы совершенства.

Будда не сделал скидки на слабость человечества. Его стоический агностицизм и самоуверенное мужество игнорировали Бога, отрицали душу, отвергали поклонение и молитву и делали человека хозяином своей судьбы. Этот образ мысли не был новым для Индии, хотя и был отмечен его собственной индивидуальностью. Но человеческие потребности и стремления заявили о себе, и буддизм был вынужден впитать элементы доктрины и практики, которые он осуждал. Это произошло, особенно в странах, где преобладает доктрина Махаяны (Великой Колесницы).

В Китае Амитабха (Безграничный Свет), воплощением которого считается Гаутама Будда, и Гуаньинь, Богиня милосердия, завладели чувствами буддийского населения. Гуаньинь (санскр. Канья, Дева) — это грациозная Шакти (Космическая Сила) индусов,

Мать миллионов миров-кластеров, Однако Ведами названная Девой.

В Японии Амитабха — это Вечный, который есть Свет, Путь и Жизнь, и он принял человеческий облик, чтобы открыть дверь спасения для всех. Гуаньинь разделяет с ним владычество Небес. В Тибете поклоняются этим и другим эманациям небесных существ — Манджушри, олицетворению мудрости, Авалокитешваре, «Господу, который взирает вниз» на мир с милосердием, чтобы помогать и защищать, Ваджрапани и другим, наряду с сонмом второстепенных божеств.

На Цейлоне, который претендует на принадлежность к более чистой вере, буддизм переплетен с поклонением популярным богам индусов, а также с анимизмом и демонологией. Под влиянием Махаяны Будда стал Богом, более великим, чем другие, но почитаемым менее пылко, ибо (как обнаружил Роберт Нокс [5] во время своего двадцатилетнего пребывания на острове в XVII веке) народный ум обращается к Будде за спасением души, а к богам — за вещами этого мира. Его собственное учение остается мечтой философов.

Пятьдесят лет назад буддизм находился в одном из самых низких состояний за всю свою историю на острове. Прибытие мадам Блаватской и полковника Олкотта, основателей Теософского общества, и их ревностная пропаганда существенно помогли усилиям святого Шри Сумангалы остановить этот упадок, и возникло возрождение, которое имело далеко идущие последствия. Полковник Олкотт своими речами и трудами сделал многое для устранения царивших невежества и безразличия и напомнил буддистам о ценности их веры [6]. Он заложил фундамент той образовательной деятельности, которая наполнила многие части острова буддийскими школами и колледжами.

Г-н Вудворд — один из благородной плеяды теософов, которые продолжали миссию полковника Олкотта на Цейлоне, и, возможно, величайший из них всех. Не будучи теософом или буддистом, я могу говорить о нем более свободно. Самопожертвование, рвение и преданность — обычные слова для описания его деятельности. Их часто говорят о людях, добрых и ревностных по-своему, которые имели компенсацию в виде хороших доходов и жизненных удобств, близких друзей и эффективных сотрудников. Г-н Вудворд (или, если называть его санскритским именем, Ванапала) был мало избалован в этом отношении. Его жизнь была жизнью аскетической простоты, самоотречения и напряженного созидания. Английский джентльмен лучшего типа, он в редкой степени сочетал культуру Запада и Востока, а также активный дух Запада с мистицизмом Востока. Он принадлежит к списку великих апостолов буддизма Махаяны, которые несли его послание и культуру через горы и пустыни Азии к Тихому океану. Колледж Махинда в Галле, опорой которого он был почти двадцать лет, является сияющим памятником ему. Но кто может оценить благодатное влияние его личности? Память о нем будет заветным достоянием его друзей, молодых и старых, и вдохновением для них всех, и их благодарность и добрые пожелания безгранично следуют за ним в его тасманийский дом.

П. АРУНАЧАЛАМ. Понклар, Коломбо. Октябрь 1921 г.

[1] Обычно, но ошибочно переводится как «священник», игнорируя фундаментальное различие между буддизмом и другими религиями. Буддизм не признает священства. Под «священником» понимают посредника между Богом и человеком, проводника божественной благодати, лицо, наделенное делегированными полномочиями от Бога для совершения религиозных таинств, принятия в веру или отлучения от нее, отпущения грехов и т. д. Такому институту нет места в буддизме. Бхиккху (буквально «нищий», этимологически то же самое слово) — это член братства людей, пытающихся жить так, как жил Будда, очищать и дисциплинировать себя, искренние паломники на пути, ведущем к избавлению (Нирване). Мирянин не требует от бхиккху никакой помощи в небесных делах и не вмешивается в мирские, а лишь ожидает, что он будет жить так, как подобает последователю великого Учителя. Ближайший английский эквивалент бхиккху — «нищенствующий монах».

[2] Санскр. Артха-катха.

[3] Маха-вагга, I, 6–10 и сл. Послание продолжается: «Я учу вас, я проповедую Норму. Если вы будете следовать моему учению, вы в скором времени станете причастниками того, ради чего благородные юноши покидают свои дома и уходят в бездомность, высшей цели религиозного усилия: вы даже в этой жизни постигнете саму Истину и увидите ее лицом к лицу».

[4] (1) Самма диттхи, (2) Самма санкаппо, (3) Самма вача, (4) Самма камманто, (5) Самма адживо, (6) Самма ваямо, (7) Самма сати, (8) Самма самадхи.

[5] Потерпев кораблекрушение у Тринкомали в 1660 году, он оставался невольным, но обласканным гостем короля Раджа Синхи II в течение двадцати лет. Сбежав в Европу, он написал свою превосходную «Историческую связь об острове Цейлон», опубликованную в 1681 году.

[6] Это была тяжелая работа для полковника Олкотта, но его великолепное мужество и энтузиазм преодолели все препятствия. Я был тогда мировым судьей в округе Калутара Западной провинции и помню, что известные буддисты, выступая в качестве свидетелей, не хотели признавать свою веру и клялись на Библии, а не давали утверждение. Португальское и голландское правительства преследовали их, а английское правительство, хотя и не преследовало, годами сохраняло многие ограничения.

