«Антирабовладельческий вестник: Сборник»

A: Так, «ав», еврейское слово, означающее отца, обозначает любого предка, как бы отдаленно он ни стоял. 2 Пар. 17:3; 28:1; 34:2; Дан. 5:2.

B: Французский язык следует той же аналогии; внук — это petit fils (маленький сын).

ВОЗРАЖЕНИЕ II. — «Если кто ударит раба своего, или служанку свою палкою, и они умрут под рукою его, то он должен быть наказан. Но если они день или два дня переживут, то не должно наказывать его, ибо это его серебро». Исх. 21:20, 21. Каков был замысел этого предписания? Было ли это предоставлением господам индульгенции безнаказанно избивать слуг и гарантией того, что если они забьют их до смерти, преступление не будет караться смертью? Это, по сути, то, что говорят нам комментаторы. Какому Божеству поклоняются такие люди? Какому-то залитому кровью Молоху, восседающему на человеческих гекатомбах и вдыхающему резню как фимиам? Предлагал ли Тот, кто гремел из пламени Синая: «НЕ УБИЙ», награду за убийство? Тот, кто проанализирует Моисееву систему, часто обнаружит заседающий «учебный суд», разбирающий правовые вопросы, устанавливающий определения или излагающий правила доказательств. Чис. 35:10-22; Втор. 19:4-6; Лев. 24:19-22; Исх. 21:18, 19 — вот некоторые из изложенных случаев, с критериями, предоставленными судьям для выявления умысла в действиях, представленных на их рассмотрение. Их незнание судебных процедур, законов о доказательствах и т. д. делало такие инструкции необходимыми. Детализация, приведенная в процитированных стихах, явно предназначена для того, чтобы позволить им добраться до мотива и выяснить, намеревался ли господин убить. 1. «Если кто ударит раба своего палкою». — Инструмент, используемый для этого, дает ключ к умыслу. См. Чис. 35:16-18. Палка, а не топор, не меч, не дубина и не какое-либо другое орудие смерти — следовательно, по виду инструмента нельзя было сделать вывод о намерении убить; ибо вряд ли кто-то выбрал бы палку в качестве оружия для убийства. Но если слуга «умрет под рукою его», то непригодность инструмента прямо свидетельствует против него; ибо удар палкой, повлекший смерть, предполагает очень много ударов и большое насилие, и это, продолжавшееся до предсмертного хрипа, показывает намерение убить. Следовательно, «он должен быть наказан». Но если они пережили день или два, то продолжительность времени, в течение которого они жили, вид использованного инструмента и денежный интерес господина в их жизни («ибо это его серебро») — все это создавало сильный случай косвенных доказательств, показывающих, что господин не намеревался убивать. Далее, слово «накам», здесь переведенное как «наказан», встречается в Ветхом Завете тридцать пять раз, и почти везде переводится как «отомстить», в нескольких — «совершить отмщение» или «отомстить», и в этом случае ЕДИНСТВЕННО — «наказан». В том виде, в каком оно стоит в нашем переводе, предшествующее ему местоимение относится к господину, тогда как оно должно относиться к преступлению, а слово, переведенное как «наказан», должно было быть переведено как «отомщено». Смысл таков: если кто ударит раба своего или служанку свою палкою, и они умрут под рукою его, ЭТО (смерть) должно быть непременно отомщено, или буквально: отмщением будет отомщено; то есть смерть слуги должна быть отомщена смертью господина. Так и в следующем стихе: «Если они день или два дня переживут», его смерть не должна быть отомщена смертью господина, так как в этом случае преступление должно было быть признано непредумышленным убийством, а не убийством. В следующем стихе изложен другой случай телесного повреждения, за которое причинивший вред должен заплатить сумму денег; и все же наши переводчики используют одну и ту же фразеологию в обоих местах! Один случай — преднамеренное, бессмысленное убийство по частям; другой — случайное и сравнительно легкое повреждение — о причинителе в обоих случаях они говорят одно и то же! Теперь, именно та дифференциация, которую следует ожидать там, где законодательствует БОГ, отмечена в оригинале. В случае умышленного убийства слуги Он говорит: «ЭТО (смерть) должно быть непременно отомщено», то есть жизнь преступника должна искупить преступление. То же слово используется в Ветхом Завете, когда величайшие злодеяния исправляются преданием виновных уничтожению. В случае непреднамеренного повреждения, в следующем стихе, Бог говорит: «Он должен быть оштрафован (анаш)». «Он должен заплатить, как определят судьи». Простое значение слова «анаш» — наложить штраф. Оно используется во Втор. 22:19: «Пусть наложат на него штраф в сто сиклей», и во 2 Пар. 36:3: «Он осудил (обложил штрафом) землю в сто талантов серебра и талант золота». Что отмщение за смерть слуги не было ни тюремным заключением, ни ударами плетьми, ни штрафом, а было лишением жизни господина, мы заключаем: 1. Из использования слова «накам». См. Быт. 4:24; Иис. Нав. 10:13; Суд. 15:7; 16:28; 1 Цар. 14:24; 18:25; 25:31; 2 Цар. 4:8; Суд. 5:2; 1 Цар. 25:26-33. 2. Из прямого закона, Лев. 24:17: «Кто убьет ЛЮБОГО человека, тот должен быть предан смерти». Также Чис. 35:30, 31: «Если кто убьет ЛЮБОГО человека, убийца должен быть предан смерти. Более того, не берите ВЫКУПА за жизнь убийцы, который виновен в смерти, но он должен быть непременно предан смерти». 3. Таргум Ионатана дает этот стих так: «Смерть мечом должна быть непременно присуждена». Таргум Иерусалимский: «Отмщение будет совершено за него до конца». Ярхи — то же самое. Самаритянская версия: «Он умрет смертью». Опять же, фраза «ибо это его серебро» цитируется, чтобы доказать, что слуга является собственностью своего господина, и поэтому, если он умер, господин не должен быть наказан. Предположение состоит в том, что фраза «ЭТО ЕГО СЕРЕБРО» доказывает не только то, что слуга стоит денег господину, но и то, что он является предметом собственности. Если сторонники рабства настаивают на том, чтобы привнести этот принцип толкования в Библию и дать ему волю, пусть они стоят и защищаются. Если они поддерживают его в одном пункте, они должны выступать поручителями по всему кругу. Будет слишком поздно просить пощады, когда его удар очистит стол и сбросит их в отбросы под ним. Библия изобилует такими выражениями, как: «Это (хлеб) есть тело мое»; «все они (израильтяне) — медь и олово»; «это (вода) — кровь людей, которые шли, рискуя жизнью»; «Господь Бог есть солнце»; «семь хороших колосьев — это семь лет»; «полевое дерево — это жизнь человека»; «Бог есть огонь поядающий»; «это его серебро» и т. д. Страсть к точным буквальным значениям Библии слишком мила, чтобы не быть удовлетворенной в данном случае. Слова в оригинале — (Каспо-ху), «его серебро — он». Принцип толкования оппонента — это философский камень! Его чудесное прикосновение превращает пять футов восемь дюймов плоти и костей в чистое серебро! Довольно постоянный слуга, если не такой уж проворный — рассуждения против «навеки» отныне предотвращены, а Втор. 23:15 — полностью перехитрен. Очевидный смысл фразы «это его серебро» заключается в том, что он стоит денег своему господину, и поскольку, если бы господин убил его, это вытянуло бы деньги из его кармана, денежный убыток, вид использованного инструмента и факт его жизни некоторое время после повреждения (если бы господин намеревался убить, он, вероятно, сделал бы это сразу) — все вместе создают сильный случай косвенных доказательств, очищающих господина от намерения убить. Но давайте посмотрим на выводы оппонента. Один из них заключается в том, что, поскольку господин мог распоряжаться своей собственностью как хотел, он не должен был быть наказан, если уничтожил ее. Умер ли слуга под рукой господина или через день-два, он был в равной степени его собственностью, и оппонент признает, что в первом случае господин должен быть «непременно наказан» за уничтожение своей собственной собственности! Другой вывод заключается в том, что, поскольку продолжение жизни в течение дня или двух очищало господина от намерения убить, потеря слуги была бы достаточным наказанием за причинение повреждения, повлекшего его смерть. Этот вывод делает закон Моисея ложным по отношению к своим собственным принципам. Денежный убыток не был частью законного требования, когда человек лишал жизни другого. В таком случае закон отвергал деньги, какой бы ни была сумма. Бог не стал бы удешевлять человеческую жизнь, уравновешивая ее таким весом. «Не берите ВЫКУПА за жизнь убийцы, но он должен быть непременно предан смерти». Чис. 35:31. Даже в случае извинительного убийства, когда топор соскакивал с топорища и убивал человека, никакая сумма денег не помогала освободиться от заключения в городе-убежище до смерти Первосвященника. Чис. 35:32. Доктрина о том, что потеря слуги была бы наказанием, адекватным вине господина, признает его вину и его заслугу в некотором наказании, и она предписывает вид наказания, отвергнутый законом во всех случаях, когда человек лишал жизни человека, с намерением убить или без него. Короче говоря, оппонент аннулирует неотъемлемую часть системы — создает новый закон и хладнокровно отмеряет такое наказание, какое считает нужным. Божественное законодательство пересмотрено и улучшено! Господин, который выбивал зуб своему слуге, намеренно или нет, был обязан отпустить его на свободу. Денежный убыток для господина был таким же, как если бы он убил его. Посмотрите на два случая. Господин избивает своего слугу так, что тот умирает от ран; другой случайно выбивает зуб своему слуге — денежный убыток обоих господ одинаков. Если потеря услуг слуги является наказанием, достаточным за преступление убийства его, стал бы Бог повелевать такое же наказание за случайное выбивание зуба? Действительно, если только повреждение не было нанесено непреднамеренно, потеря услуг слуги была лишь частью наказания — просто возмещением индивидууму за причиненный ущерб; главное наказание, строго судебное, было возмещением обществу. Отпустить слугу на свободу и тем самым провозгласить его увечье, его право на возмещение и меру его — не отвечало целям общественного правосудия. Закон сделал пример из преступника, чтобы «остальные услышали и убоялись». «Если кто сделает повреждение на теле ближнего своего, то должно сделать ему то же, что он сделал: перелом за перелом, око за око, зуб за зуб. Один закон должен быть как для ПРИШЕЛЬЦА, так и для туземца». Лев. 24:19, 20, 22. Наконец, если господин выбивал зуб своему слуге, закон выбивал зуб ему — тем самым исправляя общественную несправедливость; и он аннулировал обязательство слуги перед господином, тем самым давая некоторую компенсацию за причиненный ущерб и освобождая его от опасных обязательств в будущем.

