Подготовлено Distributed Proofreaders

ОБЩЕСТВО ПЕРЕПЕЧАТКИ АВГУСТАНСКИХ ТЕКСТОВ

СЭМЮЭЛ ДЖОНСОН

Примечания к Шекспиру

Том I

Комедии

Под редакцией и с предисловием Артура Шербо

ОБЩИЕ РЕДАКТОРЫ

РИЧАРД К. БОЙС, Мичиганский университет; РАЛЬФ КОЭН, Калифорнийский университет, Лос-Анджелес; ВИНТОН А. ДИРИНГ, Калифорнийский университет, Лос-Анджелес; ЛОУРЕНС КЛАРК ПАУЭЛЛ, Библиотека Кларка Мемориал. ПОМОЩНИК РЕДАКТОРА: У. ЭРЛ БРИТТОН, Мичиганский университет. КОНСУЛЬТИРУЮЩИЕ РЕДАКТОРЫ: ЭММЕТТ Л. ЭЙВЕРИ, Университет штата Вашингтон; БЕНДЖАМИН БОЙС, Университет Дьюка; ЛУИС БРЕДВОЛД, Мичиганский университет; ДЖОН БАТТ, Королевский колледж, Даремский университет; ДЖЕЙМС Л. КЛИФФОРД, Колумбийский университет; АРТУР ФРИДМАН, Чикагский университет; ЭДВАРД НАЙЛЗ ХУКЕР, Калифорнийский университет, Лос-Анджелес; ЛУИС А. ЛАНДА, Принстонский университет; СЭМЮЭЛ Х. МОНК, Университет Миннесоты; ЭРНЕСТ К. МОССНЕР, Техасский университет; ДЖЕЙМС САТЕРЛЕНД, Университетский колледж, Лондон; Г. Т. СВЕДЕНБЕРГ-МЛАДШИЙ, Калифорнийский университет, Лос-Анджелес. СЕКРЕТАРЬ ПО КОРРЕСПОНДЕНЦИИ: ЭДНА К. ДЭВИС, Библиотека Кларка Мемориал.

ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ

«Предисловие к Шекспиру» доктора Джонсона — одно из самых известных критических эссе XVIII века, и все же слишком многие студенты забыли, что это, по сути, предисловие к пьесам Шекспира, отредактированным самим доктором Джонсоном. Иными словами, само издание было затенено или отодвинуто на второй план своим предисловием, а упорная работа, проделанная в этом эссе, практически монополизировала внимание ученых — значительная часть которого должна была быть направлена на комментарии. Любовь Джонсона к пьесам Шекспира хорошо известна; нигде она не проявляется так ярко, как в его примечаниях к ним. И именно на этих примечаниях должна основываться его претензия на то, чтобы остаться в памяти как критик Шекспира, ибо знаменитое «Предисловие», в конце концов, лишь изредка является оригинальным и личным высказыванием.

Идея редактирования пьес Шекспира привлекла Джонсона еще в начале пути, и в 1745 году он опубликовал предложения по изданию. Вынужденный отказаться от проекта из-за проблем с авторскими правами, он вернулся к нему в 1756 году с другим, гораздо более полным набором предложений. В период между 1745 и 1756 годами он завершил свой великий «Словарь» и смог использовать свои лексикографические труды как неоценимое подспорье в толковании Шекспира. Хотя он обещал скорую публикацию, «до Рождества 1757 года или ранее», публике Джонсона пришлось ждать выхода шекспировского издания до 10 октября 1765 года. Первое издание, на которое была оформлена большая подписка, было быстро распродано, и уже в следующем месяце было готово второе. Третье издание вышло в 1768 году, но ни в одном из этих изданий примечания не пересматривались. В какой-то момент после 1 февраля 1766 года, даты собственных предложений Джорджа Стивенса по изданию Шекспира, и до 21 марта 1770 года, когда Джонсон написал Ричарду Фармеру с просьбой о помощи в издании («Жизнь», II, 114), Джонсон решил объединить усилия со Стивенсом. Результатом стал, конечно, так называемый вариорум Джонсона-Стивенса 1773 года, из которого взяты примечания в настоящем переиздании. Второй вариорум Джонсона-Стивенса появился в 1778 году, но участие Джонсона в нем было незначительным, и мне удалось найти лишь пятьдесят одну правку (одна из них, определение, является новым примечанием), в которых я могу быть достаточно уверен, что они принадлежат ему. Третий вариорум, отредактированный Айзеком Ридом в 1785 году, содержит одну правку в примечаниях Джонсона.

«Доктор Джонсон проявил в этом пересмотре такую изобретательность и точность верного понимания, что делает настоящие аннотации ценным дополнением к его прежним замечаниям по данному предмету». Автор этих строк — рецензент «Critical Review» (дек. 1773 г., стр. 416); рассматриваемая работа — это издание пьес Шекспира Джонсона-Стивенса 1773 года. Процитированное замечание взято из последнего абзаца длинной рецензии, начатой в ноябре, и кажется почти запоздалой мыслью, ибо тот же рецензент утверждал, что издание «заслуживает того, чтобы считаться почти полностью продуктом мистера Стивенса» (стр. 346). В некотором смысле это верно, но основой для комментариев в издании 1773 года по-прежнему служили примерно 5600 примечаний, как его собственных, так и предыдущих редакторов и критиков, которые появились в издании доктора Джонсона 1765 года. Сам текст пьес — это другое дело; он был предоставлен Джорджем Стивенсом как результат сочетания сверки текстов и разумных заимствований. Вклад Стивенса в текст и аннотирование пьес Шекспира интересует исследователей драматурга; то, что Джонсон должен был сказать о пьесах, интересует как джонсонианцев, так и шекспироведов. И, к сожалению, верно то, что слишком мало внимания уделялось тому, что, в конце концов, является окончательным и пересмотренным суждением Джонсона о ряде отрывков в пьесах.

Решение перепечатать комментарии из издания 1773 года может быть поставлено под сомнение. Не следовало ли перепечатать текст примечаний 1765 года, поскольку он, в конце концов, ближе всего к рукописи автора? Не были ли ошибки из второго и третьего изданий увековечены, а новые допущены в 1773 году, что является неизбежным результатом перепечатки любого большого массива материала? В идеале основным текстом должно быть издание 1765 года. Но Джонсон внес около 500 правок в свои комментарии, добавив восемьдесят четыре новых примечания и опустив тридцать четыре своих первоначальных примечания из первого издания. Очевидно, что Джонсона нельзя, или не следует, осуждать за примечание в издании 1765 года, которое он опустил в 1773 году. Тем не менее, в сборниках примечаний Джонсона к Шекспиру некоторые из этих «неугодных» примечаний были перепечатаны без какого-либо указания на то, что редакторы знали об их последующем отзыве. В семидесяти трех примечаниях Джонсон добавляет комментарии к своему первоначальному примечанию; в восьмидесяти восьми — к примечаниям других редакторов и критиков. Он пересматривает семьдесят пять своих первоначальных примечаний и опускает десять комментариев к примечаниям других. И есть много других изменений. Некоторые из правок взяты из Приложения к изданию 1765 года. Я сверил примечания в изданиях 1765 и 1773 годов на предмет правок; изменения в пунктуации были проигнорированы, и должен признаться, что не считаю их важными. В свете моей сверки и из-за большей громоздкости научного аппарата для указания правок в примечаниях 1765 года я решил использовать текст комментариев Джонсона 1773 года, надеясь, что не упустил никаких значительных изменений. Таким образом, читатель впервые, помимо десяти томов издания 1773 года, получает почти полный текст примечаний Джонсона к Шекспиру. Единственное исключение в этом переиздании — примечания, которые лишь перечисляют варианты чтений из фолио, кварто или от предыдущего редактора. Репутация Джонсона как редактора Шекспира основывается, в конце концов, на его комментариях, а не на его текстологических трудах. До сих пор примечания Джонсона были доступны только в таких книгах, как «Джонсон о Шекспире» Уолтера Рэли и «Джонсон: проза и поэзия» Моны Уилсон, и здесь представлены лишь избранные фрагменты. Например, мисс Уилсон перепечатывает только два примечания из «Бури», одно из «Юлия Цезаря», три из «Антония и Клеопатры» и одно из «Тита Андроника». Редко выпадает шанс прочитать более 2000 примечаний в издании, посвященных определениям, пересказам и объяснениям. Однако следует помнить, что Джонсона чаще всего хвалили за эти примечания ученые, чьим главным интересом был смысл Шекспира, а не личность Джонсона. И, что стоит повторять постоянно, антологии черпают свои примечания из издания 1765 года, полностью игнорируя правки Джонсона. Только совсем недавно эти правки начали изучать — и то лишь частично.

Нынешнее разделение комментариев на три части — примечания к комедиям, к трагедиям и к историческим хроникам — является произвольным и в основном продиктовано удобством. Некоторое разделение было необходимо, и представлялось целесообразным представить введения, которые могли бы использовать реакцию Джонсона на комедии, трагедии и исторические хроники — а также комедии, трагедии и хроники Шекспира — в качестве отправной точки. Если бы примечания были перепечатаны в порядке появления пьес, можно было бы обнаружить, что «Макбет», следующий за «Зимней сказкой» (последней из комедий), предваряет исторические хроники. Поскольку Джонсон написал «Различные наблюдения о трагедии Макбет» в 1745 году и включил эту пьесу в число трагедий в издании 1765 года, кажется разумным предположить, что он рассматривал ее как трагедию и, возможно, уступил пожеланиям Стивенса, позволив ей появиться там, где она находится в 1773 году. Следовательно, примечания к «Макбету» в этом переиздании идут вместе с примечаниями к другим трагедиям.

Одна из причин полного переиздания комментариев Джонсона уже обсуждалась: таким образом достигается полное и точное знание его мыслей о каждой из пьес принятого тогда канона. (Могу добавить здесь, что некоторые примечания других редакторов, непреднамеренно не приписанные в издании 1765 года — некоторые из них до сих пор не приписаны в 1773 году — были ошибочно перепечатаны как принадлежащие Джонсону как Уолтером Рэли, так и Моной Уилсон.) Другая причина, конечно, заключается в относительной трудности доступа к томам издания 1773 года. Хотя это издание не является особенно редким, его обычно можно изучить только в залах редких книг (есть исключения), где работающий ученый ограничен недоступностью многих других книг, не являющихся «редкими», которые ему нужны под рукой. Кроме того, настоящее переиздание содержит только примечания Джонсона, за исключением необходимых объяснений или цитат из примечаний предыдущих редакторов и критиков. Но гораздо важнее этих причин, хотя и вытекает из них, огромная ценность для исследователя Джонсона как человека и критика, представляющая собой легкодоступный корпус литературной критики и личных комментариев, которые по значимости уступают только «Жизнеописаниям поэтов».

Примечания Джонсона к пьесам Шекспира являются бесценным источником информации самого разного рода. Я могу лишь намекнуть здесь и привести несколько примеров богатства материала, который ожидает дальнейшего детального изучения другими учеными. Однако одно из доказательств того, как можно использовать эти примечания, представлено в работе профессора Э. Л. МакАдама «Доктор Джонсон и английское право» (1951), в которой зафиксированы примечания, показывающие знакомство Джонсона с различными юридическими терминами. Дальнейшее понимание знаний Джонсона о книгах по эзотерике, историях, балладах и т. д. можно почерпнуть из комментариев к Шекспиру. Предмет, в котором я должен признаться, проявляю интерес, возможно, непропорциональный его ценности, — это чтение Джонсона. Когда-нибудь у нас будет список, вероятно, никогда не полный, книг, о которых мы можем быть уверены, что Джонсон их знал. Примечания к Шекспиру не только предоставят названия работ, которые Джонсон знал, цитировал или на которые ссылался только в этих примечаниях, но и помогут более твердо установить определенные области или темы, которые его увлекали. Так, одно примечание является свидетельством знания Джонсоном «Циферблата принцев» Гевары; другое — его знакомства с «Тремя книгами о жизни» Фичино; и нигде больше в работах, письмах или беседах Джонсона эти произведения даже не упоминаются. Другие примечания показывают нам, что Джонсон помнил то стихотворение, то эссе из «Gentleman's Magazine». В других примечаниях можно встретить или идентифицировать имена Джона Кайуса, Джона Тревизы, доктора Уильяма Алабастера, Поля Скаррона, Абрахама Ортелиуса, Мерика Казобона и многих других. Пьесы, проповеди, книги о путешествиях, баллады, романы, пословицы, стихи, истории, биографии, эссе, письма, документы — все они занимают свое место в примечаниях к Шекспиру.

Никакое обсуждение знаний Джонсона о книгах не может игнорировать важность его чтения для «Словаря». Нельзя упускать из виду и это подготовительное чтение при рассмотрении шекспировского издания. От одной пятой до одной четверти примечаний к Шекспиру можно проследить до «Словаря». Более того, пересмотр Шекспира 1765 года был предпринят в то же время, когда Джонсон пересматривал свой «Словарь»; оба пересмотра появились в одном и том же году. И поэтому неудивительно обнаружить, что эти два труда взаимно помогают друг другу. Одной иллюстрации будет достаточно вместо нескольких: в примечании Джонсон замечает о глаголе «to roam» (бродить), что он «предположительно происходит от жаргона бродяг, которые часто притворялись, что совершают паломничество в Рим»; эта этимология отсутствует в «Словаре» 1755 года; в пересмотренном «Словаре» глагол «предполагается, что происходит от притворства бродяг, которые всегда говорили, что направляются в Рим». Ряд новых примечаний и комментариев в Шекспире 1773 года явно заимствованы, прямо или косвенно, из «Словаря».

Я уже упоминал «Жизнеописания поэтов» как единственную критическую работу Джонсона, которая стоит выше комментариев (и «Предисловия» тоже) к пьесам Шекспира. И все же это утверждение нуждается в уточнении. В одном важном отношении примечания к Шекспиру имеют большее значение, чем гораздо более знаменитые «Жизнеописания», для исследования Джонсона-критика в процессе работы. Почему, например, «Жизнь Каули» — одна из самых ценных среди «Жизнеописаний»? По двум причинам: Джонсон обсуждает школу поэзии, которая вызвала много комментариев, и это конкретное «Жизнеописание» изобилует цитатами, на которых Джонсон упражняет свои критические способности. Но не так много «Жизнеописаний», которые показывают Джонсона за работой над конкретными отрывками, где рассматриваемый отрывок цитируется и дается критический комментарий к конкретной строке или конкретному образу, рифме, слову и т. д. Короче говоря, как это часто бывает у Джонсона, мы сталкиваемся с широким общим утверждением в большей части критики в «Жизнеописаниях». Дикция «Лисидаса» «резка». «Некоторые философские понятия [в «Потерянном рае»], особенно когда философия ложна, могли бы быть лучше опущены». Пьесы Николаса Роу отмечены «элегантностью дикции». Драйден не часто бывает «патетичен». Некоторые стихи Свифта «грубы», а некоторые «пустяковы». Дикция «Элегий» Шенстона «часто резка, неуместна и жеманна».

Джонсон не сделал свой смысл полностью ясным в этих утверждениях, потому что он не проиллюстрировал свои замечания цитатами из работ или авторов, находящихся под рассмотрением. Знаменитое — или печально известное — осуждение «Лисидаса» как «резкого» по дикции продолжает вызывать недоумение у ученых. Чаще всего Джонсона обвиняли в плохом — или полном отсутствии — слуха к поэзии, поскольку единственное определение «резкого» в его «Словаре», которое применимо здесь, — это «грубый на слух». Поскольку ни одна конкретная строка из поэмы не помечена как «резкая», приходится сделать вывод, что вся поэма немузыкальна для ушей Джонсона — если «резкий» означает только «грубый на слух». Но примечания к Шекспиру совершенно ясно дают понять, что «резкий» часто означает нечто иное. Иногда строка клеймится как «резкая», потому что она содержит то, что Джонсон в «Rambler» № 88 назвал «столкновением согласных». Образ оскорбляет его чувство приличия и поэтому является «резким». Некоторые слова «резки», потому что они «присвоены конкретным искусствам» (фраза взята из его «Жизни Драйдена»). Так, в «Мере за меру» «leaven'd choice» (квасной выбор) — это «одна из резких метафор Шекспира», потому что она вызывает образы пекаря за его ремеслом. Джонсон также использует «резкий» для описания слова, используемого в не знакомом ему смысле. И «резкий» иногда используется как синоним «насильственного и натянутого». «Разве это не своего рода инцест — отнять жизнь у собственной сестры из-за ее позора?» — спрашивает Изабелла своего брата в «Мере за меру», вызывая у Джонсона замечание, что в ее «декламации есть что-то резкое, и что-то насильственное и натянутое». Только теперь, имея в качестве ориентиров различные значения «резкого», как они проиллюстрированы в примечаниях к Шекспиру, можно надеяться лучше понять голое утверждение, что дикция «Лисидаса» «резка». Подобное исследование других важных слов в критическом словаре Джонсона возможно благодаря внимательному изучению его комментариев к пьесам Шекспира. Такие слова, как «элегантный», «искусственный», «верный», «низкий», «патетический», «надлежащий», «порочный» и другие, используемые в критике конкретных строк и отрывков, помогают уточнить смысл Джонсона, когда он использует те же слова в общих контекстах в других местах.

Джонсон ясно предстает как критик в своих примечаниях к Шекспиру; если в этом есть какие-либо сомнения, они могут касаться только сравнительной важности, которую мы можем пожелать придать комментариям по отношению к остальной критике Джонсона. Но есть и другой аспект Джонсона, о котором в примечаниях можно получить лишь смутное представление; и здесь меня могут обвинить в романтизации или в приписывании слишком большого значения замечаниям, целью которых было осветить искусство Шекспира, а не, безусловно, раскрыть характер редактора. Грубо говоря, я считаю, что в некоторых примечаниях Джонсон дал нам ключи к своим собственным чувствам в обстоятельствах, подобных тем, в которых оказываются персонажи Шекспира. Позвольте проиллюстрировать. В заключительной строке II акта «Генриха VI, часть 2» Элеонора, жена герцога Глостера, направляется в тюрьму. Она говорит: «Иди, веди. Мне не терпится увидеть свою тюрьму». Джонсон комментирует: «Эта нетерпеливость высокого духа очень естественна. Не так страшно быть заключенным, как желательно в состоянии позора быть укрытым от презрения зевак». Это примечание может быть достаточно безобидным, но стоит вспомнить, что Джонсон был арестован за долги в феврале 1758 года, когда он был занят изданием Шекспира. И двумя годами ранее, в марте 1756 года, он также был арестован за долги. Друзья приходили ему на помощь оба раза. Любопытно, что в «Жизни» Босуэлла нет упоминания об этих арестах. Знал ли Босуэлл и намеренно опустил эти факты, или Джонсон предпочел хранить о них молчание? Анекдот за анекдотом показывают, что Джонсон был чрезвычайно гордым человеком, тем, кто остро чувствовал публичный позор. Был ли он подвергнут «презрению зевак» в одном или обоих этих случаях? Заманчиво, и, по общему признанию, опасно, читать автобиографическое значение в примечании к словам Элеоноры. Но в этой связи возникает другой вопрос: есть ли связь между двумя арестами и «Idler» № 22 «Тюремное заключение должников», которое Джонсон заменил на оригинальное эссе, когда периодическое издание было переиздано в 1761 году? Я не готов ответить на эти вопросы; я могу только поставить их.

Я не могу удержаться от еще одного экскурса в область джонсоновской автобиографии (или псевдоавтобиографии), даже при повышенном риске совершить ученый грех, против которого я сам протестовал. В свою защиту могу сказать, что я знаю в высшей степени предположительный характер того, что я делаю. Гордость Джонсона могла пострадать, когда он был арестован за долги в присутствии несимпатичных наблюдателей. Это чистая гипотеза. Но когда в «Генрихе IV» Вустер произносит следующие слова:

«Ибо, как бы мы ни держались, Король всегда будет считать его своим должником; И думать, что мы считаем себя неудовлетворенными, Пока он не найдет время, чтобы расплатиться с нами сполна». (I.iii.285-8), и Джонсон комментирует: «Это естественное описание состояния ума между теми, кто оказал, и теми, кто получил обязательства, слишком великие, чтобы быть удовлетворенными», мы можем возразить, что такая реакция отнюдь не универсальна. Подозрение, что Джонсон говорит за себя, усиливается наблюдением, сделанным сэром Джошуа Рейнольдсом и записанным его биографом Джеймсом Норткотом. Рейнольдс замечает, «что если кто-то втягивал [Джонсона] в состояние обязательства без его собственного согласия, этот человек был первым, кого он оскорбил бы, чтобы очистить счет» (см. «Жизнь» Босуэлла, III, 345, прим. 1). Примечание Джонсона теперь можно рассматривать как возможное личное признание. Другие предположения оправданы, я полагаю, еще другими примечаниями, но, возможно, предпочтительнее перечислить без комментариев некоторые темы, по которым Джонсон высказывается в примечаниях к Шекспиру. Он комментирует меланхолию, ложь, легкость, с которой даются обеты, жестокость к животным, «боль уродства», ужасы одиночества, доброту к иждивенцам, дружбу, рабство, вину, «необщительный ум», «низкое» и «великое» — и множество других. Поэтому нетрудно понять, почему редактор «Красот Джонсона» так часто цитировал примечания к Шекспиру.

Использовался экземпляр Шекспира 1773 года из Иллинойского университета. Он уникален, я полагаю, тем, что последний том содержит список «Отмен в Шекспире. Этот список не подшивать к книге, он предназначен только для указания переплетчику», одно из самых ранних из этих забытых указаний переплетчику, которое было зафиксировано. Есть еще один момент библиографического интереса в этом издании. Л. Ф. Пауэлл утверждает, что в последнем томе издания есть три Приложения («Жизнь», II, 490), как и Т. Дж. Монаган («RES», 1953, стр. 238). Однако в экземпляре Иллинойского университета только два приложения, и проверка экземпляров в шести крупных американских библиотеках выявляет то же количество. Экземпляр с тремя Приложениями кажется весьма редким.

Ради экономии были использованы один или два символа и сокращения. Новое примечание или комментарий Джонсона, добавленный в 1773 году, обозначен (1773) в конце примечания. «W» — это Уорбертон; «T» — Теобальд. Обозначение «W: winter» указывает на легко узнаваемую конъектуру Уорбертона в строке, процитированной перед рассматриваемым примечанием. Легко идентифицируемые ссылки на правки примечаний в издании 1765 года или на правки, сделанные позже в издании 1778 года, помещены в скобки в конце примечаний. Ученые, интересующиеся этими правками, должны проверить их самостоятельно. Ссылки на акт, сцену и строку Шекспира взяты из издания работ Киттреджа (Бостон, 1936). Цифры в скобках после ссылки на Киттреджа относятся к странице и номеру примечания (том указывается только один раз) в издании 1773 года. Ссылка на страницу относится к странице, на которой начинается примечание, Джонсона или другого редактора; иногда примечания растягиваются на три или более страниц. Текст Шекспира, который цитируется, — это текст издания 1773 года; это текст, который видели современники Джонсона, и было бы искажением перепечатывать примечания Джонсона после современного текста.

Следующий список — это примечания, которые Джонсон опустил в 1773 году; ссылки, конечно, относятся к изданию 1765 года: I, 64, 0; 94,0 106; 113, 0; 133,0; 151,0; 153,0; 233, 8; 469, 1; II, 217, 2; 295, 8; 326, 8; 396, 8; 464, 6; III, 193, 3; IV, 149, 2; 201, 5; 347, 4; 372, 5; 398, 7; 404, 3; V, 61, 5; 107, 9; VI, 17, 3; 80, 5; [166]; 415, 9; 440, 9; VII, 316, 3; VIII, 121, 9; 198, 2; 272, 6; 281, 9; 362, 7. Четырнадцать примечаний в издании 1765 года, там непреднамеренно не приписанных, взяты дословно у других редакторов и критиков; пять из них правильно приписаны в 1773 году (см. 1765, V, 182, 1; VI, 24, 3 и 177, 3; и Приложение, примечания к V, 253 и VII, 444). Четыре примечания полностью опущены: 1773, II, 50, 4; 138, 5; V, 297, 6; и VII, 317, 6. В четырех других (1773, I, 249, 5; II, 466, 7; VI, 72, 4; и X, 417, 8) часть примечания, которая не принадлежит Джонсону, выделена скобками и должным образом приписана. Наконец, примечание к II, 452 в Приложении 1765 года, частично взятое у «мистера Смита», появляется в 1773 году (I, 195, 5) как часть комментария Стивенса. Введение к комедиям.

Если бы мне пришлось выбрать один отрывок в «Предисловии к Шекспиру» доктора Джонсона, который вызвал наибольший немедленный протест и который продолжают подвергать критическому презрению, я должен был бы остановиться на этом: «В трагедии он всегда борется за какой-то повод быть комичным; но в комедии он, кажется, отдыхает или наслаждается, как в образе мышления, свойственном его природе. В его трагических сценах всегда чего-то не хватает, но его комедия часто превосходит ожидания или желания. Его комедия радует мыслями и языком, а его трагедия по большей части — инцидентом и действием. Его трагедия кажется мастерством, его комедия — инстинктом». Как театрал, Джонсон мог также сказать в «Предисловии», что «знакомая комедия часто более сильна в театре, чем на странице; имперская трагедия всегда менее». Можно было бы логически предположить, что большее удовольствие Джонсона от комедий Шекспира было бы легко заметить в его комментариях — и даже, возможно, что они были бы выделены для большего аннотирования и комментариев, чем трагедии или исторические хроники. Однако наиболее сильно аннотированными пьесами являются трагедии, и любопытно заметить, что мрачная «проблемная комедия» «Мера за меру» содержит больше примечаний, чем любая другая комедия. Далее, моральные и религиозные чувства Джонсона были оскорблены ненормативной лексикой и непристойностью в драме, и комедии Шекспира, гораздо больше, чем его трагедии и хроники, преступают в этом направлении. Наконец, вспоминается, что драматическим жанром, которому Джонсон отдавал предпочтение, была «женская трагедия». Хвалил ли Джонсон комедии Шекспира потому, что трагедии были чрезмерно восхвалены? Я не знаю.

Я очень благодарен Исследовательскому совету Иллинойского университета за грант, который значительно ускорил мою работу.

КОМЕДИИ

Том I

БУРЯ
I.i (4,2) [Входят корабельный мастер и боцман] В этом морском диалоге, возможно, первом примере языка моряков, представленном на сцене, есть, как мне сказал искусный рассказчик, некоторые неточности и противоречивые приказы.

I.i.8 (4,4) [дуй, пока не лопнешь от ветра, если есть место] Возможно, это стоит читать: дуй, пока не лопнешь, ветер, если есть место.

I.i.30 (5,5) Можно заметить о Гонзало, что, будучи единственным добрым человеком, который появляется с королем, он единственный человек, который сохраняет свою веселость при кораблекрушении и свою надежду на острове.

I.i.52 (6,7) [поставь два курса; снова в море] Курсы — это грот и фок. Этот термин используется Рэли в его «Рассуждении о судоходстве».

I.i.63 (6,9)

[Он еще будет повешен; Хотя каждая капля воды клянется против этого, И разевает пасть, чтобы поглотить его.]

Шекспир, вероятно, написал t'englut him, чтобы проглотить его; для чего я не знаю, чтобы glut когда-либо использовался им. В этом значении englut, от французского engloutir, встречается часто, как в «Генрихе VI».

«—Ты так близко к бездне, что должен быть поглощен».

И снова в «Тимоне» и «Отелло». Тем не менее, Мильтон пишет «glutted offal» (проглоченные потроха) вместо «swallowed», и поэтому, возможно, настоящий текст может остаться.

I.i.65 (7,1) [Прощай, брат!] Все эти строки до сих пор приписывались Гонзало, у которого нет брата на корабле. Вероятно, строки, следующие за «смешанным шумом внутри», следует рассматривать как произнесенные не определенными персонажами, а должны быть напечатаны так:

1-й матрос. Помилуй нас! Мы разбились, мы разбились!

2-й матрос. Прощай, мой и т. д.

3-й матрос. Брат, прощай и т. д. (см. 1765, I, 6, 6)

I.ii.15 (8,3) [Миранда. О, горе дню! Просперо. Никакого вреда, я ничего не сделал, кроме как заботясь о тебе] Я не знаю, не заставил ли Шекспир Миранду говорить так:

О, горе дню! никакого вреда?

На что Просперо правильно отвечает:

Я ничего не сделал, кроме как заботясь о тебе. Миранда, когда он произносит слова «О, горе дню!», предполагает не то, что экипаж спасся, а то, что ее отец думал иначе, чем она, и считал их гибель «никаким вредом».

I.ii.27 (8,4) [добродетель сострадания] Добродетель; самая действенная часть, энергичное качество; в похожем смысле мы говорим: добродетель растения — в экстракте.

I.ii.29 (8,5)

[Я с таким обеспечением в своем искусстве Так безопасно распорядился, что нет души — Нет, не так много гибели, как волос, Случилось с любым существом на судне]

Так читают старые издания, но это явно дефектно. Мистер Роу, а вслед за ним доктор Уорбертон, читают «что нет потерянной души», без какого-либо упоминания об изменении. Мистер Теобальд заменяет на «no foil» (нет изъяна), и мистер Поуп следует за ним. Подойти так близко к правильному и все же промахнуться — неудачно: автор, вероятно, написал «no soil» (нет грязи), нет пятна, нет пятнышка: ибо так говорит Ариэль,

 Ни один волос не погиб; На их поддерживающей одежде ни пятнышка, Но свежее, чем прежде.

И Гонзало: «Редкость в том, что наша одежда, будучи пропитанной в море, сохраняет, несмотря на это, свою свежесть и блеск». Об этой конъектуре я обнаружил, что автор примечаний к «Буре» имел проблеск, но не смог его удержать.

I.ii.58 (10,7) [и твой отец был герцогом Миланским, ты его единственная наследница] Возможно — и ты его единственная наследница.

I.ii.83 (11,1)

[имея оба ключа Офицера и должности, настроил все сердца в государстве На тот лад, который был приятен его уху]

Ключ в этом месте, кажется, означает ключ музыкального инструмента, с помощью которого он настраивал Сердца на лад.

I.ii.93 (11,2) [и мое доверие, Как хороший родитель, породило от него Ложь] Намек на наблюдение, что отец выше среднего уровня людей обычно имеет сына ниже его. Heroum filii noxae.

I.ii.155 (14,6) [украсил море] Украсить море, если объяснять как почитать, приукрашивать или возвеличивать, действительно смешно, но первоначальное значение глагола deck — покрывать; так в некоторых местах они все еще говорят «накрывать стол». Этот смысл может быть вынесен, но, возможно, поэт написал fleck'd (пятнистый), что, я думаю, до сих пор используется в деревенском языке для капель, падающих на воду. Доктор Уорбертон читает mock'd (осмеянный), Оксфордское издание — brack'd. (см. 1765, I, 13, 5)

I.ii.185 (15,8) [Ты склонна ко сну: это хорошая сонливость] Доктор Уорбертон справедливо замечает, что эта сонливость, которую Просперо своим искусством навел на Миранду и о которой он не знал, как скоро начнется эффект, заставляет его так часто спрашивать ее, внимательна ли она к его рассказу.

I.ii.196 (16,1) [Я поднялся на борт королевского корабля: теперь на носу] Нос был сильным заостренным телом в голове древних галер; здесь используется для бака или бушприта.

I.ii.197 (16,2) [Теперь в вельте] Часть между квартердеком и баком.

I.ii.209 (16,3) [Ни одной души, которая не почувствовала бы безумную лихорадку] Во всех поздних изданиях это изменено на «лихорадку ума» без причины или авторитета, и не дается никакого уведомления об изменении.

I.ii.218 (17,4) [На их поддерживающей одежде ни пятнышка Томас Эдвардс MSS: морское пятно] Это примечание мистера Эдвардса, которым, я полагаю, ни один читатель не удовлетворен, показывает, с какой большей легкостью критические конъектуры разрушаются, чем создаются, и как охотно каждый человек менял бы текст, если бы его воображение могло предоставить изменения. (1773)

I.ii.239 (19,7) [Который час дня?] Этот отрывок не нужно беспокоить, так как обычно задают вопрос, на который следующий момент позволяет нам ответить; тот, кто считает его ошибочным, может легко настроить его так:

Про. Который час дня? Прошло полсезона. Ари. По крайней мере два стакана. Про. Время между шестью и сейчас —

I.ii.250 (19,8) [Про. Ты забываешь, от какого мучения я освободил тебя?] Чтобы характер и поведение Просперо могли быть поняты, нужно знать что-то о системе колдовства, которая поставляла все чудесное, найденное в романах средних веков. Эта система, кажется, основана на мнении, что падшие духи, имея разные степени вины, имели разные жилища, отведенные им при их изгнании, некоторые были заключены в аду, некоторые (как выражается Хукер, который передает мнение века нашего поэта) рассеяны в воздухе, некоторые на земле, некоторые в воде, другие в пещерах, логовах или минералах под землей. Из них некоторые были более злобными и вредными, чем другие. Земные духи, кажется, считались самыми развращенными, а воздушные — наименее порочными. Так Просперо замечает об Ариэле:

— Ты был духом слишком деликатным, чтобы исполнять ее земные и отвратительные приказы.

Над этими духами можно было получить власть с помощью определенных обрядов или выученных заклинаний. Эта сила называлась Черной магией или Знанием Колдовства. Колдун (как замечает король Джеймс в своей «Демонологии») — это тот, кто командует дьяволом, тогда как ведьма служит ему. Те, кто лучше всего думал об этом искусстве, в существование которого, боюсь, верили очень серьезно, считали, что определенные звуки и знаки имеют физическую силу над духами и принуждают их к действию; другие, кто осуждал практику, которая в действительности, конечно, никогда не практиковалась, были того мнения, с большим основанием, что сила заклинаний возникала только из договора и была не более чем тем, что духи добровольно позволяли им для соблазнения человека. Искусство считалось всеми, хотя и не в равной степени преступным, незаконным, и поэтому Казобон, говоря о том, кто имел общение с духами, винит его, хотя он представляет его «одним из лучших видов», кто имел с ними дело путем приказа. Таким образом, Просперо раскаивается в своем искусстве в последней сцене. Духи всегда считались в некоторой мере порабощенными колдуном, по крайней мере на время, и служащими с нежеланием, поэтому Ариэль так часто просит о свободе; и Калибан замечает, что духи служат Просперо без доброй воли, но «ненавидят его в корне». — Довольно об этих пустяках.

I.ii.306 (22,1) [Миранда. Странность вашей истории нагнала на меня тяжесть.] Почему чудесная история должна вызывать сон? Я верю, что опыт докажет, что любое сильное волнение ума легко утихает в дремоте, особенно когда, как в рассказе Просперо, последние образы приятны.

I.ii.321 (23,2)

[Пусть злая роса, которую когда-либо моя мать счищала Вороньим пером с нездорового болота, Упадет на вас обоих!]

[Некоторые критики, среди них Бентли, говорили о новом языке Калибана.] Откуда эти критики взяли понятие о новом языке, присвоенном Калибану, я не могу найти: они, безусловно, приняли грубость чувств за нескладность слов. Калибан научился говорить от Просперо и его дочери, у него не было имен для солнца и луны до их прибытия, и он не мог изобрести свой собственный язык без большего понимания, чем Шекспир счел правильным наделить его. Его дикция действительно несколько омрачена мрачностью его темперамента и злобностью его целей; но пусть любое другое существо питает те же мысли, и он обнаружит, что они легко выливаются в те же выражения.

[Пусть злая роса,] — Злая; имеющая пагубные качества. Так Спенсер говорит, «злой сорняк»; так, в противоположность, мы говорим, что травы или лекарства имеют «добродетели». Бэкон упоминает «добродетельный безоар», а Драйден — «добродетельные травы».

I.ii.351 (25,4) [Отвратительный раб] Эта речь, которую старая копия отдает Миранде, очень разумно отдана мистером Теобальдом Просперо.

I.ii.364 (27,7) [красная чума] Я полагаю, от красноты тела, повсеместно воспаленного.

I.ii.396 (28,9) [Пять морских саженей твой отец лежит] [Чарльз Гилдон критиковал песню как пустяковую, а Уорбертон защищал ее драматическую уместность.] Я не знаю, успешно ли доктор Уорбертон защитил эти песни от обвинения Гилдона. Песни Ариэля, однако своевременные и эффективные, должны быть признаны не имеющими сверхъестественного достоинства или элегантности, они не выражают ничего великого и не раскрывают ничего выше смертного открытия.

Причина, по которой Ариэль представлен таким пустяковым, заключается в том, что он и его спутники явно относятся к сказочному роду, порядку существ, которому традиция всегда приписывала своего рода уменьшительное действие, мощное, но смехотворное, юмористический и игривый контроль над природой, хорошо выраженный песнями Ариэля.

I.ii.425 (31,3)

[Фердинанд. моя главная просьба, Которую я произношу последней, это, о ты, чудо! Если ты дева, или нет? Миранда. Не чудо, сэр; Но, безусловно, дева.]

[Ничто не могло быть более мило придумано, чтобы проиллюстрировать сингулярность ее характера, чем эта приятная ошибка. У.] Доктор Уорбертон нашел здесь красоту, которую, я думаю, автор никогда не намеревался. Фердинанд спрашивает ее не о том, была ли она созданным существом, вопрос, который, если он имел его в виду, он плохо выразил, а о том, была ли она незамужней; ибо после диалога, который вызывает прерывание Просперо, он продолжает преследовать свой прежний вопрос.

О, если девственница, я сделаю тебя королевой Неаполя.

I.ii.439 (32,5) [контролировать тебя] Опровергнуть тебя, неопровержимо противоречить тебе.

I.ii.471 (33,7) [выйди из своей стойки] Откажись от любой надежды напугать меня этой позой защиты.

II.i.3 (36,1) [наш намек на горе] Намек — это то, что напоминает памяти. Причина, которая наполняет наши умы горем, общая. Доктор Уорбертон читает «stint» (ограничение) горя.

II.i.11 (36,3) [Антонио. Посетитель не оставит его так] Почему доктор Уорбертон должен менять «посетителя» на «советника», я не могу обнаружить. Гонзало дает не только совет, но и утешение, и поэтому правильно называется Посетителем, как и другие, кто посещает больных или страждущих, чтобы дать им утешение. В некоторых протестантских церквях есть своего рода офицеры, называемые утешителями для больных.

II.i.78 (38,6) [Вдова Дидона!] Имя вдовы напоминает им об их собственном кораблекрушении, которое, как они считают, сделало многих вдовами в Неаполе.

II.i.132 (39,7)

[Милан и Неаполь имеют Больше вдов от этого дела, Чем мы привозим мужчин, чтобы утешить их]

Неясно, думали ли король и эти лорды, что корабль потерян. Этот отрывок, кажется, подразумевает, что они сами были уверены в возвращении, но представляли часть флота уничтоженной. Почему, действительно, Себастьян должен был замышлять заговор против своего брата в следующей сцене, если бы он не знал, как найти королевство, которое он должен был унаследовать?

II.i.232 (43,1) [этот лорд слабой памяти] Этот лорд, который, будучи теперь в своем слабоумии, пережил свою способность помнить; и который, однажды положенный в землю, будет так же мало помним сам, как он может теперь помнить другие вещи.

II.i.235 (43,2)

[Ибо он дух убеждения, только Профессирует убеждать короля, что его сын жив]

Из этого запутанного предложения я не могу извлечь никакого смысла из настоящего чтения и поэтому представляю, что автор дал его так:

Ибо он, дух убеждения, только Профессирует убеждать.

Смысл чего может быть либо в том, что он один, кто является духом убеждения, профессирует убеждать короля; или что, Он только профессирует убеждать, то есть, не будучи сам так убежден, он делает вид, что убеждает короля.

II.i.242 (44,3) [Амбиция не может пронзить подмигивание дальше] Что это крайний предел перспективы амбиции, точка, где глаз не может пройти дальше, и где объекты теряют свою отчетливость, так что то, что там обнаружено, слабо, неясно и сомнительно. (пересм. 1778, I, 50, 4)

II.i.251 (44,5)

[хотя некоторые бросают снова; И, по этой судьбе, совершить акт, Чьим прошлым является пролог; что впереди, В вашем и моем исполнении.]

Эти строки стоят в старом издании так:

— хотя некоторые бросают снова; И, по этой судьбе, совершить акт, Чьим прошлым является пролог; что впереди, В вашем и моем исполнении.

Чтение в поздних изданиях не имеет под собой оснований. Старый текст вполне может остаться, за исключением того, что в последней строке «in» следует заменить на «is», и, возможно, лучше было бы сказать — «and that by destiny». Ведь это обычная уловка порочности — называть искушение судьбой.

II.i.259 (45,6) [Keep in Tunis] В этом отрывке утрачена уместность, которую восстановит небольшое изменение:

—Sleep in Tunis, And let Sebastian wake!

II.i.278 (45,7) [Twenty consciences, That stand 'twixt me and Milan, candy'd be they, Or melt e'er they molest] Я бы предпочел прочесть:

Would melt e'er they molest.

т. е. «Двадцать совестей, подобных тем, что стоят между мной и моими надеждами, даже если бы они были застывшими, растаяли бы, прежде чем смогли бы помешать кому-либо или воспрепятствовать исполнению моих замыслов». (см. 1765, I,40,7)

II.i.286 (46,8) [This ancient morsel] Вместо «morsel» д-р Уорбертон читает «ancient moral», очень изящно и рассудительно, однако я не знаю, не написал ли автор «morsel», как мы говорим «piece of a man».

II.i.288 (46,9) [take suggestion] т. е. принять любой намек на злодейство. (1773)

II.i.297 (46,1)

[Ari. My master through his art foresees the danger, That you, his friend, are in; and sends me forth (For else his project dies) to keep them living]

[т. е. Алонзо и Антонио; ибо именно от их жизней зависел его замысел. Однако оксфордский редактор меняет «them» на «you», поскольку в предыдущем стихе сказано — «you his friend»; как будто, раз Ариэль был послан «спасти его друга», у него не могло быть другой цели при отправке, а именно — спасти также и его замысел. У.]

Я полагаю, что и д-р Уорбертон, и оксфордский редактор ошибаются. Смысл отрывка в его нынешнем виде таков: он видит вашу опасность и поэтому спасет их. Д-р Уорбертон принял Антонио за Гонзало. Ариэль, конечно, не стал бы говорить Гонзало, что его господин спас его только ради своего замысла. Он говорит сам с собой, приближаясь:

My master through his art foresees the danger That these his friends are in.

«These», написанное с «y» согласно старой практике, не сильно отличалось от «you».

II.i.308 (47,2) [Why are you drawn?] Имея обнаженные мечи. Так в «Ромео и Джульетте»:

«What art thou drawn among these heartless hinds?»

II.ii.12 (48,3) [sometime am I All wound with adders] Опутанный гадюками, «wound» или обвитый вокруг меня.

II.ii.32 (49,5) [make a man] То есть составить состояние человека. Так в «Сне в летнюю ночь» — «we are all made men».

II.ii.176 (54,5) [I'll get thee Young scamels from the rock] Это слово озадачило комментаторов: д-р Уорбертон читает «shamois». Мистер Теобальд прочел бы что угодно, лишь бы не «scamels». Мистер Холт, написавший примечания к этой пьесе, отмечает, что блюдечки (limpets) в некоторых местах называют «scams», поэтому я позволил «scamels» остаться.

III.i.48 (58,8) [Of every creature's best] Намек на картину Венеры работы Апеллеса.

III.ii.71 (62,5) [What a py'd ninny's this?] Эту строку, безусловно, следует отдать Стефано. «Py'd ninny» намекает на полосатый костюм, который носили шуты, о чем Калибан не мог знать. Тринкуло ранее получил выговор и угрозы от Стефано за то, что назвал Калибана лжецом, теперь предполагается, что он повторяет свой проступок. На что Стефано восклицает:

What a py'd ninny's this? Thou scurvy patch!

Калибан, видя теперь своего господина в желаемом настроении, подстрекает его к мести:

I do beseech thy greatness, give him blows.

III.iii.48 (67,2) [Each putter out on five for one] Этот отрывок, намекающий на забытый обычай, очень неясен: «putter out» должен быть путешественником, иначе как он мог дать такой отчет? «five for one» — это деньги, которые он должен получить по возвращении. Мистер Теобальд хорошо проиллюстрировал этот отрывок цитатой из Джонсона.

III.iii.82 (69,3) [clear life] Чистая, безупречная, невинная.

III.iii.86 (69,4)

[so with good life, And observation strange, my meaner ministers Their several kinds have done]

Это кажется искажением. Я не знаю, в каком смысле здесь может быть использовано «life», если только не для обозначения живости, бодрости, энергии, и в этом смысле выражение звучит грубо. Возможно, мы можем прочесть — «with good lift», с доброй волей, с искренним рвением к моей службе. Я бы предложил — «with good lief», в том же смысле, но я не могу найти, чтобы «lief» было существительным. «With good life» может, однако, означать «с точным представлением их различных характеров», с «observation strange» их частных и отдельных ролей. Так мы говорим: он играл «to the life». (см. 1765, I,60,4)

III.iii.99 (70,5) [bass my trespass] Глубокая труба сообщила мне об этом грубым басовым звуком.

IV.i.2 (71,7) [for I Have given you here a third of mine own life] [Теобальд утверждал, что Миранда была по меньшей мере половиной жизни Просперо, и внес конъектуру.] Вследствие этого рассуждения мистер Теобальд напечатал в тексте «a thread of my own life». Я восстановил древнее чтение. Просперо, в своем обосновании, почему он называет ее «третьей частью своей жизни», по-видимому, намекает на некое логическое различие причин, делая ее конечной причиной.

IV.i.7 (71,8) [strangely stood the test] «Strangely» используется в качестве похвалы, «merveilleusement», «на удивление»; смысл тот же, что и в предыдущей сцене, с «observation strange».

IV.i.37 (72,1) [the rabble] Шайка низших духов.

IV.i.59 (73,4) [No tongue] Те, кто присутствует при заклинаниях, обязаны строго соблюдать молчание, «иначе», как нам говорят позже, «заклинание будет испорчено».

IV.i.166 (80,4) [We must prepare to meet with Caliban] «To meet with» означает противодействовать; противопоставить стратегию стратегии. — Священник знает характер каждого в своем доме и, соответственно, либо «meets with their vices», либо «advances their virtues».

ГЕРБЕРТ, «Сельский священник».

IV.i.178 (80,5)

[so I charm'd their ears, That, calf-like, they my loving follow'd through Tooth'd briars, sharp furzes, pricking goss, and thorns, Which enter'd their frail shins]

Так Дрейтон в своем «Дворе фей» о Хобгоблине, попавшем в заклинание:

«But once the circle got within, The charms to work do straight begin, And he was caught as in a gin: For as be thus was busy, A pain he in his head-piece feels, Against a stubbed tree he reels, And up went poor Hobgoblin's heels: Alas, his brain was dizzy. At length upon his feet he gets, Hobgoblin fumes, Hobgoblin frets; And as again he forward sets, And through the bushes scrambles, A stump doth hit him in his pace, Down comes poor Hob upon his face, And lamentably tore his case Among the briers and brambles.»

IV.i.196 (81,7) [your fairy … has done little better than play'd the Jack with us] Водил нас за собой, как «ignis fatuus», с помощью которого путешественников заманивают в трясину.

IV.i.246 (83,3) [put some lime] То есть «birdlime» (птичий клей).

V.i.102 (90,7) [Ari. I drink the air before me] Это выражение быстроты того же рода, что и «to devour the way» в «Генри IV».

V.i.144 (92,1)

[Alon. You the like loss? Pro. As great to me, as late;]

Моя потеря так же велика, как ваша, и случилась со мной так же недавно.

V.i.174 (93,2) [Yes, for a score of kingdoms] Я полагаю, что смысл лишь в том: Фердинанд не стал бы, говорит он, играть с ней нечестно «for the world»; да, отвечает она, я бы позволила вам сделать это за нечто меньшее, чем мир, за «twenty kingdoms», и я достаточно хорошо к вам отношусь, чтобы позволить вам, после небольшого спора, признать, что ваша игра была честной. Так же считает и д-р Грей.

V.i.213 (94,3) [When no man was his own] Вместо «when», возможно, следует читать «where».

V.i.247 (96,4)

[at pick'd leisure (Which shall be shortly) single I'll resolve you, (Which to you shall seem probable) of every These happen'd accidents]

Эти слова, на первый взгляд, не имеют смысла; возможно, утрачены строки, с которыми они были связаны. Или мы можем объяснить их так: я объясню вам наедине, какой метод, когда вы услышите историю [о заговоре Антонио и Себастьяна], «shall seem probable», то есть «заслуживает вашего одобрения».

