Примечание транскрибатора: Эта книга была опубликована в 1800 году и содержит некоторые несоответствия в написании, использовании заглавных букв, дефисов и пунктуации, характерные для той эпохи. Они были сохранены в том виде, в каком они представлены в оригинале, включая непоследовательное использование точки после символа фунта (например, £.100 и £100). Непоследовательное использование курсива для l., s. и d. было приведено к единообразию. Длинная s (ſ) была заменена на s. Ошибки печатника были исправлены с опорой на более позднее и, по-видимому, исправленное издание, доступное в Internet Archive: http://www.archive.org/details/atreatiseonpoli03colqgoog. Неисправленные ошибки печатника отмечены красным пунктирным подчеркиванием; наведите курсор мыши на подчеркнутый текст, чтобы увидеть примечание транскрибатора. Список этих примечаний также приведен в конце этой электронной книги.

СОДЕРЖАНИЕ УКАЗАТЕЛЬ

ТРАКТАТ О ПОЛИЦИИ МЕТРОПОЛИИ;

СОДЕРЖАЩИЙ ПОДРОБНОЕ ОПИСАНИЕ РАЗЛИЧНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ПРОСТУПКОВ, которыми в настоящее время наносится ущерб общественной и частной собственности и безопасности, а также ПРЕДЛАГАЮЩИЙ СРЕДСТВА ДЛЯ ИХ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ.

ШЕСТОЕ ИЗДАНИЕ, исправленное и значительно дополненное.

П. КОЛКУХОУНА, доктора права, исполняющего обязанности магистрата в графствах Мидлсекс, Суррей, Кент и Эссекс, а также в городе и вольности Вестминстер и в вольности Тауэра.

Пусть законодатели помнят, что законы должны быть направлены к ближайшей цели: а именно — к предотвращению преступлений, обузданию пороков и исправлению нравов.

Пусть судьи столь же энергично, справедливо, честно и с любовью к общественной пользе заботятся об исполнении этих законов, дабы справедливость и добродетель пронизывали все сословия общества. И пусть усердие и умеренность займут место праздности и расточительства.

ЛОНДОН:

ОТПЕЧАТАНО Г. БОЛДУИНОМ И СЫНОМ, НЬЮ-БРИДЖ-СТРИТ, БЛЭКФРАЙАРС;

ДЛЯ ДЖОЗЕФА МОМЕНА, В ПУЛТРИ,

ПРЕЕМНИКА МИСТЕРА ДИЛЛИ.

1800.

СУВЕРЕНУ,

Который милостиво соизволил одобрить усилия автора «по установлению системы морали и доброго порядка в Метрополии»:

И ЕГО НАРОДУ;

Во всех частях Британских владений; чей благосклонный прием этих трудов на благо своей страны в значительной степени способствовал прогрессу, который уже был достигнут на пути к принятию средств, предложенных для предотвращения преступлений, комфорта общества и безопасности мирного подданного:

Это улучшенное и дополненное издание

Трактата о полиции Метрополии

покорно

и почтительно

ПОСВЯЩАЕТСЯ.

ЛОНДОН, 1 января 1800 г.

ОБЪЯВЛЕНИЕ.

Занятый множеством трудоемких дел, которые оставляют мало времени как для учебы, так и для отдыха, автор вновь представляет эту работу публике с неподдельной робостью, проистекающей из осознания того, что при таких обстоятельствах она неизбежно потребует их снисхождения. Он надеется, что оно будет даровано, если принять во внимание, что его занятия по своей природе не способствуют той критической точности и аккуратности, необходимость которых запечатлена в его сознании не только чувством собственного достоинства, но и обязательствами перед давно испытанной искренностью и великодушием его читателей.

