ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ АНТОНА ЧЕХОВА
Перевод С. С. Котелянского и Леонарда Вулфа

1921

Этот том состоит из заметок, тем и набросков к произведениям, которые Антон Чехов намеревался написать, и они характерны для методов его творческой работы. Среди его бумаг была найдена серия листов в специальной обложке с надписью: «Темы, мысли, заметки и фрагменты». У жены Чехова, О. Л. Книппер-Чеховой, также хранится его записная книжка, в которую он вносил отдельные темы для своих будущих работ, понравившиеся ему цитаты и т. д. Если он использовал какой-либо материал, он обычно вычеркивал его в записной книжке. О том, какое значение Чехов придавал этому материалу, можно судить по тому факту, что большую его часть он переписал в специальную тетрадь.

ДНЕВНИК АНТОНА ЧЕХОВА.

1896

Мой сосед В. Н. С. рассказывал мне, что его дядя Фет-Шеншин, известный поэт, проезжая по Моховой улице, неизменно опускал окно кареты и плевал в сторону университета. Он отплевывался и плевал: «Ба!». Его кучер так привык к этому, что каждый раз, проезжая мимо университета, останавливался.

В январе я был в Петербурге и остановился у Суворина. Часто виделся с Потапенко. Встретил Короленко. Часто ходил в Малый театр. Когда Александр [брат Чехова] однажды спускался по лестнице, Б. В. Г. одновременно вышел из редакции «Нового времени» и возмущенно сказал мне: «Зачем вы настраиваете старика (т. е. Суворина) против Буренина?». Я никогда не отзывался дурно о сотрудниках «Нового времени» в присутствии Суворина, хотя и питаю глубочайшее неуважение к большинству из них.

В феврале, проездом через Москву, я зашел к Л. Н. Толстому. Он был раздражен, отпускал язвительные замечания о декадентах и полтора часа спорил с Б. Чичериным, который, как мне показалось, все время говорил чепуху. Татьяна и Мария [дочери Толстого] раскладывали пасьянс; обе загадали желание и попросили меня вытянуть карту; я вытянул туза пик отдельно для каждой из них, и это их расстроило. Случайно в колоде оказалось два туза пик. Обе они необычайно симпатичны, и их отношение к отцу трогательно. Графиня весь вечер поносила художника Ге. Она тоже была раздражена.

5 мая. Дьячок Иван Николаевич принес мой портрет, который он написал с фотографии. Вечером В. Н. С. привел своего друга Н. Он директор иностранного отдела… редактор журнала… и доктор медицины. Производит впечатление необычайно глупого человека и гада. Он сказал: «Нет на свете ничего пагубнее подлой либеральной газетенки», и рассказал нам, что, по-видимому, крестьяне, которых он лечит, получив от него совет и лекарство бесплатно, просят у него на чай. Он и С. говорят о крестьянах с раздражением и отвращением.

1 июня. Был на Ваганьковском кладбище и видел там могилы жертв Ходынки. [Во время коронации Николая II в Москве сотни людей были раздавлены насмерть на Ходынском поле.] И. Павловский, парижский корреспондент «Нового времени», приехал со мной в Мелихово.

4 августа. Открытие школы в Талеже. Крестьяне Талежа, Бершова, Дубечни и Шолково преподнесли мне четыре каравая, икону и две серебряные солонки. Шолково-крестьянин Постнов произнес речь.

Н. гостил у меня с 15 по 18 августа. Ему запрещено [властями] что-либо публиковать: он теперь презрительно отзывается о младшем Г., который сказал новому начальнику Главного управления по делам печати, что не собирается жертвовать своей еженедельной «Неделей» ради Н. и что «мы всегда предугадывали желания цензуры». В хорошую погоду Н. ходит в галошах и носит зонтик, чтобы не умереть от солнечного удара; боится мыться холодной водой и жалуется на сердцебиение. От меня он поехал к Л. Н. Толстому.

Я уехал из Таганрога 24 августа. В Ростове ужинал со школьным товарищем, адвокатом Л. Волькенштейном, у которого уже есть дом в городе и дача в Кисловодске [на Кавказе]. Был в Нахичевани — какая перемена! Все улицы освещены электричеством. В Кисловодске, на похоронах генерала Сафонова, встретил А. И. Чупрова [известного экономиста], позже встретил А. Н. Веселовского [литератора] в парке. 28-го ездил на охоту с бароном Штейнгейлем, ночевал на Бермамыте. Было холодно, дул сильный ветер.

2 сентября в Новороссийске. Пароход «Александр II». 3-го прибыл в Феодосию и остановился у Суворина. Видел И. К. Айвазовского [знаменитого художника], который сказал мне: «Вы больше не приходите ко мне, старику». По его мнению, я должен был нанести ему визит. 16-го в Харькове был в театре на спектакле «Опасности интеллекта». 17-го дома: чудесная погода.

Владимир Соловьев [знаменитый философ] рассказывал мне, что всегда носит в кармане брюк чернильный орешек — по его мнению, это радикальное средство от геморроя.

17 октября. Спектакль «Чайка» в Александринском театре. Успеха не было.

29-го. Был на заседании земского собрания в Серпухове.

10 ноября получил письмо от А. Ф. Кони, который пишет, что ему очень понравилась моя «Чайка».

26 ноября. В нашем доме случился пожар. Граф С. И. Шаховской помогал его тушить. Когда все закончилось, Ш. рассказал, что однажды, когда ночью в его доме начался пожар, он поднял бак с водой весом в 4,5 центнера и вылил воду на пламя.

4 декабря. О спектакле [«Чайки»] 17 октября см. «Театрал», № 95, стр. 75. Правда, я сбежал из театра, но только когда пьеса закончилась. В гримерной Л. во время двух или трех актов. В антрактах к ней приходили чиновники государственных театров в мундирах, с орденами, П. — со звездой; приходил к ней и красивый молодой чиновник Департамента государственной полиции. Если человек берется за работу, которая ему чужда, например, за искусство, то, поскольку стать художником он не может, он становится чиновником. Сколько людей таким образом паразитируют вокруг науки, театра, живописи, надевая мундир! Точно так же и человек, которому чужда жизнь, который не способен жить, — ему ничего не остается, как стать чиновником. Толстые актрисы, находившиеся в гримерной, любезничали с чиновниками — почтительно и подобострастно. (Л. выразила восторг, что П., такой молодой, уже получил звезду.) Это были старые, почтенные экономки, крепостные женщины, которых господа удостоили своим присутствием.

21 декабря. Левитан страдает расширением аорты. Носит глину на груди. У него великолепные этюды для картин и страстная жажда жизни.

31 декабря. Приезжал пейзажист П. И. Серёгин.

1897.

С 10 января по 3 февраля занят переписью. Я счетчик 16-го участка и должен инструктировать других (пятнадцать) счетчиков нашего Бавыкинского участка. Все они работают превосходно, кроме священника Староспассского прихода и государственного чиновника, назначенного в земство, Г. (который заведует переписным участком); он почти все время отсутствует в Серпухове, каждый вечер проводит в клубе и продолжает слать телеграммы, что нездоров. Говорят, что все остальные государственные чиновники нашего участка тоже ничего не делают.

С такими критиками, как у нас, авторы вроде Н. С. Лескова и С. В. Максимова не могут иметь успеха.

Между «есть Бог» и «нет Бога» лежит целый огромный тракт, который истинно мудрый человек проходит с большим трудом. Русский человек знает одну из этих двух крайностей, а средний тракт между ними его не интересует; и поэтому он обычно не знает ничего или очень мало.

Легкость, с которой евреи меняют религию, многие оправдывают безразличием. Но это не оправдание. Нужно уважать даже свое безразличие и не менять его ни на что, поскольку безразличие у порядочного человека — это тоже религия.

13 февраля. Обед у М. А. Морозовой. Присутствовали Чупров, Соболевский, Бларамберг, Саблин и я.

15 февраля. Блины у Солдатенкова [московского издателя]. Присутствовали только Гольцев [редактор «Русской мысли»] и я. Много хороших картин, почти все плохо развешаны. После блинов поехали к Левитану, у которого Солдатенков купил картину и два этюда за 1100 рублей. Встретил Поленова [знаменитого художника]. Вечером был у профессора Остроумова; он говорит, что Левитан «не может не умереть». О. сам болен и явно напуган.

16 февраля. Несколько человек встретились вечером в редакции «Русской мысли», чтобы обсудить Народный театр. Всем понравился план Шехтеля.

19 февраля. Обед в «Континентале» в честь великой реформы [отмены крепостного права в 1861 году]. Скучно и нелепо. Обедать, пить шампанское, шуметь и произносить речи о национальном самосознании, народной совести, свободе и тому подобных вещах, в то время как рабы во фраках бегают вокруг ваших столов, настоящие крепостные, а ваши кучера ждут на улице, на лютом морозе, — это ложь перед Духом Святым.

22 февраля. Ездил в Серпухов на любительский спектакль в пользу школы в Новосёлках. До Зарицына меня сопровождала… маленькая королева в изгнании — актриса, воображающая себя великой; необразованная и немного вульгарная.

С 25 марта по 10 апреля лежал в клинике Остроумова. Кровохарканье. Хрипы, влажность в верхушках обоих легких; застой в верхушке правого. 28 марта приходил Л. Н. Толстой. Говорили о бессмертии. Я рассказал ему суть рассказа Носилова «Театр вогулов», и он, очевидно, слушал с большим удовольствием.

1 мая. Приехал Н. Он постоянно благодарит за чай и обед, извиняется, боится опоздать на поезд; много говорит, постоянно упоминает жену, как Мижниев у Гоголя, подсовывает вам корректурные листы своей пьесы, то один лист, то другой, хихикает, нападает на Меньшикова, которого Толстой «проглотил»; уверяет вас, что расстрелял бы Стасюлевича, если бы тот появился на смотре в качестве президента Российской республики; снова хихикает, мочит усы в супе, почти ничего не ест, и все же он в сущности довольно милый человек.

4 мая. Монахи из монастыря нанесли нам визит. Была Даша Мусина-Пушкина, жена инженера Глебова, погибшего на охоте. Она много пела.

24 мая. Присутствовал на экзамене в двух школах в Чиркове. [Чирковская и Михайловская школы.]

13 июля. Открытие школы в Новосёлках, которую я построил. Крестьяне подарили мне икону с надписью. Земские деятели отсутствовали.

Браз [художник] пишет мой портрет (для Третьяковской галереи). По два сеанса в день.

22 июля. Получил медаль за работу по переписи.

23 июля. В Петербурге. Остановился у Суворина, в гостиной. Встретил Вл. Т., который жаловался на свою истерию и хвалил свои книги. Видел П. Гнедича и Е. Карпова, который имитировал Лейкина, важничающего, как испанский гранд.

27 июля. У Лейкина в Ивановском. 28-го в Москве. В редакции «Русской мысли» клопы в диване.

4 сентября. Прибыл в Париж. «Мулен Руж», танец живота, кафе «Нэон» с гробами, кафе «Небо» и т. д.

8 сентября. В Биаррице. Здесь В. М. Соболевский и М. А. Морозова. Каждый русский в Биаррице жалуется на количество русских здесь.

14 сентября. Байонна. Большая ландская коррида. Бой быков.

22 сентября. Из Биаррица в Ниццу через Тулузу.

23 сентября. Ницца. Поселился в «Русском пансионе». Встретил Максима Ковалевского; обедал у него в Больё с Н. И. Юрасовым и художником Якоби. В Монте-Карло.

7 октября. Исповедь шпиона.

9 октября. Видел, как мать Б. играла в рулетку. Неприятное зрелище.

15 ноября. Монте-Карло. Видел, как крупье украл луидор.

1898.

16 апреля. В Париже. Знакомство с М. М. Антокольским [скульптором] и переговоры о статуе Петра Великого.

5 мая. Вернулся домой.

26 мая. Соболевский приезжал в Мелихово. Надо записать, что в Париже, несмотря на дождь и холод, я провел две-три недели, не скучая. Приехал сюда с М. Ковалевским. Много интересных знакомств: Поль Буайе, Арт Роэ, Бонни, М. Дрейфус, Де Роберти, Валишевский, Онегин. Завтраки и обеды в доме И. И. Щукина. Уехал «Норд-экспрессом» в Петербург, оттуда в Москву. Дома застал чудесную погоду.

Пример клерикального хамства. На званом обеде критик Протопопов подошел к М. Ковалевскому, чокнулся и сказал: «Пью за науку, лишь бы она не вредила народу».

1901.

12 сентября. Был у Л. Толстого.

7 декабря. Разговаривал с Л. Толстым по телефону.

1903.

8 января. «Исторический вестник», ноябрь 1902 г., «Художественная жизнь Москвы в семидесятых годах» И. Н. Захарина. В этой статье говорится, что я отправил свои «Три сестры» в Театрально-литературный комитет. Это неправда.

ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ АНТОНА ЧЕХОВА

(1892-1904)

Человечество представляло себе историю как череду битв; до сих пор оно считало борьбу главным делом в жизни.

 * * * * *

Соломон совершил большую ошибку, когда попросил мудрости.[1]

[Сноска 1: Среди бумаг Чехова был найден следующий монолог, написанный его собственной рукой:

Соломон (один): О! как темна жизнь! Ни одна ночь, когда я был ребенком, не пугала меня своей темнотой так, как мое невидимое существование. Господи, Давиду, отцу моему, ты дал только дар гармонизировать слова и звуки, петь и славить тебя на струнах, сладостно сетовать, заставлять людей плакать или восхищаться красотой; но зачем ты дал мне созерцательный, бессонный, голодный ум? Подобно насекомому, рожденному из пыли, я прячусь во тьме; и в страхе и отчаянии, весь дрожа и содрогаясь, я вижу и слышу во всем невидимую тайну. Зачем это утро? Зачем солнце выходит из-за храма и золотит пальму? Зачем эта красота женщин? Куда спешит птица, в чем смысл ее полета, если она, и ее птенцы, и место, куда она спешит, подобно мне, обратятся в прах? Лучше бы я никогда не родился или был камнем, которому Бог не дал ни глаз, ни мыслей. Чтобы утомить свое тело к ночи, весь вчерашний день, как простой рабочий, я носил мрамор в храм; но вот пришла ночь, и я не могу уснуть… Пойду прилягу. Форс говорил мне, что если представить себе бегущее стадо овец и сосредоточить на нем внимание, ум путается и засыпаешь, я так и сделаю… (уходит).]

 * * * * *

Обычные лицемеры притворяются голубями; политические и литературные лицемеры притворяются орлами. Но пусть вас не смущает их орлиный вид. Это не орлы, а крысы или собаки.

 * * * * *

Тех, кто глупее и грязнее нас, называют народом. Администрация классифицирует население на налогоплательщиков и неплательщиков. Но ни та, ни другая классификация не годятся; мы все — народ, и все лучшее, что мы делаем, — это народное дело.

 * * * * *

Если у князя Монако есть рулетка, то, конечно, каторжникам можно играть в карты.

 * * * * *

Ив. (брат Чехова Иван) мог философствовать о любви, но не мог любить.

 * * * * *

Алеша: «Мой ум, маменька, ослаблен болезнью, и я теперь как ребенок: то молюсь Богу, то плачу, то радуюсь».

 * * * * *

Зачем Гамлет беспокоился о призраках после смерти, когда сама жизнь полна призраков куда более страшных?

 * * * * *

Дочь: «Валенки — это не то, что нужно».

Отец: «Да, они неуклюжие, надо будет достать кожаные». Отец заболел, и его высылка в Сибирь была отложена.

Дочь: «Ты совсем не болен, папа. Смотри, ты в пальто и сапогах…»

Отец: «Я жажду ссылки в Сибирь. Можно было бы сидеть где-нибудь у Енисея или Оби и ловить рыбу, а на пароме были бы милые каторжники, переселенцы… Здесь я ненавижу все: эту сирень перед окном, эти гравийные дорожки…»

 * * * * *

Спальня. Лунный свет светит в окно так ярко, что видны даже пуговицы на его ночной рубашке.