V.i.267 (97,5)

[Mark but the badges of these men, my lords, Then say, if they be true]

То есть «честные». «A true man» в языке того времени противопоставляется вору. Смысл таков: «Заметьте, что носят эти люди, и скажите, честны ли они».

Эпилог.10 (100,7) [With the help of your good hands] С помощью ваших аплодисментов, хлопанья в ладоши. (1773)

Общее наблюдение (100) О «Буре» замечено, что ее план регулярен; автор «The Revisal» считает это, как и я, случайным эффектом сюжета, не задуманным и не принятым во внимание нашим автором. Но каково бы ни было намерение Шекспира при формировании или принятии сюжета, он сделал его инструментом для создания множества персонажей, разнообразных с безграничной изобретательностью и сохраненных с глубоким знанием природы, обширным знанием мнений и точным наблюдением жизни. В одной драме здесь представлены принцы, придворные и матросы, все говорящие в своих реальных характерах. Здесь есть действие воздушных духов и земного гоблина. Действие магии, шум бури, приключения на необитаемом острове, естественное излияние неискушенной привязанности, наказание за вину и конечное счастье пары, в которой наши страсти и разум одинаково заинтересованы. (1773)

ДВА ВЕРОНЦА

Примечательно (не знаю по какой причине), что стиль этой комедии менее фигурален, более естественен и непринужден, чем большая часть произведений этого автора, хотя предполагается, что это одна из первых написанных им пьес. [Поуп.] К этому наблюдению мистера Поупа, которое весьма справедливо, мистер Теобальд добавил, что это одна из худших пьес Шекспира и она менее испорчена, чем любая другая. Мистер Аптон категорически утверждает, что если из манеры и стиля можно сделать какой-либо вывод, то эту пьесу следует отправить восвояси и искать ее родителя в другом месте. «Иначе, — говорит он, — как художники отличают копии от оригиналов, и разве авторы не имеют своего особого стиля и манеры, на основании которых истинный критик может составить столь же безошибочное суждение, как и художник?» Боюсь, эта иллюстрация критической науки не докажет того, что требуется. Художник знает копию от оригинала по правилам, несколько напоминающим те, по которым критики знают перевод, который, если он буквален (а буквальным он должен быть, чтобы походить на копию картины), будет легко отличим. Копии известны от оригиналов, даже когда художник копирует свою собственную картину; так что если бы автор буквально перевел свою работу, он потерял бы манеру оригинала.

Мистер Аптон смешивает копию картины с подражанием манере художника. Копии легко узнать, но хорошие подражания не обнаруживаются с равной уверенностью и часто ошибочно принимаются за них даже лучшими судьями. Также неверно, что у писателя всегда есть особенности, столь же различимые, как у художника. Особая манера каждого возникает из желания, естественного для каждого исполнителя, облегчить свои последующие работы путем возвращения к своим прежним идеям; это возвращение порождает то повторение, которое называется привычкой. Художник, чья работа отчасти интеллектуальна, а отчасти ручна, имеет привычки ума, глаза и руки; у писателя есть только привычки ума. Тем не менее, некоторые художники отличались от самих себя не меньше, чем от любого другого; и мне говорили, что мало сходства между первыми работами Рафаэля и последними. Такое же изменение можно ожидать и у писателей; и если верно, как кажется, что они менее подвержены привычке, разница между их работами может быть еще больше.

Но по внутренним признакам композиции мы можем с вероятностью, хотя редко с уверенностью, обнаружить автора. Когда я читаю эту пьесу, я не могу не думать, что нахожу как в серьезных, так и в комических сценах язык и чувства Шекспира. Это, конечно, не одно из его самых мощных произведений, в нем нет ни большого разнообразия характеров, ни поразительных описаний жизни, но оно изобилует «gnomai» больше, чем большинство его пьес, и немногие имеют больше строк или отрывков, которые, если рассматривать их отдельно, необычайно красивы. Я все еще склонен полагать, что она не имела большого успеха, и подозреваю, что она избежала порчи только потому, что, будучи редко исполняемой, была менее подвержена опасностям переписки.

I.i.34 (108,6)

[However, but a folly bought with wit; Or else a wit by folly vanquished]

Эта любовь закончится глупым действием, для совершения которого вы долго будете тратить свой ум, или она закончится потерей вашего ума, который будет подавлен глупостью любви.

I.i.69 (109,7) [Made wit with musing weak] Вместо «made» читайте «make». Ты, Джулия, заставила меня воевать с добрым советом и сделать ум слабым от раздумий.

I.i.70 (109,8) [Enter Speed] [Поуп счел эту сцену низкой и полной «тривиальных острот» и предположил, что это, возможно, вставка актеров.] То, что эта, как и многие другие сцены, является низкой и вульгарной, будет признано повсеместно; но то, что она была вставлена актерами, кажется, выдвинуто без каких-либо доказательств, лишь для того, чтобы дать большую свободу критике.

I.i.153 (112,4) [you have testern'd me] Вы наградили меня «tester», «testern» или «testen», то есть шестипенсовиком.

I.ii.41 (114,5) [a goodly broker!] «Broker» использовалось для обозначения свахи, иногда сводни.

I.ii.68 (115,6) [stomach on your meat] «Stomach» использовалось для обозначения страсти или упрямства.

I.ii.137 (117,8) [I see you have a month's mind to them] [«A month's mind» было годовщиной во времена папизма. Грей.] «A month's mind» в ритуальном смысле означает не желание или склонность, а поминание; однако я полагаю, что это истинный оригинал выражения. (1773) I.iii.1 (118,9) [what sad talk] «Sad» — то же самое, что «grave» или «serious».

I.iii.26 (119,2) [Valentine, Attends the emperor in his royal court] [Теобальд пытался исправить историческую ошибку.] Мистер Теобальд не обнаруживает больших познаний в истории. Вена — это не двор императора как императора, и Милан не всегда был без своих принцев со времен Карла Великого; но примечание имеет свою пользу.

I.iii.44 (120,3) [in good time] «In good time» было старым выражением, когда что-то случалось, что подходило к делу, как говорят французы, «a propos».

I.iii.84 (121,4) [Oh, how this spring of love resembleth] В конце этого стиха не хватает слога, ибо речь, по-видимому, заканчивается катреном. Я не нахожу ничего, что рифмовалось бы с «sun», и поэтому оставлю это какому-нибудь более удачливому критику. Но я подозреваю, что автор мог написать так:

Oh, how this spring of love resembleth right, The uncertain glory of an April day; Which now shews all the glory of the light, And, by and by, a cloud takes all away.

«Light» было изменено по небрежности или из манерности на «sun», что, если рассматривать без рифмы, действительно лучше. Следующий переписчик, обнаружив, что слово «right» не рифмуется с «sun», предположил, что оно написано ошибочно, и опустил его.

II.i.27 (123,1) [Hallowmas] То есть около праздника Всех Святых, когда начинается зима и жизнь бродяги становится менее комфортной.

II.i.39 (123,2) [without you were so simple, none else would] «None else would be so simple».

II.i.148 (127,5) [reasoning with yourself?] То есть «discoursing», «talking». Итальянизм.

II.iii.22 (129,2) [I am the dog] Этот отрывок очень запутан, и нынешнее чтение не кладет конец этой путанице. Сэр Т. Ханмер читает: «I am the dog, no, the dog is himself and I am me, the dog is the dog, and I am myself». Это, безусловно, более разумно, но я не знаю, сколько разума автор намеревался вложить в монолог Лонса.

II.iv.57 (133,1) [not without desert] И не удостоен такой репутации без соразмерной заслуги.

II.iv.115 (134,2) [No: that you are worthless] Я вставил частицу «no», чтобы заполнить размер.

II.iv.129 (135,4)

[I have done penance for contemning love; Whose high imperious thoughts have punish'd me With bitter fasts, with penitential groans]

Вместо «whose» я читаю «those». Я презирал любовь и наказан. Те высокие мысли, которыми я возвышал себя над человеческими страстями или слабостями, навлекли на меня посты и стоны.

II.iv.138 (136,5) [no woe to his correction] Никакое несчастье не может сравниться с наказанием, наложенным любовью. Герберт просил молитв литургии незадолго до своей смерти, говоря: «None to them, none to them».

II.iv.152 (136,6) [a principality] Первая или главная из женщин. Так старые писатели используют «state». «She is a lady, a great state». Латимер. «This look is called in states warlie, in others otherwise». Сэр Т. Мор.

II.iv.167 (137,8) [She is alone] Она стоит особняком. Никто не может сравниться с ней.

II.iv.207 (138,1) [with more advice] С большей осмотрительностью, с большей осторожностью.

II.iv.209 (138,2) ['Tis but her picture I have yet beheld] Это явно оговорка, ибо он видел ее в последней сцене и в высоких выражениях предложил ей свою службу.

II.v.28 (139,4) [My staff understands me] Эта двусмысленность, какой бы жалкой она ни была, была допущена Мильтоном в его великой поэме. Кн. VI.

«——The terms we sent were terms of weight, Such as we may perceive, amaz'd them all, And stagger'd many who receives them right, Had need from head to foot well understand, Not understood, this gift they have besides, To shew us when our foes stand not upright.»

II.vi (141,5) [Enter Protheus] Следует заметить, что в первом издании фолио, единственном авторитетном издании, нет указаний относительно сцен; они были добавлены более поздними редакторами и поэтому могут быть изменены любым читателем, который может придать драме большую последовательность или регулярность с помощью таких изменений. Я делаю это замечание здесь, потому что не знаю, уместен ли следующий монолог Протея на улице.

II.vi.7 (141,6) [O sweet-suggesting love] «To suggest» означает «искушать» на языке нашего автора. Так снова:

«Knowing that tender youth is soon suggested.»

Смысл таков: «О искушающая любовь, если ты побудила меня к греху, научи меня оправдать его». Д-р Уорбертон читает «if I have sinn'd»; но, я думаю, не только без необходимости, но и с меньшим изяществом.

II.vi.35 (142,7) [Myself in counsel, his competitor] Я сам, будучи его «competitor» или соперником, допущенный к его совету.

II.vi.37 (142,8) [pretended flight] Мы можем прочесть «intended flight».

II.vi.43 (142,9) [Love, lend me wings to make my purpose swift, As thou hast lent me wit to plot this drift!] Я подозреваю, что автор закончил акт этим двустишием и что следующая сцена должна начинать третий акт; но изменение, поскольку оно ничего не добавит к вероятности действия, не имеет большого значения.

III.i.45 (146,1) [be not aimed at] Не будь «guessed» (угадан).

III.i.47 (147,2) [of this pretence] Этой «claim» (претензии), предъявленной вашей дочери.

III.i.86 (148,4) [the fashion of the time] Манеры ухаживания, действия, которыми мужчины рекомендовали себя дамам.

III.i.148 (150,5) [for they are sent by me] «For» — то же самое, что «for that, since».

III.i.153 (150,6) [why, Phaeton (for thou art Merops' son)] Ты Фаэтон в своей опрометчивости, но без его притязаний; ты не сын божества, а «terrae filius», низкорожденный негодяй; Меропс — твой настоящий отец, в чем ложно упрекали Фаэтона.

III.i.185 (151,7) [I fly not death, to fly his deadly doom] «To fly his doom», используемое вместо «by flying» или «in flying», — это галлицизм. Смысл таков: избегая исполнения его приговора, я не избегу смерти. Если я останусь здесь, я позволю себя уничтожить; если я уйду, я уничтожу себя сам.

III.i.261 (153,8) [Laun. I am but a fool, look you; and yet I have the wit to think my master is a kind of a knave: but that's all one, if he be but one knave] [W: but one kind] Это изменение остроумно и правдоподобно, однако я не знаю, не означает ли на языке Шекспира «one knave» — «knave on only one occasion», «single knave». Мы до сих пор используем «double villain» для обозначения злодея, превосходящего обычную меру вины.

III.i.265 (154,9) [a team of horse shall not pluck] Я вижу, как Валентин страдает из-за того, что рассказал свои любовные секреты, поэтому я буду держать свои при себе.

III.i.330 (156,4) [Speed. Item, she hath a. sweet mouth] Я полагаю, что это то же самое, что сейчас вульгарно называют «sweet tooth», роскошное желание лакомств и сладостей.

III.i.351 (157,5) [Speed. Item, she will often praise her liquor] То есть показывать, как сильно ей это нравится, часто выпивая.

III.i.355 (157,6) [Speed. Item, she is too liberal] «Liberal» — это распущенный и грубый в языке. Так в «Отелло»: «Is he not a profane and very liberal counsellor».

III.ii.7 (158,8) [Trenched in ice] Вырезанный, высеченный во льду. «Trencher» — резать, фр.

III.ii.36 (159,9) [with circumstance] С добавлением таких случайных подробностей, которые могут вызвать доверие.

III.ii.51 (160,1)

[Therefore as you unwind her love from him, Lest it should ravel, and be good to none, You must provide to bottom it on me]

По мере того как вы разматываете ее любовь от него, сделайте меня «bottom», на который вы ее наматываете. Термин домохозяйки для клубка ниток, намотанного на центральное тело, — «a bottom of thread».

III.ii.68 (160,2) [lime] То есть «birdlime».

III.ii.98 (161,4) [Duke. Even now about it. I will pardon you] Я освобожу вас от ожидания.

IV.i.36 (163,2) [By the bare scalp of Robin Hood's fat friar] Робин Гуд был капитаном банды разбойников и был весьма склонен грабить церковников.

IV.i.46 (163,3) [awful men] Почтенные, достойные, такие как магистраты и другие главные члены гражданских общин.

IV.ii.12 (165,1) [sudden quips] То есть поспешные страстные упреки и насмешки. Так Макбет в родственном смысле назван «sudden»; то есть вспыльчивый и стремительный.

IV.ii.45 (166,2) [For beauty lives with kindness] Красота без «kindness» умирает неиспытанной и не приносящей радости.

IV.ii.93 (168,4) [You have your wish; my will is even this] Слово «will» здесь двусмысленно. Он хочет получить ее «will» (волю/согласие); она говорит ему: если он хочет ее «will», он его имеет.

IV.ii.130 (169,5) [But, since your falsehood shall become you well] Это едва ли имеет смысл. Мы можем прочесть с очень небольшим изменением: «But since you're false, it shall become you well».

IV.iii.37 (171,2) [Madam, I pity much your grievances] Печали, скорбные чувства.

IV.iv.13 (172,1) [I would have, as one should say, one that takes upon him to be a dog indeed, to be, as it were, a dog at all things] Я полагаю, нам следует прочесть: «I would have, &c. one that takes upon him to be a dog, to be a dog indeed, to be, &c.»

IV.iv.79 (174,3) [It seems, you lov'd not her, to leave her token] Протей не совсем оставляет знак своей дамы, он его отдает. В старом издании так:

It seems you lov'd her not, not leave her token.

Я должен исправить это так:

It seems you lov'd her not, nor love her token.

IV.iv.106 (175,4) [To carry that which I would have refus'd] Смысл таков: пойти и представить то, что я хочу, чтобы не было принято, хвалить того, кого я хочу, чтобы порицали.

IV.iv.159 (176,5)

[The air hath starv'd the roses in her cheeks, And pinch'd the lily-tincture of her face. That now she is become as black as I]

[W: And pitch'd] Это не конъектура; никто никогда не слышал, чтобы лицо было «pitched» погодой. Цвет части, которая «pinched», — синеватый, как обычно говорят, «black and blue». Поэтому можно справедливо сказать, что погода «pinches», когда она производит тот же видимый эффект. Я полагаю, это причина, по которой говорят, что холод «pinches».

IV.iv.198 (179,2) [her forehead's low] Высокий лоб во времена нашего автора считался чертой необычайно красивой. Так в «Истории Гая из Уорика» говорится, что Фелиция, его дама, имеет такой же высокий лоб, как Венера.

IV.iv.206 (179,3) [My substance should be statue in thy stead] [W: statued] «Statued» — это, боюсь, новое слово, и то, что оно должно быть принято, не совсем очевидно.

V.i.12 (180,4) [sure enough] «Sure» — в безопасности, вне опасности.

V.iv.71 (185,1) [The private wound is deepest. Oh time, most curst!] Я немного поправил размер. Старое издание и все, кроме сэра Т. Ханмера, читают:

The private wound is deepest, oh time most accurst.

V.iv.106 (187,4) [if shame live In a disguise of love] То есть если есть какой-то стыд в том, чтобы носить маскировку ради любви.

V.iv.126 (187,5) [Come not within the measure of my wrath] Длина моего меча, досягаемость моего гнева.

Общее наблюдение (189,8) В этой пьесе странная смесь знания и невежества, заботы и небрежности. Версификация часто превосходна, аллюзии учены и точны; но автор переправляет своих героев морем из одного внутреннего города в другой в той же стране; он помещает императора в Милане и посылает своих молодых людей служить ему, но больше никогда не упоминает о нем; он заставляет Протея после встречи с Сильвией сказать, что он видел только ее портрет; и, если верить старым копиям, он, перепутав места, оставил свои декорации запутанными. Причина всей этой путаницы, по-видимому, в том, что он взял свой сюжет из новеллы, которой он иногда следовал, а иногда оставлял, иногда помнил, а иногда забывал.

Что эта пьеса справедливо приписывается Шекспиру, у меня мало сомнений. Если ее отнять у него, кому она должна быть отдана? Этот вопрос можно задать обо всех спорных пьесах, кроме «Тита Андроника»; и будет более правдоподобно, что Шекспир мог иногда опускаться ниже своих самых высоких полетов, чем то, что кто-то другой мог подняться до его самых низких. (см. 1765, I,259,5)

ВИНДЗОРСКИЕ НАСМЕШНИЦЫ

I.i.7 (194,4) [Custalorum] Это, я полагаю, задумано как искажение «Custos Rotulorum». Ошибка вряд ли была задумана автором, который, хотя и дает Шеллоу достаточно глупости, делает его скорее педантичным, чем неграмотным. Если мы прочтем:

Shal. Ay, cousin Slender, and Custos Rotulorum.

Это следует естественно:

Slen. Ay, and Ratalorum too.

I.i.22 (194,5) [The luce is the fresh fish; the salt fish is an old coat] Я не вижу следствия в этом ответе. Возможно, мы можем прочесть: «the salt fish is not an old coat». То есть «fresh fish» — это герб древней семьи, а «salt fish» — герб купца, разбогатевшего на торговле за морем.

I.i.115 (198,1) [and broke open my lodge] Это, вероятно, намекает на какой-то реальный инцидент, в то время хорошо известный.

I.i.121 (198,2) ['Twere better for you, if 'twere not known in council; you'll be laugh'd at] Старые копии читают: «'Twere better for you, if 'twere known in council». Возможно, это резкая речь, и ее нужно читать так: «'Twere better for you—if 'twere known in council, you'll be laugh'd at». «'Twere better for you» — это, я полагаю, угроза. (1773)

I.i.127 (199,3) [coney-catching rascals] «Coney-catcher» был во времена Елизаветы обычным названием для мошенника или шулера. Грин, один из первых среди нас, кто сделал профессией написание памфлетов, опубликовал «A Detection of the Frauds and Tricks of Coney-catchers and Couzeners».

I.i.159 (200,6) [Edward shovel-boards] Под этим термином, я полагаю, подразумеваются латунные касторы, такие как те, что сдвигаются на доске, с отчеканенным на них лицом короля Эдуарда.

I.i.166 (201,8) [Word of denial in thy Labra's here] Я полагаю, что следует читать скорее:

Word of denial in my Labra's hear;

то есть «hear» слово отрицания в моих «lips». «Thou ly'st».

I.i.170 (201,9) [marry trap] Когда человек попадал в свою собственную ловушку, я полагаю, восклицанием оскорбления было «marry, trap!»

I.i.184 (202,3) [and so conclusions pass'd the careires] Я полагаю, что это странное слово — не что иное, как французское «cariere»; и выражение означает, что «the common bounds of good behaviour were overpassed».

I.i.211 (203,4) [upon Allhallowmas last, a fortnight afore Michaelmas?] [Теобальд подозревал, что Шекспир написал «Martlemas».] Эта конъектура, столь серьезно и мудро подкрепленная, принята сэром Томасом Ханмером; но, вероятно, Шекспир задумал ляп.

I.iii.56 (210,7) [The anchor is deep: will that humour pass?] Я не вижу, какое отношение «the anchor» имеет к «translation». Возможно, мы можем прочесть «the author is deep»; или, возможно, строка не на своем месте и должна быть вставлена ниже, после того как Фальстаф сказал:

Sail like my pinnace to those golden shores.

Можно заметить, что в трактатах того времени «anchor» и «author» едва ли можно было различить. (см. 1765, II,464,7)

I.iii.110 (213,6) [I will possess him with yellowness] «Yellowness» — это ревность. (1773)

I.iii.III (213,7) [for the revolt of mine is dangerous] Я полагаю, мы можем прочесть «the revolt of men». Сэр Т. Ханмер читает «this revolt of mine». Любое может подойти, ибо в нынешнем тексте я не могу найти никакого смысла.

I.iv.9 (213,8) [at the latter end of a sea-coal fire] То есть когда мой хозяин в постели.

II.i.5 (219,1) [though love use reason for his precisian, he admits him not for his counsellor] В этом слове я не вижу никакого смысла, который был бы очень уместен для нынешнего намерения. Возможно, Фальстаф сказал: «Though love use reason as his physician, he admits him not for his counsellor». Это будет ясный смысл. Не спрашивай причины моей любви; дело разума — не помогать любви, а лечить ее. В нынешнем чтении, однако, может быть такой смысл: «Though love, when he would submit to regulation, may use reason as his precisian, or director in nice cases, yet when he is only eager to attain his end, he takes not reason for his counsellor». (1773)

II.i.27 (220,2) [I was then frugal of my mirth] Разбив эту речь на восклицания, текст может остаться; но однажды я подумал, что ее нужно читать: «If I was not then frugal of my mirth».

II.i.29 (220,3) [Why, I'll exhibit a bill in the parliament for the putting down of men] [T: of fat men] [W: of mum] Я не вижу, что какое-либо изменение необходимо; если бы оно было, любая из вышеупомянутых конъектур могла бы подойти. Но, конечно, миссис Форд может вполне естественно, в первом порыве гнева, ругать пол за вину одного.

II.i.52 (222,4) [These knights will hack, and so thou shouldst not alter the article of thy gentry] [W: lack] Над этим отрывком ученый редактор испытал свои силы, на мой взгляд, с большим рвением, чем успехом.

Я читаю так: «These knights we'll hack, and so thou shouldest not alter the article of thy gentry». Наказанием для вероломного или недостойного рыцаря было «hack» (отрубить) его шпоры: смысл, следовательно, таков: дворянке не стоит становиться рыцарем, ибо мы скоро разжалуем всех этих рыцарей обычной формой «hacking» их шпор, и ты, если будешь посвящена в рыцари, будешь «hacked» вместе с остальными.

II.i.79 (223,5) [for he cares not what he puts into the press] «Press» используется двусмысленно: для «press» (пресса), чтобы печатать, и «press» (давления), чтобы сжимать.

II.i.114 (224,7) [curtail-dog] То есть собака, которая упускает свою дичь. Хвост считается необходимым для ловкости борзой; и один из методов дисквалификации собаки, согласно лесным законам, — отрезать ей хвост или сделать ее «curtail». (см. 1765, II,477,+)

II.i.128 (225,9) [Away, Sir corporal Nym.—Believe it, Page, he speaks sense] Ним, я полагаю, не на месте, и мы должны читать так:

Away, Sir corporal. Nym. Believe it. Page, he speaks sense.

II.i.135 (225,1) [I have a sword, and it shall bite upon my necessity.—He loves your wife] [V: bite—upon my necessity, he] Я не вижу трудности в этом отрывке: нет фразы более распространенной, чем «you may, upon a need, thus». Ним, чтобы завоевать доверие, говорит, что он выше низкого занятия ношением любовных писем; у него есть более благородные средства к существованию; у него есть меч, и «upon his necessity», то есть «когда нужда толкает его к незаконным уловкам», его меч «shall bite».

II.i.148 (226,3) [I will not believe such a Cataian] [Теобальд и Уорбертон объяснили «Cataian» как лжеца.] Мистер Теобальд и д-р Уорбертон рассказали свои истории с уверенностью, боюсь, очень несоразмерной любым доказательствам, которые могут быть представлены. То, что «Cataian» было словом ненависти или презрения, ясно, но то, что оно означало «boaster» (хвастун) или «liar» (лжец), не было доказано. Сэр Тоби в «Двенадцатой ночи» говорит о леди Оливии ее горничной: «thy Lady's a Cataian»; но нет причин думать, что он имеет в виду назвать ее лжецом. Кроме того, Пейдж намерен дать Форду причину, почему Пистолю не следует верить. Поэтому он не говорит: «Я бы не поверил такому лжецу», ибо то, что он лжец, еще предстоит сделать вероятным: но он говорит: «Я бы не поверил такому Cataian ни на каком свидетельстве его правдивости». То есть: «У этого парня такой странный вид; он так не похож на человека цивилизованного и обученного обязанностям жизни, что я не могу ему верить». Быть иностранцем всегда было в Англии, и, я полагаю, везде еще, причиной неприязни. Так Пистоль называет Слендера в первом акте «mountain foreigner»; то есть парень необразованный и грубого поведения; и снова в своем гневе называет Бардольфа «Hungarian wight».

II.i.182 (228,4) [very rogues] Rogue — это бродяга или скиталец, а в переносном значении — мошенник.

II.i.236 (230,7) [my long sword] Незадолго до появления шпаг в ходу были мечи огромной длины, которые иногда поднимали обеими руками. Шэллоу, с присущим старикам тщеславием, осуждает нововведение, принесшее более легкое оружие, рассказывает, что он мог бы совершить со своим длинным мечом, и высмеивает терминологию и правила фехтования на шпагах.

II.ii.28 (234,6) [red lattice phrases] Ваш кабацкий разговор.

II.ii.28 (234,7) [your bold-beating oaths] [W: bold-bearing] Думаю, «beating oath» — верно; так мы сейчас говорим на низком жаргоне: «хлесткое» или «размашистое» словцо.

II.ii.61 (235,8) [canaries] Это название бойкого легкого танца, поэтому оно вполне уместно используется в просторечии для обозначения любой суеты или смятения.

II.ii.94 (236,1) [frampold] Это слово я нигде больше не встречал, кроме как в «Жизни архиепископа Уильямса» доктора Хэкета, где «frampul man» означает сварливого, докучливого человека.

II.ii.142 (238,3) [Clap on more sails; pursue; up with your fights] [Уорбертон привел отрывок из «Амбоины» Драйдена в качестве пояснения к «fights», объяснив их как «стрелковое оружие».] Цитата из Драйдена могла бы, по крайней мере, вызвать подозрение, что «fights» — это не стрелковое оружие и не пушки. «Fights» и «nettings» (сети) связаны вполне логично. Я обнаружил, что «fights» — это полотнища, развешиваемые вокруг корабля, чтобы скрыть людей от врага, а «close-fights» — это переборки или любые другие укрытия, которые обеспечивает конструкция судна.

II.ii.170 (240,5) [not to charge you] То есть не с целью обременить вас расходами или стать обузой.

II.ii.256 (242,6) [instance and argument] Instance — это пример.

II.ii.324 (244,8) [Eleven o'clock] Форду следовало бы сказать «десять часов»: время было между десятью и одиннадцатью, а его нетерпеливое подозрение вряд ли позволило бы ждать дольше назначенного срока.

II.iii.60 (246,2) [mock-water] Хозяин, полагаю, хочет намекнуть на осмотр мочи, который составлял значительную часть практической медицины того времени; однако я не совсем понимаю значение «mock-water».

III.i.17 (249,5) [By shallow rivers, to whose falls] [Уорбертон вставил в этом месте своего текста «Страстного пастуха своей возлюбленной» и «Ответ нимфы», приписав оба стихотворения Шекспиру.] Эти два стихотворения, которые доктор Уорбертон приписывает Шекспиру, авторы, жившие ближе к тому времени, распределяют иначе: одно — Марло, другое — Рэли. Эти стихи читаются в разных списках с большими расхождениями.

III.i.123 (253,6) [scald, scurvy] Scall было старым бранным словом, как впоследствии стало слово scab (парша).

Chaucer imprecates on his scrivener ;

«Under thy longe lockes mayest thou have the scalle».

III.ii.58 (255,7) [We have linger'd about a match between Anne Page and my cousin Slender, and this day we shall have our answer] Они медлили не очень долго. Сватовство было предложено сэром Хью всего день назад.

III.ii.73 (256,1) [The gentleman is of no having] Having — то же самое, что состояние или богатство.

III.ii.90 (257,2) [I think, I shall drink in pipe-wine first with him] [Тируит: horn-pipe wine] Pipe, как известно, — это винная бочка, ныне вмещающая два хогсхеда. Pipe wine — это, следовательно, вино не из бутылки, а из бочки; и текст строится на двусмысленности слова, которое означает и бочку вина, и музыкальный инструмент. Horn-pipe wine не имеет смысла. (1773)

III.iii.60 (260,4) [that becomes the ship-tire, the tire-valiant, or any tire of Venetian admittance] [Уорбертон объяснил оба «tire» как головные уборы, а «of Venetian admittance» — как «которые допускают украшение».] Это примечание правдоподобно, за исключением объяснения «Venetian admittance»: но боюсь, что вся эта система нарядов не подкреплена доказательствами.

III.iv.13 (267,7) [father's wealth] Некоторый свет на то, как рассчитывать рост английского богатства, может пролить наблюдение, что Латимер во времена Эдуарда VI упоминает как доказательство процветания своего отца то, что «хотя он был всего лишь йоменом, он дал своим дочерям по пять фунтов каждой в качестве приданого». В конце правления Елизаветы семьсот фунтов были таким искушением для ухаживания, что все остальные мотивы вызывали подозрение. Конгрив делает двенадцать тысяч фунтов более чем противовесом жеманству Белинды. Ни один поэт сегодня не стал бы выставлять своего любимого персонажа с приданым менее пятидесяти тысяч.

III.iv.100 (270,1) [will you cast away your child on a fool and a physician?] Я бы прочитал «fool or a physician», имея в виду Слендера и Каюса.

III.v.113 (274,4) [bilbo] Bilbo — это испанский клинок, достоинство которого заключается в гибкости и упругости.

III.v.117 (274,5) [kidney] Kidney в этой фразе сейчас означает «сорт» или «качества», но Фальстаф имеет в виду человека, чьи почки так же жирны, как мои.

III.v.155 (275,6) [I'll be horn-mad] Нет образа, к которому наш автор был бы так привязан, как к рогам рогоносца. Едва ли найдется легкомысленный персонаж, который не пытался бы вызвать веселье намеком на рогатых мужей. Поскольку он писал свои пьесы для сцены, а не для печати, он, возможно, редко пересматривал их и не замечал этого повторения, или же, находя шутку, пусть и частую, все еще успешной, не считал исправление необходимым.

IV.i (276,7) [Page's house. Enter Mrs. Page. Mrs. Quickly, and William] Это очень пустяковая сцена, не имеющая значения для сюжета, и, я полагаю, не доставляющая особого удовольствия зрителям; но Шекспиру было лучше знать, что понравится публике.

IV.ii.22 (879,8) [he so takes on] Выражение «to take on», которое сейчас используется в значении «горевать», кажется, используется нашим автором в значении «бесноваться». Возможно, оно применялось к любой страсти.

IV.ii.26 (279,9) [buffets himself on the forehead, crying, peer-out, peer-out!] То есть «покажитесь, рога». Шекспир в своем старом духе (lunes). (см. 1765, II, 526,+)

IV.ii.161 (283,1) [this wrongs you] Это ниже вашего достоинства, недостойно вашего понимания, оскорбительно для вашей чести. Так, в «Укрощении строптивой» Бьянка, будучи плохо принятой своей грубой сестрой, говорит: «Вы обижаете меня, право, вы обижаете себя».

IV.ii.195 (284,2) [ronyon!] Ronyon, применительно к женщине, означает, насколько можно проследить, примерно то же, что scall или scab, сказанные о мужчине.

IV.ii.204 (284,3) [I spy a great peard under his muffler] Поскольку вторая уловка, с помощью которой Фальстаф спасается, гораздо грубее первой, мне бы хотелось, чтобы ее применили первой. Очень маловероятно, что Форд, будучи уже обманутым и зная об этом, позволил бы ему ускользнуть в столь нелепом маскараде.

IV.ii.208 (284,4) [cry out upon no trail] Выражение взято у охотников. Trail — это след, оставленный прошедшей дичью. «To cry out» — это подать голос или залаяться.

IV.iii.13 (285,5) [they must come off] «To come off» означает у нашего автора иногда «быть произнесенным с душой и беглостью». В этом месте, кажется, оно означает то, что в наше время выражается как «раскошелиться», заплатить щедро и охотно. Эти случайные и разговорные значения — позор языка и чума комментаторов.

IV.iv.32 (287,7) [And there he blasts the tree, and takes the cattle] «To take» у Шекспира означает поразить или нанести удар болезнью, наслать порчу. Так в «Гамлете»:

«No planet takes».

Так в «Короле Лире»:

«—Strike her young bones, Ye taking airs, with lameness.» (испр. 1778,I,341,4)

IV.v.7 (290,3) [standing-bed, and truckle-bed] Обычной мебелью в спальнях того времени была большая кровать (standing-bed), под которой находилась выкатная (truckle) или «бегущая» кровать. На большой кровати спал хозяин, а на выкатной — слуга. Так в «Расчете о слуге-наставнике» Холла:

«He lieth in the truckle-bed. While his young master lieth o'er his head».

IV.v.21 (291,4) [Bohemian-Tartar] Французы называют «богемцем» того, кого мы называем «цыганом»; но я полагаю, что Хозяин не имеет в виду ничего, кроме как диковинным прозвищем намекнуть, что Симпл выглядит странно.

IV. v. 29 (291, 5) [mussel-shell] Он называет беднягу Симпла «раковиной мидии», потому что тот стоит с открытым ртом.

IV. v. 104 (293, 6) [Primero] Карточная игра.

IV. v. 122 (294, 7) [counterfeiting the action of an old woman] [T: a wood woman] Эта конъектура принята сэром Томасом Ханмером, но отвергнута доктором Уорбертоном. Мне она кажется вполне разумной.

IV. v. 130 (294, 8) [sure, one of you does not serve heaven well, that you are so cross'd] Главный недостаток этой пьесы — частота выражений, настолько кощунственных, что никакая необходимость сохранения характера не может их оправдать. Существуют законы более высокого авторитета, чем законы критики.

V. v. 28 (300, 3) [my shoulders for the fellow of this walk] Кто такой «fellow» и почему он держит свои плечи для него, я не понимаю.

V. v. 77 (304, 9) [Fairies use flowers for their charactery] Для материала, из которого они делают буквы.

V. v. 84 (304, 1) [I smell a man of middle earth] Считается, что духи обитают в эфирных регионах, а феи живут под землей, поэтому люди находятся в промежуточном положении.

V. v. 99 (305, 4) [Lust is but a bloody fire] Так в старых списках. Я однажды подумал, что следует читать:

Lust is but a cloudy fire,

но сэр Т. Ханмер читает с меньшим насилием над текстом:

Lust is but i' the blood a fire.

V. v. 172 (308, 8) [ignorance itself is a plummet o'er me] Хотя это, возможно, и не является непонятным, все же это странный способ признаться в своей подавленности. Я хотел бы прочитать:

— ignorance itself has a plume o' me;

То есть я настолько подавлен, что само невежество ощипывает меня и украшает себя добычей моей слабости. В нынешнем чтении, которое, вероятно, верно, смысл может быть таким: я настолько ослабел, что само невежество давит на меня и угнетает. (см. 1765, II, 554, 1)

V. v. 181 (309, 1) [laugh at my wife] Две сюжетные линии превосходно связаны, и переход в этой речи сделан очень искусно.

V. v. 249 (311, 2) [Page. Tell, what remedy?] В первом наброске этой пьесы, который, как отмечает мистер Поуп, значительно уступает более позднему варианту, единственное чувство, отсутствие которого я сожалею, проявляется в этот критический момент, когда Фентон приводит свою жену, происходит этот диалог.

Mrs. Ford. Come, mistress Page. I must be bold with you. 'Tis pity to part love that is so true.

Mrs. Page. [Aside] Although that I have miss'd in my intent, Yet I am glad my husband's match is cross'd. —Here Fenton. take her.—

Eva. Come, master Page, you must needs agree.

Ford. I' faith, Sir, come, you see your wife is pleas'd.

Page. I cannot tell, and yet my heart is eas'd; And yet it doth me good the Doctor miss'd. Come hither, Fenton, and come hither, daughter. (1773)

Общее наблюдение. Об этой пьесе существует предание, сохраненное мистером Роу, что она была написана по приказу королевы Елизаветы, которая была настолько восхищена персонажем Фальстафа, что пожелала, чтобы он был распространен на большее количество пьес; но, подозревая, что он может приесться из-за постоянного однообразия, она приказала поэту разнообразить его манеру, показав его влюбленным. Нет задачи труднее, чем писать в соответствии с чужими идеями. Шекспир знал то, чего королева, если история правдива, кажется, не знала: что при любой настоящей страсти нежности эгоистичная хитрость, беспечное веселье и ленивая роскошь Фальстафа должны были бы претерпеть такое ослабление, что мало что осталось бы от его прежнего облика. Фальстаф не мог любить, не перестав быть Фальстафом. Он мог только имитировать любовь, и его признания могли быть продиктованы не надеждой на удовольствие, а деньгами. Таким образом, поэт приблизился настолько, насколько мог, к порученной ему работе; однако, возможно, исчерпав свою собственную идею в предыдущих пьесах, он, кажется, не смог придать Фальстафу всю его прежнюю силу развлечения.

Эта комедия примечательна разнообразием и количеством персонажей, которые демонстрируют больше характеров, присвоенных и дифференцированных, чем, возможно, можно найти в любой другой пьесе.

Был ли Шекспир первым, кто представил на английской сцене эффект языка, искаженного и испорченного провинциальным или иностранным произношением, я не могу сказать с уверенностью. Этот способ формирования смешных персонажей может принести похвалу только тому, кто его изначально открыл, ибо он не требует большого остроумия или суждения: его успех должен быть почти полностью производным от актера, но его силе в умелых руках даже тот, кто презирает его, не в силах сопротивляться.

Построение этой драмы несовершенно; действие часто начинается и заканчивается до финала, и различные части могли бы поменяться местами без неудобств; но ее общая сила, та сила, которой в конечном итоге будут судиться все произведения гения, такова, что, возможно, еще не было читателя или зрителя, который не счел бы, что она заканчивается слишком рано.

Том II

МЕРА ЗА МЕРУ

Действующие лица: Варриуса можно было бы опустить, ибо к нему обращаются лишь однажды, и он ничего не говорит.

Пожалуй, нет ни одной пьесы Шекспира, которая была бы более затемнена, чем эта, особенностями ее автора и неумелостью ее редакторов, искажениями фраз или небрежностью переписчиков.

I.i.6 (4,4) [lists] Границы, пределы.

I.i.7 (4,5) [Then no more remains, But that your sufficiency, as your worth is able, And let them work]

Это отрывок, который упражнял проницательность редакторов, а теперь займет мою. [Джонсон добавляет примечания Т. и У.] Сэр Томас Ханмер, уловив от мистера Теобальда намек на то, что строка была утеряна, пытается восполнить ее так.

— Then no more remains, But that to your sufficiency you join A will to serve us, as your worth is able.

Этой смелой конъектурой он, несомненно, получил смысл, но, возможно, даже по его собственному мнению, не смысл Шекспира.

Что отрывок более или менее испорчен, я думаю, согласится каждый читатель с редакторами. Я не убежден, что строка утеряна, как предполагает мистер Теобальд, и что замена «but» на «put», которую доктор Уорбертон допустил вслед за другим редактором, исправит ошибку. Вероятно, в выражении была какая-то первоначальная неясность, которая дала повод к ошибке при повторении или переписывании. Поэтому я подозреваю, что автор написал так:

— Then no more remains. But that to your sufficiencies your worth is abled, _And let them work.

Тогда не остается ничего, кроме как сказать вам, что ваша добродетель теперь наделена властью, равной вашим знаниям и мудрости. Пусть поэтому ваши знания и ваша добродетель теперь работают вместе. Легко представить, как «sufficiencies» было невнятным оратором или невнимательным слушателем перепутано с «sufficiency as», и как «abled», слово очень необычное, было изменено на «able». Для «abled», однако, не не хватает авторитета. Лир использует его в том же смысле, или почти в том же, что и Герцог. Что касается «sufficiencies», Д. Гамильтон в своей предсмертной речи молится, чтобы Карл II превзошел как добродетели, так и способности своего отца.

I.i.11 (6,6) [the terms For common justice, you are as pregnant in] Поздние издания все дают это без авторитета,

— the terms Of justice,—

и доктор Уорбертон делает «terms» означающим «границы» или «пределы». Я скорее думаю, что Герцог хотел сказать, что Эскал был «pregnant», то есть готов и сведущ во всех формах закона, и, среди прочего, в «terms» или «временах, отведенных» для его отправления.

I.i.18 (7,7) [we have with special soul Elected him our absence to supply] [W: roll] Этот редактор, я думаю, прав в предположении о порче, но менее удачен в своей конъектуре. Я читаю,

— we have with special seal Elected him our absence to supply.

Специальная печать — очень естественная метонимия для специальной комиссии.

I.i.28 (8,8)

[There is a kind of character in thy life, That to the observer doth thy history Fully unfold]

Либо это вступление имеет больше торжественности, чем смысла, либо оно имеет смысл, который я не могу обнаружить. Что особенного в том, что жизнь человека информирует наблюдателя о его истории? Можно ли предположить, что Шекспир написал это?

There is a kind of character in thy look.

История может быть принята в более широком и вольном значении, для будущих событий или части жизни, которая еще впереди. Если этот смысл принят, отрывок ясен и уместен.

I.i.37 (8,1) [to fine issues] К великим последствиям. Для высоких целей.

I.i.41 (9,2) [But I do bend my speech To one that can my part in him advertise] Я не знаю, не лучше ли нам прочитать,

One that can my part to him advertise,

Тот, кто может информировать себя о том, что в противном случае было бы моей обязанностью сказать ему.

I.i.43 (9,3) [Hold therefore, Angelo] То есть продолжай быть Анджело; держись, как ты есть.

I.i.47 (9,4) [first in question] То есть первый призванный; первый назначенный.

I.i.52 (9,5) [We have with a leaven'd and prepared choice Proceeded to you] [W: a levell'd] Никакая конъектура не нужна. «Leaven'd choice» — одна из резких метафор Шекспира. Его ход мыслей, кажется, таков: я перешел к вам с выбором зрелым, выверенным, ферментированным, «заквашенным». Когда хлеб заквашивается, его оставляют бродить: «leaven'd choice» — это, следовательно, выбор не поспешный, а обдуманный, не объявленный, как только он пришел в голову, а позволенный долго работать в уме. Так объясненное, оно лучше подходит к «prepared», чем «levelled».

I.i.65 (10,6) [your scope is as mine own] То есть ваша амплитуда власти.

I.ii.22 (12,7) [in metre?] В букварях есть метрические благодати, такие, как, я полагаю, использовались во времена Шекспира.

I.ii.25 (12,9) [Grace is grace, despight of all controversy] [Уорбертон подозревал намек на церковные споры.] Я сомневаюсь, заходили ли мысли Шекспира так далеко в церковные споры. Каждый комментатор немного искажен трактом своей собственной профессии. Вопрос в том, слышал ли второй джентльмен когда-нибудь благодать. Первый джентльмен ограничивает вопрос «благодатью в метре». Луцио расширяет его до благодати в любой форме или языке. Первый джентльмен, чтобы превзойти его, говорит, или в любой религии, что Луцио допускает, потому что природа вещей неизменна; благодать так же неизменно благодать, как его веселый антагонист — злой злодей. Разница в религии не может сделать благодать не благодатью, молитву не святой; как ничто не может сделать злодея не злодеем. Это, кажется, и есть смысл, такой, какой он есть.

I.ii.28 (12,1) [there went but a pair of sheers between us] Мы оба из одного куска.

I.ii.35 (13,2) [be pil'd, as thou art pil'd, for a French velvet?] Шутка о ворсе французского бархата намекает на потерю волос при французской болезни, очень частой теме шуток нашего автора. Луцио, обнаружив, что джентльмен так хорошо понимает болезнь и упоминает ее так прочувствованно, обещает не забыть выпить за его здоровье, но забыть выпить после него. Во времена Шекспира считалось, что чаша зараженного человека заразна.

I.ii.50 (13,3) [To three thousand dollars a year] [Каламбур, задуманный между «dollars» и «dolours». Ханмер.] Та же шутка встречалась ранее в «Буре».

I.ii.83 (15,5) [what with the sweat] Это может намекать на потовую лихорадку, память о которой была очень свежа во времена Шекспира: но, скорее всего, на метод лечения, использовавшийся тогда для болезней, приобретенных в борделях.

I.ii.124 (16,6)

[Thus can the demi-god, Authority, Make us pay down, for our offence, by weight.— The words of heaven;—on whom it will, it will; On whom it will not, so; yet still 'tis just]

[Уорбертон исправил пунктуацию второй строки] Я подозреваю, что строка утеряна.

I.ii.162 (18,8) [the fault, and glimpse, of newness] «Fault» и «glimpse» имеют так мало отношения друг к другу, что оба вряд ли могут быть верными: мы можем прочитать «flash» вместо «fault» или, возможно, мы можем прочитать,

Whether it be the fault or glimpse —

То есть, будь то кажущаяся чудовищность действия или блеск новой власти. Тем не менее, здравый смысл следует в следующих строках, (см. 1765, I, 275, 4)

I.ii.188 (19,2) [There is a prone and speechless dialect] Я едва ли могу сказать, какое значение придать слову «prone». Его примитивные и переносные значения хорошо известны. Автор может под «prone dialect» иметь в виду диалект, к которому люди склонны прислушиваться, или диалект естественный и непринужденный, как те действия, к которым мы склонны. Любая из этих интерпретаций достаточно натянута; но такое искажение слов не редкость у нашего автора. Ради более легкого смысла мы можем прочитать,

— In her youth There is a pow'r, and speechless dialect, Such as moves men.

Или так,

There is a prompt and speechless dialect.

I.ii.194 (20,3) [under grievous imposition] Я однажды подумал, что должно быть «inquisition», но нынешнее чтение, вероятно, верно. Преступление было бы под тяжкими наложенными штрафами.

I.iii.2 (20,4) [Believe not, that the dribbling dart of love Can pierce a compleat bosom] Не думай, что грудь, полностью вооруженная, может быть пронзена стрелой любви, которая летит порхая без силы.

I.iii.12 (21,5) [(A man of stricture and firm abstinence)] [W: strict ure] «Stricture» легко может быть использовано для «strictness»; «ure» действительно старое слово, но, я думаю, всегда применяется к вещам, никогда к людям.

I.iii.43 (22,9) [To do it slander] Текст стоял,

So do in slander.—

Сэр Томас Ханмер очень хорошо исправил его так,

To do it slander.—

Тем не менее, возможно, меньшее изменение могло бы дать истинное чтение,

And yet my nature never, in the fight, So doing slandered.—

И все же моя природа никогда не страдает от клеветы, совершая какие-либо открытые акты строгости. (см. 1765, I,279,3)

I.iii.51 (23,2) [Stands at a guard] Стоит на условиях вызова.

I.iv.30 (24,3) [make me not your story] Не делайте меня, обманывая, предметом для рассказа.

I.iv.41 (26,5)

[as blossoming time That from the seedness the bare fallow brings To teeming foyson, so her plenteous womb Expresseth his full tilth and husbandry]

В том виде, в каком предложение стоит сейчас, оно явно неграмотно. Я читаю,

At blossoming time, &c.

То есть, как те, кто питается, становятся полными, так и ее утроба теперь в пору цветения, в то время, через которое время посева переходит к урожаю, ее утроба показывает, что было сделано. Луцио насмешливо называет беременность «порой цветения», временем, когда плод обещан, хотя еще не созрел.

I.iv.51 (26,6) [Bore many gentlemen, myself being one, In hand, and hope of action] «To bear in hand» — обычная фраза для «держать в ожидании и зависимости», но нам следует читать,

—with hope of action.

I.iv.56 (26,7) [with full line] С полной протяженностью, со всей длиной.

I.iv.62 (27,8) [give fear to use] Запугать «use», то есть практики, давно поддерживаемые обычаем.

I.iv.69 (27,9) [Unless you have the grace] То есть приемлемость, способность завоевывать расположение. Так, когда она подает прошение, провост говорит,

Heaven give thee moving graces. (1765, I,282,1)

I.iv.70 (27,1) [pith Of business] Самая суть, главное моего послания.