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Я сделал этот перевод «Дхаммапады», намереваясь сделать его простым памятным учебником для своих учеников, около семи или восьми лет назад, когда читал пали в качестве урока по религии со своим старшим классом на Цейлоне. Его публикация задерживалась на несколько лет по разным причинам, и, покинув Цейлон в 1919 году, я не смог из-за расстояния исправить корректурные оттиски. Я благодарен г-ну Фрицу Кунцу, бакалавру гуманитарных наук из Адьяра, Мадрас, за то, что он подготовил книгу к печати. Довольно длинный список исправлений [1] связан с тем, что я не видел корректур, пока все не было напечатано, и тем временем хотел переработать некоторые стихи. Использование метра, конечно, часто препятствует точному переводу некоторых философских и технических терминов, но я старался быть как можно ближе к оригиналу. Я следовал тексту пали Фаусбелля (1900) и мне очень помог «Глоссарий слов Дхаммапады» д-ра Дайнса Андерсена. Издание текста Общества палийских текстов (под редакцией Суриягоды Сумангалы Тхеро) появилось как раз после того, как я закончил, и я внес несколько изменений в соответствии с чтениями этого издания.

Ф. Л. ВУДВОРД. Чартли, Западный Тамар, Тасмания, 1921 г.

[1] Примечание составителей — все изменения из упомянутого списка были должным образом включены в следующий текст, а сам список был опущен в этой электронной книге.

Слава Ему, Благословенному Святому, Всепросветленному.

Путь добродетели Будды.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

ПАРЫ.

1. Все состояния возникают из ума, ум — их причина, ум — их хозяин, они порождены умом. Тот, кто говорит или действует с нечистым умом, того преследует страдание, как колесо преследует след вола. 2. Все состояния возникают из ума, ум — их причина, ум — их хозяин, они порождены умом. Тот, кто говорит или действует с чистым умом, того преследует блаженство, как тень, которая никогда не покидает. 3. «Он оскорбил меня, он ударил меня, он победил меня, он ограбил меня». У тех, кто лелеет такие мысли, ненависть никогда не утихнет. 4. «Он оскорбил меня, он ударил меня, он победил меня, он ограбил меня». У тех, кто не лелеет таких мыслей, ненависть быстро утихает. 5. Ненависть никогда не прекращается ненавистью, но любовью прекращается она — таков древний закон [1]. 6. Другие не понимают, что мы здесь смертны [2]. Те же, кто понимает это, быстро прекращают свои ссоры. 7. Того, кто ищет лишь приятного, не обуздывает свои чувства, не умерен в еде, ленив и слаб, Мара (смерть) одолевает, как ветер — слабое дерево. 8. Того, кто живет, обуздывая чувства, не ищет приятного, умерен в еде, полон веры и бодр, Мара не может одолеть, как ветер не может сдвинуть скалу. 9–10. Тот, кто, не избавившись от пороков, облачается в желтые одежды, лишен правды и самообладания, не достоин желтых одежд. Тот же, кто избавился от пороков, тверд в добродетели, полон самообладания и правды, тот достоин желтых одежд. 11–12. В неистине видящие истину, а в истине — неистину, не достигают истины, следуя ложным намерениям. В истине видящие истину, а в неистине — неистину, достигают истины, следуя правильным намерениям. 13–14. Как дождь проникает в дом с плохо покрытой крышей, так страсть проникает в неразвитый ум. Как дождь не проникает в дом с хорошо покрытой крышей, так страсть не проникает в хорошо развитый ум. 15. Здесь он страдает и страдает после: злодей страдает в обоих мирах. Он страдает и мучается, видя нечистоту своих дел. 16. Здесь он счастлив и счастлив после: творящий добро счастлив в обоих мирах. Он радуется и ликует, видя чистоту своих дел. 17. Здесь он страдает и страдает после: злодей страдает в обоих мирах. Мысли о злых делах мучают его, и еще больше мучают, когда он попадает в ад [4]. 18. Он радуется здесь и радуется после: творящий добро радуется в обоих мирах. Мысли о добрых делах утешают его, и еще больше утешают, когда он попадает на небеса. 19. Хотя человек произносит много священных стихов [5], но не следует им, он подобен пастуху, считающему чужих коров, — он не причастен к братству. 20. Тот, кто следует Норме, которую проповедует, хотя бы он знал лишь несколько стихов, избавившись от гнева, страсти и невежества, истинно мудрый, с освобожденным умом, не привязанный ни к этому, ни к иному миру, — он причастен к братству.

[1] Дхаммо санантано (санскр. санатана дхарма). Комм.: поранако дхаммо, учение древней традиции.

[2] См. «Псалмы братьев», стр. 177, пер. миссис К. А. Рис-Дэвидс. «Люди никогда не смогут понять, что мы здесь лишь на короткое время». «Другие» означает всех, кроме мудрых.

[3] Игра слов: аниккасаво (тот, кто не удалил асавы — пятна страсти, гнева, заблуждения) и касавам — желтая одежда. См. примечание к ст. 21 относительно использования слова «монах».

[4] «Ад»: дуггатим, «злой путь или судьба», чистилищное состояние перерождения.

[5] Тексты священных книг, заучиваемые наизусть браминами.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

БДИТЕЛЬНОСТЬ.

21. Бдительность — путь к Бессмертию [1], нерадивость — путь к смерти. Бдительные не умирают, нерадивые подобны мертвым. 22. Понимая это, мудрые радуются бдительности, находя счастье в уделе Благородных [2]. 23. Постоянно размышляющие, неустанно стремящиеся, мудрые достигают Нирваны [3], высшего освобождения. 24. У того, кто полон рвения, бдителен, чист в делах, действует обдуманно, сдержан и живет по закону, слава растет. 25. Усилием и бдительностью, сдержанностью и самоконтролем пусть мудрец создаст остров, который не затопит поток. 26. Глупцы, люди с малым разумом, предаются нерадивости. Мудрый же бережет бдительность как величайшее сокровище. 27. Не предавайся нерадивости, не ищи близости с наслаждениями. Бдительный и размышляющий достигает великого счастья. 28. Когда мудрец отбрасывает нерадивость бдительностью, он, поднявшись на вершину мудрости, без печали взирает на страдающих людей, как стоящий на горе — на тех, кто в долине [4]. 29. Бдительный среди нерадивых, бодрствующий среди спящих, мудрый движется вперед, как скакун, оставляя позади клячу. 30. Магхава [5] благодаря бдительности достиг власти над богами. Бдительность всегда хвалят, нерадивость всегда порицают. 31. Монах [6], радующийся бдительности и видящий опасность в нерадивости, сжигает свои оковы, большие и малые, как огонь. 32. Монах, радующийся бдительности и видящий опасность в нерадивости, не может пасть; он близок к берегу Нирваны.