 * * * * *

Хорошему человеку было бы стыдно даже перед собакой….

 * * * * *

Один статский советник, глядя на прекрасный пейзаж, сказал: «Какая чудесная функция природы!». Из записной книжки старой собаки: «Люди не едят помои и кости, которые выбрасывают повара. Дураки!»

 * * * * *

У него в душе не было ничего, кроме воспоминаний о школьных годах.

 * * * * *

Французы говорят: «Laid comme un chenille» — уродлив, как гусеница.

 * * * * *

Люди остаются холостяками или старыми девами, потому что не вызывают интереса, даже физического.

 * * * * *

Подрастающие дети за едой говорили о религии и смеялись над постами, монахами и т. д. Старая мать сначала сердилась, потом, очевидно привыкнув, только улыбалась, но в конце концов сказала детям, что они ее убедили, что она теперь их мнения. Дети чувствовали себя неловко и не могли представить, что бы делала их старая мать без своей религии.

 * * * * *

Нет национальной науки, как нет национальной таблицы умножения; то, что национально, — уже не наука.

 * * * * *

Собака шла по улице и стыдилась своих кривых ног.

 * * * * *

Разница между мужчиной и женщиной: женщина, старея, все больше отдается женским делам; мужчина, старея, все больше отстраняется от женских дел.

 * * * * *

Этот внезапный и несвоевременный роман можно сравнить с таким случаем: вы берете мальчиков куда-нибудь на прогулку; прогулка веселая и интересная — и вдруг один из них наедается масляной краски.

 * * * * *

Персонаж в пьесе говорит каждому: «У вас глисты». Он лечит дочь от глистов, и она желтеет.

 * * * * *

Ученый, без таланта, тупица, работал двадцать четыре года и не создал ничего хорошего, дал миру только таких же бездарных и ограниченных ученых, как он сам. По ночам он тайно переплетал книги — это было его истинное призвание: в этом он был художником и чувствовал радость. К нему пришел переплетчик, который любил учение и тайно учился по ночам.

 * * * * *

Но, может быть, вселенная подвешена на зубе какого-то монстра.

 * * * * *

Держись правее, ты, желтоглазый!

 * * * * *

Хочешь есть? Нет, напротив.

 * * * * *

Беременная женщина с короткими руками и длинной шеей, как кенгуру.

 * * * * *

Как приятно уважать людей! Когда я вижу книги, меня не заботит, как авторы любили или играли в карты; я вижу только их чудесные произведения.

 * * * * *

Требовать, чтобы любимая женщина была чистой, — эгоистично: искать в женщине то, чего нет во мне самом, — это не любовь, а поклонение, поскольку нужно любить равных себе.

 * * * * *

Так называемая чистая детская радость жизни — это животная радость.

 * * * * *

Я не выношу плача детей, но когда плачет мой ребенок, я не слышу.

 * * * * *

Школьник угощает даму обедом в ресторане. У него только рубль двадцать копеек. Счет составляет четыре рубля тридцать копеек. Денег нет, и он начинает плакать. Хозяин дает ему пощечину. Он говорил с дамой об Абиссинии.

 * * * * *

Человек, который, судя по внешности, не любит ничего, кроме сосисок и квашеной капусты.

 * * * * *

Мы судим о человеческой деятельности по ее цели; велика та деятельность, цель которой велика.

 * * * * *

Едешь по Невскому, смотришь налево на Сенную; облака цвета дыма, шар заходящего солнца пурпурный — ад Данте!

 * * * * *

Его доход от двадцати пяти до пятидесяти тысяч, и все же от бедности он стреляется.

 * * * * *

Ужасная нищета, отчаянное положение. Мать — вдова, дочь — очень некрасивая девушка. Наконец мать набирается смелости и советует дочери пойти на панель. Сама она в молодости ходила на панель без ведома мужа, чтобы добыть денег на платья; у нее есть опыт. Она инструктирует дочь. Та идет, гуляет всю ночь; ни один мужчина ее не берет; она уродлива. Пару дней спустя ее подбирают трое молодых негодяев на бульваре. Она принесла домой записку, которая оказалась лотерейным билетом, уже недействительным.

 * * * * *

Две жены: одна в Петербурге, другая в Керчи. Постоянные ссоры, угрозы, телеграммы. Они почти доводят его до самоубийства. Наконец он находит выход: селит их обеих в одном доме. Они в недоумении, остолбенели; они замолкают и успокаиваются.

 * * * * *

Его характер настолько неразвит, что трудно поверить, что он был в университете.

 * * * * *

И мне приснилось, будто то, что я считал реальностью, было сном, а сон был реальностью.

 * * * * *

Я заметил, что после женитьбы люди перестают быть любопытными.

 * * * * *

Обычно требуется столько же времени, чтобы почувствовать себя счастливым, сколько завести часы.

 * * * * *

Грязный трактир у станции. И в каждом таком трактире вы найдете соленую белугу с хреном. Сколько же белуги должно быть засолено в России!

 * * * * *

З. ходит по воскресеньям на Сухаревку (рынок в Москве) искать книги; находит книгу, написанную его отцом, с надписью: «Милой Наде от автора».

 * * * * *

Государственный чиновник носит на груди портрет жены губернатора; он кормит индейку орехами и дарит ее ей.

 * * * * *

Нужно быть умственно ясным, нравственно чистым и физически опрятным.

 * * * * *

О некоей даме говорили, что у нее фабрика кошек; ее любовник мучил кошек, наступая им на хвосты.

 * * * * *

Офицер с женой вместе ходили в баню, и обоих мыл денщик, которого они, очевидно, не считали за человека.

 * * * * *

«И вот он появился во всех своих регалиях».

«А какие у него регалии?»

«У него бронзовая медаль за перепись 1897 года».

 * * * * *

Чиновник выпорол сына за то, что тот получил всего пять баллов по всем предметам в школе. Ему показалось, что этого недостаточно. Когда ему сказали, что он неправ, что пять — это высшая оценка, он снова выпорол сына — с досады на самого себя.

 * * * * *

У очень хорошего человека такое лицо, что люди принимают его за сыщика; его подозревают в краже запонок.

 * * * * *

Серьезный флегматичный доктор влюбился в девушку, которая очень хорошо танцевала, и, чтобы угодить ей, начал учить мазурку.

 * * * * *

Воробейха верит, что ее воробей не чирикает, а поет прекрасно.

 * * * * *

Когда сидишь мирно дома, жизнь кажется обычной, но как только выходишь на улицу и начинаешь наблюдать, расспрашивать женщин, например, тогда жизнь становится ужасной. Окрестности Патриарших прудов (парк и улица в Москве) выглядят тихими и мирными, но на самом деле жизнь там — ад.

 * * * * *

Эти краснолицые молодые и старые женщины так здоровы, что, кажется, от них исходит пар.

 * * * * *

Имение скоро пойдет с молотка; кругом нищета; а лакеи все еще одеты как шуты.

 * * * * *

Увеличилось не число нервных болезней и нервных больных, а число врачей, способных изучать эти болезни.

 * * * * *

Чем утонченнее, тем несчастнее.

 * * * * *

Жизнь не согласуется с философией: нет счастья, которое не было бы праздностью, и только бесполезное доставляет удовольствие.

 * * * * *

Дедушке дают есть рыбу, и если она его не отравит и он останется жив, то вся семья ест ее.

 * * * * *

Переписка. Молодой человек мечтает посвятить себя литературе и постоянно пишет об этом отцу; наконец он бросает государственную службу, едет в Петербург и посвящает себя литературе — становится цензором.

 * * * * *

Спальный вагон первого класса. Пассажиры № 6, 7, 8 и 9. Обсуждают невесток. Простые люди страдают от свекровей, интеллигенты — от невесток.

«Жена моего старшего сына образованна, устраивает воскресные школы и библиотеки, но она бестактна, жестока, капризна и физически отвратительна. За обедом она вдруг впадает в притворную истерику из-за какой-нибудь статьи в газете. Жеманная особа». Другая невестка: «В обществе она ведет себя сносно, но дома она дура, курит, скупа, а когда пьет чай, держит сахар между губами и зубами и при этом разговаривает».

 * * * * *

Мисс Мещанкина.

 * * * * *

В людской Роман, более или менее распутный крестьянин, считает своим долгом следить за моралью прислуги.

 * * * * *

Большая толстая буфетчица — нечто среднее между свиньей и белугой.

 * * * * *

На Малой Бронной (улица в Москве). Маленькая девочка, которая никогда не была в деревне, чувствует это и бредит ею, говорит о галках, воронах и жеребятах, воображая парки и птиц на деревьях.

 * * * * *

Два молодых офицера в корсетах.

 * * * * *

Один капитан учил свою дочь искусству фортификации.

 * * * * *

Новые литературные формы всегда порождают новые формы жизни, и именно поэтому они так отвратительны консервативному человеческому уму.

 * * * * *

Неврастеник-студент приезжает домой в уединенный загородный дом, читает французские монологи и находит их глупыми.

 * * * * *

Люди любят говорить о своих болезнях, хотя это самые неинтересные вещи в их жизни.

 * * * * *

Чиновник, носивший портрет жены губернатора, давал деньги в рост; он тайно становится богатым. Покойная жена губернатора, чей портрет он носил четырнадцать лет, теперь живет в пригороде, бедная вдова; ее сын попадает в беду, и ей нужны 4000 рублей. Она идет к чиновнику, а он слушает ее со скучающим видом и говорит: «Я ничего не могу для вас сделать, сударыня».

 * * * * *

Женщины, лишенные общества мужчин, чахнут, мужчины, лишенные общества женщин, глупеют.

 * * * * *

Больной трактирщик сказал доктору: «Если я заболею, то ради Бога приходите, не дожидаясь вызова. Моя сестра никогда вас не позовет, что бы ни случилось; она скупа, а ваш гонорар — три рубля за визит». Месяц или два спустя доктор услышал, что трактирщик тяжело болен, и пока он собирался пойти навестить его, получил письмо от сестры: «Мой брат умер». Пять дней спустя доктор случайно заехал в деревню, и ему сказали, что трактирщик умер тем утром. С отвращением он пошел в трактир. Сестра, одетая в черное, стояла в углу, читая псалтырь. Доктор начал упрекать ее за скупость и жестокость. Сестра продолжала читать псалмы, но между каждыми двумя предложениями останавливалась, чтобы побраниться с ним: «Много вас таких тут бегает… Черти вас сюда принесли». Она принадлежит к старой вере, ненавидит страстно и ругается отчаянно.

 * * * * *

Новый губернатор произнес речь перед своими чиновниками. Созвал купцов — еще одна речь. На ежегодном вручении наград в женской гимназии — речь об истинном просвещении. Представителям прессы — речь. Созвал евреев: «Евреи, я вас вызвал»… Проходит месяц или два — он ничего не делает. Снова созывает купцов — речь. Снова евреев: «Евреи, я вас вызвал»… Он всех утомил. Наконец говорит своему канцлеру: «Нет, работа мне не по силам, придется уйти в отставку».

 * * * * *

Студент сельской духовной семинарии учил латынь наизусть. Каждые полчаса он сбегал в комнату горничных и, закрыв глаза, щупал и щипал их; они визжали и хихикали; он снова возвращался к книге. Он называл это «освежиться».

 * * * * *

Жена губернатора пригласила чиновника, у которого был тонкий голос и который был ее обожателем, выпить с ней чашку шоколада, и неделю после этого он был на седьмом небе. Он накопил денег и давал их в долг, но не под проценты. «Я не могу вам одолжить, ваш зять их проиграет. Нет, не могу». Зять — муж дочери, которая когда-то сидела в ложе в боа; он проигрался в карты и растратил казенные деньги. Чиновник, привыкший к селедке и водке и никогда прежде не пивший шоколада, почувствовал тошноту после шоколада. Выражение лица дамы: «Разве я не прелесть?»; она тратила любые деньги на платья и с нетерпением ждала возможности пощеголять в них — поэтому она устраивала приемы.

 * * * * *

Ехать в Париж с женой — это как ехать в Тулу[1] со своим самоваром.

[Сноска 1: Тула — русский город, где производят самовары.]

 * * * * *

Молодежь не идет в литературу, потому что лучшие из них работают на паровых двигателях, на заводах, на промышленных предприятиях. Все они теперь ушли в промышленность, и промышленность делает огромные успехи.

 * * * * *

Семьи, где женщина буржуазна, легко плодят авантюристов, мошенников и скотов без идеалов.

 * * * * *

Мнение профессора: не Шекспир, а комментарии к нему — вот что главное.

 * * * * *

Пусть грядущее поколение достигнет счастья; но они, безусловно, должны задаться вопросом, ради чего жили их предки и ради чего они страдали.

 * * * * *

Любовь, дружба, уважение не объединяют людей так сильно, как общая ненависть к чему-либо.

 * * * * *

13 декабря. Видел владелицу мельницы, мать семейства, богатую русскую женщину, которая никогда не видела куста сирени в России.

 * * * * *

В письме: «Русский за границей, если не шпион, то дурак». Сосед едет во Флоренцию лечиться от любви, но на расстоянии его любовь становится сильнее.

 * * * * *

Ялта. Молодой человек, интересный, нравится даме сорока лет. Он равнодушен к ней, избегает ее. Она страдает и наконец, назло, устраивает скандал вокруг него.

 * * * * *

Мать Пети даже в старости подводила глаза.

 * * * * *

Порочность — это мешок, с которым рождается человек.

 * * * * *

Б. серьезно говорил, что он — русский Мопассан. И С. тоже.

 * * * * *

Еврейская фамилия: Кап.

 * * * * *

Дама, похожая на рыбу, стоящую на голове; рот как щель, хочется опустить в него копейку.

 * * * * *

Русские за границей: мужчины любят Россию страстно, а женщины ее не любят и скоро забывают.

 * * * * *

Химик Проптер.

 * * * * *

Розалия Осиповна Аромат.

 * * * * *

Легче просить у бедных, чем у богатых.

 * * * * *

И она начала заниматься проституцией, привыкла спать на кровати, в то время как ее тетя, впавшая в нищету, обычно лежала на коврике рядом с ней и вскакивала каждый раз, когда звонили в дверь; когда они уходили, она говорила заискивающе, с жалкой гримасой: «Что-нибудь горничной». И они давали ей шесть пенсов.

 * * * * *

Проститутки в Монте-Карло, весь тон проституционный; пальмы, кажется, проститутки, и цыплята — проститутки.

 * * * * *

Большая дура, З., квалифицированная медсестра из петербургской Рождественской школы, имея идеалы, влюбилась в Х., учителя, и верила, что он идеален, общественный деятель в духе романов и рассказов, которые она так любила. Мало-помалу она его раскусила: пьяница, бездельник, добродушный и не очень умный. Уволенный, он начал жить за счет жены, паразитировал на ней. Он был наростом, своего рода саркомой, которая полностью ее истощила. Однажды ее наняли ухаживать за какими-то интеллигентными дачниками, она ходила к ним каждый день; им было неловко давать ей деньги — и, к ее великой досаде, подарили ее мужу костюм. Он часами пил чай, и это приводило ее в бешенство. Живя с мужем, она похудела, подурнела, стала злой, топала ногой и кричала на него: «Оставь меня, ты, низкий человек». Она ненавидела его. Она работала, а деньги платили ему, ибо, будучи земским работником, она денег не брала, и ее приводило в ярость, что их друзья не понимали его и считали идеальным.

 * * * * *

Молодой человек заработал миллион марок, лег на них и застрелился.