В настоящем издании представлено много нового материала, и были предприняты значительные улучшения путем включения официальных фактов и достоверных сведений, призванных прояснить и объяснить общую систему, впервые представленную автором на суд публики. Их широкое одобрение (хотя и являющееся его единственной наградой) таково, что его невозможно переоценить. Это одобрение было подтверждено не только многими первыми и наиболее уважаемыми лицами в этих королевствах, не менее выдающимися своими талантами и способностями, чем тем подлинным патриотизмом, который отличает доброго подданного и ценного члена общества, но также и несколькими иностранцами, выдающимися своей ученостью и добродетелью.

В то время как мы оплакиваем жалкое состояние тех многочисленных правонарушителей, которые, к несчастью, умножились с той же быстротой, с какой возросло огромное богатство Метрополии; в то время как их ошибки и преступления обнажаются лишь с целью исправления; в то время как слеза жалости подобает их заброшенному состоянию, счастливо открывается перспектива через посредство Отчета Специального комитета Палаты общин к принятию тех средств, которые, несомненно, дадут своевременный отпор безнравственности и правонарушениям; чтобы их предотвращением не только защитить права невинных, но и увеличить число полезных членов общества, а также сделать наказания менее частыми и необходимыми.

Стать свидетелем окончательного завершения законодательных мер, столь благоприятно влияющих на непосредственную выгоду и безопасность Метрополии, а также распространяющих подобные блага на страну в целом, станет для автора этой работы великим и подлинным источником счастья.

Поэтому он с уверенностью ожидает от публики в целом и от законодательной власти в частности того исключительного удовлетворения, которое, придав силу его благонамеренным усилиям по предотвращению преступлений, в конечном итоге увенчает успехом те усилия, которые он приложил в ходе очень сложного и трудоемкого исследования, где его единственной целью было благо его страны.

ЛОНДОН, 1 января 1800 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Полицию в этой стране можно считать новой наукой; свойства которой заключаются не в судебных полномочиях, ведущих к наказанию, принадлежащих исключительно магистратам, а в предотвращении и раскрытии преступлений, а также в тех иных функциях, которые относятся к внутренним правилам для надлежащего устройства и комфорта гражданского общества.

Полиция Метрополии во всех отношениях является предметом огромной важности, требующим изучения и понимания; поскольку каждый невинный и полезный член общества имеет особый интерес в правильном отправлении всего, что касается морали народа и защиты общества от мошенничества и грабежей.

В нынешних обстоятельствах отсутствия безопасности в отношении собственности и даже самой жизни, это предмет, который не может не привлечь внимание каждого: все в равной степени заинтересованы в информации, которую передает эта работа; большая часть сведений в которой совершенно нова, не встречается в книгах и никогда не представлялась публике через печать до первой публикации этого трактата.

Естественно предположить, что такое накопление правонарушений, систематически изложенное и представленное в столь заметном свете, должно вызвать значительное изумление у тех читателей, которые не были знакомы с подобными предметами; и отсюда может возникнуть желание исследовать, насколько поразительный масштаб грабежей, описанных здесь, можно примирить с разумом и возможностью.

Однако прошло четыре года с тех пор, как эти сведения стали достоянием общественности, и они по-прежнему стоят на своем первоначальном основании, без каких-либо попыток, о которых было бы известно автору, поставить под сомнение масштаб или степень этого зла. Напротив, были выявлены новые источники мошенничества и грабежей, способствующие значительному увеличению общей массы правонарушений. [1]

При пересмотре настоящего издания автор почувствовал сильный импульс сократить свои оценки, но после внимательного обзора всего материала, за исключением случаев грабежей коммерческой собственности (которые были значительно уменьшены благодаря созданию морской полиции, применимой к этому конкретному объекту), он не смог найти оснований для существенного изменения своих первоначальных расчетов. Если некоторые виды краж, разбоев и грабежей были сокращены, другие увеличились, по-прежнему оставляя совокупный показатель почти на прежнем уровне.

Поскольку причины этих обширных и накопленных правонарушений полностью объяснены и обоснованы в различных частях работы, в этом предисловии достаточно лишь их краткого изложения.