[1] Амата-падам, «бессмертный удел», или просто «Амброзия (Нирвана)»: слово «бессмертие» в буддизме не означает «бессмертное Эго».

[2] Гочара — сфера или область.

[3] Нирвана.

[4] Буквально: «как стоящий на горе смотрит вниз на тех, кто стоит на равнине».

[5] Магхава — имя Индры, «бога неба», Юпитера. Люди посредством великого тапаса, проявленной силы воли, могут достичь этого положения.

[6] «Монах» не передает истинного значения бхиккху — нищенствующего аскета, носящего желтые одежды.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

УМ.

33. Непостоянный, дрожащий ум, который трудно охранять и трудно сдерживать, мудрец направляет, как лучник — стрелу. 34. Как рыба, выброшенная из воды на сушу [1], трепещет этот ум, стремясь оставить владения Мары [2]. 35. Хорошо укротить ум, который трудно уловить, который стремится туда, куда хочет; укрощенный ум ведет к счастью. 36. Пусть мудрец охраняет ум, невидимый, тонкий, стремящийся к наслаждениям; охраняемый ум ведет к счастью. 37. Блуждающий в одиночестве, бестелесный, скрытый в пещере сердца [3], — те, кто обуздает этот ум, освобождаются от оков Мары. 38. У того, чей ум не утвердился в истинном учении, чья вера колеблется, мудрость не достигает полноты. 39. У того, чей ум свободен от желаний и гнева, кто отбросил и зло, и добро, — для того, кто бодрствует, нет страха. 40. Понимая, что тело подобно глиняному сосуду, сделав ум подобным крепости, пусть он сразится с Марой, вооружившись мудростью, и, победив, останется бесстрастным. 41. Скоро, увы, это тело будет лежать на земле, лишенное сознания, как бесполезное бревно. 42. То, что враг может сделать врагу, или ненавистник ненавистнику, — дурно направленный ум может сделать еще худшее. 43. То, что не может сделать ни мать, ни отец, ни другие родственники, — хорошо направленный ум может сделать еще лучшее.

[1] «Резервуар» — земное существование. «Водный дом» — мир желаний.

[2] Мара — смерть, олицетворение зла, правит шестью высшими мирами желаний: другие великие боги — Махабрахма и Сакка (Индра). Яма, бог смерти, также является владыкой подземного мира. Мы можем сравнить это с греческими богами Зевсом, Посейдоном и Плутоном, которые делят власть над проявленной вселенной.

[3] Ср. ст. 374, сунньягара.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

ЦВЕТЫ.

44. Кто познает эту землю, и Царство Смерти, и Мир Света? Кто выберет Путь праведности, как искусный мастер выбирает прекрасный цветок? 45. Ученик [1] познает эту землю, и Царство Смерти, и Мир Света; ученик выберет Путь праведности, как искусный мастер выбирает прекрасный цветок. 46. Видя это тело как пену, осознав его иллюзорность, он сломает цветочные стрелы Смерти и уйдет туда, где Смерть неведома. 47. Срывая цветы жизни, с умом, поглощенным наслаждениями, человек уносится Смертью, как спящая деревня — наводнением. 48. Срывая цветы жизни, с умом, поглощенным наслаждениями, ненасытный в желаниях, человек становится рабом Смерти. 49. Как пчела, собирая нектар, не вредит цветку, его цвету и запаху, а улетает, взяв лишь вкус, так пусть мудрец живет в деревне. 50. Не следует смотреть на чужие ошибки, на то, что сделано или не сделано другими; следует смотреть лишь на то, что сделано или не сделано самим собой. 51. Как прекрасный цветок, яркий, но лишенный аромата, так и слова того, кто не следует им, бесплодны. 52. Как прекрасный цветок, яркий и благоухающий, так и слова того, кто следует им, плодотворны. 53. Как из кучи собранных цветов можно сделать много гирлянд, так и смертный может совершить много добрых дел. 54. Аромат цветов не идет против ветра, как и аромат сандала или тагары [2]; но аромат святых идет против ветра, аромат святых распространяется повсюду. 55. Сандал, тагара, лотос и жасмин — среди этих ароматов аромат добродетели — самый лучший. 56. Мал аромат сандала и тагары, но аромат добродетельных достигает небес. 57. Тех, кто живет праведно, бдительно, кто совершенен в мудрости, — Смерть не может найти, их путь завершен [3]. 58–59. Как на куче мусора у дороги может вырасти лотос, радующий ум своим чистым ароматом, так и среди тех, кто подобен мусору, ученик сияет в этом темном мире [4].

[1] «Ученик», секхо — тот, кто вступил на Путь, но не стал Архатом, который есть асекхо, Мастер.

[2] Тагара — ароматический кустарник.

[3] Архат при смерти не оставляет скандх или основы для нового рождения. Смерть, Мара, изображается как охотник за «сознанием перерождения». Ср. «Книга родственных изречений», стр. 152 (Серия переводов текстов пали).

[4] Ср. Шекспир, «Генрих V», I, 1, 60: «Земляника растет под крапивой, и полезные ягоды лучше всего созревают, соседствуя с плодами низшего качества».

ГЛАВА ПЯТАЯ.

ГЛУПЦЫ.