 * * * * *

«Эта женщина»… «Я женился, когда мне было двадцать; я не выпил ни рюмки водки за всю жизнь, не выкурил ни одной сигареты». После того как он сбежал с другой женщиной, люди стали любить его больше и верить ему больше, и, когда он шел по улице, он начал замечать, что все они стали добрее и милее к нему — потому что он пал.

 * * * * *

Мужчина и женщина женятся, потому что оба не знают, что с собой делать.

 * * * * *

Сила и спасение народа — в его интеллигенции, в интеллектуалах, которые честно мыслят, чувствуют и умеют работать.

 * * * * *

Мужчина без усов — как женщина с усами.

 * * * * *

Человек, который не может завоевать женщину поцелуем, не завоюет ее ударом.

 * * * * *

На одного разумного человека приходится тысяча дураков, и на одно разумное слово — тысяча глупых; тысяча подавляет одного, и именно поэтому города и деревни прогрессируют так медленно. Большинство, масса, всегда остается глупой; она всегда подавит; разумному человеку следует оставить надежду просветить и поднять ее до себя; лучше бы он призвал на помощь материальную силу, строил железные дороги, телеграфы, телефоны — таким образом он победит и поможет жизни двигаться вперед.

 * * * * *

По-настоящему порядочные люди встречаются только среди мужчин, имеющих определенные, консервативные или радикальные, убеждения; так называемые умеренные люди очень склонны к наградам, комиссиям, орденам, повышениям.

 * * * * *

«От чего умер ваш дядя?»

«Вместо пятнадцати капель Боткина[1], как прописал доктор, он принял шестнадцать».

[Сноска 1: Очень безобидное слабительное.]

 * * * * *

Молодой филолог, только что окончивший университет, возвращается домой в родной город. Его избирают церковным старостой. Он не верит в Бога, но регулярно ходит в церковь, крестится, проходя мимо церкви или часовни, думая, что такие вещи необходимы для народа и что спасение России связано с этим. Его избирают председателем земской управы и мировым судьей, он получает ордена и медали; он не замечает, что ему исполнилось сорок пять лет; потом вдруг осознает, что все это время он притворялся и дурачил себя, но теперь уже слишком поздно менять образ жизни. Однажды во сне он вдруг слышит, как выстрел, слова: «Что ты делаешь?» — и вскакивает весь в поту.

 * * * * *

Нельзя сопротивляться злу, но можно сопротивляться добру.

 * * * * *

Он льстит властям, как священник.

 * * * * *

Вместо простыней — грязные скатерти.

 * * * * *

Еврейская фамилия: Перчик.

 * * * * *

Человек в разговоре: «И все остальное в том же духе».

 * * * * *

Богатый человек, обычно наглый, самомнение огромное, но несет свое богатство как крест. Если бы дамы и генералы не раздавали милостыню от его имени, если бы не бедные студенты и нищие, он бы чувствовал тоску одиночества. Если бы нищие объявили забастовку и договорились не просить у него, он бы сам пошел к ним.

 * * * * *

Муж приглашает друзей на свою дачу в Крыму, а впоследствии жена, без ведома мужа, приносит им счет и получает плату за пансион.

 * * * * *

Потапов привязывается к брату, и это начало его влюбленности в сестру. Разводится с женой. Впоследствии сын присылает ему чертежи крольчатника.

 * * * * *

«Я посеял клевер и овес».

«Не годится; гораздо лучше посеять люцерну».

«Я начал держать свинью».

«Не годится. Это невыгодно. Лучше бы вы занялись кобылами».

 * * * * *

Девушка, преданный друг, из лучших побуждений ходила со списком для подписки в пользу Х., который не нуждался.

 * * * * *

Почему так часто описывают собак Константинополя?

 * * * * *

Болезнь: «У него гидропатия».

 * * * * *

Захожу к приятелю, застаю его за ужином; гостей много. Очень весело; я рад поболтать с дамами и выпить вина. Настроение удивительно приятное. Вдруг встает Н. с важным видом, как будто он прокурор, и произносит речь в мою честь. «Маг слова… идеалы… в наше время, когда идеалы тускнеют… вы сеете разумное, вечное…». Мне кажется, будто на мне был чехол, а теперь его сняли и кто-то целится в меня из пистолета.

 * * * * *

После речи — гул разговоров, потом тишина. Веселье пропало. «Теперь вы должны сказать», — говорит мой сосед. Но что я могу сказать? Я бы с радостью запустил в него бутылкой. И ложусь спать с каким-то осадком на душе. «Посмотрите, какой дурак сидит среди вас!»

 * * * * *

Горничная, когда убирает постель, всегда ставит туфли под кровать вплотную к стене. Толстый хозяин, не в силах больше это терпеть, дает горничной расчет. Оказывается, доктор велел ей ставить туфли как можно дальше под кровать, чтобы вылечить человека от ожирения.

 * * * * *

Клуб забаллотировал порядочного человека только потому, что все члены были не в духе; они погубили его карьеру.

 * * * * *

Крупный завод. Молодой хозяин важничает перед всеми и грубит служащим с университетским образованием. Только садовник, немец, имеет смелость обидеться: «Как вы смеете, мешок с золотом?»

 * * * * *

Крошечный гимназист по фамилии Трахтенбауэр.

 * * * * *

Всякий раз, когда он читает в газете о смерти великого человека, он надевает траур.

 * * * * *

В театре. Господин просит даму снять шляпу, так как она ему мешает. Ворчание, неприятности, мольбы. Наконец признание: «Сударыня, я автор пьесы». Она ответила: «Мне все равно».

 * * * * *

Чтобы поступать разумно, мало быть умным (Достоевский).

 * * * * *

А. и Б. поспорили. А. выиграл пари, съев двенадцать котлет; Б. не заплатил даже за котлеты.

 * * * * *

Ужасно обедать каждый день с человеком, который заикается и говорит глупости.

 * * * * *

Взглянув на полную, аппетитную женщину: «Это не женщина, это полная луна».

 * * * * *

По ее лицу можно подумать, что под корсетом у нее жабры.

 * * * * *

Для фарса: Капитон Иванович Нарыв.

 * * * * *

Инспектор по подоходному налогу и акцизный чиновник, чтобы оправдать перед собой свою деятельность, говорят спонтанно: «Это интересная профессия, работы много, это живое дело».

 * * * * *

В двадцать лет она любила З., в двадцать четыре вышла замуж за Н. не потому, что любила его, а потому, что считала его добрым, умным, идеальным человеком. Супруги жили счастливо; все им завидуют, и действительно, жизнь их течет гладко и безмятежно; она довольна, и, когда люди рассуждают о любви, она говорит, что для семейной жизни нужны не любовь и не страсть, а привязанность. Но однажды вдруг заиграла музыка, и внутри ее сердца все раскололось, как лед весной: она вспомнила З. и свою любовь к нему, и с отчаянием подумала, что жизнь ее погублена, испорчена навсегда и что она несчастна. Потом это случилось с ней при новогодних поздравлениях; когда люди желали ей «нового счастья», она действительно жаждала нового счастья.

 * * * * *

З. идет к врачу, который осматривает его и находит, что он страдает болезнью сердца. З. резко меняет образ жизни, принимает лекарства, может говорить только о своей болезни; весь город знает, что у него болезнь сердца, и все врачи, к которым он регулярно обращается, говорят, что у него болезнь сердца. Он не женится, бросает любительские спектакли, не пьет, а когда ходит, то делает это медленно и едва дышит. Одиннадцать лет спустя ему приходится ехать в Москву, и там он консультируется у специалиста. Тот находит, что сердце у него совершенно здоровое. З. вне себя от радости, но он уже не может вернуться к нормальной жизни, ибо привык рано ложиться спать и медленно ходить, и ему скучно, если он не может поговорить о своей болезни. Единственный результат — он начинает ненавидеть врачей, вот и все.

 * * * * *

Женщину восхищает не искусство, а шум, который производят те, кто имеет отношение к искусству.

 * * * * *

Н., драматический критик, имеет любовницу Х., актрису. Ее бенефис. Пьеса дрянная, игра слабая, но Н. должен хвалить. Он пишет кратко: «Пьеса и исполнительница главной роли имели огромный успех. Подробности завтра». Написав последние два слова, он вздохнул с облегчением. На следующий день он идет к Х.; она открывает дверь, позволяет ему целовать и обнимать себя и язвительным тоном говорит: «Подробности завтра».

 * * * * *

В Кисловодске или на каком-то другом курорте З. подобрал двадцатидвухлетнюю девицу; она была бедна, прямодушна, он пожалел ее и, сверх платы, оставил на комоде двадцать пять рублей; он вышел из ее комнаты с чувством человека, совершившего доброе дело. В следующий раз, когда он навестил ее, он заметил дорогую пепельницу и мужскую меховую шапку, купленные на его двадцать пять рублей, — девица снова голодает, щеки впали.

 * * * * *

Н. закладывает свое имение в Дворянский банк под 4 процента, а затем ссужает деньги под заклад под 12 процентов.

 * * * * *

Аристократы? Те же безобразные тела и физическая нечистоплотность, та же беззубая старость и отвратительная смерть, что и у торговок.

 * * * * *

Н., когда фотографируют группу, всегда стоит в первом ряду; на адресах всегда подписывается первым; на юбилеях всегда говорит первым. Всегда удивляется: «О суп! О пирожные!»

 * * * * *

З. устал принимать гостей и нанял француженку, чтобы она жила в его доме как будто в качестве его любовницы. Это шокировало дам, и гостей у него больше не было.

 * * * * *

З. — факельщик на похоронах. Он идеалист. «В похоронном бюро».

 * * * * *

Н. и З. — близкие друзья, но когда они встречаются в обществе, то сразу начинают подшучивать друг над другом — от застенчивости.

 * * * * *

Жалоба: «Сын мой Степан был хилый, и я поэтому отправил его в школу в Крым, но там его высекли виноградной лозой, и это дало ему филлоксеру в зад, и теперь врачи не могут его вылечить».

 * * * * *

Мите и Кате сказали, что их папа взрывает камни в карьере. Они захотели взорвать своего дедушку-кровопийцу, поэтому взяли фунт пороха из отцовской комнаты, положили его в бутылку, вставили фитиль и поставили под кресло дедушки, когда тот дремал после обеда; но мимо прошли солдаты с оркестром — и это было единственное, что помешало им осуществить свой план.

 * * * * *

Сон — это чудесная тайна природы, которая обновляет все силы человека, телесные и духовные. (Епископ Порфирий Успенский, «Книга бытия моего».)

 * * * * *

Женщина воображает, что у нее особое, исключительное сложение, болезни которого отличаются от болезней других людей и которое не переносит обычных лекарств. Она думает, что ее сын не похож на сыновей других людей, что его нужно воспитывать иначе. Она верит в принципы, но считает, что они применимы ко всем, кроме нее самой, потому что она живет в исключительных обстоятельствах. Сын вырастает, и она пытается найти для него исключительную жену. Окружающие страдают. Сын оказывается негодяем.

 * * * * *

Бедное многострадальное искусство!

 * * * * *

Человек, чье безумие принимает форму идеи, что он призрак: ходит по ночам.

 * * * * *

Сентиментальный человек, вроде Лаврова, имеет моменты приятного волнения и обращается с просьбой: «Напиши письмо моей тетушке в Брянск; она прелесть…».

 * * * * *

В сарае дурной запах: десять лет назад в нем ночевали сенокосцы, и с тех пор пахнет.

 * * * * *

Офицер у врача. Деньги на тарелке. Врач видит в зеркале, что пациент берет с тарелки двадцать пять рублей и расплачивается ими.

 * * * * *

Россия — ничья страна!

 * * * * *

З., который вечно говорит банальности: «С ловкостью медведя», «по любимой мозоли».

 * * * * *

Сберегательная касса: служащий, очень милый человек, смотрит на банк свысока, считает его бесполезным — и все же продолжает там работать.

 * * * * *

Радикальная дама, которая крестится по ночам, тайно полна предрассудков и суеверий, слышит, что для счастья нужно ночью сварить черную кошку. Она крадет кошку и пытается ее сварить.

 * * * * *

Двадцатипятилетний юбилей издателя. Слезы, речь: «Жертвую десять рублей в литературный фонд, проценты выплачивать беднейшему писателю, но при условии, что будет назначен специальный комитет для выработки правил, по которым будет производиться распределение».

 * * * * *

Он носил блузу и презирал тех, кто носил сюртуки. Рагу из брюк.

 * * * * *

Мороженое сделано из молока, в котором, так сказать, купались пациенты.

 * * * * *

Был великолепный строевой лес, но назначили государственного лесничего, и через два года леса не стало; гусеничное нашествие.

 * * * * *

Х.: «Холерное расстройство желудка началось у меня от сидра».

 * * * * *

У одних писателей каждое произведение в отдельности блестяще, но в целом они неопределенны; у других каждое отдельное произведение не представляет собой ничего выдающегося; но, тем не менее, в целом они самобытны и блестящи.

 * * * * *

Н. звонит в дверь актрисы; он нервничает, сердце бьется, в критический момент он впадает в панику и убегает; горничная открывает дверь и никого не видит. Он возвращается, звонит снова — но не имеет смелости войти. В конце концов выходит швейцар и задает ему трепку.

 * * * * *

Кроткая тихая учительница тайно бьет своих учеников, потому что верит в пользу телесных наказаний.

 * * * * *

Н.: «Не только собака, но даже лошади выли».

 * * * * *

Н. женится. Его мать и сестра видят в его жене массу недостатков; они огорчены и только через четыре-пять лет понимают, что она точно такая же, как они сами.

 * * * * *

Жена плакала. Муж взял ее за плечи и встряхнул, и она перестала плакать.

 * * * * *

После женитьбы все — политика, литература, общество — не казалось ему таким интересным, как раньше; но теперь каждая мелочь, касающаяся жены и ребенка, стала важнейшим делом.

 * * * * *

«Почему твои песни такие короткие?» — спросили однажды птицу. «Не потому ли, что у тебя одышка?»

«У меня очень много песен, и я хотела бы спеть их все».

(А. Доде.)

 * * * * *

Собака ненавидит учителя; ей говорят не лаять на него; она смотрит, не лает, только скулит от ярости.

 * * * * *

Вера — это духовная способность; у животных ее нет; у дикарей и нецивилизованных людей есть только страх и сомнение. Только высокоразвитые натуры могут иметь веру.

 * * * * *

Смерть ужасна, но еще ужаснее чувство, что ты можешь жить вечно и никогда не умереть.

 * * * * *

Публика действительно любит в искусстве то, что банально и давно знакомо, то, к чему она привыкла.

 * * * * *

Прогрессивный, образованный, молодой, но скупой попечитель школы каждый день инспектирует школу, произносит там длинные речи, но не тратит на нее ни копейки: школа разваливается, но он считает себя полезным и нужным. Учитель ненавидит его, но тот этого не замечает. Вред велик. Однажды учитель, не в силах больше терпеть, глядя на него с гневом и отвращением, разражается бранью в его адрес.

 * * * * *

Учитель: «Столетие Пушкина не следует праздновать; он ничего не сделал для церкви».

 * * * * *

Мисс Гитарова (актриса).

 * * * * *

Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, перестань верить тому, что говорят и пишут люди, наблюдай и открывай для себя сам.

 * * * * *

Муж и жена ревностно следовали идее Х. и строили свою жизнь согласно ей, как будто это была формула. Только перед самой смертью они спросили себя: «Может быть, эта идея неверна? Может быть, поговорка „mens sana in corpore sano“ неправда?»

 * * * * *

Я ненавижу: игривого еврея, радикального украинца и пьяного немца.

 * * * * *

Университет выявляет все способности, включая глупость.

 * * * * *

Принимая во внимание, милостивый государь, в результате этого взгляда, милостивый государь….

 * * * * *

Самые невыносимые люди — это провинциальные знаменитости.