ВОЗРАЖЕНИЕ III. «А чтобы раб твой и рабыня твоя были у тебя, то покупай себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас. Также и из детей поселенцев, поселившихся у вас, можете покупать, и из племен их, которые у вас, которые они произвели в земле вашей, и они могут быть вашей собственностью. И передавайте их в наследство детям вашим по себе, как владение; вечно они должны быть вашими рабами». Лев. 25:44-46.

Пункты в этих стихах, приводимые как доказательство того, что Моисеева система санкционировала рабство: 1. Слово «РАБЫ». 2. «ПОКУПАЙ». 3. «НАСЛЕДСТВО И ВЛАДЕНИЕ». 4. «ВЕЧНО».

Теперь мы выясним, какую санкцию рабству можно извлечь из этих терминов.

1. «РАБЫ». Тот факт, что слуги из язычников называются «рабами», в то время как другие называются «слугами», приводится как доказательство того, что первые были рабами. Поскольку причуды переводчиков короля Иакова не были вдохновлены свыше, нам не нужно испытывать перед ними особого трепета. Слово, здесь переведенное как «рабы», в других местах неизменно переводится как «слуги». Еврейское слово «эбед», множественное число которого здесь переведено как «рабы», часто применяется к Христу. «Вот, Отрок (слуга, раб?) Мой, Которого Я держу за руку». Ис. 42:1. «Вот, Отрок (Христос) Мой будет благоразумен». Ис. 52:13. «И сказал Он: мало того, что Ты (Христос) будешь Моим слугою». Ис. 49:6. «Слуге владык». Ис. 49:7. «Чрез познание Свое Он, Праведник, Раб (Христос) Мой, оправдает многих». Ис. 53:11. «Вот, Я привожу раба Моего, ОТРАСЛЬ». Зах. 3:8. В 3 Цар. 12:6, 7 оно применяется к царю Ровоаму. «И они сказали ему: если ты сегодня будешь слугою народу сему, то они будут твоими слугами во все дни». Во 2 Пар. 12:7, 8, 9, 13 — к царю и всему народу. Слово используется для обозначения тех, кто выполняет службу для отдельных лиц или семей, около тридцати пяти раз в Ветхом Завете. Для обозначения данников — около двадцати пяти раз. Для обозначения подданных правительства — около тридцати трех раз. Для обозначения почитателей как истинного Бога, так и ложных богов — около семидесяти раз. Оно также используется в приветствиях и вежливых обращениях почти сто раз. В конце концов, слово применяется ко всем лицам, выполняющим службу для других, и просто для того, чтобы обозначить их как исполнителей такой службы, какой бы она ни была или на каком бы основании она ни оказывалась. Аргументировать из того факта, что это слово используется для обозначения домашних слуг, что они были сделаны слугами силой, работали без оплаты и удерживались как предметы собственности, — это такое грубое допущение и абсурд, что формальное опровержение было бы смешным. Мы повторяем то, что было показано выше: слово, переведенное как «рабы» в Лев. 25:44, используется для указания лиц, оказывающих службу другим, совершенно независимо от принципа, на котором эта служба оказывалась; что очевидно из того факта, что оно применяется без разбора к данникам, к домашним слугам, ко всем подданным правительств, к магистратам, ко всем правительственным чиновникам, к младшим сыновьям — определяя их отношение к первенцу, который называется господином и правителем — к пророкам, к царям и к Мессии. Аргументировать из значения слова «эбед», как оно используется в Ветхом Завете, что те, к кому оно применялось, оказывали службу против своей воли и без оплаты, значит насиловать библейское использование термина, сводить на нет все правила толкования и оскорблять здравый смысл. Если из условий и отношений различных классов лиц, к которым оно применяется, можно сделать какой-либо вывод о значении термина, то единственным законным кажется то, что термин обозначает лицо, которое оказывает службу другому в обмен на нечто ценное, полученное от него. То же самое относится к еврейскому глаголу «абад», служить, соответствующему существительному «эбед» (слуга). Он используется в Ветхом Завете для описания служения данников, почитателей, домашних слуг, левитов, сыновей отцу, младших братьев старшим, подданных правителю, наемников, солдат, государственных служащих правительству, хозяина своим гостям и т. д. Из них он используется для описания служения почитателей более сорока раз, данников — около тридцати пяти, а слуг или домашних слуг — около десяти.