Расширенное состояние общества, огромный объем движимого имущества и беспримерное богатство Метрополии в сочетании с развращенными привычками и распущенным поведением значительной части низших слоев населения; и, прежде всего, отсутствие соответствующей полиции, применимой к цели предотвращения, после внимательного прочтения этой работы примирят внимательный ум с верой в реальное существование зол, в которые иначе невозможно было бы поверить. Пусть также помнят, что эта Метрополия, несомненно, является не только величайшим производственным и торговым городом в мире, но и общим пристанищем для праздных и развращенных людей почти из каждой страны; особенно из каждого уголка владений Короны, где искушения и ресурсы для преступных удовольствий — азартных игр, мошенничества и грабежей — почти превосходят воображение; поскольку, помимо того, что это местопребывание правительства, это центр моды, развлечений, распутства и глупости.

В таких особых обстоятельствах, когда известно, что безнравственность, распущенность и преступления растут пропорционально чрезмерному накоплению богатства, не может не вызывать глубокого сожаления тот факт, что при прогрессирующем увеличении последнего средства для сдерживания стремительных шагов первых не были обнаружены и эффективно применены раньше.

Однако следует искренне надеяться, что еще не слишком поздно. Патриоты и филантропы, которые любят свою страну и гордятся ее процветанием, будут радоваться вместе с автором перспективе того, что основные черты улучшения, предложенные и доработанные в настоящем издании этой работы, в конечном итоге получат санкцию законодательной власти.

Может ли автору быть позволено выразить свое убеждение, что предыдущие издания этой книги в немалой степени способствовали устранению различных заблуждений по вопросу полиции, и в то же время явно возбудили в общественном сознании желание увидеть применение таких средств, которые способствовали бы улучшению морали народа и устранению опасности и отсутствия безопасности, которые, как чувствовалось повсеместно, существовали?

Следует надеяться, что общее впечатление от примера римского правительства, когда оно было окутано богатством и роскошью, состоит в том, что национальное процветание должно быть недолговечным, когда общественная мораль слишком долго игнорируется и не принимается никаких эффективных мер с целью либо сдерживания тревожного роста развращенности, либо защиты подрастающего поколения от дурных примеров.

Именно благодаря общему влиянию хороших законов, подкрепленных правилами энергичной полиции, обеспечиваются блага истинной свободы и беспрепятственное пользование собственностью.

Единственная цель автора при указании на накопленные правонарушения, которые в столь значительной степени способствовали ограничению этой свободы, состоит в том, чтобы проложить путь к принятию тех практических средств, которые он предложил в соответствии с духом законов и Конституции страны с целью улучшения состояния общества и условий человеческой жизни.

Если в достижении этой цели мораль народа претерпит благоприятные изменения, и тот вид комфорта и безопасности будет распространен на жителей этой великой Метрополии, который ранее не был испытан, в то время как многие беды будут предотвращены, которые по своим последствиям грозят привести к самым серьезным несчастьям, автор этой работы почувствует себя сполна вознагражденным теми благами, которые, как будет обнаружено, система, предложенная им, принесет столице Британских владений и нации в целом.

Готовится к печати автором этой работы.

ТРАКТАТ

О

ТОРГОВЛЕ И ПОЛИЦИИ

НА

ТЕМЗЕ:

СОДЕРЖАЩИЙ

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБЗОР

ТОРГОВЛИ ПОРТА ЛОНДОНА;

ГРАБЕЖИ, СОВЕРШАЕМЫЕ НА ВСЕЙ ВВОЗИМОЙ И ВЫВОЗИМОЙ ТАМ СОБСТВЕННОСТИ; СРЕДСТВА, ПРИМЕНЯВШИЕСЯ ДО СИХ ПОР; И СРЕДСТВА БУДУЩЕГО ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ, ПУТЕМ ПОЛНОЙ СИСТЕМЫ

РЕЧНОЙ ПОЛИЦИИ;

С ОТЧЕТОМ О

ФУНКЦИЯХ РАЗЛИЧНЫХ МАГИСТРАТОВ И ДРУГИХ ЛИЦ,

ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИХ ИЛИ ПРЕТЕНДУЮЩИХ НА ЮРИСДИКЦИЮ НА РЕКЕ;

И О

УГОЛОВНЫХ СТАТУТАХ ПРОТИВ МОРСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

ВСЯКОГО РОДА.