 * * * * *

В силу нашей легкомысленности, из-за того, что большинство из нас неспособны и не привыкли думать или глубоко вглядываться в жизненные явления, нигде больше люди так часто не говорят: «Как банально!», нигде больше люди не относятся так поверхностно, а часто и презрительно к чужим заслугам или серьезным вопросам. С другой стороны, нигде больше авторитет имени не весит так тяжело, как у нас, русских, униженных веками рабства и боящихся свободы….

 * * * * *

Доктор посоветовал купцу есть суп и курицу. Купец счел совет ироничным. Сначала он съел обед из ботвиньи и свинины, а потом, как бы вспомнив предписания доктора, заказал суп и курицу и проглотил их тоже, считая это большой шуткой.

 * * * * *

Отец Эпаминонд ловит рыбу и кладет ее в карман; потом, когда приходит домой, достает по одной рыбе, когда захочет, и жарит ее.

 * * * * *

Дворянин Х. продал свое имение Н. со всей мебелью по описи, но забрал все остальное, даже печные заслонки, и после этого Н. возненавидел всех дворян.

 * * * * *

Богатый, интеллигентный Х., крестьянского происхождения, умолял сына: — «Миша, не выходи из своего сословия. Будь крестьянином до самой смерти, не становись ни дворянином, ни купцом, ни буржуа. Если, как ты говоришь, земский начальник теперь имеет право подвергать крестьян телесным наказаниям, то пусть он имеет право наказывать и тебя». Он гордился своим крестьянским происхождением, он даже кичился им.

 * * * * *

Праздновали день рождения честного человека. Воспользовались случаем, чтобы порисоваться и похвалить друг друга. Только под конец обеда внезапно обнаружили, что виновник торжества не был приглашен; забыли.

 * * * * *

Кроткая тихая женщина, выходя из себя, говорит: «Если бы я была мужчиной, я бы просто разбила твою грязную морду».

 * * * * *

Мусульманин для спасения души копает колодец. Было бы приятно, если бы каждый из нас оставил школу, колодец или что-то подобное, чтобы жизнь не уходила в вечность, не оставляя после себя следа.

 * * * * *

Мы измучены раболепием и лицемерием.

 * * * * *

Н. однажды был искусан собаками, и теперь, когда он наносит визит куда-либо, он спрашивает: «Здесь нет собак?»

 * * * * *

Молодой сутенер, чтобы поддерживать свои силы, всегда ест чеснок.

 * * * * *

Попечитель школы. Овдовевший священник играет на фисгармонии и поет: «Со святыми упокой».

 * * * * *

В июле красная птица поет все утро.

 * * * * *

«Большой выбор сиг»[1] — так читал Х. каждый день, когда проходил по улице, и удивлялся, как можно торговать только сигами и кому они нужны. Ему понадобилось тридцать лет, чтобы прочитать правильно: «Большой выбор сигар».

[Сноска 1: Сиг по-русски — это вид рыбы.]

 * * * * *

Подарок невесты инженеру: динамитный патрон, набитый сторублевыми купюрами.

 * * * * *

«Я не читала Герберта Спенсера. Скажите мне его темы. О чем он пишет?» «Я хочу написать панно для Парижской выставки. Предложите сюжет». (Утомительная дама.)

 * * * * *

Праздные, так называемые правящие классы не могут долго оставаться без войны. Когда нет войны, им скучно, праздность утомляет и раздражает их, они не знают, для чего живут; они кусают друг друга, стараются сказать друг другу неприятные вещи, по возможности безнаказанно, и лучшие из них делают величайшие усилия, чтобы не наскучить другим и самим себе. Но когда приходит война, она овладевает всеми, захватывает воображение, и общее несчастье объединяет всех.

 * * * * *

Неверная жена — это большая холодная котлета, к которой не хочется прикасаться, потому что кто-то другой держал ее в руках.

 * * * * *

Старая дева пишет трактат: «Трамвайная линия благочестия».

 * * * * *

Рыжеборский, Товбин, Гремухин, Коптин.

 * * * * *

У нее было недостаточно кожи на лице; чтобы открыть глаза, она должна была закрыть рот и наоборот.

 * * * * *

Когда она приподнимает юбку и показывает кружевную нижнюю юбку, очевидно, что она одевается как женщина, привыкшая быть на виду у мужчин.

 * * * * *

Х. философствует: «Возьмите слово „нос“. В России это кажется чем-то непроизносимым, означает черт знает что, можно сказать, неприличную часть тела, а по-французски это означает свадьбу». И действительно, нос Х. был неприличной частью тела.

 * * * * *

Девушка, кокетничая, болтает: «Все меня боятся… мужчины и ветер… все оставляют меня в покое! Я никогда не выйду замуж». А дома нищета, отец — законченный пьяница. И если бы люди могли видеть, как она и ее мать работают, как она выгораживает отца, они прониклись бы глубочайшим уважением к ней и удивлялись бы, почему она так стыдится бедности и работы, а не стыдится этой болтовни.

 * * * * *

Ресторан. Передовой разговор. Андрей Андреевич, добродушный буржуа, внезапно заявляет: «Знаете, господа, я был однажды анархистом!» Все удивлены. А.А. рассказывает следующую историю: строгий отец; в провинциальном городе открыли техническое училище в порыве к техническому образованию; у них нет идей, и они не знали, чему учить (потому что, если вы собираетесь сделать всех жителей сапожниками, кто будет покупать сапоги?); его исключили, и отец выгнал его из дома; ему пришлось пойти работать помощником приказчика в помещичьем имении; он озверел на богатых, сытых и толстых; помещик сажал вишневые деревья, А.А. помогал ему, и вдруг у него возникло желание отрубить лопатой белые жирные пальцы помещика, как будто случайно; и, закрыв глаза, он ударил лопатой изо всех сил, но промахнулся. Потом он ушел; лес, тишина в полях, дождь; ему захотелось тепла, пошел к тетке, она дала ему чаю с булками — и его анархизм прошел. После рассказа мимо стола проходит статский советник Л. А.А. немедленно встает и объясняет, как Л., статский советник, владеет домами и т.д.

 * * * * *

Я был в учениках у портного. Он кроил брюки; я шил, но полоса спускалась здесь прямо через колено. Потом я был в учениках у столяра. Я строгал однажды, когда рубанок вылетел у меня из рук и ударил в окно; стекло разбилось. Помещик был латыш, его фамилия Штопьев[1]; и у него было такое выражение лица, как будто он собирался подмигнуть и сказать: «Не выпить ли нам?» По вечерам он пил, пил в одиночестве — и мне было обидно.

[Сноска 1: Штопор означает „cork-screw“.]

 * * * * *

Торговец сидром наклеивает на свои бутылки этикетки с напечатанной на них короной. Это раздражает и злит Х., который мучает себя мыслью, что простой торговец узурпирует корону. Х. жалуется властям, беспокоит всех, ищет справедливости и так далее; он умирает от раздражения и беспокойства.

 * * * * *

Гувернантку дразнят прозвищем Жестикуляция.

 * * * * *

Шапчеригин, Замбизебульский, Свинчутка, Чембуракля.

 * * * * *

Старческая напыщенность, старческая мстительность. Какое количество презренных стариков я знал!

 * * * * *

Как восхитительно, когда ясным морозным утром к подъезду подают новые сани с ковром.

 * * * * *

Х. приехал к месту службы в Н., он выказывает себя деспотом: он раздражается, когда кто-то другой имеет успех; он становится совсем другим в присутствии третьего лица; когда присутствует женщина, его тон меняется; когда он разливает вино, он сначала наливает немного в свой бокал, а потом помогает компании; когда он гуляет с дамой, он берет ее под руку; в общем, он старается показать утонченность. Он не смеется над чужими шутками: «Вы повторяетесь». «В этом нет ничего нового». Все сыты им по горло; он поучает. Старухи прозвали его «волчком».

 * * * * *

Человек, который ничего не может сделать, не знает, как себя вести, как войти в комнату, как о чем-то попросить.

 * * * * *

Утюжный

 * * * * *

Человек, который всегда настаивает: «У меня нет сифилиса. Я честный человек. Моя жена — честная женщина».

 * * * * *

Х. всю жизнь говорил и писал о пороках слуг и о том, как ими управлять и контролировать их, и умер покинутый всеми, кроме своего камердинера и кухарки.

 * * * * *

Маленькая девочка с восторгом о своей тете: «Она очень красивая, такая же красивая, как наша собака!»

 * * * * *

Мария Ивановна Колстовкина.

 * * * * *

В любовном письме: «Марка для ответа прилагается».

 * * * * *

Лучшие люди уезжают из деревень в города, и поэтому деревни приходят в упадок и будут продолжать приходить в упадок.

 * * * * *

Павел был поваром сорок лет; он ненавидел то, что готовил, и никогда не ел.

 * * * * *

Он перестал любить женщину; ощущение отсутствия любви; спокойное состояние духа; долгие мирные мысли.

 * * * * *

Консервативные люди приносят так мало вреда, потому что они робки и не уверены в себе; вред приносят не консервативные, а злонамеренные люди.

 * * * * *

Одно из двух: либо сидеть в карете, либо выйти из нее.

 * * * * *

Для пьесы: старуха радикальных взглядов одевается как девушка, курит, не может существовать без компании, симпатичная.

 * * * * *

В пульмановском вагоне — это отбросы общества.

 * * * * *

На груди у дамы был портрет толстого немца.

 * * * * *

Человек, который на всех выборах всю свою жизнь всегда голосовал против левых.

 * * * * *

Труп раздели, но не успели снять перчатки; труп в перчатках.

 * * * * *

Фермер за обедом хвастается: «Жизнь в деревне дешевая — свои куры, свои свиньи — жизнь дешевая».

 * * * * *

Таможенный чиновник, из-за отсутствия любви к своей работе, обыскивает пассажиров, выискивая документы подозрительного политического характера, и вызывает возмущение даже у жандармов.

 * * * * *

Настоящий мужчина состоит из мужа и чина.

 * * * * *

Воспитание: «Тщательно пережевывайте пищу», — говорил им отец. И они жевали тщательно, и гуляли по два часа каждый день, и мылись холодной водой, и все же выросли несчастными и бесталанными.

 * * * * *

Коммерческая и промышленная медицина.

 * * * * *

Н., сорока лет, женился на девушке семнадцати лет. В первую ночь, когда они вернулись в его шахтерский поселок, она легла в постель и внезапно разрыдалась, потому что не любила его. Он — добрая душа, подавлен горем и уходит спать в свой маленький рабочий кабинет.

 * * * * *

На месте, где стоял бывший усадебный дом, не осталось и следа; только один куст сирени остался, да и тот почему-то не цветет.

 * * * * *

Сын: «Сегодня, кажется, четверг».

Мать: (не расслышав) «Что?»

Сын: (сердито) «Четверг!» (тихо) «Мне надо принять ванну».

Мать: «Что?»

Сын: (сердито и обиженно) «Ванну!»

 * * * * *

Н. каждый день ходит к Х., разговаривает с ним и проявляет искреннее сочувствие в его горе; внезапно Х. покидает свой дом, где ему было так удобно. Н. спрашивает мать Х., почему он уехал. Она отвечает: «Потому что вы приходили к нему каждый день».

 * * * * *

Такая была романтическая свадьба, а потом — что за дураки! что за дети!

 * * * * *

Любовь. Либо это остаток чего-то вырождающегося, чего-то, что когда-то было огромным, либо это частица того, что в будущем разовьется в нечто огромное; но в настоящем она неудовлетворительна, она дает гораздо меньше, чем ожидаешь.

 * * * * *

Очень интеллигентный человек всю жизнь врет о гипнозе, спиритизме — и люди ему верят; а ведь он вполне милый человек.

 * * * * *

В первом акте Х., порядочный человек, занимает сто рублей у Н., и в течение всех четырех актов не отдает их.

 * * * * *

У бабушки шесть сыновей и три дочери, и больше всех она любит неудачника, который пьет и сидел в тюрьме.

 * * * * *

Н., управляющий заводом, богатый, с женой и детьми, счастливый, написал «Исследование минерального источника в Х.». Его за это очень хвалили и пригласили в штат газеты; он бросил свою должность, уехал в Петербург, развелся с женой, промотал деньги — и пошел по миру.

 * * * * *

(Глядя в фотоальбом): «Чье это безобразное лицо?»

«Это мой дядя».

 * * * * *

Увы, ужасны не скелеты, а то, что я больше не ужасаюсь ими.

 * * * * *

Мальчик из хорошей семьи, капризный, озорной, упрямый, извел всю свою семью. Отец, чиновник, игравший на пианино, возненавидел его, завел в угол сада, высек с немалым удовольствием, а потом почувствовал отвращение к самому себе. Сын вырос и стал офицером.

 * * * * *

Н. долго ухаживал за З. Она была очень набожна, и, когда он сделал ей предложение, она положила засушенный цветок, который он когда-то подарил ей, в свой молитвенник.

 * * * * *

З.: «Раз уж ты идешь в город, опусти мое письмо в почтовый ящик».

Н.: (встревоженно) «Куда? Я не знаю, где почтовый ящик».

З.: «Зайдешь еще в аптеку и купишь мне нафталина?»

Н.: (встревоженно) «Я забуду нафталин, я забуду».

 * * * * *

Шторм в море. Юристы должны рассматривать его как преступление.

 * * * * *

Х. поехал погостить к своему другу в деревню. Место было великолепное, но слуги обращались с ним плохо, ему было неудобно, хотя друг считал его важной персоной. Кровать была жесткой, ему не дали ночной рубашки, и он стеснялся попросить.

 * * * * *

На репетиции. Жена:

«Как идет та мелодия в „Паяцах“? Свистни ее».

«На сцене свистеть нельзя; сцена — это храм».

 * * * * *

Он умер от страха перед холерой.

 * * * * *

Как гвоздь похож на реквием.

 * * * * *

Разговор на другой планете о земле тысячу лет спустя. «Ты помнишь то белое дерево?»

 * * * * *

Анафема!

 * * * * *

Зигзаговский, Ослизин, Свинчулка, Дербалыгин.

 * * * * *

Женщина с деньгами, деньги спрятаны везде, за пазухой и между ног….

 * * * * *

Вся эта процедура.

 * * * * *

Относись к своему увольнению как к атмосферному явлению.

 * * * * *

Разговор на конференции врачей. Первый врач: «Все болезни можно вылечить солью». Второй врач, военный: «Любую болезнь можно вылечить, если не прописывать соль». Первый указывает на свою жену, второй — на свою дочь.

 * * * * *

У матери есть идеалы, у отца тоже; они читали лекции; они строили школы, музеи и т.д. Они богатеют. А их дети — самые обыкновенные; тратят деньги, играют на бирже.

 * * * * *

Н. женился на немке, когда ей было семнадцать. Он увез ее жить в Берлин. В сорок лет она стала вдовой и к тому времени говорила по-русски плохо и по-немецки плохо.

 * * * * *

Муж и жена любили принимать гостей, потому что, когда гостей не было, они ссорились.

 * * * * *

Это абсурд! Это анахронизм!

 * * * * *

«Закрой окно! Ты потеешь! Надень пальто! Надень галоши!»

 * * * * *

Если хочешь иметь мало свободного времени, ничего не делай.

 * * * * *

В воскресное утро летом слышен грохот кареты — люди едут к обедне.

 * * * * *

Впервые в жизни мужчина поцеловал ей руку; это было слишком для нее, это вскружило ей голову.

 * * * * *

Какие чудесные названия: слезки Богородицы, славка, вороний глаз.[1]

[Сноска 1: Названия цветов.]

 * * * * *

Государственный лесничий с погонами, который никогда не видел леса.

 * * * * *

Господин владеет виллой близ Ментоны; он купил ее на вырученные от продажи своего имения в Тульской губернии деньги. Я видел его в Харькове, куда он приехал по делам; он проиграл виллу в карты и стал железнодорожным служащим; после этого он умер.