Если израильтяне не только держали рабов, но и множество их, если у Авраама были тысячи, и если они изобиловали при Моисеевой системе, почему в их языке не было слова, означающего «раб»? Тот язык должен быть прискорбно беден, у которого нет знаков для обозначения самых обычных и знакомых объектов и условий. Обозначать одним и тем же словом, без метафоры, собственность и владельца этой собственности — это солецизм. Зива был «эбед», однако он «владел» (!) двадцатью «эбедами»! В нашем языке есть и «слуга», и «раб». Почему? Потому что у нас есть и то, и другое, и нам нужны знаки для них. Если бы у языка были ножны, как у мечей, у нас было бы какое-то название для него: но наши словари не дают нам ни одного. Почему? Потому что такой вещи не существует. Но оппонент спрашивает: «Разве израильтяне не использовали бы свое слово «эбед», если бы говорили о рабе язычника?» Ответ: Об их национальных слугах или данниках говорят часто, но о домашних слугах — так редко, что не было необходимости, даже если бы они были рабами, придумывать новое слово. Кроме того, сам факт того, что они были домашними слугами, подчиняющимися языческим законам и обычаям, провозглашал их обязательства; их местоположение делало специфический термин ненужным. Но если бы у израильтян были не только слуги, но и множество рабов, слово, означающее «раб», было бы незаменимым для повседневного удобства. Далее, законы Моисеевой системы были как часовые на заставах, предупреждающие о чужеродных практиках. Пограничная земля Ханаана была карантинной зоной, обеспечивающей строжайшее отсутствие общения в обычаях между тем, что снаружи, и тем, что внутри.

2. «ПОКУПАЙ». Покупка слуг обсуждается подробно на стр. 17-23. К этой дискуссии отсылается читатель. Мы добавим здесь лишь одно соображение. Это предписание, требующее от израильтян «покупать» слуг у язычников, запрещало им брать их без покупки. Покупка предполагает две стороны: цену, требуемую одной и выплачиваемую другой, и, следовательно, согласие обеих сторон, покупателя и продавца, на сделку. Конечно, повеление израильтянам покупать слуг у язычников запрещало им получать их, если они сначала не получат чьего-либо согласия на сделку и не заплатят кому-либо справедливый эквивалент. Теперь, кто были эти «кто-то»? Это, по крайней мере, ясно: они были не израильтянами, а язычниками. «У них покупайте». Кто же тогда были эти «кто-то», чье право было настолько приоритетным, что их согласие должно быть получено, а уплаченная цена должна пойти в их карманы? Были ли это сами лица, ставшие слугами, или какие-то другие лица? «Конечно, какие-то другие лица», — говорит оппонент, — «соотечественники или соседи тех, кто становится слугами». Ах! вот в чем смысл Божественного повеления израильтянам.

«Когда вы идете к язычникам вокруг, чтобы найти человека для работы на вас, Я строго повелеваю вам сначала идти к его соседям, получить их согласие на то, чтобы вы могли взять его, уладить условия с ними и заплатить им справедливый эквивалент. Если они не желают отпустить его, Я повелеваю вам не брать его под страхом наказания. Если они согласятся, и вы заплатите им полную стоимость его труда, тогда вы можете пойти, схватить человека, притащить его домой с собой и заставить работать на вас, и Я благословлю вас в деле рук ваших, и вы будете вкушать от тука земли. Что касается самого человека, его выбор — ничто, и вы не должны давать ему ничего за его работу: но позаботьтесь хорошо заплатить его соседям за него и уважайте их свободный выбор при его взятии, ибо лишить язычника силой и без оплаты пользования самим собой — это угодно в очах Моих, но лишить его языческих соседей пользования им — это та мерзость, которую ненавидит душа Моя».

3. «ВЕЧНО». Это цитируется, чтобы доказать, что слуги должны были служить в течение всей своей жизни, а их потомство — из поколения в поколение. A Никакой такой идеи в этом отрывке не содержится. Слово «вечно» вместо определения продолжительности индивидуальной службы провозглашает постоянство предписания, изложенного в двух предыдущих стихах, а именно, что их постоянные домашние слуги должны быть из пришельцев, а не из израильтян; оно объявляет продолжительность этого общего положения. Как если бы Бог сказал: «Вы всегда будете получать своих постоянных работников из народов вокруг вас; ваши слуги всегда будут из этого класса лиц». В том виде, в каком оно стоит в оригинале, это ясно — «Вечно из них вы будете пользоваться услугами». Это буквальный перевод.

A: Можно подумать, что ясное свидетельство нашего Господа должно навсегда предотвратить все придирки по этому пункту. «Раб не пребывает в доме ВЕЧНО; сын пребывает вечно». Иоан. 8:35.

То, что «вечно» относится к постоянным отношениям сообщества, а не к услугам отдельных лиц, является справедливым выводом из формы выражения: «А чтобы раб твой и рабыня твоя были у тебя, то покупай себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас. У НИХ покупайте». «Они могут быть вашей собственностью». «ВЕЧНО они должны быть вашими рабами». «А над братьями вашими, СЫНАМИ ИЗРАИЛЕВЫМИ» и т. д. Не говоря уже о неопределенности того, что эти лица переживут тех, после кого они должны жить, используемый язык более естественно применяется к группе людей, чем к отдельным слугам. Кроме того, вечную службу нельзя аргументировать из термина «вечно». Девятый и десятый стихи той же главы ограничивают его абсолютно юбилеем. «Тогда воструби трубою в юбилейный год... по всей земле вашей». «И объявите свободу на земле всем жителям ее». Можно возразить, что «жители» здесь означает только израильских жителей. Повеление гласит: «Объявите свободу на земле всем жителям ее». Кроме того, в шестом стихе есть перечисление различных классов жителей, в которое включены слуги и пришельцы; и во всех правилах юбилея и субботнего года пришельцы включены в предписания, запреты и обещания. Опять же: юбилейный год предварялся днем искупления. Что предвозвещали эти установления? День искупления прообразовывал искупление Христа, а юбилейный год — евангельский юбилей. И предвозвещали ли они искупление и юбилей только для иудеев? Были ли они прообразами прощенных грехов и спасения, провозглашенного только народу Израиля? Нет ли искупления для нас, язычников, в этих концах земли, и является ли наша надежда самонадеянностью и нечестием? Пережила ли та старая стена разделения потрясение, которое заставило землю содрогнуться, скрыло солнце, вскрыло могилы и камни и разорвало храмовую завесу? И воздвигло ли ее Евангелие только выше, чтобы греметь более страшной погибелью со своих хмурых зубцов на всех, кто снаружи? Нет! Бог НАШЕГО спасения жив. «Великая радость, которая будет ВСЕМ людям». Один возглас поднимется от всех искупленных: «Ты искупил нас Богу Кровью Твоею из ВСЯКОГО колена, и языка, и народа, и племени».

