«Философумены, или Опровержение всех ересей. Том II»

[179] μυθεύουσιν, «сочиняют басни». Латинская версия Иринея здесь вставляет non, очевидно, описка.

[180] ποιήσαντα, Крюс, servare, Макм., «исполнил». В любом случае любопытное значение для ποιέω. Ср. ποιέω τὴν μουσικήν у Платона, «Федон», 60. E.

[181] В изложениях двух Феодотов, которые здесь можно рассматривать вместе, Ипполит отходит от Иринея, у которого он до сих пор довольствовался копированием своего изложения меньших ересей, и черпает из какого-то источника, еще не идентифицированного, но которым может быть «Малый Лабиринт» Кая (см. Салмон в «Словаре христианской биографии», в статье «Феодот»). Его описание ереси Феодота Византийского соответствует описанию Евсевия («Церковная история», V, 28). Мелхиседекианская теория «другого» Феодота упоминается Филастрием (гл. 53, стр. 54, Олер) без ссылки на Феодота, хотя на предыдущей странице он привел византийскую ересь, как в нашем тексте. Псевдо-Тертуллиан в «Против всех ересей» (II, стр. 764, Олер) излагает историю обоих Феодотов примерно так же, как здесь, что может подтвердить теорию о том, что этот трактат является резюме утраченной «Синтагмы» Ипполита. Епифаний («Панарион» XXXIV, XXXV) отделяет мелхиседекиан от феодотиан и говорит, что первые были ἀποσπασθέντες от вторых, но не называя банкира. Он также приводит некоторые подробности о первом Феодоте, которые, по-видимому, он не взял у Ипполита. Он цитирует некоего Иеракса, говорящего, что Мелхиседек был Святым Духом, и говорит, что «некоторые» говорят, что Геракл был его отцом, а Астарта или Астерия — его матерью, в то время как Мелхиседек играет большую роль в самой ранней части «Пистис София» как «Принимающий Свет».

[182] ἀποσπάσας, букв. «оторванный».

[183] Таким образом, Ипполит верил в мифического основателя эбионитов.

[184] εὐσεβέστατον.

[185] т. е. еретиков.

[186] γνῶμαι.

[187] Деян. vi. 5.

[188] Откр. ii. 6.

[189] Этот Кердон известен нам только как предшественник Маркиона, на учение которого он, по-видимому, повлиял, хотя в какой мере — сейчас установить невозможно. Его дата, по-видимому, довольно хорошо установлена как около 135 года (см. «Словарь христианской биографии», там же), что является датой его приезда в Рим, и, несомненно, именно здесь Маркион встретил его. Согласно Иринею, его учение было в основном тайным, и он всегда был готов подчиниться Церкви и отречься от своих ошибок, когда его публично обвиняли. Его доктрина, насколько она дошла до нас, по-видимому, не отличается от доктрины Маркиона, Тертуллиан («Против Маркиона») и трактат «Против всех ересей» дают лучший отчет о ней. О Лукиане мы ничего не знаем, кроме того, что, хотя Епифаний («Панарион» XLII, стр. 688, Олер) выставляет его непосредственным преемником Маркиона и говорит, что его сменил Апеллес, Тертуллиан («О воскресении плоти», гл. 2) говорит о нем — если это тот человек, о котором там идет речь как о Лукане — как о независимом учителе, не имеющем явной связи с ересью Маркиона. Он добавляет, что тот учил воскресению не тела и не души, а какой-то части человека, которую он называет «третьей природой». См. «Предтечи», II, стр. 218, прим. 2, и 220.

[190] Ἀντιπαραθέσεις. См. прим. на стр. 88 выше.

[191] Об этом Апеллесе наши знания в основном почерпнуты из Тертуллиана, ссылки на которого см. в статье Хорта «Апеллес» в «Словаре христианской биографии». Он, безусловно, был позже Маркиона, ибо Родон (см. Евсевий, «Церковная история», V, гл. 13), писавший в конце II века н. э., говорит о нем как о все еще живом, хотя и «старике». Тот же автор, по-видимому, считает, что после смерти Маркиона он основал свою собственную секту, в которой он «исправил» учение Маркиона в некоторых деталях. Это сомнительно, но утверждения Родона показывают, что он цитировал Ветхий Завет и не считал тело Иисуса призраком. Тертуллиан также несколько раз упоминает связь Апеллеса с «одержимой» Филуменой, чему он придает толкование, опровергаемое свидетельством Родона. Ср. «Предтечи», II, стр. 218-220.

[192] Ипполит здесь принимает утверждение Тертуллиана («О предписаниях против еретиков», гл. 30) о том, что Апеллес написал книгу под названием Φανερώσεις, или «Откровения», содержащую пророчества Филумены. Он повторяет это более отчетливо в Книге X, гл. 20, см. там.

[193] ἄσαρκον.

[194] οὐσία.

[195] ἀνασκολοπισθέντα, букв. «посаженный на кол». Однако оно используется и Филоном, и Лукианом как эквивалент «распятый».

[196] Эта «отдача» составных частей человеческого существа различным силам, от которых они происходят, является частой темой у поздних гностиков и полностью описана в «Пистис София». Ср. «Предтечи», II, стр. 184.

[197] Источником этой главы, безусловно, является трактат «Против всех ересей», ранее приписывавшийся Тертуллиану и находящийся во втором томе сочинений этого автора в издании Олера. Ни один другой автор не упоминает Апеллеса с такой подробностью, и все авторы после Тертуллиана, по-видимому, черпали свои сведения либо из других трудов Тертуллиана, либо из этого трактата, либо из нашего текста. Этот трактат обсуждался во Введении (см. Том I, стр. 12 и 23 выше), и, возможно, все трудности могут быть решены, если предположить, что это не сама «Синтагма» Ипполита, а ее резюме.

КНИГА VIII ДОКЕТЫ, МОНОИМ И ДРУГИЕ

стр. 396. 1. Таково содержание 8-й [Книги] «Опровержения всех ересей».

2. Каковы мнения докетов [1] и что они учат вещам, которые, по их словам, происходят из Физической философии. [2]

3. Как Моноим говорит глупости, внимая поэтам, геометрам и арифметикам.

4. Как [ересь] Татиана возникла из мнений Валентина и Маркиона, из которых он составил свою собственную. И что Гермоген использовал учения Сократа, а не Христа.

5. Как заблуждаются те, кто утверждает, что Пасху следует праздновать в 14-й день [месяца].

6. В чем заключается заблуждение фригийцев, которые считают Монтана, Прискиллу и Максимиллу пророками.

стр. 397. 7. В чем заключается суетное учение энкратитов и что их учения составлены не из Священного Писания, а из их собственных [взглядов] и из взглядов гимнософистов среди индийцев. [3]

1. Докеты.