I.iv.86 (28,4) [the mother] Аббатиса или настоятельница.

II.i.8 (29,7) [Let but your honour know] «To know» здесь — исследовать, взять на заметку. Так в «Сне в летнюю ночь»,

Therefore, fair Hermia, question your desires; Know of your truth, examine well your blood.

II.i.23 (29,8)

['Tis very pregnant, The jewel that we find, we stoop and take it, Because we see it; but what we do not see, We tread upon, and never think of it]

Ясно, что мы должны действовать с плохим так же, как с хорошим; мы наказываем ошибки, как берем преимущества, которые лежат на нашем пути, и то, чего мы не видим, мы не можем заметить.

II.i.28 (30,8) [For I have had such faults] То есть потому что, по причине того, что у меня были ошибки.

II.i.57 (31,9) [This comes off well] Это ловко сказано; это бегло произнесено.

II.i.63 (32,1) [a tapster, sir; parcel-bawd] Это мы бы сейчас выразили, сказав: он наполовину трактирщик, наполовину сутенер. (1773)

II.i.66 (32,2) [she professes a hot-house] «Hot-house» — английское название для бани.

Where lately harbour'd many a famous whore, A purging-bill now fix'd upon the door, Tells you it it a hot-house, so it may. And still be a whore-house. Ben. Jonson.

II.i.85 (32,3) [Ay, sir, by mistress Over-done's means] Здесь, кажется, было какое-то упоминание Фрота, который должен был быть обвинен, и поэтому некоторые слова могли быть утеряны, если только нерегулярность повествования не лучше приписать невежеству констебля.

II.i.180 (35,4) [Justice or Iniquity?] Это были, я полагаю, два персонажа, хорошо известные публике по их частому появлению в старых моралите. Слова, следовательно, в то время вызывали комбинацию идей, которую они теперь утратили.

II.i.183 (35,5) [Hannibal] Ошибочно принято констеблем за «Cannibal».

II.i.215 (36,6) [they will draw you] «Draw» здесь имеет целый ряд значений. Поскольку оно относится к трактирщику, оно означает осушить, опорожнить; поскольку оно связано с повешением, оно означает быть доставленным к месту казни на волокуше. В ответе Фрота это то же самое, что притащить за собой каким-то мотивом или силой.

II.i.254 (37,7) [I'll rent the fairest house in it, after three pence a bay] «Bay» здания — это во многих частях Англии общий термин, лучшее представление о котором я когда-либо мог получить, заключается в том, что это пространство между главными балками крыши; так что сарай, дважды пересеченный балками, — это сарай из трех «bays».

II.ii.26 (40,8) [Stay yet a while] Неясно, почему провосту велено остаться и когда он выходит.

II.ii.32 (40,9) [For which I must not plead but that I am at war, 'twixt will, and will not] Это неясно; возможно, это можно исправить, прочитав,

For which I must now plead; but yet I am At war, 'twixt will, and will not.

«Yet» и «yt» почти неразличимы в рукописи. Тем не менее, никакое изменение не является необходимым, поскольку речь не является непонятной в том виде, в каком она стоит сейчас, (см. 1765, 9I,294,5)

II.ii.78 (42,2) [And mercy then will breathe within your lips, Like man new made] Я скорее думаю, что смысл в том, что вы тогда изменили бы строгость вашего нынешнего характера. В обычном разговоре: вы были бы совсем другим человеком. (см. 1765, 1,296,7)

II.ii.99 (43,6)

[Isab. Yet shew some pity. Ang. I shew it most of all, when I shew justice; For then I pity those I do not know]

Это был один из меморандумов Бэйла. Когда я чувствую, что склоняюсь к милосердию, позвольте мне помнить, что есть милосердие, также причитающееся стране.

II.ii.126 (45,2) [We cannot weigh our brother with ourself] [W: yourself] Старое чтение верно. Мы, смертные, гордые и глупые, не можем заставить наши страсти взвесить или сравнить нашего брата, существо подобной природы и слабости, с самим собой. У нас разные имена и разные суждения для одних и тех же ошибок, совершенных людьми разного положения. (1773)

II.ii.141 (46,3) [She speaks, and 'tis Such sense, that my sense breeds with it] Так все фолио. Какой-то поздний редактор изменил «breeds» на «bleeds», и доктор Уорбертон винит бедного мистера Теобальда за возвращение к старому слову, которое, тем не менее, безусловно верно. Мое чувство «breeds» с ее чувством, то есть новые мысли шевелятся в моем уме, новые концепции «высиживаются» в моем воображении.

Так мы говорим «brood» над мыслью.

II.ii.149 (46,4) [tested gold] Скорее купелированное, доведенное до пробы, очищенное, (см. 1765,I,299,6)

II.ii.157 (47,6) [For I am that way going to temptation, Where prayers cross] Каким путем Анджело идет к искушению, мы начинаем понимать; но как молитвы пересекают этот путь или пересекают друг друга на этом пути больше, чем на любом другом, я не понимаю.

Изабелла молится, чтобы его честь была в безопасности, имея в виду только дать ему его титул: его воображение захвачено словом «честь»; он чувствует, что его честь в опасности, и поэтому, я полагаю, отвечает так:

I am that way going to temptation, Which your prayers cross.

То есть я искушен потерять ту честь, сохранение которой ты умоляешь. Искушение, под которым я нахожусь, — это то, что ты невольно «thwarted» своей молитвой. Он использует тот же способ языка несколькими строками ниже. Изабелла, расставаясь, говорит: «Save your honour!» Анджело ловит слово — «Save it! From what? From thee; even from thy virtue!»—(испр. 1778,II,52,3)

II.ii.165 (47,7)

[But it is I, That lying, by the violet, in the sun, Do, as the carrion does, not as the flower, Corrupt with virtuous season.]

Я испорчен не ею, а моим собственным сердцем, которое возбуждает грязные желания под теми же благотворными влияниями, которые возвышают ее чистоту, как падаль становится гнилой от тех лучей, которые усиливают аромат фиалки.

II.ii.186 (48,8) [Ever, till now, When men were fond, I smil'd, and wonder'd how] Поскольку день теперь должен пройти между этой конференцией Изабеллы с Анджело и следующей, акт мог бы более правильно закончиться здесь; и здесь, по моему мнению, он был закончен поэтом.

II.iii.11 (49,1) [Who falling in the flaws of her own youth, Hath blister'd her report] Кто не видит, что целостность метафоры требует, чтобы мы читали, — «flames of her own youth»? Уорбертон.]

Кто не видит, что на таких принципах нет конца исправлению?

II.iii.36 (50,3) [There rest] Сохраняй себя в этом настроении.

II.iii.40 (50,4) [Oh, injurious love] Ее казнь была отсрочена из-за ее беременности, последствий ее любви: поэтому она называет ее «injurious»; не потому, что это принесло ей позор, а потому, что это помешало ей освободиться от него. Разве это не все очень естественно? однако оксфордский редактор меняет это на «injurious law».

II.iv.9 (51,6) [Grown fear'd and tedious] [W: sear'd] Я думаю, «fear'd»

может стоять. То, к чему мы идем с неохотой, можно сказать, «fear'd».

II.iv.13 (51,7) [case] Для внешнего вида; наряда; внешнего показа.

II.iv.14 (51,8) [Wrench awe from fools, and tie the wiser souls To thy false seeming?] Здесь Шекспир рассудительно различает различные действия высокого положения на разные умы. Дураки напуганы, а мудрые люди соблазнены. Те, кто не может судить иначе, как глазом, легко благоговеют перед великолепием; те, кто рассматривает людей, а также условия, легко убеждаются любить облик добродетели, наделенной властью.

II.iv.16 (51,9) [Let's write good angel on the devil's horn; 'Tis not the devil's crest] [Ханмер: Is't not the devil's crest] Я все еще склоняюсь к мнению оксфордского редактора. Анджело, размышляя о разнице между своим кажущимся характером и своим реальным расположением, отмечает, что он «could change his gravity for a plume». Затем он отвлекается в апострофу: «О достоинство, как ты навязываешь себя миру!» затем, возвращаясь к себе, «Blood», говорит он, «ты всего лишь кровь», как бы ни скрытая внешностью и украшениями. Титул и характер не меняют природу, которая все еще испорчена, как бы ни была возвеличена.

Let's write good angel on the devil's horn; Is't not?—or rather— 'Tis yet the devil's crest.

Это может, однако, быть понято в соответствии с объяснением доктора Уорбертона. О место, как ты навязываешь себя миру ложными появлениями! настолько, что если мы «write good angel on the devil's horn», это больше не принимается за «the devil's crest».

In this sense, Blood, thou art but blood.!

— это междометное восклицание. (1773)

II.iv.27 (53,1) [The gen'ral subjects to a well-wish'd king] Так поздние издания: но старые списки читают,

The general subject to a well-wish'd king.

«The general subject» кажется резким выражением, но «general subjects» не имеет смысла вообще; и «general» было во времена нашего автора словом для «людей», так что «the general» — это люди, или множество, подданные королю. Так в «Гамлете»: «Пьеса не понравилась миллионам; это была икра для общего (the general)».

II.iv.47 (54,3) [Falsely to take away a life true made] «Falsely» — то же самое, что нечестно, незаконно: так «false» в следующих строках — незаконный, нелегитимный.

II.iv.48 (54,4) [As to put metal in restrained means] В запрещенных формах. Я подозреваю, что «means» здесь не совсем подходящее слово, но не могу найти другое.

II.iv.50 (55,5) ['Tis set down so in heaven, but not in earth] Я бы хотел, чтобы было рассмотрено, не требует ли ход рассуждения того, чтобы Изабелла сказала:

Так записано на земле, но не на небе.

Когда она это скажет, тогда, говорит Анджело, я быстро поставлю вас в тупик. Стали бы вы, кто в данный момент объявляет преступление вашего брата меньшим в очах небесных, чем его сочли по закону; стали бы вы совершить это преступление, каким бы легким оно ни было, чтобы спасти жизнь вашего брата? На это она отвечает, не очень ясно в обоих вариантах прочтения, но более уместно к тому, что я предлагаю:

Я предпочту отдать свое тело, чем свою душу. (1773)

II.iv.67 (56,6)

[Pleas'd you to do't at peril of your soul, Were equal poize of sin and charity]

Рассуждение таково: Анджело спрашивает, не может ли быть милосердием совершить грех ради спасения брата. Изабелла отвечает, что если Анджело спасет его, она поставит на кон свою душу, что это было бы милосердием, а не грехом. Анджело отвечает, что если бы Изабелла спасла его, рискуя своей душой, это был бы, конечно, не то чтобы не грех, но грех, которому милосердие было бы равноценно.

II.iv.73 (56,7) [And nothing of your answer] Я думаю, следует читать:

And nothing of yours answer.

Вы и все, что ваше, освобождаетесь от наказания.

II.iv.86 (56,9) [Accountant to the law upon that pain] «Pain» здесь употреблено в значении «взыскание», «наказание».

II.iv.90 (57,2) [But in the loss of question,] «Loss of question» я не совсем понимаю и предпочел бы читать:

But in the toss of question.

В обсуждении, в дискуссии по вопросу. «Toss an argument» — обычное выражение.

II.iv.106 (57,4) [a brother dy'd at once] Возможно, нам следует читать:

Лучше бы брат умер однажды, чем сестра, выкупая его, должна была бы умереть навсегда.

II.iv.123 (58,6) [Owe, and succeed by weakness] «Owe» здесь означает «владеть», «держать», «иметь в собственности».

II.iv.125 (59,7) [the glasses where they view themselves; Which are as easily broke, as they make forms] Не лучше ли было бы читать: —take forms.

II.iv.128 (59,8) [In profiting by them] В подражании им, в принятии их за примеры.

II.iv.139 (59,1)

[I have no tongue but one. Gentle my lord, Let me intreat you, speak the former language]

Изабелла отвечает на его витиеватые ухаживания, что у нее только один язык, она не понимает этой новой манеры речи и просит его говорить на прежнем языке, то есть говорить так, как он говорил раньше.

II.iv.150 (60,3) [Seeming, seeming!] Лицемерие, лицемерие; притворная добродетель.

II.iv.156 (60,4) [My Touch against you] [Называние своего отрицания ее обвинения своим «vouch» имеет нечто тонкое. «Vouch» — это свидетельство, которое один человек дает за другого. Таким образом, он намекает, что его авторитет был настолько велик, что его отрицание имело бы тот же вес, что и «vouch» или свидетельство в обычных случаях. Уорбертон.] Я полагаю, что эта красота чисто воображаемая, и что «vouch against» означает не более чем отрицание.

II.iv.165 (60,5) [die the death] Это кажется торжественным выражением для смерти, налагаемой по закону. Так же в «Сне в летнюю ночь».

Готовься принять смерть.

II.iv.178 (61,6) [prompture] Внушение, искушение, подстрекательство.

III.i.5 (62,8) [Be absolute for death] Будь решителен в отношении смерти, без всякой надежды на жизнь. Гораций,—

— Час, который превзойдет ожидания, будет желанным.

III.i.7 (62,9) [I do lose a thing, That none but fools would keep] [W: would reck] Смысл, по-видимому, ясно состоит в том, что никто, кроме дураков, не хотел бы сохранить жизнь; или, никто, кроме дураков, не сохранил бы ее, если бы был предоставлен выбор. Смысл, который, верен он или нет, безусловно невинен.

III.i.14 (63,3) [For all the accommodations, that thou bear'st Are nurs'd by baseness] Доктор Уорбертон, несомненно, ошибается, полагая, что под «baseness» здесь подразумевается себялюбие, приписанное здесь как мотив всех человеческих действий. Шекспир лишь хотел заметить, что детальный анализ жизни сразу разрушает тот блеск, который ослепляет воображение. Все, что может выставить напоказ величие или чем может наслаждаться роскошь, добывается «низостью», службами, от созерцания которых разум содрогается. Все деликатесы стола могут быть прослежены до скотобойни и навозной кучи, все великолепие зданий было высечено из карьера, а вся пышность украшений выкопана среди сырости и тьмы шахты.

III.i.16 (64,4) [the soft and tender fork Of a poor worm] «Worm» здесь употреблено вместо любого ползающего существа или змеи. Шекспир ошибочно предполагает, согласно вульгарному представлению, что змея жалит своим языком и что ее язык раздвоен. Он смешивает реальность и вымысел: язык змеи мягкий, но не раздвоенный и не причиняющий вреда. Если бы он мог причинить вред, он не мог бы быть мягким. В «Сне в летнюю ночь» у него та же мысль.

— С более раздвоенным языком, чем у тебя, о змея, никогда не жалила гадюка.

III.i.17 (64,5)

[Thy best of rest is sleep, And that thou oft provok'ть; yet grosly fear'st Thy death which is no more]

Здесь доктор Уорбертон мог бы найти мнение, достойное его

критики. Я не могу без негодования читать, как Шекспир говорит, что смерть — это только сон, растягивая свое увещевание фразой, которая в устах монаха нечестива, в устах рассуждающего глупа, а в устах поэта банальна и вульгарна.

III.i.19 (64,6)

[Thou art not thyself, For thou exist'st on many thousand grains, That issue out of dust]

Ты постоянно восстанавливаешься и обновляешься за счет внешней помощи, ты существуешь за счет посторонней материи и не имеешь силы производить или продолжать свое собственное бытие.

III.i.24 (64,7) [strange effects] Вместо «effects» читайте «affects»; то есть привязанности, страсти ума или расстройства тела, по-разному затронутого. Так в «Отелло», «The young affects».

III.i.32 (65,9)

[Thou hast nor youth, nor age; But, as it were, an after-dinner's sleep, Dreaming on both]

Это изысканно воображено. Когда мы молоды, мы занимаем себя составлением планов на будущее время и упускаем те удовольствия, которые перед нами; когда мы стары, мы развлекаем вялость старости воспоминаниями о юношеских удовольствиях или свершениях; так что наша жизнь, ни одна часть которой не заполнена делами настоящего времени, напоминает наши сны после обеда, когда события утра смешиваются с замыслами вечера.

III.i.34 (65,1)

[for all thy blessed youth Becomes as aged, and doth beg the alms Of palsied eld]

[W: for pall'd, thy blazed youth Becomes assuaged] Здесь, опять же, я считаю доктора Уорбертона полностью ошибающимся. Шекспир заявляет, что человек не имеет ни юности, ни старости; ибо в юности, которая является самым счастливым временем, или могла бы быть самой счастливой, ему обычно не хватает средств, чтобы получить то, чем он мог бы наслаждаться; он зависит от парализованной старости; должен просить милостыню из казны седой скупости: и, будучи очень скудно снабжаемым, «становится как старик», смотрит, как старик, на счастье, которое находится вне его досягаемости. А когда он стар и богат, когда у него достаточно богатства для покупки всего, что раньше возбуждало его желания, у него уже нет сил для наслаждения,

— не имеет ни жара, ни привязанности, ни конечностей, ни красоты, чтобы сделать свое богатство приятным. —

Я объяснил этот отрывок в соответствии с нынешним чтением, которое может оставаться без особых неудобств; однако я готов убедить своего читателя, потому что я почти убедил себя, что наш автор написал,

— ибо вся твоя опаленная юность становится как старая —

III.i.37 (66,2) [Thou has neither heat, affection, limb, nor beauty To make thy riches pleasant] [W: nor bounty] Я склонен полагать, что ни у мужчины, ни у женщины не возникнет больших трудностей сказать, как красота делает богатство приятным. Конечно, эта конъектура, хотя она элегантна и остроумна, не такова, чтобы возможность ее вставки стоило покупать ценой признания в невежестве того, что знает каждый, ценой признания в нечувствительности к тому, что чувствует каждый.

III.i.40 (66,3) [more thousand deaths] Вместо этого сэр Т. Ханмер читает: — a thousand deaths : — Смысл не только «тысяча смертей», но «тысяча смертей» в дополнение к тем, что были упомянуты.

III.i.55 (67,5) [Why, as all comforts are; most good in Deed] Если это чтение верно, Изабелла должна иметь в виду, что она приносит нечто лучшее, чем слова утешения, она приносит заверение в делах. Это звучит резко и натянуто, но я не знаю, что предложить лучше. Сэр Томас Ханмер читает — in speed.

III.i.59 (68,6) [an everlasting leiger. Therefore your best appointment] Leiger — то же самое, что резидент. Appointment; подготовка; акт приспособления или состояние приспособленности к чему-либо. Так в старых книгах у нас есть рыцарь, хорошо «appointed»; то есть хорошо вооруженный и оседланный или снаряженный во всех отношениях.

III.i.68 (68,8)

[Tho' all the world's vastidity you had, To a determin'd scope]

Ограничение вашего ума одной болезненной идеей; позором, воспоминание о котором нельзя ни подавить, ни избежать.

III.i.79 (69,9)

[And the poor beetle, that we tread upon, In corporal sufferance finds a pang as great, As when a giant dies]

Рассуждение состоит в том, что смерть — это не более чем то, что должно претерпеть каждое существо, хотя страх перед ней присущ человеку; или, возможно, что мы непоследовательны сами с собой, когда так сильно боимся того, что небрежно причиняем другим существам, которые чувствуют боль так же остро, как и мы.

III.i.91 (69,1) [follies doth emmew] Заставляет глупости скрываться, не осмеливаясь показаться.

III.1.93 (69,3) [His filth within being cast] «Cast» пруд — значит очистить его от ила.

Мистер Аптон читает: Его пруд внутри будучи очищен, он показался бы грязью такой же глубокой, как ад.

III.1.94 (70,4) [Claud. The princely Angelo? Isab. Oh, 'tis the cunning livery of hell, The damned'st body to invest and cover In princely guards!]

[W: priestly guards] В первом фолио в обоих местах стоит «prenzie»,

из которого другие фолио сделали «princely», и каждый редактор может сделать то, что сможет.

III.i.113 (71,7)

[If it were damnable, he being so wise, Why would he for the momentary trick Be perdurably fin'd?]

Шекспир показывает свое знание человеческой природы в поведении Клаудио. Когда Изабелла впервые рассказывает ему о предложении Анджело, он отвечает с честным негодованием, согласно своим твердым принципам,

 Ты не должна этого делать.

Но любовь к жизни, которой позволено действовать, вскоре снабжает его софистическими аргументами; он верит, что это не может быть очень опасно для души, поскольку Анджело, который так мудр, рискнет этим.

III.i.121 (71,8) [delighted spirit] Это чтение, возможно, может остаться, но было сделано много попыток исправить его. Наиболее правдоподобной является та, которая заменяет,

— benighted spirit,

намекая на тьму, всегда предполагаемую в месте будущего наказания.

Возможно, мы можем читать,

— delinquent spirit,

слово, легко измененное на «delighted» плохим переписчиком или неискусным читателем. «Delinquent» предложено Тирлби в его рукописи. (1773)

III.i.127 (72,9) [lawless and incertain thoughts] Догадки, посланные блуждать без какого-либо определенного направления и проходящие через все возможности боли.

III.i.139 (73,2) [Is't not a kind of incest, to take life From thine own sister's shame?] В декламации Изабеллы есть что-то резкое, и что-то натянутое и притянутое за уши. Но ее негодование нельзя считать чрезмерным, если мы рассматриваем ее не только как девственницу, но и как монахиню.

III.i.149 (74,4) [but a trade] Обычай; практика, устоявшаяся привычка. Так мы говорим о человеке, сильно пристрастившемся к чему-либо: он делает из этого «trade».

III.i.176 (75,6) [Hold you there] Продолжайте придерживаться этого решения.

III.i.255 (77,l) [only refer yourself to this advantage] Это едва ли можно примирить с каким-либо устоявшимся способом речи. Мы можем читать: «only reserve yourself to» или «only reserve to yourself this advantage».

III.i.266 (77,2) [the corrupt deputy scaled] «To scale the deputy» может означать: достичь его, несмотря на возвышенность его положения; или это может означать: раздеть его и обнаружить его наготу, хотя он вооружен и скрыт облачениями власти.

III.ii.6 (78,4) [since, of two usuries] Сэр Томас Ханмер исправил это с меньшей помпой [чем Уорбертон]: «then since of two usurers the merriest was put down, and the worser allowed, by order of law, a furr'd gown», и т. д. Его пунктуация верна, но изменение, каким бы малым оно ни было, кажется большим, чем требовалось. «Usury» может быть использовано по легкой лицензии для «professors of usury».

III.ii.14 (79,5) [father] Это слово следует исключить.

III.ii.40 (80,7) [That we were all, as some would seem to be, Free from all faults, as faults from seeming free!]

Сэр Т. Ханмер читает,

Free from all faults, as from faults seeming free.

В интерпретации доктора Уорбертона смысл тривиален, а выражение резкое. Желать, «чтобы люди были так же свободны от ошибок, как ошибки свободны от благопристойности» [вместо «лишены благопристойности»] — это очень бедная концепция. Я однажды подумал, что следует читать,

О, если бы все были такими, какими все хотят казаться. Свободными от всех ошибок, или свободными от ложного притворства.

Так в этой пьесе,

 O place, 0 power—how dost thou
 Wrench awe from fools, and tie the wiser souls
 To thy false seeming.

Но теперь я считаю, что меньшее изменение послужит цели.

Free from all faults, or faults from seeming free;

что люди были действительно хороши, или что их ошибки были известны, что люди были свободны от ошибок, или ошибки от лицемерия. Так Изабелла называет лицемерие Анджело «seeming, seeming».

III.ii.42 (81,8) [His neck will come to your waist] То есть его шея будет связана, как ваша талия, веревкой. Монахи францисканского ордена, возможно, из всех остальных, носят пеньковый шнур вместо пояса. Так Бьюкенен,

Fac gemant suis, Variata terga funibus.

III.ii.51 (81,1) [what say'st thou to this tune, matter and method? Is't not drown'd i' the last rain?] [W: It's not down i' the last reign] Конъектура доктора Уорбертона остроумна, но я не знаю, нельзя ли восстановить смысл с меньшими изменениями. Давайте рассмотрим это. Луцио, болтливый щеголь, встречает своего старого друга, идущего в тюрьму, и обрушивает на него свои неуместные вопросы, на которые, когда бедняга не отвечает, он добавляет: «What reply? ha? what say'st thou to this? tune, matter, and method, — is't not? drown'd i' th' last rain? ha? what say'st thou, trot?» и т. д. Это обычная фраза, используемая в низком подшучивании над человеком, упавшим духом и подавленным, что «он выглядит как утонувший щенок». Луцио, следовательно, спрашивает его, не утонул ли он в «последний дождь», и поэтому не может говорить.

III.ii.52 (82,2) [what say'st thou, trot?] «Trot», или, как это сейчас часто произносится, «honest trout», — это фамильярное обращение к человеку среди провинциальной черни. (1773)

III.ii.54 (82,3) [Which is the way?] Какова сейчас мода?

III.ii.59 (82,4) [in the tub] Метод лечения венерических заболеваний грубо называют «порошковой ванной».

III.ii.89 (83,6) [Go—to kennel, Pompey—go] Следует помнить, что Помпей — обычное имя собаки, на что делается намек в упоминании «kennel» (конуры). (1773)

III.ii.135 (85,9) [clack-dish] Нищие, два или три столетия назад, имели обыкновение возвещать о своей нужде деревянной чашей с подвижной крышкой, которой они стучали, чтобы показать, что их сосуд пуст. Это видно из отрывка, процитированного по другому случаю доктором Греем (см. 1765, I, 331, 9 и примечание в Приложении 1765 года).

III.ii.144 (86,1) [The greater file of the subject] Больший список, большее число.

III.ii.193 (87,5) [He's now past it] Сэр Томас Ханмер: «He is not past it yet». Эта конъектура была принята в предыдущем издании, но кажется ненужной. Хотелось бы, чтобы мы все больше объясняли и меньше исправляли. (см. 1765, I, 333, 5)

III.ii.277 (90,9)

[Pattern in himself to know, Grace to stand, and virtue go]

Эти строки я не могу понять, но полагаю, что их следует читать так:

Patterning himself to know, In grace to stand, in virtue go;

«To pattern» — значит работать по образцу, и, возможно, в вольном стиле Шекспира, просто работать. Смысл в том, что тот, кто несет меч небесный, должен быть святым, а также суровым; тот, кто по хорошим примерам стремится познать себя, жить в невинности и действовать добродетельно.

III.ii.294 (91,5)

[So disguise shall, by the disguis'd Pay with falshood false exacting]

Так маскировка, посредством замаскированного лица, ответит на несправедливое требование фальшивым лицом.

IY.i.13 (93,4) [My mirth it much displeas'd, but pleas'd my woe] Хотя музыка успокаивала мои печали, она не имела тенденции вызывать легкое веселье.

IV.i.21 (93,5) [constantly] Конечно; без колебаний ума.

IV.i.28 (93,6) [circummur'd with brick] «Circummured», обнесенный стеной. Он приказал замуровать и заделать двери.

«Дворец удовольствий» Пейнтера.

IV.i.40 (94,7) [In action all of precept] Я скорее думаю, что нам следует читать:

In precept all of action,—

то есть в указании, данном не словами, а немыми знаками.

IV.i.44 (94,8) [I have possess'd him] Я заставил его ясно и твердо понять.

IV.i.60 (95,9) [O place and greatness] [Ясно видно, что эта прекрасная речь принадлежит той, которая завершает предыдущую сцену, между Герцогом и Луцио…. Но чтобы дать некоторое время двум женщинам для совещания, актеры, я полагаю, взяли часть речи, начиная с «No might nor greatness» и т. д., и поместили ее сюда, не заботясь о ее уместности. Уорбертон.] Я не могу согласиться с тем, что эти строки помещены сюда актерами. Чувства обычны, и такие, которые принц, склонный к размышлениям, должен часто иметь перед собой. Была необходимость заполнить время, в которое дамы беседуют отдельно, и у них должны быть быстрые языки и готовое восприятие, если они понимали друг друга, пока произносилась эта речь.

IV.i.60 (95,1) [false eyes] То есть глаза коварные и предательские.

IV.i.62 (95,2) [contrarious quests] Различные сообщения, идущие наперекор друг другу.

IV.i.76 (96,4) [for yet our tithe's to sow] [W: tilth] Читатель здесь атакован довольно софизмом. Мы должны читать «tilth», т.е. наша пахота должна быть сделана. Но в тексте стоит «to sow»; и кто когда-либо говорил, что его пахота должна «сеять»? Я верю, что «tythe» верно, и что выражение пословично, в котором «tithe» берется, по легкой метонимии, за «урожай».

IV.ii.69 (100,7) [ As fast lock'd up in sleep, as guiltless labour When it lies starkly in the traveller's bones ] «Starkly» — жестко. Эти две строки дают очень приятный образ.

IV.ii.83 (101,1) [Even with the stroke] «Stroke» здесь употреблено вместо росчерка пера или линии.

IV.ii.86 (101,2) [To qualify] Смягчать, умеренно, как мы говорим, что вино «qualified» водой.

IV.ii.86 (101,3) [Were he meal'd] Если бы он был посыпан; если бы он был осквернен. Фигуру того же рода наш автор использует в «Макбете»: «The blood-bolter'd Banquo».

IV.ii.91 (101,4) [that spirit's possess'd with haste, That wounds the unresisting postern with these strokes] Строка нерегулярна, а «unresisting postern» — такое странное выражение, что отсутствие меры и отсутствие смысла могли бы справедливо вызвать подозрение в ошибке, однако никто из поздних редакторов, по-видимому, не предполагал, что место ошибочно, кроме сэра Томаса Ханмера, который читает,

the unresting postern.

В трех фолио это,

unsisting postern,

из которого мистер Роу сделал «unresisting», а остальные последовали за ним. Сэр Томас Ханмер, по-видимому, предположил, что «unresisting» — это слово в копиях, из которого он довольно правдоподобно извлек «unresting», но он обосновал свою конъектуру именно тем слогом, который не имеет авторитета. Что можно сделать из «unsisting», я не знаю; лучшее, что приходит мне на ум, — это «unfeeling».

IV.ii.103 (103,6) [Duke. This is his lordship's man. Prov. And here comes Claudio's pardon]

[Тирвит предположил, что имена говорящих были перепутаны] Когда, сразу после того, как Герцог намекнул на свое ожидание помилования, Провост видит Посланника, он предполагает, что Герцог что-то знал, и меняет свое мнение. Любое чтение может подойти одинаково хорошо. (1773)

IV.ii.153 (104,7) [desperately mortal] Это выражение неясно. Сэр Томас Ханмер читает: «mortally desperate». «Mortally» в низком разговоре используется в этом смысле, но я не знаю, было ли это когда-либо написано. Я склонен полагать, что «desperately mortal» означает «отчаянно озорной». Или «desperately mortal» может означать человека, который, вероятно, умрет в «отчаянном» состоянии, без размышлений или раскаяния. (см. 1765, I, 348, 7)

IV.ii.187 (106,8) [and tie the beard] Связанная борода придала бы совершенно новый вид тому лицу, которое никогда не видели иначе, как с бородой свободной, длинной и грязной. (1773)

IV.iii.4 (107,2) [First, here's young master Rash] Это перечисление обитателей тюрьмы дает очень яркое представление о практиках, преобладавших в эпоху Шекспира. Помимо тех, чьи глупости общи для всех времен, у нас есть четыре бойца и путешественник. Не исключено, что оригиналы этих картин были тогда известны.

IV.iii.17 (108,4) [master Forthlight] Не должно ли «Forthlight» быть «Forthright», намекая на линию, по которой наносится удар? (1773)

IV.iii.21 (108,6) [in for the Lord's sake] [т.е. просить милостыню до конца своей жизни. Уорбертон.] Я скорее думаю, что это выражение предназначено для высмеивания пуритан, чья турбулентность и непристойность часто приводили их в тюрьму, и которые считали себя страдающими за религию.

Не исключено, что люди, заключенные в тюрьму за другие преступления, могли представляться случайным спрашивающим как страдающие за пуританство, и что это могло быть обычным жаргоном тюрем. Во времена Донна каждый заключенный доставлялся в тюрьму под поручительство.

IV.iii.68 (110,7) [After him, fellows] Здесь была строка, данная Герцогу, которая принадлежит Провосту. Провост, пока Герцог оплакивает ожесточенность заключенного, восклицает,

After him, fellows, и т. д.

и, когда они выходят, снова поворачивается к Герцогу.

IV.iii.72 (110,8) [to transport him] Переместить его из одного мира в другой. Французское «trepas» дает родственный смысл.

IV.iii.115 (112,1) [I will keep her ignorant of her good, To make her heavenly comforts of despair, When least it is expected.]

Можно было бы привести лучшую причину. Необходимо было держать Изабеллу в неведении, чтобы она могла с большей остротой обвинить заместителя.

IV.iii.139 (113,2) [your bosom] Ваше желание; желание вашего сердца.

IV.iii.149 (113,3) [I am combined by a sacred vow] Я однажды подумал, что это должно быть «confined», но Шекспир использует «combine» для «связать пактом или соглашением», так он называет Анджело «combinate» мужем Марианы.

IV.iii.163 (113,4) [if the old fantastical duke] Сэр Томас Ханмер читает: «the odd fantastical duke», но «old» — обычное слово для усиления в шутливом языке, как, например, «there was old revelling».

IV.iii.170 (114,5) [woodman] То есть охотник, здесь взято как «охотник за девушками».

IV.iv.19 (115,6) [sort and suit] Фигура и ранг.

IV.iv.27 (115,7) [Yet reason dares her No] Мистер Теобальд читает,

— Yet reason dares her note.

Сэр Томас Ханмер,

— Yet reason dares her: No.

Мистер Аптон,

— Yet reason dares her—No,

который он объясняет так: «Yet», говорит Анджело, «reason will give her courage» — «No», то есть «it will not». Я боюсь, что «dare» не имеет такого значения. У меня нет ничего достойного вставки.

IV.iv.28 (116,8)

[For my authority bears a credent bulk; That no particular scandal once can touch]

«Credent» — это «creditable», внушающий доверие, не вызывающий сомнений. Старые английские писатели часто путают активные и пассивные прилагательные. Так Шекспир, а за ним и Милтон, используют «inexpressive» вместо «inexpressible».

«Particular» — это «private», французский смысл. Никакой скандал из любых «частных» уст не может коснуться человека в моем авторитете.

IV.iv.36 (116,9) [Nothing goes right; we would, and we would not] Здесь, несомненно, акт должен закончиться, и был закончен поэтом; ибо здесь должным образом прекращение действия, и наступает ночь, и место меняется, между отрывками этой сцены и теми, что следуют далее. Следующий акт, начинающийся со следующей сцены, продолжается без какого-либо прерывания времени или изменения места.

IV.v.1 (117,1) [Duke. These letters at fit time deliver me] Питер никогда не доставляет письма, но рассказывает свою историю без каких-либо верительных грамот. Поэт забыл сюжет, который он сформировал.

IV.vi.4 (118,2) [He says, to vail full purpose] [T: t'availful] [Уорбертон объяснил «full» как «beneficial».] «To vail full purpose» может, с очень небольшим усилием над словами, означать «скрыть весь объем нашего замысла», и поэтому чтение может остаться; однако я не могу не думать, что изменение мистера Теобальда либо удачно, либо остроумно. Интерпретировать слова с такой вольностью, чтобы сделать «full» тем же, что и «beneficial», — значит положить конец всякой необходимости в конъектурах, ибо тогда любое слово может стоять на месте другого.

IV.vi.9 (118,3) [Enter Peter] В этой пьесе два монаха, любой из которых мог бы служить по отдельности. Поэтому я должен представить, что монаха Томаса в первом акте можно было бы заменить, без всякого вреда, на монаха Питера; ибо зачем Герцогу без необходимости доверять двоим в деле, которое требовало только одного. Имя монаха Томаса никогда не упоминается в диалоге, и поэтому кажется произвольно помещенным в начале сцены.

IV.vi.14 (119,4) [Have bent the gates] Завладели воротами. (rev. 1778, II, 134, 4)

V.i.20 (120,5) [vail your regard] То есть отведите свои мысли от высших вещей, пусть ваше внимание снизойдет на обиженную женщину. «To vail» — значит опустить.

V.i.45 (121,6) [truth is truth To the end of reckoning] То есть истина не имеет градаций; ничто, что допускает увеличение, не может быть настолько тем, что оно есть, как «истина» есть «истина». Может быть «странная» вещь и вещь «более странная», но если утверждение «истинно», не может быть ничего «более истинного».

V.i.54 (121,7) [as shy, as grave, as just, as absolute] «As shy» — как сдержанный, как отстраненный: «as just» — как щепетильный, как точный: «as absolute» — как полный во всем круге долга.

V.i.56 (121,8) [In all his dressings] Во всем его подобии добродетели, во всех его облачениях должности.

V.i.64 (122,1) [do not banish reason For inequality] Пусть высокое качество моего противника не предубеждает вас против меня.

V.i.104 (124,4) [Oh, that it were as like, as it is true!] [Уорбертон объяснил «like» как «seemly».] «Like» я никогда не находил в значении «seemly».

V.i.107 (124,8) [In hateful practice] «Practice» использовалось старыми писателями для любой незаконной или коварной уловки. Так снова,

Это должно быть «practice»:

и снова,

Дайте мне способ раскрыть эту «practice».

V.i.145 (125,6) [nor a temporary medler] Трудно понять, что имеется в виду под «temporary medler». В обычном смысле, как противоположность «perpetual», это здесь не может быть использовано. Это может означать «temporal»: смысл тогда будет: «Я знаю его как святого человека, того, кто не вмешивается в светские дела». Это может означать «temporising»: «Я знаю его как святого человека, того, кто не стал бы приспосабливаться или использовать возможность вашего отсутствия, чтобы опорочить вас». Или мы можем читать,

Not scurvy, nor a tamperer and medler:

не тот, кто стал бы «tampered» с этой женщиной, чтобы сделать ее ложным свидетелем против вашего заместителя.

V.i.160 (126,8) [So vulgarly and personally accus'd] Означает либо «так грубо», с такой непристойностью инвективы, либо «такими низкими и неадекватными свидетелями».

V.i.205 (128,2) [This is a strange abuse] «Abuse» стоит в этом месте вместо «deception» или «puzzle». Так в «Макбете»,

This strange and self abuse,

означает «это странное самообман».

V.i.219 (129,3) [her promised proportions Came short of composition] Ее состояние, которое было обещано «пропорциональным» моему, не дотянуло до «composition», то есть контракта или сделки.

V.i.236 (129,4) [These poor informal women] Я однажды поверил, что «informal» не имеет иного или более глубокого значения, чем «informing, accusing». «Scope» правосудия — это полный объем; но я думаю, после дальнейшего расследования, что «informal» означает «некомпетентный, неквалифицированный для дачи показаний». Об этом использовании можно найти прецеденты, хотя я не могу сейчас их восстановить.

V.i.245 (130,5) [That's seal'd in approbation?] Тогда любая вещь, подверженная подделкам, проверяется надлежащими должностными лицами и одобряется, на нее ставится штамп или «печать», как у нас на тарелках, весах и мерах. Так Герцог говорит, что вера Анджело была испытана, «одобрена» и «запечатана» в свидетельство этого «одобрения», и, как другие вещи, так «запечатанные», больше не подлежит сомнению.

V.i.255 (131,6) [to hear this matter forth] Выслушать это до конца; докопаться до сути.

V.i.303 (132,4) [to retort your manifest appeal] Вернуть обратно к Анджело и делу, в котором вы «appealed» от Анджело к Герцогу.

V.i.317 (133,5) [his subject I am not, Nor here provincial] Ни здесь подотчетен. Смысл, по-видимому, таков: я не являюсь одним из его естественных подданных, ни какой-либо зависимой провинции.

V.i.323 (133,6) [the forfeits in a barber's shop] [Уорбертон объяснил, что список штрафов был вывешен в парикмахерских, чтобы предупредить клиентов не трогать хирургические инструменты парикмахера.] Это объяснение может служить, пока не будет найдено лучшее. Но всякий, кто видел инструменты хирурга, знает, что их можно очень легко хранить вдали от неподходящих рук в очень маленькой коробке или в кармане.

V.i.336 (134,7) [And was the duke a fleshmonger, a fool, and a coward, as you then reported him to be?] Так снова потом,

You, sirrah, that know me for a fool, a coward, One of all luxury —

Но Луцио не упоминал в предыдущем разговоре «трусость» среди недостатков герцога. — Такие провалы памяти свойственны писателям более прилежным, чем этот поэт.

V.i.359 (135,8) [show your sheep-biting face, and be hang'd an hour' Will't not off?] Это задумано как обычный язык вульгарного негодования. Наша фраза в таких случаях просто: «show your sheep-biting face, and be hanged». Слова «an hour» здесь не имеют особого применения, и не санкционированы обычаем. Я полагаю, это было написано так: «show your sheep-biting face, and be hanged — an' how? wilt not off?». В центральных графствах, при любом неожиданном препятствии или сопротивлении, принято восклицать «an' how?».

V.i.388 (136,9) [Advertising, and holy] Внимательный и верный.

V.i.393 (136,l) [be you as free to us] Будьте так же «щедры» к нам, простите нас, как мы простили вас.

V.i.401 (136,2) [That brain'd my purpose] Мы сейчас используем в разговоре похожую фразу: «This it was that knocked my design on the head». Доктор Уорбертон читает,

— baned my purpose.

V.i.413 (137,3) [even from his proper tongue] Даже из собственных уст Анджело. Так выше.

In the witness of his proper ear To call him villain.

V.i.438 (138,5) [Against all sense you do importune her] Требуемый смысл — вопреки всякому разуму и естественной привязанности; Шекспир, следовательно, разумно использует одно слово, которое подразумевает и то, и другое; «sense» означает и разум, и привязанность.

V.i.452 (139,6) ['Till he did look on me] Герцог справедливо заметил, что Изабеллу «importuned against all sense» ходатайствовать за Анджело, однако здесь «against all sense» она ходатайствует за него. Ее аргумент необычен.

 A due sincerity govern'd his deeds, 'Till he did look on me; since it is so. Let him not die.

То, что Анджело совершил все преступления, в которых его обвиняют, в той мере, в какой он мог их совершить, очевидно. Единственным намерением, которое не перешло в действие, было осквернение Изабеллы. В этом Анджело виновен лишь помыслом.

Преступления Анджело таковы, что они вполне оправдывают наказание, будь то ради защиты невинных от зла или ради устрашения виновных примером; и я полагаю, что каждый читатель испытывает некоторое негодование, когда видит, что его пощадили. Каким смягчением своего преступления может Изабелла, которая все еще считает своего брата мертвым, обосновать просьбу о его помиловании? «Раз он был добр, пока не взглянул на меня, пусть не умирает». Боюсь, наш пошлый поэт хотел внушить, что женщины не видят ничего дурного в том, что возвышает их красоту, и готовы, сколь бы добродетельными они ни были, простить любой поступок, который, по их мнению, был вызван их собственными чарами.

V.i.488 (140,7) [Но за те земные прегрешения я прощаю их все] Твои прегрешения, в той мере, в какой они наказуемы на земле, в той мере, в какой они подсудны земной власти, я прощаю.

V.i.499 (141,8) [Этим лорд Анджело понимает, что он в безопасности] Несколько странно, что Изабелла не выражает ни благодарности, ни удивления, ни радости при виде своего брата.

V.i.501 (141,9) [твое зло воздает тебе сполна] Quits you — вознаграждает, воздает вам.

V.i.502 (141,1) [Смотри, люби свою жену; ее достоинство стоит твоего] Сэр Т. Ханмер читает:

Ее достоинство работает на твое.

Это чтение принято доктором Уорбертоном, но по какой причине? Как ее достоинство может работать на достоинство Анджело? Оно лишь способствовало его помилованию. Эти слова, как это слишком часто бывает, являются вычурной игрой слов, но смысл ясен. Ее достоинство стоит твоего; то есть ее ценность равна твоей ценности, эта партия не недостойна тебя.

V.i.504 (141,2) [И все же здесь есть один, кого я не могу простить] После помилования двух убийц добрый герцог мог бы обойтись с Луцио менее сурово; но, возможно, поэт хотел показать то, что слишком часто можно наблюдать: люди легко прощают зло, которое совершено не против них самих.

V.i.509 (142,3) [согласно привычке] По моему обыкновению, моей привычной практике.

V.i.526 (142,4) [твои другие расплаты] Твои другие наказания.

V.i.534 (142,5) [Спасибо, добрый друг Эскал, за твою великую доброту] Я всегда считал, что в этой заключительной речи царит большая путаница. Если бы мою критику не сочли слишком вольной, я бы упорядочил ее так:

_Спасибо, добрый друг Эскал, за твою великую доброту. Спасибо, Провост, за твою заботу и скрытность; мы найдем тебе более достойное место. Прости его, Анджело, который принес тебе голову Рагозина вместо головы Клаудио. Анд. Обида прощает сама себя. Герцог. Есть еще кое-что, что более отрадно. Дорогая Изабелла, у меня есть предложение, и т.д.

V.i.545 (143,6) Общее замечание. Новеллу Чинтио Джиральди, из которой, как предполагается, Шекспир заимствовал этот сюжет, можно прочитать в «Иллюстрированном Шекспире» в элегантном переводе с примечаниями, которые помогут исследователю обнаружить, сколько нелепостей Шекспир допустил или избежал. Я не могу не подозревать, что кто-то другой переработал новеллу Чинтио или написал историю, которая в некоторых деталях напоминала ее, и что Чинтио не был тем автором, которому Шекспир следовал непосредственно. Императора в новелле Чинтио зовут Максимин; герцог в шекспировском перечне действующих лиц назван Винченцио. Это кажется очень незначительным замечанием; но поскольку у герцога в пьесе нет имени и он упоминается только по титулу, почему он должен быть назван Винченцио в списке действующих лиц, если не потому, что имя было скопировано из истории и помещено излишне в начало списка по простой привычке переписчика? Поэтому вероятно, что тогда существовала история о Винченцио, герцоге Венском, отличная от истории о Максимине, императоре римлян.

В этой пьесе светлая или комическая часть очень естественна и приятна, но серьезные сцены, если исключить несколько отрывков, содержат больше труда, чем изящества. Сюжет скорее запутан, чем искусен. Время действия неопределенно; некоторое время, мы не знаем сколько, должно было пройти между отъездом герцога и заключением Клаудио; ибо он должен был узнать историю Марианы, будучи в маскировке, иначе он делегировал свою власть человеку, о котором уже было известно, что он развращен. Единство действия и места соблюдено в достаточной мере.

КОМЕДИЯ ОШИБОК

I.ii.96 (155,3) [o'er-raught] То есть, перехитренный (over-reached).

I.ii.98 (156,5)

[Как ловкие жонглеры, что обманывают глаз, Темно-действующие колдуны, что меняют разум, Душегубные ведьмы, что уродуют тело]

[Уорбертон: Drug-working] Ученый комментатор с большим усердием пытался рекомендовать свое изменение; но, если я могу судить о других восприятиях по своему собственному, без особого успеха. Эта интерпретация «душегубных» (soul-killing) натянута и груба. Сэр Т. Ханмер читает «душепродажные» (soul-selling), что вполне согласуется с общепринятым мнением, но без такого улучшения, которое могло бы оправдать изменение. Возможно, эпитеты были просто перепутаны, и строки следует читать так:

Душегубные колдуны, что меняют разум; Темно-действующие ведьмы, что уродуют тело.

Это изменение, кажется, устраняет все трудности.

Под «душегубными» я понимаю разрушающие рациональные способности такими средствами, которые заставляют людей воображать себя зверями.

I.ii.102 (157,6) [liberties of sin] Сэр Т. Ханмер читает «распутники» (libertines), что, поскольку автор перечислял не действия, а лиц, кажется правильным.

II.i.30 (158,8) [Как если бы ваш муж начал где-то в другом месте?] Я не могу не думать, что наш автор написал:

— начал (start) какого-то другого зайца (hare)?

Так в «Много шума из ничего» Купидон назван «хорошим охотником на зайцев». II.i.32 (159,9) [хотя она делает паузу] «Пауза» (pause) означает отдыхать, быть в покое.

II.i.41 (159,1) [fool-begg'd] Она, по-видимому, имеет в виду под «выпрошенным дураком терпением» то терпение, которое настолько близко к идиотской простоте, что ваш ближайший родственник воспользуется этим, чтобы представить вас «дураком» и «выпросить» опеку над вашим состоянием.

II.i.82 (161,3) [Я так же прямолинеен с вами, как вы со мной] Он играет на слове «round», которое означало «сферический» применительно к нему самому и «необузданный» или «свободный в речи или действии» применительно к его госпоже. Так король в «Гамлете» велит королеве быть «прямолинейной» (round) с ее сыном.

II.i.100 (161,5) [слишком непокорный олень (deer)] Двусмысленность слов «олень» (deer) и «дорогой» (dear) заимствована, как бы бедна она ни была, Уоллером в его стихотворении о дамском поясе.