 * * * * *

За ужином он заметил красивую женщину и поперхнулся; чуть позже он увидел другую красивую женщину и снова поперхнулся, так что не доел ужин — красивых женщин было много.

 * * * * *

Врач, недавно получивший диплом, контролирует еду в ресторане. «Еда под особым наблюдением врача». Он переписывает химический состав минеральной воды; студенты верят ему — и все хорошо.

 * * * * *

Он не ел, он вкушал пищу.

 * * * * *

Человек, женатый на актрисе, во время спектакля, в котором играла его жена, сидел в ложе с сияющим лицом и время от времени вставал и кланялся публике.

 * * * * *

Обед у графа О.Д. Толстые ленивые лакеи; безвкусные котлеты; чувство, что тратится много денег, что положение безнадежно и что изменить ход вещей невозможно.

 * * * * *

Земский врач: «Какая еще проклятая тварь, кроме врача, должна была бы выезжать в такую погоду?» — он гордится этим, ворчит на это всем, и ему приятно думать, что его работа такая хлопотная; он не пьет и часто посылает статьи в медицинские журналы, которые их не публикуют.

 * * * * *

Когда Н. вышла замуж за своего мужа, он был младшим прокурором; он стал судьей окружного суда, а затем судьей апелляционного суда; он средний неинтересный человек. Н. очень любит своего мужа. Она любит его до гроба, пишет ему кроткие и трогательные письма, когда узнает о его неверности, и умирает с трогательным выражением любви на устах. Очевидно, она любила не мужа, а кого-то другого, высшего, прекрасного, несуществующего, и она расточала эту любовь на своего мужа. А после ее смерти в ее доме можно было услышать шаги.

 * * * * *

Они члены общества трезвости и время от времени выпивают рюмку вина.

 * * * * *

Говорят: «В конце концов правда восторжествует»; но это неправда.

 * * * * *

Умный человек говорит: «Это ложь, но так как люди не могут обойтись без лжи, так как она имеет санкцию истории, опасно искоренять ее сразу; пусть пока побудет, но с некоторыми исправлениями». Но гений говорит: «Это ложь, поэтому ее не должно существовать».

 * * * * *

Мария Ивановна Кладовая.

 * * * * *

Гимназист с усами, чтобы порисоваться, хромает на одну ногу.

 * * * * *

Бесталанный писатель, который пишет уже давно, своим важным видом напоминает первосвященника.

 * * * * *

Г-н Н. и мисс З. в городе Х. Оба умные, образованные, радикальных взглядов, и оба работают на благо ближних, но оба едва знают друг друга и в разговоре всегда ругают друг друга, чтобы угодить глупой и грубой толпе.

 * * * * *

Он взмахнул рукой, как будто собирался схватить его за волосы, и сказал: «Этим трюком ты не отделаешься».

 * * * * *

Н. никогда не был в деревне и думает, что зимой деревенские жители пользуются лыжами. «Как бы я сейчас покатался на лыжах!»

 * * * * *

Мадам Н., которая продает себя, говорит каждому мужчине, который имеет ее: «Я люблю тебя, потому что ты не такой, как остальные».

 * * * * *

Интеллигентная женщина, или, вернее, женщина, принадлежащая к интеллигентному кругу, превосходит в обмане.

 * * * * *

Н. всю жизнь боролся, исследуя болезнь и изучая ее бациллы; он посвятил всю жизнь борьбе, потратил на нее все свои силы, и внезапно перед самой смертью оказалось, что болезнь вовсе не инфекционная и не опасная.

 * * * * *

Театральный антрепренер, лежа в постели, читал новую пьесу. Он прочитал три или четыре страницы, а затем в раздражении бросил пьесу на пол, задул свечу и накрылся одеялом; чуть позже, обдумав это, он снова взял пьесу и начал читать; затем, рассердившись на бездарную скучную работу, он снова бросил ее на пол и задул свечу. Чуть позже он еще раз взял пьесу и прочитал ее, потом поставил ее, и она провалилась.

 * * * * *

Н., тяжелый, угрюмый, мрачный, говорит: «Я люблю шутить, я всегда шучу».

 * * * * *

Жена пишет; мужу не нравится ее писательство, но из деликатности он ничего не говорит и страдает всю жизнь.

 * * * * *

Судьба актрисы: начало — зажиточная семья в Керчи, жизнь скучная и пустая; сцена, добродетель, страстная любовь, потом любовники; конец: неудачная попытка отравиться, потом Керчь, жизнь в доме толстого дяди, радость от того, что оставили в покое. Опыт показывает, что артист должен обходиться без вина, брака, беременности. Сцена станет искусством только в будущем, сейчас она только борется за будущее.

 * * * * *

(Сердито и назидательно) «Почему ты не даешь мне почитать письма твоей жены? Разве мы не родственники?»

 * * * * *

Господи, не позволь мне осуждать или говорить о том, чего я не знаю или не понимаю.

 * * * * *

Почему люди описывают только слабых, угрюмых и хилых как грешников? И каждый, когда советует другим описывать только сильных, здоровых и интересных, имеет в виду себя.

 * * * * *

Для пьесы: персонаж, который всегда врет без всякой причины.

 * * * * *

Дьячок Катакомбов.

 * * * * *

Н.Н., литератор, критик, правдоподобный, самоуверенный, очень либеральный, рассуждает о поэзии; снисходительно соглашается с кем-то — и я вижу, что он человек абсолютно бесталанный (я его не читал). Кто-то предлагает поехать на Ай-Петри. Я говорю, что будет дождь, но мы отправляемся. Дорога грязная, идет дождь; критик сидит рядом со мной, я чувствую его бесталанность. За ним ухаживают и носятся, как будто он епископ. А когда прояснилось, я пошел обратно пешком. Как легко люди обманывают себя, как они любят пророков и предсказателей; что за стадо! Другой человек поехал с нами, статский советник, средних лет, молчаливый, потому что он считает, что он прав, и презирает критика, потому что тот тоже бесталанен. Девушка боится улыбнуться, потому что она среди умных людей.

 * * * * *

Алексей Иваныч Прохладительный или Душеспасительный. Девушка: «Я бы вышла за него, но боюсь фамилии — мадам Прохладительная».

 * * * * *

Сон сторожа в зоологическом саду. Ему снится, что в зоопарк прислали сначала сурка, потом эму, потом стервятника, потом козу, потом еще одного эму; присылки идут без конца, и зоопарк переполнен — сторож просыпается в ужасе, весь в поту.

 * * * * *

«Запрягать медленно, но ехать быстро — в характере этого народа», — сказал Бисмарк.

 * * * * *

Когда у актера есть деньги, он не посылает писем, а телеграммы.

 * * * * *

У насекомых из гусеницы получается бабочка; у человечества все наоборот, из бабочки получается гусеница.[1]

[Сноска 1: Здесь игра слов, русское слово „бабочка“ также означает женщину.]

 * * * * *

Собаки в доме привязались не к своим хозяевам, которые кормили и ласкали их, а к кухарке, иностранке, которая их била.

 * * * * *

Софи боялась, что ее собака может простудиться из-за сквозняка.

 * * * * *

Почва такая хорошая, что если бы вы посадили оглоблю, то через год из нее выросла бы телега.

 * * * * *

Х. и З., очень образованные и радикальных взглядов, поженились. Вечером они приятно беседовали, потом поссорились, потом дошло до драки. Утром обоим стыдно и удивительно, они думают, что это, должно быть, результат какого-то исключительного состояния их нервов. Следующей ночью снова ссора и драка. И так каждую ночь, пока, наконец, они не осознают, что они вовсе не образованные, а дикие, точно такие же, как большинство людей.

 * * * * *

Пьеса: чтобы избежать визитов, З. притворяется законченным пьяницей, хотя ничего не пьет.

 * * * * *

Когда на сцене появляются дети, тогда мы оправдываем все наши слабости, наши компромиссы и наше снобство, говоря: «Это ради детей».

 * * * * *

Граф, я уезжаю в Мордегундию. (Страна ужасных лиц.)

 * * * * *

Варвара Недотепина.

 * * * * *

З., инженер или врач, поехал в гости к своему дяде, редактору; он заинтересовался, стал часто туда ходить; потом стал сотрудником газеты, понемногу бросил свою профессию; однажды ночью он вышел из редакции, вспомнил и схватился за голову — «все пропало!» Он начал седеть. Потом это вошло в привычку, он был совсем седой теперь и дряблый, редактор, почтенный, но безвестный.

 * * * * *

Тайный советник, старик, глядя на своих детей, сам стал радикалом.

 * * * * *

Газета: «Крендель».

 * * * * *

Клоун в цирке — это талант, а официант во фраке, разговаривающий с ним, — это толпа; официант с иронической улыбкой на лице.

 * * * * *

Тетушка из Новозыбкова.

 * * * * *

У него разжижение мозга, и мозги вытекли в уши.

 * * * * *

«Что? Писатели? Если хочешь, за шиллинг я сделаю из тебя писателя».

 * * * * *

Вместо переводчика — подрядчик.

 * * * * *

Актриса, сорока лет, уродливая, съела на обед куропатку, и мне стало жаль куропатку, ибо мне пришло в голову, что в своей жизни она была талантливее, разумнее и честнее, чем эта актриса.

 * * * * *

Врач сказал мне: «Если, — говорит, — конституция позволяет, пейте на здоровье». (Горбунов.)

 * * * * *

Карл Кремертартарлау.

 * * * * *

Поле с далеким видом, одна крошечная березка. Подпись под картиной: одиночество.

 * * * * *

Гости ушли: играли в карты, и все было в беспорядке: табачный дым, клочки бумаги и, главное, — рассвет и воспоминания.

 * * * * *

Лучше погибнуть от дураков, чем принимать от них похвалы.

 * * * * *

Почему деревья растут так пышно, когда владельцы умерли?

 * * * * *

Персонаж держит библиотеку, но вечно ездит в гости; читателей нет.

 * * * * *

Жизнь кажется великой, огромной, а сидишь на своем пятачке.

[Сноска 1: Слово означает пять копеек, а также свиное рыло.]

 * * * * *

Золотоноша? Нет такого города! Нет!

[Сноска 1: Название русского города, буквально означающее «несущий золото».]

 * * * * *

Когда он смеется, у него видны зубы и десны.

 * * * * *

Он любил такую литературу, которая его не расстраивала: Шиллера, Гомера и т. д.

 * * * * *

Н., учительнице, по дороге домой вечером подруга сказала, что Х. влюбился в нее, Н., и хочет сделать предложение. Н., некрасивая, никогда прежде не думавшая о замужестве, придя домой, долго сидела, дрожа от страха, не могла уснуть, плакала, а к утру влюбилась в Х.; на следующий день она услышала, что все это было лишь предположением ее подруги и что Х. собирается жениться не на ней, а на Y.

 * * * * *

У него была связь с сорокапятилетней женщиной, после чего он начал писать страшные рассказы.

 * * * * *

Мне приснилось, что я в Индии и что один из местных князей подарил мне слона, даже двух слонов. Я так беспокоился об этом слоне, что проснулся.

 * * * * *

Восьмидесятилетний старик говорит другому, шестидесятилетнему: «Стыдитесь, молодой человек».

 * * * * *

Когда в церкви пели «Днесь спасения нашего начало», он дома ел главизну; в день Иоанна Крестителя он не ел ничего круглого и порол своих детей.

[Сноска 1: Главизна по-русски — название рыбы, а также означает начало; корни глаголов «обезглавить» и «пороть» — одни и те же.]

 * * * * *

Журналист писал в газете ложь, но думал, что пишет правду.

 * * * * *

Если боишься одиночества, не женись.

 * * * * *

Сам он богат, а мать его в богадельне.

 * * * * *

Он женился, обставил дом, купил письменный стол, привел все в порядок, но обнаружил, что писать ему не о чем.

 * * * * *

Фауст: «Чего не знаешь, того и хочешь; что знаешь, того не можешь использовать».

 * * * * *

Хотя ты можешь лгать, люди поверят тебе, если только будешь говорить авторитетно.

 * * * * *

Как я буду лежать в могиле один, так я, по сути, и живу один.

 * * * * *

Немец: «Господи помилуй нас, grieshniki».

[Сноска 1: Grieshniki означает «грешники», но звучит как grietchnieviki, что значит «гречневики».]

 * * * * *

«О мой милый прыщик!» — нежно сказала невеста. Жених подумал немного, потом обиделся — они расстались.

 * * * * *

Это были бутылки из-под минеральной воды с консервированной вишней внутри.

 * * * * *

Актриса, которая портила все свои роли очень плохой игрой — и так продолжалось всю ее жизнь, пока она не умерла. Ее никто не любил; она губила все лучшие роли; и все же она продолжала играть до семидесяти лет.

 * * * * *

Только тот в порядке и может покаяться, кто чувствует себя неправым.

 * * * * *

Архидиакон проклинает «сомневающихся», а они стоят на клиросе и поют анафему самим себе (Скиталец).

 * * * * *

Он вообразил, что его жена лежит с отрезанными ногами и что он ухаживает за ней, чтобы спасти свою душу…

 * * * * *

Мадам Нюхательная.

 * * * * *

Тараканы покинули дом; дом сгорит.

 * * * * *

«Дмитрий Самозванец и актеры». «Тургенев и тигры». Подобные статьи могут быть и пишутся.

 * * * * *

Заголовок: Лимонная корка.

 * * * * *

Я ваш законный муж.

 * * * * *

Аборт, потому что во время родов ее ударила волна, океанская волна; из-за извержения Везувия.

 * * * * *

Мне кажется: море и я — и больше ничего.

 * * * * *

Воспитание: его трехлетний сын носил черный фрак, сапоги и жилет.

 * * * * *

С гордостью: «Я не Юрьевского, а Дерптского университета».

[Сноска 1: Юрьев — русское название города Дерпт.]

 * * * * *

Его борода была похожа на рыбий хвост.

 * * * * *

Еврей, Зипчик.

 * * * * *

Девушка, когда хихикает, издает звуки, будто опускает голову в холодную воду.

 * * * * *

«Мама, из чего сделан удар молнии?»

 * * * * *

В усадьбе дурной запах и дурной вкус; деревья посажены как попало, глупо; а в дальнем углу жена сторожа весь день стирает белье гостя — и никто ее не видит; а владельцам позволено целыми днями рассуждать о своих правах и своем благородстве.

 * * * * *

Она кормила свою собаку лучшей икрой.

 * * * * *

Наше самомнение и тщеславие — европейские, а культура и поступки — азиатские.

 * * * * *

Черная собака — выглядит так, будто на ней галоши.

 * * * * *

Единственная надежда русского — выиграть двести тысяч рублей в лотерею.

 * * * * *

Она злая, но детей своих учила добру.

 * * * * *

У каждого есть что скрывать.

 * * * * *

Заголовок рассказа Н.: Сила гармоний.

 * * * * *

О, как было бы хорошо, если бы губернаторами назначали холостяков или вдовцов.

 * * * * *

Московская актриса никогда в жизни не видела индейку.

 * * * * *

На устах стариков я слышу либо глупость, либо злобу.

 * * * * *

«Мама, Петя не читал молитв». Петю будят, он читает молитвы, плачет, потом ложится и грозит кулаком ребенку, который пожаловался.

 * * * * *

Он вообразил, что только врачи могут сказать, мужской это пол или женский.

 * * * * *

Один стал священником, другой — духобором, третий — философом, и в каждом случае инстинктивно, потому что никто не хочет по-настоящему работать согнувшись с утра до ночи.

 * * * * *

Страсть к слову «утробный»: мой утробный брат, моя утробная жена, мой утробный зять и т. д.