Отрицать, что благословения юбилея распространялись на слуг из язычников, значит превращать христианство в иудаизм. A Это не только затмевает славу Евангелия, но и гасит его солнце. Отказ освободить слуг в юбилей фальсифицировал и аннулировал великий ведущий прообраз искупления и был пасквилем на доктрину искупления Христа. Но даже если «вечно» и относилось к индивидуальной службе, у нас есть достаточные прецеденты для ограничения срока юбилеем. То же слово определяет продолжительность времени, в течение которого служили иудейские слуги, которые не выходили на свободу по окончании своего шестилетнего срока. И все признают, что они выходили на свободу в юбилей. Исх. 21:2-6; Втор. 15:12-17. 23-й стих той же главы цитируется, чтобы доказать, что «вечно» в 46-м стихе распространяется за пределы юбилея. «Землю не должно продавать НАВЕКИ, ибо земля Моя» — поскольку вряд ли оно использовалось бы в разных смыслах в одном и том же общем контексте. Поскольку «вечно» в 46-м стихе касается общего устройства, а не индивидуальной службы, возражение не затрагивает аргумент. Кроме того, в 46-м стихе используется слово «Олам», означающее «в течение периода», каким бы он ни был. В то время как в 23-м стихе это «Цемитут», означающее «отсечение» или «быть отсеченным»; и смысл его в том, что владелец наследства не должен терять свое право собственности на него; хотя оно может на время перейти из-под его контроля в руки его кредиторов или других лиц, владелец должен иметь право выкупить его, и даже если это не будет сделано, оно не должно быть «отсечено», а должно вернуться к нему в юбилей.

A: Далеко не так, что пришельцы не освобождались провозглашением свободы утром юбилея, они были единственными лицами, которые как группа освобождались им. Правило, регулирующее службу еврейских слуг, гласило: «Шесть лет пусть он работает, а в седьмой год пусть выйдет на свободу даром». Свободные землевладельцы, которые «обеднели» и вследствие этого заложили свои наследства своим более процветающим соседям и стали в некотором роде их слугами, освобождались юбилеем и снова вступали во владение своими наследствами. Это был единственный класс еврейских слуг (и он не мог быть многочисленным), который освобождался юбилеем; все остальные выходили на свободу по окончании своего шестилетнего срока.

3. «НАСЛЕДСТВО И ВЛАДЕНИЕ». «И передавайте их в НАСЛЕДСТВО детям вашим по себе, как ВЛАДЕНИЕ». Это, как уже было отмечено, относится к народам, а не к отдельным слугам, полученным из этих народов. Удержание слуг как «владения» обсуждается подробно на стр. 47-64. К тому, что там выдвинуто, мы добавляем здесь несколько кратких соображений. Мы уже показали, что слуг нельзя было удерживать как собственность, владение и наследство; что они становились таковыми по своей собственной воле, получали заработную плату, освобождались от своей регулярной работы почти половину дней в каждом году, были тщательно обучены и защищены во всех своих личных, социальных и религиозных правах, наравне со своими господами. Все, что оставалось после этих обширных оговорок, было бы слабым искушением как для жажды власти, так и для жажды наживы; прибыльное «владение» и «наследство», поистине! Что, если бы наши американские рабы были помещены в точно такие же условия! Увы, для этого мягкого, мелодичного описания: «НАШ ОСОБЫЙ вид собственности!» Поистине, ударение было бы каденцией, а благозвучие и ирония встретились бы вместе! Какие жадные хватания за простые слова и сухие технические термины, независимо от связи, принципов толкования, библейских обычаев или ограничений значения другими отрывками — и все это для того, чтобы вытянуть такой смысл, который освящает существующие обычаи, тем самым заставляя Бога потворствовать похоти. Слова «нахал» и «нахала», наследовать и наследство, отнюдь не обязательно означают предметы собственности. «Народ отвечал царю и сказал: нет нам доли (наследства) в сыне Иессеевом». 2 Пар. 10:16. Хотели ли они всерьез заявить об отказе от удержания своего царя как предмета собственности? «Дети — наследие (наследство) от Господа». Пс. 126:3. «Прости беззаконие наше и прими нас в наследие Твое». Исх. 34:9. Когда Бог прощает Своих врагов и усыновляет их как детей, делает ли Он их предметами собственности? Являются ли прощение и создание рабов синонимами? «Я — их наследие». Иез. 44:28. «Дам Тебе народы в наследие». Пс. 2:8. См. также Втор. 4:20; Иис. Нав. 13:33; Пс. 81:8; 77:62, 71; Прит. 14:18.

Вопрос о том, были ли слуги СОБСТВЕННОСТЬЮ — «владением», уже обсуждался на стр. 47-64, мы добавим здесь лишь слово. В качестве иллюстрации условий слуг из язычников, которые были «владением» израильских семей, и того, как они становились слугами, читатель отсылается к Ис. 14:1, 2. «Ибо помилует Господь Иакова и снова изберет Израиля, и поселит их на земле их; и присоединятся к ним иноземцы, и прилепятся к дому Иакова. И возьмут их народы, и приведут их на место их, и дом Израилев возьмет их себе во владение на земле Господней рабами и рабынями, и возьмет в плен тех, которыми был пленен, и будет господствовать над угнетателями своими».

Мы узнаем из этих стихов: 1-е. Что эти слуги, которые должны были быть «во владении» израильтян, должны были «присоединиться к ним», т.е. стать прозелитами их религии. 2-е. Что они должны «прилепиться к дому Иакова», т.е. что они добровольно оставят свой народ, привяжутся к израильтянам как слуги и по своему свободному выбору оставят дом и друзей, чтобы сопровождать их по возвращении и поселиться с ними на постоянное жительство, точно так же, как Руфь сопровождала Ноеминь из Моава в землю Израиля, и как «души, приобретенные» Авраамом в Падан-Араме, сопровождали его, когда он оставил его и пошел в Ханаан. «И дом Израилев возьмет их себе во владение рабами», т.е. будет иметь их слугами.