«Это была крайняя сфера моих небес, этот пояс, который держал моего милого оленя».

II.i.101 (161,6) [бедный я лишь его остаток (stale)] Слово «stale» у нашего автора, используемое как существительное, означает не что-то предложенное для соблазна или привлечения, а что-то испорченное использованием, что-то, лучшая часть чего была наслаждена и потреблена.

II.ii.86 (166,4) [Нет ни одного из них, у кого хватило бы ума потерять свои волосы] То есть те, у кого больше волос, чем ума, легко попадаются в ловушки распутных женщин и страдают от последствий разврата, одним из которых, при первом появлении этой болезни в Европе, была потеря волос.

II.ii.173 (169,6) [Пусть будет моей бедой, что вы свободны от меня] Exempt — отделенный, расставшийся. Смысл таков: «Если я обречена страдать от беды разлуки, все же не оскорбляйте презрением меня, которая уже оскорблена».

II.ii.210 (171,1) [И исповедаю вас] То есть я призову вас к исповеди и заставлю рассказать о ваших проделках.

III.i.4 (172,2) [carkanet] по-видимому, было ожерельем или, скорее, цепью, возможно, свисающей вдвое с шеи. Так Лавлейс в своем стихотворении:

Императрица расправляет свои ожерелья (carcanets).

III.i.15 (173,3) [Конечно, так оно и кажется по обидам, которые я терплю, и ударам, которые я несу] [Т: не кажется] Я не считаю эту конъектуру необходимой. Он сначала говорит, что его «обиды» и «удары» доказывают, что он «осел»; но тут же, с исправлением своего прежнего чувства, какое можно ежечасно наблюдать в разговоре, он замечает, что если бы он был ослом, то, когда его пнули, он должен был бы пнуть в ответ.

III.i.101 (177,7) [предполагаемый (supposed) общим сбродом] Вместо «supposed» я однажды подумал, что было бы удобнее подставить «supported» (поддерживаемый); но нет нужды в изменении: «supposed» основано на предположении, сделанном по догадке.

III.i.105 (178,8) [Ибо клевета живет преемственностью] В строке явно не хватает двух слогов: какими они были, теперь узнать невозможно. Строку можно заполнить по прихоти читателя, например, так:

Ибо длительная клевета живет преемственностью.

III.ii.27 (180,3) ['Tis holy sport to be a little vain] — легкомыслен в языке, не правдив.

III.ii.64 (181,2) [Мой единственный земной рай и мое небесное притязание] Когда он называет девушку своим «единственным раем на земле», он произносит обычный жаргон влюбленных. Когда он называет ее «своим небесным притязанием», я не могу его понять. Возможно, он имеет в виду то, о чем он просит небеса.

III.ii.125 (184,5)

[С. Ант. Где Франция? С. Дро. На ее лбу; вооруженная и вывернутая, ведущая войну против ее волос]

[Т, из первого Фолио: наследник (heir)] С этой поправкой и объяснением согласен доктор Уорбертон, а сэр Т. Ханмер думает, что подразумевалась двусмысленность, хотя он сохраняет «волосы» (hair) в тексте. И все же, несомненно, все они потеряли смысл, заглянув дальше него. Наш автор, по моему мнению, лишь забавляется аллюзией, в которой он находит слишком большое удовольствие, и имеет в виду, что его госпожа больна французской болезнью. Идеи слишком оскорбительны, чтобы их распространять. Под «вооруженным» лбом он имеет в виду покрытый корковыми высыпаниями: под «вывернутым» он имеет в виду волосы, зачесанные назад. Двусмысленное слово должно иметь значения, применимые к обоим предметам, к которым оно относится. И «лоб», и «Франция» могли в некотором роде вести войну против своих «волос», но как «лоб» мог вести войну против своего «наследника»? Смысл, который я дал, немедленно пришел мне в голову и, я полагаю, возникнет у каждого читателя, который довольствуется смыслом, лежащим перед ним, не отправляя догадки на поиски изысков.

IV.ii.19 (192,9) [sere] то есть сухой, увядший.

IV.ii.22 (192,1) [Stigmatical in making] То есть отмеченный или заклейменный природой уродством, как признаком его порочного нрава.

IV.ii.35 (193,3) [Демон, фея, безжалостный и грубый] [Т: Демон, фурия] Были феи, подобные домовым, безжалостные и грубые, и описываемые как злобные и вредные (см. 1765, III, 143,3).

IV.ii.39 (193,5) [Гончая, которая бежит против хода, и все же хорошо берет след] «Бежать против хода» (run counter) — значит бежать назад, ошибившись в направлении преследуемого животного; «брать след» (draw dry-foot), я полагаю, значит преследовать по следу или отпечатку ноги; поэтому «бежать против хода» и «хорошо брать след» несовместимы. Шутка состоит в двусмысленности слова «counter», которое означает «неправильный путь» в охоте и «тюрьму» в Лондоне. Офицер, который арестовал его, был сержантом из «Каунтера». За соответствие этой шутки месту действия пусть отвечает наш автор.

IV.iii.13 (196,9) [что, вы получили портрет старого Адама в новой одежде] [Т: избавились от портрета] Объяснение очень хорошее, но текст не требует исправления.

IV.iii.27 [покоится, чтобы совершить больше подвигов своей булавой, чем моррис-пикой] [W: пикой Мориса] Эта конъектура очень остроумна, однако комментатор излишне говорит об «упоре» (rest) мушкета, с помощью которого он заставляет героя речи установить «упор» мушкета, чтобы совершать подвиги «пикой». «Упор» пики был обычным термином и означал, я полагаю, способ, которым она фиксировалась, чтобы принять натиск врага. Моррис-пика была пикой, используемой в моррисе или военном танце, и с которой совершались великие «подвиги», то есть демонстрировались великие чудеса ловкости. Нет нужды в изменении.

IV.iv.78 (202,3) [кухонная весталка] Ее обязанность подобна обязанности весталок — поддерживать огонь горящим.

V.1.137 (210,6) [важные (important) письма] «Important» здесь, по-видимому, означает «назойливые» (importunate). (1773)

V.i.298 (216,2) [деформированная рука времени написала странные обезображивания (defeatures) на моем лице] «Defeature» — это лишение черт (feature). Смысл таков: время стерло мои черты.

V.i.406 (220,7) [После столь долгого горя такое рождение (nativity)!] Мы, безусловно, должны читать: После столь долгого горя, такое празднество (festivity).

Поскольку «nativity» находится так близко, а окончание обоих слов одинаковое, ошибку было легко допустить.

МНОГО ШУМА ИЗ НИЧЕГО

I.i.27 (226,3) [нет лиц правдивее] То есть никто не честнее, никто не искреннее.

I.i.40 (227,7) [вызвал Купидона на состязание в стрельбе] Выход из употребления лука делает этот отрывок неясным. Бенедикт представлен как вызывающий Купидона на состязание в стрельбе из лука. Вызвать «на полет» (flight), я полагаю, значит поспорить, кто пустит стрелу дальше без какой-либо конкретной цели. Вызвать «на птичий болт» (bird-bolt), кажется, означает то же самое, что вызвать на детскую стрельбу из лука, тупыми стрелами, которые выпускаются по птицам. В «Двенадцатой ночи» леди Оливия противопоставляет «птичий болт» «пушечному ядру», самое легкое — самому тяжелому из метательных орудий.

I.i.66 (228,9) [четыре из пяти его остроумий] Во времена нашего автора «wit» было общим термином для интеллектуальных способностей. Так Дэвис в «О душе».

Остроумие, ища истину, восходит от причины к причине и никогда не отдыхает, пока не достигнет первой; Воля, ища благо, находит много промежуточных целей, но никогда не останавливается, пока не достигнет последней.

И в другой части,

Но если безумие овладевает мозгом, оно так тревожит и искажает форму вещей, что фантазия оказывается совершенно тщетной и не приносит остроумию истинного отношения. Тогда остроумие, принимая все за истину, строит глупые выводы на этих пустых основаниях;

«Остроумия» (wits), по-видимому, насчитывали пять, по аналогии с пятью чувствами или пятью входами идей.

I.i.79 (229,4) [джентльмен не в ваших книгах] Это фраза, используемая, я полагаю, многими, кто ее не понимает. Быть в чьих-то книгах — значит быть в чьих-то кодицилах или завещании, быть среди друзей, записанных для получения наследства.

I.i.82 (230,5) [молодой задира (squarer)] «Squarer», я полагаю, — это вспыльчивый, сварливый малый, ибо в этом смысле Шекспир использует слово «square» (драться). Так в «Сне в летнюю ночь» говорится об Обероне и Титании, что «они никогда не встречаются, чтобы не подраться (square)». Так что смысл может быть таким: «Нет ли горячего юноши, который составит ему компанию во всех его безумных выходках?»

I.i.103 (231,6) [Вы принимаете свою ношу] То есть свою обузу, свое обременение.

I.i.185 (233,7) [рассказать нам, что Купидон — хороший охотник на зайцев] Я не знаю, понимаю ли я здесь задуманную шутку. Клаудио намекает на свою любовь к Геро. Бенедикт спрашивает, серьезен ли он или только хочет пошутить и сказать им, что «Купидон — хороший охотник на зайцев, а Вулкан — редкий плотник». Человек, хвалящий красивую леди в шутку, может показать быструю проницательность Купидона, но что это имеет общего с «плотницким делом» Вулкана? Возможно, мысль не глубже этой: «Вы хотите рассказать нам как новое то, что мы все уже знаем?»

I.i.200 (234,8) [носить свою шапку с подозрением?] То есть подвергать свою голову беспокойству ревности.

I.i.217 (235,1) [Клауд. Если бы это было так, так бы оно и было высказано] Эту и три следующие реплики я не очень понимаю; кажется, что-то опущено относительно согласия Геро или свадьбы Клаудио, иначе я не знаю, чего Клаудио может желать «не быть иначе». Все копии читаются одинаково. Возможно, лучше было бы так:

Клауд. Если бы это было так, так бы оно и было. Бене. Высказано, как старая сказка, и т.д.

Клаудио дает угрюмый ответ: «если это так, то так оно и есть». Все же кажется, что опущено нечто, чего Клаудио и Педро вместе желают.

I.i.243 (236,3) [но что я буду иметь рекет (recheate), трубящий на моем лбу] То есть: «Я буду носить рог на лбу, в который охотник может трубить». «Рекет» — это звук, которым собак зовут назад. Шекспир не имел жалости к бедному рогоносцу, его «рог» — неисчерпаемый предмет веселья.

1.1.258 (236,4) [замечательный предмет] Выдающийся предмет для сатиры.

1.1.259 (237,5) [Адам] Адам Белл был товарищем Робин Гуда, как можно увидеть в «Гирлянде Робин Гуда»; в которой, если я не ошибаюсь, есть эти строки:

  Ибо он привел Адама Белла, Клима из Клофа и Уильяма из Клаудсли, чтобы стрелять с этим лесником на сорок марок, и лесник победил их всех троих.

(см. 1765, III, 182,2)

I.i.290 (238,4) [прежде чем вы будете насмехаться над старыми концовками дальше, проверьте свою совесть] «Прежде чем вы попытаетесь отличиться еще больше устаревшими аллюзиями, проверьте, можете ли вы справедливо претендовать на них как на свои собственные». Это, я думаю, и есть смысл; или это можно понять в другом смысле: «проверьте, не касаются ли ваши сарказмы вас самих».

I.iii.14 (241,6) [Я не могу скрыть того, что я есть] Это одно из естественных прикосновений нашего автора. Завистливый и необщительный ум, слишком гордый, чтобы доставлять удовольствие, и слишком угрюмый, чтобы получать его, всегда пытается скрыть свою злобу от мира и от самого себя под простотой честности или достоинством высокомерной независимости.

I.iii.19 (241,7) [не когтите никого в его настроении] «Claw» — значит льстить. Так «папские подхалимы» (claw-backs) у епископа Джуэла — это папские льстецы. Смысл тот же, что и в пословице: «Mulus mulum scabit» (Мул мула чешет).

I.iii.28 (242,8) [Я предпочел бы быть шиповником в живой изгороди, чем розой в его милости] «Canker» — это шиповник, собачья роза, cynosbatus или плод шиповника. Смысл таков: я предпочел бы жить в безвестности дикой жизнью природы, чем быть обязанным достоинством или оценкой своему брату. Он все еще продолжает свое желание мрачной независимости. Но каков смысл выражения «роза в его милости»? Если он был «розой» сам по себе, милость или благосклонность его брата не могли унизить его. Я однажды прочитал так: «Я предпочел бы быть шиповником в живой изгороди, чем розой в его саду»; то есть я предпочел бы быть тем, что делает меня природа, как бы низко это ни было, чем быть обязанным каким-либо возвышением или улучшением доброте или культивации моего брата. Но меньшего изменения будет достаточно: я думаю, следует читать: «Я предпочел бы быть шиповником в живой изгороди, чем розой по его милости».

II.i.3 (244,1) [Я никогда не могу видеть его, чтобы не испытывать изжогу час спустя] Боль, обычно называемая «изжогой», происходит от кислого настроения в желудке и поэтому вполне справедливо приписывается «терпким» взглядам.

II.i.53 (245,3) [Ну тогда иди ты в ад] О двух следующих репликах мистер Уорбертон говорит: «Вся эта нечестивая чепуха, брошенная на дно, принадлежит актерам и вставлена без рифмы и причины». Поэтому он помещает их на полях. Они, правда, не заслуживают столь почетного места, но я боюсь, что они слишком в манере нашего автора, который иногда пытается купить веселье слишком дорогой ценой. (см. 1765, III, 190,9)

II.i.73 (246,4) [если принц слишком назойлив (important)] «Important» здесь, как и во многих других местах, означает «назойливый» (importunate).

II.i.99 (247,6) [Мое забрало — крыша Филимона; внутри дома — Юпитер] [Т: дома — любовь (love)] Эту поправку, так впечатляюще изложенную всей силой его красноречия и разума, Теобальд нашел в издании кварто 1600 года, которое, как он утверждает, видел; а в первом фолио «l» и «I» так похожи, что печатники, возможно, использовали один и тот же шрифт для обеих букв. (1773)

II.i.143 (249,2) [его дар — в изобретении невозможных клевет] [W: бесстрастных (impassible)] «Невозможные» клеветы — это, я полагаю, такие клеветы, которые в силу своей нелепости и невозможности сами себя опровергают.

II.i.195 (251,4) [цепь ростовщика] Я не знаю, была ли «цепь» во времена нашего автора обычным украшением богатых горожан или он сатирически использует «ростовщик» и «олдермен» как синонимы.

II.i.214 (252,5) [Это низкий, горький нрав Беатриче, который воплощает мир в ее лице] То есть: «Это нрав Беатриче, которая берет на себя роль олицетворения мира и поэтому представляет мир говорящим то, что говорит только она сама».

Низкий, хотя и горький. Я не понимаю, как «низкий» и «горький» несовместимы или почему то, что «горько», не должно быть «низким». Я полагаю, мы можем смело читать: «Это низкий, горький нрав».

II.i.253 (253,8) [такая невозможная передача] [W: бесстрастная] Я не знаю, что предложить. «Невозможная» здесь, кажется, не имеет смысла, а для «бесстрастной» я не нашел никаких оснований. Спенсер использует слово «importable» в смысле, очень соответствующем этому отрывку, — «невыносимый» или «не поддающийся сдерживанию».

Оба атакуют его с обеих сторон с ужасными ударами и невыносимой силой, которая заставила его широко перемещаться по земле.

Легко представить, что переписчики заменили слово столь необычное на то слово, которое наиболее похоже на него и которое они могли легко найти. Однако следует признать, что «importable» звучит резко для наших ушей, и я желаю, чтобы более удачливый критик нашел лучшее слово.

Сэр Томас Ханмер читает «стремительный» (impetuous), что вполне послужит цели, но вряд ли было заменено на «невозможный».

«Importable» было словом, не свойственным только Спенсеру, но использовалось последними переводчиками Апокрифов, и поэтому такое слово, которое, как можно предположить, написал Шекспир. (1773) II.i.330 (256,2) [Так все идут в мир, кроме меня, а я загорелая] Что значит «идти в мир»? возможно, вступить через брак в устроенное состояние: но почему незамужняя леди «загорелая»? Я полагаю, нам следует читать: «Так все идут в лес, кроме меня, а я загорелая». Так все, кроме меня, находят укрытие, а я остаюсь открытой ветру и солнцу. «Ближайший путь в лес» — это фраза для обозначения самого быстрого средства к любой цели. О женщине, которая принимает худшую партию, чем те, от которых она отказалась, говорят, что она прошла через «лес» и в конце концов взяла кривую палку. Но конъектурная критика всегда имеет что-то, что убавляет ее уверенность. Шекспир в «Конец — делу венец» использует фразу «идти в мир» для обозначения «брака». Так что моя конъектура зависит только от противопоставления «леса» «загорелости».

II.i.380 (258,4) [привести синьора Бенедикта и леди Беатриче к горе привязанности друг к другу] «Гора привязанности друг к другу» — странное выражение, но я не знаю, как его изменить. Возможно, изначально было написано «привести Бенедикта к обсуждению (mooting) привязанности»; привести их не к новым «обсуждениям» раздора, а к «обсуждению» или разговору о любви. Это чтение подтверждается предлогом «с»; «гора с друг другом» или «привязанность с друг другом» не могут быть использованы, но «обсуждение с друг другом» правильно и закономерно.

II.iii.104 (265,7) [но что она любит его с яростной привязанностью, это за пределами бесконечности мысли] [W: определенность] Здесь трудности созданы только для того, чтобы показать, как легко их можно устранить. Простой смысл таков: «Я не знаю, что думать иначе, кроме того, что она любит его с яростной привязанностью: это (эта привязанность) за пределами бесконечности мысли». Здесь нет резких остановок или незаконченных предложений. «Бесконечность» вполне может стоять; она используется более осторожными писателями для обозначения «неопределенности»; и говорящий лишь имеет в виду, что «мысль», хотя сама по себе безгранична, не может достичь или оценить степень ее страсти.

II.iii.146 (267,8) [О, она разорвала письмо на тысячу полпенни] [т.е. на тысячу кусков одинаковой величины.] Это далее объясняется отрывком в «Как вам это понравится».

— Там не было главных; они все были похожи друг на друга, как полпенни.

[Теобальд.] Как цитата объясняет отрывок, к которому она применена, я не могу обнаружить.

II.iii.188 (268,9) [презрительный дух] То есть нрав, склонный к насмешке и презрению. Ранее было отмечено, что наш автор использует свои отглагольные прилагательные с большой свободой. Поэтому нет нужды менять слово с сэром Т. Ханмером на «презрительный» (contemptuous).

III.i.52 (273,3) [Misprising] Презирая, понося.

III.i.96 (275,8) [аргумент] Это слово здесь, по-видимому, означает «дискурс» или «силы рассуждения». III.i.104 (275,7) [Она поймана] Она загнана в ловушку и запутана, как воробей птичьим клеем.

III.i.107 (275,9) [Укрощая мое дикое сердце для твоей любящей руки] Этот образ взят из соколиной охоты. Ее обвиняли в том, что она дикая, как «дикие соколы со скал»; поэтому она говорит, что, как бы дико ни было ее сердце, она укротит его «для руки».

III.ii.31 (277,2) [В нем нет признаков фантазии, если только это не фантазия, которую он питает к странным маскировкам] Здесь игра слов на слове «фантазия», которое Шекспир использует для обозначения «любви», а также для «настроения, каприза или аффектации».

III.ii.71 (278,3) [Она будет похоронена лицом вверх] [Т: пятками вверх] Эта поправка, которая кажется мне очень правдоподобной, отвергнута доктором Уорбертоном. Смысл, по-видимому, в том, что та, кто действовала на принципах, противоположных другим, должна быть похоронена с той же противоположностью.

III.iii.43 (282,5) [только позаботьтесь, чтобы ваши алебарды (bills) не были украдены] «Алебарду» до сих пор носят ночные сторожа в Личфилде. Это было старое оружие английской пехоты, которое, говорит Темпл, наносило «самые ужасные и плачевные раны». Его можно назвать securis falcata.

III.iv.44 (289,3) [Light o' love] Мелодия с таким названием, которая уже упоминалась нашим автором.

III.iv.49 (290,4) [вы позаботитесь, чтобы у него не было недостатка в амбарах (barns)] Каламбур между «амбарами» (barns), хранилищами зерна, и «детьми» (bairns), старым словом для детей.

III.iv.56 (290,5) [Для буквы, с которой они все начинаются, H] Это плохая шутка, несколько неясная и не стоящая труда разъяснения.

Маргарет спрашивает Беатриче, о чем она плачет «эй-хо»; Беатриче отвечает, об «H», то есть об «аче» (ache) или «боли».

III.iv.57 (290,6) [стал турком] [т.е. взят в плен любовью и стал ренегатом своей религии. Уорбертон.] Эта интерпретация несколько натянута, но, возможно, она верна.

III.iv.78 (291,7) [некоторый мораль] То есть некоторый тайный смысл, подобно «морали» басни.

III.iv.89 (291,8) [он ест свою еду без ворчания] Я не вижу, как это является доказательством перемены в уме Бенедикта. Больше доказательств влюбленности дало бы утверждение «он не ест свою еду без ворчания»; но невозможно установить смысл пословичных выражений: возможно, «есть еду без ворчания» означало то же самое, что «делать как другие», и смысл в том, что «он доволен жить, питаясь, как другие смертные, и будет доволен, несмотря на свои хвастовства, как другие смертные, иметь жену».

III.v.15 (293,9) [Я так же честен, как любой живущий человек, который является стариком, и не честнее, чем я] [Под прикрытием этого нелепого выражения скрывается много юмора и чрезвычайно здравого смысла. Это тонкий намек на то, что долгие годы и «бытие сильно избитым на путях человеческих», как выражается Шекспир, снимают блеск добродетели и приносят много скверны в нравы. Уорбертон.] Многое из этого верно, но я полагаю, что Шекспир не намеревался возлагать все это размышление на говорящего.

III.v.40 (294,1) [если двое едут на лошади, один должен ехать сзади] Это не неуместно и не лишено смысла. Догберри, в своем тщеславии превосходства, извиняясь за своего соседа, замечает, что «из двух людей на лошади один должен ехать сзади». Первое место по рангу или пониманию может принадлежать только одному, и этот «счастливый» один не должен презирать своего низшего.

IV.i.22 (296,2) [Междометия? Почему, тогда некоторые из них — о смехе] Это цитата из грамматики.

IV.i.42 (296,3) [роскошная (luxurious) постель] То есть «распутная». «Luxury» — это термин исповедника для незаконных удовольствий пола.

IV.i.53 (297,5) [слово слишком широкое (large)] Так он использует «широкие шутки» в этой пьесе для обозначения «распутных, не сдерживаемых должными границами».

IV.i.57 (297,6) [Я напишу против этого] [W: буду кричать против] Поскольку подписываться под чем-либо — значит «допускать» это, так писать «против» — значит «не допускать» или «отрицать».

IV.i.59 (297,7) [чиста, как бутон] Прежде чем воздух попробовал его сладость.

IV.i.75 (298,8) [любезная (kindly) сила] То есть «естественная сила». «Kind» — это «природа».

IV.i.93 (298,9) [либеральный (liberal) злодей] «Liberal» здесь, как и во многих местах этих пьес, означает «откровенный сверх честности или приличия». Свободный на язык. Доктор Уорбертон излишне читает «нелиберальный».

IV.i.101 (299,1) [О Геро! Каким Геро (героем) была бы ты] Боюсь, здесь задумана плохая игра слов на имени «Геро».

IV.i.123 (300,2) [История, которая напечатана в ее крови?] То есть история, которую ее румянец обнаруживает как истинную.

IV.i.128 (300,3) [Скорбел ли я, что у меня был только один? Роптал ли я из-за этого на устройство бережливой природы?] [W: природы 'fraine] Хотя «frame» не является словом, которое кажется читателю настоящего времени наиболее подходящим для выражения чувств поэта, все же оно может быть использовано, чтобы показать, что у него был «один ребенок» и «не больше», как то, что у него была «девочка», а не «мальчик», и поскольку оно может легко означать «систему вещей» или «универсальную схему», весь порядок существ охвачен, из него не возникает никакой трудности, которую нужно устранять таким насильственным усилием, как введение нового слова, оскорбительно искалеченного.

IV.i.137 (301,4) [Но мое, и мое, которое я любил, и мое, которое я хвалил, и мое, которым я гордился] [W: «как мое» в трех местах] Даже в этом небольшом изменении нет нужды. Говорящий выражает свою эмоцию внезапно: «Но мое, и мое, которое я любил» и т.д., через эллипсис, частый, возможно, слишком частый, как в стихах, так и в прозе.

IV.i.187 (303,6) [изгиб (bent) чести] «Bent» используется нашим автором для обозначения предельной степени любой страсти или ментального качества. В этой пьесе ранее Бенедикт говорит о Беатриче: «ее привязанность имеет свой полный изгиб». Выражение происходит от стрельбы из лука; лук имеет свой «изгиб», когда он натянут настолько, насколько это возможно.

IV.i.206 (304,8) [остентация] Показ; видимость.

IV.i.251 (305,1) [Самая тонкая нить может вести меня] Это одно из наблюдений нашего автора о жизни. Люди, подавленные горем, жадно прислушиваются к первым предложениям облегчения, соглашаются на любую схему и верят каждому обещанию. Тот, кто больше не имеет уверенности в себе, рад довериться любому другому, кто возьмется вести его.

IV.ii.70 (311,6) [Секстон. Пусть они будут в руках] В старом кварто в этой сцене нет ничего, что отличалось бы от обычных копий, за исключением того, что имена двух актеров, Кемпа и Коули, помещены в начале реплик вместо надлежащих слов (см. 1765, III, 249,7).

V.i.15 (313,7)

[Если такой улыбнется и погладит свою бороду; И, горе, виляй! крикнет; хм, когда он должен стонать]

Сэр Томас Ханмер, а вслед за ним доктор Уорбертон, вместо «wag» читают «waive», что, я полагаю, то же самое, что «отложить в сторону» или «отделаться». Ни одна из этих конъектур не удовлетворяет меня, как, возможно, и любого другого читателя. Я не могу не думать, что истинный смысл ближе, чем воображается. Я пунктирую так:

 Если такой улыбнется и погладит свою бороду, И, горе, виляй! крикнет; хм, когда он должен стонать;

То есть: «Если он улыбнется и крикнет: горе, прочь, и хмыкнет вместо стона». Порядок, в котором стоят «и» и «крикнет», резок, и эта резкость сделала смысл ошибочным. Расположите слова в обычном порядке, и мое чтение будет свободно от всех трудностей.

 Если такой улыбнется и погладит свою бороду, Крикнув: горе, виляй! и хмыкнет, когда он должен стонать.

V.i.32 (314,8) [Мои горести кричат громче, чем увещевание] То есть, чем наставление, чем моральное поучение.

V.i.102 (318,4) [мы не будем будить ваше терпение] [W: мучить (wrack)] Эта поправка очень правдоподобна и, возможно, верна; однако нынешнее чтение может допустить согласованный смысл с меньшими трудностями, чем многие другие выражения Шекспира.

Старики были очень сердиты и возмутительны; принц говорит им, что он и Клаудио «не будут будить их терпение»; не будут дольше заставлять их «терпеть» присутствие тех, кому, хотя они и смотрят на них как на врагов, они не могут сопротивляться.

V.i.138 (319,6) [повернуть свой пояс] У нас есть пословичная фраза: «Если он сердится, пусть повернет пряжку своего пояса». Но я не знаю ее происхождения или смысла.

V.i.166 (320,7) [мудрый джентльмен] Эта шутка, зависящая от разговорного использования слов, теперь неясна; возможно, нам следует читать «мудрый джентльмен» (gentle man) или «человек, достаточно мудрый, чтобы быть трусом». Возможно, «мудрый джентльмен» в ту эпоху использовался иронично и всегда означал «глупый малый».

V.i.231 (322,9) [один смысл хорошо одет] То есть один смысл вложен во многие разные одежды; принц задал один и тот же вопрос в четырех способах речи.

V.ii.9 (326,3) [Чтобы ни один человек не приходил ко мне? почему, я всегда буду держать внизу?] [Т: наверху] Я полагаю, каждый читатель найдет смысл старых копий.

V.ii.17 (327,4) [Я отдаю тебе баклеры (щиты)] Я полагаю, что «отдать баклеры» — значит «уступить» или «отложить все мысли о защите», так clipeum abjicere. Остальное не заслуживает комментария.

V.iii.13 (330,7) [Те, что убили твоего девичьего рыцаря] «Рыцарь» в своем первоначальном значении означает «последователь» или «ученик», и в этом смысле может быть женского рода. Елена в «Конец — делу венец» использует «рыцаря» в том же значении.

БЕСПОЛЕЗНЫЕ УСИЛИЯ ЛЮБВИ

I.i.31 (342,2)

[К любви, к богатству, к пышности я чахну и умираю; Со всем этим, живя в философии]

Стиль рифмованных сцен в этой пьесе часто запутан и неясен. Я не знаю наверняка, к чему относится «все это»; я полагаю, он имеет в виду, что находит «любовь», «пышность» и «богатство» в «философии».

I.i.75 (344,4) [в то время как истина в это время ложно ослепляет] «Ложно» (falsly) здесь, как и во многих других местах, то же самое, что «нечестно» или «предательски». Весь смысл этой звенящей декламации лишь в том, что «человек от слишком пристального изучения может прочитать себя до слепоты», что можно было бы рассказать с меньшей неясностью меньшим количеством слов.

I.i.82 (344,5)

[Столь ослепив, что взор его найдет, / И свет подаст, ослепший от него]

Это еще один излишне темный пассаж: смысл в том, что когда он «ослеплен», то есть его зрение ослабевает от того, что он устремляет взгляд на более прекрасные глаза, эти «более прекрасные» глаза станут его «взором», его «направлением» или «путеводной звездой» (см. «Сон в летнюю ночь»), «и подадут ему свет, ослепший от них».

I.i.92 (345,6)

[Слишком много знать — значит знать лишь славу; / И любой крестный отец может дать имя]

[Уорбертон: «shame» (позор) или «feign» (притворяться)] Тот факт, что существуют два способа исправить пассаж, дает повод подозревать, что может быть и третий способ, лучший, чем любой из них. Первая из этих конъектур придает прекрасный смысл, но не согласуется со следующей строкой; другая придает смысл менее изящный, и к тому же не рифмуется с соответствующим словом. Я не вижу причин, почему пассаж не может остаться без изменений. Следствие, говорит Бирон, чрезмерного знания — это не какое-либо реальное разрешение сомнений, а лишь пустая репутация. То есть чрезмерное знание дает только славу, имя, которое любой крестный отец может дать точно так же. (1773)

I.i.95 (345,7) [Proceeded well to stop all good proceeding] «Proceed» (продвигаться) — это академический термин, означающий «получить ученую степень», как, например, «он получил степень бакалавра медицины». Смысл в том, что он получил свои степени в искусстве препятствования степеням других.

I.i.153 (348,1) [Not by might master'd, but by especial grace] Бирон, среди своих экстравагантностей, говорит с большой справедливостью против глупости обетов. Они даются без достаточного учета превратностей жизни и поэтому нарушаются в силу какой-либо непредвиденной необходимости. Они обычно проистекают из самонадеянной уверенности и ложной оценки человеческих сил.

I.i.159 (349,2) [Suggestions] Искушения.

I.i.162 (349,3) [quick recreation] Живая забава, бойкое развлечение.

I.i.169 (349,4)

[Человек комплиментов, которого право и неправо / Избрали судьей в своем раздоре]

Этот пассаж, я полагаю, означает лишь то, что дон Армадо был человеком, искушенным в церемониальных тонкостях, тем, кто мог различить в самых деликатных вопросах чести точные границы между правым и неправым. «Compliment» (комплимент) во времена Шекспира не означало, по крайней мере не означало только лишь словесную вежливость или фразы учтивости, но, согласно своему первоначальному значению, — украшения или декоративные дополнения характера, таким же образом и на тех же принципах речи, что и «accomplishment» (совершенство). Комплимент — это, как хорошо выражается Армадо, «лак совершенного человека».

I.i.174 (350,6) [in the world's debate] «Мир» (world), по-видимому, используется королем в монашеском смысле, поскольку он теперь на время посвятил себя монашеской жизни. «В миру», «in seculo», в суете человеческих дел, от которых мы теперь счастливо отделены, «в миру», к которому подвижники уединения не имеют отношения.

I.i.252 (353,1) [base minow of thy mirth] «Minnow» (гольян) — это маленькая рыбка, что здесь не может подразумеваться. Мы можем прочитать: «the base minion of thy mirth» (низкий прислужник твоего веселья).

I.ii.5 (355,2) [dear imp] «Imp» (отпрыск) в древности было термином достоинства. Лорд Кромвель в своем последнем письме Генриху VIII молится за «отпрыска» своего, сына. Сейчас это слово используется только в презрительном или бранном смысле; возможно, во времена нашего автора оно было двусмысленным, в каком состоянии оно хорошо подходит к этому диалогу.

I.ii.36 (356,3) [crosses love not him] Под «crosses» (крестами) он подразумевает деньги. Так, в «Как вам это понравится» Шут говорит Селии: «если бы я должен был нести вас, я бы не нес никакого креста».

I.ii.150 (360,7) [Jaq. Fair weather after you! Dull. Come, Jaquenetta, away]

[Теобальд перераспределил две реплики] Мистер Теобальд попытался здесь возвеличить свое собственное усердие весьма незначительным действием. Все фолио читаются так, как читает он, за исключением того, что вместо именования лиц они дают их характеристики: «входят Шут, Констебль и Девица».

I.ii.168 (361,8) [It is not for prisoners to be silent in their words] Я полагаю, нам следует читать: «it is not for prisoners to be silent in their wards» (заключенным не подобает молчать в своих камерах), то есть под стражей, в темницах.

I.ii.183 (361,9) [The first and second cause will not serve my turn] См. последний акт «Как вам это понравится» с примечаниями.

II.i.15 (362,1)

[Красота покупается суждением глаза, / А не провозглашается низкой продажей языков торговцев]

«Chapman» здесь, по-видимому, означает «продавец», а не, как сейчас принято, «покупатель». «Cheap» или «cheping» в древности было «рынком», «chapman», следовательно, — «рыночный торговец». Смысл в том, что оценка красоты зависит не от провозглашения или рекламы продавца, а от глаза покупателя.

II.i.45 (363,2) [Well fitted] означает «хорошо квалифицированный».

II.i.49 (363,3) [match'd with] означает «объединенный» или «соединенный с».

II.i.105 (365,4) ['Tis deadly sin to keep that oath, my lord; And sin to break it] Сэр Т. Ханмер читает:

Not sin to break it.

Я считаю, ошибочно. Принцесса указывает на неудобство, очень часто сопутствующее опрометчивым клятвам, которые, будь они соблюдены или нарушены, порождают вину.

II.i.203 (369,6) [God's blessing on your beard!] То есть, да будет у тебя здравый смысл и серьезность, более соразмерные твоей бороде, длина которой плохо сочетается с такими праздными остротами.

II.i.223 (370,7) [My lips are no common, though several they be] «Several» — это огороженное поле частного владельца, так что Мария говорит, что ее губы — частная собственность. Об одном лорде, который недавно женился, заметили, что он растолстел; «Да, — сказал сэр Уолтер Рэли, — любой зверь растолстеет, если забрать его с общего пастбища и пасти на частном».

II.i.238 (370,8) [His tongue, all impatient to speak and not see] То есть «его язык, нетерпеливо желающий видеть, а не только говорить».

II. i. 241 (370,9) [To feel only looking] Возможно, нам лучше читать: «To feed only by looking» (питаться только взглядом).

II. i. 262 (371,1) [Boyet. You are too hard for me] [Теобальд не закончил здесь II акт] У мистера Теобальда достаточно оснований предлагать это изменение, но он не должен был вносить его в свою книгу без лучшего авторитета или большей необходимости. Поэтому я сохранил его наблюдение, но продолжил прежнее деление.

III.i (372,2) [Enter Armado, and Moth.] В фолио указание: «входят Бвастун и Мотылек», и в начале каждой реплики Армадо стоит «Бваст», как в этой, так и в предыдущей сцене между ним и его мальчиком. Другие персонажи этой пьесы также отмечены своими характеристиками так же часто, как и именами. Вся эта путаница была хорошо упорядочена поздними редакторами.

III.i.3 (372,3) [Concolinel] Здесь, по-видимому, утрачена песня.

III. i. 22 (373,5) [These are complements] Доктор Уорбертон здесь изменил «complements» на «'complishments» (совершенства), но без необходимости.

III. i. 32 (374,8) [but a colt] «Colt» (жеребенок) — это горячий, сумасбродный, необъезженный молодой человек; или иногда старик с юношескими желаниями.

III. i. 62 (375,9) [You are too swift, Sir, to say so] Как он может быть слишком быстрым, говоря, что свинец медленный? Я полагаю, нам следует читать, чтобы дополнить как рифму, так и смысл:

 You are too swift, sir, to say so, so soon / Is that lead slow, sir, which is fir'd from a gun?

III. i. 68 (375,1) [By thy favour, sweet welkin] «Welkin» — это небо, перед которым Армадо, с ложным достоинством испанца, извиняется за то, что вздыхает ему в лицо.

III. i. 73 (376,3) [no salve in the male, Sir] Старое фолио читает: «no salve in thee male, sir», что в другом фолио выглядит как «no salve, in the male, sir». Что это может означать, нелегко обнаружить: если «mail» (сумка) для пакета или мешка было тогда в употреблении, «no salve in the mail» может означать «никакой мази в сумке шарлатана». Или нам следует читать: «no enigma, no riddle, no l'envoy—in the vale, sir—O, sir. plantain». Дело не великое, но хотелось бы какого-то смысла.

III. i.112 (377,5) [how was there a Costard broken in a shin?] «Costard» — это название сорта яблок.

III. i.136 (378,7) [my in-cony Jew] [Уорбертон: jewel] Я не знаю, уместно ли, как бы правдоподобно это ни звучало, менять «Jew» (еврей) на «jewel» (драгоценность). «Jew» во времена нашего автора было, по какой-то причине, по-видимому, словом ласки. Так, в «Сне в летнюю ночь»:

Most tender Juvenile, and eke most lovely Jew. (см. 1765, II,144,9)

III.i.182 (381,2) [This signior Junto's giant-dwarf. Don Cupid] Мистер Аптон сделал очень остроумную конъектуру по поводу этого пассажа. Он читает:

This signior Julio's giant-dwarf —

Шекспир, говорит он, намеревался сделать комплимент Джулио Романо, который нарисовал Купидона в образе гиганта-карлика. Доктор Уорбертон считает, что под «Junio» подразумевается юность в целом.

III.i.188 (382,3) [Of trotting paritors] «Apparitor» или «paritor» — это чиновник епископского суда, который разносит повестки; поскольку повестки чаще всего выдаются за блуд, «paritor» находится под управлением Купидона.

III.i.189 (382,4)

[И я стану капралом его поля, / И буду носить его цвета! как обруч акробата!]

Замысел кажется очень натянутым и далеким, как бы его ни понимать. Идея не в том, что «обруч носит цвета», а в том, что цвета носятся так, как акробат носит свой обруч, повесив на одно плечо и пропустив под противоположную руку.

III.i.207 (383,5) [Some men must love my lady, and some Joan] Этим стихом мистер Теобальд заканчивает свой второй акт, не без рассудительности, но, как было замечено ранее, без достаточного авторитета.

IV.i.19 (384,6) [Here,—good my glass] Чтобы понять, как у принцессы оказалось под рукой зеркало в случайном разговоре, нужно помнить, что в те времена у французских дам было в моде носить зеркальце, как грубо представляет это мистер Бейль, «на животе»; то есть иметь маленькое зеркальце в золотой оправе, висящее на поясе, в которое они время от времени смотрели на свои лица или поправляли волосы.

IV.i.35 (385,8) [that my heart means no ill] [Уорбертон: tho'] «That my heart means no ill» — то же самое, что «to whom my heart means no ill»; обычная фраза опускает частицу, как «I mean him [не to him] no harm».

IV.i.41 (386,9) [a member of the commonwealth] Здесь, я полагаю, задумана своего рода шутка; «member of the common-wealth» (член содружества) используется вместо «один из простого народа», один из самых низких.

IV.i.49 (386,1)

[Если бы ваша талия, госпожа, была такой же тонкой, как мой ум, / Один из этих поясов девиц подошел бы к вашей талии]

[Уорбертон: my waste … your wit … my waste] Эта конъектура достаточно остроумна, но плохо продумана. Ясно, что пояса дам не подошли бы принцессе. Ибо когда она направила шута к «самой толстой и самой высокой», он немедленно поворачивается к ней с грубым извинением: «правда есть правда»; и снова говорит ей: «вы здесь самая толстая». Если и нужно сделать какое-то изменение, я бы предложил:

An' your waist, mistress, were as slender as your wit.

Это заострило бы ответ; но, возможно, он упоминает тонкость своего собственного ума, чтобы оправдать свою прямоту.

IV.i.59 (387,3) [Break the neck of the wax] Все еще намекая на каплуна.

IV.i.65 (388,5) [king Cophetua] На эту историю снова ссылаются в «Генрихе IV».

Let king Cophetua know the truth thereof.

Но об этом короле и нищенке история, тогда, несомненно, хорошо известная, боюсь, утрачена. Зенилофон не имеет вида женского имени, но поскольку я не знаю истинного имени, праздно гадать.

IV.i.99 (389,7) [ere while] Только что; некоторое время назад. Так Рэли:

Here lies Hobbinol our shepherd, while e'er.

IV.i.108 (390,9) [Come, lords, away] Возможно, принцесса сказала скорее:

— Come, ladies, away.

Остальная часть сцены не заслуживает внимания.

IV.ii (392,2) [Enter Dull, Holofernes, and Sir Nathaniel] Я не разделяю мнения ученого комментатора [Уорбертона], что сатира Шекспира так редко бывает личной. В природе личных инвектив — быстро становиться непонятными; и автор, который удовлетворяет личную злобу, «aniuam in vulnere ponit», разрушает будущую эффективность своих собственных сочинений и жертвует уважением будущих времен ради смеха одного дня. Неудивительно поэтому, что сарказмы, которые, возможно, во времена автора «заставляли театр реветь», теперь теряются среди общих размышлений. Однако, был ли характер Олоферна направлен на какого-то конкретного человека, я, несмотря на правдоподобность конъектуры доктора Уорбертона, склонен сомневаться. Каждый человек придерживается, насколько может, своих собственных предубеждений. Прежде чем прочитать эту заметку, я рассматривал характер Олоферна как заимствованный у Ромба из сэра Филипа Сидни, который в своего рода пасторальном развлечении, представленном королеве Елизавете, ввел школьного учителя с таким именем, говорящего «на тройке языков сразу» и сбивающего с толку себя и своих слушателей жаргоном, подобным жаргону Олоферна в настоящей пьесе. Сидни сам мог привезти этот характер из Италии; ибо, как отмечает Пичем, школьный учитель долгое время был одним из смешных персонажей в фарсах этой страны.

IV.ii.29 (395,4)

[И такие бесплодные растения поставлены перед нами, что мы должны быть благодарны, / Которые мы пробуем и чувствуем за те части, что плодоносят в нас, больше, чем он]

Сэр Т. Ханмер читает так:

And such barren plants are set before us, that we thankful should be, / For those parts which we taste and feel do fructify in us more than he.

А мистер Эдвардс в своих замечаниях на примечания доктора Уорбертона одобряет эту конъектуру. Я думаю, оба редактора ошибаются, за исключением того, что сэр Т. Ханмер нашел метр, хотя и упустил смысл. Я читаю, с небольшим изменением:

And such barren plants are set before us, that we thankful should be, When we taste and feeling are for those parts that do fructify in us more than he.

То есть «такие бесплодные растения» представлены в творении, чтобы сделать нас «благодарными, когда у нас больше вкуса и чувства, чем у него, к тем частям» или качествам, «которые приносят плод» в нас и сохраняют нас от того, чтобы быть такими же «бесплодными растениями». Таков смысл, справедливый сам по себе и благочестивый, но немного омраченный дикцией сэра Натаниэля. Длина этих строк не была новшеством на английской сцене. Моралите предлагают сцены такого же размера. (1773)

IV.ii.32 (396,5)

[Ибо как мне было бы плохо быть тщеславным, неблагоразумным или дураком; / Так если бы на учености была заплата, видеть его в школе]

Смысл в том, что быть в школе было бы так же плохо для «заплаты» или низкого человека, как глупость была бы плоха для меня.

IV.ii.99 (399,2) [Vinegia. Vinegia, Chi non te vedi, ei non te pregia] [Это чтение — конъектура Теобальда] Пословица, как я проинформирован, такова: «Тот, кто видит Венецию мало, ценит ее много; тот, кто видит ее много, ценит ее мало». Но я полагаю, мистер Теобальд прав, ибо истинная пословица не послужила бы цели говорящего.

IV.ii.156 (403,6) [colourable colours] То есть правдоподобные или благовидные проявления.

IV.iii.3 (403,7) [I am toiling in a pitch] Намек на цвет лица леди Розалины, которая на протяжении всей пьесы представлена как черная красавица.

IV.iii.29 (404,8) [The night of dew, that on my cheeks down flows] Я не могу считать «ночь росы» истинным чтением, но не знаю, что предложить.

IV.iii.47 (405,9) [he comes in like a perjure, wearing papers] Наказание за лжесвидетельство — носить на груди бумагу, выражающую преступление.

IV.iii.74 (406,2) [the liver-vein] Печень в древности считалась вместилищем любви.

IV.iii.110 (408,5) [Air, would I might triumph so!] Возможно, нам лучше читать:

Ah! would I might triumph so!

IV.iii.117 (409,7) [ay true love's fasting pain] [Уорбертон: festring] Нет нужды в каком-либо изменении. «Fasting» — это томительный, голодный, нуждающийся.

IV.iii.148 (410,8) [How will he triumph, leap, and laugh at it?] [Уорбертон: geap] «Leap» (прыгать) — это ликовать, скакать от радости. Это должно остаться.

IV.iii.166 (410,9) [To see a king transformed to a knot!] «Knot» (узел) не имеет смысла, который мог бы подойти к этому месту. Мы можем прочитать «sot» (дурак). Рифмы в этой пьесе таковы, что «sat» и «sot» могут быть вполне допустимы.

IV.iii.180 (412,2) [With men like men] [Уорбертон: vane-like] Это хорошо придумано, но, возможно, поэт может иметь в виду «с людьми, как обычные люди».

IV.iii.231 (414,3) [She (an attending star)] Нечто подобное есть в строфе сэра Генри Уоттона, вставку которой поэтический читатель простит.

—Ye stars, the train of night, / That poorly satisfy our eyes / More by your number than your light: / Ye common people of the skies, / What are ye when the sun shall rise.

IV.iii.256 (415,6) [And beauty's crest becomes the heavens well] [Уорбертон: crete] Эта конъектура не может быть принята, пока ее автор не докажет, что «crete» — английское слово. Кроме того, «crest» (гребень) здесь правильно противопоставлен «badge» (знаку). «Черный», — говорит Король, — это «знак ада», но то, что украшает небо, — это «гребень красоты». «Черный» омрачает ад и поэтому ненавистен; «белый» украшает небо и поэтому прекрасен.

IV.iii.290 (417,8) [affection's men at arms] «A man at arms» — это солдат, вооруженный со всех сторон как наступательно, так и оборонительно. Это не более чем «Вы, солдаты любви».

IV.iii.313 (418,2) [Teaches such beauty as a woman's eye] т.е. глаза дамы дают более полное представление о красоте, чем любой автор.

IV.iii.321 (418.3) [In leaden contemplation have found out Such fiery numbers] «Numbers» (числа) в этом пассаже — не что иное, как «поэтические размеры». «Могли бы вы, — говорит Бирон, — путем уединенного созерцания достичь такого поэтического огня, таких бойких размеров, какие были подсказаны глазами красоты?». Астроном, слишком много глядя вверх, падает в канаву.

IV.iii.358 (422,9)

[Или ради любви, слова, которое любит всех людей; / Или ради людей, автора этих женщин; / Или ради женщин, благодаря которым мы, мужчины, являемся мужчинами]

Возможно, мы могли бы прочитать так, переставив строки:

Or for love's sake, a word that loves all men; / For women's sake, by whom we men are men; / Or for men's sake, the authours of these women.

Антитеза «слова, которое любят все люди» и «слова, которое любит всех людей», хотя сама по себе мало что стоит, имеет много духа этой пьесы.

IV.iii.386 (423,2) [If so, our copper buys no better treasure] Здесь мистер Теобальд заканчивает третий акт.