8. Поскольку многие, не пользуясь советом Господа, имея бревно [4] в своем глазу, все же заявляют, что могут видеть, нам кажется, что мы не должны молчать об их доктринах. Чтобы они, будучи пристыженными нашим предстоящим опровержением, осознали, как Спаситель советовал им вынуть бревно из собственного глаза, а затем ясно видеть сучок, который был в глазу их брата. Итак, теперь, достаточно и адекватно изложив мнения большинства еретиков в семи книгах до этой, мы не будем теперь молчать о тех, что следуют. Демонстрируя щедрую благодать Святого Духа, мы также опровергнем тех, кто, кажется, достиг безопасности. Они называют себя докетами и учат так: — Первый Бог [5] есть как бы семя смоковницы, по размеру совсем малейшее, но по силе безграничное, величина, неисчислимая в количестве, не имеющая недостатка для порождения, прибежище для испуганных, покров для нагих или завеса для стыда, плод, искомый, к которому, говорит он, Ищущий приходил трижды и не нашел. [6] Поэтому, говорит он, Он проклял смоковницу [7], так что этот сладкий плод не был найден на ней, [т. е.] плод, который искали. И [семя], будучи, говоря кратко, такой природы и таким старым, [однако] малым и без величины, космос произошел от Бога, как они думают, каким-то таким образом: — Ветви дерева, становясь нежными, выпускают листья, как видно, и следует плод, в котором сохраняется бесчисленное [и] накопленное семя смоковницы. Мы думаем, поэтому, что три вещи первыми происходят из семени смоковницы: ствол, который есть смоковница, листья и плод или смоква, как мы говорили ранее. Так, говорит он, три Эона произошли как принципы от Первого Принципа всеобщих вещей. [8] И об этом, говорит он, Моисей не молчал, когда сказал, что слов Божьих было три: «Тьма, облако и вихрь, и он не добавил больше». [9] Ибо, говорит он, Бог ничего не добавил к Трем Эонам, но они были достаточны и достаточны для всех вещей, которые происходят. Но Сам Бог пребывает Сам по Себе и далеко удален от всех Эонов. [10]

Когда, поэтому, каждый из этих Эонов, говорит он, получил принцип порождения, как было сказано, он мало-помалу увеличивался и становился великим и становился совершенным. Теперь они думают, что совершенное число [есть] десять. [11] Затем Эоны, произошедшие равными по числу и совершенству, как они думают, были тридцатью Эонами всего [12], каждый из них был полон в декаде. Но они разделены, и трое, имея равную честь между собой, различаются только по положению, потому что один из них первый, другой второй, а третий третий. Но это положение произвело различие в силе. Ибо тот, кто ближе всего к Первому Богу — к семени, как бы, — случается, имеет силу более плодотворную, чем другие, тот, кто есть Неизмеримый, измеривший себя десять раз в величине. И Непостижимый, ставший вторым по положению к первому, постиг себя шесть раз. И третий по положению, став удаленным на бесконечное расстояние по причине расширения своих братьев, зачал [13] себя три раза и, как бы, связал себя некой вечной связью единства. [14]

9. И это, они думают, есть изречение Спасителя: — «Сеятель вышел сеять, и то, что упало на добрую и хорошую землю, принесло иное 100, иное 60, и иное 30». [15] И отсюда, говорит он, Он сказал: «Кто имеет уши слышать, да слышит», потому что это не то, что все понимают. Все эти Эоны [а именно] Три и все безгранично безграничные [которые происходят] от них, суть мужско-женские. [16] Поэтому, увеличившись и став великими, и все они будучи от того одного первого семени их согласия и единства, и все становясь вместе одним Эоном, они все породили от одной Девы Марии, порождение, общее для них всех, Спасителя посреди них всех [17], равного по силе во всем семени смоковницы, за исключением того, что Он был рожден. Но то первое семя, откуда рождается смоква, нерождено. Затем те три Эона, будучи украшены [18] всякой добродетелью и святостью, как думают эти учителя, вся постижимая, не имеющая недостатка природа того Единородного [19] Сына — ибо Он один был рожден для безграничных Эонов тройным порождением; ибо три неизмеримых Эона одним умом породили Его — была также украшена. Но все эти постижимые и вечные вещи были Светом; но Свет не был бесформенным и праздным, и ему не недоставало ничего, добавленного к нему: но он содержал в себе безграничные формы различных животных здесь внизу, соответствующие по числу безгранично безграничным по образцу смоковницы. И он сиял свыше в подлежащий хаос. И этот [хаос], будучи одновременно освещенным и получившим форму от различных форм свыше, получил консистенцию [20] и принял все горние формы от Третьего Эона, который утроил себя. [21] Но этот Третий Эон, видя все типы [22], которые были его, одновременно перехваченными в подлежащей тьме внизу, и не будучи невежественным относительно силы тьмы и простоты и щедрости [23] света, не позволил сияющим типам свыше быть увлеченными далеко вниз тьмой внизу. Но он подчинил [Твердь] Эонам. Затем, закрепив ее внизу, он разделил надвое тьму и свет. [24] «И назвал он свет, который выше тверди, Днем, а тьму назвал Ночью». [25] Поэтому, как я сказал, когда все безграничные формы Третьего Эона были перехвачены в этой низшей тьме, и отпечаток [26] того же Эона был запечатлен на ней вместе с остальными, живой огонь пришел от света, откуда произошел Великий Правитель, о котором Моисей говорит: «В начале Бог сотворил Небо и Землю». [27] Моисей говорит, что этот огненный Бог [28] говорил из куста, то есть из темного воздуха, ибо batos [куст] — это весь воздух, который лежит под тьмой. Но это batos, говорит Моисей согласно ему, потому что все формы света идут свыше вниз, имея воздух как проход. [29] И слово из куста не менее признается нами. Ибо звук, значимый для речи, есть вибрирующий воздух, без которого человеческая речь не могла бы быть распознана. И не только наше слово из куста, то есть из воздуха, устанавливает законы и является согражданином с нами, но также запахи и цвета проявляют свои силы нам через воздух.

10. Затем этот огненный Бог — огонь, рожденный от света — создал космос, как говорит Моисей, таким образом, будучи бессодержательным [30], [и] тьма имела субстанцию и была всегда безмолвной по отношению к вечным типам света, которые перехвачены внизу. [31] Поэтому, до явления Спасителя, было некое великое блуждание душ по причине Бога Света, огненного Демиурга. Ибо формы называются душами, будучи охлажденными [32] от вещей выше, и они продолжают во тьме перемещаться из тела в тело под надзором Демиурга. И что это так, мы можем знать из слов Иова: «И я также странник с места на место и из дома в дом». [33] Спаситель также говорит: «И если хотите принять, это есть Илия, который должен прийти. Кто имеет уши слышать, да слышит». [34] Но Спасителем изменение тел было прекращено; и вера проповедуется для отпущения прегрешений. [35] Каким-то таким образом тот Единородный Сын, взирая свыше на формы Эонов, перемещающиеся в темных телах, пожелал спуститься для их избавления. Когда Он увидел, что множество Эонов не может вынести непрестанного созерцания Плеромы всех Эонов, но оставалось как смертные, страшась тления [36], будучи удерживаемы величием и славой силы, Он собрал Себя как очень великую вспышку в очень маленькое тело, или скорее, как свет глаза, собранный под веками, и выходит к небу и сияющим звездам. И там Он снова удаляет Себя под веки по Своему желанию. Так делает свет глаза, и хотя он вездесущ и есть все вещи для нас, он невидим; но мы видим только веки глаза, белые углы, широкую мембрану многих складок и волокон, роговидную оболочку, и под ней ягодообразный зрачок, как сетчатый, так и дискообразный, и если есть какие-либо другие оболочки для света глаза, он обернут и лежит скрытым внутри них.