[Вышеуказанное будет опубликовано в течение весны Джозефом Моменом в Пултри.]

СОДЕРЖАНИЕ.

ГЛАВА I.

ОБЩИЙ ОБЗОР СУЩЕСТВУЮЩИХ ЗОЛ.

 
PAGE

Ineffective System of Criminal Jurisprudence.—Facility
of eluding Justice.—Severity and inequality
of Punishments.—Necessity of revising
our Penal Code.—Certain dangerous Offences
not punishable.—Receivers of Stolen Property.—Extent
of Plunder in the Metropolis, &c.—Proposed Restrictions
on Receivers.—Coiners
and Utterers of Base Money; the extent of
their crimes.—Defects in the mode of prosecuting
Offenders.—Pardons.—Periodical Discharges
of Prisoners.—Summary of the causes
of the present inefficacy of the Police, under
nine different heads.
1

ГЛАВА II.

О СИСТЕМЕ НАКАЗАНИЙ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ.

The mode of ascertaining the Degrees of Punishment.—The
object to be considered in inflicting
Punishments—Amendment, Example, and Retribution.—In
order to render Criminal
Laws perfect, prevention ought to be the
great object of the Legislature.—General Rules
suggested for attaining this object.—Reflections
on the Punishments authorised by the English
Laws, and their disproportion.—The necessity
of enforcing the observance of religious and
moral Virtue.—The leading Offences made
Capital by the Laws of England considered,
with the Punishments allotted to each; compared
with, and illustrated by, the Custom of
other Countries; with Reflections.—The Code
of the Emperor Joseph the Second, shortly
detailed.—Reflections thereon.
29

ГЛАВА III.

ПРИЧИНА И РАЗВИТИЕ МЕЛКИХ КРАЖ.

The numerous Receivers of Stolen Goods, under
the denomination of Dealers in Rags, Old Iron,
and other Metals.—The great Increase of
these Dealers of late years.—Their evil tendency,
and the absolute necessity of restraining
them by Law.—Petty Thefts in the Country
round the Metropolis.—Workhouses the causes
of Idleness.—Commons.—Cottagers.—Gypsies.—Labourers
and Servants.—Thefts in Fields
and Gardens.—Frauds in the Sale and Adulteration
of Milk.
74

ГЛАВА IV.

О КРАЖАХ СО ВЗЛОМОМ И РАЗБОЯХ НА БОЛЬШОЙ ДОРОГЕ.

These Crimes more peculiar to England than to
Holland and Flanders, &c.—A General View
of the various classes of Criminals engaged in
these pursuits, and with those discharged from
Prisons and the Hulks, without the means of
support.—The necessity of some antidote previous
to the return of Peace.—Observations on
the stealing Cattle, Sheep, Corn, &c.—Receivers
of Stolen Goods, the nourishers of every
description of Thieves.—Remedies suggested, by
means of detection and prevention.
93

ГЛАВА V.

О МОШЕННИКАХ И АФЕРИСТАХ.

A considerable check already given to the higher
class of Forgeries, by shutting out all hopes of
Royal Mercy.—Petty Forgeries have, however,
encreased.—The qualifications of a Cheat,
Swindler and Gambler.—The Common and
Statute Law applicable to Offences of this
nature, explained.—Eighteen different classes
of Cheats and Swindlers, and the various tricks
and devices they pursue.—Remedies proposed.
110

ГЛАВА VI.