60. Долга ночь для бодрствующего, долог путь для уставшего, долог круговорот рождений для глупцов, не знающих истины Нормы. 61. Если человек не найдет товарища, равного себе или лучшего, пусть он идет в одиночестве; нет дружбы с глупцом. 62. «У меня есть сыновья, у меня есть богатство», — так думает глупец и мучается. Но он не владеет даже собой, откуда же сыновья и богатство? 63. Глупец, осознающий свою глупость, — мудр; глупец, считающий себя мудрым, — истинный глупец. 64. Хотя глупец всю жизнь общается с мудрым, он не познает истины, как ложка не знает вкуса супа. 65. Мудрый же, даже мгновение общаясь с мудрым, быстро познает истину, как язык — вкус супа. 66. Глупцы, совершая злые дела, сами себе враги, ибо плоды их горьки. 67. Плохо сделано то дело, которое приносит раскаяние, плоды которого пожинают со слезами. 68. Хорошо сделано то дело, которое не приносит раскаяния, плоды которого пожинают с радостью. 69. «Пока зло не созрело, глупец считает его сладким; но когда оно созревает, он познает страдание». 70. Хотя глупец месяц за месяцем ест пищу кончиком травинки [1], он не стоит и четверти тех, кто познал Дхамму. 71. Злое дело, как свежее молоко, не скисает сразу, но, тлея, как огонь под пеплом, преследует глупца. 72. Знание глупца ведет его к гибели, лишая его удачи и сокрушая его голову. 73–74. Если глупец жаждет незаслуженного почета, первенства среди монахов [2], уважения в общине и поклонения мирян, думая: «Пусть и монахи, и миряне чтут мои дела», — то его гордыня и жажда лишь растут. 75. «Один путь ведет к мирскому успеху, другой — к Нирване». Поняв это, монах, ученик Будды, не ищет почестей, а стремится к уединению.

[1] Аскетический способ питания, считающийся достойным.

[2] Ср. Н.З.: «первые места в синагогах».

ГЛАВА ШЕСТАЯ.

МУДРЫЕ.

76. Если ты видишь мудреца, который указывает на твои недостатки, как на сокровище, следуй за ним; такое общение ведет к благу. 77. Тот, кто дает советы, удерживает от зла и наставляет, любим праведными, но не любим нечестивыми. 78. Не дружи с дурными, не дружи с низкими; дружи с добродетельными, дружи с лучшими людьми. 79. Тот, кто пьет нектар Дхаммы, живет с ясным умом; мудрый всегда радуется учению святых. 80. Ирригаторы направляют воду, лучники выпрямляют стрелы, плотники обрабатывают дерево, мудрые же укрощают себя. 81. Как скала не колеблется от ветра, так мудрые не колеблются от похвалы и хулы. 82. Как глубокое, чистое и спокойное озеро, так мудрые становятся спокойными, слушая учение. 83. Мудрые не стремятся к мирскому, не говорят о пустом; они остаются спокойными, встречая и счастье, и боль. 84. Не ради себя и не ради других они не желают ни сыновей, ни богатства, ни власти; они праведны, мудры и справедливы. 85. Немногие среди людей достигают «того берега», остальные же блуждают здесь. 86. Те, кто следует правильно изложенному учению, достигнут берега, преодолев труднопреодолимое царство Смерти. 87–88. Отбросив тьму, мудрец пусть стремится к свету; оставив дом, пусть он ищет радость в уединении, отбросив желания, пусть он очистит свое сердце. 89. Те, чей ум правильно настроен в семи путях мудрости [1], кто оставил желания, кто свободен от привязанностей, — они, бесстрастные и сияющие, освобождаются даже в этом мире [2].

[1] Семь факторов Просветления: сати — сосредоточение; дхаммавичая — исследование ментальных процессов или природы; вирия — энергия; пити — восторг; пассаддхи — спокойствие; самадхи — ментальное равновесие; упеккха — невозмутимость.

[2] Париниббута — освобожденные от перерождения, достигнув состояния Нирваны, «угасания».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

АРХАТ — ДОСТОЙНЫЙ.

90. Тот, чье странствие завершено, кто свободен от печали, кто разорвал все узы, — не знает страданий. 91. Они не ищут радостей в домашней жизни; как лебеди, покидающие болото, они оставляют дом за домом. 92. Те, кто не копит богатств, кто умерен в еде, чей путь — Пустота и бесформенное пространство, — их путь, как путь птиц в небе, трудно проследить. 93. Те, чьи пятна исчезли, кто не зависит от поддержки, чей путь — Пустота и бесформенное пространство, — их следы, как следы птиц в небе, трудно проследить. 94. Тот, чьи чувства спокойны, как кони, укрощенные возницей, кто отбросил гордыню и очистился от пятен [2], — тому завидуют даже боги [3]. 95. Подобный скале, непоколебимый, подобный порогу двери, подобный чистому озеру, такой святой больше не рождается. 96. Спокоен ум такого существа, спокойны его мысли, слова и дела, освобожденного совершенным знанием. 97. Самодостаточный, знающий Несотворенное [4], разорвавший узы действий, свободный от цепи рождений, — он благороднейший из всех существ. 98. В деревне или в лесу, на воде или на суше, где живут достойные, там — истинное наслаждение. 99. Прекрасны леса, где мирские люди не находят радости; там находят радость бесстрастные, которых не прельщают чувства.

[1] Буквально: «чья пища полностью понята» (в отношении ее свойств, качеств и цели).

[2] Пятна, асавы, — три: кама — желание; бхава — любовь к жизни; авиджжа — невежество. Четвертое, диттхи — приверженность еретическим взглядам, иногда добавляется. Считается, что боги все еще связаны ими и завидуют освобожденному человеку.

[3] «Знаменит», буквально «богами почитаем».

[4] Акатанью — знающий Нерожденное, Вечное, состояние Нирваны, как в ст. 383, но, возможно, здесь контекст требует «неблагодарный», т. е. не связанный узами благодарности ни с кем.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ.

ТЫСЯЧИ.

100. Хотя человек произносит тысячу слов, но пустых, — лучше одна фраза, которая успокаивает того, кто слышит. 101. Хотя песня состоит из тысячи слов, но пустых, — лучше один стих, который успокаивает того, кто слышит. 102. Хотя человек произносит сотню песен, но пустых, — лучше один стих Нормы, который приносит мир слушающему. 103. Хотя человек побеждает тысячу раз тысячу людей в битве, — тот, кто побеждает себя, — величайший победитель. 104. Лучше победить себя, чем всех остальных; если человек обуздал себя и всегда самоконтролируем. 105. Ни боги, ни полубоги [1], ни владыка нижнего мира [2], ни Бог Высший [3] не могут обратить в поражение победу такого человека. 106. Хотя человек сто лет месяц за месяцем совершает жертвоприношения, — если он хоть на мгновение почтит того, кто обуздал себя, это лучше, чем столетние жертвоприношения. 107. Хотя человек сто лет в лесу поддерживает священный огонь [4], — если он хоть на мгновение почтит того, кто обуздал себя, это лучше, чем столетние жертвоприношения. 108. Все жертвоприношения, совершенные в мире за год ради выгоды, не стоят и четверти поклонения праведному святому. 109. У того, кто почитает старших, возрастают четыре блага: жизнь, красота, счастье и сила. 110. Хотя человек живет сто лет, будучи безнравственным и неконтролируемым, — лучше прожить один день, будучи нравственным и самоконтролируемым. 111. Хотя человек живет сто лет, будучи глупым и неконтролируемым, — лучше прожить один день, будучи мудрым и самоконтролируемым. 112. Хотя человек живет сто лет, будучи ленивым и лишенным рвения, — лучше прожить один день, стремясь мужественно. 113. Хотя человек живет сто лет, не видя возникновения и исчезновения [5], — лучше прожить один день, видя возникновение и исчезновение. 114. Хотя человек живет сто лет, не видя Бессмертного Состояния [6], — лучше прожить один день, видя Бессмертное Состояние. 115. Хотя человек живет сто лет, не видя Высшей Нормы, — лучше прожить один день, видя Высшую Норму.