В рассматриваемом отрывке «они могут быть вашей собственностью» оригинальное слово, переведенное как «собственность», — «ахузза». То же слово используется в Быт. 47:11. «И поселил Иосиф отца своего и братьев своих, и дал им владение в земле Египетской». Быт. 47:11. В каком смысле Гесем был владением израильтян? Ответ: в смысле наличия его для жизни, а не в смысле обладания им как собственники. В каком смысле израильтяне должны были владеть этими народами и брать их в наследство детям своим? Ответ: они владели ими как постоянным источником снабжения домашними или семейными слугами. И это отношение к этим народам должно было перейти к потомству как постоянное правило, имеющее определенность и регулярность наследования. Смысл всего предписания можно передать так: «Твои постоянные домашние слуги, которые у тебя будут, должны быть из народов, которые вокруг вас, у них покупайте мужских и женских домашних слуг». «Также и из детей иноземцев, поселившихся у вас, у них покупайте, и из племен их, которые у вас, которые они произвели в земле вашей, и они должны быть вашим постоянным ресурсом». «И передавайте их в наследство детям вашим по себе, как постоянный источник снабжения, к которому ваши дети после вас будут прибегать за слугами. ВСЕГДА из них вы будете пользоваться услугами». Замысел отрывка очевиден из его структуры. Далеко не будучи разрешением покупать рабов, это был запрет использовать израильтян на определенный срок и в определенном разряде службы, а также указание класса лиц, из которого они должны были получать свое снабжение слугами, и способа, которым они должны были их получать. A

A: Раввин Лизер, который перевел с немецкого работу под названием «Наставление в Моисеевой религии» профессора Джолсона из еврейской семинарии во Франкфурте-на-Майне, в своем комментарии к этим стихам говорит: «Следует заметить, что было запрещено ПОДЧИНЯТЬ пришельца рабству. Разрешена только покупка рабов, но не их кража».

Теперь, как бы мы ни называли то состояние, в котором находились слуги, будь то подневольное состояние или рабство, и как бы мы ни называли лиц в этом состоянии, будь то слуги или рабы, у нас, во всяком случае, есть свидетельство того, что израильтянам было запрещено подчинять пришельца этому состоянию, или, другими словами, свободный выбор слуги не должен был быть принуждаем.

ВОЗРАЖЕНИЕ IV. «Если обеднеет у тебя брат твой и будет продан тебе, то не принуждай его к работе рабской (рабской службе), но он должен быть у тебя как наемник, как поселенец, и пусть работает у тебя до юбилейного года». Лев. 25:39, 40.

Поскольку только один класс называется «наемным», делается вывод, что слугам другого класса не платили за их труд. Что Бог, гремя анафемами против тех, кто «использовал службу ближнего своего без оплаты», предоставил особую индульгенцию Своему избранному народу принуждать других к работе и грабить их заработки, при условии, конечно, что при выборе своих жертв они щадили «джентльменов собственности и положения» и набрасывались только на пришельцев и простых людей. Вывод о том, что «наемный» является синонимом «оплачиваемого», и что те слуги, которые не назывались «наемными», не получали оплаты за свой труд, является лишь предположением. Значение английского глагола «to hire» (нанимать) — получать для временного использования по определенной цене — привлекать лицо к временной службе за заработную плату. Таково же значение еврейского слова «саукар». Оно не используется, когда речь идет о получении постоянной службы. Теперь мы спрашиваем: были бы постоянные слуги, те, кто составлял стационарную часть семьи, обозначены тем же термином, который отмечает временных слуг? Повседневные различия в этом вопросе знакомы, как застольная беседа. Во многих семьях домашние слуги выполняют только регулярную работу. Все, что является лишь случайным, как стирка в семье, делается лицами, нанятыми специально для этой цели. Знакомое различие между двумя классами — это «слуги» и «наемная помощь» (не оплачиваемая помощь). Оба класса оплачиваются. Один — постоянный, а другой — случайный и временный, и поэтому в данном случае называется «наемным». A Записан ряд подробностей, отличающих наемных слуг от купленных. 1. Наемным слугам платили ежедневно по окончании их работы. Лев. 19:13; Втор. 24:14, 15; Иов 7:2; Матф. 20:8. «Купленным» слугам платили заранее (причина, по которой их называли купленными), и те, кто выходил на свободу в седьмой год, получали вознаграждение. Втор. 15:12, 13. 2. «Наемным» платили деньгами, «купленные» получали свое вознаграждение, по крайней мере, зерном, скотом и продуктами виноградника. Втор. 15:14. 3. «Наемные» жили в своих собственных семьях, «купленные» были частью семей своих господ. 4. «Наемные» содержали свои семьи на свою заработную плату; «купленные» и их семьи содержались господином помимо их заработной платы. 5. От наемных слуг ожидалось, что они будут работать более постоянно и иметь больше рабочих часов в день, чем купленные слуги. Мы заключаем это из того факта, что «день наемника» был своего рода пословицей, означающей полный день. Никакого вычитания времени из него не делалось. Так, «год наемника» означает целый год без уменьшения. Иов 7:1; 14:6; Ис. 16:14; 21:16.

Предполагать, что слугу лишают заработка лишь потому, что его не называют «наемным» слугой — это глубокомысленное умозаключение! Если я нанимаю человека за двенадцать долларов в месяц для работы на моей ферме, он — мой «наемный» работник, но если я отдаю ему часть урожая, или, иными словами, если он обрабатывает мою ферму «за долю», любой фермер знает, что его уже не называют «наемным» работником. Тем не менее он работает на той же ферме, тем же способом, в то же время, с теми же упряжками и инструментами; и выполняет тот же объем работы в год, и, возможно, получает двадцать долларов в месяц вместо двенадцати. Теперь, поскольку его больше не называют «наемным», а он все еще работает на моей ферме, предположим, что мои соседи мудро заключают, что, раз он не мой «наемный» работник, я граблю его, лишая заработка, и со всей важностью сов изрекают свое пророческое решение и разносят его повсюду. Мои соседи — глубокие мыслители! Подобно некоторым богословам, они не только опускаются на дно, но и всплывают, покрытые тиной.