Так, говорит он, Единородный Сын, вечный свыше, облек на Себя (форму), соответствующую каждому Эону из Трех Эонов, и, будучи в триаде Эонов, пришел в мир Декады [37], будучи такого возраста и таким малым, как мы сказали, невидимым, неизвестным, без славы и не веруемым. Чтобы тогда, говорят докеты [38], он мог облечь также Внешнюю Тьму, которая есть плоть, ангел спустился с Ним свыше и сделал возвещение [39] Марии, как написано, и Он родился от нее, как написано. И Тот, кто пришел свыше, облекся в то, что было рождено, и сделал все вещи, как написано в Евангелиях; и был крещен в Иордане. И он был крещен, принимая тип и печать в воде тела, рожденного от Девы, чтобы когда Правитель осудил форму, которая была его, на смерть, на Крест, та душа, которая выросла внутри тела, должна была совлечь с себя это тело и пригвоздить его к Древу. И таким образом (душа), восторжествовав посредством его над Принципами и Властями, не была бы найдена нагой, но облеклась бы в то тело, отраженное в подобии той плоти в воде, когда Он был крещен. Это, говорит он, есть изречение Спасителя: «Если человек не родится от воды и [от] Духа, он не войдет в царство небес; потому что рожденное от плоти есть плоть». [40]

Из тридцати Эонов, значит, Он облекся в тридцать форм. Поэтому тот Вечный был тридцать лет на земле, каждый Эон проявляясь в своем году. И души — это все формы, которые были перехвачены от каждого из тридцати Эонов, и каждая из них обладает природой, способной понимать Иисуса, который существует согласно природе, которую тот Единородный от вечных мест облекает. Но эти места разные. Поэтому так много ересей, спорящих [друг с другом] об этом, ищут Иисуса. И Он востребован [41] ими всеми, но видится по-разному каждой из разных мест. К кому, говорит он, каждая [душа] влечется и спешит, думая, что она одна. Кто действительно ее сородич и согражданин. Кого она, видя впервые, узнает как своего брата, а всех остальных как бастардов. Те, значит, кто имеет свою природу от низших мест, не могут видеть формы Спасителя выше них. Но те, кто свыше, говорит он, от средней Декады и превосходнейшей Огдоады [42] — откуда, говорят они, мы — знают Иисуса Спасителя не частично, а полностью, и являются единственными Совершенными свыше, в то время как другие являются таковыми лишь частично.

стр. 408. 11. Я думаю, что этого для здравомыслящих людей достаточно для познания сложной и непоследовательной ереси докетов — тех, кто пытается строить аргументы о недоступной и непостижимой материи, называя себя так. Некоторые из которых не только кажутся [43] безумными; и мы доказали, что бревно от такой материи вошло в их собственный глаз, если они вообще способны ясно видеть; и, если нет, они будут неспособны ослеплять других. Чью догму ранние софисты Греции предвосхитили во многих пунктах софистики, как поймут наши читатели. Таковы учения докетов. [44] Кажется правильным также, что мы не должны хранить молчание об [учениях] Моноима.

2. Моноим.

12. Моноим Араб [45] был далеко [46] от славы великого поэта; ибо он думает, что существовал некий такой человек, как Океан, о котором поэт говорит как-то так: —

p. 409.Oceanus, the birth of gods and birth of man.[48]

Перефразируя это, он говорит, что Человек есть Все, являющееся источником универсалий, [будучи] нерожденным, нетленным и вечным; и что существует Сын вышеупомянутого Человека, который рожден и способен страдать, будучи рожденным вне времени, непроизвольно и ранее не определенным образом. Ибо такова, говорит он, Сила этого Человека. И когда это было так, сын Силы возник быстрее, чем рассуждение или совет. И это, говорит он, есть сказанное в Писании: «Он был и возник», что означает: Человек был, и сын его возник, как если бы кто-то сказал: Огонь был, и Свет возник вне времени, непроизвольно и ранее не определенным образом, оставаясь в то же время огнем. Но этот Человек есть единая монада, несложная [и] недифференцированная, [и в то же время] сложная [и] дифференцированная, любящая и пребывающая в мире со всеми вещами, [и в то же время] сражающаяся и воюющая со всеми вещами до него, непохожая и похожая, словно некая музыкальная гармония, которая содержит в себе все, что можно сказать или оставить несказанным, являя все вещи и порождая все вещи. «Это Отец, это Мать, Два Бессмертных имени». Но для примера, говорит он, представь себе, как величайший образ Совершенного Человека, ту йоту, которая есть одна йота несложная, простая, чистая монада, не имеющая никакого состава из чего-либо, [но] составленная из многих форм, из многих частей. Этот неделимый Единый, говорит он, есть многоликая, многоокая и многоименная йота, которая является образом того Совершенного и Невидимого Человека.

13. Одна йота, говорит он, есть тогда монада и декада. Ибо этой силой одной йоты [производятся] также диада, триада, тетрада, пентада, гексада, гептада, огдоада и эннеада вплоть до десяти. Ибо это диверсифицированные числа, пребывающие внутри той простой и несложной йоты. И это есть изречение: «Ибо благоугодно было всей Плероме обитать в Сыне Человеческом телесно». Ибо такие соединения чисел из простой и несложной йоты становятся, говорит он, телесными ипостасями. Поэтому, говорит он, Сын Человеческий был рожден от Совершенного Человека, которого никто не знает. Но, говорит он, каждое творение, которое не знает Сына, представляет Его как порождение женщины. От этого Сына некоторые призрачные лучи подходят очень близко к этому миру и обеспечивают и контролируют изменение [тел и] рождение. И красота того Сына Человеческого до сих пор не открыта всем людям, которые введены в заблуждение относительно порождения женщины. Ничто из вещей здесь не возникло, говорит он, от того Человека, и никогда не возникнет; но все вещи, которые возникли, возникли не от целого, а от некоторой части Сына Человеческого. Ибо, говорит он, Сын Человеческий есть одна йота, одна йота, истекающая свыше, полная и наполняющая все вещи, и содержащая в себе все, чем обладает Человек, Отец Сына Человеческого.

14. Теперь космос, как говорит Моисей, возник за шесть дней, то есть в шести силах, которые находятся в одной йоте. [Но] седьмой, покой и суббота, возник из Гебдомады, которая над Землей, Водой, Огнем и Воздухом, из которых космос возник через одну йоту. Ибо кубы и октаэдры, и пирамиды, и все подобные фигуры, из которых состоят Огонь, Воздух, Вода [и земля], возникли из чисел, которые заключены в той единственной йоте, которая есть Совершенный Сын Совершенного Человека. Когда же, говорит он, Моисей говорит, что жезл поворачивался разными способами для казней в Египте, эти [казни], говорит он, являются символами, аллегоризирующими Творение. [Ибо] он не использует жезл, который есть одна йота, двойственная и разнообразная, как фигуру для более чем десяти казней. Это Творение мира, говорит он, есть десять казней. Ибо все пораженное производит и приносит плод, как, например, виноградные лозы. Человек, говорит он, вырвался из Человека и был отделен от него неким ударом, чтобы он мог родиться и мог провозгласить Закон, который Моисей установил, получив его от Бога. Закон соответствует той одной йоте, Декалогу, который аллегоризирует божественные тайны слов. Ибо, говорит он, Десять Казней и Декалог есть полное знание универсалий, которого не знал никто, кто был введен в заблуждение относительно порождения женщины. И если вы скажете, что весь Закон есть Пятикнижие, то это [все равно] от пентады, которая заключена в одной йоте. Но весь Закон для тех, кто не искалечил полностью свое понимание, есть тайна, новый праздник, еще не состарившийся, законный и вечный, Пасха Господа Бога, соблюдаемая до наших поколений теми, кто может видеть, [и] начинающаяся с 14-го [дня], который есть начало, говорит он, декады, от которой они ведут отсчет. Ибо монада до 14 есть сумма одной йоты совершенного числа. И один + два + три + четыре становятся десятью, поэтому это одна йота. Но от четырнадцати до двадцати одного гебдомада существует в одной йоте, пресное творение мира во всем этом. Ибо чего, говорит он, должна желать одна йота из какой-либо субстанции, подобной закваске, для Пасхи Господней, вечного праздника, который дан для поколений. Ибо весь космос и все причины творения есть Пасхальный Праздник Господень. Ибо Бог радуется преображению творения, которое совершается под ударами одной йоты. Которая есть жезл Моисея, данный Богом, который поражает египтян и изменяет тела, как это сделала рука Моисея, из воды в кровь. И другие [казни] почти таким же образом [такие как] саранча, поэтому изменение элементов он называет плотью в траву: «ибо всякая плоть — трава», говорит он. Но тем не менее эти люди некоторым образом принимают весь Закон. Следуя, возможно, как мне кажется, грекам, которые говорят, что существуют Субстанция, Качество, Количество, Отношение, Положение, Действие, Обладание и Страдание.