[1] Гандхаббо, санскр. гандхарва — те, кто управляет музыкой и прислуживает Четырем Великим Царям.

[2] Мара — Плутон греков, или Владыка Смерти.

[3] Брахма — Верховный Личный Бог или Зевс буддизма.

[4] Аггихутам, санскр. агнихотра.

[5] Удая-вьяям — закон аникки, непостоянства.

[6] Аматападам, «вечный удел», Нирвана: см. прим. к ст. 21.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

ЗЛО.

116. Спеши творить добро; удерживай свой ум от зла; кто медлит в добрых делах, того ум склоняется ко злу. 117. Если совершил зло, прекрати и оставь свой грех; не находи в нем радости; злые дела приносят горе. 118. Если совершил добро, живи в добре; находи в нем радость; добрые дела приносят счастье. 119. Грешник видит благо, пока его зло не созрело; когда же грех созревает, тогда он видит горе. 120. Добрый человек видит зло, пока его добро не созрело; когда же добро созревает, тогда он видит счастье. 121. Не думай о зле: «Оно не коснется меня»; как капля за каплей наполняется сосуд, так постепенно добрый человек наполняется добром. 122. Не думай о добре: «Оно не коснется меня»; как капля за каплей наполняется сосуд, так постепенно злой человек наполняется злом. 123. Подобно тому как глава богатого каравана, у которого мало охраны, боится разбойников; подобно тому как тот, кто любит жизнь, избегает яда, — будь мудр и остерегайся совершения злых дел. 124. Ты можешь взять яд, если на твоей ладони нет раны; неповрежденная кожа не боится яда; нет зла для того, кто не причиняет вреда. 125. Кто причиняет боль безвредному существу, в котором нет вины и нет зла, на того, как мелкая пыль, брошенная против ветра, возвращаются его собственные злые дела. 126. Одни люди рождаются на земле; нечестивые попадают в ад, добрые — на небеса; но святые никогда не рождаются вновь. 127. Ни в воздухе, ни посреди океана, ни скрывшись в горной пещере, нигде на земле не найдешь ты места, где мог бы укрыться от своих злых дел. 128. Ни в воздухе, ни посреди океана, ни скрывшись в горной пещере, нигде на земле не найдешь ты места, где смерть не настигла бы и не победила тебя.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

НАКАЗАНИЕ.

129. Все существа боятся палки, все боятся смерти; сравнивая их с собой, не бей и не убивай. 130. Все существа боятся палки; все любят жизнь; сравнивая их с собой, не бей и не убивай. 131. Кто причиняет зло существам, ищущим удовольствий, тот, стремясь к благу для себя, не найдет его. 132. Кто причиняет добро существам, ищущим удовольствий, тот, стремясь к счастью для себя, найдет его. 133. Не используй резких слов; когда к людям обращаются резко, они могут ответить тем же; ссоры болезненны, и за твоими резкими словами может последовать наказание. 134. Если ты сможешь удержать свой язык, безмолвный, как треснувший гонг, ты тем самым достигнешь Нирваны; в тебе не будет раздоров. 135. Как пастух палкой погоняет коров, так смерть и старость подгоняют жизни людей. 136. Глупец, совершая зло, не осознает своего безумия; его собственные дела, подобно огню, сжигают глупца. 137. Тот, кто обижает безвредного и невинного, вскоре достигает одного из десяти состояний страдания: 138. острой боли, болезни или телесного распада, тяжкого бедствия или помрачения ума; 139. притеснения со стороны правителя или клеветы, потери близких, потери всего своего богатства; 140. его дом сгорает от удара молнии или пожара; после смерти, бедный глупец, он обретает перерождение в аду. 141. Ни нагота, ни спутанные волосы, ни грязь, ни долгий пост, ни лежание на земле, ни пыль и прах, ни сидение на корточках не могут очистить смертного, полного сомнений. 142. Но тот, кто живет спокойной и безмятежной жизнью, даже будучи нарядно одет, если он укрощен, сдержан, идет по святому пути в праведности, отбросив всякий вред живым существам, — он истинный нищий, аскет, брахман! 143. Кто в этом мире настолько сдержан стыдом, что, подобно породистому коню, которого хлестнули кнутом, легко относится к ударам порицания? 144. Верой и добродетелью, энергией и умом в совершенном равновесии, исследованием Дхаммы, совершенством в знании и добрых делах, совершенством в сосредоточении своих мыслей вы отсечете это множество страданий. 145. Как земледельцы направляют поток воды, как лучники выпрямляют древко стрелы, как плотники подгоняют дерево под свои нужды, так праведные люди укрощают и тренируют себя.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.

СТАРОСТЬ.