ОБ АЗАРТНЫХ ИГРАХ И ЛОТЕРЕЕ.

The great anxiety of the Legislature to suppress
these Evils, which are however encouraged by
high sounding names, whose houses are opened
for purposes odious and unlawful.—The civil
Magistrate called upon to suppress such mischiefs.—The
danger arising from such Seminaries.—The
evil tendency of such examples to
Servants and others.—A particular statement
of the proceedings of a confederacy of Persons
who have set up Gaming-Houses as regular
Partnership-Concerns, and of the Evils resulting
therefrom.—Of Lottery Insurers of the
higher class.—Of Lottery Offices opened for
Insurance.—Proposed Remedies.—Three Plans
for drawing the Lottery so as to prevent all
Insurance.
133

ГЛАВА VII.

О ЧЕКАНКЕ ФАЛЬШИВЫХ ДЕНЕГ.

The Causes of the enormous increase of this Evil
of late years.—The different kinds of false coin
detailed.—The process in fabricating each
Species.—The immense profits arising therefrom.—The
extensive Trade in sending base Coin to
the Country.—Its universal circulation in the
Metropolis.—The great grievance arising from
it to Brewers, Distillers, Grocers, and all Retail
Dealers, as well as to the Labouring Poor.—Counterfeit
Foreign Money extremely productive
to the Dealers.—A summary View of the Causes
of the Mischief.—The Defects in the present
Laws explained:—And a Detail of the Remedies
proposed to be provided by the Legislature.
171

ГЛАВА VIII.

О ГРАБЕЖАХ НА РЕКЕ.

The magnitude of the Plunder of Merchandize
and Naval Stores on the River Thames.—The
wonderful extent and value of the Floating Property,
laden and unladen, in the Port of London
in the course of a year.—The modes heretofore
pursued in committing depredations through
the medium of various classes of Criminals, denominated
River Pirates:—Night Plunderers:—Light
Horsemen:—Heavy Horsemen:—Game
Watermen:—Game Lightermen:—Mudlarks:—Game
Officers of the Revenue:—And
Copemen, or Receivers of Stolen Property.—The
effects of the Marine Police Institution in
checking these Depredations.—The advantages
which have already resulted to Trade and the
Revenue from this system partially tried.—The
further benefits to be expected from Legislative
Regulations, extending the System to the whole
Trade of the River.
213

ГЛАВА IX.

О ГРАБЕЖАХ В ДОКАХ И Т. Д.

Reflections on the causes of this Evil.—Summary
view of the means employed in its perpetration.—Estimate
of the Public Property exposed to
Hazard.—A Statement of the Laws at present
in force for its protection:—Proofs adduced of
their deficiency.—Remedies proposed and detailed,
viz:—1st. A Central Board of Police.—2d.
A Local Police for the Dock-yards.—3d.
Legislative Regulations in aid thereof.—4th.
Regulations respecting the sale of Old
Stores.—5th. The Abolition of the Perquisite
of Chips.—6th. The Abolition of Fees and
Perquisites, and liberal Salaries in lieu thereof.—7th.
An improved Mode of keeping Accounts.—8th.
An annual Inventory of Stores
in hand.—Concluding Observations.
249

ГЛАВА X.

О СКУПЩИКАХ КРАДЕНОГО.

Receivers more mischievous than Thieves.—The
increase of their number to be attributed to the
imperfection of the Laws, and to the disjointed
state of the Police of the Metropolis.—Thieves
in many instances, settle with Receivers before
they commit Robberies—Receivers always benefit
more than Thieves:—Their profit immense:—They
are divided into two Classes:—The
immediate Receivers connected with Thieves,
and those who keep shops and purchase from
Pilferers in the way of Trade:—The latter
are extremely numerous.—The Laws are insufficient
effectually to reach either class.—The
existing statutes against Receivers examined
and briefly detailed, with Observations thereon.—Amendments
and Improvements suggested
with means to ensure their due execution.
288

ГЛАВА XI.