15. Так, например, сам Моноим говорит отчетливо в своем письме к Теофрасту: «Оставь в стороне исследование о Боге и Творении и тому подобном, и исследуй о Нем из самого себя, и узнай, кто тот, кто просто делает Своим все, что внутри тебя, говоря: «Мой Бог, мой ум, мое понимание, моя душа, мое тело». Узнай также, что такое горе и радость, и любовь и ненависть, и нежеланное бодрствование и сон, и нежеланный гнев и любовь. И если, — говорит он, — ты тщательно поищешь это, ты найдешь Его в себе [как] и одно, и многое по подобию той одной йоты, он находя выход для Себя». Это тогда то, что говорят эти [люди], что нам нет необходимости сравнивать с тем, что было ранее придумано греками. Поскольку из их утверждений ясно, что они имеют свое происхождение от геометрического и арифметического искусства, которое ученики Пифагора изложили более превосходно. Как читатель может узнать в тех местах, где мы ранее объяснили всю мудрость греков.

Но поскольку мы достаточно опровергли Моноима, давайте посмотрим, что разработали другие, которые желают тем самым создать себе пустое имя.

3. Татиан.

16. Но Татиан, хотя сам был учеником Иустина Мученика, не был единомыслен со своим учителем, но попытался сделать нечто новое. Он говорит, что существовали некие Эоны, [о которых] он сочиняет басни подобно валентинианам. Но таким же образом, как Маркион, он говорит, что брак есть разрушение. И он утверждает, что Адам не будет спасен, из-за того, что он стал предводителем восстания. И таков Татиан.

4. Гермоген.

17. Некий Гермоген, также думая придумать что-то новое, говорит, что Бог сотворил все вещи из сосуществующей и нерожденной материи. Ибо он считал невозможным, чтобы Бог сотворил вещи, которые есть, из тех, которых нет. И что Бог всегда есть Господь и Творец, а Материя всегда рабыня и [в процессе] становления. Но все же не вся [материя], ибо, поскольку она носилась бурно и беспорядочно, Он привел ее в порядок таким образом. Созерцая ее кипящей, как котел на огне, Он разделил ее на части; и ту часть, которую Он взял из Всего, Он восстановил, а другую позволил носиться беспорядочно. И восстановленная часть, говорит он, есть космос; а другая остается пустой и называется акосмической материей. Он говорит, что это есть сущность всех вещей, как если бы он представлял новое учение своим ученикам; но он не учитывает, что эта басня оказывается сократической и лучше разработана Платоном, чем Гермогеном. Но он исповедует, что Христос есть Сын Бога, сотворившего все вещи, и что Он был рожден от Девы и Духа согласно [общему] голосу Евангелий. Который после того, как пострадал, воскрес в теле и явился Своим ученикам, и, вознесясь на небеса, оставил Свое тело в Солнце, а Сам пошел в присутствие Отца. И в свидетельство этого он считает, что подтверждается словом, которое Давид Псалмопевец изрек: «В Солнце Он поставил Свое жилище, и как жених, выходящий из своего брачного чертога, Он возрадуется, как исполин, пробежать свой путь». Это тогда то, что пытается Гермоген.

5. О квартодециманах.

18. Но некоторые другие, любители споров по природе, неискушенные в знании, очень сварливые по привычке, утверждают, что Пасху следует соблюдать в 14-й день Первого Месяца, согласно постановлению Закона, в какой бы день [недели] она ни пришлась. Они обращают внимание [лишь] на то, что было написано в Законе: [то есть] что проклят будет тот, кто не соблюдает ее так, как она установлена. Они не обращают внимания на тот факт, что она была установлена для иудеев, которые должны были убить Истинную Пасху. Который [Закон] распространился на язычников и понимается верой, а не соблюдается строго по букве. Они обращают внимание на эту одну заповедь, но не обращают внимания на изречение Апостола: «Ибо свидетельствую всякому человеку, который обрезывается, что он должник исполнить весь Закон». В других вопросах они согласны относительно всего, переданного Церкви Апостолами.

6. Фригийцы.

19. Но есть и другие, очень еретические по природе, фригийцы по происхождению, которые отпали, будучи обманутыми некими женщинами, Прискиллой и Максимиллой по имени, которых они воображают пророчицами. В них, говорят они, вошел Дух Утешитель, и они также прославляют [даже] выше них некоего Монтана как пророка. Имея бесконечные книги собственного сочинения, они не судят о том, что в них сказано, согласно разуму, и не прислушиваются к тем, кто способен судить; но, бездумно увлекаемые верой, которую они имеют в них, воображают, что узнают через них больше, чем из Закона, Пророков и Евангелий. Они прославляют этих баб выше Апостолов и всякой благодати, поскольку некоторые из них осмеливаются говорить, что есть те среди них, кто стал больше Христа. Они исповедуют, что Бог есть Отец универсалий и творец всех вещей таким же образом, как [делает] Церковь, а также [исповедуют] все, что Евангелие свидетельствует о Христе. Но они вводят новшества в вопросах праздников и постов и употребления растительной пищи и кореньев, думая, что научились этому от женщин. И некоторые из них, соглашаясь с ересью ноэтиан, говорят, что Отец есть Сын, и что Он, родившись, претерпел и страдание, и смерть. О них я позже объясню более подробно; ибо для многих их ересь стала отправной точкой зол. Мы судим тогда, что сказанного достаточно, мы кратко доказали всем, что их многие абсурдные книги и попытки слабы и не стоят рассмотрения, на что тем, кто в здравом уме, не нужно обращать внимания.

7. Энкратиты.

20. Но другие, называющие себя Энкратитами, исповедуют [факты] о Боге и Христе подобным образом с Церковью. Но что касается образа жизни, они, возгордившись, вернулись [к прежним мнениям]. Они считают себя прославленными через пищу, воздерживаясь от того, что имело жизнь, пья воду, и запрещая брак, и в других вещах жизни они сурово осторожны. Таких судят скорее как киников, чем как христиан, видя, что они не обращают внимания на то, что было сказано им ранее через Апостола Павла, который пророчествовал о новшествах, которые придут по глупости некоторых, говоря так: «Дух говорит ясно: в последние времена некоторые отпадут от здравого учения, внимая духам обольстительным и учениям бесовским, через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак и (повелевающих) воздерживаться от пищи, которую Бог сотворил, чтобы верные и познавшие истину принимали ее с благодарением. Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением; ибо оно освящается словом Божиим и молитвою...» Это изречение тогда Блаженного Павла достаточно для опровержения тех, кто живет так и почитает себя праведниками, и чтобы показать, что это также есть ересь.