 * * * * *

Доктору Н., незаконнорожденному ребенку, который никогда не жил с отцом и знал его очень мало, его близкий друг З. говорит с волнением: «Видишь ли, дело в том, что отец очень скучает по тебе, он болен и хочет взглянуть на тебя». Отец держит «Швейцарию», меблированные комнаты. Он достает жареную рыбу из блюда руками и только потом берет вилку. От водки пахнет сивухой. Н. поехал, осмотрелся, пообедал — его единственное чувство было: как этот толстый мужик с седой бородой может продавать такую дрянь. Но однажды, проходя мимо дома в полночь, он заглянул в окно: отец сидел согнувшись и читал книгу. Он узнал себя и свои собственные манеры.

 * * * * *

Глуп, как сивый мерин.

 * * * * *

Девушку дразнили касторкой, и поэтому она не вышла замуж.

 * * * * *

Н. всю жизнь писал оскорбительные письма знаменитым певцам, актерам и авторам: «Думаешь, мошенник…» — не подписываясь.

 * * * * *

Когда человек, несший факел на похоронах, вышел в своей треуголке, фраке с кружевами и полосами, она влюбилась в него.

 * * * * *

Сверкающая, радостная натура, своего рода живой протест против нытиков; он толст и здоров, много ест, все его любят, но только потому, что боятся нытиков; он — никто, хам, только ест и громко смеется, и все; когда он умирает, все видят, что он ничего не сделал, что они приняли его за кого-то другого.

 * * * * *

После осмотра здания комиссия, которую подкупили, сытно пообедала, и это были именно поминки по честности.

 * * * * *

Тот, кто лжет, — грязный.

 * * * * *

В три часа утра его будят: ему нужно идти на работу на железнодорожную станцию, и так каждый день последние четырнадцать лет.

 * * * * *

Дама ворчит: «Пишу сыну, чтобы он менял белье каждую субботу. Он отвечает: «Почему субботу, а не понедельник?» Я отвечаю: «Ну, хорошо, пусть будет понедельник». А он: «Почему понедельник, а не вторник?» Он милый, честный человек, но я от него устаю».

 * * * * *

Умный человек любит учиться, но дурак в преподавании.

 * * * * *

Проповеди священников, архимандритов и епископов удивительно похожи друг на друга.

 * * * * *

Вспоминаются споры о братстве людей, общественном благе и работе для народа, но на самом деле никаких споров не было, просто пили в университете. Пишут: «Стыдно за людей с университетскими дипломами, которые когда-то боролись за права человека и свободу религии и совести» — но они никогда не боролись.

 * * * * *

Каждый день после обеда муж грозит жене, что уйдет в монастырь, и жена плачет.

 * * * * *

Мордохвостов.

 * * * * *

Муж и жена прожили вместе и ссорились восемнадцать лет. Наконец он делает признание, которое на самом деле было неправдой, в том, что был неверен ей, и они расстаются к его великому удовольствию и к гневу всего города.

 * * * * *

Бесполезная вещь, альбом с забытыми, неинтересными фотографиями, лежит в углу на стуле; он лежит там последние двадцать лет, и никто не решается его выбросить.

 * * * * *

Н. рассказывает, как сорок лет назад Х., замечательный и необыкновенный человек, спас жизни пяти человек, и Н. кажется странным, что все слушали с равнодушием, что история Х. уже забыта, неинтересна…

 * * * * *

Они жадно набросились на свежую икру и съели ее в минуту.

 * * * * *

Посреди серьезного разговора он говорит маленькому сыну: «Застегни брюки».

 * * * * *

Человек станет лучше только тогда, когда вы покажете ему, каков он есть.

 * * * * *

Голубиное лицо.

 * * * * *

Помещик кормит своих голубей, канареек и кур перцем, кислотами и всяким мусором, чтобы птицы изменили цвет — и это его единственное занятие: он хвастается этим каждому гостю.

 * * * * *

Они пригласили знаменитого певца прочитать Деяния апостолов на свадьбе; он прочитал, но гонорар ему не заплатили.

 * * * * *

Для фарса: у меня есть друг по фамилии Кривомордый, и он в порядке. Не кривая нога или кривая рука, а кривое лицо: он был женат, и жена его любила.

 * * * * *

Н. каждый день пил молоко и каждый раз клал в стакан муху, а потом с видом жертвы спрашивал старого дворецкого: «Что это?» Он не мог прожить ни дня без этого.

 * * * * *

Она угрюма и пахнет баней.

 * * * * *

Н. узнал об измене жены. Он возмущен, расстроен, но колеблется и молчит. Он молчит и в конце концов занимает деньги у З., любовника, и продолжает считать себя честным человеком.

 * * * * *

Когда я перестаю пить чай и есть хлеб с маслом, я говорю: «С меня хватит». Но когда я перестаю читать стихи или романы, я говорю: «Больше не надо, больше не надо».

 * * * * *

Адвокат дает деньги в долг под высокий процент и оправдывается тем, что все оставляет Московскому университету.

 * * * * *

Маленький дьячок с радикальными взглядами: «Нынче наши ребята вылезают из всяких неожиданных дыр».

 * * * * *

Помещик Н. всегда ссорится со своими соседями-молоканами; он судится, ругает и проклинает их; но когда они наконец уезжают, он чувствует, что образовалось пустое место; он быстро стареет и чахнет.

[Сноска 1: Молокане — религиозная секта в России.]

 * * * * *

Мордуханов.

 * * * * *

С Н. и его женой живет брат жены, плаксивый молодой человек, который то ворует, то лжет, то пытается покончить с собой; Н. и его жена не знают, что делать, боятся выгнать его, потому что он может убить себя; они хотели бы выгнать его, но не знают, как это устроить. За подделку векселя он попадает в тюрьму, и Н. с женой чувствуют, что они виноваты; они плачут, скорбят. Она умерла от горя; он тоже умер некоторое время спустя, и все осталось брату, который промотал это и снова попал в тюрьму.

 * * * * *

Предположим, мне пришлось бы жениться на женщине и жить в ее доме, я бы сбежал через два дня, но женщина так быстро привыкает к дому мужа, как будто родилась там.

 * * * * *

Ну, вы советник; но кому вы советуете? Упаси бог, чтобы кто-нибудь слушал ваши советы.

 * * * * *

Городок Торжок. Заседание городской думы. Предмет: повышение налогов. Решение: пригласить Папу Римского поселиться в Торжке — выбрать его своей резиденцией.

 * * * * *

Логика С.: я за веротерпимость, но против свободы вероисповедания; нельзя позволять того, что не является в строгом смысле православным.

 * * * * *

Св. Пионий и Епинах. 11 марта, Пупли 13 м.

 * * * * *

Поэзия и произведения искусства содержат не то, что нужно, а то, чего желают люди; они не идут дальше толпы и выражают только то, чего желают лучшие в толпе.

 * * * * *

Маленький человек очень осторожен; он даже поздравительные письма посылает заказными, чтобы получить квитанцию.

 * * * * *

Россия — огромная равнина, по которой бродят озорные люди.

 * * * * *

Платонида Ивановна.

 * * * * *

Если вы политически благонадежны, этого достаточно, чтобы считаться вполне удовлетворительным гражданином; то же самое с радикалами: быть политически неблагонадежным достаточно, все остальное будет проигнорировано.

 * * * * *

Человек, который при неудаче широко открывает глаза.

 * * * * *

Зюзиков.

 * * * * *

Статский советник, почтенный человек; внезапно выясняется, что он тайно содержал публичный дом.

 * * * * *

Н. написал хорошую пьесу; никто его не хвалит и не радуется; все говорят: «Посмотрим, что ты напишешь в следующий раз».

 * * * * *

Более важные люди входили через парадную дверь, простой народ — через заднюю.

 * * * * *

Он: «А в нашем городе жил человек по фамилии Кишмиш. Он называл себя Кишмиш, но все знали, что он Кишмиш».

Она (подумав): «Как досадно… если бы только его фамилия была Султана, но Кишмиш!…»

 * * * * *

Благовоспитанный.

 * * * * *

Многоуважаемый Ив-Ив-ич!

 * * * * *

Как невыносимы иногда люди, которые счастливы и успешны во всем.

 * * * * *

Начинают сплетничать, что Н. живет с З.; мало-помалу создается атмосфера, в которой связь Н. и З. становится неизбежной.

 * * * * *

Когда саранча была бедствием, я писал против саранчи и очаровывал всех, я был богат и знаменит; но теперь, когда саранча давно исчезла и забыта, я слился с толпой, забыт и не нужен.

 * * * * *

Весело, радостно: «Имею честь представить вам Ив. Ив. Изгоева, любовника моей жены».

 * * * * *

Везде в усадьбе объявления: «Посторонним вход воспрещен», «По цветам не ходить» и т. д.

 * * * * *

В большом доме есть прекрасная библиотека, о которой говорят, но которой никогда не пользуются; вам дают водянистый кофе, который невозможно пить; сад безвкусный, без цветов — и они делают вид, что все это что-то толстовское.

 * * * * *

Он выучил шведский, чтобы изучать Ибсена, потратил много времени и сил и вдруг понял, что Ибсен не важен; он не мог придумать, какую пользу теперь может извлечь из шведского языка.

[Сноска 1: Ибсен, конечно, писал на норвежском. Отвечая на просьбу о толковании этого любопытного параграфа, г-н Котелянский пишет:

«Чехов был очень высокого мнения об Ибсене; параграф, я уверен, отнюдь не направлен против Ибсена. Скорее всего, этот параграф, как и многие другие в записях, — то, что Ч. лично или косвенно слышал от кого-то. Вы увидите, что Куприн [«Воспоминания о Чехове», Горький, Куприн и Бунин, Нью-Йорк: Huebsch] рассказал Ч. анекдот об актере, чья жена просила его насвистеть мелодию на сцене во время репетиции. В записях Ч. есть этот анекдот, несколько сокращенный и с измененными именами, без упоминания источника».

«Читатель, в общем, может ломать голову над многими параграфами в записях, но вряд ли каждый раз найдет объяснения. Читателю следует помнить, что записи — это материал, использованный Ч. в его творческой деятельности, и как таковой он проливает много света на менталитет Ч. и процесс его работы».

 * * * * *

Н. зарабатывает на жизнь истреблением клопов; и для целей своего ремесла он читает произведения ——. Если в «Казаках» клопы не упоминаются, значит, «Казаки» — плохая книга.

 * * * * *

Человек — это то, во что он верит.

 * * * * *

Умная девушка: «Я не могу притворяться… Я никогда не лгу… У меня есть принципы» — и все время «Я… Я… Я…»

 * * * * *

Н. злится на свою жену, которая актриса, и без ее ведома публикует в газетах оскорбительные рецензии о ней.

 * * * * *

Дворянин хвастается: «Этот мой дом был построен во времена Дмитрия Донского».

 * * * * *

«Ваше благородие, он назвал мою собаку плохим словом: «сукин сын».

 * * * * *

Снег падал и не ложился на землю, окрашенную кровью.

 * * * * *

Он оставил все на благотворительность, чтобы ничего не досталось его родственникам и детям, которых он ненавидел.

 * * * * *

Очень влюбчивый человек; он не успевает познакомиться с девушкой, как становится козлом.

 * * * * *

Дворянин Дреколиев.

 * * * * *

Я боюсь мысли, что камергер будет присутствовать при открытии моего прошения.

 * * * * *

Он был рационалистом, но должен был признаться, что ему нравится звон церковных колоколов.

 * * * * *

Отец — знаменитый генерал, красивые картины, дорогая мебель; он умер; дочери получили хорошее образование, но неряшливы, мало читают, ездят верхом и скучают.

 * * * * *

Они честны и правдивы, пока это не нужно.

 * * * * *

Богатый купец хотел бы иметь душ в своем туалете.

 * * * * *

Рано утром они ели окрошку.

[Сноска 1: Холодное блюдо из кваса и крошева.]

 * * * * *

«Если потеряешь этот талисман, — сказала бабушка, — ты умрешь». И вдруг я потерял его, мучил себя, боялся, что умру. А теперь, представьте, случилось чудо: я нашел его и продолжал жить.

 * * * * *

Все идут в театр смотреть мою пьесу, чтобы мгновенно чему-то научиться, получить какую-то выгоду, а я говорю вам: у меня нет времени возиться с этой канальей.

 * * * * *

Народ ненавидит и презирает все новое и полезное; когда была холера, они ненавидели и убивали врачей, и они любят водку; по любви или ненависти народа можно судить о ценности того, что они любят или ненавидят.

 * * * * *

Глядя из окна на труп, который несут на кладбище: «Ты умер, тебя несут на кладбище, а я пойду позавтракаю».

 * * * * *

Чех Втичка.

 * * * * *

Человек сорока лет женился на двадцатидвухлетней девушке, которая читала только самых последних писателей, носила зеленые ленты, спала на желтых подушках и верила в свой вкус и свои мнения, как в закон; она милая, неглупая и нежная, но он расстается с ней.

 * * * * *

Когда хочется пить, кажется, что можно выпить целый океан — это вера; но когда начинаешь пить, можно выпить всего два стакана — это наука.

 * * * * *

Для фарса: Фидекосов, Попрыгунов.

 * * * * *

В прежние времена милый человек с принципами, который хотел, чтобы его уважали, старался стать генералом или священником, а теперь он идет в писатели, профессора…

 * * * * *

Нет ничего, чего история не оправдала бы.

 * * * * *

Зевулья.

[Сноска 1: Имя или слово, придуманное Чеховым, означающее «Тот, кто долго зевает с удовольствием».]

 * * * * *

Плач милого ребенка некрасив; так и в плохих стихах можно узнать, что автор — милый человек.

 * * * * *

Если хочешь, чтобы женщины тебя любили, будь оригинален; я знаю человека, который носил валенки летом и зимой, и женщины влюблялись в него.

 * * * * *

Я приезжаю в Ялту. Все номера заняты. Иду в «Италию» — нет свободных номеров. «А как насчет моего номера 35?» — «Он занят». Дама. Говорят: «Не хотите ли остановиться с этой дамой? Дама не возражает». Я останавливаюсь в ее номере. Разговор. Вечер. Входит татарский гид. Мои уши заткнуты, глаза завязаны; я сижу и ничего не вижу и ничего не слышу…

 * * * * *

Барышня жалуется: «Мой бедный брат получает такое маленькое жалованье — всего семь тысяч!»

 * * * * *

Она: «Я вижу только одно теперь: у вас большой рот! Большой рот! Огромный рот!»

 * * * * *

Лошадь — бесполезное и вредное животное; для нее нужно пахать много земли, она приучает человека не использовать собственные мышцы, она часто предмет роскоши; она делает человека изнеженным. В будущем — ни одной лошади.

 * * * * *

Н., певец; ни с кем не разговаривает, горло укутано — бережет голос, но никто никогда не слышал, как он поет.

 * * * * *

Обо всем абсолютно: «Какая от этого польза? Это бесполезно!»

 * * * * *

Он носит валенки летом и зимой и объясняет это так: «Это лучше для головы, потому что кровь из-за жары приливает к ногам, и мысли яснее».

 * * * * *

Женщину в шутку называют Федором Ивановичем.

 * * * * *

Фарс: Н., чтобы жениться, смазал лысину на голове мазью, о которой прочитал в рекламе, и вдруг у него на голове начали расти свиные щетинки.

 * * * * *

Что делает ваш муж? — Он принимает касторку.

 * * * * *

Девушка пишет: «Мы будем жить невыносимо близко от вас».

 * * * * *

Н. давно влюблен в З., которая вышла замуж за Х.; через два года после свадьбы З. приходит к Н., плачет, хочет что-то рассказать; Н. ожидает услышать жалобы на мужа; но оказывается, что З. пришла рассказать о своей любви к К.

 * * * * *

Н., известный адвокат в Москве; З., который, как и Н., родился в Таганроге, приезжает в Москву и идет к знаменитости; его принимают тепло, но он вспоминает школу, в которую они оба ходили, вспоминает, как Н. выглядел в форме, начинает волноваться от зависти, видит, что квартира Н. безвкусная, что Н. сам много говорит; и он уходит разочарованный завистью и низостью, о которых раньше даже не подозревал в себе.