V.i.3 (423,3) [your reasons at dinner have been sharp and sententious] Я не очень хорошо знаю, какую степень уважения Шекспир намеревается получить для этого викария, но он вложил в его уста законченное представление о разговорном совершенстве. Очень трудно добавить что-либо к этой характеристике застольной беседы школьного учителя, и, возможно, все наставления Кастильоне едва ли будут содержать правило для разговора, столь справедливо очерченное, столь широко распространенное и столь тонко ограниченное.

Может быть уместным просто отметить, что «reason» (разум) здесь и во многих других местах означает «дискурс»; и что «audacious» (дерзкий) используется в хорошем смысле для «одушевленный, оживленный, уверенный». «Opinion» (мнение) — то же самое, что «упрямство» или «самомнение».

V.i.14 (424,4) [He is too picked] Иметь бороду «piqued» (остроконечную) или подстриженную так, чтобы она заканчивалась острием, было во времена нашего автора признаком путешественника, приверженного иностранным модам: так говорит Бастард в «Короле Джоне»: «— Я допрашиваю / Моего остробородого человека из стран».

V.i.29 (425,6) [(Ne intelligis, Domine.) to make frantick, lunatick?] Кажется, еще чего-то не хватает для целостности этого пассажа, который мистер Теобальд в самых испорченных и трудных местах очень счастливо восстановил. Вместо «ne intelligis domine, to make frantick, lunatick» я читаю: «(nonne intelligis, domine?) to be mad, frantick, lunatick».

V.i.44 (427,6) [honorificabilitudinitatibus] Это слово, откуда бы оно ни происходило, часто упоминается как самое длинное известное слово. (1773)

V.i.110 (429,6) [dally with my excrement] Автор ранее называл бороду «выделением доблести» в «Венецианском купце».

V.ii.43 (432,5) ['Ware pencils!] Предыдущие издания читали:

Were pencils ——

Сэр Т. Ханмер здесь правильно восстановил:

'Ware pencils ——-

Розалина, черная красавица, упрекает светлую Кэтрин за то, что та красится.

V.ii.69 (434,9) [None are so surely caught when they are catch'd, As wit turn'd fool] Это наблюдения, достойные человека, который исследовал человеческую природу с самым пристальным вниманием.

V.ii.87 (434,1) [Saint Dennis to St. Cupid!] Принцесса Франции призывает, с излишней легкомысленностью, покровителя своей страны, чтобы противопоставить его силу силе Купидона.

V.ii.117 (435,2) [spleen ridiculous] означает «смехотворный приступ».

V.ii.205 (439,5) [Vouchsafe, bright moon, and these thy stars] Когда королева Елизавета спросила посла, как ему нравятся ее дамы, «Трудно, — сказал он, — судить о звездах в присутствии солнца».

V.ii.235 (440,6) [Since you can cog] «Cog» означает «фальсифицировать кости» и «фальсифицировать повествование» или «лгать».

V.ii.281 (442,7) [better wits have worn plain statute-caps] Эта строка не повсеместно понята, потому что не каждый читатель знает, что «statute cap» (уставная шапка) — часть академического одеяния. Леди Розалина заявляет, что ее ожидание было разочаровано этими придворными студентами и что «лучшие умы» можно найти в обычных местах образования. [Грей предложил другое объяснение] Я считаю свою собственную интерпретацию этого пассажа правильной. (см. 1765, II,197,3)

V.ii.295 (443,8)

[Прекрасные дамы в масках — розы в бутоне; / Без масок, их дамасское сладкое смешение показано, / Это ангелы, закрывающие облака, или распустившиеся розы]

[Ханмер: angels vailing clouds] [Уорбертон упражнялся в сарказме по этому поводу] Я не знаю, почему объяснение сэра Т. Ханмера должно рассматриваться с таким презрением, или почему «vailing clouds» должны быть «закрывающими солнце». Дамы без масок, — говорит Бойе, — подобны «ангелам, закрывающим облака», или позволяющим тем облакам, которые скрывали их яркость, опуститься перед ними. Что здесь абсурдного или презренного?

V.ii.309 (444,1) [Exeunt ladies] Мистер Теобальд заканчивает здесь четвертый акт.

V.ii.337 (447,4) [—behaviour, what wert thou, 'Till this mad man shew'd thee? and what art thou now?] [Это две удивительно прекрасные строки, намекающие на то, что то, что дворы называют манерами и чем так гордятся, обучая как чему-то, чему больше нигде нельзя научиться, — это скромное тихое достижение под руководством природы и здравого смысла, которое выполняет свою функцию в содействии общественной жизни, не будучи замеченным. Но что, когда оно вырождается в показ и парад, оно становится немужским презренным качеством. Уорбертон.] То, что сказано в этой заметке, несомненно верно, но не содержится в цитате.

V.ii.348 (448,5) [The virtue of your eye must break my oath] Я полагаю, автор имеет в виду, что «добродетель», в каковое слово включены и «доброта», и «сила», должна растворить обязательство клятвы. Принцесса в своем ответе берет самую неблаговидную часть двусмысленности.

V.ii.374 (449,6)

[когда мы приветствуем / Глазами, лучше всего видящими, огненное око небес, / Светом мы теряем свет: ваша способность / Такова, что перед вашим огромным запасом / Мудрые вещи кажутся глупыми, а богатые — лишь бедными]

Это очень возвышенный и элегантный комплимент.

V.ii.419 (450,7) [Write, Lord have mercy on us, on those three] Это была надпись, помещаемая на дверях домов, зараженных чумой, с которой Бирон сравнивает любовь свою и своих товарищей; и, преследуя метафору, находит «знаки» также и на дамах. «Знаки» чумы — это первые пятна или обесцвечивания, по которым известно, что инфекция получена.

V.ii.426 (451,8) [how can this be true, That you stand forfeit, being those that sue?] То есть, как могут быть подвержены конфискации те, кто начинает процесс. Шутка заключается в двусмысленности слова «sue», которое означает «преследовать по закону» или «предлагать петицию».

V.ii.440 (451,9) [you force not to forswear] «You force not» — то же самое, что «вы не делаете затруднений». Это очень справедливое наблюдение. Преступление, которое было совершено однажды, совершается снова с меньшим нежеланием.

V.ii.471 (452,2) [in will and error. Much upon this it is:—And might not you] Я полагаю, этот пассаж следует читать так:

— in will and error. Boyet. Much upon this it is. Biron. And might not you, &c.

V.ii.490 (453,5) [You cannot beg us] То есть мы не дураки, наши ближайшие родственники не могут «выпросить» опеку над нашими личностями и состояниями. Один из юридических тестов «природного» (дурака) — проверить, умеет ли он считать.

V.ii.517 (454,6)

[Тот спорт больше всего радует, который меньше всего знает как. / Где рвение стремится угодить, и содержание / Умирает в рвении того, что оно представляет]

Третью строку можно прочитать лучше так:

— the contents Die in the zeal of him which them presents.

Это чувство принцессы очень естественно, но менее великодушно, чем у амазонской королевы, которая говорит по похожему случаю в «Сне в летнюю ночь»:

I love not to see wretchedness o'ercharg'd, Nor duty in his service perishing.

V.ii.547 (455,8) [A bare throw at novum] Этот пассаж я не понимаю. Я полагаю, что «novum» должно быть «novem», и что задумана какая-то аллюзия между игрой в «девять кеглей» и игрой в «девять достойных», но это лежит слишком глубоко для моего исследования.

V.ii.581 (457,2) [A-jax] Здесь есть игра слов «Ajax» и «a jakes» (отхожее место).

V.ii.694 (461,4) [more Ates] То есть больше подстрекательства. Ата была озорной богиней, которая подстрекала к кровопролитию.

V.ii.702 (461,5) [my arms] Оружие и доспехи, которые он носил в образе Помпея.

V.ii.744 (463,8) [In the converse of breath] Возможно, «converse» может в этой строке означать «обмен».

V.ii.755 (464,2) [which fain it would convince] Мы должны читать:

— which fain would it convince;

то есть мольбы любви, которые хотели бы «одолеть» горе. Так леди Макбет заявляет, что она «одурманит» камергера вином.

V.ii.762 (464,3) [Honest plain words best pierce the ear of grief] Поскольку кажется не очень уместным для Бирона ухаживать за принцессой от имени короля в присутствии короля, в этот критический момент я полагаю, что реплика отдана не тому лицу. Я читаю так:

Prin. I understand you not, my griefs are double: Honest plain words best pierce the ear of grief. King. And by these badges, &c.

V.ii.779 (465,4) [Suggested us] То есть «искушали нас».

V.ii.790 (465,5) [As bombast, and as lining to the time] Эта строка темна. «Bombast» (набивка) была своего рода рыхлой тканью, не совсем похожей на то, что сейчас называют ватой, используемой для придания одежде того времени объема и выпуклости без большого увеличения веса; откуда то же название дается опухоли слов, не подкрепленных твердым чувством. Принцесса, следовательно, говорит, что они рассматривали это ухаживание лишь как «набивку», как нечто, чтобы заполнить жизнь, что, не будучи тесно связанным с ней, может быть отброшено по желанию.

V.ii.795 (466,7) [We did not quote them so] [Нам следует читать: quote, esteem, reckon. Уорбертон] хотя наши старые писатели, пишущие на слух, вероятно, писали «cote», как это произносилось. (см. 1765, II,218,5)

V.ii.823 (467,8) [To flatter up these powers of mine with rest] Доктор Уорбертон читал бы «fetter» (сковать), но «flatter» (льстить) или «sooth» (успокаивать), по моему мнению, более уместно для цели короля, чем «fetter». Возможно, мы можем прочитать:

To flatter on these hours of time with rest;

То есть я не отказался бы жить в скиту, чтобы сделать год ожидания проходящим в покое.

V.ii.873 (469,2) [dear groans] «Dear» должно здесь, как и во многих других местах, быть «dere» — печальный, ненавистный.

V.ii.904 (470,3) [When daisies pied, and violets blue] Первые строки этой песни, которые были переставлены, были заменены мистером Теобальдом.

V.ii.907 (470,5) [Do paint the meadows with delight] [Уорбертон: much bedight] Намного менее элегантно, чем нынешнее чтение.

(472,7) Общее наблюдение. В этой пьесе, которую все редакторы согласились осудить, а некоторые отвергли как недостойную его.

Том III

СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ

I.i.6 (4,2) [Long withering out a young man's revenue] [Уорбертон: wintering] Что обычное чтение — не хороший английский язык, я не могу понять, и поэтому не нахожу в себе искушения изменить его.

I.i.47 (5,6) [To leave the figure, or disfigure it] [Уорбертон: 'leve] Я не знаю, почему столь резкое слово должно быть допущено с такой малой нуждой, слово, которое, будучи произнесенным, не могло быть понято, и пример которого не может быть показан. Смысл ясен: «вы обязаны своему отцу бытием, которое он может по желанию продолжать или уничтожить».

I.i.68 (6,8) [Know of your youth] Поставьте свою юность под вопрос. Рассмотрите свою юность. (1773)

I.i.76 (7,9) [But earthlier happy is the rose distill'd] Так все копии, однако «earthlier» — столь резкое слово, а «earthlier happy» вместо «happier earthly» — столь необычный способ речи, что я удивляюсь, почему никто из редакторов не предложил «earlier happy».

I.i.110 (8,2) [spotted] Как «spotless» (безупречный) — невинный, так «spotted» (пятнистый) — порочный. (1773)

I.i.131 (9,3) [Beteem them] давать их, даровать их. Слово используется Спенсером.

I.i.157 (10,8) [I have a widow aunt, a dowager] Эти строки, возможно, могли бы быть более правильно упорядочены так:

   I have a widow aunt, a dowager / Of great revenue, and she hath no child, / And she respects me as her only son; / Her house from Athens is remov'd seven leagues, / There, gentle Hermia, may I marry thee, / And to that place—

I.i.169-178 (11,1) [Уорбертон перераспределил здесь реплики] Эта конъектура рассудительна, но не необходима. Поэтому я дал примечание, не изменяя текста. Осуждение мужчин как более часто клятвопреступных, чем женщин, кажется, делает эту строку более подходящей для леди.

I.i.183 (12,3) [Your eyes are lode-stars] Это был комплимент, нередкий среди старых поэтов. «Lode star» — это ведущая или направляющая звезда, то есть полярная звезда. Магнит по той же причине называется «lode-stone» (магнит), либо потому что он ведет железо, либо потому что он направляет моряка. У Мильтона та же мысль в «L'Allegro»:

Tow'rs and battlements he sees / Bosom'd high in tufted trees, / Where perhaps some beauty lies, / The Cynosure of neighb'ring eyes.

Дэвис называет Елизавету «магнитом» для сердец и «магнитом» для всех глаз. (см. 1765, 1,97,9)

I.i.204 (13,6)

[До того времени, как я увидела Лизандра, / Афины казались мне раем]

Возможно, не каждый читатель может обнаружить уместность этих строк. Гермия хочет утешить Елену и избежать всякого вида триумфа над ней. Поэтому она просит ее не рассматривать силу нравиться как преимущество, которому нужно сильно завидовать или сильно желать, поскольку Гермия, которую она считает обладающей ею в высшей степени, не нашла от нее иного эффекта, кроме потери счастья.

I.i.232 (15,8) [Things base and vile, holding no quantity] «Quality» (качество) кажется словом, более подходящим к смыслу, чем «quantity» (количество), но любое может подойти. (1773)

I.i.240 (15,9) [in game] «Game» здесь означает не состязательную игру, а спорт, шутку. Так Спенсер:

'Twixt earnest and 'twixt game.

I.ii (16,2) [Enter Quince the carpenter, Snug the joiner. Bottom the weaver. Flute the bellows-mender. Snout the tinker, and Starveling the taylor] В этой сцене Шекспир пользуется своим знанием театра, чтобы высмеять предрассудки и соперничество актеров. Основа, который общепризнан как главный актер, заявляет о своей склонности к тирану, к роли ярости, шума и смятения, которую каждый молодой человек жаждет исполнить, когда впервые ступает на сцену. Тот же Основа, который, кажется, вырос в гримерной, имеет другую актерскую страсть. Он стремится захватить каждую роль и исключил бы своих подчиненных из всякой возможности отличиться. Поэтому он желает играть Пирама, Фисбу и Льва одновременно.

I.ii.10 (17,4) [grow on to a point] Д-р Уорбертон читал go on (продолжать); но слово grow (расти) употреблено здесь в аллюзии на его фамилию, Куинс (Quince — айва). (см. 1765, I, 100, 8)

I.ii.52 (18,6)

[Флю. Нет, ей-богу, не хочу играть женщину; у меня борода пробивается. Куин. Это ничего, сыграешь в маске; и можешь говорить так тонко, как хочешь]

Этот отрывок показывает, как восполнялось отсутствие женщин на старой сцене. Если не находилось юноши, который мог бы исполнить роль с лицом, сошедшим за женское, персонаж игрался в маске, которая в то время была настолько употребительной частью дамского туалета, что не придавала сцене необычного вида: и тот, кто мог модулировать свой голос на женский лад, мог играть женские роли весьма успешно. В «Мемуарах театра» Даунса замечено, что одна из таких поддельных героинь вызывала страсти сильнее, чем женщины, которые с тех пор были выведены на сцену. Некоторые развязки старых комедий, в которых влюбленные женятся не на тех женщинах, при воспоминании об обычном использовании масок становятся более вероятными.

I.ii.98 (20,8) [Бот. Я сыграю ее либо в вашей соломенно-желтой бороде, либо в вашей оранжево-рыжей бороде, либо в вашей пурпурной бороде, либо в вашей бороде цвета французской короны; в вашей совершенно желтой] Здесь Основа снова обнаруживает истинный талант к сцене своей заботой о приличии костюма и своими раздумьями о том, какую бороду выбрать из множества бород, все из которых неестественны.

II.i.2 (21,3) [Через холм, через дол] Так у Дрейтона в его «Дворе фей»,

Через бурелом, через терновник. Через грязь, через тину. Через воду, через огонь.

II.i.9 (22,4) [Росой окропить ее круги на лугу] Вместо orbs (круги) д-р Грей склонен подставить herbs (травы). Упомянутые здесь круги — это кольца, которые, как предполагается, оставляют феи на земле, чья зелень происходит от заботы феи поливать их.

Они в своих хождениях делают этот круг, Встречаемый на лугах и в болотах, Оттого и называемый землей фей. Дрейтон.

II.i.10 (22,5) [Первоцветы высокие — ее пенсионеры] Первоцвет был любимцем фей. У Дрейтона есть намек на их внимание к майскому утру.

— для королевы подходящая башня, Сказал он, это прекрасный цветок первоцвета. — В вашей свите нет ни одной феи, Которая когда-либо отправилась собирать май, Чтобы она не сделала это по пути, Самый высокий из тех, что растут.

II.i.16 (22,7) [неуклюжий дух] Lob, lubber, looby, lobcock — все они обозначают как физическую нерасторопность, так и тупость ума.

II.i.23 (23,8) [подкидыш] Changeling обычно используется для обозначения ребенка, предположительно оставленного феями, но здесь — для ребенка, которого они забрали.

II.i.29 (23,9) [блестящий] Сияющий, яркий, веселый.

II.i.30 (23,1) [Но они ссорятся] [Square здесь означает ссориться. И теперь вы такие дураки, что ссоритесь из-за этого? Грей.]

Французское слово contrecarrer имеет то же значение.

II.i.36 (24,4)

[Снимать сливки; и иногда работать на ручной мельнице, И заставлять запыхавшуюся хозяйку тщетно сбивать масло]

Смысл этих строк запутан. Не ты ли тот, говорит фея, кто пугает деревенских девушек, снимает сливки, работает на ручной мельнице и заставляет уставшую доярку сбивать масло без толку? Упоминание мельницы кажется неуместным, ибо она сейчас рассказывает не о добре, а о зле, которое он творит. Я бы упорядочил строки так:

 И иногда заставлять запыхавшуюся хозяйку сбивать масло, Снимать сливки и тщетно работать на ручной мельнице.

Или простой перестановкой строк;

 И тщетно заставлять запыхавшуюся хозяйку сбивать масло, Снимать сливки и иногда работать на ручной мельнице.

Тем не менее, необходимости в изменениях нет. (см. 1765, I, 106, 1)

II.i.40 (24,6) [Те, кого называют Хобгоблином, и милый Пак, Вы делаете их работу] На эти традиционные поверья Мильтон ссылается в «L'Allegro»,

Затем к пряному коричневому элю, С рассказами о многих подвигах. Как фея Мэб ела угощения; Она была ущипнута и дернута, говорила она. И он, ведомый лапторпом Фрайера; Рассказывает, как трудящийся гоблин потел, Чтобы заработать свою чашу сливок, должным образом поставленную, Когда за одну ночь до проблеска утра Его призрачный цеп обмолотил зерно, Которое десять поденщиков не могли закончить. Затем ложится неуклюжий демон.

Похожий рассказ о Паке дает Дрейтон,

  Он встречает Пака, которого большинство людей называют Хобгоблином, и нападает на него. — Этот Пак кажется лишь мечтательным болваном, Все еще гуляющим, как оборванный жеребенок, И часто выпрыгивающим из постели, С целью обмануть нас; И, ведя нас, заставляет нас сбиться с пути. Долгими зимними ночами прочь от дороги. И когда мы застреваем в грязи и глине, Он оставляет нас со смехом.

Тому, кто сравнит поэму Дрейтона с этой пьесой, станет очевидно, что либо один из поэтов скопировал другого, либо, как я скорее полагаю, существовала некая общепринятая система империи фей, которую они оба изобразили как могли точно. Кто написал первым, Дрейтон или Шекспир, я не могу обнаружить.

II.i.42 (25,7) [Пак. Ты говоришь верно] Я восполнил стих, который, как я полагаю, автор оставил полным,

Кажется, что в мифологии фей Пак, или Хобгоблин, был верным слугой Оберона и всегда использовался для наблюдения или обнаружения интриг королевы Мэб, называемой Шекспиром Титанией. Ибо в «Нимфидии» Дрейтона те же феи заняты тем же делом. У Мэб роман с Пигвиггеном; Оберон, будучи ревнивым, посылает Хобгоблина поймать их, и одна из нимф Мэб противостоит ему заклинанием.

II.i.54 (26,8) [И кричит «портной»] Обычай кричать «портной» при внезапном падении назад, кажется, я помню, наблюдал. Тот,

кто соскальзывает со стула, падает так, как портной садится на свой стол. Оксфордский редактор и д-р Уорбертон вслед за ним читают «и бранится или кричит», правдоподобно, но, я полагаю, неверно. Кроме того, проделка феи представлена как вызывающая скорее веселье, чем гнев.

II.i.56 (26,9) [И растет] И увеличивается, как растет луна.

II.i.58 (26,1) [Но место, Фея] Все старые копии читают — Но место, Фея. Слово Fairy или Faery иногда было трехсложным, как часто у Спенсера.

II.i.84 (28,5) [мощеный фонтан] Фонтан, выложенный камнем по краю.

II.i.88 (28,6) [ветры, свистящие] Так Мильтон,

 Пока качающиеся ветры громко свистят.

II.i.91 (28,7) [мелкая река] Так в кварто: фолио читает petty (маленькая).

У Шекспира в «Лире» есть то же слово, «низкие мелкие фермы». Значение ясно: презренный, подлый, жалкий, несчастный; но так как это слово без какой-либо разумной этимологии, я был бы рад заменить его на petty, хотя оно, несомненно, верно. У нас есть «мелкий мелкий чиновник» в «Мере за меру».

II.i.92 (28,8) [переполнили свои берега] Снесли берега, которые их сдерживали. Так в «Лире»,

Тесно запертые вины Разрывают свои скрывающие оболочки.

II.i.98 (29,1) [Игра в девять человек] Это была какая-то сельская игра, проводимая на размеченной земле. Но что это было еще, я не нашел.

II.i.100 (29,2) [Человеческие смертные нуждаются в своей зиме здесь] После всех усилий редакторов этот отрывок остается для меня непонятным. Я не вижу, почему зима в общем беспорядке года, который сейчас описывается, более нужна, чем любое другое время года. Д-р Уорбертон отмечает, что он намекает на нашу практику пения гимнов в декабре; но хотя Шекспир не великий хронолог в своих драмах, я думаю, он никогда не смешивал истинную и ложную религию настолько, чтобы дать нам повод верить, что он заставил бы луну разгневаться из-за пропуска наших гимнов. Поэтому я полагаю, что он имел в виду языческие обряды поклонения. Это не вся трудность. Рассказ Титании об этом бедствии недостаточно последователен. Люди не находят зимы, поэтому они не поют гимнов; луна, спровоцированная этим упущением, меняет времена года: то есть изменение времен года вызывает изменение времен года. Я далек от того, чтобы предполагать, что Шекспир не мог иногда мыслить путано, и поэтому не уверен, что отрывок испорчен. Если бы мы прочитали,

И человеческие смертные нуждаются в своем привычном годе,

все же эта вольность изменения не сильно улучшит повествование;

причина и следствие все еще перепутаны. Давайте продвинем критическую дерзость немного дальше. Скалигер переставил строки «Галла» Вергилия. Почему бы не рискнуть на тот же эксперимент с Шекспиром.

Человеческие смертные нуждаются в своем привычном годе, Времена года меняются; седые морозы Падают на свежее лоно алой розы; И на подбородке старого Гиема, и ледяной короне, Ароматный венок из сладких летних бутонов, Как в насмешку, возложен. Весна, лето, Ворчливая осень, сердитая зима, меняют Свои привычные ливреи; и изумленный мир, По их приросту, теперь не знает, что есть что. Ни одна ночь теперь не благословлена гимном или песнопением; Поэтому луна, управительница потоков, Бледная в своем гневе, омывает весь воздух; И через это недомогание мы видим, Что ревматические болезни изобилуют. И это же потомство зла происходит От наших споров, от наших разногласий.

Не знаю, какое доверие читатель окажет этой конъектуре, которой я и сам не очень доверяю.

II.i.114 (31,4) [По их приросту] То есть, По их произведению.

II.i.130 (32,6) [Которую она, с милой и плавной походкой, следуя] [ср.: follying] Предыдущее примечание очень остроумно, но поскольку follying — это слово, примеров которого я не знаю, а любимицу феи можно было бы, без большой вольности языка, сказать, что она «следует» (follow) за кораблем, который плыл в направлении берега; я думаю, нет достаточных оснований для его принятия. Чеканка новых слов — это насильственное средство, которое не следует использовать, кроме как в крайней необходимости.

II.i.157 (35,8) [Купидон во всеоружии] All-armed не означает «одетый в доспехи», а лишь усиливает слово armed (вооруженный), как мы могли бы сказать «во всеоружии» (all-booted). Боюсь, что общее значение alarmed, в котором оно используется для «приведенный в страх или заботу по любой причине», появилось позже нашего автора.

II.i.220 (38,4) [Ибо не ночь, когда я вижу твое лицо] Этот отрывок перефразирован из двух строк древнего поэта,

— Ты в черную ночь Свет, и в одиноких местах ты для меня толпа.

(см. 1765, I, 118, 6)

II.i.251 (39,5) [с пологом из сладкой жимолости] Все старые издания имеют,

Совершенно с пологом из сладкой жимолости.

На полях одного из моих фолио неизвестная рука написала lush (пышная) жимолость, что, я думаю, верно.

Эту руку я с тех пор обнаружил как руку Теобальда, (см. 1765, I, 119, 4)

II.ii. (41,9) [причудливые духи] Вместо этого д-р Уорбертон читает вопреки всякому авторитету,

—— причудливые игры. ——

Но Просперо в «Буре» применяет quaint (причудливый) к Ариэлю.

II.ii.30 (42.2) [Будь то рысь] Рысь — это маленький тигр или тигровая кошка. (1773)

II.ii.45 (43,3)

[О, пойми смысл, милая, моей невинности; Любовь принимает значение в разговоре любви]

[Уорбертон хотел переставить «невинность» и «разговор»] Я отнюдь не убежден в необходимости этого изменения. Лизандр на языке любви заявляет, что так как у них одно сердце, у них будет одна постель; это Гермия считает слишком уж много и умоляет его «лечь подальше». Лизандр отвечает,

О, пойми смысл, милая, моей невинности.

пойми значение моей невинности, или мое невинное значение. Пусть никакое подозрение в зле не войдет в твой ум.

Любовь принимает значение в разговоре любви.

В разговоре тех, кто уверен в доброте друг друга, не подозрение, а любовь принимает значение. Никакого злонамеренного толкования делать не следует, а все должно быть принято в том смысле, который может найти любовь и который может продиктовать любовь.

II.ii.89 (45,6) [моя грация] Моя приемлемость, расположение, которое я могу получить. (1773)

II.ii.120 (46,7) [Разум становится маршалом моей воли] То есть, Моя воля теперь следует за разумом.

III.i (48,3) Во времена Шекспира было много актерских трупп, иногда пять одновременно, соперничавших за благосклонность публики. Из них некоторые были, несомненно, очень неумелыми и очень бедными, и вероятно, что целью этой сцены было высмеять их невежество и странные уловки, к которым их могла подтолкнуть нехватка надлежащих декораций. Основа, возможно, был главой конкурирующего дома и поэтому удостоен ослиной головы.

III.i.110 (52,8) [Через болото, через куст, через бурелом, через терновник] Здесь не хватает двух слогов. Возможно, было написано,

Через болото, через тину, ———-

III.i.116 (52,9) [чтобы напугать меня]

Afeard происходит от to fear, по старой форме языка, как an hungred от to hunger. Так adry для thirsty. (1773)

III.i.117 (52,1) [О Основа! ты изменился! что я вижу на тебе?] По ответу Основы ясно, что Рыло упомянул ослиную голову. Поэтому нам следует читать,

Рыло. О Основа, ты изменился! что я вижу на тебе? Ослиная голова?

III.i.141 (53,3) [Мое ухо очень очаровано твоим звуком,]

Так и мой глаз порабощен твоим обликом; И сила твоей прекрасной добродетели

(поневоле) [движет мной, С первого взгляда сказать, поклясться, что я люблю тебя]

Эти строки в одном кварто 1600 года, первом фолио 1623 года, втором 1632 года и третьем 1664 года и т. д. расположены в следующем порядке:

  Мое ухо очень очаровано твоим звуком. С первого взгляда сказать, поклясться, что я люблю тебя; Так и мой глаз порабощен твоим обликом, И сила твоей прекрасной добродетели (поневоле) [движет мной.

Это чтение я вставил не потому, что оно может предложить что-то лучшее, чем порядок, к которому строки были возвращены г-ном Теобальдом из другого кварто, а чтобы показать, что некоторая свобода конъектуры должна быть допущена при пересмотре работ, напечатанных так неточно и так долго игнорировавшихся.

III.i.173 (55,6) [глаза огненного светлячка] Не знаю, как Шекспир, который обычно черпал свои знания о природе из собственных наблюдений, умудрился поместить свет светлячка в его глаза, тогда как он находится только в его хвосте.

III.ii.9 (56,l) [шуты] Patch в старом языке использовалось как термин порицания; возможно, с тем же значением, что мы используем «оборванец» или «голодранец».

III.ii.17 (56,2) [голова] Голова. Саксонское.

III.ii.19 (57,4) [миннок] Это чтение старого кварто, и я полагаю, верное. Minnekin, ныне minx, — это милая легкомысленная девушка. Minnock — это явно слово презрения.

III.ii.21 (57,5) [сорт] Компания. Так выше,

— этот бесплодный сорт;

и у Уоллера,

Сорт крепких пастухов старается.

III.ii.25 (57,6) [И, при нашем топоте] Это кажется порочным чтением. Феи никогда не изображаются топающими или такого размера, который должен был бы придать силу топоту, и они не могли бы отличить топот Пака от топота своих собственных товарищей. Я читаю,

И о пень здесь снова и снова кто-то падает.

Так Дрейтон,

Боль он чувствует в своей голове, О пень дерева он спотыкается, И вверх полетели пятки бедного хобгоблина; Увы, его мозг кружился. —— Наконец на ноги он встает, Хобгоблин злится, Хобгоблин волнуется, И как только он снова делает шаг вперед, И через кусты пробирается, Пень заставляет его споткнуться в его темпе, Вниз упал бедный Хоб на лицо, Среди терновника и ежевики.

III.ii.30 (58,7) [Некоторые, рукава; некоторые, шляпы] Подобный образ есть у Дрейтона о королеве Мэб и ее феях, убегающих от Хобгоблина.

  Кто-то порвал воротник, а кто-то платье, Толкаясь друг с другом; Они летели, как мякина на ветру, В спешке некоторые оставили свои маски позади, Некоторые не могли остановиться, чтобы найти свои перчатки, Никогда не было такой суеты.

III.ii.48 (58,l) [Будучи по щиколотку в крови] Аллюзия на пословицу: «По щиколотку, по сапоги».

III.ii.70 (59,3) [О храбрый штрих!] Touch во времена Шекспира было тем же, что наш «подвиг» или, скорее, «удар». Храбрый штрих, благородный удар, un grand coup. Мейсон был очень весел, приятно играя как с острыми штрихами многих проклятых мальчишек, так и с малым благоразумием многих распутных школьных учителей. Ашам.

III.ii.74 (60,4) [ошибочно понятый] Ошибочно; так ниже misprision — это ошибка.

III.ii.141 (62,5) [Снег Тавра] Тавр — это название горного хребта в Азии.

III.ii.144 (62,7) [печать блаженства!] У него в другом месте есть тот же образ,

Но мои поцелуи приносят снова Печати любви, но запечатленные напрасно, (пересм. 1778, III, 74, 4)

III.ii.150 (62,8) [соединиться в душах] Это, безусловно, неверно. Мы можем прочитать: «Соединиться в презрении» или «соединиться в насмешках». [Тирвитт: соединиться, злые души] Это очень разумная конъектура, хотя я думаю, что она вряд ли верна. (1773)

III.ii.160 (63,9) [вымогать терпение бедной души] Донимать, мучить.

III.ii.171 (63,1) [Мое сердце с ней] Нам следует читать,

Мое сердце с ней, но как гость пребывало.

Так Прайор,

Неважно, какие красоты я видел на своем пути, Они были лишь моими визитами, но тогда не моим домом. (пересм. 1778, III, 76, 9)

III.ii.188 (64,2) [все те огненные О] Я бы охотно поверил, что поэт написал «огненные круги» (fiery orbs).

III.ii.194 (64,3) [назло мне] Я читаю, in spite to me.

III.ii.242 (66,2) [такой аргумент] Такой предмет легкого веселья.

III.ii.352 (71,1) [так сложится] Так случится в итоге.

III.ii.367 (71,2) [добродетельное свойство] Целебное. Так он называет в «Буре» «ядовитую росу», «злую росу».

III.ii.426 (74,5) [дорого купишь это] т.е. ты дорого заплатишь за это. Хотя это имеет смысл и может вполне стоять, поэт, возможно, написал «ты должен заплатить за это дорого». Так в другом месте, «ты должен заплатить за это». Так Мильтон, «Как дорого я плачу за это хвастовство столь тщетное».

IV.i (75,6) Я не вижу причин, почему четвертый акт должен начинаться здесь, когда нет никакого прерывания действия. В старых кварто 1600 года нет деления на акты, которое, по-видимому, было впоследствии произвольно сделано в первом фолио и поэтому может быть изменено по желанию, (см. 1765, I, 149, 5)

IV.i.2 (75,7) [льстить] Coy означает успокаивать. Скиннер, (пересм. 1778, III, 89, 6)

IV.i.45 (77,2) [Так делает жимолость, сладкая медовая лоза, нежно обвивает] Г-н Аптон читает,

Так делает woodrine (древесная лоза) сладкая медовая лоза,

для коры дерева. Шекспир, возможно, имел в виду только то, что листья обволакивают цветок, используя woodbine для растения и honeysuckle для цветка; или, возможно, Шекспир совершил ошибку, (пересм. 1778, III, 91, 2)

IV.i.107 (81,9) [наше наблюдение выполнено] Почести, причитающиеся утру мая. Я не знаю, почему Шекспир называет эту пьесу «Сном в летнюю ночь», когда он так тщательно информирует нас, что это произошло в ночь, предшествующую Первому мая.

IV.i.123 (81,4) [такой пятнистый] Так отмеченный маленькими пятнами.

IV.i.166 (83,6) [Прекрасная Елена, следующая за мной из прихоти] Fancy здесь взято для любви или привязанности и противопоставляется ярости, как и прежде.

Вздохи и слезы — последователи бедной Прихоти.

Некоторые теперь называют то, к чему человек питает особое удовольствие, его «прихотью» (Fancy). Цветовод (Flower-fancier) для флориста и птицевод (bird-fancier) для любителя и кормильца птиц — это разговорные слова.

IV.i.194 (84,6) [И я нашел Деметрия, как драгоценность] [W: gewell] Эта конъектура достаточно остроумна, чтобы заслужить быть правдой.

IV.i.213 (85,8) [шут в лоскутах] То есть шут в разноцветном костюме.

IV.ii.14 (86,2) [вещь никчемная] которую г-н Теобальд меняет с большой помпой на «вещь никчемная», есть «вещь, ни на что не годная».

IV.ii.18 (86,3) [сделанные люди] В том же смысле, что и в «Буре», «любой монстр в Англии делает человека».

V.i.2-22 (88,4)

[Более странно, чем правда. Я никогда не могу поверить В эти античные басни, ни в эти сказки фей]

Эти прекрасные строки во всех старых изданиях выбиты из метра. Они очень хорошо восстановлены поздними редакторами.

V.i.26 (89,5) [постоянство] Последовательность; стабильность; определенность.

V.i.79 (92,4) [Если только вы не найдете спорта в их намерениях] Так все копии. Но так как я не знаю, что значит «растягивать» и «изучать» намерение, я подозреваю, что строка потеряна.

V.i.91 (92,5)

[И что бедная обязанность не может сделать, Благородное уважение принимает это в силе, а не в заслуге.]

Смысл этого отрывка в том виде, в каком он сейчас стоит, если он имеет какой-то смысл, таков: Что неспособность долга не может выполнить, внимательная щедрость принимает как акт способности, хотя и не заслуги. Скорее верно обратное: Что долг пытается выполнить без способности, внимательная щедрость принимает как имеющее заслугу, хотя и не силу, полного исполнения.

Поэтому нам следует читать,

И что бедная обязанность не может сделать, Благородное уважение принимает не в силе, а в заслуге.

V.i.147 (95,4) [Где, с клинком, с кровавым виновным клинком] Г-н Аптон справедливо отмечает, что Шекспир в этой строке высмеивает аффектацию начинать многие слова с одной и той же буквы. Он мог бы заметить то же самое о

Яростные скалы и дрожащие удары.

Гаскойн, современник нашего поэта, отмечает и порицает ту же аффектацию.

V.i.199 (97,6) [И как Лимандер я все еще верен] Лимандер и Елена произносятся ошибающимся актером как Леандр и Геро. Шафалус и Прокрус — как Кефал и Прокрида.

V.i.254 (99,1) [в табаке] Эквивокация. Snuff означает как пепел от свечи, так и вспыльчивый гнев.

V.i.379 (104,2) [И волк созерцает луну] [W: behowls] Изменение лучше, чем оригинальное чтение; но, возможно, автор хотел лишь сказать, что волк смотрит на луну, (см. 1765, I, 173, 2)

V.i.396 (105,4)

[Я послан, с метлой, вперед, Чтобы подмести пыль за дверью]

Чистота всегда необходима, чтобы пригласить пребывание и благосклонность фей.

Они заставляют наших девушек сожалеть о своей неряшливости, Ущипнув их до черно-синих пятен. И положат пенни в их башмак За чистое подметание дома. Дрейтон.

V.i.398 (105,5) [Через этот дом дайте мерцающий свет] Мильтон, возможно, имел эту картину в своих мыслях:

Светящиеся угли через комнату Учат свет подделывать мрак. Il Penseroso.

Так Дрейтон:

Отсюда тени, кажущиеся праздными формами Маленьких резвящихся эльфов и обезьян, На землю совершают свои игривые побеги, Как надежда на времяпрепровождение торопит их.

Я думаю, это следует читать,

Через этот дом в мерцающем свете.

V.i.408 (106,6) [Теперь, до рассвета] Эта речь, которую оба старых кварто отдают Оберону, в издании 1623 года и во всех последующих напечатана как песня. Я вернул ее Оберону, так как она явно содержит не благословение, которое он намерен даровать постели, а его объявление о том, что он благословит ее, и его приказы феям, как совершить необходимые обряды. Но где же тогда песня? — Боюсь, она ушла вслед за многими другими вещами большей ценности. Правда в том, что две песни потеряны. Серия сцен такова: после речи Пака Оберон входит и зовет своих фей к песне, которой, по-видимому, не хватает во всех копиях. Затем Титания ведет другую песню, которая действительно потеряна, как и предыдущая, хотя редакторы пытались ее найти. Затем Оберон отпускает своих фей для выполнения церемоний.

Песни, я полагаю, были потеряны, потому что они не были вставлены в актерские партии, из которых была напечатана драма.

V.i.440 (107,8) [Теперь, чтобы избежать змеиного языка] То есть, Если мы будем отпущены без шипения.

V.i.444 (107,9) [Дайте мне ваши руки] То есть, Хлопайте в ладоши. Дайте нам ваши аплодисменты.

(107,8) Общее наблюдение. Об этой пьесе есть два издания в кварто; одно напечатано для Томаса Фишера, другое для Джеймса Робертса, оба в 1600 году. Я использовал копию Робертса, очень тщательно сверенную, как кажется, с копией Фишера. Ни одно из изданий не приближается к точности. Фишер иногда предпочтительнее, но Робертсу следовали, хотя и не без некоторых вариаций, Хемингс и Кондел, а за ними все фолио, которые последовали за ними.

Дикая и фантастическая, как эта пьеса, все части в их различных модах хорошо написаны и доставляют то удовольствие, которое задумал автор. Феи в его время были очень в моде; общая традиция сделала их знакомыми, а поэма Спенсера сделала их великими.

ВЕНЕЦИАНСКИЙ КУПЕЦ

I.i.9 (112,2) [Аргоси] [корабль из Арго. Поуп.] Является ли это производным от Арго, я сомневаюсь. Это было название, данное во времена нашего автора кораблям большого груза, вероятно, галеонам, таким, какие испанцы сейчас используют в своей торговле с Ост-Индией. [Аргоси первоначально означало корабль из Рагузы, города и территории в Венецианском заливе, зависимой от Порты. Стивенс.]

I.i.18 (112,3) [Срывая траву, чтобы узнать, где сидит ветер] Держа вверх траву или любой легкий предмет, который согнется от легкого дуновения, направление ветра находится.

Этот способ я использовал при стрельбе. Между метками было открытое место, там я беру перо или маленькую траву, и так узнал

как стоял ветер. Ашам.

I.i.27 (113,5) [И видеть мой богатый Эндрю, причаленный к песку] Название корабля.

I.i.113 (116,3) [Это что-нибудь сейчас?] Все старые копии читают: «это что-нибудь сейчас?». Я полагаю, нам следует читать: «это что-нибудь новое?»

I.i.146 (117,4) [как своенравный юноша] [W: witless] Д-р Уорбертон путает время прошедшее и настоящее. Он раньше потерял свои деньги как своенравный юноша, он теперь занимает больше в чистой невинности, не скрывая свою прежнюю вину или свои нынешние замыслы.

I.ii.44 (120,6) [Да, это жеребенок, действительно] Colt используется для безмозглого, упрямого, веселого юнца, откуда фраза, используемая о старике слишком юном, что он все еще сохраняет свой «жеребячий зуб». См. Ген. VIII.

I.ii.49 (120,7) [вот граф Палатин] Я всегда склонен верить, что у Шекспира больше аллюзий на конкретные факты и лиц, чем обычно предполагают его читатели. Упомянутый здесь граф был, возможно, Альбертус а Ласко, польский палатин, который посетил Англию во времена нашего автора, был горячо обласкан и великолепно принят; но, влезши в долги, в конце концов украдкой уехал и пытался поправить свое состояние с помощью колдовства.

I.ii.90 (122,3) [Как вам нравится молодой немец] Во времена Шекспира герцог Баварский посетил Лондон и был сделан рыцарем Подвязки.

Возможно, в этом перечислении женихов Порции может быть какой-то скрытый намек на женихов королевы Елизаветы.

I.iii.47 (125,4) [поймать его однажды на бедро] Фраза, взятая из практики борцов.

I.iii.63 (126,5) [зрелые потребности моего друга] Ripe wants — это потребности, дошедшие до предела, потребности, которые не могут больше ждать. Возможно, мы могли бы прочитать rife wants, потребности, которые наваливаются на него густо.

I.iii.100 (127,6)

[Злая душа, производящая святое свидетельство, Подобна злодею с улыбающейся щекой; Хорошее яблоко, гнилое в сердце. О, какой хороший внешний вид имеет ложь?]

Я хотел бы, чтобы какая-нибудь копия дала авторитет расположить и прочитать строки так:

О, какой благочестивый внешний вид имеет ложь! Злая душа, производящая святое свидетельство, Подобна злодею с улыбающейся щекой; Или хорошее яблоко, гнилое в сердце.

Тем не менее, в нынешнем чтении нет никакой трудности. Falsehood, которое, как truth означает честность, взято здесь для предательства и плутовства, не означает ложь в целом, а нечестность, действующую сейчас. (1773)

I.iii.156 (129,8) [пребывать в моей нужде] Dwell, кажется, в этом месте означает то же самое, что и продолжать. Abide имеет оба значения: обитание и продолжение.

I.iii.176 (130,9) [оставленный под страшной охраной] [W: fearless] Д-р Уорбертон забыл, что fearful — это не только то, что боится, но и то, что пугает или вызывает страх. Fearful guard — это охрана, которой нельзя доверять, но которая дает повод для страха. To fear в древности означало «давать», а также «чувствовать ужас». (см. 1765, I, 402, 4)

I.iii.180 (130,1) [Мне не нравятся честные условия] Добрые слова, хороший язык.

II.i.7 (131,2) [Доказать, чья кровь краснее, его или моя] Чтобы понять, как смуглый принц, чье дикое достоинство очень хорошо поддерживается, намерен рекомендовать себя этим вызовом, нужно помнить, что красная кровь — это традиционный признак мужества: так Макбет называет одного из своих испуганных солдат «лилейно-печеночным трусом»; снова в этой пьесе трусы, как говорят, имеют печень белую, как молоко; а изнеженный и боязливый человек называется «молокососом».

II.i.18 (132,4) [И ограничил меня своей волей] Я полагаю, мы можем безопасно прочитать: «и ограничил меня своей волей». Запер меня своей волей.

II.i.25 (132,5) [Который убил Софи] Шекспир редко выходит сухим из воды, когда он запутывается в географии. Принц Марокканский должен был проехать далеко, чтобы убить Софи Персидского.

II.i.42 (133,7) [Поэтому будьте благоразумны] Поэтому не будьте опрометчивы; хорошо обдумайте, что мы должны делать. Advis'd — это слово, противоположное rash (безрассудный).

II.ii.38 (134,8) [пробовать выводы] — Так старое кварто. Первое фолио, по простой ошибке, читает «пробовать путаницу», что, поскольку это создает своего рода жалкую шутку, было скопировано всеми редакторами.

II.ii.91 (136,1) [ваш ребенок, который будет] Различие между мальчиком и сыном очевидно, но ребенок, кажется, имеет какое-то значение, которое теперь потеряно.

II.ii.166 (138,3) [Ну, если у кого-либо в Италии есть более честная таблица, которая позволяет клясться на книге] Примечание г-на Теобальда так же неясно, как и отрывок. Его можно прочитать более одного раза, прежде чем запутанность невежества может быть полностью распутана. Таблица — это раскрытая ладонь. Что г-н Теобальд считает ею, нелегко обнаружить, но он думает, что это нечто, обещающее полный живот.

Д-р Уорбертон понял слово, но ломает голову без особого успеха в поисках значения. Все дело в следующем: Ланселот поздравляет себя со своей ловкостью и удачей и, в порыве восторга, осматривает свою руку и поздравляет себя с удачами в своей таблице. Акт толкования своей руки напоминает ему о действии, в котором ладонь показывается, поднимая ее, чтобы положить на книгу, при судебных свидетельствах. «Ну», — говорит он, — «если у кого-либо в Италии есть более честная таблица, которая предлагает клясться на книге» — Здесь он останавливается с резкостью, очень обычной, и переходит к подробностям.

II.ii.194 (140,5) [Что-то слишком вольное] Вольное, я уже показал, означает подлое, грубое, вульгарное, распутное.

II.ii.205 (141,9) [печальный вид] Серьезное появление; показ степенного и серьезного поведения.

II.vi.5 (146,1) [О, в десять раз быстрее летят голуби Венеры] [W: widgeons] Я полагаю, поэт написал так, как напечатали редакторы. Как это так «очень высокий юмор» называть влюбленных «свиязями», а не голубями, я не могу найти. Влюбленных в поэзии всегда называли «горлицами» или «голубями», что на более низком языке может быть голубями.

II.vi.51 (148,3) [язычник, а не еврей] Шутка, возникающая из двусмысленности Gentile, которое означает как язычника, так и человека благородного происхождения.

II.vii.8 (149,4) [Этот третий, тупой свинец, с предупреждением таким же тупым] То есть таким же грубым, как тупой металл.

II.vii.69 (151,5) [Позолоченные гробницы заключают в себе червей] Во всех старых изданиях эта строка написана так:

Позолоченное дерево заключает в себе червей.

Из чего г-н Роу и все последующие редакторы сделали

Позолоченное дерево может заключать в себе червей.

Строка сама по себе неплохая, но не столь уместная для данного случая, как та, которую, я полагаю, написал Шекспир:

Позолоченные гробницы червей в себе таят.

Гробница — подходящее вместилище для «мертвой головы».

II.vii.72 (151,6) [Your answer had not been inscrol'd] Поскольку в каждой шкатулке есть ответ, записанный или вложенный (inscrol'd), я полагаю, что вместо «your» нам следует читать «this». Когда слова писались как «y'r» и «y's», допустить такую ошибку было легко.

II.vii.79 (151,7) [chuse ce so] В старом издании кварто 1600 года нет деления на акты, действие развивается от начала до конца в непрерывном потоке. Поэтому, поскольку пьеса, вероятно, была разделена без всяких на то оснований издателями первого фолио, она открыта для новой редакции, если можно предложить более удобное деление. Сама история настолько невероятна, а смена сцен столь часта и прихотлива, что о правдоподобии действия не стоит особо заботиться; однако уместно заметить, что завершение второго акта здесь дает время для переезда Бассанио в Бельмонт.

II.viii.42 (153,8) [Let it not enter in your mind of love] Так во всех списках, но я подозреваю некоторую порчу текста.