Но хотя названы некоторые другие ереси, [а именно те] каинитов, офитов или ноахитов и другие подобные им, я не считаю необходимым излагать их изречения и дела, чтобы они тем самым не возомнили себя кем-то или достойными спора. Но поскольку сказанное о них кажется достаточным, мы перейдем к источнику всех зол, ереси ноэтиан, и, раскрыв ее корень и доказав ясно яд, скрывающийся внутри нее, мы удержим от такого заблуждения тех, кто был унесен бурным духом, как потоком.

СНОСКИ

[1] Кто эти докеты — загадка. Хотя Круас пишет имя Δοκήται, Сэлмон (D.C.B., s.h.n.) дает его как Δοκιταί, что, по его словам, является написанием, принятым как Ипполитом, так и Климентом Александрийским. Их догматы, как здесь описано, не имеют ничего общего с мнением, что тело Иисуса существовало только в видимости, которое мы видели распространенным среди симониан, василидиан, маркионитов и последователей Сатурнина и, возможно, Валентина. Также это не кажется связанным с каким-либо собственным именем, таким как вымышленное имя Эбион, которое было придумано, чтобы объяснить греческим ушам название эбионитов. Можно подумать, возможно, что это было своего рода прозвище, производное от метафоры, открывающей эту главу, δοκός или «бревно», но это слишком натянуто, чтобы настаивать на этом. Климент — единственный ранний автор, который упоминает их, и делает это таким образом (например, Strom., VII, 17), что становится довольно ясно, что речь идет о тех, кто придерживался докетических мнений вообще, а не о какой-либо особой секте. Он также говорит, что Юлий Кассиан, василидианин, был основателем докетизма симонианского толка, и св. Иероним (adv. Lucifer, 23) относит это еще дальше назад, утверждая, что рассматриваемое мнение было распространено при жизни Апостолов. Также нет ничего нового или своеобразного в доктринах, изложенных в нашем тексте о докитах или докетах. Образ смоковницы, с которого начинается эта глава, есть лишь расширение «Неделимой Точки», выдвинутой ранее в нашем тексте, и здесь нет ничего, что противоречило бы учениям Валентина. Это будет далее обсуждаться, когда мы перейдем к рассмотрению источника этой главы.

[2] ἐκ φυσικῆς φιλοσοφίας. То есть, почерпнуто из изучения природы и природных объектов, таких как деревья и анатомия глаза, о чем см. ниже.

[3] Никаких дальнейших ссылок на индийских гимнософистов или «брахманов» не делается, и это предложение, вероятно, случайно попало сюда из какой-то другой части свитка.

[4] δοκός, «бревно» из Евангелий (ср. Мф. vii. 3, 4; Лк. vi. 41, 42). Ипполит, который здесь возобновляет свою привычку каламбурить, пытается связать его с δοκεῖν, «казаться».

[5] Θεὸν εἶναι τὸν πρῶτον. Что эта конструкция является правильной, см. стр. 400 Cr. и резюме в Книге X, стр. 496 Cr.

[6] Следует отметить риторическую форму этого предложения.

[7] Ср. Мф. xii. 19, 20; Мк. xi. 13-21; Лк. xii. 7.

[8] Как отмечает Сэлмон (ubi cit.), в валентинианской системе мужские главы первых трех серий Эонов, т.е. Нус, Логос и Антропос, занимают положение, соответствующее этим трем первым «принципам» или ἀρχαί. Тот факт, что их супруги или сизигии здесь не упоминаются, объясняется утверждением (на стр. 101 ниже), что они все андрогинны, или, как здесь сказано, «не имеющие недостатка для порождения», т.е. способные к производству без посторонней помощи.

[9] Ср. Втор. v. 22. Эти слова уже цитировались в главе о сифианах (I, стр. 165 выше). Хотя здесь они приписываются Моисею, их вряд ли можно взять из Второзакония, которое описывает смерть Моисея.

[10] Подобно Бытосу или Непознаваемому Отцу Валентина.

[11] Букв.: «что совершенное, будучи исчисленным, есть десять».

[12] Букв.: «всех эонов было тридцать».

[13] Слова μετρήσας, κατέλαβεν, νοήσας здесь, по-видимому, все эквивалентны «умножил себя» и использовались как игра на двойном смысле других слов.

[14] Это может быть намеком на валентинианского Гороса, окружающего и охраняющего Плерому.

[15] Мф. xiii. 3 использует δίδωμι, «дает», вместо ἐποίει, как здесь. Ср. Мк. iv. 3, 8, ἔφερεν, «приносило». Лк. viii. 3-5 останавливается на «стократном».

[16] οὐκ ἔστι πάντων ἀκούσματα, «не для всех слышание».

[17] См. прим. на предыдущей странице.

[18] τὸν μέσον αὐτῶν γέννημα κοινὸν ... τῶν ἐν μεσότητι Σωτῆρα πάντων. Круас, за которым следует Макмахон, перевел бы «общий плод, посредник ... Спаситель всех тех, кто в медитации»; но я не могу уловить смысл из греческого. Миллер, перенеся слово Μαρίας на место после μεσότητι, прочитал бы «через посредничество Марии».

[19] κεκοσμημένων, возможно, «приведенных в порядок или устроенных».

[20] Μονογενής. Один из очень немногих случаев в гностической литературе, где слово может быть переведено таким образом, а не как «единственный в своем роде» или Уникальный. Объяснение в скобках показывает, что здесь оно предназначено именно так, но, вероятно, является поздним добавлением.

[21] πῆξιν, «фиксированность».

[22] Так часть Pistis Sophia, которая наиболее явно валентинианская, имеет постоянные намеки на τριδυναμεις или тройные силы.

[23] χαρακτῆρας, «отпечатки» или «знаки».

[24] ἄφθονον, «лишенный зависти».

[25] Στερεώσας οὖν κάτωθεν, καὶ διεχώρισεν ἀνὰ μέσον τοῦ σκότους καὶ ἀνὰ μέσον τοῦ φωτός. Firmamentum igitur quum ab imo confirmasset, divisit per medium tenebras et per medium lucem. Макмахон следует за Круасом, но игнорирует повторенное ἀνὰ μέσον.

[26] Ср. Быт. 1. 4-7.

[27] ἐκτύπωμα.

[28] Быт. i. 1.

[29] См. выше, Том I, стр. 128, об этом огненном Боге, там называемом Демиургом Иалдабаофом.

[30] Каламбур на βάτος, «куст», и βατός, «проходимый».

[31] ἀνυπόστατος, «не ипостазированный». У Круаса «non subsistens».

[32] Это кажется единственной конструкцией, если только мы не должны считать, что именно Демиург намеренно плохо обращается с душами.

[33] ἀποψυχεῖσαι. Обычный каламбур между ψυχή, «душа», и ψῦχος, «холод».

[34] Не в Каноне. Как отмечает Круас, это из какой-то апокрифической книги, которая вкладывает это в уста жены Иова и добавляет к Иов ii. 9. Это также встречается в гомилии св. Иоанна Златоуста, de Statuis.

[35] Мф. xi. 14, 15.

[36] Нельзя доказать, что эта доктрина переселения душ составляла часть собственного учения Валентина. Однако она появляется среди некоторых его последователей. Ср. Forerunners, II, гл. 9, 10.