 * * * * *

Заголовок пьесы: Летучая мышь.

 * * * * *

Все, чем старики не могут наслаждаться, запрещено или считается неправильным.

 * * * * *

Когда он был уже в годах, он женился на очень молодой девушке, и она увяла и засохла вместе с ним.

 * * * * *

Всю жизнь он писал о капитализме и миллионах, а у него никогда не было денег.

 * * * * *

Барышня влюбилась в красивого констебля.

 * * * * *

Н. был очень хорошим, модным портным; но его испортили и погубили мелочи; то он сделал пальто без карманов, то воротник, который был слишком высоким.

 * * * * *

Фарс: Агент транспортной компании и страховой компании от огня.

 * * * * *

Любой может написать пьесу, которую можно поставить.

 * * * * *

Дача. Зима. Н., больной, сидит в своей комнате. Вечером внезапно приезжает с железнодорожной станции незнакомка З., молодая девушка, которая представляется и говорит, что приехала ухаживать за больным. Он в недоумении, напуган, отказывается; тогда З. говорит, что в любом случае останется на ночь. Проходит день, два, а она продолжает жить там. У нее невыносимый характер, она отравляет существование.

 * * * * *

Отдельный кабинет в ресторане. Богач З., повязывая салфетку на шею, трогая осетрину вилкой: «Хоть перекушу перед смертью» — и он говорит это уже давно, ежедневно.

 * * * * *

Своими замечаниями о Стриндберге и литературе вообще Л.Л. Толстой очень напоминает мадам Лохвицкую.

[Сноска 1: Л.Л. Толстой был сыном Льва Николаевича, мадам Лохвицкая — третьесортная писательница.]

 * * * * *

Диедлов, когда говорит о вице-губернаторе или губернаторе, становится романтиком, вспоминая «Приезд вице-губернатора» в книге «Сто русских писателей».

 * * * * *

Пьеса: Боб жизни.

 * * * * *

Ветеринар принадлежит к жеребцовому классу людей.

 * * * * *

Консультация.

 * * * * *

Солнце светит, а в душе у меня тьма.

 * * * * *

В С. я познакомился с адвокатом З. — своего рода Ника, Прекрасный… У него несколько детей; со всеми он магистерски нежен, добр, ни одного грубого слова; вскоре я узнаю, что у него другая семья. Потом он приглашает меня на свадьбу дочери; он молится, делает земной поклон и говорит: «Я все еще сохраняю религиозное чувство; я верующий». А когда в его присутствии говорят об образовании, о женщинах, у него наивное выражение, точно он не понимает. Когда он выступает в суде, его лицо выглядит так, будто он молится.

 * * * * *

«Мама, не показывайся гостям, ты очень толстая».

 * * * * *

Любовь? Влюбиться? Никогда! Я — чиновник.

 * * * * *

Он знает мало, даже как младенец, который еще не вышел из чрева матери.

 * * * * *

С детства до глубокой старости у Н. была страсть к шпионажу.

 * * * * *

Он использует умные слова, вот и все — философия… экватор… (для пьесы).

 * * * * *

Звезды давно погасли, но они все еще светят для толпы.

 * * * * *

Как только он стал ученым, он начал ожидать почестей.

 * * * * *

Он был суфлером, но разочаровался и бросил; лет пятнадцать не ходил в театр; потом пошел и увидел пьесу, заплакал от волнения, почувствовал грусть, и, когда жена спросила его по возвращении, как ему театр, он ответил: «Мне не нравится».

 * * * * *

Горничная Надя влюбилась в истребителя клопов и тараканов.

 * * * * *

Статский советник; после смерти выяснилось, что ради заработка в рубль он подрабатывал в театре тем, что лаял по-собачьи; он был беден.

 * * * * *

У тебя должны быть приличные, хорошо одетые дети, и у твоих детей тоже должны быть хороший дом и дети, а у их детей опять дети и хорошие дома; и к чему всё это? — Черт его знает.

 * * * * *

Перкатурин.

 * * * * *

Каждый день он вызывает у себя рвоту — ради здоровья, по совету приятеля.

 * * * * *

Один чиновник начал вести оригинальную жизнь: очень высокая труба на доме, зеленые брюки, синий жилет, крашеная собака, обед в полночь; через неделю он бросил это занятие.

 * * * * *

Успех уже лизнул этого человека своим языком.

 * * * * *

В счете, представленном содержателем гостиницы, значилось, среди прочего: «Клопы — пятнадцать копеек». Объяснение.

 * * * * *

— Н. обеднел. — Что? Не слышу. — Говорю, Н. обеднел. — Что именно ты говоришь? Не разберу. Какой Н.? — Тот Н., который женился на З. — Ну и что? — Говорю, надо бы ему помочь. — А? Кому помочь? Зачем помогать? Что ты имеешь в виду? — и так далее.

 * * * * *

Как приятно сидеть дома, когда дождь барабанит по крыше, и чувствовать, что к тебе не придут тяжелые, скучные гости.

 * * * * *

Н. всегда, даже после пяти рюмок вина, принимает валериановые капли.

 * * * * *

Он живет с горничной, которая почтительно называет его «ваше благородие».

 * * * * *

Я снял на лето дачу; хозяйка, очень толстая старушка, жила во флигеле, я — в большом доме; ее муж умер, как и все ее дети, она осталась одна, очень толстая, имение продано за долги, мебель старинная и со вкусом; целыми днями она читает письма, которые писали ей муж и сын. И все же она оптимистка. Когда кто-то в моем доме заболел, она улыбнулась и повторяла: «Милый, Бог поможет».

 * * * * *

Н. и З. — школьные товарищи, каждому по семнадцать-восемнадцать лет; и вдруг Н. узнает, что З. беременна от отца Н.

 * * * * *

Пришел поп… святой… слава Тебе, Господи.

 * * * * *

Какие пустые слова — эти рассуждения о правах женщин! Если собака напишет талантливое произведение, примут даже собаку.

 * * * * *

Кровоизлияние: «Это внутри вас просто лопнул нарыв… ничего, выпейте еще водки».

 * * * * *

Интеллигенция ни на что не годна, потому что они много пьют чаю, много говорят в душных комнатах, с пустыми бутылками.

 * * * * *

В молодости она сбежала с доктором, евреем, и родила от него дочь; теперь она ненавидит свое прошлое, ненавидит рыжую дочь, а отец все так же любит ее, как и дочь, и ходит под ее окнами, пухлый и красивый.

 * * * * *

Он ковырял в зубах и положил зубочистку обратно в стакан.

 * * * * *

Муж и жена не могли уснуть; они начали обсуждать, как испортилась литература и как было бы хорошо издавать журнал: идея увлекла их; они лежали молча некоторое время. «Попросим Боборыкина написать?» — спросил он. «Конечно, попроси его». В пять утра он отправляется на работу в депо; она провожает его, идя по снегу до ворот, запирает ворота за ним… «А попросим Потапенко?» — спрашивает он, уже за воротами.

 * * * * *

Когда он узнал, что его отца возвели в дворянство, он стал подписываться Алексей.

 * * * * *

Учитель: «Столкновение поезда с человеческими жертвами»… это неверно… должно быть «столкновение поезда, повлекшее человеческие жертвы»… ради людей на путях.

 * * * * *

Название пьесы: «Золотой дождь».

 * * * * *

Нет ни одного критерия, который мог бы служить мерилом несуществующего, нечеловеческого.

 * * * * *

Патриот: «А вы знаете, что наши русские макароны лучше итальянских? Я вам докажу. Однажды в Ницце мне принесли осетрину — знаете, я чуть не заплакал». И патриот не видел, что он был патриотом лишь гастрономически.

 * * * * *

Ворчун: «Да разве индейка — это еда? Разве икра — это еда?»

 * * * * *

Очень разумная, умная молодая женщина; когда она купалась, он заметил, что у нее узкий таз и жалобно худые бедра — и он возненавидел ее.

 * * * * *

Часы. Часы слесаря Егора то отстают, то спешат, точно назло ему; нарочно они показывают то двенадцать, то вдруг восемь. Делают они это из враждебности, словно бес в них вселился. Слесарь пытается найти причину и однажды окунает их в святую воду.

 * * * * *

Раньше герои в романах и рассказах (например, Печорин, Онегин) были двадцатилетними, теперь же нельзя иметь героя моложе тридцати — тридцати пяти лет. То же скоро случится и с героинями.

 * * * * *

Н. — сын знаменитого отца; он очень мил, но что бы он ни сделал, все говорят: «Это очень хорошо, но до отца ему далеко». Однажды он читал со сцены на вечере; все выступавшие имели успех, а о нем сказали: «Это очень хорошо, но все же до отца ему далеко». Он пришел домой, лег в постель и, глядя на портрет отца, погрозил ему кулаком.

 * * * * *

Мы изводим себя, чтобы реформировать жизнь, дабы потомство было счастливо, а потомство скажет, как обычно: «В прошлом было лучше, настоящее хуже прошлого».

 * * * * *

Мой девиз: мне ничего не нужно.

 * * * * *

Когда порядочный рабочий критически относится к себе и своей работе, люди называют его ворчуном, бездельником, занудой; но когда праздный мерзавец кричит, что нужно работать, ему аплодируют.

 * * * * *

Когда женщина разрушает вещи, как мужчина, люди считают это естественным, и все это понимают; но когда она, как мужчина, желает или пытается созидать, люди считают это противоестественным и не могут с этим примириться.

 * * * * *

Когда я вышла замуж, я стала старухой.

 * * * * *

Он смотрел на мир с высоты своей низости.

 * * * * *

— Ваша невеста очень хорошенькая. — Для меня все женщины одинаковы.

 * * * * *

Он мечтал выиграть триста тысяч в лотерею, дважды подряд, потому что трехсот тысяч ему было бы мало.

 * * * * *

Н., отставной статский советник, живет в деревне; ему шестьдесят шесть лет. Он образован, либерален, читает, любит поспорить. От гостей он узнает, что новый следователь З. ходит в одной туфле и одном сапоге и живет с чужой женой. Н. все время думает о З.; он только и делает, что говорит о нем, как тот ходит в одной туфле и живет с чужой женой; он ни о чем другом не говорит; наконец он ложится спать со своей женой (с которой не спал последние восемь лет), он взволнован и все время говорит о З. В конце концов у него случается инсульт, рука и нога парализованы — и все это от волнения из-за З. Приходит доктор. С ним Н. тоже говорит о З. Доктор говорит, что знает З., что З. теперь носит два сапога, так как нога зажила, и что он женился на той даме.

 * * * * *

Надеюсь, что на том свете я смогу оглянуться на эту жизнь и сказать: «Это были прекрасные сны…»

 * * * * *

Помещик Н., глядя на студента и молодую девушку, детей своего управляющего З.: «Я уверен, что З. обворовывает меня, живет на широкую ногу на краденые деньги, студент и девушка знают это или должны знать; почему же они выглядят такими порядочными?»

 * * * * *

Она любит слово «компромисс» и часто его употребляет: «Я неспособна на компромисс…» «Доска, имеющая форму параллелепипеда».

 * * * * *

Потомственный почетный гражданин Озябушкин всегда пытается доказать, что его предки имели право на графский титул.

 * * * * *

— Он в этом большой мастак. — О, о, не употребляйте этого выражения; моя мать очень щепетильна.

 * * * * *

Я только что вышла замуж за своего третьего мужа… имя первого было Иван Макарович… второго — Петр… Петр… я забыла.

 * * * * *

Писатель Гвоздиков думает, что он очень знаменит, что его все знают. Он приезжает в С., встречает офицера, который долго жмет ему руку, с восторгом глядя в лицо. Г. рад, он тоже тепло жмет руку… Наконец офицер: «А как ваш оркестр? Разве вы не дирижер?»

 * * * * *

Утро; усы М. в папильотках.

 * * * * *

И ему казалось, что его везде и всюду очень уважают и ценят, даже в железнодорожных буфетах, и поэтому он всегда ел с улыбкой на лице.

 * * * * *

Птицы поют, и ему уже начинает казаться, что они не поют, а ноют.

 * * * * *

Н., отец семейства, слушает, как его сын читает вслух семье Ж.-Ж. Руссо, и думает: «Ну, во всяком случае, у Ж.-Ж. Руссо не было золотой медали на груди, а у меня есть».

 * * * * *

Н. кутит со своим пасынком-студентом, и они идут в публичный дом. Утром студент уезжает, отпуск закончился; Н. провожает его. Студент читает ему проповедь об их дурном поведении; они ссорятся. Н.: «Как отец, я проклинаю тебя». — «А я проклинаю тебя».

 * * * * *

Вызывают доктора, а присылают сиделку.

 * * * * *

Н.Н.В. никогда ни с кем не соглашается: «Да, потолок белый, это можно допустить; но белый, насколько известно, состоит из семи цветов спектра, и вполне возможно, что в данном случае один из цветов темнее или ярче, чем необходимо для получения чистого белого; я бы предпочел немного подумать, прежде чем сказать, что потолок белый».

 * * * * *

Он держится в точности так, словно он икона.

 * * * * *

— Вы влюблены? — Есть немного.

 * * * * *

Что бы ни случилось, он говорит: «Это попы».

 * * * * *

Фирзиков.

 * * * * *

Н. снится, что он возвращается из-за границы и что в Вержболово, несмотря на его протесты, его заставляют платить пошлину за жену.

 * * * * *

Когда этот радикал, пообедав без пиджака, вошел в свою спальню и я увидел подтяжки на его спине, мне стало ясно, что этот радикал — буржуа, безнадежный буржуа.

 * * * * *

Кто-то увидел З., безбожника и богохульника, тайно молящимся перед иконой в соборе, и все стали дразнить его.

 * * * * *

Управляющего называли «четырехтрубный крейсер», потому что он уже четыре раза «пускал дым в трубу» (банкротился).

 * * * * *

Он не глуп, был в университете, учился долго и прилежно, но в письме делает грубые ошибки.

 * * * * *

Дочь графини Надин постепенно превращается в экономку; она очень робкая и может сказать только «Нет-с», «Да-с», и руки ее всегда дрожат. Как-то раз земский чиновник пожелал жениться на ней; он вдовец, и она выходит за него, с ним тоже было «Да-с», «Нет-с»; она очень боялась мужа и не любила его; однажды он случайно громко кашлянул, это ее испугало, и она умерла.

 * * * * *

Лаская любовника: «Мой коршун».

 * * * * *

Для пьесы: Если бы ты только сказал что-нибудь смешное. Но мы прожили вместе двадцать лет, и ты всегда говорил о серьезных вещах; я ненавижу серьезные вещи.

 * * * * *

Кухарка с сигаретой во рту врет: «Я училась в гимназии… я знаю, почему земля круглая».

 * * * * *

«Общество по поиску и подъему якорей пароходов и барж», и агент Общества на всех мероприятиях непременно произносит речь а-ля Н. и непременно обещает.

 * * * * *

Сверхмистицизм.

 * * * * *

Когда я разбогатею, у меня будет гарем, в котором я буду держать толстых голых женщин с выкрашенными в зеленый цвет ягодицами.

 * * * * *

Застенчивый молодой человек приехал в гости на ночь: вдруг в его комнату вошла глухая старуха с банкой и пустила ему кровь; он подумал, что так и надо, и не стал протестовать; утром выяснилось, что старуха ошиблась.

 * * * * *

Фамилия: Верстакс.

 * * * * *

Чем глупее мужик, тем лучше понимает его лошадь.

ТЕМЫ, МЫСЛИ, ЗАМЕТКИ И ФРАГМЕНТЫ.