О ПРОИСХОЖДЕНИИ УГОЛОВНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ.

The increase of Crimes imputed to deficient
Laws and an ill-regulated Police:—To the
habits of the Lower Orders in feeding their
families in Alehouses:—To the bad Education
of Apprentices:—To the want of Industry:—To
idle and profligate menial Servants
out of Place:—To the Lower Orders of the
Jews, of the Dutch and German Synagogues;
To the depraved Morals of aquatic Labourers:—To
the Dealers in Old Metals, Furniture,
Clothes, &c.—To disreputable Pawnbrokers:—And finally,
to ill-regulated Public Houses.—Concluding
Reflections.
310

ГЛАВА XII.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОДОЛЖЕНИЕ: ЖЕНСКАЯ ПРОСТИТУЦИЯ.

The pitiable condition of the unhappy Females,
who support themselves by Prostitution:—The
progress from Innocence to Profligacy.—The
morals of Youth corrupted by the multitude of
Prostitutes in the streets.—The impossibility
of preventing the existence of Prostitution in a
great Metropolis.—The Propriety of lessening
the Evil, by stripping it of its Indecency and
much of its immoral tendency.—The advantages
of the measure in reducing the mass of Turpitude.—Reasons
offered why the interests of
Morality and Religion will thus be promoted.—The
example of Holland, Italy, and the East-Indies
quoted.—Strictures on the offensive
manners of the Company who frequent Public
Tea Gardens:—These places under a proper
Police might be rendered beneficial to the
State.—Ballad-Singers—Immoral Books and
Songs—Necessity of Responsibility for the execution
of the Laws attaching somewhere.
334

ГЛАВА XIII.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОДОЛЖЕНИЕ: ПОЛОЖЕНИЕ БЕДНЫХ.

The System with respect to the Casual Poor
erroneous.—The effect of Indigence on the
Offspring of the Sufferers.—Estimate of the
private and public Benevolence amounting to
850,000l. a year.—The deplorable state of
the Lower Ranks, attributed to the present
System of the Poor Laws.—An Institution to
inquire into the cause of Mendicity in the Metropolis
explained.—A new System of Relief
proposed with respect to Casual Poor, and
Vagrants in the Metropolis.—The distinction
between Poverty and Indigence.—The Poor
divided into five classes, with suggestions applicable
to each.—The evil Examples in Work-Houses.—The
stat. of 43 Eliz. considered.—The
defective system of Execution exposed.—A
Public Institution recommended in the nature
of a Pauper Police, under the direction of three
Commissioners:—Their Functions.—A proposition
for raising a fund of 5230l. from the
Parishes for the support of the Institution,
and to relieve them from the Casual Poor.—Reasons
why the experiment should be tried.—Assistance
which might be obtained from Gentlemen
who have considered this subject fully.
351

ГЛАВА XIV.

О РАСКРЫТИИ ПРЕСТУПНИКОВ.

The present state of the Police on this subject explained.—The
necessity of having recourse to
known Receivers.—The great utility of Officers
of Justice.—The advantages of rendering
them respectable in the opinion of the Public.—Their
powers by the common and statute Law.—Rewards
granted to Officers in certain cases
of Conviction.—The Statutes quoted, applicable
to such rewards.—The utility of parochial
Constables, under a well-organized Police.—A
Fund for this purpose might arise from the
reduction of the expences of the Police, by the
diminution of Crimes.—The necessity of a competent
Fund.—A new System for prevention
and detection of Crimes proposed.—The functions
of the different classes of Officers.—Salaries
necessary to all.—Improvements in the
system of Rewards suggested.—1040 Peace-Officers
in the Metropolis and its vicinity, of
whom only 90 are stipendiary Constables.—Defects
and abuses in the system of the Watch explained.—A
general Plan of Superintendance
suggested.—A view of the Magistracy of the
Metropolis.—The inconvenience of the present
System.
381

ГЛАВА XV.