II.viii.52 (153,9) [embraced heaviness] [W: enraced] О конъектуре доктора Уорбертона достаточно заметить, что она породила новое слово, которое невозможно принять без необходимости.

Когда я счел этот отрывок испорченным, мне показалось вполне вероятным, что Шекспир написал «entranced heaviness» — задумчивая, отрешенная, угрюмая меланхолия. Но я не знаю, зачем прилагать большие усилия, чтобы изменить слово, которое не имеет неудобного или необычного значения. Мы и сейчас говорим о человеке, что он «лелеет свои печали» (hugs his sorrows), и почему бы Антонио не «обнять печаль» (embrace heaviness).

II.ix.46 (155,2) [How much low peasantry would then be gleaned From the true seed of honour?] Смысл таков: «Сколько низости нашлось бы среди великих, и сколько величия среди низких». Но поскольку всегда говорят, что люди «собирают» (glean) зерно, хотя они могут «отбирать» (pick) мякину, фраза больше соответствовала бы обычному способу речи, если бы она была написана так:

_Сколько низости было бы тогда отобрано Из истинного семени чести? сколько чести Собрано из мякины?_

II.ix.70 (157,4) [Take what wife you will to-bed] Возможно, поэт забыл, что тот, кто упустил Порцию, никогда не должен был жениться ни на одной женщине.

III.i.47 (160,7) [a bankrupt, a prodigal] Нет нужды в изменениях. По мнению Шейлока, не могло быть расточительности более предосудительной, чем такая щедрость, посредством которой человек подвергает себя разорению ради друга.

III.ii.21 (163,9) [And so though yours, not yours.—Prove it so] Грамматически это можно прочесть так:

И так, хотя я ваша, я не ваша.

III.ii.54 (165,2) [With no less presence] С тем же достоинством в осанке.

III.ii.73 (166,5) [So may the outward shows] Он начинает резко, первая часть аргументации прошла у него в уме.

III.ii.76 (166,6) [gracious voice] Приятный; вызывающий расположение.

III.ii.112 (167,9) [In measure rain thy joy] Первое издание кварто гласит:

В меру распредели (range) свою радость.

Фолио и одно из кварто:

В меру пролей (raine) свою радость.

Я однажды полагал, что Шекспир имел в виду:

В меру обуздай (rein) свою радость.

Слова «rain» и «rein» в те времена не различались строгой орфографией. В нынешнем прочтении нет никакой сложности, просто там, где списки расходятся, всегда возникает подозрение в ошибке (см. 1765, I,437,1).

III.ii.125 (168,1) [Methinks, it should have power to steal both his, And leave itself unfurnish'd] Я не знаю, как «unfinish'd» незаметно просочилось в поздние издания, поскольку в кварто и фолио стоит «unfurnished», что и принял сэр Томас Ханмер. Возможно,

могло быть

И оставить его самого неоснащенным.

III.ii.191 (170,4) [you can wish none from me] То есть, ничего у меня не отнять; ничего такого, что я потеряю, если вы это обретете.

III.v.70 (182,5) [how his words are suited!] Я полагаю, смысл таков: какой ряд или набор слов он подобрал, не имея в виду никакого смысла; как одно слово цепляется за другое без связи с предметом.

IV.i.21 (184,6) [apparent] То есть, кажущийся; не реальный.

IV.i.22 (184,7) [where] вместо «whereas» (поскольку/тогда как).

IV.i.29 (184,8) [Enough to press a royal merchant down] Этот эпитет во времена нашего поэта был более ярким и лучше понятным, поскольку Грешем тогда был широко известен под титулом «королевский купец».

IV.i.42 (185,1) [I'll not answer that; But, say, it is my humour] [Ср.: By saying] Доктор Уорбертон неверно понял смысл. Еврею задают вопрос, на который закон не требует от него отвечать, он настаивает на своем праве и отказывается; но впоследствии удовлетворяет свою собственную злобу такими ответами, которые, как он знает, усилят боль вопрошающего. «Я не буду отвечать, — говорит он, — как на законный или серьезный вопрос, но раз уж вам нужен ответ, устроит ли вас это?»

IV.i.56 (187,4) [For affection, Masters of passion, sway it to the mood Of what it likes, or loaths]

Что касается склонности (affection), то те, кто знает, как воздействовать на страсти людей, управляют ею, заставляя ее действовать в соответствии с нотами, которые ей нравятся или вызывают отвращение. (1773)

[Woollen bag pipe] Поскольку все редакторы с полным единодушием соглашаются с этим чтением, я едва ли могу удержаться от мысли, что они его поняли. Но я никогда не видел «шерстяной волынки» (woollen bag-pipe) и не могу себе ее представить. Я полагаю, автор написал «wooden bag-pipe» (деревянная волынка), имея в виду, что мешок был из кожи, а трубка из дерева.

IV.i.90 (189,5) [many a purchas'd slave] Этот аргумент, если рассматривать его как обращенный к конкретным лицам, кажется убедительным. Я не вижу, как венецианцы или англичане, практикуя покупку и продажу рабов, могут настаивать на законе «поступать с другими так, как мы хотели бы, чтобы они поступали с нами».

IV.i.105 (189,6) [Bellario, a learned doctor, Whom I have sent for] Доктор и суд здесь сведены вместе несколько неумело. То, что герцог в таком случае проконсультировался бы с доктором с большой репутацией, неудивительно, но как об этом могла заранее знать Порция?

IV.i.214 (193,8) [malice bears down truth] Злоба подавляет честность, «true man» на старом языке — это «честный человек». Мы сейчас называем

присяжных «добрыми и честными людьми» (good men and true).

IV.i.382 (198,8) [I am content] Предложенные условия были поняты неверно. Антонио заявляет, что, поскольку герцог отказывается от половины конфискации, он также согласен уменьшить свое требование и желает не собственности, а только пользования или дохода от половины, и только на время жизни еврея, если только мы не прочтем, как, возможно, правильно: «после моей смерти».

V.i.63 (204,3) [Such harmony is in immortal souls] [W: sounds] Этот отрывок неясен. «Бессмертные звуки» (Immortal sounds) — это резкое сочетание слов, однако Мильтон использует параллельное выражение:

Spiritus & rapidos qui circinat igneus orbes, Nunc quoque sidereis intercinit ipse choreia Immortale melos, & inenarrabile curmen.

Уместно представить строки в том виде, в каком они стоят в списках первого, второго, третьего и четвертого изданий, без каких-либо изменений, ибо Роу молчаливо внес исправление, которое было принято всеми последующими редакторами.

Такая гармония в бессмертных душах, Но пока эта грязная одежда тлена Грубо закрывает ее в себе, мы не можем ее слышать.

То, что третье издание испорчено, должно быть признано, но оно дает повод подозревать, что оригинал был:

Грубо закрывает ее внутри.

И все же я не знаю, можно ли из этого получить что-то лучшее, чем принятое чтение. Возможно, «гармония» — это способность воспринимать гармонию, как позже «музыка в душе» — это качество быть тронутым согласием сладких звуков. Это несколько объяснит старые списки, но предложение все еще несовершенно; его можно было бы завершить, прочитав:

Такая гармония в бессмертной душе, Но пока эта грязная одежда тлена Грубо закрывает ее внутри, мы не можем ее слышать. (1773)

V.i.66 (205,4) [wake Diana with a hymn] Диана — это луна, которая в следующей сцене представлена спящей.

V.i.99 (207,6) [Nothing is good, I see, without respect] Не абсолютно хорошо, а относительно, хорошо, поскольку оно видоизменяется обстоятельствами.

V.i.129 (208,7) [Let me give light] Едва ли найдется слово, с которым Шекспир любит играть так, как со словом «свет» (light), в его различных значениях.

V.i.203 (210,2)

[What man is there so much unreasonable, If you had pleas'd to have defended it With any terms of zeal, wanted the modesty To urge the thing held as a ceremony?]

Это очень вольное выражение. Смысл таков: «Какой человек мог иметь так мало скромности или так нуждаться в скромности, чтобы настаивать на требовании вещи, хранимой в некотором роде как священная». (см. 1785, 1,476,7)

V.i.249 (212,4) [I once did lend my body for his wealth] Ради его выгоды; чтобы достичь его счастья. «Wealth» в то время было термином, противоположным «adversity» (невзгоды) или «calamity» (бедствие).

[Lor. Fair ladies, you drop manna in the way Of starved people] [Шекспир ни в чем не более точен, чем в приспособлении своих образов к своим персонажам; пример чего он здесь дал, заставив юную еврейку назвать удачу «манной». Уорбертон.] Комментатор должен был заметить, что эта речь даже в его собственном издании не является речью еврейки.

V.i.307 (214,6) [Exeunt omnes] Недавно было обнаружено, что этот сюжет взят из истории в «Pecorone» Джованни Фьорентино, новеллиста, писавшего в 1378 году. История была опубликована на английском языке, и я сделал краткое изложение перевода. Переводчик придерживается мнения, что выбор шкатулок заимствован из сказки Боккаччо, которую я также сократил, хотя полагаю, что Шекспир должен был иметь в виду какую-то другую новеллу.

(223) Общее замечание. Стиль «Венецианского купца» ровный и легкий, с немногими особенностями дикции или аномалиями конструкции. Комическая часть вызывает смех, а серьезная — фиксирует ожидание. Правдоподобие ни той, ни другой истории не может быть поддержано. Соединение двух действий в одном событии в этой драме исключительно удачно. Драйден был очень доволен своим собственным умением связывать два сюжета своего «Испанского монаха», которые, однако, я полагаю, критик найдет превзойденными этой пьесой.

КАК ВАМ ЭТО ПОНРАВИТСЯ

I.i.3 (229,2) [As I remember, Adam, it was upon this fashion bequeathed me. By will, but a poor thousand crowns] На мой взгляд, здесь нет ничего, кроме неправильно поставленной точки и пропуска слова, которое может восполнить каждый слушатель и которое поэтому резкий и нетерпеливый диалог естественно исключает.

Я читаю так: «Насколько я помню, Адам, мне было завещано это таким образом. По завещанию всего лишь жалкая тысяча крон; и, как ты говоришь, мой брат был обязан своим благословением хорошо воспитать меня». Что здесь трудного или неясного? Именительный падеж «мой отец», безусловно, опущен, но опущен так, что слушатель вставляет его вопреки самому себе.

I.i.9 (230,3) [stays me here at home, unkept] [W: Stys] «Sties» лучше, чем «stays», и более вероятно, что это Шекспир.

I.i.19 (230,4) [his countenance seems to take from me] [W: discountenance] Нет нужды в изменениях, выражение лица бывает либо хорошим, либо плохим.

I.i.33 (231,5) [be better employ'd, and be nought a while] Уорбертон объяснил [«be nought a while» как «беда на тебя»]. Если «be nought a while» имеет здесь указанное значение, чтение, безусловно, может остаться; но пока я не узнал его значения из этой заметки, я читал:

Займись чем-нибудь получше и побудь немного ничем.

В том же смысле, как мы говорим: «лучше делать зло, чем ничего не делать».

I.i.59 (233,7) [I am no villain] Слово «villain» используется старшим братом в его нынешнем значении — для обозначения никчемного, злого или кровавого человека; Орландо — в его первоначальном значении, для обозначения человека низкого происхождения.

I.ii.34 (237,9) [mock the good housewife Fortune from her wheel] Колесо Фортуны — это не колесо «домохозяйки». Шекспир смешал Фортуну, чье колесо лишь олицетворяет неопределенность и изменчивость, с Судьбой, которая прядет нить жизни, хотя, правда, не с помощью колеса.

I.ii.87 (239,1)

[Clo. One, that old Frederick your father loves. Cel. My father's love is enough to honour him]

[Т. ссылаясь на Dramatis Personae: Селия] Мистер Теобальд, по-видимому, не знает, что Dramatis Personae были впервые перечислены Роу.

I.ii.95 (239,2) [since the little wit that fools have, was silenc'd] Шекспир, вероятно, намекает на использование «дураков» или шутов, которым в течение нескольких веков была позволена при всех дворах необузданная свобода порицания и насмешек, и примерно в это время их стали меньше терпеть.

I.ii.112 (240,3) [laid on with a trowel] Я полагаю, смысл в том, что на легкий предмет навалена слишком тяжелая масса громких слов.

I.ii.115 (240,4) [You amaze me, ladies] «Amaze» здесь означает не изумлять или поражать удивлением, а сбивать с толку; запутывать; например, сбивать с намеченного повествования.

I.ii.131 (241,5) [With bills on their necks: Be it known unto all men by these presents] Эта конъектура остроумна. Там, где смысл так тонок, как в этой жилке шутливости, его трудно уловить, и поэтому я не знаю, что решить; но я не могу понять, почему Розалинда должна предполагать, что участники борцовского матча носили «счета» (bills) на своих плечах, и я полагаю, что вся острота заключается в бедном сходстве слов «presence» и «presents».

I.ii.149 (241,6) [is there any else longs to see this broken musick in his sides?] [W: set] Если бы какое-то изменение было необходимо, я бы написал «feel this broken musick» вместо «see». Но «see» — это разговорный термин для восприятия или эксперимента. Так мы говорим каждый день: «посмотри (see), горячая ли вода»; «я посмотрю (see), какое время лучше»; «она попробовала и видит (sees), что не может это поднять». В этом смысле «see» может быть использовано здесь. О страдальце нельзя с полным основанием сказать, что он «настраивает» (set) музыку; также это не намек на акт настройки инструмента или сочинения мелодии, одно из которых должно подразумеваться под «setting musick». Розалинда намекает на причудливое сходство между рядом постепенно укорачивающихся ребер и некоторыми музыкальными инструментами, и поэтому называет «сломанные ребра — сломанной музыкой».

I.ii.185 (243,8) [If you saw yourself with your eyes, or knew yourself with your judgment] [W: our eyes, and our judgment] Я не могу найти абсурдности в нынешнем чтении. «Если бы вы не были ослеплены и опьянены духом предприимчивости, — говорит принцесса, — если бы вы могли использовать свои собственные глаза, чтобы видеть, или свое собственное суждение, чтобы знать себя, страх перед вашим приключением посоветовал бы вам [отказаться]».

I.ii.195 (243,9) [I beseech you, punish me not with your hard thoughts, wherein I confess me much guilty] Я хотел бы прочитать: «Умоляю вас, не наказывайте меня своими суровыми мыслями». В этом я признаю себя весьма виновным в том, что отказал столь прекрасным и превосходным дамам в чем-либо.

I.ii.257 (246,1) [one out of suits with Fortune] Это кажется намеком на карты, где тот, у кого больше нет карт какой-либо определенной масти, «out of suit» (вне масти).

I.ii.275 (247,3) [the Duke's condition] Слово «condition» означает характер, нрав, расположение. Так Антонио, венецианского купца, его друг называет «человеком с лучшим нравом» (best conditioned man).

I.iii.33 (249,5) [you should love his son dearly? By this kind of chase, I should hate him, for my father hated his father dearly] То есть, таким путем «следования» за аргументом. «Dear» используется Шекспиром в двойном смысле: для обозначения «любимый» и для обозначения «вредный», «ненавистный», «зловещий». Оба смысла узаконены и оба происходят от этимологии, но, собственно, «любимый» — это «dear», а «ненавистный» — это «dere». Розалинда использует «dearly» в хорошем, а Селия — в плохом смысле.

I.iii.83 (251,6) [And thou wilt show more bright, and seem more virtuous] [W: shine] Простой смысл старого и верного чтения заключается в том, что когда ее видели одну, ее бы больше замечали.

I.iii.98 (251,7) [Rosalind lacks then the love Which teacheth thee that thou and I am one][W: which teacheth me] Любое чтение может остаться. Смысл установленного текста не является отдаленным или неясным. Где была бы абсурдность в словах: «Ты не знаешь закона, который учит тебя поступать правильно».

I.iii.119 (252,9) [curtle-ax] — «curtle-axe» или «cutlace» (тесак), широкий меч.

II.i.13 (254,3)

[Which, like the toad, ugly and venomous Wears yet a precious jewel in his head]

Во времена Шекспира существовало распространенное мнение, что в голове старой жабы можно найти камень или жемчужину, которым приписывались великие достоинства. Этот камень часто искали, но ничего, кроме случайных или, возможно, болезненных отвердений черепа, не находили.

II.i.18 (254,4) [I would not change it] Мистер Аптон, не без оснований, отдает эти слова Герцогу, а Амиенса заставляет начать: «Счастлива ваша светлость».

II.i.67 (256,6) [to cope him] Встретить его; вступить с ним в схватку.

II.iii.8 (257,8) [The bony priser] Так у Мильтона: «Гиганты могучей кости».

II.iii.37 (258,9) [diverted blood] Кровь, свернувшая с пути природы.

II.iii.60 (259,1)

[promotion; And, having that, do choak their service up Even with the having]

Даже с «продвижением», полученным за службу, служба гасится.

II.iv.33 (261,4) [If thou remember'st not the slightest folly] Я склонен полагать, что из этого отрывка Саклинг взял намек для своей песни.

Честный любовник, кто бы ни был, Если в твоей любви когда-либо Была хоть одна колеблющаяся мысль, твое пламя Не было ровным, всегда тем же. Знай это: Ты любишь неверно, И чтобы любить по-настоящему, Ты должен начать снова и любить заново, и т.д. (rev. 1778, III,297,4)

II.iv.48 (262,5) [batlet] Инструмент, которым прачки бьют свое грубое белье.

II.iv.51 (262,6) [two cods] Вместо «cods» (стручки) было бы больше смысла прочитать «peas» (горошины), которые, имея форму жемчужин, напоминали обычные подарки любовников.

II.iv.55 (262,7) [so is all nature in love, mortal in folly] Это выражение я не очень хорошо понимаю. В центральных графствах «mortal», от «mort» — большое количество, используется как частица усиления; например, «mortal tall» (ужасно высокий), «mortal little» (ужасно маленький). Этим смыслом, я полагаю, пользуется Шекспир, чтобы создать одну из своих любимых двусмысленностей. Таким образом, смысл будет: «так и вся природа в любви изобилует глупостью».

II.iv.87 (263,8) [And in my voice most welcome shall ye be] «In my voice» — насколько у меня есть голос или право голоса, насколько у меня есть власть приветствовать вас.

II.v.56 (265,2) [Duc ad me] Вместо «ducdame» сэр Т. Ханмер, очень остроумно и здраво, читает «duc ad me». То есть: «приведи его ко мне».

II.v.63 (266,3) [the first-born of Egypt] Пословичная фраза для высокородных особ. (1773)

II.vii.13 (267,4) [A motley fool!—a miserable world.'] [W: miserable varlet] Я не вижу нужды менять «fool» на «varlet», и, если бы изменение было необходимо, я не могу угадать, как можно было бы наверняка узнать, что «varlet» — верное слово. «Жалкий мир» — это вводное восклицание, частое среди меланхоличных людей и естественное для Жака при виде дурака или при размышлениях о хрупкости жизни.

II.vii.44 (268,5) [only suit] «Suit» означает «прошение». Я полагаю, не «одежда».

II.vii.55 (269,7)

[If not, The wise man's folly is anatomiz'd Even by the squandring glances of the fool]

Если у людей нет благоразумия не казаться задетыми сарказмом шута, они подчиняют себя его власти, и мудрец позволит своей глупости быть «анатомированной», то есть рассеченной и выставленной напоказ «разбрасывающими взглядами» или «случайными выстрелами» дурака.

II.vii.66 (269,8) [As sensual as the brutish sting] Хотя «brutish sting» (звериное жало) допускает смысл, не неуместный в этом отрывке, но, поскольку это резкий и необычный способ речи, я бы прочитал «the brutish sty» (звериный загон).

II.vii.04 (270,9)

[The thorny point Of bare distress hath ta'en from me the shew Of smooth civility]

Мы могли бы прочитать «torn» (разорван) с большей элегантностью, но одна лишь элегантность не оправдает изменения.

II.vii.125 (271,1) [And take upon command what help we have] Кажется необходимым прочитать: «then take upon demand what help, &c.» то есть, «просите о том, что мы можем предоставить, и получите это».

II.vii.156 (272,3) [Full of wise saws and modern instances] Я сомневаюсь, используется ли «modern» в этом месте как «абсурдный»; смысл, кажется, в том, что судья полон «старых» поговорок и «недавних» примеров.

II.vii.167 (273,5) [Set down your venerable burden] Не похоже ли, что Шекспир имел в виду эту строку из «Метаморфоз»?

— Patremque Fert humeris, venerabile onus Cythereius heros.

II.vii.177 (274,5)

[Thy tooth is not so keen, Because thou art not seen]

[W: art not sheen] Я боюсь, что ни один читатель не удовлетворен конъектурой доктора Уорбертона, как бы энергично она ни навязывалась; и она действительно навязана с большим искусством, чем правдой. «Sheen», т.е. улыбающийся, сияющий. То, что «sheen» означает «сияющий», легко доказать, но когда или где оно означало «улыбающийся»? И все же «улыбающийся» дает смысл, необходимый в этом месте. Изменение сэра Т. Ханмера менее грубое, но слишком далекое от нынешнего текста. Что касается меня, я сомневаюсь, не утеряна ли оригинальная строка, а эта подставлена лишь для того, чтобы заполнить размер и рифму. Но даже из этой строки путем сильного напряжения можно извлечь смысл, и смысл, не неподходящий для случая. «Ты, зимний ветер, — говорит Герцог, — твоя грубость причиняет меньше боли, так как ты не виден, так как ты враг, который не бросает нам вызов своим присутствием, и чья недоброжелательность поэтому не усугубляется оскорблением».

II.vii.187 (275,6) [Tho' thou the waters warp] «Warp» было, вероятно, во времена Шекспира разговорным словом, которое не передавало далекого намека на что-либо другое, физическое или медицинское. «To warp» — это «поворачивать», а «поворачивать» — это «изменять»; когда молоко «изменяется» от свертывания, мы сейчас говорим, что оно «скисло» (turned); когда вода «изменяется» или «поворачивается» от мороза, Шекспир говорит, что она «свернулась» (curdled). «Быть деформированным» (warp'd) — это лишь быть измененным из своего естественного состояния. (1773)

III.i.3 (276,7) [an absent argument] «Argument» используется для обозначения «содержания» книги, отсюда Шекспир рассматривал его как означающее «предмет», а затем использовал его для «предмета» еще в одном смысле.

III.i.18 (277,8) [Do this expediently] То есть, «поспешно».

III.ii.2 (277,9) [thrice-crowned queen of night] Намек на тройственный характер Прозерпины, Синтии и Дианы, приписываемый некоторыми мифологами одной и той же Богине и включенный в эти памятные строки:

Terret, lustrat, agit, Proserpina, Luna, Diana, Ima, superna, feras, sceptro, fuljore, sagittis.

III.ii.10 (277,1) [unexpressive] вместо «inexpressible» (невыразимый).

III.ii.31 (278,2) [complain of good breeding] Я сомневаюсь, не разрешал ли обычай языка во времена Шекспира этот способ речи и не делал ли «complain of good breeding» тем же, что «complain of the want of good breeding». В последней строке «Венецианского купца» мы находим, что «бояться хранения» (fear the keeping) — это «бояться нехранения».

III.ii.39 (279,5) [Truly, then art damn'd, like an ill-roasted egg, all on one side] Смысл этой шутки я не вполне понимаю.

III.ii.85 (281,1) [bawd to a bell-wether] «Wether» (баран) и «ram» (баран) в древности имели одно и то же значение.

III.ii.135 (282,1)

[Tongues I'll hang on every tree, That shall civil sayings show]

«Civil» здесь используется в том же смысле, как когда мы говорим «гражданская мудрость» или «гражданская жизнь», в противоположность уединенному состоянию или состоянию природы. Эта пустыня не будет казаться «необитаемой», ибо каждое дерево будет учить максимы или случаи общественной жизни.

III.ii.149 (283,2) [Therefore heaven nature charg'd] Из картины Апеллеса или достижений Пандоры.

[Greek: Aeanertu, oti pautei dlumpia Dorou xdorau.——————-]

Так и прежде, —————————- But thou So perfect, and no peerless art created Of ev'ry creature's beat. Буря.

Возможно, из этого отрывка Свифт взял намек для Бидди Флойд.

III.ii.155 (283,3) [Atalanta's better part] Я не очень хорошо знаю, что могло быть лучшей частью Аталанты, приписываемой здесь Розалинде. Из наиболее прославленной Аталанты, которая, следовательно, должна иметься в виду здесь, где у нее нет эпитета различения, лучшей частью, кажется, были ее пятки, а худшая часть была настолько плоха, что Розалинда не поблагодарила бы своего любовника за сравнение. Есть более неясная Аталанта, охотница и героиня, но о ней ничего плохого не записано, и поэтому я не знаю, какая часть была лучшей. Шекспир не был презренным мифологом, однако он, кажется, здесь принял какого-то другого персонажа за Аталанту.

III.ii.156 (283,4) [Sad] — это «серьезный, трезвый», а не «легкий».

III.ii.160 (284,5) [the touches] Черты лица; les traits.

III.ii.186 (284,6) [I was never so be-rhimed since Pythagoras's time, that I was an Irish rat] Розалинда — очень образованная дама. Она намекает на пифагорейское учение, которое учит, что души переселяются из одного животного в другое, и рассказывает, что в его время она была ирландской «крысой» и с помощью какого-то метрического заклинания была зарифмована до смерти. О силе убивать крыс рифмами упоминает Донн в своих «Сатирах» и Темпл в своих «Трактатах». Доктор Грей привел похожий отрывок из Рэндольфа.

— My poets Shall with a saytire steeped in vinegar Rhyme then to death as they do rats in Ireland.

III.ii.206 (285,8) [One inch of delay more is a South-sea of discovery] Это предложение справедливо отмечено комментатором [W] как бессмыслица, но не столь удачно восстановлено до смысла. Я читаю так:

«One inch of delay more is a South-sea. Discover, I pr'ythee; tell me who is it quickly;» — Когда переписчик однажды сделал «discovery» из «discover, I», он легко поставил артикль после «South-sea».

Но это можно прочесть с еще меньшим изменением и с равной вероятностью. «Every inch of delay more is a South-sea discovery»: Каждая задержка, какой бы короткой она ни была, для меня утомительна и тягостна, как самое долгое путешествие, как путешествие «открытий» в «Южном море». Как такие путешествия в Южное море, на которые англичане тогда впервые отважились, занимали разговоры того времени, можно легко представить.

III.ii.238 (287,9) [Garagantna's mouth] Розалинда требует ответить на девять вопросов «одним словом». Селия говорит ей, что слово такой величины слишком велико для любого рта, кроме рта Гаргантюа, великана Рабле.

III.ii.290 (288,2) [but I answer you right painted cloth] Сэр Т. Ханмер читает: «I answer you right, in the stile of the painted cloth». Что-то, кажется, отсутствует, и я не знаю, что можно предложить лучше. «I answer you right painted cloth» может означать: «Я даю вам настоящий ответ, как на расписной ткани»; как мы говорим: «она говорит прямо как в Биллингсгейте»; то есть именно таким языком, который используется в Биллингсгейте. (1773)

III.ii.363 (291,3) [in-land man] Используется в этой пьесе для обозначения «цивилизованного» человека, в противоположность «деревенщине» священника. Так Орландо прежде — «Yet am I in-land bred, and know some nurture».

III.ii.393 (291,4) [an unquestionable spirit] То есть, дух «нелюбопытный», ум, безразличный к обычным объектам и небрежный к обычным событиям. Здесь Шекспир использовал пассивный способ речи вместо активного; так в предыдущей сцене: «The Duke is too disputable for me», то есть, слишком «спорливый».

III.ii.439 (293,5) [to a living humour of madness] Если это верное чтение, мы должны под «living» понимать «длительный» или «постоянный», но я не могу удержаться от мысли, что подразумевалась какая-то антитеза, которая теперь утеряна; возможно, отрывок выглядел так: «I drove my suitor from a dying humour of love to a living humour of madness». Или скорее так: «from a mad humour of love to a loving humour of madness», то есть, от «безумия», которое было «любовью», к «любви», которая была «безумием». Это кажется несколько резким и натянутым, но такие способы речи не необычны для нашего поэта; и эта резкость, вероятно, была причиной порчи.

III.iii.21 (294,7) [and what they swear in poetry, may be said, as lovers, they do feign] Это предложение кажется запутанным и непоследовательным, возможно, лучше было бы прочитать так: «What they swear as lovers they may be said to feign as poets».

III.iii.32 (295,8) [A material fool!] Дурак с «материей» внутри; дурак, наполненный понятиями.

III.iii.51 (295,1) [what tho?] Что с того.

III.iii.65 (296,2) [Sir Oliver] Тот, кто получил свою первую степень в университете, в академическом стиле называется «Dominus», а в обычном языке прежде назывался «Sir». Это не всегда было словом презрения; выпускники принимали его в своих собственных сочинениях; так Тревиза, историк, пишет себя «Syr John de Trevisa».

III.iii.101 (297,4) [Not, O sweet Oliver] Из этой речи, как она сейчас выглядит, я не могу ничего сделать и думаю, что ничего нельзя сделать. На одном дыхании он призывает свою возлюбленную выйти замуж и отсылает человека, который должен их поженить. Доктор Уорбертон очень удачно заметил, что «O sweet Oliver» — это цитата из старой песни; я полагаю, что есть две цитаты, противопоставленные друг другу. Вместо «wind» я читаю «wend», старое слово для «идти». Возможно, весь отрывок можно отрегулировать так:

Clo. I am not in the mind. but it were better for me to be married of him than of another, for he is not like to marry me well, and not being well married, it will be a good excuse for me hereafter to leave my wife—Come, sweet Audrey, we must be married, or we must live in bawdry.

Jaq. Go then with me, and let me counsel thee. [they whisper.]

Clo. Farewel, good sir Oliver, not O sweet Oliver, O brave Oliver, leave Be not behind thee,— но

  Wend away Begone, I say, I will not to wedding with thee to-day.

Из этой конъектуры читатель может взять столько, сколько покажется необходимым для смысла или способствующим юмору. Я принял все, кроме дополнительных слов. Песня кажется полной и без них. (1773)

III.iv.11 (298, 5) [I' faith, his hair is of a good colour] В этой мелкой строптивости Розалинды много естественности; она находит недостатки в своем возлюбленном в надежде, что ей будут противоречить, и когда Селия в игривой злобе слишком охотно поддерживает ее обвинения, она противоречит сама себе, лишь бы не позволить своему любимцу остаться без оправдания.

III.v.5 (301, 1) [Will you sterner be Than he that dies and lives by bloody drops?] [W: deals and lives] [Hammer: lives and thrives] Либо конъектура доктора Уорбертона, за исключением того, что слову «deals» не хватает правильной конструкции, либо конъектура сэра Т. Ханмера может послужить цели; но я полагаю, что они зафиксировали порчу не на том слове, и следует скорее прочитать:

Than he that dies his lips by bloody drops?

Будете ли вы говорить с большей суровостью, чем палач, чьи губы привыкли быть «окропленными» кровью? Упоминание «капель» подразумевает некоторую часть, которая должна быть скорее окроплена, чем погружена.

III. v. 23 (303, 2) [The cicatrice and capable impressure] «Cicatrice» здесь используется не очень правильно; это шрам от раны. «Capable impressure» — стрелы оставляют след.

III. v. 29 (303, 3) [power of fancy] «Fancy» здесь используется для обозначения «любви», как прежде в «Сне в летнюю ночь».

III. v. 35 (304, 4) [Who might be your mother] Поэтам свойственно выражать жестокость, говоря о тех, кто ее совершает, что они были рождены скалами или вскормлены тигрицами.

III. v. 48 (305, 8) [That can entame ay spirits to your worship] [W: entraine] Обычное чтение кажется безупречным.

III. v. 62 (305, 9) [Foal is most foul, being foul to be a scoffer] [W: being found] Смысл принятого чтения представлен неверно; он таков: «Уродливые кажутся наиболее уродливыми, когда, будучи уродливыми, они являются насмешниками».

III.v.78 (306,2) [Though all the world could see, None could be so abus'd in sight, as he] Хотя все человечество могло бы смотреть на вас, никто не мог быть настолько «обманут», чтобы считать вас красивой, кроме него.

IV.i.37 (309,3) [swam in a gondola] То есть, «был в Венеции», средоточии всей распущенности того времени, где молодые английские джентльмены ждали своих состояний, портили свои нравы, а иногда теряли свою религию.

Мода на путешествия, которая очень преобладала во времена нашего автора, рассматривалась мудрейшими людьми как одна из главных причин развращенных нравов. Поэтому она была сурово осуждена Ашамом в его «Школьном учителе» и епископом Холлом в его «Quo Vadis»; и здесь, и в других отрывках высмеивается Шекспиром.

IV.i.157 (312,6) [and that when you are inclin'd to sleep] [W: to weep] Я не знаю, почему мы должны читать «to weep» (плакать). Я полагаю, большинство людей больше разозлились бы, если бы их «сон» был потревожен, чем если бы их «горе» было прервано.

IV.i.168 (313,8) [Wit, whither wilt?] Должно быть, это намек на историю, хорошо известную в то время, хотя, возможно, и не поддающуюся восстановлению.

IV.i.177 (313,9) [make her fault her husband's occasion] То есть представить ее вину как вызванную мужем. Сэр Т. Ханмер читает: her husband's accusation (обвинение ее мужа).

IV.i.195 (314,1) [I will think you the most pathetical break-promise] [W: atheistical] Я не вижу причин, почему pathetical (жалкий/трогательный) не может остаться, поскольку это слово, кажется, придает столько же смысла и юмора, сколько и atheistical (безбожный).

IV.ii.14 (315,2) [Take thou no scorn] [T: В прежних изданиях: Then sing him home, the rest shall bear his burden. Это восхитительный пример проницательности наших предшествующих редакторов, не говоря уже о чем-то худшем. Можно было ожидать, что, будучи поэтами, они хотя бы позаботились о рифмах, а не вставляли то, чему не с чем рифмоваться. Где здесь рифма к the rest shall bear this burden? Или, задав другой вопрос, в чем здесь смысл? Имеет ли поэт в виду, что того, кто убил оленя, должны проводить с песней, а остальные должны нести оленя на своих спинах? Это возложение бремени на поэта, в котором мы должны помочь ему избавиться. Короче говоря, тайна всего этого заключается в том, что маргинальная заметка была мудро втиснута в текст: песня была задумана для исполнения одним голосом, а строфы должны были заканчиваться припевом, который исполняла бы вся компания.] Эту заметку я привел как образец шутливости мистера Теобальда и красноречия, с которым он рекомендует свои конъектуры.

IV.iii (316,4) [Enter Rosalind and Celia] Предыдущая шумная сцена была введена только для того, чтобы заполнить интервал, который должен представлять два часа. Это сокращение времени мы могли бы приписать нетерпению бедной Розалинды, если бы несколькими минутами позже мы не обнаружили, что Орландо посылает свое оправдание. Я не вижу, чтобы при каком-либо вероятном делении на акты этот абсурд можно было устранить.

IV.iii.48 (318,3) [That could do no vengeance to me] Vengeance (месть) здесь употреблено в значении mischief (вред).

IV.iii.59 (318,4) [youth and kind] Kind — это старое слово, означающее nature (природа).

IV.iii.101 (319,5) [Within an hour] Мы должны читать: within two hours (в течение двух часов).

IV.iii.160 (321,6) [cousin—Ganymed!] Селия в своем первом испуге забывает о характере и маскировке Розалинды и выкрикивает «кузина», затем спохватывается и говорит «Ганимед».

V.ii.21 (325,9) [And you, fair sister] Я не знаю, почему Оливер должен называть Розалинду сестрой. Он все еще принимает ее за мужчину. Полагаю, нам следует читать: and you, and your fair sister (и вы, и ваша прекрасная сестра).

V.ii.45 (326,1) [Clubs cannot part them] Намек на способ разнимать собак в драке.

V.ii.74 (327,2) [human as she is] То есть не призрак, а настоящая Розалинда, без всякой опасности, которая обычно, как считается, сопутствует обрядам заклинаний.

V.iii.17 (329,3) [It was a lover and his lass] Строфы этой песни во всех изданиях явно переставлены: в том виде, как я их упорядочил, та, что в прежних копиях была второй строфой, теперь стала последней.

Та же перестановка этих строф сделана доктором Тирлби в экземпляре, содержащем некоторые заметки на полях, которые я изучил благодаря любезности сэра Эдварда Уолпола. (см. 1765, II, 97, 3)

V.iii.36 (330,4) [the note was very untuneable] [T: untimeable] Эта конъектура принята, как я считаю, совершенно незаслуженно, доктором Уорбертоном.

V.iv.4 (331,5) [As those that fear, they hope, and know they fear] [W: their hap, and know their] Испорченность этой строки очевидна, но я не считаю конъектуру ученого комментатора очень удачной. Я читаю так:

As those that fear with hope, and hope with fear.

Или так, с меньшими изменениями:

As those that fear, they hope, and now they fear.

V.iv.36 (332,6) [Here comes a pair of very strange beasts] [W: unclean beasts] Strange beasts (странные звери) — это просто то, что мы называем odd animals (чудными животными). Нет никакой необходимости в каких-либо изменениях.

V.iv.51 (333,7) [found the quarrel was upon the seventh cause] Так во всех копиях; но из продолжения очевидно, что мы должны читать: the quarrel was not upon the seventh cause (ссора была не из-за седьмой причины).

V.iv.56 (333,8) [I desire you of the like] [W: of you] Я не принял это изменение, потому что существуют другие примеры такого способа выражения. (1773)

V.iv.59 (333,9) [according as marriage binds, and blood breaks] Я не могу обнаружить, что здесь озадачило комментатора [W]: to swear according as marriage binds (клясться в соответствии с тем, как связывает брак), т.е. принять клятву, предписанную церемониалом бракосочетания.

V.iv.68 (334,1) [dulcet diseases] Этого я не понимаю. Вместо diseases (болезни) легко прочитать discourses (рассуждения): но, возможно, ошибка кроется глубже.

V.iv.114 (336,4) [Enter Hymen] Остальные персонажи воображают, что Розалинда была доставлена с помощью волшебства, и поэтому она представлена предполагаемым воздушным существом в образе Гименея.

V.iv.125 (336,5) [If there be truth in sight] Ответ Фебы делает вероятным, что Орландо говорит: if there be truth in shape (если есть правда в облике): то есть, если можно доверять форме; если нельзя узурпировать облик другого.

V.iv.136 (337,6) [If truth holds true contents] То есть, если есть правда в правде, если только правда не лишена достоверности.

V.iv.147 (337,7) [Wedding is great Juno's crown] Катулл, обращаясь к Гименею, имеет такую строфу:

Quae tuis careat sacris, Non queat dare praesides Terra finibus: at queat Te volente. Quis huic deo Compararier ausit? (1773)

Epilogue.7 (340,5) [What a case am I in then] Здесь, по-видимому, есть пропуск или какая-то иная порча текста, которая разрушает заложенный здесь смысл. Рассуждение, вероятно, выглядело так: Good wine needs no bush, good plays need no epilogue (Хорошее вино не нуждается в вывеске, хорошие пьесы не нуждаются в эпилоге), но плохое вино требует хорошей вывески, а плохая пьеса — хорошего эпилога. What case am I in then (В каком же я тогда положении)? Восстановить слова невозможно; все, что можно сделать без копий, — это отметить ошибку.

Epilogue.10 (340,1) [furnish'd like a beggar] То есть одетый: так и раньше он был furnished (снаряжен) как охотник.

Epilogue.13 (340,2) [I charge you, O women, for the love you bear to men, to like as much of this Play as pleases them: and I charge you, O men, for the love you bear to women——that between you and the women] [W: pleases them…pleases them] Слова you и of, написанные, как было принято в то время, в рукописи были едва различимы. Конъектура очень здравая и вероятная.

(341,4) Общее замечание. Сюжет этой пьесы дикий и приятный. Не знаю, как дамы одобрят легкость, с которой Розалинда и Селия отдают свои сердца. Селии многое можно простить за героизм ее дружбы. Характер Жака естественен и хорошо выдержан. Комический диалог очень оживленный, с меньшей примесью низкого шутовства, чем в некоторых других пьесах; а более серьезная часть элегантна и гармонична. Спеша к концу своей работы, Шекспир опустил диалог между узурпатором и отшельником и упустил возможность преподать моральный урок, в котором он мог бы найти материал, достойный его величайших сил.

УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВОЙ

Induction.i.l (346,1) [I'll pheeze you] Pheeze или fease означает расплести веревку на отдельные нити. В переносном смысле это вполне можно принять, подобно teaze или toze, как «донимать», «терзать». Возможно, I'll pheeze you может быть эквивалентно I'll comb your head (я причешу тебе голову) — фраза, вульгарно используемая людьми характера Слая в подобных случаях. Следующее объяснение этого слова дано сэром Томасом Смитом в его книге de Sermone Anglico, напечатанной Робертом Стивенсом, 4-то. Feize означает in fila diducere (расплетать на нити). (см. 1765, III, [3], 1)

Induction.i.3 (347,2) [no rogues] То есть бродяг, не подлых людишек, а джентльменов.

Induction.i.17 (348,7) [Brach Merriman, the poor cur is imboat] Сэр Т. Ханмер читает: Leech Merriman, то есть примените какие-нибудь средства к Мерримену, у бедной дворняги опухли суставы. Возможно, мы могли бы прочитать bathe Merriman (искупайте Мерримена), что, я полагаю, является обычной практикой охотников, но нынешнее чтение может остаться:

—tender well my hounds: Brach—Merriman—the poor cur is imboat.

Induction.i.64 (351,8) [And when he says he is,—say that he dreams] [steevens:he's poor,—say] Если что-то и следует вставить, то это можно сделать так:

"And when he says he's Sly, say that he dreams."

Сходство в написании Sly и say привело к пропуску. (1773)

Induction.i.67 (352,9)

[It will be pastime excellent, If it be husbanded with modesty]

Под modesty подразумевается умеренность, без допущения того, чтобы наше веселье переходило в излишество.

Induction.i.82 (352,1) [to accept our duty] В те времена у актеров был обычай путешествовать труппами и предлагать свои услуги в больших домах.

Induction.i.101 (353,4) [property] на языке театра — это любой инвентарь, необходимый для представления.

Induction.i.125 (355,7) [To rain a shower of commanded tears, An onion will do well for such a shift]

Не исключено, что лук был средством, используемым актерами интерлюдий.

Induction.ii.89 (359,8) [Leet] Как Court leet (суд леета) или суды поместья.

I.i.9 (362,2) [ingenious studies] Я скорее думаю, что было написано ingenuous studies (искренние занятия), но в этом и тысяче подобных наблюдений мало уверенности.

I.i.18 (363,4) [Virtue, and that part of philosophy Will I apply] Сэр Томас Ханмер, а вслед за ним доктор Уорбертон, читают to virtues, но раньше ply и apply использовались безразлично, как, например, ply или apply his studies (заниматься своими занятиями).

I.i.78 (365,7) [A pretty peat!] Peat или pet — это ласковое слово от petit, маленький, как если бы оно означало «милая маленькая штучка».

I.i.85 (365,8) [will you be so strange?] То есть такой странной, такой отличающейся от других в своем поведении.

I.i.97 (366,9) [cunning men] Cunning еще не утратило своего первоначального значения «знающий», «ученый», как можно заметить в переводах Библии.

I.i.167 (368,2) [Redime te captum quasi queas minimi] Наш автор взял эту строку из Лилли, что я упоминаю, чтобы это не приводилось как аргумент в пользу его учености.

I.i.208 (369,3) [port] Port — это фигура, вид, внешность.

I.ii.52 (372,5) [Where small experience grows. But, in a few] Почему это должно казаться бессмыслицей, я не могу понять. In few words (в немногих словах) означает то же самое, что in short (короче говоря).

I.ii.68 (373,6) [As wealth is burthen of my wooing dance] Burthen (бремя/припев) танца — это выражение, которое я никогда не слышал; burthen его песни сватовства было бы более уместным.

I.ii.72 (373,8) [Affection's edge in me] Конечно, смысл нынешнего чтения слишком очевиден, чтобы его пропустить или ошибиться. Петруччо говорит, что если у девушки достаточно денег, никакие дурные качества ума или тела не притупят остроту привязанности; т.е. не помешают ему полюбить ее.

I.ii.112 (375,1) [an' he begin once, he'll rail—In his rope-tricks] Это неясно. Сэр Томас Ханмер читает: he'll rail in his rhetorick; I'll tell you, &c. Rhetorick очень хорошо согласуется с figure в последующей части речи, однако я склонен полагать, что rope-tricks — это истинное слово.

I.ii.115 (375,2) [that she shall have no more eyes to see withal than a cat] Это может означать, что он опухнет ее глаза ударами, пока она не будет казаться выглядывающей с суженным зрачком, как кошка на свету. (1773)

I.ii.276 (381,9) [Please ye, we may contrive this afternoon] Слово используется в том же смысле проведения или растрачивания времени в «Дворце удовольствий».

II.1.17 (382,2) [You will have Gremio, to keep you fair] Я хочу прочитать: To keep you fine. Но любое слово может подойти.

II.i.26 (388,3) [hilding] Слово hilding или hinderling — низкий негодяй; оно применяется к Катарине за грубость ее поведения.

II.i.209 (389,7) [Ay, for a turtle; as he takes a buzzard] Возможно, мы можем прочитать лучше: Ay, for a turtle, and he take a buzzard. То есть он может принять меня за горлицу, а он обнаружит, что я ястреб.

II.i.310 (393,9) [kill on kiss She vy's so fast] Я не знаю, чтобы слово vie имело какую-либо конструкцию, которая подошла бы к этому месту; мы можем легко прочитать:

—kiss on kiss She ply'd so fast.

II.i.340 (394,1)

[Tra. Grey-beard! thy love doth freeze. Ore. But thine doth fry]

Представления старого Гремио подтверждаются Шедвеллом:

The fire of love in youthful blood. Like what is kindled in brush-wood. But for a moment burns— But when crept into aged reins, It slowly burns, and long remains, It glows, and with a sullen heat. Like fire in logs, it burns, and warms us long; And though the flame be not so great, Yet is the heat as strong.

II.1.407 (397,4) [Yet have I fac'd it with a card of ten] [W. quoted Jonson for "a hart of ten"] Если слово hart верно, я не вижу никакой пользы от последней цитаты.

II.1.413 (398,5)[Here the former editors add, Sly. Sim, when will the fool come again? Steevens.] Характер шута не был введен в эту драму, поэтому я полагаю, что слово again следует опустить, и что Слай спрашивает: When will the fool come? Шут, будучи любимцем вульгарной публики, или, как мы сейчас выражаемся, галерки, естественно ожидался в каждой интерлюдии.

III.1.37 (400,6) [pantaloon] старый дурак в итальянских фарсах.

III.ii.10 (403,1) [full of spleen] То есть полный юмора, капризов и непостоянства.

III.ii.45 (404,3) [a pair of boots that have been candle—eases; one buckled, another lac'd; an old rusty sword ta'en out of the town armory, with a broken hilt, and chapeless, with two broken points] Как у меча могут быть два сломанных острия, я не могу сказать. Есть, я думаю, перестановка, вызванная кажущейся связью point (острие) с мечом. Я читаю: a pair of boots, one buckled, another

laced with two broken points; an old rusty sword—with a broken hilt, and chapeless.

III.ii.109 (406,7) [to digress] отклоняться от любого обещания.

IV.i.3 (412,9) [was ever man so ray'd?] То есть был ли когда-нибудь человек так отмечен ударами плетей.

IV.i.93 (416,7) [garters of an indifferent knit] В чем смысл этого, я не знаю, если только это не означает, что их garters (подвязки) должны быть fellows (парой); indifferent, или not different (не отличающиеся), одна от другой.

IV.i.139 (417,8) [no link, to colour Peter's hat] Link, я полагаю, это название того, что мы сейчас называем lamp-black (сажа).

IV.i.145 (418,9) [Soud, soud] То есть sweet, sweet (милый, милый). Soot, а иногда sooth, означает sweet. Так у Мильтона, to sing soothly означает to sing sweetly (петь сладко).

IV.i.196 (420,3) [to man my haggard] Haggard — это дикий ястреб; to man ястреба — значит приручить ее.

IV.iii.43 (428,8) [And all my pains is sorted to no proof] И весь мой труд закончился ничем, или ничего не доказал. Мы пытались провести эксперимент, но он sorted (не удался). Бэкон.

IV.iii.56 (428,9) [With silken coats, and caps, and golden rings, With ruffs, and cuffs, and fardingals, and things] Хотя things — бедное слово, но у меня нет лучшего, и, возможно, у автора не было другого, которое рифмовалось бы. Я однажды думал переставить слова rings и things, но это мало что улучшило бы.