«Купленные» слуги как класс превосходили наемных — они были более надежными, пользовались большим уважением, имели больше привилегий и занимали более высокое положение в обществе. 1. Они были тесно интегрированы в семью господина, были гостями на семейных праздниках и торжествах, куда наемные слуги не допускались. Лев. xxii. 10, 11; Исх. xii. 43, 45. 2. Их интересы были гораздо теснее связаны с интересами семьи их господина. Они часто были, фактически или потенциально, наследниками имущества своих господ, как в случае с Елиезером, Цивой и сыновьями Валлы и Зелфы. Когда сыновей не было или когда они были недостойны, наследниками становились купленные слуги. Прит. xvii. 2. Мы находим следы этого обычая в Новом Завете. «Но виноградари, увидев его, рассуждали между собою, говоря: это наследник; пойдем, убьем его, чтобы наследство его стало нашим». Луки xx. 14. Ни в одном случае наемный слуга не наследует имущество своего господина. 3. Заключались браки между слугами и дочерьми их господ. «У Шешана был слуга, египтянин, именем Иарха. И отдал Шешан дочь свою Иархе, слуге своему, в жену». 1 Пар. ii. 34, 35. Нет ни одного случая, чтобы наемный слуга вступал в такой союз. 4. К купленным слугам и их потомкам относились с той же привязанностью и уважением, что и к другим членам семьи. Обращение Авраама со своими слугами. Быт. xxiv. и xviii. 1-7; общение между Гедеоном и Фурой, Суд. vii. 10, 11; Саул и его слуга, 1 Цар. ix. 5, 22; Ионафан и его слуга, 1 Цар. xiv. 1-14, а также Елисей и Гиезий служат тому примерами. Нежность, проявляемая к домочадцам или детям рабынь, и сила связи, привязывавшей их к семье, используются псалмопевцем для иллюстрации Божьего внимания к нему, Его заботы о нем и его собственных нежных отношений с Богом, когда в последней крайности он молится: «Спаси сына рабы Твоей». Пс. lxxxv. 16. Так же и в Пс. cxv. 7. О Господи! я раб Твой; я раб Твой и сын рабы Твоей. Также Иер. ii. 14. Израиль — раб? Домочадец ли он? ПОЧЕМУ ЖЕ ОН СТАЛ ДОБЫЧЕЙ? Подобной связи между наемными слугами и их господами, по-видимому, не существовало. Их ненадежность была притчей во языцех. Иоанна x. 12, 13. Их ценили лишь в половину стоимости купленных слуг. Втор. xv. 18. Только низшие слои населения нанимались в качестве наемных слуг, и виды труда, поручаемые им, требовали мало знаний и навыков. По-видимому, никто не становился наемным слугой, кроме тех, кого к этому принуждала крайняя нужда. Наемный слуга называется «бедным и нищим», и причина, по которой Бог повелевает платить ему сразу после завершения работы, такова: «ибо он беден, и душа его жаждет того». Втор. xxiv. 14, 15. См. также 1 Цар. ii. 5. Различные отрывки показывают низкую репутацию и легкомысленный характер класса, из которого нанимались слуги. Суд. ix. 4; 1 Цар. ii. 5. Превосходство положения купленных слуг проявляется в высоком доверии, оказываемом им, а также в их достоинстве и авторитете в доме. Ни в одном случае наемный слуга не был так отмечен. Купленный слуга явно является представителем господина в семье, иногда обладая полномочиями над взрослыми детьми, даже ведя переговоры об их браке. Авраам взял клятву со своего слуги не брать жену для Исаака из дочерей хананеев. Слуга сам выбрал избранницу. Слуги обладали дискреционными полномочиями в управлении имуществом своих господ: «И взял слуга десять верблюдов из верблюдов господина своего... ибо все сокровища господина его были у него в руках». Быт. xxiv. 10. Причина заключается не в том, что таково было указание Авраама, а в том, что слуга обладал дискреционным контролем. Слуги также имели дискреционную власть в распоряжении имуществом. Быт. xxiv. 22, 30, 53. Положение Цивы в доме Мемфивосфея — тому пример. Так же и Прит. xvii. 2. Отчетливые следы такой оценки можно найти в Новом Завете, Матф. xxiv. 45; Луки xii. 42, 44. Так, в притче о талантах господин, по-видимому, наделил каждого из своих слуг для торговли крупным капиталом. Неправедный управитель обладал большими дискреционными полномочиями, был «обвинен в расточении имения господина своего» и явно регулировал со своими должниками условия расчетов. Луки xvi. 4-8. Подобное доверие никогда не оказывалось наемным слугам.

«Ибо купленный слуга, который является израильтянином или прозелитом, должен жить так же, как его господин. Господин не должен есть хлеб из лучшей муки, а его слуга — хлеб из отрубей. И не должен пить старое вино, давая слуге новое; и не должен спать на мягких подушках и постели, пока его слуга спит на соломе. Говорю вам, что тот, кто приобретает купленного слугу, поступает хорошо, делая его своим другом, иначе он окажется для своего нанимателя таким, будто тот приобрел себе господина». — Маймонид, в Мишна Киддушин, глава 1, раздел 2.

Наши переводчики, переведя это как «домочадец-РАБ», проявили мудрость сверх написанного.

Низшее положение наемных слуг проиллюстрировано в притче о блудном сыне. Когда он пришел в себя, воспоминание о доме и об изобилии, которым наслаждался даже низший класс слуг в доме его отца, в то время как он погибал от голода среди свиней и рожков, наполнило его такой тоской от контраста, что он воскликнул: «Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода». Его гордое сердце дрогнуло. «Встану, — воскликнул он, — и пойду к отцу моему»; и затем, чтобы заверить отца в глубине своего смирения, решил добавить: «Прими меня в число наемников твоих». Если бы наемные слуги были высшим классом, то просьба о таком положении едва ли свидетельствовала бы о том чувстве недостоинства, которое ищет пыли, закрыв лицо, и кричит «нечист». Несмиренная натура карабкается вверх; или, если падает, цепляется за первое, что попадется. Смирение опускается под собственным весом и в самой глубокой бездне копает еще глубже. Цель притчи состояла в том, чтобы проиллюстрировать, с одной стороны, радость Бога, Который видит издалека возвращающегося грешника, «ищущего лица оскорбленного отца», Который бежит, чтобы обнять и благословить его с не упрекающим приветствием; а с другой стороны, сокрушение кающегося, возвращающегося домой со слезами после своих странствий, чья сокрушенная душа разрывается от осознания своей вины, и он рыдает вслух: «Самое низкое место, самое низкое место, я не могу претендовать на другое». Или теми неподражаемыми словами: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих». Предположение, что наемные слуги были высшим классом, лишает притчу элемента пленительной красоты и пафоса.

Каждому внимательному исследователю Библии очевидно, что один класс слуг находился в отношениях равенства с детьми и другими членами семьи. Отсюда сила заявления Павла, Гал. iv. 1: «Притом скажу: наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего». Если бы это был наемный класс, блудный сын был бы жалким образцом смирения. Стал бы наш Господь вкладывать такие слова в уста того, кого Он Сам ставит как образец евангельского смирения, чтобы проиллюстрировать его глубокое чувство всякой вины? Если это смирение, то поставьте его на ходули и заставьте расхаживать, пока гордыня берет уроки и спотыкается, подражая ему.