146. Смеетесь ли вы, радуетесь ли вы, когда этот мир горит? О, окутанные тьмой, не будете ли вы искать свет? 147. Взгляните на это украшенное тело, массу язв, болезненное и колеблемое множеством мыслей, непостоянное, нестабильное, нецельное! 148. Жалкий изношенный остов, обитель болезней, хрупкая, разлагающаяся масса, сама жизнь в смерти! 149. Какая радость смотреть на эти белые кости, словно на бесполезные тыквы, выброшенные осенью! 150. Город, построенный из костей и обмазанный плотью и кровью, дом и жилище старости и смерти, гордости и лицемерия! 151. Подобно тому как нарядно украшенная царская колесница приходит в упадок, так и это тело стареет; но Истину и Дхамму старость не может поразить; святые поистине не знают распада. 152. Подобно волу, глупый человек стареет; его плоть растет, но его ум не развивается. 153-4. Через многие круги рождения и смерти я прошел, не найдя строителя, которого искал. Поток жизни — это рождение, смерть и снова рождение, наполненное печалью. Теперь, строитель дома, ты увиден! Больше не будешь строить! Сломаны все твои стропила, расщеплена твоя балка! Все, что составляло это смертное «я», исчезло; ум убил жажду; я переправился через поток! 155. Те, кто в юности не ступал на путь праведности и не накопил запаса мудрости, чахнут, как цапли в пруду без рыбы. 156. Те, кто в юности не ступал на путь праведности и не накопил запаса мудрости, лежат, как сломанные луки, оплакивая свои упущенные дни.

[1] Торжественные слова Будды, когда Он наконец достиг просветления, Нирваны, под деревом Бодхи.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ.

САМОСТЬ.

157. Заботишься ли ты о себе? Тогда храни себя хорошо оберегаемым. Будь мудр и держи хороший дозор в течение одной из трех страж. 158. Сначала утверди себя в пригодности; затем учи другого. Так ты обретешь мудрость и не потерпишь упрека. 159. Сначала исполняй сам то, чему учишь других. Укротив себя, ты укротишь другого; но себя укротить труднее всего. 160. Самость — господин самости; кто еще мог бы быть господином? Укрощая себя, обретаешь господина, которого труднее всего обрести. 161. Зло, совершенное самим собой, рожденное самим собой и порожденное самим собой, сокрушает неразумного глупца, как алмаз — драгоценный камень. 162. Тот, кто задушен грехами, как лиана душит дерево, делает с собой то, что даже враги желали бы ему сделать. 163. Легко совершить зло, вредное для самого себя; но то, что хорошо и полезно, совершить трудно. 164. Кто отвергает слова благородных праведных святых, тот своей извращенностью навлекает на свою голову гибель, подобно тому как бамбуковые деревья приносят плоды и погибают. 165. Самим собой совершается зло; самим собой человек оскверняется; злые дела, не совершенные самим собой, приносят чистоту самому себе; каждый сам за себя чист; каждый сам за себя нечист; ты не можешь очистить нечистоту другого человека. 166. Занимайся своими делами, а не чужими, какими бы великими они ни были; правильное знание своего собственного приносит больше процветания.

[1] Ночь делится на три стражи по три часа каждая. Некоторые считают, что этот отрывок относится к детству, юности и старости.

[2] Это можно перевести как «как алмаз сокрушает каменный самоцвет».

[3] Ср. Бхагавадгиту: «Лучше исполнять свой собственный дхарму, пусть даже плохо, чем чужой дхарму, пусть даже хорошо исполненный».

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ.

МИР.

167. Не следуй недостойному пути; не живи в лености; пусть ложные доктрины не соблазняют тебя; отврати свои мысли от мирского. 168-9. Встань! Воспрянь! Отбрось леность; следуй путем праведности; счастлив тот, кто идет правильно, здесь и в мире грядущем. 170. Как пузырь на воде, как призрак в песках, — того, кто так презирает мир, царь смерти не может увидеть. 171. Взгляни! Этот мир во всем своем великолепии, подобно украшенной царской колеснице, в которой сидит множество глупцов, не имеет власти связать мудрого. 172. Тот, кто прежде был ленив, но теперь больше не ленив, освещает мир великолепием, как луна, освободившаяся от облаков. 173. Тот, кто, совершив однажды зло, покрывает свое зло добром, освещает мир великолепием, как луна, освободившаяся от облаков. 174. Весь этот мир окутан тьмой; немногие из тех, кто не слеп; подобно птицам, избежавшим птицелова, немногие из тех, кто идет на небеса. 175. Взгляни! Лебеди летят по пути солнца, летят магически сквозь воздух; мудрецы, покидая мир, побеждают Смерть и все его воинства. 176. Тот, кто, нарушая ложными словами, преступает хоть йоту Дхаммы; тот, кто отрекается от будущей жизни, совершит любое злое дело. 177. Те, кто алчет, не достигают небес; глупцы не заботятся о милосердии; тот, кто одобряет милосердие, достигает тем самым небесной радости. 178. Власть на земле и радость на небесах, господство над всеми мирами — все это превзойдено тем, кто вступил в поток.

[1] Маччураджа.

[2] Читается nisīdanti вместо visīdanti («погружены»).

[3] Hamsā adicca-pathe yanti. В индуизме парамахамса, «лебедь», — это мистическое имя освобожденного существа (ср. Бхагавадгита), которое идет к солнцу (āditya) и больше не рождается; также в Чхандогья-упанишаде, VIII, 7-5, мы читаем: «Когда ум перестает действовать, он достигает солнца. Это путь в область выше. Он открыт для ученых, но закрыт для невежд». Говорят, что те, кто перерождается, идут по пути луны. В буддизме архаты, святые, обладают силой (iddhi) летать по воздуху даже физически, путем самолевитации. Ср. ст. 91.

[4] Ср. Н.З.: «Ибо кто соблюдает весь закон, а согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем».

[5] Тот, кто «вступил в поток», является Посвященным, Сотапанной, и он спасен, т.е. после семи перерождений он достигает состояния архата и Нирваны и свободен от рождения.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

ПРОБУЖДЕННЫЙ.