IV.iii.91 (430,2) [censer] в цирюльнях сейчас не используются, но легко представить, что это были сосуды, которые для выхода дыма были прорезаны с большим количеством и разнообразием отверстий.

IV.iii.107 (430,3) [thou thimble] Ремесло портного, имеющее вид женственности, всегда было среди суровых англичан предметом сарказма и презрения.

IV.iii.140 (431,3) [a small compass'd cape] A compass'd cape — это круглая накидка. To compass — это приходить по кругу. (1773)

IV.iv (434,5) Я не могу не думать, что указание о Тинкер, который всегда вводится в конце актов, вместе с изменением сцены и пропорцией каждого акта к остальным, делает вероятным, что пятый акт начинается здесь.

IV.iv.48 (436,7) [Where then do you know best, Be we affied] Это кажется неправильным. Мы можем прочитать более удобно: —— Where then you do know best Be we affied;——-

Или так, что, я думаю, правильно: Where then do you trow best, We be affied;———

V.i.70 (443,2) [a copatain hat!] это, я полагаю, шляпа с конической тульей, какую в древности носили хорошо одетые люди.

V.ii.54 (448,5) [A good swift simile] помимо первоначального значения «быстрый в движении», означало «остроумный», «быстроумный». Так в «Как вам это понравится» герцог говорит о шуте: He is very swift and sententious (Он очень быстр и сентенциозен). Quick сейчас используется почти в том же смысле, в каком nimble использовалось в эпоху после автора. Хейлин говорит о Хейлсе, что он знал Лода как nimble disputant (проворного спорщика).

V.ii.186 (453,7) [tho' you hit the white] To hit the white — фраза, заимствованная из стрельбы из лука: мишень обычно была белой. Здесь это намек на имя Bianca, или white (белая).

(454) Общее замечание. Из этой пьесы «Татлер» составил историю, [Джонсон здесь переписывает историю из «Татлера».] Не может не казаться странным, что Шекспир был так мало известен автору «Татлера», что он позволил навязать себе эту историю; или так мало известен публике, что он мог надеяться выдать ее своим читателям за реальное описание сделки в Линкольншире; однако очевидно, что он был обманут или намеревался обмануть, что он сам не знал, откуда была взята история, или надеялся, что сможет ограбить столь малоизвестного писателя без обнаружения.

В этой пьесе два сюжета так хорошо объединены, что их едва ли можно назвать двумя без ущерба для искусства, с которым они переплетены. Внимание развлекается всем разнообразием двойного сюжета, но не отвлекается несвязанными инцидентами.

Часть между Катариной и Петруччо исключительно оживленная и забавная. На свадьбе Бьянки прибытие настоящего отца, возможно, вызывает больше недоумения, чем удовольствия. Вся пьеса очень популярна и забавна, (см. 1765, III, 97, 5)

Том IV

КОНЕЦ — ДЕЛУ ВЕНЕЦ

I.i.1 (3,2) [In delivering my son from me] [W: dissevering] В этом изменении я не вижу необходимости: нынешнее чтение ясно и, возможно, так же уместно, как то, которое заменил бы великий комментатор; ибо король dissevers (отрывает) ее сына от нее, она только delivers (отпускает) его.

I.i.5 (4,3) [to whom I am now in ward] Под его особой опекой, как моего опекуна, пока я не достигну совершеннолетия. В Англии почти забыто, что наследники больших состояний были подопечными короля. Преобладал ли такой же обычай во Франции, не имеет большого смысла спрашивать, ибо Шекспир приписывает всем народам нравы Англии.

I. i.19 (4,5) [This young gentlewoman had a father, (O, that had! how sad a passage 'tis!)] [W: presage 'tis] Эта конъектура остроумна, возможно, предпочтительнее нынешнего чтения, но поскольку passage можно вполне справедливо объяснить, я оставил его в тексте. Passage — это все, что проходит, так мы сейчас говорим a passage of an author (отрывок автора), и мы говорили около века назад the passages of a reign (события правления). Когда графиня упоминает о потере Еленой отца, она вспоминает свою собственную потерю мужа и останавливается, чтобы заметить, как тяжело это слово had проходит через ее разум.

I.i.48 (6,6) [for where an unclean mind carries virtuous qualities, there commendations go with pity, they are virtues and traitors too; in her they are the better for their simpleness; she derives her honesty, and atchieves her goodness] [W: her simpleness] Это также правдоподобное, но ненужное изменение. Her virtues are the better for their simpleness, то есть ее достоинства лучше, потому что они бесхитростны и открыты, без обмана, без умысла. Ученый комментатор хорошо объяснил virtues, но, я думаю, не достиг силы слова traitors и поэтому не показал всю полноту мастерского наблюдения Шекспира. Virtues in an unclean mind are virtues and traitors too. Оцениваемые и полезные качества, соединенные со злым нравом, дают этому злому нраву власть над другими, которые, восхищаясь добродетелью, предаются злобе. «Татлер», упоминая мошенников своего времени, отмечает, что некоторые из них — люди такой элегантности и знаний, что a young man who falls into their way is betrayed as much by his judgment as his passions (молодой человек, попадающий на их путь, предается в такой же степени своим суждением, как и страстями).

I.i.86 (7,8) [If the living be enemy to the grief, the excess makes it soon mortal] [W: be not enemy] Эту конъектуру я однажды принял в текст, но восстановил старое чтение, потому что считаю его способным к легкому объяснению. Лафе говорит: excessive grief is the enemy of the living (чрезмерное горе — враг живых): графиня отвечает: If the living be an enemy to grief, the excess soon makes it mortal (если живой — враг горю, излишество скоро делает его смертельным): то есть, если живой не потакает горю, горе уничтожает само себя своим собственным излишеством. Под словом mortal я понимаю то, что умирает, а доктор Уорбертон — то, что уничтожает. Я думаю, что моя интерпретация дает предложение более острое и более утонченное. Пусть судит читатель.

I.i.78 (8,9) [That thee may furnish] Что может помочь тебе с большими и лучшими квалификациями.

I.i.84 (8,1) [The best wishes that can beforg'd in your thoughts, be servants to you!] То есть, пусть вы будете госпожой своих желаний и будете иметь силу воплотить их в жизнь.

I.i.91 (8,2) [And these great tears grace his remembrance more] Слезы, которые король и графиня проливают по нему.

I.i.99 (8,3) [In his bright radiance and collateral light Must I be comforted, not in his sphere] Я не могу быть соединена с ним и двигаться в той же сфере, но должна быть утешена на расстоянии сиянием, которое исходит со всех сторон от него.

I.i.107 (9,4) [Of every line and trick of his sweet favour!] Так в «Короле Джоне»: he hath a trick of Coeur de Lion's face (у него есть черта лица Ричарда Львиное Сердце). Trick кажется какой-то особенностью взгляда или черты лица.

I.i.122 (9,6) [you have some stain of soldier in you] [W: "Stain for colour."] Stain скорее для того, что мы сейчас называем tincture (оттенок), некоторые качества, по крайней мере поверхностные, солдата. (1773)

I.i.150 (10,8) [He, that hangs himself, is a virgin] [W: As he…so is] Я полагаю, большинство читателей пощадят обе конъектуры, которые, я не думаю, стоят претензии или спора. Старое чтение более оживленное и одинаково справедливое.

I.i.165 (11,1) [Marry, ill, to like him that ne'er it likes] Пароль, отвечая на вопрос, how one shall lose virginity to her own liking? (как потерять девственность по своему вкусу?), играет на слове liking и говорит: she must do ill, for virginity, to be so lost, must like him that likes not virginity (она должна поступить плохо, ибо девственность, чтобы быть так потерянной, должна полюбить того, кто не любит девственность).

I.i.178-191 (12,5) [Not my virginity yet] Вся эта речь резкая, несвязная и неясная. Доктор Уорбертон считает многое из нее подложным. Я был бы рад думать так о целом, ибо комментатор естественно желает отвергнуть то, чего не может понять. Что-то, что должно соединить слова Елены со словами Пароля, кажется, отсутствует. Ханмер сделал честную попытку, прочитав:

Not my virginity yet—You're for the court, There shall your master, &c.

Какая-то такая фраза, я думаю, выпала, но все же первые слова нуждаются в связи. Возможно, Пароль, уходя после своей тирады, сказал: will you any thing with me? (хотите ли вы что-нибудь от меня?), на что Елена может ответить — я не знаю, что делать с этим отрывком.

I.i.184 (13,7) [a traitress] Кажется, что traitress (предательница) в ту эпоху было ласковым термином, ибо когда Лафе представляет Елену королю, он говорит: You like a traytor, but such traytors his majesty does not much fear (Вы похожи на предателя, но таких предателей его величество не очень боится).

I.i.199 (14,8) [And shew what we alone must think] И показать реальностями то, что мы сейчас должны только думать.

I.i.218 (14,9) [is a virtue of a good wing, and I like the wear well] [W: good ming] Эту конъектуру я хотел бы видеть лучше доказанной. Это обычное слово ming я никогда не встречал. Первое издание этой пьесы показывает wing без заглавной буквы: однако, признаюсь, что a virtue of good wing — это выражение, которое я не могу понять, если только метафорой, взятой из соколиной охоты, оно не может означать «добродетель, которая будет летать высоко», и в стиле Хотспера: Pluck honour from the moon (Сорвать честь с луны).

I.i.235 (15,1) [What power is it, which mounts my love so high; That makes me see, and cannot feed mine eye?]

Она имеет в виду, каким влиянием моя любовь направлена к человеку, стоящему так высоко над мной. [почему я заставлена различать превосходство и оставлена томиться по нему, без пищи надежды.]

I.i.237 (15,2)

[The mightiest space in fortune, nature brings To join like likes, and kiss, like native things. Impossible be strange attempts, to those That weigh their pain in sense; and do suppose, What hath been]

Все эти четыре строки неясны и, я полагаю, испорчены. Я предложу конъектуру, которую те, кто может объяснить нынешнее чтение, вольны отвергнуть.

Through mightiest space in fortune nature brings Likes to join likes, and kiss, like native things.

То есть природа приводит подобные качества и характеры к встрече через любое расстояние, которое судьба могла установить между ними; она соединяет их и заставляет их целоваться, как вещи, рожденные вместе.

Следующие строки я читаю с Ханмером.

Impossible be strange attempts to those That weigh their pains in sense, and do suppose What ha'n't been, cannot be.

Новые попытки кажутся невозможными тем, кто оценивает свой труд или предприятия чувством и верит, что ничего не может быть, кроме того, что они видят перед собой.

I.ii.32 (17,3)

[He had the wit, which I can well observe To-day in our young lords, but they may jest, Till their own scorn return to them; unnoted, Ere they can hide their levity in honour]

Я полагаю, honour — это не достоинство рождения или ранга, а приобретенная репутация: «Ваш отец, — говорит король, — имел те же воздушные полеты сатирического остроумия, что и молодые лорды нынешнего времени, но они не делают того, что делал он, — не скрывают свою незамеченную легкомысленность в чести, не покрывают мелкие ошибки великой заслугой».

Это отличное наблюдение. Шутливые глупости и мелкие проступки допускаются человечеством только в том, кто подавляет их великими качествами.

I.ii.36 (18,4)

[So like a courtier, contempt nor bitterness Were in his pride or sharpness; if they were, His equal had awak'd them]

[W: no contempt or] Оригинальное издание читает первую строку так,

So like a courtier, contempt nor bitterness.

Смысл тот же. Nor использовалось без редупликации. Так в «Мера за меру»,

More nor less to others paying, Than by self-offences weighing.

Старый текст нуждается в объяснении. Он был так похож на придворного, что в его достоинстве манер не было ничего презрительного, и

I.ii.41 (19, 5) [His tongue obey'd his hand] Мы должны прочитать,

His tongue obeyed the hand.

То есть стрелка часов его чести, показывающая истинную минуту, когда исключения велели ему говорить.

I.ii.44 (19, 7) [Making then proud of his humility, In their poor praise he humbled] [W: proud; and his] Каждый человек видел подлых, слишком часто гордящихся смирением великих, и, возможно, великие иногда могут быть унижены в похвалах подлых, тех, кто хвалит их без убеждения или проницательности: это, однако, не так распространено; подлые встречаются чаще, чем великие.

I.ii.50 (19, 8)

[So in approof lives not his epitaph, As in your royal speech]

[W: Epitaph for character.] Я хотел бы прочитать,

Approof so lives not in his epitaph, As in your royal speech.

Approof — это одобрение. Если бы я допустил интерпретацию доктором Уорбертоном слова Epitaph, что является большим, чем можно разумно ожидать, я все еще не могу найти смысла в нынешнем чтении.

I.ii.61 (20, 9) [whose judgments are meer fathers of their garments] У которых нет иного применения своим способностям, кроме как изобретать новые способы одежды.

I.iii (21, 1) [Enter Countess, Steward, and Clown] Шут в Шекспире обычно принимается за лицензированного шута или домашнего дурака. Нам не следует удивляться, что мы часто находим этот характер в его пьесах, поскольку дураки в то время содержались во всех великих семьях, чтобы поддерживать веселье в доме. На картине семьи сэра Томаса Мора работы Ганса Гольбейна единственный представленный слуга — это Патисон, дурак. Это доказательство фамильярности, к которой их допускали не только великие, но и мудрые.

В некоторых пьесах слуга или деревенский житель с замечательной дерзостью и свободой речи также называется шутом.

I.iii.3 (21, 2) [to even your content] Действовать в соответствии с вашими желаниями.

I.iii.45 (23, 4) [You are shallow, madam, in great friends; for the knaves come to do that for me, which I am a weary of] [Tyrwhitt: my great] Смысл, кажется, в том, что вы не глубоко разбираетесь в характере обязанностей великих друзей. (1773)

I.iii.96 (26, 1) [Clo. That man should be at woman's command, and yet no hurt done!—Tho' honesty be no puritan, yet it will do no hurt; it will wear the surplice of humility over the black gown of a big heart] Ответ шута неясен. Его госпожа велит ему делать то, что ему приказано. Он отвечает с распущенной дерзостью своего характера, что если человек делает то, что приказывает женщина, вероятно, он поступит неправильно; что он не поступает неправильно, будучи по приказу женщины, он делает эффект не доброты своей госпожи, а своей собственной честности, которая, хотя и не очень тонкая или пуританская, не причинит вреда; и не только не причинит вреда, но, в отличие от пуритан, будет соблюдать предписания начальства и носить surplice of humility (стихарь смирения) поверх black gown of a big heart (черной мантии большого сердца); будет подчиняться приказам, хотя и не очень доволен состоянием подчинения.

Здесь есть намек, довольно сильно притянутый за уши, чтобы высмеять упрямство, с которым пуритане отказывались от использования церковных облачений, что было в то время одной из главных причин нарушения единства, и, возможно, намекнуть, что скромная чистота стихаря иногда была прикрытием для гордости.

I.iii.140 (28,3) [By our remembrances] То есть согласно нашим воспоминаниям. Так мы говорим: он стар по моему счету.

I.iii.169 (29,5)

[—or, were you both our mothers I care no more for, than I do for heaven. So I were not his sister]

[W: I can no more fear, than I do fear heav'n.] Я не очень уступаю этой конъектуре; однако я не смог порадовать себя ничем, чему даже моя собственная предвзятость могла бы отдать предпочтение.

Сэр Томас Ханмер читает,

Or were you both our mothers. I cannot ask for more than that of heaven. So I were not his sister; can be no other Way I your daughter, but he must be my brother?

I.iii.171 (30,6) [can't no other, But, I your daughter, he must be my brother?] Смысл затемнен эллиптической дикцией. Может ли не быть иного пути, кроме как если я ваша дочь, он должен быть моим братом?

I.iii.178 (30,8) [Your salt tears' head] Сила, источник ваших слез, причина вашего горя.

I.iii.208 (31,9) [captious and intenible sieve] Слово captious я никогда не встречал в этом смысле; однако я не могу сказать, что подставить, если только carious для rotten (гнилой), что, однако, является словом, которое скорее было ошибочно принято переписчиками, чем использовано автором.

I.iii.232 (32,2)

[As notes, whose faculties inclusive were Receipts in which greater virtues were inclosed]

Do not throw from you; you, my lord,, farewell; Share the advice betwixt you; if both gain all, The gift doth stretch itself as 'tis receiv'd, And is enough for both.

Первое издание, из которого восстановлен отрывок, было достаточно ясным; однако ясно, что поздние редакторы предпочли чтение, которого они не понимали.

II.i.12 (35,8)

[let higher Italy (Those 'hated, that inherit but the fall Of the last monarchy) [see, that you come Not to woo honour, but to wed it]

[Hammer: Those bastards that inherit] Наблюдение доктора Уорбертона ученое, но довольно слишком тонкое; изменение сэра Томаса Ханмера просто произвольно. Отрывок, по общему признанию, неясен, и поэтому я могу предложить другое объяснение. Я придерживаюсь мнения, что эпитет higher следует понимать скорее как положение, чем достоинство. Смысл тогда может быть таким: «Пусть высшая Италия, где вы должны проявить свою доблесть, увидит, что вы пришли обрести честь, к умалению, то есть к позору и подавлению тех, кто сейчас утратил свою древнюю военную славу и наследует лишь падение последней монархии». To abate используется Шекспиром в первоначальном смысле abatre, подавлять, топить, удручать, подчинять. Так в «Кориолане»,

— пока невежество не освободит вас. Как пленники, смирившиеся перед неким народом, что победил вас без боя. И слово «bated» (униженный/укрощенный) используется в сходном значении в «Венецианском купце».

— «в тоне должника, с приниженным дыханием и шепотом смирения».

Это слово по-прежнему имеет то же значение в юридическом языке.

II.i.21 (37,9) [Остерегайтесь быть пленниками, прежде чем служить] Слово «служить» двусмысленно; смысл таков: не будьте пленниками, прежде чем начнете служить на войне. Не будьте пленниками, прежде чем станете солдатами.

II.i.36 (37,1) [Я врастаю в тебя, и наше расставание — это истерзанное тело] Я читаю так: «Наше расставание — это расставание истерзанного тела». Наше расставание подобно разрыву конечностей, оторванных друг от друга. Повторение слова часто является причиной ошибок: глаз цепляется за неверное слово, и промежуточная часть предложения опускается.

II.i.54 (38,3) [они носят себя в шапке времени, там, собирают истинную походку] [Уорбертон: собирать] Я полагаю, что эта конъектура не проливает много света на неясность данного пассажа. Возможно, стоит читать так: «Они собираются с истинной походкой», то есть у них настоящая военная выправка. Каждый замечал нечто особенное в поступи солдата.

II.i.70 (39,4) [поперек] Это слово, как уже было замечено, используется, когда острота не достигает цели.

II.i.74 (39,5) [Да, но вы будете, мои благородные виноградины, как если бы] Эти слова, «мои благородные виноградины», кажутся доктору Уорбертону и сэру Т. Ханмеру настолько неуместными, что они молча их опустили. Их, конечно, можно отбросить без большой потери, но я полагаю, что это слова Шекспира. «Вы не будете есть виноград», — говорит Лафен. «Да, но вы будете есть такие благородные виноградины, как те, что я принес вам, если бы вы могли до них дотянуться».

II.i.100 (41,8) [Я дядя Крессиды] Я подобен Пандару. См. «Троил и Крессида».

II.i.114 (41,9) [в чем честь дара моего дорогого отца стоит главной в силе] Возможно, нам лучше читать: «в чем сила дара моего дорогого отца стоит главной в чести».

II.i.144 (42,1) [Когда чудеса были отрицаемы величайшими] Я не вижу смысла или связи в этой строке. Поскольку следующая строка стоит без соответствующей рифмы, я подозреваю, что что-то было утрачено.

II.i.159 (43,2) [Я сама против уровня моей цели] Я скорее думаю, что она хочет сказать: «Я не самозванка, которая провозглашает одно, а замышляет другое, которая провозглашает исцеление, а целится в обман: я думаю то, что говорю».

II.i.174 (43,3)

[разглашенный позор, оклеветанный гнусными балладами; мое девичье имя, клейменное иначе; не хуже худшего, доведенное до конца, с жесточайшими пытками пусть моя жизнь будет окончена]

Этот пассаж явно испорчен, и как его исправить? У меня нет большой надежды на успех, но нужно что-то предпринять. Я читаю все это так:

Король: На что ты осмелишься рискнуть? Елена: Налог на дерзость. Смелость блудницы; разглашенный позор, оклеветанное гнусными балладами мое девичье имя; клейменное иначе, доведенное до худшего из худшего; с жесточайшими пытками пусть моя жизнь будет окончена.

Когда это изменение впервые пришло мне на ум, я предположил, что Елена имеет в виду следующее: «Во-первых, я рискую тем, что мне дороже всего, — моей девичьей репутацией; но если ваше недоверие распространяет мой характер до худшего из худшего и предполагает, что я клеймена против чувства позора, я добавлю к ставке репутации ставку жизни». Это, безусловно, имеет смысл, а язык столь же грамматичен, как и многие другие пассажи Шекспира. Однако мы можем попробовать другой эксперимент.

«Бойся иначе доведенного до худшего из худшего; с жесточайшими пытками пусть моя жизнь будет окончена». То есть позвольте мне действовать под величайшими возможными страхами.

Но еще раз мы попытаемся найти верный путь в мерцании конъектуры Ханмера, который читает так:

— мое девичье имя клеймено; иначе худшее из худшего доведено и т. д.

Возможно, было бы лучше так:

— мое девичье имя клеймено; иначе худшее до худшего доведено;

С жесточайшими пытками пусть моя жизнь будет окончена.

II.i.182 (45,5) [Твоя жизнь дорога; ибо все, что жизнь может оценить именем жизни, в тебе имеет оценку] Может быть причислено к дарам, которыми они наслаждаются.

II.i.185 (45,7) [расцвет] Юность; весна или утро жизни.

II.ii.40 (48,1) [Снова стать молодым] Леди осуждает собственную легкомысленность в шутках с шутом как нелепую попытку вернуться к юности.

II.iii.6 (49,3) [неведомый страх] Страх здесь является объектом страха.

II.iii.11 (50,4)

[Пар.: Так и я говорю, и о Галене, и о Парацельсе. Лаф.: О всех ученых и авторитетных мужах]

Поскольку все веселье этой сцены состоит в претензиях Пароля на знания и суждения, которых у него нет, я полагаю, что здесь есть два пассажа, в которых слова и смысл, приписанные ему копиями, были даны автором Лафену. Я читаю этот пассаж так:

Лаф.: Быть оставленным художниками... Пар.: Так и я говорю. Лаф.: И о Галене, и о Парацельсе, о всех ученых и авторитетных мужах... Пар.: Верно, так и я говорю.

II.iii.41 (51,7)

[что должно, действительно, дать нам дальнейшее применение, нежели только выздоровление Короля; как быть... Лаф.: Вообще благодарным]

Я не вижу здесь никакого пропуска или иной языковой неправильности, кроме тех, что весьма обычны в этих пьесах. Я полагаю, что Пароль снова узурпировал слова и смысл, на которые не имеет права; и я читаю этот пассаж так:

Лаф.: В слабейшем и немощном служителе — великая сила, великое превосходство; что должно, действительно, дать нам дальнейшее применение, нежели просто выздоровление короля. Пар.: Как быть. Лаф.: Вообще благодарным.

II.iii.66 (52,9) [Мой рот был бы не более сломан, чем у этих мальчиков] Сломанный рот — это рот, потерявший часть зубов.

II.iii.77 (53,1) [Пусть белая смерть сидит на твоей щеке вечно] [Уорбертон: нехватка] Белая смерть — это хлороз.

II.iii.80 (53,2) [И к императорской Любви] [Уорбертон: Старые издания читают БЕСПРИСТРАСТНОЙ, что верно.] Нет издания этой пьесы старше 1623 года, следующее — 1632 года, оба читают «императорской», второе читает «императорский Юпитер».

II.iii.92 (53,3) [Лаф.: Они все отказывают ей?] Никто из них еще не отказал ей, и не отказывает после, кроме Бертрама. Сцена должна быть отрегулирована так, чтобы Лафен и Пароль разговаривали на расстоянии, откуда они могут видеть, что происходит между Еленой и лордами, но не слышать этого, чтобы они не знали, кем сделан отказ.

II.iii.105 (54,4) [Есть еще одна виноградина — я уверен, они, отец, пили вино. — Но если ты не осел, я юноша четырнадцати лет. Я уже знал тебя] Эту реплику три последних редактора запутали, разделив ее между Лафеном и Паролем без всякого авторитета копий или улучшения смысла. Я восстановил старое чтение и счел бы объяснение ненужным, если бы мистер Теобальд явно не понял его превратно.

Старый Лафен, предположив, что леди получила отказ, упрекнул молодых лордов как «ледяных мальчиков», бросил взгляд на Бертрама, который остался, и воскликнул: «Есть еще один, в которого отец вложил хорошую кровь... но я знал тебя достаточно долго, чтобы признать в тебе осла».

II.iii.135 (55,6) [хорошее само по себе есть хорошее, без имени, низость есть таковая] [Уорбертон: хорошее; и с именем,] Нынешнее чтение, безусловно, неверно, и, по правде говоря, я не считаю конъектуру доктора Уорбертона верной; однако у меня нет ничего, что я мог бы предложить с большой уверенностью. Из всех догадок, которые я могу сделать, та, что меньше всего меня не устраивает, — это:

— хорошее само по себе есть хорошее без имени; Елена такова;

Остальное легко следует из этого изменения.

II.iii.138 (56,7)

[—Она молода, мудра, прекрасна; В них она непосредственная наследница природы; И они порождают честь]

Здесь длинное примечание [Уорбертона], которое, я бы хотел, было короче. «Хорошее» лучше, чем «молодая», так как относится к «чести». Но она в большей степени «непосредственная наследница природы» в отношении «юности», чем «добродетели». Быть «непосредственной наследницей» — значит наследовать без какого-либо промежуточного передатчика: так она наследует красоту «непосредственно» от природы, но честь передается предками; юность получена «непосредственно» от природы, но добродетель может быть отчасти даром родителей или результатом воспитания. Таким образом, изменение теряет с одной стороны то, что приобретает с другой.

II.iii.170 (58,9) [В оцепенение] Один из видов оцепенения, или лошадиной апоплексии, — это яростное нетерпение, заставляющее животное с разрушительной силой бросаться на столбы или стены. На это, полагаю, и сделан намек.

II.iii.185 (59,1)

[чья церемония покажется целесообразной для новорожденного контракта, и будет исполнена сегодня вечером]

Это, если вообще понятно, по крайней мере неясно и неточно. Возможно, было написано так:

— какая церемония покажется целесообразной для новорожденного контракта, будет исполнена сегодня вечером; торжественный пир подождет...

«Контракт» — это брачный договор или церковная лицензия. Король имеет в виду: какая церемония необходима, чтобы сделать этот контракт браком, будет немедленно исполнена; остальное может быть отложено.

II.iii.211 (60,2) [Я считал тебя, за два обеда, довольно мудрым малым] Пока я дважды сидел с тобой за столом.

II.iii.217 (60,3) [а ты ни на что не годен, кроме как подбирать] «Подбирать» — значит противоречить, призывать к ответу, а также поднимать с земли.

II.iii.242 (60,4) [в случае нужды] То есть в момент необходимости.

II.iii.246 (61,5) [для дела я стар; как я буду с тобой, в каком движении возраст позволит мне] [Уорбертон подозревал, что строка после «стар» утеряна] Это подозрение о пропуске беспочвенно. Острота, которая настолько тонка, что могла ускользнуть от поспешного читателя, заключается в слове «стар»: я стар, как я буду «пройден» тобой.

II.iii.309 (63,9) [В темный дом] «Темный дом» — это дом, сделанный мрачным из-за недовольства. Мильтон говорит о смерти и короле ада, готовящихся к бою,

Так нахмурились могучие бойцы, что ад стал темнее от их хмурого взгляда.

II.iv.45 (65,1) [Чья нехватка и чья задержка усыпаны сладостями] Сладости, которыми усыпана эта нехватка, полагаю, — это комплименты и заверения в доброте.

II.iv.52 (65,2) [вероятная нужда] Благовидная видимость необходимости.

III.i.10 (70,5) [Причины нашего государства я не могу сообщить] Я не могу проинформировать вас о причинах.

III.i.11 (70,6) [внешний человек] [Уорбертон: т.е. не посвященный в секреты дел] Так «внутренний» — это близкий, допущенный к секретам. «Я был его доверенным лицом». «Мера за меру».

III.ii.59 (73,1) [Когда ты сможешь получить кольцо на мой палец] [Уорбертон: Когда ты сможешь получить кольцо, которое на моем пальце, в свое владение] Я считаю объяснение доктора Уорбертона достаточным, но однажды я прочитал это так: «Когда ты сможешь получить кольцо на свой палец, которое никогда не сойдет с моего».

III.ii.100 (74,3) [Не так, но как мы меняемся любезностями] Джентльмены заявляют, что они слуги Графини, она отвечает: не иначе, как если она возвращает те же знаки вежливости.

III.iv.4 (77,4) [Паломник Св. Иакова] Я не помню ни одного места в Италии, знаменитого паломничествами к Св. Иакову, но принято посещать Св. Иакова Компостельского в Испании. Другого святого можно было бы легко найти, так как Флоренция находится несколько в стороне от дороги из Бонсильона в Компостелу.

III.iv.13 (77,6) [Юнона] Намек на историю Геркулеса.

III.iv.19 (77,6) [Ринальдо, тебе никогда так не недоставало благоразумия] Благоразумие — это рассудительность или размышление.

III.v.21 (79,7) [не те вещи, под которыми они проходят] [Уорбертон: Мистер Теобальд объясняет эти слова так: Они не так правдивы и искренни, как кажутся на вид.] Я считаю интерпретацию Теобальда верной; «проходить под именем чего-либо» — известное выражение. Смысл в том, что они не те, за кого их выдают их имена.

III.v.66 (81,8) [исследованный] То есть подвергнутый сомнению, под сомнением.

III.v.74 (81,9) [брокерствует] Действует как брокер.

III.vi.107 (86,6) [мы почти загнали его в чащу] «Imboss» оленя — значит загнать его в лес. Мильтон использует то же слово:

Подобно той саморожденной птице, в аравийских лесах скрытой, которой не знает ни вторая, ни третья.

III.vi.111 (87,7) [прежде чем мы его разденем] То есть прежде чем мы его полностью разоблачим.

III.vii.9 (88,2) [к вашему присяжному совету] К вашему личному знанию, после того как потребовал от вас клятвы секретности.

III.vii.21 (88,9) [Теперь его настойчивая кровь ни в чем не откажет] «Настойчивая» здесь и в других местах означает «докучливая».

IV.i.16 (90,2) [некий отряд чужеземцев на содержании противника] То есть иностранные войска на жалованье врага.

IV.i.44 (91,3) [пример] Доказательство.

IV.ii.13 (94,5)

[Больше ни слова об этом! Умоляю, не борись против моих обетов: я был принужден к ней]

Я не совсем понимаю, что Бертрам может иметь в виду, умоляя Диану не «бороться против его обетов». Диана только что упомянула его жену, так что обеты, кажется, относятся к его браку. В этом смысле не Диана, а он сам «борется против своих обетов». Его обеты, конечно, могут означать обеты, данные Диане; но в этом случае «бороться против» не совсем правильно используется для «отвергать», и этот смысл не очень хорошо согласуется с его первым восклицанием нетерпения при упоминании жены. «Больше ни слова об этом!» Возможно, нам стоит читать:

Умоляю, не «выступай против моих обетов».

Не заводи эту тему; говори о чем угодно другом, что я могу вынести.

У меня есть другая догадка по поводу этого пассажа, которую я хотел бы предложить без большой уверенности:

«Больше ни слова об этом! Умоляю, не борись — против моего голоса я был принужден к ней».

Диана неожиданно говорит ему о его жене. Он отвечает с волнением: «Больше ни слова об этом! Умоляю, не играй роль исповедника — против моего собственного согласия я был принужден к ней».

Когда молодой распутник обнаруживает, что его ухаживания так сурово пресекаются напоминанием о долге, он вполне естественно желает, чтобы девушка не брала на себя роль исповедника.

IV.ii.23 (95,6) [Что не свято, тем мы не клянемся] [Уорбертон: не остается] Это острая и отличная конъектура, и я оказал ей должную честь, возведя в текст; однако, мне кажется, чего-то еще не хватает. Следующие слова, «но призови Всевышнего в свидетели», даже если понимать их как предвосхищение или допущение в этом смысле — «но теперь предположим, что вы призываете Всевышнего в свидетели» — не имеют достаточной связи с предшествующим предложением. Я предложу чтение, более близкое к поверхности, и пусть оно возьмет свое.

Бер.: Как я клялся!

Диана: Не многие клятвы создают истину, но простая единственная клятва, которая клянется истинно.

Бер.: Чем не свято, тем мы не клянемся. Но призови Всевышнего в свидетели.

Диана: Тогда, прошу, скажи мне. Если бы я должна была поклясться и т. д.

Бертрам намерен подкрепить свою просьбу, говоря ей, что он связал себя с ней не милыми протестами, обычными среди влюбленных, а обетами большей торжественности. Она затем дает правильный и рациональный ответ.

IV.ii.25 (96,7) [Если бы я должен был поклясться великими атрибутами Юпитера] В печати старого фолио сомнительно, «Юпитера» или «Любви» (Jove's или Love's), так как символы неразличимы. Если читать «Любви», возможно, это будет несколько менее сложно. Я все еще в затруднении.

Это можно читать так:

— «это не имеет опоры, клясться тем, кого я заверяю в любви, что я буду действовать против него».

Нет последовательности в выражении почтения к Юпитеру путем призыва его «заверить» мою любовь и одновременно показывая, «действуя против него» порочной страстью, что я не имею уважения к имени, которое призываю.

IV.ii.28 (96,8) [Клясться тем, кого я заверяю в любви, что я буду действовать против него] Этот пассаж также кажется мне испорченным. Она клянется не «тем», кого она «любит», а Юпитером. Я полагаю, мы можем читать: «клясться ему». Нет, говорит она, никакой «опоры», никакой последовательности в том, чтобы клясться тому, что я люблю его, когда я клянусь в этом только для того, чтобы навредить ему.

IV.ii.73 (98,9) [Поскольку французы такие обманщики, пусть женится кто хочет, я буду жить и умру девой] [Уорбертон: Женись на них] Пассаж очень неважный, и старое чтение вполне разумно. Нет ничего более обычного, чем для девушек в таких случаях говорить в сердцах то, чего они не думают, или думать некоторое время то, чего они в конечном итоге не решают.

IV.iii.7 (98,1) [Я, Лорд] Поздние редакторы с большой щедростью наделили лордством этих собеседников, которые в оригинальном издании называются, с большей уместностью, «кап. Э.» и «кап. Г.». Правда, «капитан Э.» в предыдущей сцене называется «лордом Э.», но подчинение, в котором они, кажется, действуют, и боязливая манера, в которой они разговаривают, определяют их как всего лишь капитанов. Однако, поскольку поздние читатели Шекспира привыкли находить их лордами, я не счел нужным разжаловать их на полях.

IV.iii.29 (99,2) [он, который в этом действии замышляет против собственного благородства, в своем собственном потоке переполняет себя] То есть выдает свои собственные секреты в своей собственной речи. Ответ показывает, что это и есть смысл.

IV.iii.38 (100,3) [он мог бы измерить собственное суждение] Это очень справедливая и моральная причина. Бертрам, обнаружив, как ошибочно он судил, станет менее самоуверенным и легче поддастся увещеваниям.

IV.iii.113 (102,4) [выведите этот поддельный модуль] [Уорбертон: медаль] «Модуль», будучи образцом чего-либо, может быть здесь использован в этом смысле. Выведите этого малого, который «поддельной» добродетелью притворялся, чтобы сделать себя «образцом».

IV.iii.237 (106,8) [Диан.: Граф — дурак, и полон золота] После этой строки, по-видимому, утеряна строка, так как нет рифмы, соответствующей «золоту».

IV.iii.254 (106,9) [Наполовину выиграно, матч хорошо сделан; матч, и хорошо сделай его] Эта строка не имеет смысла, который я мог бы найти. Я читаю, с очень незначительным изменением: «Наполовину выиграно — матч хорошо сделан; наблюдай, и хорошо сделай его». То есть «хорошо сделанный матч — наполовину выигран; наблюдай и сделай его хорошо».

Это, на мой взгляд, не вся ошибка. Строки перепутаны и должны читаться так:

 Наполовину выиграно — матч хорошо сделан; наблюдай и хорошо сделай его; когда он клянется, вели ему бросить золото и возьми его. После того как он записывает, он никогда не платит по счету: он никогда не платит долги после, возьми их до. И скажи...

То есть возьми его деньги и оставь его самого. Когда актеры потеряли вторую строку, они попытались создать связь из остального. Часть явно в куплетах, и примечание, вероятно, было единообразным.

IV.iii.280 (107,1) [Он украдет, сэр, яйцо из монастыря] Я не знаю, что «монастырь» (cloister), хотя этимологически это может означать «все, что закрыто», используется нашим автором иначе, чем для «монастыря», и поэтому я не могу угадать, откуда эта гипербола могла взять свое начало: возможно, она означает только это: «Он украдет что угодно, как бы ни было ничтожно, из любого места, как бы ни было свято».

IV.iii.307 (108,2) [он все еще кот] То есть бросай его как хочешь, он приземляется на лапы. [Стивенс предложил другое объяснение] Я все еще при своем прежнем мнении. Та же реплика была применена королем Яковом к Коку в отношении его юридических тонкостей: что бросай его как хочешь, он все равно, как кот, приземлится на лапы.

IV.iii.317 (109,3) [Почему он спрашивает его обо мне?] Это природа. Каждый человек в таких случаях более охотно слышит характеристику своего соседа, чем свою собственную.

IV.iii.332 (109,4) [Только чтобы казаться заслуживающим хорошего и обмануть мнение того похотливого юного мальчика, Графа, я пошел на этот риск] То есть «обмануть мнение», заставить графа думать обо мне как о человеке, который «заслуживает хорошего».

IV.iv.23 (111,6) [Когда дерзкое доверие обманутых мыслей оскверняет смолистую ночь!] [Уорбертон: Когда Фантазия,] Эта конъектура поистине остроумна, но, я полагаю, автор ее сам сочтет ее ненужной, когда вспомнит, что «дерзкое» (saucy) может очень правильно означать «роскошное», и, как следствие, «похотливое».

IV.iv.31 (112,7)

[Но со словом время принесет лето, когда у терновника будут листья, а не только шипы, и они будут такими же сладкими, как острыми]

Смысл этого наблюдения в том, что как у терновника есть сладость вместе с колючками, так и эти беды будут вознаграждены радостью.

IV.iv.34 (112,8) [Наш фургон готов, и время оживляет нас] [Уорбертон: revyes] Нынешнее чтение испорчено, и я боюсь, что конъектура не самая здравая. Я не помню, чтобы когда-либо видел слово «revye». Можно так же легко оставить ошибки, как и сделать их. Почему бы нам не прочитать для разнообразия, без особых усилий, «время приглашает нас»?

IV.v.8 (114,1) [Я хотел бы, чтобы я не знал его!] Этот диалог служит для связи инцидентов Пароля с основным планом пьесы.

IV.v.66 (116,4) [Лаф.: Хитрый плут и несчастный] То есть озорной, неудачливый.

IV.v.70 (116,5) [у него нет шага, но он бежит, куда хочет] [Тирвит: место] «Шаг» (pace) — это определенная или предписанная походка, так мы говорим о человеке, низкопоклонствующем, что он выучил свои «шаги».

V.i.35 (120,8)

[Я приду за вами, с какой доброй скоростью наши средства дадут нам средства]

Шекспир очень любит этот вид редупликации, иногда настолько, что это затемняет смысл. Елена говорит, что они последуют с такой скоростью, какую средства, которыми они располагают, дадут им возможность проявить.

V.ii.57 (123,3) [хотя ты дурак и плут, ты будешь есть] Пароль имеет много черт Фальстафа и кажется персонажем, которого Шекспир любил рисовать, малый, у которого было больше остроумия, чем добродетели. Хотя справедливость требовала, чтобы он был разоблачен и выставлен напоказ, его «пороки так хорошо сидят в нем», что ему в конце концов не дают умереть с голоду.

V.iii.1 (123,4) [Мы потеряли ее как драгоценность, и наша оценка стала намного беднее из-за этого] Доктор Уорбертон в издании Теобальда изменил это слово на «состояние» (estate), в своем собственном он оставляет его и объясняет как «ценность» или «состояние». Но «оценка» (esteem) здесь — это расчет или смета. С потерей Елены с ее добродетелями и качествами наш счет уменьшился; то, что мы должны считать своим, намного беднее, чем прежде.

V.iii.4 (123,5) [полностью] То есть целиком, в полном объеме.

V.iii.6 (123,6) [сделано в лезвии юности] В весне ранней жизни, когда человек еще «зелен», «масло» и «огонь» плохо сочетаются с «лезвием», и поэтому доктор Уорбертон читает «пыл» (blaze) юности.

V.iii.21 (124,7) [первый взгляд убьет всякое повторение] Первое свидание положит конец всякому воспоминанию о прошлом. Шекспир сейчас спешит к концу пьесы, находит свой материал достаточным, чтобы заполнить оставшиеся сцены, и поэтому, как и в других подобных случаях, сокращает свой диалог и ускоряет действие. Приличия требовали, чтобы двойное преступление Бертрама — жестокость и непослушание, соединенные также с некоторым лицемерием, — вызвало больше негодования; и чтобы, хотя его мать могла легко простить его, его король должен был более упорно отстаивать свою собственную власть и достоинство Елены: обо всем этом Шекспир не мог не знать, но Шекспир хотел завершить свою пьесу.

V.iii.50 (125,9) [Мои глубоко раскаянные вины] [Длинное примечание Уорбертона] Было справедливо вставить это примечание, каким бы длинным оно ни было, потому что комментатор, кажется, считает его важным. Пусть читатель судит.

V.iii.65 (127,1)

[Наша собственная любовь, просыпаясь, плачет, видя, что сделано, пока постыдная ненависть просыпает послеобеденное время]

Эти две строки я был бы рад назвать «интерполяцией актера». Они плохо связаны с предыдущими и не очень ясны или уместны сами по себе. Я полагаю, автор сделал два куплета с одной и той же целью, записал их оба, чтобы выбрать, и так случилось, что они оба сохранились.

Вместо «спит» (sleep) я думаю, нам следует читать «спала» (slept). Любовь плачет, видя, что было сделано, пока ненависть «спала» и позволяла совершаться злу. Или смысл может быть в том, что ненависть продолжает «спать» в покое, пока любовь плачет; и так нынешнее чтение может остаться.

V.iii.93 (128,3) [Во Флоренции оно было брошено мне из окна] Бертрам по-прежнему имеет слишком мало добродетели, чтобы заслужить Елену. Он, конечно, не знал, что это кольцо Елены, но он знал, что получил его не из окна.

V.iii.95 (128,4) [Благородна она была, и думала, что я стою помолвленным] [Теобальд: Я не понимаю этого чтения; если мы должны понимать, что она думала, что Бертрам помолвлен с ней в привязанности, пойманный в ловушку ее чар, этот смысл выражен слишком неясно.] Контекст скорее заставляет меня верить, что поэт написал,

«благородна она была, и думала, что я стою свободным;»

т.е. не помолвленным: ни мое сердце, ни особа не заняты. Простой смысл в том, что когда она увидела, как я принимаю кольцо, она подумала, что я «помолвлен» с ней.

V.iii.101 (129,5) [Король: Плутос сам, который знает настойку и умножающее лекарство] Плутос — великий алхимик, который знает «настойку», придающую свойства золота неблагородным металлам, и «материю», с помощью которой «золото» «умножается», с помощью которой небольшое количество золота заставляют передать свои качества большой массе металла.

В правление Генриха Четвертого был издан закон, запрещающий всем людям впредь «умножать» золото или использовать любое ремесло умножения. От которого закона мистер Бойль, когда он был полон надежды на трансмутацию, добился отмены.

V.iii.105 (129,6) [Тогда если вы знаете, что вы хорошо знакомы с собой] Истинный смысл этого «странного» [слово Уорбертона] выражения таков: «Если вы знаете, что ваши способности настолько здравы, что вы имеете надлежащее осознание своих собственных действий и способны вспомнить и рассказать, что вы сделали, скажите мне» и т. д.

V.iii.121 (130,7)

[Мои прошлые доказательства, как бы ни сложилось дело, будут облагать мои страхи малым тщеславием, тщетно боясь слишком мало]

«Доказательства, которые я уже имел», достаточны, чтобы показать, что мои страхи не были «тщетными» и иррациональными. Я скорее до сих пор был более беспечен, чем следовало, и «необоснованно» имел «слишком мало страха».

V.iii.131 (130,8) [Кто, пройдя четыре или пять переездов, не дошел] «Переезды» (removes) — это путешествия или почтовые станции.

V.iii.191 (133,1) [О, посмотрите на это кольцо. Чье высокое уважение и богатая действительность] «Действительность» (validity) — очень плохое слово для «ценности», которое, однако, я думаю, является его значением, если только оно не рассматривается как делающее контракт «действительным».

V.iii.214 (133,2)

[Как все препятствия на пути фантазии являются мотивами для большей фантазии: и в конце концов, ее оскорбление, приходящее с ее современной грацией, подчинило меня ее ставке: она получила кольцо]

Все, что препятствует любви, — это повод, которым любовь усиливается. И, в заключение, ее настойчивость, совпадающая с ее «модным» (modern) видом, — она получила кольцо.

Я не уверен, что достиг истинного смысла слова «современный» (modern), которое, возможно, означает скорее «незначительно хорошенькая».

V.iii.296-305 (137,3) Этот диалог слишком длинный, так как аудитория уже знала всю сделку; нет также причин сбивать с толку короля и играть с его страстями; но это было намного легче, чем сделать патетическое свидание между Еленой и ее мужем, ее матерью и королем.

V.iii.305 (137,4) [экзорцист] Это слово используется не очень правильно для «заклинателя».

V.iii.339 (139,2) [Наше пусть будет ваше терпение тогда, и ваше — наши роли] Смысл таков: «Даруйте нам тогда ваше терпение; слушайте нас без прерывания. И примите наши роли; то есть поддержите и защитите нас».

(139) Общее наблюдение. Эта пьеса имеет много восхитительных сцен, хотя и недостаточно вероятных, и несколько удачных персонажей, хотя и не новых, и не порожденных глубоким знанием человеческой природы. Пароль — хвастун и трус, такие всегда были посмешищем сцены, но, возможно, никогда не вызывали больше смеха или презрения, чем в руках Шекспира.

Я не могу примирить свое сердце с Бертрамом; человек благородный без великодушия и молодой без правды; который женится на Елене как трус и оставляет ее как распутник: когда она мертва из-за его недоброты, прокрадывается домой ко второму браку, обвиняется женщиной, которую он обидел, защищается ложью и отправляется к счастью.

История Бертрама и Дианы была рассказана ранее о Мариане и Анджело, и, по правде говоря, едва ли заслуживала того, чтобы быть услышанной во второй раз.

ДВЕНАДЦАТАЯ НОЧЬ

(142) Персонажи драмы были впервые перечислены, со всем жаргоном современной сцены, мистером Роу.

I.i.2 (143,2) [что, пресыщаясь, аппетит может заболеть и так умереть] [Уорбертон: аппетит, Любовь] Это правда, мы не говорим о «смерти аппетита», потому что мы обычно не говорим на фигуральном языке поэзии; но то, что «аппетит заболевает от пресыщения», — правда, и поэтому уместно.

I.i.21 (145,6) [В тот же миг я превратился в оленя] Этот образ явно намекает на историю Актеона, которой Шекспир, кажется, думает предостеречь людей от слишком большой близости с запретной красотой. Актеон, который увидел Диану обнаженной и был разорван на части своими гончими, представляет человека, который, потакая своим глазам или воображению видом женщины, которую он не может получить, имеет сердце, разрываемое непрестанной тоской. Интерпретация гораздо более элегантная и естественная, чем у сэра Фрэнсиса Бэкона, который в своей «Мудрости древних» предполагает, что эта история предупреждает нас против расспросов о секретах принцев, показывая, что те, кто знал то, что по государственным соображениям должно быть скрыто, будут обнаружены и уничтожены своими собственными слугами.

I.ii.25 (147,9) [Благородный Герцог по натуре, как и по имени] Я не знаю, заключается ли благородство имени в «Герцоге» или в «Орсино», которое, я думаю, является именем великой итальянской семьи.

I.ii.42 (148,1)

[Виола: О, если бы я служила той леди; и не могла бы быть представлена миру, пока не сделала бы свой собственный случай зрелым, каково мое состояние!]

Я хотела бы, чтобы я не была «сделана публичной» миру в отношении состояния моего рождения и удачи, пока я не получила «зрелую возможность» для моего замысла.