[37] Каламбур на φθαρτοί, «смертные», и φθορά, «тление».

[38] εἰς τὸν (δέκατον) κόσμον. Круас опустил бы δέκατον. Однако это явно означает мир Декады, Иисус сошел из «превосходнейшей Огдоады».

[39] Очевидно, у Ипполита здесь нет книги или сочинения конкретного автора, но он дает мнение секты в целом.

[40] Εὐηγγελίσατο. Ср. ἐν τοῖς Εὐαγγελίοις, которое следует далее.

[41] Ин. iii. 5, 6. Греческий текст опускает ὅτι, «потому что».

[42] οἰκεῖος, «свойственный».

[43] Это заметно валентинианское. Огдоада — это, конечно, Высшее Небо, Декада — среднее. См. прим. на стр. 31 выше.

[44] Он здесь снова каламбурит на δοκεῖν, «казаться», и δοκός, «бревно».

[45] Источником этой главы вряд ли могла быть написанная книга или рукопись. Стиль отчетливо принадлежит самому Ипполиту; страсть к игре слов, которую он проявлял ранее, но сдерживал, цитируя серьезных писателей, таких как Василид и Валентин, здесь снова берет верх; и он добавляет к этому склонность ставить несколько именительных падежей в приложении без τουτέστι, которое он до сих пор обычно использовал. Это, и характер риторики, все указывает на то, что он здесь цитирует не из написанного, а из устного дискурса. Автор этого, конечно, нам неизвестен; и Ипполит, который, весьма вероятно, забыл его имя, не дает нам ключа к его личности; но довольно ясно, что он должен был быть последователем Валентина. Три Эона, вышедшие из первой ἀρχὴ τῶν ὅλων, соответствуют Нусу, Логосу и Антропосу, которые правят валентинианскими Огдоадой, Декадой и Додекадой, и забота о том, чтобы довести число Эонов до тридцати, практически решает это, в то время как существование Гороса подразумевается, а существование Софии преграждается только приписыванием обоих полов всем Эонам. Возможно, однако, самым ярким доказательством валентинианства является миф о том, что все Эоны сливаются, чтобы произвести Иисуса, который приносит спасение, миф, который не встречается ни в одной другой системе. Если принять теорию о том, что источником Ипполита для главы была валентинианская проповедь, заслуживает внимания имя Юлия Кассиана как ее автора. Он описан Климентом Александрийским (Strom., III, 13, sqq.) как основатель докетизма и как связанный со школой Валентина, в то время как некоторые Логои, цитируемые им, появляются также в валентинианских Excerpta Theodoti. Другие подробности о нем см. в D.C.B., s.nn. «Cassianus» и «Docetism».

[46] Этот «Моноим Араб» не известен ни одному другому ересиологу, кроме Феодорита, который здесь, как и в других местах, вероятно, скопировал Ипполита. Сэлмон (D.C.B., s.n. «Monoimus») предполагает, что имя может скрывать еврейское имя Менахем, что вполне вероятно. Его система, как здесь раскрыто, имеет общее с системой офитов или наасенов из Книги V то, что обе начинаются с Божественного Существа, называемого «Человеком», без какой-либо другой назначенной причины, кроме той, что его проявление здесь, внизу, известно как Сын Человеческий. Однако он здесь не называется Адамом, как у наасенов, и замечание о том, что он одновременно отец и мать, не обязательно связано с наасенским гимном, цитируемым на стр. 140 Cr. В остальном, несмотря на Сэлмона, в доктрине Моноима нет ничего отчетливо христианского, и хотя отрывок из Колоссянам о Плероме, обитающей в Сыне Человеческом, здесь снова введен, контекст делает возможным, что это комментарий Ипполита, а не прямая цитата. С другой стороны, Моноим несколько раз пренебрежительно отзывается о тех, кто верит, что Сын Человеческий был рожден от женщины, и он проявляет почтение к Закону и Пасхе, которое христианин второго века вряд ли бы проявил. Его мнения кажутся, по сути, более пантеистическими, чем христианскими или иудейскими, хотя, как справедливо отмечает Макмахон, его сравнения о Творении недалеко ушли от сравнений Филона. Его замечания о числах, возможно, были искажены в копии и непонятны в том виде, в каком они есть; но весьма вероятно, что они скрывают некоторые ранние каббалистические понятия и что его «Совершенный Человек» может быть Адамом Кадмоном Каббалы.

[47] γεγένηται μακράν, longe abest, Круас, «был далеко удален», Макм.

[48] Эта строка не встречается в наших изданиях Гомера. По-видимому, это контаминация утверждения в Il., XIV 201, что Океан — «Отец Богов», и в l. 246, что он — «Отец их всех».

[49] Ἦν καὶ ἐγένετο. Это считалось цитатой из первой главы св. Иоанна, но параллель не очень близка. Как отмечает Сэлмон (art. cit.), это означает Бытие и Становление.

[50] πρὸς ἑαυτήν.

[51] Наасенский гимн в Том I, стр. 120 выше гласит: «От тебя исходит отец и через тебя мать, два бессмертных имени, родители Эонов, о ты, гражданин неба, человек великого имени!» Вполне возможно, что Ипполит, помня об этом, просто повторяет здесь часть его как комментарий, не приписывая цитату Моноиму.

[52] Круас отмечает, что эта κεραία или йота — это острое ударение, поставленное над буквой греческого алфавита, которое превращает ее в числительное. Так, ι = Йота, ί = 10.

[53] Ср. Кол. i. 19, «Ибо благоугодно было (Отцу), чтобы в Нем обитала вся полнота».

[54] Сэлмон (art. cit.) отмечает, что это «на первый взгляд просто пантеизм». Трудно придать этому какое-либо другое толкование.

[55] Эти шесть сил сравнивались с шестью «Корнями» Симона Мага, которые Симон также связывает с шестью Днями Творения. Ср. стр. 252 Cr.

[56] Исх. vii. 20; viii. 16.

[57] σχηματίζει. Макм. переводит «формирует».

[58] δεκάπληγος. Вопр. δεκάπληγμος? Слово, по-видимому, притянуто ради каламбура с πληγή, «удар». Πληγμός — медицинский термин для приступа или апоплексического удара, и, вероятно, имеет тот же корень.

[59] πληγή.

[60] δεκάπληγος καὶ δεκάλογος.

[61] Сэлмон (art. cit.) думает, что это может иметь некоторую связь с квартодециманской ересью, упомянутой позже в книге.

[62] Так Круас, in omnibus istis creaturam sine fermento mundi, но я не вижу смысла в этих словах.

[63] Ис. xl. 6.

[64] Это «акциденции» субстанции, которые Ипполит приписал в Книге VI Пифагору, а в Книге VII Аристотелю. См. стр. 21 и 64 выше. Согласно Книге VI (ubi cit.), [нео-]пифагорейцы также использовали образ йоты.

[65] Вероятно, какой-то последователь Моноима, но иначе не известный.

[66] Так в Кодексе. Данкер и Круас оба читали бы σεαυτῷ, «для самого себя».

[67] Об источнике этой главы мало что можно сказать. Как утверждения в ранней части текста, так и письмо к Теофрасту несут внутренние признаки того, что они были взяты из реальных документов. Они содержат также некоторые особенности дикции и конструкции, которые были бы вполне согласованы с тем, что их автор — восточный человек, несовершенно владеющий греческим.