179. Пробужденный, непобежденный Победитель, чье завоевание ничто в этом мире не может отменить, Кто странствует по Своей бескрайней сфере, не оставляя следов. По каким следам вы можете привести Его к перерождению? 180. Свободный от сетей, раскинутых страстью, Пробужденный, Которого влечение не может привлечь, Кто странствует по Своей бескрайней сфере, не оставляя следов. По каким следам вы можете привести Его к перерождению? 181. Те мудрецы, которые преданы медитации, наслаждаются блаженством свободы, с контролируемым умом, боги завидуют Им, Этим Все-Пробужденным. 182. Рождение человеком обрести поистине трудно; трудно добывать себе пропитание в мире; трудно слышание истинного учения; труднее всего быть Все-Пробужденным. 183. «Воздерживайся от всякого злого дела; утвердись в добре; очисти свои собственные мысли» — это послание Пробужденных. 184. Долготерпение — лучшая аскеза; Нирвана, говорят Пробужденные, есть лучшее. 185. «Не поноси, не вреди, живи, сдерживаемый правилом; ешь мало; спи и сиди в одиночестве; в медитации держи свои мысли под контролем» — это послание Пробужденных. 186. «Похоть не насыщается, даже если дождем прольются золотые монеты; кратки удовольствия, велики муки похоти» — кто говорит это и знает это, тот мудр. 187. Он не находит удовольствия даже в небесных наслаждениях; он находит свою радость в умерщвлении всякого желания, тот последователь Все-Пробужденных. 188. К множеству прибежищ бегут испуганные смертные, к горам и лесам, рощам и священным деревьям; 189. это не безопасное прибежище, не верное укрытие, ими мы не освобождаемся от всех страданий. 190. Тот, кто принимает прибежище в Пробужденном, Учении и Братстве, созерцает правильным прозрением Четыре Благородные Истины: 191. страдание, причину страдания и прекращение страдания, Благородный Восьмеричный Путь, ведущий к этому, — 192. это безопасное прибежище, верное укрытие; только это может освободить нас от наших страданий. 193. Трудно найти того, кто благородного рождения; не в каждой земле Он рождается; род, в котором рождается такой Мудрец, процветает. 194. Благословенно появление Пробужденных; благословенно Их учение об Истинной Дхарме; благословенно единение Братства; и благословенно жить вместе в единстве. 195. Пробужденные и те, кто следует за Ними, достойные поклонения, победили все воинства зла, переправились через поток страдания. 196. Кто будет поклоняться Им, достойным, в ком желания угасли и страх утих, никто не может провозгласить заслуги того человека.

[1] Padam, «след, шаг», может здесь относиться к кхандхам, основе или поводам для перерождения, уничтоженным архатами, ср. ст. 92-3.

[2] Эти стихи могут относиться к любому человеку, который «пробужден», который нашел «Нирвану».

[3] Это может означать: «трудно добиться того, чтобы его услышали».

[4] Все Будды должны рождаться в Индии, священной земле.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ.

Счастье.

[1]

197. О, счастливо мы живем, безгневные среди гневных! О, счастливо мы проводим наши дни среди гневных, безгневные! 198. О, счастливо мы живем, в здравии среди больных! О, счастливо мы проводим наши дни среди больных, в здравии! 199. О, счастливо мы живем, свободные от жадности среди жадных! О, счастливо мы проводим наши дни среди жадных, свободные от жадности! 200. О, счастливо мы живем, у кого нет вообще ничего! Подобно вечно сияющим богам наверху, нашей пищей будут бессмертные радости. 201. Ненависть следует за победой; побежденные сидят в печали. Но спокойные живут блаженно, отрекаясь от победы и поражения. 202. Нет огня, подобного похоти; никакой грех не приносит такой неудачи, как ненависть; нет мук, столь великих, как телесные муки; нет блаженства, подобного совершенному Спокойствию. 203. Голод — величайшая чума, воплощенная жизнь — величайшее горе; кто знает это в истине, может сказать: «Нирвана — Высшее Блаженство». 204. Здоровье — величайшее приобретение; довольство — величайшее богатство; лучший родственник — верный друг; Нирвана — Высшее Блаженство. 205. Кто вкушает сладкий вкус уединения, кто пьет спокойствие, тот свободен от ужаса, свободен от греха, испивая нектар Дхармы. 206. Хорошо видеть святых; жить с ними — блаженство; если бы он никогда не видел глупцов, человек мог бы жить в счастье. 207. Компания глупцов никогда не перестает приносить страдания. Жить с глупцами — значит страдать, как жить с врагом, но компания мудрых приносит блаженство, как пребывание с дорогими родственниками. 208. Если кто-то добр и мудр, хорошо сведущ в глубоком знании, долготерпелив, исполнителен, святой, праведный и мудрый; если такие есть, следуй по их стопам, как луна следует по пути звезд.

[1] Эта глава относится особенно к тем, кто удалился от мира.

[3] Неудача, kali, неудачный бросок при игре в кости.

[4] Нирвана.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ.

ПРИВЯЗАННОСТИ.

209. Тот, кто применяет свой ум недостойно, пренебрегая дисциплиной, оставляет цель и цепляется за любимые вещи, а затем завидует тем, кто предан медитации. 210. Не присоединяйся к вещам любимым или ненавистным. Отсутствие дорогой компании, пребывание с теми, кого мы ненавидим, приносит страдание. 211. Не ищи любви; любимые вещи, когда теряются, приносят горе; и то, и другое непостоянно. У них нет уз, кто живет безразлично. 212. Печаль и страх рождаются от любимых вещей. Освободившись от любимых вещей, как можешь ты печалиться? Как можешь ты бояться? 213. От вещей, которые дороги, рождаются печаль и страх. Освободившись от вещей, которые дороги, как можешь ты иметь печаль? Как можешь ты иметь страх? 214. Печаль и страх — дети, рожденные от удовольствия. Больше не будучи рабом удовольствия, как можешь ты печалиться, как можешь ты иметь страх? 215. Печаль и страх — дети желания. Освободившись от всякого желания, как можешь ты печалиться? Как можешь ты бояться? 216. Печаль и страх — вещи, рожденные от влечения. Если ты расстанешься с влечением, у тебя не будет ни страха, ни печали в сердце. 217. Прямой и соблюдающий Дхамму, говорящий правду, кто заботится о своем собственном деле, — это человек, которого каждый держит дорогим. 218. В ком рождено влечение к Безымянному, чей ум Оно пленило, чьи мысли больше не раздираются страстью, того человека называют «Восходящим по Потоку». 219. Как когда житель какой-то далекой страны наконец возвращается домой в безопасности, родные, друзья и возлюбленные ждут, чтобы встретить его; 220. так, когда человек на земле совершил добрые дела, когда он перешел за пределы, все его добрые дела, как родные, ждут того человека.

[1] Attano kamma kubbānam, как в ст. 166. Заботится о своем собственном духовном прогрессе, не диктуя другим, как они должны способствовать своей эволюции.

[2] «Нерожденное, несотворенное, необъявленное» состояние Нирваны.

[3] Uddhamsoto. (Санскр. Urdhamsrotas) имя для анагамина, «невозвращающегося».