Израильтяне и пришельцы без разбора принадлежали к каждому классу слуг: купленным и наемным. Было показано, что те, кто принадлежал к первому классу, будь то евреи или пришельцы, достигали почестей и власти в семейном кругу, которые не даровались наемным слугам. Следует, однако, добавить, что в пользовании привилегиями, чисто политическими, наемные слуги из израильтян пользовались большим предпочтением, чем даже купленные слуги из пришельцев. Никто из пришельцев, сколь бы богат или одарен он ни был, не мог занимать высшую должность и не мог владеть землей. Эта последняя неспособность, по-видимому, была одной из причин различных сроков службы, требуемых от двух классов купленных слуг. Израильтянин должен был служить шесть лет, пришелец — до юбилейного года. Поскольку пришельцы не могли владеть землей или домами, кроме как в обнесенных стенами городах, они естественным образом примыкали к израильским семьям. Те, кто был богат или искусен в ремеслах, вместо того чтобы становиться слугами, нуждались в слугах для собственных нужд, и, поскольку стимулы для пришельцев стать слугами у израильтян были больше, чем те, которые могли предложить им люди их собственного народа, эти богатые пришельцы естественным образом приобретали в качестве слуг более бедных израильтян. Лев. xxv. 47. Одним словом, таково было политическое положение пришельцев, что еврейское государственное устройство предлагало своего рода вознаграждение тем, кто становился постоянным слугой, обеспечивая тем самым уже перечисленные привилегии, а для их детей во втором поколении — постоянное наследство. Иез. xlvii. 21-23. Лишь денежная аристократия вряд ли отклонила бы такие предложения. С другой стороны, израильтяне, владевшие всей землей, а наследство земли было священным владением, стремились держать его свободным от обременений, что для каждого израильтянина было делом семейной чести и личного достоинства. 3 Цар. xxi. 3. Следовательно, отказаться от контроля над своим наследством после раздела отцовского домена или быть лишенным его после вступления в права было тяжким бременем. Чтобы максимально смягчить такое бедствие, закон освобождал израильского слугу по прошествии шести лет; поскольку в течение этого времени — если он принадлежал к первому классу — мог произойти раздел наследственной земли или, если ко второму, могли быть заработаны достаточные средства для освобождения его поместья от долгов, и таким образом он мог занять свое место как владелец земли. Если ни то, ни другое не происходило, то через шесть лет возможность предоставлялась снова, и так далее, до юбилейного года. Итак, в то время как сильные мотивы побуждали израильтянина прекратить службу, как только проходила нужда, сделавшая его слугой, каждое соображение побуждало пришельца продлить срок службы; и та же доброта, которая продиктовала закон о шестилетней службе для израильтянина, установила в качестве общего правила гораздо более длительный срок для слуги-язычника, у которого были все стимулы продлить этот срок. Следует помнить, что взрослые евреи обычно становились слугами лишь как временная мера, чтобы избавиться от затруднений, и переставали ими быть, когда эта цель достигалась. Бедность, вынуждавшая их к этому, была бедствием, и их служба была либо средством облегчения, либо мерой предотвращения; она не была постоянным занятием, а прибегали к ней в чрезвычайных ситуациях — своего рода эпизод в основном течении их жизни. В то время как для пришельца это было постоянное занятие, преследуемое как средство улучшения собственного положения и положения своего потомства, а также как цель сама по себе, дарующая им привилегии и социальный статус, недостижимые иным путем.

Другой причиной продления службы до седьмого года, по-видимому, было совпадение этого периода с другими установлениями в еврейской экономике. Ее финансовые обязательства, социальные отношения и общая внутренняя структура были градуированы по семилетней шкале. Кроме того, поскольку те израильтяне, которые стали слугами из-за бедности, не продавали себя, пока не исчерпывали другие способы поправить свои финансы (Лев. xxv. 35), их становление слугами провозглашало такое состояние их дел, которое требовало труда в течение ряда лет для полного восстановления.

Пришелец имел те же стимулы предпочесть длительный срок службы, какие имеют те, кто не может владеть землей, предпочитая долгосрочную аренду.

Из вышесказанного мы видим, почему слуги, купленные у язычников, называются для отличия «слугами» (а не «рабами»): 1. Они занимались этим как постоянным делом. 2. Срок их службы был гораздо дольше, чем у другого класса. 3. Как класс, они, несомненно, значительно превосходили числом израильских слуг. 4. Все пришельцы, жившие в стране, были данниками, обязанными платить ежегодный налог правительству либо деньгами, либо общественными работами (называемыми «данью рабского труда»); иными словами, все пришельцы были национальными слугами израильтян, и то же еврейское слово, используемое для обозначения индивидуальных слуг, в равной степени обозначает национальных слуг или данников. 2 Цар. viii. 2, 6, 14; 2 Пар. viii. 7-9; Втор. xx. 11; 2 Цар. x. 19; 3 Цар. ix. 21, 22; 3 Цар. iv. 21; Быт. xxvii. 29. То же слово применяется к израильтянам, когда они платили дань другим народам. 4 Цар. xvii. 3; Суд. iii. 8, 14; Быт. xlix. 15. Другое различие между купленными еврейскими и языческими слугами заключалось в видах их службы. Слуги из пришельцев были, по сути, домашними слугами, занятыми во всей семейной работе, в обязанностях личного обслуживания и в таких механических работах, которые требовались растущими нуждами и необходимым ремонтом. Купленные еврейские слуги, по-видимому, были заняты почти исключительно в сельском хозяйстве. Помимо того, что они были лучше приспособлены к этому предыдущими привычками, сельское хозяйство и уход за скотом считались израильтянами самыми почетными из всех занятий. После того как Саул был избран царем и сопровожден в Гиву, следующее сообщение о нем гласит: «И вот, Саул идет за волами с поля». 1 Цар. xi. 5. Елисей «пахал на двенадцати парах волов». 3 Цар. xix. 19. Царь Озия «любил земледелие». 2 Пар. xxvi. 10. Гедеон «молотил пшеницу», когда был призван возглавить войско против мадианитян. Суд. vi. 11. Превосходство чести земледелия показано в том, что оно было защищено и поддержано фундаментальным законом теократии — Бог указал на него как на главную опору правительства. Израильтяне были как постоянные привязанности к своей почве, так они цеплялись за нее. Быть земледельцами на своих наследственных владениях было для них главной претензией на почетную оценку. Когда Ахав предложил Навуфею продать ему свой виноградник, он, будучи царем, мог вполне ожидать от израильского землевладельца именно такого негодующего взрыва, который вызвал его предложение: «Навуфей сказал Ахаву: сохрани меня Господь, чтобы я отдал тебе наследство отцов моих». 3 Цар. xxi. 2, 3. Поскольку сельское хозяйство было преимущественно еврейским занятием, назначение коренного израильтянина на другие работы в качестве основного дела означало разрушение его привычек, насилие над заветными пристрастиями и принуждение его к труду, в котором он не имел навыков и который считал унизительным. Короче говоря, в ранние века Моисеевой системы это практически означало «разевреивание» его, лишение и строгость, тяжкие для перенесения, так как это уничтожало видимое различие между потомками Авраама и пришельцами. Чтобы защитить это и другое фундаментальное различие, Бог установил правило: «Если брат твой, который живет при тебе, обеднеет и будет продан тебе, то не принуждай его к работе рабской». Иными словами, ты не должен поручать ему работу слуги — дело и положение домашних слуг. В персидском переводе это переведено как: «Ты не должен назначать ему работу рабства». В Септуагинте: «Он не должен служить тебе службой домашнего слуги». В сирийском: «Ты не должен использовать его на манер слуг». В самаритянском: «Ты не должен требовать от него служить службой слуги». В Таргуме Онкелоса: «Он не должен служить тебе службой домашнего слуги». В Таргуме Ионафана: «Ты не должен заставлять его служить согласно обычаям рабства слуг». Смысл этого отрывка в том, что ты не должен назначать его на тот же уровень и поручать ему ту же работу, что и постоянным домашним слугам. Остальная часть правила гласит: «Но он должен быть у тебя как наемник и как поселенец». Наемные слуги не включались в семьи своих господ; они сохраняли свою собственную семейную организацию, не отказываясь ни от каких семейных привилегий, чести или власти; и это даже в том случае, если они проживали под одной крышей со своим господином. То же самое в значительной степени можно сказать и о поселенце: хотя он не был владельцем земли, которую обрабатывал, и, конечно, не имел контроля над наследством, он не находился в положении, которое подразумевало бы подчинение тому, чью землю он возделывал, или требовало бы отказа от какого-либо права, или взимало бы с него какое-либо поклонение, или клеймило бы его какой-либо неполноценностью; если только не предполагать, что степень неполноценности естественным образом будет сопутствовать состоянию зависимости, как бы оно ни квалифицировалось. В то время как купленные слуги были связаны с семьями своих господ во время еды, на Пасху и на других семейных праздниках, наемные слуги и поселенцы — нет. Исх. xii. 44, 45; Лев. xxii. 10, 11. Наемные слуги не подчинялись власти своих господ в том смысле, в каком подчинялись жена, дети и купленные слуги господина. Следовательно, единственная форма угнетения наемных слуг, о которой говорится в Писании как о возможной со стороны господ, — это удержание их заработной платы. Лишить таких привилегий в рассматриваемом случае было бы высшей «строгостью»; ибо это был не слуга, рожденный в доме господина, не несовершеннолетний, чье несовершеннолетие было продано отцом, не тот, кто еще не вступил в права наследства, и, наконец, не тот, кто получил назначение своего наследства, но отрабатывал с него обременение перед вступлением во владение и контроль. Но это был глава семьи, знавший лучшие времена, ныне доведенный до нищеты, вынужденный отказаться от любимого наследства своих отцов, с достатком и уважительным отношением, которое обеспечивало ему владение им, и быть обязанным соседу кровом, пропитанием и работой. Столь печальный поворот судьбы мог бы вызвать сочувствие; но одно утешение ободряет его в доме его странствий: он израильтянин — Авраам его отец, и теперь, в своем бедствии, он цепляется крепче, чем когда-либо, за различие, дарованное его первородством. Ограбить его этого — было бы «самым жестоким ударом из всех». Назначить его на уровень службы, заполненный только теми, чьим постоянным делом было служение, означало бы «господствовать над ним» с особой «строгостью». «Не принуждай его к работе рабской» или, буквально, «не используй его на службе слуги» — гарантирует его политические привилегии, а также вид и уровень службы, соответствующие его характеру и отношениям как израильтянина. А «как наемник и как поселенец должен он быть у тебя» — обеспечивает ему его семейную организацию, уважение и власть, причитающиеся ее главе, и общее уважение, вытекающее из такого положения. Будучи уже во владении своим наследством и главой домохозяйства, закон так устроил условия его службы, чтобы максимально облегчить бедствие, которое низвело его от независимости и власти к нищете и подчинению. Смысл повеления, завершающего эту тему в сорок третьем стихе («Не господствуй над ним с жестокостью»), явно таков: вы не должны игнорировать те различия в предыдущих связях, положении, власти и политических привилегиях, на которых основано это правило; ибо удерживать этот класс слуг без учета этих различий и уничтожая их — значит «господствовать с жестокостью». То же самое повеление повторяется в сорок шестом стихе и применяется к различию между слугами еврейского и языческого происхождения, и запрещает игнорирование отличительных еврейских особенностей, пренебрежение которыми было бы крайне жестоким. Толкование, обычно придаваемое фразе «господствовать с жестокостью», и выводы, сделанные из нее, имеют вид весьма пророческий. Оно интерпретируется как означающее: «ты не должен делать его движимым имуществом и лишать его правовой защиты, а также принуждать его работать без оплаты». Вывод подобен ему, а именно: поскольку повеление запрещало такие бесчинства в отношении израильтян, оно разрешало и санкционировало их совершение в отношении пришельцев. Такое нечестивое и поверхностное знание пленяет насмешников и распутников; его легкомыслие и богохульство, а также сильный запах его разнузданной свободы действуют на них как заклинание. Что толку спорить против таких безудержных пристрастий! В Исх. i. 13 сказано, что египтяне «принуждали сынов Израилевых к работе с жестокостью». Эта жестокость утверждается в отношении объема вымогаемого труда и способа его взимания. Выражение «служить с жестокостью» никогда не применяется к службе слуг в Моисеевой системе. Фраза «ты не должен ГОСПОДСТВОВАТЬ над ним с жестокостью» не запрещает необоснованных требований труда или проявлений жестокости. Такие вещи были предусмотрены иначе. Но она запрещает смешивать различия между евреем и пришельцем, назначая первого на тот же уровень службы, на тот же срок и с теми же политическими ограничениями, что и последнего.