[68] Это краткое уведомление о Татиане сжато из почти такого же краткого уведомления Иринея (I, xxviii.), который, по-видимому, связывает Татиана с сектой энкратитов. Евсевий (Hist. Eccl., I, xvi.), упоминая его как ученика Иустина, не говорит о нем как о еретике. Епифаний (Haer., XLVI) следует за Иринеем, а Феодорит (Haer. Fab., I, xx.) — за Ипполитом.

[69] Об этом Гермогене мы уже знаем из трактата Тертуллиана против него, который можно найти во втором томе издания работ Тертуллиана Олера. Дата этого трактата, как говорят авторитетные источники, 206 или 207 г. н.э., и, поскольку в нем говорится о Гермогене как о живущем в то время, это дает нам и его приблизительную дату. Далее говорится, что он был художником, вероятно, мифологических сюжетов, что он жил в Карфагене и что он был несколько раз женат. Климент Александрийский также упоминает его, и предполагается, что и Тертуллиан, и Климент черпали из трактата против него, который, по словам Евсевия, был написан Феофилом Антиохийским. Еретические догматы, в которых его обвиняют, — это его утверждение, что Бог не мог сотворить мир из ничего и что Материя, следовательно, должна быть сосуществующей с Ним, что Христос при Своем Вознесении оставил Свое тело в Солнце, и что Адам не был спасен. Первое из них Тертуллиан выводит из стоического учения, в то время как он не касается второго, которое, однако, записано Климентом, ни третьего, которое Ириней (I, xxviii) приписывает энкратитам. Вероятно, однако, что все три могут быть производными от западноазиатской традиции, которая позже породила манихейство, предвестием чего, следовательно, могла оказаться ересь Гермогена.

[70] ὕλην ἄκοσμον, «неупорядоченная материя».

[71] οὐσία, «substantia», Cr. и Macm.

[72] Μαρτυρίᾳ δὲ χρῆται.

[73] Пс. xix. 4, 5, «поставил в солнце жилище Свое», A. V.

[74] Вероятный источник этой главы был рассмотрен в примечании на предыдущей странице.

[75] Это, я думаю, первое упоминание квартодециман как еретиков. Евсевий, который считает, что раскол по этому вопросу начался в правление Коммода, относится к ним с большой нежностью и говорит (Hist. Eccl., cc. xxiii. и xxiv.), что «Церкви всей Азии» придерживались их мнений, и что сам Ириней защищал их дело перед Папой Виктором. Епифаний (Haer., XXX) говорит, что они произошли от смеси фригийских и квинтиллианских или присциллианских сект, вероятно, путая их с монтанистами.

[76] Гал. v. 3.

[77] Эта ересь «фригийцев» — это, конечно, то, что обычно называют монтанизмом, который, по-видимому, вспыхнул около 180 года. Некоторое время ортодоксы не выступали против него яростно, и сам Тертуллиан стал его сторонником и, вероятно, умер в его исповедании. Позже на него стали смотреть как на врага, лишь на одну степень менее вредного для Католической Церкви, чем гностицизм, и поэтому такого, который должен быть искоренен отлучением в доконстантиновские времена и преследованиями впоследствии. Его догматы достаточно резюмированы в нашем тексте для общего понимания их и их связи с более поздними формами патрипассианства; но любому, кто желает углубиться в предмет, рекомендуется прочитать способную статью д-ра Сэлмона о «Монтане» в D.C.B., которая даст ему все, что действительно известно о секте и ее тенденциях. Ее центром, по-видимому, всегда была Малая Азия.

[78] ταῦτα τὰ γύναια. Фраза аристотелевская. Ср. то же слово позже на той же странице.

[79] χάρισμα.

[80] ξηροφαγίας καὶ ράφανοφαγίας. Первая фраза, «сухая пища».

[81] Нет оснований полагать, что в том, что он говорит здесь, Ипполит черпает из какого-либо письменного документа. Поскольку монтанисты, будучи осужденными остальной Церковью, апеллировали сначала к галльским Церквам, в которых учитель Ипполита Ириней был ведущей фигурой, а позже к Римской Церкви, все, что он говорит о них, должно было быть знакомо его слушателям без ссылки на каких-либо более ранних писателей.

[82] Ἐγκρατῖται, от ἐγκρατεῖς, «воздержанные». Многие гностические секты, например, Сатурнина и Маркиона, по-видимому, назывались энкратитами, причем причиной, которую они сами давали для своего воздержания, была злокачественность материи. Но из утверждения Ипполита относительно ортодоксии в других вопросах тех, кого он описывает, ясно, что это были не гностики, а католики, которые практиковали аскетизм чрезмерно. Это, несомненно, его причина для цитирования св. Павла против них и для игнорирования утверждения Иринея о том, что Татиан был их основателем, что они учили системе Эонов и отрицали спасение Адама. Имея в виду, что он считал докетов независимой сектой, кажется вероятным, что в этой Книге он намеревался отвернуться от гностиков и описать только другие секты с более близким сходством с ортодоксальным иудаизмом и христианством. Вся работа, таким образом, сформировала бы примерно градуированную шкалу, простирающуюся от неприкрытого язычества офитов до чисто теологических ошибок Каллиста, описание которых, по-видимому, призвано стать кульминацией книги. Тот факт, что она была, вероятно, как сказано во Введении, начата, отложена, а затем снова взята и закончена, достаточен для объяснения несоответствий, подобных тому, что вовлечено в заключительное предложение этой Книги.

[83] πεφυσιωμένοι. Ср. Φυσιώσεις из 2 Кор. xii. 20.

[84] τῆς ὑγαινούσης διδασκαλίας. Н.З. заменяет «учение» на πιστέως, «вера», и опускает прилагательное.

[85] 1 Тим. iv. 1-5, дословно, за исключением как в последнем примечании.

[86] Из этого следует, что Ипполит обязан фактами в этой главе никому, кроме самого себя.

[87] Νοαχιτῶν. В Кодексе Νοχαϊτων.

[88] Каиниты описаны Иринеем (I, xxxi) как предшествующие Валентину. Ноахиты не упоминаются ни одним другим писателем. Трудно объяснить замечания Ипполита об офитах в этом отрывке, учитывая тот факт, что большая часть Книги V была посвящена доктринам «наасенов» — слово, которое он, очевидно, признал идентичным «офитам». Если только мы не должны верить, что Ὀφιτῶν здесь — ошибка переписчика для названия какой-то другой секты, мы почти вынуждены принять теорию, данную во Введении, т.е. что материалы для Книги V попали в руки Ипполита только после того, как остальная часть книги была написана, и что их ересь была тогда внезапно втиснута на место, в котором мы ее находим, без должного рассмотрения ее соответствия с отрывками, подобными настоящему. В этом случае «семь Книг до этой» на стр. 397 Cr. должны были первоначально читаться как «пять», если только мы не должны предполагать, что их место занимало описание иудейских сект, позже перенесенное в Книгу IX.

p. 424.

КНИГА IX НОЕТ, КАЛЛИСТ И ДРУГИЕ

1. Таково содержание 9-й (Книги) Опровержения Всех Ересей.

2. Какова богохульная глупость Ноета и что он внимал учениям Гераклита Темного, а не учениям Христа.

3. И как Каллист, смешав ересь Клеомена, ученика Ноета, с ересью Феодота, основал другую и более новую ересь, и какова была его жизнь.

4. Каково было свежее вторжение чуждого духа Элкесая и что он прикрывает свои собственные прегрешения, делая вид, что придерживается Закона, в то время как на самом деле он посвящает себя [полностью] гностическим мнениям или, в дополнение, астрологическим и магическим.