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ.

ГНЕВ.

221. Победи гнев, изгони гордость; отбрось всякие оковы; не цепляясь за Имя и Форму, того, кто не называет ничего своим, печаль никогда не постигнет. 222. Тот, кто сдерживает поднимающийся гнев, как проверяют кружащуюся упряжку, того я считаю истинным возницей; другие только держат вожжи. 223. Гнев смягчай добротой, скупому свободно давай; побеждай лживые слова правдой; злые дела воздавай добром. 224. Говори правду и не будь раздражен; давай, как бы скудно ни было. Следуя этим трем максимам, ты увидишь благословенных богов. 225. Мудрецы не вредят ни одному живому существу; совершая самообладание, такие люди достигают Бессмертного Удела, где всякая печаль забыта. 226. Всегда бдительный, день и ночь, никогда не переставай учиться мудрости; в том, кто стремится к Миру, все желания угасают. 227. Есть поговорка, Атула, старая, не сегодняшняя: «Они винят человека, который сидит молча, или чей язык болтает всегда; и винят человека, который держится середины; никто в мире не считается безупречным». 228. Никогда не было, и не будет, конечно, и не живет сейчас среди людей существо, которое винят исключительно, или которое хвалят полностью. 229-30. Но того, кого хвалят мудрые люди, наблюдая за ним день за днем, безупречной жизни, святых путей, вдумчивого и мудрого, подобного золоту Джамбу, — кто смеет винить такого святого? Ни боги, ни даже Брахма не удерживают от него свою похвалу. 231. Против злых дел будь на страже; в теле будь спокоен; отбрось все телесные проступки; телом ступай по Пути. 232. Против злых слов будь на страже; в речи будь спокоен; отбрось все неправильные способы речи; в речи следуй Пути. 233. Против злых мыслей будь на страже; в мыслях будь спокоен; отбрось все неправильные способы мышления; в мыслях следуй Пути. 234. В теле мудрецы контролируемы; в мыслях, как и в речи; и они поистине называются Мудрецами, которые контролируемы в каждом.

[1] Оковы, saññojanāni, их десять. Они отбрасываются на разных стадиях Пути, пока не будет достигнуто совершенство.

[2] Nāma-rūpa, «абстрактное и конкретное», пять составляющих личности, а именно: ум и его факторы с четырьмя, тело, чувство, восприятие и ментальные функции.

[3] Нирвана, «неизменное, accutaṁ».

[4] то же.

[5] то же.

[6] Драгоценное золото из реки Джамбу; другие говорят, цвета розового яблока.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ.

НЕЧИСТОТА.

235. Взгляни! Ты теперь бледный и увядший лист; посланники Смерти близко; ты стоишь у самых врат Смерти, и все же у тебя нет провизии для пути. 236. Тогда сделай себя островом защиты; стремись быстро; будь мудр; когда все пятна грязи и пыли будут сдуты, святые встретят тебя, входящего в Счастливую Землю. 237. Твоя жизнь прошла свой курс; ты приблизился к Царю Смерти; для своего жилища у тебя нет места отдыха на дороге, и все же у тебя нет провизии для пути. 238. Тогда сделай себя островом защиты; стремись быстро; сдуй пыль и пятна путешествия; сотри ржавчину; так ты больше не увидишь рождения и распада. 239. Мудрый и вдумчивый человек атакует свои недостатки один за другим, ежемоментно, в должном порядке, и стирает их все, точно так же, как кузнец сдувает шлак серебра. 240. Точно так же, как ржавчина железа накапливается, будучи саморожденной, и съедает его; так и с человеком, который грешит; день за днем его собственные дела ведут его к разрушению. 241. Тексты, которые не повторяются часто, скоро забываются; дом, за которым не следят, скоро разрушается; леность — бич красоты; небрежные пути приносят гибель тому, кто держит дозор. 242. Пятно женщины — нечистота, и дары скупостью портятся, и смертный человек, часто оскверняемый прегрешением, находит гибель здесь, потерю в жизни грядущей. 243. И все же есть пятно гораздо хуже любого другого. Что это за пятно? Это невежество. Станьте свободными от этого, о нищие! Сотрите это пятно и будьте неоскверненными. 244. Жизнь кажется легкой вещью для того, кто живет распутно и бесстыдно, как ворона, искатель недостатков, который идет по этой жизни нескромным, дерзким и полным грехов. 245. Но жизнь — не легкая вещь для того, кто сдержан стыдом, кто стремится идти правильно, совершенно непривязанный, удаленный от вульгарного взгляда; кто живет чисто и имеет глаза, чтобы видеть. 246-7. Тот, кто лишает жизни; чей рот полон лжи; кто крадет и оскверняет чужую жену; раб питья, он даже в этой жизни подрывает корень своего собственного благополучия. 248. О человек, я знаю это: «Нелегко контролировать злые пути». Пусть твоя жадность и нечестивость (семя страдания) не станут твоими хозяевами, чтобы ты не страдал долго. 249. Согласно своему доверию и вере люди дают. Тот, кто смотрит с недовольством и завистью на пищу, предназначенную для других, не может обрести душевного покоя ни днем, ни ночью. 250. Но тот, кто не обращает внимания на то, что получают другие, чье сердце свободно от зависти, в ком корень зависти уничтожен, тот обретает душевный покой днем и ночью. 251. Нет огня, который жжет, как желание; нет зверя, который может пожирать, как ненависть; нет ловушки, которая имеет силу заманить, как глупость; нет речного потока, который может унести, как жадность. 252. Легко воспринимать чужие недостатки; трудно разглядеть свои собственные недостатки; человек будет веять чужие недостатки, как мякину; но, как жульничающий игрок прячет кость, свои собственные недостатки он скрывает очень тщательно. 253. Тот, кто бдителен к чужим недостаткам, раздражителен и скор на обиду, в том его страсти будут возрастать, и тем дальше он от очищения своих грехов. 254. Небесный путь не показывает следов; никакие внешние признаки не выдают идущего по Пути; множество медлит во внешних проявлениях; те, кто достиг Цели, свободны от всего. 255. Небесный путь не показывает следов; никакие внешние признаки не выдают идущего по Пути; ничто не длится; все воплощенные вещи проходят; но ничто не может поколебать Все-Пробужденных.