Виола, кажется, сформировала очень глубокий замысел с очень малым обдумыванием: она выброшена кораблекрушением на неизвестный берег, слышит, что принц — холостяк, и решает вытеснить леди, за которой он ухаживает.

I.ii.55 (149,2) [Я буду служить этому Герцогу] Виола — отличный интриган, никогда не теряется; если она не может служить леди, она будет служить Герцогу.

I.iii.77 (152,5) [Он сухой, сэр] В чем шутка «сухой руки», я не знаю лучше сэра Эндрю. Это может, возможно, означать руку без денег в ней; или, согласно правилам физиогномики, она может намереваться намекнуть, что это не рука любовника, так как влажная рука вульгарно считается признаком влюбчивой натуры.

I.iii.148 (154,9) [Телец? это бока и сердце] Намек на медицинскую астрологию, все еще сохраняющуюся в альманахах, которая относит привязанности или конкретные части тела к преобладанию конкретных созвездий.

I.iv.34 (155,1) [И все это похоже — женская роль] То есть твоя собственная роль в пьесе была бы женской. Женщин тогда изображали мальчики.

I.v.9 (156,2) [постный ответ] «Худой», или, как мы сейчас называем его, «сухой» ответ.

I.v.39 (157,4) [Лучше быть остроумным дураком, чем глупым остроумцем] Холл в своей «Хронике», говоря о смерти сэра Томаса Мора, говорит, что не знает, назвать ли его «глупым мудрецом или мудрым глупцом».

I.v.105 (159,5) [Теперь Меркурий надели тебя ложью, ибо ты хорошо говоришь о дураках!] [Уорбертон: приятный] Я думаю, нынешнее чтение более юмористично. «Пусть Меркурий научит тебя лгать, раз ты лжешь в пользу дураков».

I.v.213 (164,1) [стать одним в таком скачущем диалоге] Дикий, игривый, сумасшедший.

I.v.218 (164,2) [Некоторое смягчение для твоего гиганта] Леди в романах охраняются гигантами, которые отражают все неуместные или докучливые домогательства. Виола, видя, что горничная так стремится противостоять ее посланию, умоляет Оливию успокоить ее гиганта.

I.v.328 (168,8)

[Оливия: Я делаю, не знаю что; и боюсь, что мои глаза окажутся слишком большими льстецами для моего разума]

Полагаю, смысл таков: я не властна над своими поступками, я боюсь, что мои глаза предают меня и без моего согласия льстят юноше, открывая ему мою любовь.

II.i.15 (169,9) [to express myself] То есть, раскрыть себя.

II.i.28 (169,1) [with such estimable wonder] Эти слова доктор Уорбертон называет вставкой актеров, но что актеры от этого выиграли? Они, возможно, иногда и грешат шуткой без ведома поэта, но никогда не удлиняют реплику только ради того, чтобы сделать ее длиннее. Шекспир часто смешивает активные и пассивные причастия. Estimable wonder — это «почтительное изумление» или «изумление и почтение». Смысл в том, что он не осмеливался думать о своей сестре так высоко, как другие.

II.ii.21 (171,2) [her eyes had lost her tongue] [W: crost] То, что очарование глаз называли «скрещиванием» (crossing), следовало бы доказать. Но как бы то ни было, нынешнее прочтение не только осмысленно, но и красиво. Мы говорим, что человек «теряет» (loses) свою компанию, когда они идут в одну сторону, а он — в другую. Так и язык Оливии «потерял» ее глаза: ее язык говорил о герцоге, а глаза смотрели на его посланника.

II.ii.29 (171,3) [the pregnant enemy] — это, полагаю, ловкий дьявол или враг рода человеческого. (1773)

II.ii.30 (171,4)

[Как легко для истинно лживых / Начертать свои образы на восковых сердцах женщин]

Это место неясно. Смысл таков: как легко женщинам притворяться; как легко их собственная лживость, заключенная в их «восковых», изменчивых сердцах, позволяет им принимать обманчивый вид. Две следующие строки, возможно, переставлены местами, и их следует читать так:

Ибо такими, как мы созданы, если мы таковы, / Увы, причина в нашей слабости, а не в нас самих.

II.iii.27 (175,9) [I did impeticoat thy gratility] Это, как говорит нам сэр Т. Ханмер, то же самое, что «impocket thy gratuity» (положить в карман твое вознаграждение). Он, несомненно, прав; но мы должны читать: «I did impeticoat thy gratuity». Шутов держали в длинных кафтанах, на что здесь и сделан намек. В этом диалоге еще много такого, чего я не понимаю.

II.iii.51 (176,1) [In delay there lies no plenty] [W: decay] Полагаю, «delay» (промедление) верно.

II.iii.52 (176,2) [Then come kiss me, sweet, and twenty] Эта строка неясна; мы могли бы прочесть:

 Come, a kiss then, sweet, and twenty.

И все же я не знаю, не является ли нынешнее прочтение верным, ибо в некоторых графствах «sweet and twenty», каков бы ни был смысл, — это ласковое обращение.

II.iii.59 (176,3) [make the welkin dance] То есть, пить до тех пор, пока небо не покажется вращающимся.

II.iii.75 (177,5) [They sing a catch] Эта песня (catch) утеряна.

II.iii.81 (177,6) [Peg-a-Ramsey] «Peg-a-Ramsey» я не понимаю. «Tilly vally» было междометием презрения, которое, как записано, часто было на устах у леди сэра Томаса Мора.

II.iii.97 (178,7) [ye squeak out your coziers catches] «Cozier» — это портной, от французского «coudre» (шить), причастие «consu» (см. 1765, II, 383, 2).

II.iii.128 (180,1) [rub your chain with crums] Полагаю, следует читать «rub your chin with crums», намекая на то, что было сказано перед этим. Мальволио был всего лишь дворецким и, следовательно, обедал после своей госпожи.

II.iii.131 (180,2) [you would not give means for this uncivil rule] «Rule» — это образ жизни, поэтому «misrule» — это шум и беспорядок.

II.iii.149 (181,3) [Possess us] То есть, проинформируйте нас, расскажите нам, сделайте нас хозяевами положения.

II.iv.5 (183,5) [light airs, and recollected terms] Я скорее думаю, что «recollected» означает, ближе к своему первоначальному смыслу, «вспомненные», «повторенные» и намекает на практику композиторов, которые часто удлиняют песню повторами.

II.iv.26 (184,6) [favour] Слово «favour» использовано двусмысленно.

II.iv.35 (184,7) [lost and worn] Хотя «lost and worn» может означать «потерянный и изношенный», но, поскольку «lost and won» (потерянный и выигранный), я думаю, лучше, так как эти два слова обычно и естественно употребляются вместе, а изменение очень незначительно, я бы читал так в этом месте вместе с сэром Томасом Ханмером.

II.iv.46 (185,8) [free] — это, возможно, «свободный», «незанятый», «легкий на душе».

II.iv.47 (185,9) [silly sooth] Это простая, чистая правда.

II.iv.49 (185,2) [old age] «Old age» — это «прошлые века», времена простоты.

II.iv.58 (185,3) [My part of death no one so true Did share it] Хотя «смерть» — это «роль», в которой каждый играет свою «долю», но из всех этих актеров никто не является «таким верным», как я.

II.iv.87 (187,6)

[Но это чудо и царица драгоценностей, / В которые природа ее наряжает]

[W: pranks, her mind] «Чудо и царица драгоценностей» — это ее красота, которую комментатор мог бы обнаружить и без столь настойчивого исследования. Что касается ее ума, то тот, кто захотел бы придраться, сказал бы, что, хотя он и может быть сформирован природой, он должен быть «наряжен» (pranked) воспитанием.

Шекспир не говорит, что природа наряжает ее в чудо, но в «чудо драгоценностей», то есть в драгоценный камень, чудесно прекрасный.

II.v.43 (191,2) [the lady of the Strachy] [W: We should read Trachy. i.e. Thrace; for so the old English writers called it] Что нам следует читать — сказать трудно. Здесь намек на какую-то старую историю, которую я еще не обнаружил.

II.v.51 (191,3) [stone-bow] То есть арбалет, лук, который стреляет камнями.

II.v.66 (192,4) [wind up my watch] Во времена нашего автора часы были очень необычны. Когда Гай Фокс был схвачен, в качестве обстоятельства, вызывающего подозрение, было указано, что у него нашли часы.

II.v.70 (192,5) [Tho' our silence be drawn from us with carts] Полагаю, верное прочтение: «Though our silence be drawn from us with carts, yet peace». В «Двух веронцах» один из шутов говорит: «У меня есть госпожа, но кто она — упряжка лошадей из меня не вытянет». Так и в этой пьесе: «Волы и канаты не сведут их вместе».

II.v.97 (193,7) [her great P's] [Steevens: In the direction of the letter which Malvolio reads, there is neither a C, nor a P, to be found] В адресе письма, которое читает Мальволио, могут, однако, быть слова, которые он не читает. К официальным адресам два века назад часто добавляли слова: «Humbly Present» (Покорно представляю). (1773)

II.v.144 (195,2) [And O shall end, I hope] Под «O» здесь подразумевается то, что мы сейчас называем «пеньковой петлей».

II.v.207 (197,6) [tray-trip] Слово «tray-trip» я не понимаю.

II.v.215 (198,7) [aqua vitae] Это старое название «крепких вод» (спиртных напитков).

III.i.57 (200,9) [lord Pandarus] См. пьесу нашего автора «Троил и Крессида».

III.i.71 (200,1) [And, like the haggard, check at every feather] Смысл может быть в том, что он должен ловить любую возможность, как дикий ястреб бросается на любую птицу. Но, возможно, правильнее было бы прочесть:

Not like the haggard.

Он должен выбирать людей и время, и наблюдать за настроениями, он должен лететь на подходящую дичь, как дрессированный ястреб, а не летать на воле, как «haggard» (дикий ястреб), чтобы хватать все, что попадается на пути. (1773)

III.i.75 (201,2) [But wise-men's folly fall'n] Сэр Томас Ханмер читает «folly shewn». [Смысл в том, что «глупость мудрецов, когда она однажды впадает в крайность, подавляет их рассудительность». Revisal.] Я объясняю это так. Глупость, которую он проявляет с должным приспособлением к людям и времени, «уместна», имеет свою подобающую форму и поэтому не вызывает порицания; но глупость мудрецов, когда она «случается» или «происходит», оскверняет их остроумие, разрушает репутацию их суждения. (см. 1765, II, 402, 2)

III.i.86 (202,4) [she is the list of my voyage] Это «граница, предел, самая дальняя точка».

III.i.100 (202,5) [most pregnant and vouchsafed ear] «Pregnant» — это слово у данного автора с очень широким значением. Здесь оно может означать «благосклонный». (1773)

III.i.123 (203,6) [After the last enchantment (you did hear)] [W: enchantment you did here] Нынешнее прочтение — не большая бессмыслица, чем конъектура.

III.i.132 (203,8) [a Cyprus] Это прозрачная ткань.

III.i.135 (204,9) [a grice] Это «ступень», иногда пишется «greese», от французского «degres».

III.i.170 (205,1) [I have one heart, one bosom, and one truth, And that no woman has] И это сердце и душу я никогда не отдавал ни одной женщине.

III.ii.45 (207,5) [Go, write it in a martial hand; be curst and brief] «Martial hand» (воинский почерк), по-видимому, означает небрежные каракули, показывающие, что пишущий пренебрегает церемониями. «Curst» — это раздражительный, сварливый; «curst cur» — это собака, которая при малейшем раздражении рычит и кусается. (1773)

III.iv.61 (213,1) [midsummer madness] Жаркая погода часто сводит с ума, на что, полагаю, здесь и намекают.

III.iv.82 (214,3) [I have lim'd her] Я запутал или поймал ее, как птицу ловят птичьим клеем.

III.iv.85 (214,4) [Fellow:] Это слово, которое первоначально означало «товарищ», еще не было полностью деградировано до своего нынешнего значения; и Мальволио воспринимает его в благоприятном смысле.

III.iv.130 (215,6) [Hang him, foul collier] Дьявола называют «Collier» (угольщик) за его черноту; «Подобное тянется к подобному, говорит дьявол угольщику». (1773)

III.iv.154 (216,7) [a finder of madmen] Это, я думаю, намек на «охотников на ведьм», которые были очень активны.

III.iv.184 (217,8) [God have mercy upon one of our souls! He may have mercy upon mine, but my hope is better] Мы можем прочесть: «He may have mercy upon thine, but my hope is better». И все же отрывок может вполне стоять без изменений.

Очень хотелось бы, чтобы Шекспир в этом и некоторых других местах не осмеливался так приближаться к кощунству.

III.iv.228 (218,9) [wear this jewel for me] «Jewel» (драгоценность) не означает собственно один камень, а любое драгоценное украшение или излишество.

III.iv.257 (219,2) [Be is knight, dubb'd with unhack'd rapier, and on carpet consideration] То есть он не солдат по профессии, не рыцарь-баннерет, посвященный на поле битвы, а «on carpet consideration» (из соображений ковра), на празднестве или по какому-то мирному случаю, когда рыцари получают свое достоинство, преклоняя колени не на землю, как на войне, а на «ковер». Это, я полагаю, оригинал презрительного термина «carpet knight» (рыцарь ковра), которых люди войны, естественно, презирали.

III.iv.301 (222,4) [I have not seen such a virago] «Virago» (мужеподобная женщина) не может быть правильно использовано здесь, если мы не предположим, что сэр Тоби имеет в виду: «Я никогда не видел никого, кто имел бы столько женского вида при мужской доблести».

III.iv.408 (225,7) [Methinks, his words do from such passion fly, That he believes himself;—so do not I]

Это, полагаю, означает: я еще не верю себе, когда из этого случая я черпаю надежду на жизнь моего брата.

IV.i.14 (227,8) [I am afraid this great lubber the world will prove a cockney] То есть аффектация и щегольство охватят мир.

IV.i.57 (228,2) [In this uncivil and unjust extent] «Extent» — это в праве судебный приказ об исполнении, по которому товары изымаются в пользу короля. Поэтому здесь это принято за «насилие» в целом.

IV.i.60 (228,3) [This ruffian hath botch'd up] Полагаю, это лишь грубое выражение для «сделал», так как плохого портного называют «botcher» (халтурщик), а «to botch» — это делать неуклюже.

IV.i.63 (229,4) [He started one poor heart of mine in thee] Я не знаю, не задумана ли здесь двусмысленность между «heart» (сердце) и «hart» (олень). Смысл, однако, достаточно прост. Тот, кто оскорбляет тебя, нападает на одно из моих сердец; или, как выражались древние, «половину моего сердца».

IV.i.64 (229,5) [What relish is this?] Как это на вкус? Какое суждение я должен об этом составить?

IV.ii.53 (231,9) [constant question] Устоявшийся, определенный, регулярный вопрос.

IV.ii.68 (232,1) [Nay, I am for all waters] Я скорее думаю, что это выражение заимствовано у спортсменов и относится к качествам полноценного спаниеля.

IV.ii.99 (233,2) [They have here property'd me] Они завладели мной, как человеком, неспособным присмотреть за собой.

IV.ii.107 (233,3) [Maintain no words with him] Здесь шут в темноте играет двух персонажей и имитирует, меняя голос, диалог между собой и сэром Топасом. — «I Will, sir, I Will» произносится после паузы, как будто в это время сэр Топас прошептал.

IV.ii.121 (234,4) [tell me true, are you not mad, indeed, or do you but counterfeit?] Если он не был сумасшедшим, то что он имитировал, заявляя, что он не сумасшедший? Шут, который хотел оскорбить его, я думаю, спрашивает: «Вы сумасшедший или только притворяетесь?». То есть: «Вы выглядите как сумасшедший, вы говорите как сумасшедший: ваше безумие реально или у вас есть в этом какой-то тайный умысел?». Это для человека в бедственном положении Мальволио было суровым насмешкой.

IV.ii.134 (234,5) [like to the old vice] «Vice» (Порок) был шутом старых моралите. Некоторые следы этого персонажа до сих пор сохранились в кукольных театрах и у деревенских ряженых.

IV.ii.141 (235,6) [Adieu, goodman devil] Эта последняя строка не имеет ни рифмы, ни смысла. Я не могу не подозревать, что шут переводит имя Мальволио и говорит:

Adieu, goodman mean-evil. (1773)

IV.iii.12 (236,8) [all instance, all discourse] «Instance» — это «пример». (см. 1765, II, 433, 9)

IV.iii.15 (236,9) [To any other trust] К любой другой вере или уверенности, к любому другому твердому мнению.

IV.iii.29 (236,1) [Whiles] Это «до тех пор, пока». Это слово до сих пор так используется в северных графствах. Оно, я думаю, используется в этом смысле в предисловии к «Accidence».

IV.iii.33 (237,2) [And, having sworn truth, ever will be true] «Truth» — это «верность».

V.i.23 (238,3) [so that, conclusions to be as kisses, if your four negatives make your two affirmatives, why, then the worse for my friends, and the better for my foes] Хотя я не обнаруживаю много логики в рассуждениях шута, все же, мне кажется, я могу найти проблеск смысла в его наблюдении, что «заключение подобно поцелуям». Ибо, говорит он, «если четыре отрицания составляют два утверждения, то заключение подобно поцелуям»; то есть заключение следует из соединения двух отрицаний, которые, целуясь и обнимаясь, сливаются в одно и образуют утверждение. Что это за четыре отрицания, я не знаю. Я читаю: «So that conclusions be as kisses».

V.i.42 (239,4) [bells of St. Bennet] Когда в этой пьесе он упомянул «кровать из Уэра», он вспомнил, что действие происходит в Иллирии, и добавил «в Англии»; но его чувство той же неуместности не смогло удержать его от колоколов святого Бенета.

V.i.67 (240,5) [desperate of shame, and state] Невнимательный к своей репутации или своему положению, как отчаянный человек.

V.i.112 (241,5) [as fat and fulsome] [W: flat] «Fat» означает «тупой»; так мы говорим «fatheaded fellow» (тупоголовый малый); «fat» также означает «грубый» и иногда используется для «непристойный»; и «fat» более соответствует «fulsome» (отвратительный), чем «flat» (плоский).

V.i.168 (244,7) [case] «Case» — это слово, используемое презрительно для «шкуры». Мы до сих пор говорим «fox case», имея в виду набитую шкуру лисы.

V.i.204 (246,9) [A natural perspective] «Perspective» (перспектива), по-видимому, принимается за зрелища, демонстрируемые через стекло с такими огнями, которые делают изображения действительно выпуклыми. Герцог поэтому говорит, что природа здесь представила такое зрелище, где тени кажутся реальностями; где то, чего «нет», кажется тем, что есть.

V.i.306 (249,3) [but to read his right wits, is to read thus] Возможно, так — «but to read his wits right is to read thus». Представить его нынешнее состояние ума — значит прочитать письмо сумасшедшего, как я сейчас делаю, как сумасшедший. (1773)

V.i.326 (249,4) [One day shall crown the alliance on't, so please you] [Revisal: an't so] Это хорошо предположено; но «on't» может относиться к двойному характеру сестры и жены. (1773)

V.i.347 (250,5) [to frown Upon sir Toby, and the lighter people] Люди меньшего достоинства или важности.

V.i.351 (250,6) [geck] Дурак.

(253) Общее наблюдение. Эта пьеса в более серьезной части элегантна и легка, а в некоторых более легких сценах — исключительно юмористична. Эгьючик нарисован с большой точностью, но его характер в значительной степени является характером природной глупости и поэтому не является подходящей добычей для сатирика. Солилоквий Мальволио поистине комичен; он предан осмеянию исключительно из-за своей гордыни. Брак Оливии и последующая путаница, хотя и достаточно хорошо придуманы, чтобы развлекать на сцене, лишены правдоподобия и не производят должного назидания, требуемого в драме, поскольку не представляют верной картины жизни.

ЗИМНЯЯ СКАЗКА

(257,1) Сюжет этой пьесы взят из «Приятной истории Дораста и Фавнии», написанной Робертом Грином. (1773)

I.i.9 (258,2) [Wherein our entertainment shall shame us, we will be justified in our loves] Хотя мы не можем предоставить вам равное развлечение, сознание нашей доброй воли оправдает нас.

I.i.30 (258,3) [royally attornied] Благородно обеспечено замещением посольств и т. д.

I.i.43 (259,4) [physicks the subject] Дает сердечное лекарство государству; обладает силой смягчать чувство страдания.

I.ii.13 (259,5) [that may blow No sneaping rinds] «That may blow» — это галлицизм для «may there blow». (1773)

I.ii.31 (261,6) [All in Bohemia's well: this satisfaction The bygone day proclaim'd] Вчера мы получили удовлетворительные сведения о состоянии Богемии. (1773)

I.ii.123 (266,6) [We must be neat] Леонт, видя испачканный нос своего сына, восклицает: «We must be neat» (мы должны быть опрятны), затем, вспоминая, что «neat» — это термин для «рогатого скота», он говорит: «not neat, but cleanly» (не скот, а чистоплотны).

I.ii.125 (266,7) [Still virginalling] Все еще играя пальцами, как девушка, играющая на вирджинале.

I.ii.132 (266,8) [As o'er-dy'd blacks] Сэр Т. Ханмер понимает это как черную ткань, перекрашенную слишком сильно и поэтому сгнившую.

I.ii.136 (267,9) [welkin-eye] Голубой глаз; глаз того же цвета, что и «welkin» (небосвод).

I.ii.139 (267,2) [Thou dost make possible things not so held] т.е. ты делаешь возможными те вещи, которые считаются невозможными. (1773)

I.ii.161,3 (268,3) [will you take eggs for mony?] Это, по-видимому, пословичная фраза, используемая, когда человек видит, что его обижают, и не оказывает сопротивления. Ее оригинал или точный смысл я не могу найти, но полагаю, что это означает: «согласишься ли ты быть рогоносцем за плату?». Кукушка, как сообщается, откладывает свои яйца в чужое гнездо; поэтому того, у кого в гнезде лежат яйца, называют «cocullatus», «cuckow'd» или «cuckold» (рогоносец).

I.ii.163 (268,4) [happy man be his dole!] Пусть его «dole» или доля в жизни будет — быть счастливым человеком.

I.ii.176 (269,5) [he's Appareat to my heart] То есть «heir apparent» (прямой наследник) или следующий претендент.

I.ii.186 (269,6) [a fork'd one] То есть «рогатый»; рогоносец.

I.ii.217 (270,9) [whispering, rounding] «To round in the ear» — это шептать или рассказывать тайно. Выражение очень подробно объяснено Г. Казобоном в его книге «de Ling. Sax».

I.ii.227 (271,1) [lower messes] «Mess» — это сокращение от «Master», как «Mess John» — Master John; обращение, используемое шотландцами к тем, кто получил академическую степень. «Lower Messes», следовательно, — это выпускники низшего ранга.

Говорящий сейчас упоминает градации понимания, а не ранга (см. 1765, II, 244, 9).

I.ii.260 (372,2) [Whereof the execution did cry out Against the nonperformance] Это одно из выражений, которыми Шекспир слишком часто затуманивает свой смысл. Эта звучная фраза означает, я думаю, не более чем «вещь, которую необходимо сделать». [Revisal: the now-performance] Я не вижу, чтобы эта попытка делала что-то большее, чем создавала более резкое слово без более простого смысла (см. 1765, II, 245, 1).

I.ii.320 (275,5) [But with a ling'ring dram, that should not work, Maliciously, like poison] [Hammer: Like a malicious poison] «Rash» — это «поспешный», как в другом месте «rash gunpowder». «Maliciously» — это «злобно», с последствиями, открыто вредными. У Шекспира не было мысли о «предательстве пользователя». Оксфордская конъектура безвредна и бесполезна.

1.ii.321 (275,6)

[Но я не могу / Поверить, что эта трещина есть в моей грозной госпоже, / Столь суверенно благородной. / Леонт: Я любил тебя — Сделай это своим вопросом, / и иди гнить!]

[Теобальд исправил текст, чтобы отдать слова «Я любил тебя» Леонту] Я допустил это изменение, как и доктор Уорбертон, но не убежден, что оно необходимо. Камилло, желая защитить королеву и стремясь обеспечить доверие к своему оправданию, начинает с того, что говорит королю, что он «любил его», собирается привести примеры своей любви и сделать из них вывод о своем нынешнем рвении, когда его прерывают.

I.ii.394 (278,7) [In whose success we are gentle] Я не знаю, не означает ли «success» здесь «наследование».

I.ii.424 (279,1) [Cam. Swear this thought over By each particular star in heaven] [T: this though] Swear his thought over

Может, однако, означать «преодолеть клятвой его нынешнее убеждение», то есть попытаться преодолеть его мнение, клянясь клятвами, многочисленными, как звезды. (1773)

I.ii.458 (281,3) [Good expedition be my friend, and comfort The gracious queen] [W: queen's] Конъектура доктора Уорбертона, я думаю, справедлива; но что делать со следующими словами, из которых я ничего не могу сделать? Возможно, строка, которая соединяла их с остальными, утеряна.

— и утешить / Милостивую королеву, часть его темы, но ничего / Из его неверно понятого подозрения!

Ревность — это страсть, состоящая из любви и подозрения, эта страсть является темой или предметом мыслей короля. — Поликсен, возможно, желает королеве для ее утешения столько этой «темы» или предмета, сколько хорошо, но отвращает то, что причиняет страдание. Пусть часть нынешних чувств короля утешит королеву, но прочь его подозрение. Это такой смысл, который можно извлечь. (1773)

II.i.38 (283,4) [Alack, for lesser knowledge!] То есть: «О, если бы мое знание было меньше».

II.i.50 (284,5) [Он раскрыл мой замысел, и я остаюсь ущемленным существом] [Revisal: Смысл, как мне кажется, в том, что он теперь раскрыл мой замысел, и со мной обращаются как с младенцем, как с куклой, сшитой из лоскутов, как с марионеткой, которую они могут двигать и заставлять действовать по своему усмотрению.] Этот смысл возможен, но многие другие толкования могли бы подойти не хуже. (1773)

II.i.100 (286,7)

[Нет, если я ошибаюсь в тех основаниях, на которых строю, то центр недостаточно велик, чтобы выдержать школьный волчок]

То есть, если доказательства, которые я могу предложить, не подтверждают сформированное мною мнение, то ни одному основанию нельзя доверять.

II.i.104 (286,8) [Тот, кто будет говорить за нее, виновен далеко, Но лишь в том, что говорит] [T: far of] Странно, что мистер Теобальд не смог понять, что «far off guilty» означает «виновен в отдаленной степени».

II.i.121 (287,9) [это действие] Слово «action» здесь употреблено в юридическом смысле: как «обвинение», «предъявление иска» или «упрек».

II.i.143 (288,2) [land-damn him] Сэр Т. Ханмер интерпретирует это как «остановить его мочу». Land или lant — старое слово, означающее «моча».

Land-damn, вероятно, одно из тех слов, которые прихоть ввела в моду и которые спустя короткое время разум и грамматика безвозвратно изгнали. Возможно, оно означало не более чем «я избавлю страну от него», «приговорю его покинуть землю» (см. 1765, II, 259, 2).

II.i.177 (290,5) [ничего для одобрения, Но только видение] «Approbation» в данном месте употреблено в значении «доказательство».

II.i.185 (290,6) [набитая достаточность] То есть способностей более чем достаточно.

II.i.195 (291,7) [Оставив, чтобы предательство двоих, бежавших отсюда, Было оставлено ей для исполнения] Он ранее заявил, что существует заговор против его жизни и короны и что Гермиона состоит в сговоре с Поликсеном и Камилло.

II.iii.5 (294,9) [вне прицела И уровня моего мозга] За пределами цели любого покушения, которое я могу совершить против него. «Blank» и «level» — термины стрельбы из лука.

II.iii.60 (296,1) [И хотел бы в бою доказать ее правоту, будь я Человеком, самым ничтожным из ваших] «Worst» означает лишь «самый низкий». Будь я самым ничтожным из ваших слуг, я все равно потребовал бы права на бой против любого обвинителя.

II.iii.67 (297,2) [Мужеподобная ведьма:] Слово «mankind» по отношению к женщине до сих пор используется в центральных графствах для обозначения женщины жестокой, свирепой и вредной. Оно имеет тот же смысл и в этом отрывке. Ведьмы считаются «мужеподобными», отбрасывающими мягкость и деликатность женщин, поэтому сэр Хью в «Виндзорских насмешницах» говорит о женщине, подозреваемой в колдовстве, что ему не нравится, когда у женщины есть борода. Об этом значении мистер Теобальд привел примеры.

II.iii.77 (298, 5)

[Да будут нечестивы твои руки, если ты Поднимешь принцессу, этим вынужденным низостным именем]

Леонт приказал Антигону «поднять бастарда», Паулина запрещает ему касаться принцессы под этим наименованием. «Forced» означает «ложный», произнесенный с насилием над истиной.

II.iii.106 (299, 6) [В нем нет желтого] Желтый — цвет ревности.

II.iii.181 (301, 8) [поручить его странным образом какому-то месту] Поручить какому-то месту, как чужестранца, без дальнейшего обеспечения.

III.i.2 (302, 9) [Плодороден остров] [Уорбертон возражал против «острова» как географически невозможного и предложил «почву»] Шекспир мало заботится о географии. Нет нужды в этой конъектуре в пьесе, весь сюжет которой зависит от географической ошибки, согласно которой Богемия считается морской страной.

III.i.3 (303, 1) [Я сообщу, ибо больше всего это поразило меня] [W: Это позорит сообщение, прежде всего] Я не вижу причин для этой конъектуры; максимум, что может потребоваться, — это изменить «it caught me» на «they caught me»; но даже это вполне можно опустить. «It» может относиться ко всему зрелищу.

III.i.14 (304, 2) [Время стоит того, чтобы его использовать] [W: Использование стоит потраченного времени] Любое прочтение может подойти, но ни одно не является очень элегантным. «The time is worth the use on't» означает: время, которое мы провели, посещая Делос, вознаградило нас за хлопоты, потраченные на это.

III.ii.18 (305, 4) [pretence] В данном месте принято в значении «замысел», «сформированный план»; «to pretend» означает «замышлять» в «Двух веронцах».

III.ii.27 (305, 5) [моя честность, Будучи сочтенной ложью, будет, как я ее выражаю, Так и воспринята] То есть, поскольку моя добродетель считается пороком, мое утверждение о ней сойдет лишь за ложь. «Falsehood» означает и «предательство», и «ложь».

III.ii.43 (306, 6) [Ибо жизнь я ценю ее Так, как взвешиваю горе, которое хотел бы пощадить] Жизнь для меня теперь — лишь горе, и только так она мною рассматривается, поэтому я охотно расстался бы с ней.

III.ii.44 (306, 5) [я хотел бы пощадить] «To spare» что-либо — значит отпустить его, отказаться от владения им. (1773)

III.ii.49 (306, 7)

[С тех пор как он пришел, С какой встречей столь неходовой Я напрягся, чтобы предстать таким?]

Эти строки я не понимаю; с дозволения всех редакторов, то, что я не могу понять, я считаю невразумительным и поэтому предлагаю изменить их так:

———— С тех пор как он пришел, С какой встречей столь неходовой был я запятнан, чтобы предстать таким.

По крайней мере, я думаю, это можно было бы прочитать так,

С какой встречей столь неходовой я напрягся, чтобы предстать таким? Если один шаг за пределы. (см. 1765, II, 276, 5)

III.ii.55 (307,8)

[Я еще не слышал, Чтобы кому-то из тех более дерзких пороков не хватало Меньше бесстыдства, чтобы отрицать то, что они сделали, Чем совершить это впервые]

Очевидно, что согласно правильному, по крайней мере согласно нынешнему, употреблению слов, «less» должно быть «more», или «wanted» должно быть «had». Но Шекспир очень непоследователен в использовании отрицаний. Возможно, стоит однажды заметить, что в нашем языке два отрицания изначально не утверждали, а усиливали отрицание. Этот способ речи со временем изменился, но поскольку изменение произошло вопреки долгому обычаю, оно шло постепенно, и единообразие было достигнуто лишь через промежуточную путаницу.

III.ii.82 (308,9) [Моя жизнь стоит на уровне ваших снов] Быть «in the level» — это метафора из стрельбы из лука, означающая «быть в пределах досягаемости».

III.ii.85 (308,1) [Как будто вы были лишены всякого стыда, (Те из вашей факции таковы) [так лишены всякой правды] Я не припоминаю, чтобы «fact» где-либо использовалось абсолютно для обозначения «вины», что должно быть его смыслом в этом месте. Возможно, нам следует читать:

Те из вашей шайки таковы.

«Pack» — низкое грубое слово, хорошо подходящее к остальной части этой королевской инвективы.

III.ii.107 (309,3) [Я обрела силу предела] Я не совсем понимаю, как «strength of limit» может означать «силу выйти за пределы» родильной комнаты, что, однако, должно означать в этом месте, если только мы не прочитаем в более простой фразе: «strength of limb». И теперь и т. д.

III.ii.123 (310,4) [Плоскость моего несчастья] То есть как низко, как плоско я повержена своим бедствием.

III.ii.146 (310,5) [Об исходе королевы] Об исходе суда над королевой: так мы до сих пор говорим, что он «sped» хорошо или плохо.

III.ii.173 (311,6) [Делает мои деяния чернее!] Это яростное отречение Леонта, сопровождаемое признанием в больших преступлениях, чем те, в которых его подозревали, соответствует нашему повседневному опыту превратностей бурных темпераментов и извержений умов, подавленных виной.

III.ii.187 (312,7)

[То, что ты предала Поликсена, было ничем, Это лишь показало тебя, дурой, непостоянной И проклято неблагодарной]

[T: души] [W: покажи тебя, дура] Нельзя считать, что придворное замечание бедного мистера Теобальда заслуживает большого внимания. Уорбертон тоже мог бы пощадить свою проницательность, если бы помнил, что нынешнее прочтение, согласно способу речи, древне очень часто использовавшемуся, означает лишь: «Это показало тебя сначала дурой, затем непостоянной и неблагодарной».

III.ii.219 (314,9) [Мне жаль этого] Это еще один пример внезапных перемен, свойственных бурным и неуправляемым умам.

III.iii.1 (315,1) [Ты уверен тогда] «Perfect» часто используется Шекспиром в значении «уверенный, хорошо осведомленный».

III.iii.56 (317,2) [Дикий шум! — Хорошо, если я попаду на борт — Это погоня] Этот шум был лаем собак и охотников; затем, увидев медведя, он кричит: «это погоня», или «преследуемое животное».

IV.i.6 (321,9) [и оставить рост неиспытанным Того широкого разрыва] [W: бездна неиспытанная] Эта конъектура правдоподобна, но обычное прочтение достаточно согласуется с манерой нашего автора, который больше внимания уделяет своим идеям, чем словам. «Рост широкого разрыва» несколько нерегулярен; но он имеет в виду рост или прогрессию времени, которое заполнило разрыв в истории между рождением Пердиты и ее шестнадцатым годом. «Оставить этот рост неиспытанным» — значит оставить события промежуточных лет незамеченными и неисследованными. «Untried», возможно, не то слово, которое он выбрал бы, но то, которого требовала его рифма.

IV.i.7 (321,1)

[поскольку в моей власти Ниспровергнуть закон и в один саморожденный час Посадить и сокрушить обычай. Позволь мне пройти Таким, какой я есть, прежде чем древнейший порядок был, Или то, что сейчас принято]

Рассуждения Времени не очень ясны! он, кажется, имеет в виду, что тот, кто нарушил так много законов, может теперь нарушить еще один; что тот, кто ввел все, может ввести Пердиту на ее шестнадцатом году; и он просит, чтобы ему позволили пройти, как в старину, прежде чем какой-либо порядок или последовательность объектов, древних или современных, различали его периоды.

IV.i.19 (322,2)

[Представьте меня, Нежные зрители, что я теперь могу быть В прекрасной Богемии]

Время везде одинаково. Я не знаю, не диктуют ли и смысл, и грамматика:

— представьте нас, Нежные зрители, что вы теперь можете быть и т. д. Давайте представим, что вы, кто созерцает эти сцены, теперь в Богемии?

IV.i.29 (322,3) [Является аргументом времени] «Argument» — то же самое, что «предмет».

IV.i.32 (322,4) [Он искренне желает, чтобы вы не были новее] Я полагаю, что эта речь Времени скорее начинает четвертый акт, чем завершает третий.

IV.ii.21 (323,6) [и моя прибыль в этом, накопление дружбы] [W. пожинание] Я не вижу, чтобы нынешнее прочтение было бессмыслицей; смысл «heaping friendships», хотя и необычен, как и многие другие выражения нашего автора, по крайней мере необычен для современного слуха, не очень неясен. «Быть более благодарным будет моим изучением; и моя прибыль в этом — накопление дружбы». То есть: «Я буду в будущем более щедр на вознаграждение, от чего получу это преимущество: по мере того, как я накапливаю блага, я буду накапливать дружбу, по мере того, как я оказываю тебе услуги, я буду укреплять дружбу между нами».

IV.ii.35 (324,7) [но я, пропуская, отметил] [W. пропуская его] [Ханмер; задумчиво отметил] Я не вижу, как смысл исправляется изменением сэра Т. Ханмера, и как он вообще меняется доктором Уорбертоном.

IV.iii.3 (325,9)

[Почему, тогда приходит сладость года; Ибо красная кровь царит в зимней бледности]

Доктор Терлби читает, возможно, правильно, безусловно, с гораздо большей вероятностью и легкостью конструкции;

Ибо красная кровь бежит бледной в зимней бледности. То есть, ибо красная кровь бежит бледной зимой. Сэр Т. Ханмер читает,

Ибо красная кровь царит над зимней бледностью.

IV.iii.7 (326,1) [pugging tooth] Сэр Т. Ханмер, а вслед за ним доктор Уорбертон, читают «progging tooth». Несомненно, что «pugging» сейчас не понимается. Но доктор Терлби отмечает, что это жаргон цыган.

IV.iii.28 (327,7) [Виселица и удар слишком сильны на большой дороге; избиение и повешение — ужасы для меня] Сопротивление, с которым сталкивается разбойник на деле, и наказание, которое он несет при обнаружении, удерживают меня от дерзкого грабежа и склоняют к глупому обману и мелкой краже. (1773)

IV.iii.99 (330,4) [abide] «To abide» здесь должно означать «пребывать», «жить некоторое время без постоянного жилья».

IV.iv.6 (331,7) [Упрекать за ваши крайности мне не подобает] То есть ваши излишества, экстравагантность ваших похвал.

IV.iv.8 (331,8) [Милостивая отметка земли] Объект внимания и ожидания всех людей.

IV.iv.13 (332,9) [поклялась, я думаю, Показать себя зеркалом] [Ханмер: упасть в обморок] Доктор Терлби склоняется скорее к конъектуре сэра Т. Ханмера, которая, безусловно, создает легкий смысл и, на мой взгляд, предпочтительнее нынешнего прочтения. Но относительно этого отрывка я не знаю, что решить.

IV.ii.21 (333,1) [Как бы он выглядел, увидев свою работу, столь благородную, Подло переплетенную!] Невозможно человеку избавиться от своей профессии. Авторство Шекспира снабдило его метафорой, которую, чтобы не потерять, он вложил без особой уместности в уста деревенской девушки. Думая о своих собственных работах, его ум естественно перешел к переплетчику. Я рад, что у него нет намека на редактора.

IV.ii.76 (335,2) [Грация и память] Рута называлась «травой грации». Розмарин был эмблемой памяти; не знаю почему, если только потому, что его носили на похоронах. (см. 1765, II, 300, 5)

IV.iv.143 (338,6)

[Каждое ваше действие, Столь единственное в каждой детали, Венчает то, что вы делаете в настоящих делах] То есть ваша манера в каждом акте венчает акт.

IV.iv.155 (338,8) [Пер. Я поклянусь за них] Мне кажется, эта полустрока приписана не тому персонажу. И что король начинает свою речь в сторону

Пол. Я поклянусь за них. Это самая милая. и т. д.

IV.iv.164 (339,1) [мы стоим на своих манерах] То есть мы сейчас ведем себя прилично.

IV.iv.169 (339,2) [достойное кормление] Я полагаю, что «feeding» — это пастбище, а «worthy feeding» — участок пастбища, не незначительный, не недостойный состояния моей дочери.

IV.iv.204 (340,3) [неплетеные товары?] Конечно, мы должны читать «braided», ибо таковы все товары, упомянутые в ответе.

IV.iv.212 (341,5) [sleeve-band] Очень правильно поставлено сэром Т. Ханмером, до этого было «sleeve-hand».

IV.iv.316 (346,9) [sad] Для «серьезный». (1773)

IV.iv.330 (346,1) [Что произносит все мужское ношение-а] «To utter». Вынести, или произвести. (1773)

IV.iv.333 (347,3) [все люди из волос] [W: т.е. проворные, которые прыгают, как будто они отскакивают] Это странная интерпретация. Ошибки, говорит Драйден, плавают на поверхности, но есть люди, которые достанут их со дна. «Men of hair» — это волосатые люди, или сатиры. Танец сатиров был не редким развлечением в средние века. На великом празднике, отмечавшемся во Франции, король и некоторые дворяне изображали сатиров, одетых в облегающие костюмы, сплошь покрытые пучками или космами, чтобы имитировать волосы. Они начали дикий танец, и в пылу веселья один из них подошел слишком близко к свече и поджег свой костюм сатира, пламя мгновенно охватило свободные пучки и перекинулось на одежду тех, кто был рядом с ним; большое количество танцоров были жестоко обожжены, будучи не в силах ни сбросить свои костюмы, ни потушить их. Король усадил себя на колени герцогини Бургундской, которая набросила на него свое платье и спасла его.

IV.iv.338 (347,4) [bowling] «Bowling», я полагаю, здесь термин для танца плавного движения с большим проявлением ловкости.

IV.iv.411 (350,6) [оспорить свое собственное состояние?] Возможно, вместо «dispute» мы могли бы прочитать «compute»; но «dispute his estate» может быть тем же, что и «обсудить свои дела».

IV.iv.441 (351,7) [Не считать тебя нашей крови, нет, не нашей родней, Дальше, чем Девкалион] Я думаю, вместо «far than» нам следует читать «far as». Мы не будем считать тебя нашей родней даже так далеко, как Девкалион, общий предок всех.

IV.iv.493 (354,2) [и по моей прихоти] Следует помнить, что «fancy» у этого автора очень часто, как и в этом месте, означает «любовь».

IV.iv.551 (356,3) [Нас самих быть рабами случая, и мухами] Как случай привел меня к этим крайностям, так я вверяю себя случаю, чтобы быть проведенным через них.

IV.iv.613 (359,6) [как если бы мои безделушки были освящены] Это намекает на четки, часто продаваемые католиками как ставшие особенно эффективными от прикосновения к какой-либо реликвии.

IV.iv.651 (360,7) [boot] то есть что-то сверх того, или, как мы сейчас говорим, «что-то в придачу».

IV.iv.734 (362,9) [pedler's excrement] Это борода коробейника, (см. 1765, II, 323, 2)

IV.iv.748 (363,1) [поэтому они не дают нам лжи] [W: дают] Смысл в том, что им платят за ложь, поэтому они не дают нам лжи, они продают ее нам. (1773)

IV.iv.768 (363,2) [Адвокат — это придворное слово для фазана] Признаюсь, я не очень хорошо понимаю эту сатиру или эту шутку.

IV.iv.779 (364,3) [Великий человек, ручаюсь; я знаю по ковырянию в зубах] Похоже, что ковыряние в зубах было в то время признаком некоторой претензии на величие или элегантность. Так Бастард в «Короле Джоне», говоря о путешественнике, говорит:

Он и его зубочистка за моим столом.

IV.iv.816 (365,4) [самый жаркий день, который провозглашает прогностика] То есть самый жаркий день, предсказанный в альманахе.

V.i.14 (368,7) [Или, от Всего, что есть, взяла что-то хорошее] Это любимая мысль; она была дарована Миранде и Розалинде ранее.

V.i.19 (368,8) [Что было бы святее, Чем радоваться, бывшая королева здорова] [W: радоваться... королеве? Это будет.] Эта конъектура — одна из тех, которые можно сделать во множестве; она такая, какой мы могли бы пожелать, чтобы автор выбрал, но мы не можем доказать, что он выбрал; причины для нее правдоподобны, но не убедительны.

V.i.58 (370,9) [на этой сцене, (Где мы оскорбляем ее сейчас)] [Оскорбители теперь появляются] Revisal читает,

Были ли мы оскорбителями сейчас —

весьма разумно. (1773)

V.i.74 (371,1) [Оскорбить его взгляд] «To affront» — значит «встретить».

V.i.98 (372,2) [Сэр, вы сами Сказали и написали так] Читатель должен заметить, что «so» относится не к тому, что предшествует, а к тому, что следует за тем, что «она не была равна».

V.i.159 (374, 3) [чья дочь Его слезы провозгласили его, расставаясь с ней] Это очень неграмматично и неясно. Мы можем лучше прочитать,

— чья дочь Его слезы провозгласили ее, расставаясь с ней.

Принц сначала говорит, что леди прибыла из Ливии. Король, прерывая его, говорит: «из Смалуса»; «от него», говорит принц, «чьи слезы при расставании показали ее его дочерью».

V.i.214 (376, 4) [Ваш выбор не так богат достоинством, как красотой] [W. рождением] «Worth» так же уместно, как «birth». «Worth» означает любой вид достоинства, и среди прочих — высокое происхождение. Король имеет в виду, что он сожалеет, что выбор принца не во всех отношениях так же достоин его, как в красоте.

V.ii.105 (380, 5) [тот редкий итальянский мастер, Джулио Романо] [Теобальд похвалил отрывок, но назвал его анахронизмом] Похвала бедного Теобальда этому отрывку не очень удачно задумана или выражена, и отрывок не обладает выдающимся совершенством; однако немного снисходительности очистит Шекспира от части приписываемой ему неуместности. Под «вечностью» он имеет в виду только бессмертие, или ту часть вечности, которая должна наступить; так мы говорим о вечной славе и вечном позоре. Бессмертие может существовать без божественности, и поэтому смысл лишь в том, что если бы Джулио мог всегда продолжать свои труды, он бы имитировал природу.

V.ii.107 (381, 6) [обманул бы природу в ее обычае] То есть в ее ремесле — отвлек бы ее клиентов от нее.

V.ii.118 (381, 7) [Кто был бы оттуда, кто имеет преимущество доступа?] Я полагаю, только чтобы сэкономить свой собственный труд, поэт вложил всю эту сцену в повествование, ибо хотя часть сделки была уже известна аудитории и поэтому не могла быть должным образом показана снова, все же два короля могли встретиться на сцене, и после допроса старого пастуха юная леди могла быть узнана на глазах у зрителей.

V.ii.173 (383, 8) [франклины говорят это] Франклин — это свободный землевладелец, или йомен, человек выше виллана, но не джентльмен.

V.ii.179 (383, 9) [tall fellow] «Tall» в то время было словом, используемым для обозначения «крепкого».

V.iii.17 (384,1) [поэтому я держу ее Одинокой, отдельно] [Ханмер: прекрасной] Я все еще склоняюсь к «lonely», которое в старом угловатом письме нельзя отличить от «lovely». Сказать, что «я держу ее одну, отдельно от остальных», — это плеоназм, который едва ли какая-либо тонкость отвергает.

V.iii.46 (385,2) [О, терпение] То есть: «Подождите немного, не будьте так нетерпеливы».

V.iii.56 (386,3)

[Действительно, мой лорд, Если бы я подумала, что вид моего бедного образа Так бы подействовал на вас, (ибо камень мой) Я бы не показала его]

[Тируит: ибо камень в шахте] Заменить точное выражение выражением, заведомо неточным, имеет нечто от ретроградации. (1773)

V.iii.131 (389,6) [Вы, драгоценные победители все] Вы, кто этим открытием получили то, что желали, можете присоединиться к празднеству, в котором я, потерявший то, что никогда не может быть возвращено, не могу принять участия.

(300) Общее наблюдение. Об этой пьесе не известно ни одного издания, опубликованного до фолио 1623 года.

Эта пьеса, как справедливо отмечает доктор Уорбертон, со всеми ее нелепостями, очень занимательна. Характер Автолика очень естественно задуман и сильно представлен, (см. 1765, II, 349)

TABLE OF CONTENTS

Общее введение. Введение к комедиям. Примечания к «Буре». «Два веронца». «Виндзорские насмешницы». «Мера за меру». «Комедия ошибок». «Много шума из ничего». «Бесплодные усилия любви». «Сон в летнюю ночь». «Венецианский купец». «Как вам это понравится». «Укрощение строптивой». «Все хорошо, что хорошо кончается». «Двенадцатая ночь». «Зимняя сказка».