5. Каковы обычаи иудеев и сколько их различий.

6. Долгая борьба была теперь проведена нами относительно всех [ранних] ересей, и мы не оставили ничего неопровергнутым. Остается еще величайшая борьба из всех, [а именно] тщательно описать и опровергнуть ереси, возникшие в наши дни, посредством которых некоторые необразованные и дерзкие люди попытались рассеять Церковь по ветру, [тем самым] посеяв величайшую путаницу среди всех верных по всему миру. Ибо кажется уместным, чтобы мы атаковали мнение, которое было первой причиной [этих] зол, и обнажили его корни, чтобы его отпрыски, будучи тщательно известными всем, могли быть презираемы.

1. О Ноэте.

7. Был некий человек по имени Ноэт, родом из Смирны. Он ввел ересь, основанную на мнениях Гераклита. Служителем и учеником этого [Ноэта] стал некий человек по имени Эпигон, который по прибытии в Рим посеял там безбожное учение. Его наставления подтвердил Клеомен, человек, чуждый Церкви по своему образу жизни и нравам, ставший его последователем. В то время Зефирин, невежественный и алчный человек, полагал, что управляет Церковью, и, поддавшись на предложенную выгоду, позволил приходящим к нему учиться у Клеомена. И сам он со временем, будучи введен в заблуждение, впал в те же ошибки, имея своим советником и соратником в этом нечестии Каллиста, о чьей жизни и изобретенной им ереси я вскоре расскажу. Школа этих последовательных [учителей] продолжала крепнуть и расти благодаря помощи, оказываемой ей Зефирином и Каллистом. Однако мы никогда не уступали, но многократно противостояли им в лицо, опровергали их и принуждали силой признать истину. Они же, стыдясь на время и будучи приведены истиной к признанию, вскоре возвращались к валянию в той же грязи.

8. Но поскольку мы указали на генеалогическую преемственность этих [людей], нам остается изложить их порочный способ преподавания своих доктрин. Сначала мы разъясним мнения Гераклита Темного, а затем сделаем очевидными те части [их доктрин], которые являются гераклитовскими, но которые, возможно, нынешние главы ереси не знают как принадлежащие Темному, а считают принадлежащими Христу. Если бы они встретились с этими [словами], они могли бы, будучи таким образом пристыженными, прекратить свое безбожное богохульство. И хотя учения Гераклита уже были изложены нами в этих [наших] «Философуменах», все же кажется целесообразным повторить их сейчас, чтобы благодаря их более тщательному опровержению те, кто считает себя учениками Христа, могли быть ясно научены тому, что они не Его, а принадлежат Темному.

9. Итак, Гераклит говорит, что Все есть (единое), разделенное [и] неразделенное, возникшее [и] невозникшее, смертное [и] бессмертное, разум [и] вечность, Отец [и] Сын, справедливый Бог. «Мудро, — говорит Гераклит, — чтобы те, кто слушает не меня, а разум, признали все вещи едиными». И поскольку не все люди знают или признают это, он упрекает их примерно так: «Они не понимают, как нечто разнообразное может соглашаться с самим собой. Это обратная гармония, подобная гармонии лука и лиры». А то, что Все есть всегда Разум и существует благодаря ему, он провозглашает так: «Что этот Разум существует всегда, люди не понимают ни до того, как услышат о нем, ни когда услышат впервые. Ибо, хотя все вещи происходят согласно этому Разуму, они, кажется, не знают его, хотя, по-видимому, бесконечно пытались словами и делами дать такое описание, какое я сейчас даю путем анализа их природы и говоря, как обстоят дела». А то, что Все есть Сын и вечно существующее бытие универсалий, он говорит так: «Мальчик, играющий в кости, — это Вечность; царство — мальчишеское». Что он отец всех вещей, которые были порождены, рожденных и нерожденных, творение и [его] Демиург, у нас есть его изречение: «Война — отец всего, но царь всего; и она одних людей являет богами, других — людьми; одних делает рабами, других — свободными. Потому что [это] гармония, подобная гармонии лука и лиры». А то, что неявное, невидимое и неизвестное людям [лучше], он говорит такими словами: «Неявная гармония лучше явной». Он таким образом хвалит и восхищается тем, что ему неизвестно, перед тем, что известно, и невидимым перед тем, что может быть [увидено]. И что это должно быть увидено людьми и не является непостижимым, он говорит такими словами: «Какое зрение, слух [и] обучение могут воспринять, я чту превыше всего», говорит он, то есть [я предпочитаю] вещи видимые вещам невидимым. Из таких его фраз легко понять его аргумент. Он говорит, что люди обманываются в отношении познания вещей явных, подобно Гомеру, который был мудрейшим из всех греков. Ибо дети, убивая вшей, обманули его, сказав: «Что мы видим и схватили, мы оставляем позади; но что мы не видим и не схватили, мы берем с собой».

10. Таким образом, Гераклит предполагает, что явное имеет равный удел и честь с неявным, как если бы явное и неявное были, как признано, одним. «Ибо, — говорит он, — неявная гармония лучше явной», и «Что зрение, слух [и] обучение [это органы] могут воспринять, это, говорит он, я чту превыше всего», таким образом, не отдавая предпочтения неявному. И так Гераклит говорит, что ни тьма, ни свет, ни добро, ни зло не различны, но суть одно и то же. Поэтому он винит Гесиода в том, что тот не знал Дня и Ночи, ибо День и Ночь, говорит он, суть одно, высказываясь примерно так: «Гесиод — учитель большинства вещей, и они уверены, что он знал большинство вещей, однако он не знал Дня и Ночи. Ибо они суть одно». И [что касается] добра и зла: «Теперь хирурги, — говорит Гераклит, — обычно режут, жгут и всячески пытают больных, и жалуются, что не получают от них подобающей награды за свои труды, хотя они совершают эти добрые дела над болезнями». И прямое, и кривое, говорит он, суть одно и то же. «Путь чесальщиков шерсти, говорит он, и прямой, и кривой, [потому что] вращение инструмента, называемого cochleus, и прямое, и кривое; ибо он вращается и движется вверх одновременно. Это, говорит он, одно и то же». И вверх, и вниз, говорит он, суть одно и то же: «Путь вверх и вниз — один и тот же». И он говорит, что оскверненное и чистое суть одно и то же, а также питьевое и непитьевое. «Море, — говорит он, — одновременно самая чистая и самая оскверненная вода, ибо для рыб она питьевая и спасительная, а для человека — непитьевая и вредная». И таким же образом, говорит он, по общему признанию, бессмертное есть смертное, а смертное — бессмертное, такими словами: «Бессмертны смертные, и смертны бессмертные, когда живые берут смерть от них, а мертвые — жизнь от тех». Но он говорит здесь о воскресении этой видимой плоти, в которой мы родились. И он знает, что Бог является причиной этого воскресения, говоря так: «Те, кто здесь, воскреснут и станут деятельными стражами живых и мертвых». И он говорит также, что суд над упорядоченным миром и всем, что в нем, будет через огонь, говоря так: «Гром управляет всем», то есть он исправляет их, подразумевая под «громом» вечный огонь. Но он говорит также, что этот огонь является проницательным и причиной управления универсалиями, и называет его Нуждой и Пресыщением. Теперь Нужда, согласно ему, есть Упорядочение [мира], а Пресыщение — Экпироз. Ибо «Огонь, — говорит он, — придя внезапно, рассудит и захватит все вещи».