Вавилонский плен, по-видимому, значительно изменил еврейские обычаи в этом отношении. До этого события их города были сравнительно небольшими, и немногие были заняты в ремесленных или торговых профессиях. Впоследствии их города быстро расширялись, а ремесла множились.

Комментарий Ярхи к словам «Не принуждай его к работе рабской» гласит: «От еврейского слуги не требуется делать ничего, что считается унизительным — например, все обязанности личного обслуживания, такие как развязывание ремней обуви господина, принесение ему воды для мытья рук и ног, прислуживание за столом, одевание его, переноска вещей в баню и из нее. Еврейский слуга должен работать со своим господином как сын или брат, в делах его фермы или другой работе, до своего законного освобождения».

Ограничения пришельцев, которые были различиями, основанными на другом национальном происхождении и важными для сохранения национальных характеристик и национального поклонения, вовсе не влияли на их социальную оценку. Их оценивали в соответствии с их характером и достоинством как личностей, независимо от их иностранного происхождения, занятий и политического положения.

Теперь мы готовы взглянуть на положение различных классов слуг с особенностями, присущими каждому из них.

В обладании всеми фундаментальными правами все классы слуг находились в абсолютном равенстве, все были в равной степени защищены законом в своих личностях, характере, собственности и социальных отношениях; все были добровольными, все получали компенсацию за свой труд и освобождались от него почти половину дней в каждом году; все были обеспечены установленным наставлением; никто в обоих классах не был в каком-либо смысле предметом собственности, все рассматривались как ЛЮДИ, с правами, интересами, надеждами и судьбами ЛЮДЕЙ. Во всех этих отношениях все классы слуг среди израильтян составляли лишь ОДИН КЛАСС. Различные классы и различия в каждом классе были: 1. Наемные слуги. Этот класс состоял как из израильтян, так и из пришельцев. Их занятия были разными. Израильтянин был сельскохозяйственным слугой. Пришелец был домашним и личным слугой, а в некоторых случаях — ремесленником; оба были случайными и временными. Оба жили в своих собственных семьях, их заработная плата была деньгами, и им платили, когда их работа была выполнена. 2. Купленные слуги (включая тех, кто «родился в доме»). Этот класс также состоял из израильтян и пришельцев, с той же разницей в видах их занятий, как отмечалось ранее. Оба получали оплату вперед, и ни один из них не был временным. Израильский слуга, за исключением землевладельца, завершал свой срок через шесть лет. Пришелец был постоянным слугой, оставаясь до юбилейного года. Заметное различие существовало также между различными классами купленных еврейских слуг. Обычно они были включены в семью своего господина и, подобно его жене и детям, подчинялись его власти (и, подобно им, были защищены законом от ее злоупотребления). Но землевладелец был исключением; его семейные отношения и власть оставались незатронутыми, и он не подчинялся как низший контролю своего господина, хотя и зависел от него в плане работы.