…Как глупо и по большей части как фальшиво, ведь если один человек стремится сожрать другого или сказать ему что-то неприятное, это не имеет никакого отношения к Грановскому.

[Сноска 1: Известный профессор-радикал, западник.]

 * * * * *

Я ушел от Григория Ивановича раздавленный и смертельно обиженный. Меня раздражали гладкие слова и те, кто их произносит, и, вернувшись домой, я размышлял так: одни ругают мир, другие — толпу, то есть хвалят прошлое и порицают настоящее; они кричат, что нет идеалов и так далее, но все это уже было сказано двадцать или тридцать лет назад; это изношенные формы, которые уже отжили свое, и тот, кто повторяет их сейчас, сам уже немолод и изношен. Вместе с прошлогодней листвой гниют и те, кто в ней живет. Я думал: мы, некультурные, изношенные люди, банальные в речи, стереотипные в намерениях, совсем заплесневели, и пока мы, интеллигенты, копаемся в старом тряпье и, по старой русской привычке, грызем друг друга, вокруг нас кипит жизнь, которой мы не знаем и не замечаем. Великие события застанут нас врасплох, как спящих красавиц, и вы увидите, что купец Сидоров и учитель школы в Ельце, которые видят и знают больше нас, отодвинут нас далеко на задний план, потому что они совершат больше, чем все мы вместе взятые. И я думал, что если бы мы сейчас получили политическую свободу, о которой так много говорим, пока грызем друг друга, мы не знали бы, что с ней делать, мы бы растратили ее на обвинения друг друга в газетах в шпионаже и стяжательстве, мы бы пугали общество уверениями, что у нас нет ни людей, ни науки, ни литературы, ничего! Ничего! А пугать общество, как мы делаем сейчас и как будем продолжать делать, значит лишать его мужества; это значит просто заявить, что у нас нет ни социального, ни политического чутья. И я также думал, что прежде чем забрезжит заря новой жизни, мы превратимся в зловещих стариков и старух и будем первыми, кто, ненавидя эту зарю, оклевещет ее.

 * * * * *

Мать не перестает говорить о бедности. Это очень странно. Во-первых, странно, что мы бедны, просим как нищие, и в то же время едим великолепно, живем в большом доме; летом ездим на свою дачу и вообще не выглядим нищими. Очевидно, это не бедность, а что-то другое, и гораздо худшее. Во-вторых, странно, что последние десять лет мать тратит всю свою энергию исключительно на добывание денег для уплаты процентов. Мне кажется, если бы мать тратила эту страшную энергию на что-то другое, мы могли бы иметь двадцать таких домов. В-третьих, мне кажется странным, что самую тяжелую работу в семье делает мать, а не я. Для меня это самое странное из всего, самое ужасное. У нее, как она только что сказала, мысль на уме, она просит, она унижается; наши долги растут с каждым днем, а я до сих пор не сделала ни единого дела, чтобы помочь ей. Что я могу сделать? Я думаю и думаю, и не могу понять. Я только ясно вижу, что мы мчимся по наклонной плоскости, но куда — черт его знает. Говорят, что нам грозит бедность и что в бедности есть позор, но этого я тоже не могу понять, так как никогда не была бедной.

 * * * * *

Духовная жизнь этих женщин так же сера и скучна, как их лица и платья; они говорят о науке, литературе, тенденциях и тому подобном только потому, что они жены и сестры ученых и литераторов; будь они женами и сестрами инспекторов или дантистов, они с тем же рвением говорили бы о пожарах или зубах. Позволять им говорить о науке, которая им чужда, и слушать их — значит льстить их невежеству.

 * * * * *

По сути, все это грубо и бессмысленно, и романтическая любовь кажется такой же бессмысленной, как лавина, которая невольно катится с горы и погребает под собой людей. Но когда слушаешь музыку, все это: что некоторые люди лежат в могилах и спят, и что одна женщина жива — седая, она сидит в ложе театра, тихая и величественная, и лавина кажется уже не бессмысленной, поскольку в природе у всего есть смысл. И все прощено, и было бы странно не простить.

 * * * * *

Ольга Ивановна относилась к старым стульям, табуретам, диванам с той же почтительной нежностью, с какой относилась к старым собакам и лошадям, и поэтому ее комната была чем-то вроде богадельни для мебели. Вокруг зеркала, на всех столах и полках стояли фотографии неинтересных, полузабытых людей; на стенах висели картины, на которые никто никогда не смотрел; и в комнате всегда было темно, потому что горела там только одна лампа с синим абажуром.

 * * * * *

Если вы кричите «Вперед!», вы должны непременно объяснить, в каком направлении нужно идти. Неужели вы не видите, что если, не объяснив направления, вы выпалите это слово одновременно монаху и революционеру, они двинутся в прямо противоположных направлениях?

 * * * * *

Сказано в Священном Писании: «Отцы, не раздражайте детей ваших», даже злых и никчемных детей; но отцы раздражают меня, раздражают ужасно. Мои современники вторят им, а молодежь следует за ними, и каждую минуту они бьют меня по лицу своими гладкими словами.

 * * * * *

То, что тетя страдала и не показывала этого, произвело на него впечатление трюка.

 * * * * *

О.И. была в постоянном движении; такие женщины, как пчелы, разносят оплодотворяющую пыльцу…

 * * * * *

Не женись на богатой — выгонит из дома; не женись на бедной — не выспишься; а женись на самой свободной воле, на доле и жизни казацкой. (Украинская поговорка.)

 * * * * *

Алеша: «Я часто слышу, как люди говорят: „До брака — романтика, а потом — прощай, иллюзия!“ Как это бессердечно и грубо».

 * * * * *

Пока человеку нравится всплеск рыбы, он поэт; но когда он знает, что всплеск — это не что иное, как погоня слабого за сильным, он мыслитель; но когда он не понимает, какой смысл в этой погоне или какая польза в равновесии, которое является результатом разрушения, он становится глупым и скучным, как в детстве. И чем больше он знает и думает, тем глупее становится.

 * * * * *

Смерть ребенка. Не успел я сесть в покое, как — бац — судьба палит по мне.

 * * * * *

Волчица, нервная и тревожная, любящая своих детенышей, утащила жеребенка в свое зимнее логово, приняв его за ягненка. Она знала, что там есть овца и что у овцы есть детеныш. Пока она тащила жеребенка, вдруг кто-то свистнул; она испугалась и бросила его, но он пошел за ней. Они добрались до логова. Он начал сосать, как волчата. Всю зиму он мало изменился; он только похудел, ноги стали длиннее, а пятно на лбу превратилось в треугольник. Волчица была нездорова.

[Сноска 1: Набросок части рассказа «Белолобый».]

 * * * * *

На эти вечера приглашали знаменитостей, и было скучно, потому что в Москве мало талантливых людей, и на всех вечерах выступали одни и те же певцы и чтецы.

 * * * * *

Она никогда раньше не чувствовала себя так свободно и легко с мужчиной.

 * * * * *

Подожди, пока вырастешь, и я научу тебя декламации.

 * * * * *

Ей показалось, что на выставке многие картины похожи.

 * * * * *

Перед вами выстроилась целая вереница прачек.

 * * * * *

Костя настаивал, что женщины обокрали сами себя.

 * * * * *

Л. поставил себя на место присяжного и истолковал это так: если это была кража со взломом, то кражи не было, потому что прачки сами продавали белье и пропивали деньги; но если это была кража, то не могло быть взлома.

 * * * * *

Федору было лестно, что брат застал его за одним столом со знаменитым актером.

 * * * * *

Когда Я. говорил или ел, его борода двигалась, как будто у него во рту не было зубов.

 * * * * *

Ивашин любил Надю Вишневскую и боялся своей любви. Когда дворецкий сказал ему, что барыня только что ушла, а барышня дома, он пошарил в кармане шубы и сюртука, нашел визитную карточку и сказал: «Хорошо».

Но все было нехорошо. Выезжая утром из дома с визитами, он думал, что его принуждают к этому условности общества, которые тяготили его. Но теперь ему стало ясно, что он ездил с визитами только потому, что где-то далеко в глубине души, как под вуалью, была спрятана надежда, что он увидит Надю… И он вдруг почувствовал себя жалким, грустным и немного испуганным…

 * * * * *

В душе, казалось ему, шел снег, и все исчезало. Он боялся любить Надю, потому что был слишком стар для нее, считал свою внешность непривлекательной и не верил, что молодые девушки, как Надя, могут любить мужчин за их ум и духовные качества. Все же иногда в нем поднималось что-то похожее на надежду. Но теперь, с того момента, как звякнули и затихли офицерские шпоры, затихла и его робкая любовь… Все было кончено, надежда была невозможна… «Да, теперь все кончено, — думал он, — я рад, очень рад».

 * * * * *

Он представлял себе жену не Надей, а всегда, почему-то, полной женщиной с большой грудью, покрытой венецианским кружевом.

 * * * * *

У чиновников в канцелярии губернатора острова похмелье. Им хочется выпить. Денег нет. Что делать? Один из них, каторжник, отбывающий здесь срок за подделку документов, придумывает план. Он идет в церковь, где в хоре поет бывший офицер, сосланный за то, что дал начальнику пощечину, и говорит ему, задыхаясь: «Вот! Вам пришло помилование! В канцелярии получили телеграмму».

Покойный офицер бледнеет, дрожит и едва может идти от волнения.

«Но за такую новость надо бы дать на выпивку», — говорит чиновник.

«Возьми все, что у меня есть! Все!»

И он протягивает ему пять рублей… Он приходит в канцелярию. Офицер боится, что может умереть от радости, и прижимает руку к сердцу.

«Где телеграмма?»

«Бухгалтер ее убрал». (Он идет к бухгалтеру.) Общий смех и приглашение выпить с ними.

«Как ужасно!»

После этого офицер неделю болел.

[Сноска 1: Эпизод, который Чехов услышал во время своего путешествия на остров Сахалин.]

 * * * * *

Федя, шурин управляющего, сказал Иванову, что дикие утки кормятся на другой стороне леса. Он зарядил ружье картечью. Вдруг появился волк. Он выстрелил и раздробил волку оба бедра. Волк обезумел от боли и не видел его. «Что мне с тобой делать, милый?» Он думал, думал, а потом пошел домой и позвал Петра… Петр взял палку и со страшной гримасой начал бить волка… Он бил, бил и бил, пока тот не издох… Он вспотел и ушел, не сказав ни слова.

 * * * * *

Вера: «Я не уважаю тебя, потому что ты женился так странно, потому что из тебя ничего не вышло… Вот почему у меня есть секреты от тебя».

 * * * * *

Прискорбно, что мы пытаемся решать простейшие вопросы умно, а потому делаем их необычайно сложными. Нам следует искать простое решение.

 * * * * *

Нет такого понедельника, который не уступил бы место вторнику.

 * * * * *

Я счастлива и довольна, сестра, но если бы я родилась второй раз и меня спросили: «Хочешь выйти замуж?», я бы ответила: «Нет». «Хочешь иметь деньги?» «Нет…»

 * * * * *

Ленточка любила герцогов и графов в романах, а не обычных людей. Она любила главы, в которых есть любовь, чистая и идеальная, а не чувственная. Описания природы она не любила. Она предпочитала разговоры описаниям. Читая начало, она нетерпеливо поглядывала в конец. Она не запоминала имен авторов. Она писала карандашом на полях: «Чудесно!», «Прекрасно!» или «Так ему и надо!»

 * * * * *

Ленточка пела, не открывая рта.

 * * * * *

Post coitum: Мы, Балдериовы, всегда отличались силой и здоровьем.

 * * * * *

Он ехал в извозчике и, глядя на уходящего сына, думал: «Возможно, он принадлежит к той породе людей, которые больше не будут таскаться в паршивых извозчиках, как я, а будут летать по небесам на воздушных шарах».

 * * * * *

Она так красива, что даже страшно; темные брови.

 * * * * *

Сын молчит, но жена чувствует в нем врага; она чувствует, что он все подслушал…

 * * * * *

Сколько же идиотов среди дам. Люди так привыкают к этому, что не замечают.

 * * * * *

Они часто ходят в театр и читают серьезные журналы — и все же они злобны и аморальны.

 * * * * *

Наташа: «У меня никогда не бывает истерик. Я не избалованная барышня».

[Сноска 1: Этот и следующие несколько отрывков — из черновика пьесы Чехова «Три сестры».]

 * * * * *

Наташа (постоянно сестрам): «О, как вы подурнели. О, как вы постарели!»

 * * * * *

Чтобы жить, нужно иметь за что зацепиться… В провинции работает только тело, а не дух.

 * * * * *

Святым через чужие грехи не станешь.

 * * * * *

Кулыгин: «Я веселый человек, я заражаю всех своим настроением».

 * * * * *

Кулыгин. Дает уроки в богатых домах.

 * * * * *

Кулыгин. В IV акте без усов.

 * * * * *

Жена умоляет мужа: «Не толстей».

 * * * * *

О, если бы была жизнь, в которой все становились бы моложе и красивее.

 * * * * *

Ирина: «Трудно жить без отца, без матери». — «И без мужа». — «Да, без мужа. Кому можно довериться? Кому пожаловаться? С кем разделить радость? Нужно кого-то сильно любить».

 * * * * *

Кулыгин (жене): «Я так счастлив, что женат на тебе, что считаю неджентльменским и неприличным говорить или даже упоминать о приданом. Тсс, не говори ничего…»

 * * * * *

Доктору нравится присутствовать на дуэли.

 * * * * *

Трудно жить без денщиков. Не заставишь слуг отвечать на звонок.

 * * * * *

2-я, 3-я и 6-я роты ушли в 4, а мы уходим ровно в 12.

[Сноска 1: Здесь заканчиваются фрагменты из черновика «Трех сестер».]

 * * * * *

Днем разговоры о распущенности гимназисток, вечером лекция о вырождении и упадке всего, а ночью, после всего этого, хочется застрелиться.

 * * * * *

В жизни наших городов нет ни пессимизма, ни марксизма, ни движений, но есть застой, глупость, посредственность.

 * * * * *

У него была жажда жизни, но ему казалось, что это значит, что он хочет пить — и он пил вино.

 * * * * *

Ф. в городской думе: Сергей Ник. жалобным голосом: «Господа, где нам взять средства? Наш город беден».

 * * * * *

Быть праздным невольно — значит слушать, что говорят, видеть, что делают; но тот, кто работает и занят, мало слышит и мало видит.

 * * * * *

На катке он гнался за Л.; он хотел догнать ее, и казалось, что это жизнь он хочет догнать, ту жизнь, которую нельзя вернуть, догнать или поймать, точно так же, как нельзя поймать свою тень.

 * * * * *

Только одна мысль примиряла его с доктором: как он страдал от невежества доктора, так, возможно, кто-то страдал от его ошибок.

 * * * * *

Но разве не странно? Во всем городе нет ни одного музыканта, ни одного оратора, ни одного выдающегося человека.

 * * * * *

Почетный мировой судья, почетный член детского приюта — все почетные.

 * * * * *

Л. училась и училась — но люди, закончившие свое развитие, не могли понять ее, как и молодые. Ut consecutivum.

 * * * * *

Он смуглый, с маленькими бакенбардами, одет как франт, темные глаза, горячий брюнет. Он истребляет клопов, говорит о землетрясениях и Китае. У его невесты приданое 8000 рублей; она очень хороша собой, как говорит ее тетя. Он агент страховой компании от огня и т. д. «Ты ужасно хорошенькая, дорогая, ужасно. И 8000 в придачу! Ты красавица; когда я смотрел на тебя сегодня, у меня мороз по коже пробежал».

 * * * * *

Он: Землетрясения происходят от испарения воды.

 * * * * *

Фамилии: Гусь, Пан, Устрица.

«Будь я за границей, мне бы дали медаль за такую фамилию».

 * * * * *

Нельзя сказать, что я красив, но я довольно миловидный.