О СУДЕБНОМ ПРЕСЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПНИКОВ.

The prevailing Practice when Offenders are
brought before Magistrates.—The duty of Magistrates
in such cases.—Professed Thieves seldom
intimidated when put upon their Trial,
from the many chances they have of escaping.—These
Chances shortly detailed.—Reflections on
false Humanity towards Prisoners.—The delays
and expences of Prosecutions a great discouragement
to Prosecutors.—An account of the different
Courts of Justice, for the trial of Offences
committed in the Metropolis.—Five inferior
and two superior Courts.—A statement of
Prisoners convicted and discharged in one year.—Reflections
thereon.—The advantage which
would arise from the appointment of a Public
Prosecutor, in remedying Abuses in the Trial
of Offenders.—From 2500 to 3000 Persons
committed for trial, by Magistrates, in the
course of a year.—The chief part afterwards
returned upon Society.
422

ГЛАВА XVI.

О СИСТЕМЕ НАКАЗАНИЙ: ПРАКТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ.

The mode authorised by the Ancient Laws.—The
period when Transportation commenced.—The
principal Crimes enumerated which are punishable
with Death.—Those punishable by Transportation
and Imprisonment.—Number of Persons
tried compared with those discharged.—The
system of Pardons examined; and Regulations
suggested.—An historical Account of
the rise and progress of Transportation.—The
system of the Hulks; and the Laws as to provincial
and national Penitentiary Houses.—Number
of the Convicts confined in the Hulks
for twenty-two years.—The enormous expence
of maintenance and inadequate produce of their
Labour.—The impolicy of the System.—The
system of Transportation to New South Wales
examined, and Improvements suggested.—Erection
of National Penitentiary Houses recommended.—The
National Penitentiary House
(according to the Proposal of Jeremy Bentham,
Esq.) considered:—Its peculiar advantages
with respect to Health, productive Labour,
and Reformation of Convicts.—General Reflections
on the means of rendering Imprisonment
useful.
435

ГЛАВА XVII.

УГОЛОВНАЯ ПОЛИЦИЯ МЕТРОПОЛИИ.

The Police of the Metropolis examined, and its
Organization explained.—The utility of the
system, established in 1792 examined and explained.—Its
great deficiency from the want of
Funds to reward Officers for the detection and
punishment of Offenders.—Suggestions relative
to stipendiary Justices, and the benefits likely to
result from their exertions in assisting the City
Magistrates.—The vast labour and weight of
duty attached to the chief Magistrate and
Aldermen in London.—The benefits to result
from Established Police Magistrates exemplified
by the System already adopted under the
Act of 1792.—The advantages which would
arise from the various remedies proposed in the
course of this Work, only of a partial nature,
for want of a centre-point and superintending
Establishment.—The ideas of Foreigners on
the Police of the Metropolis.—Observations on
the Old Police of Paris, elucidated by Anecdotes
of the Emperor Joseph II. and Mons. de
Sartine.—A Central Board of Commissioners
for managing the Police, peculiarly necessary
on the return of Peace.—This measure recommended
by the Finance Committee.
501

ГЛАВА XVIII.

ПРЕДЛАГАЕМАЯ СИСТЕМА УГОЛОВНОЙ ПОЛИЦИИ.

A Proposition to consolidate the two Boards of
Hawkers and Pedlars, and Hackney Coaches,
into a Board of Police Revenue.—The whole
Revenue of Police from Fees, Penalties, and
Licence Duties, to make a common Fund.—Accounts
to be audited.—Magistrates to distribute
small Rewards.—A power to the Board
to make Bye Laws.—A concurrent Jurisdiction
recommended.—The Penitentiary House for
reforming Convicts.—Measures proposed after
the Board is established—namely, A Public
Prosecutor for the Crown:—A Register of
Lodging Houses—The Establishment of a
Police Gazette—Two leading Objects: the
prevention of Crimes; and raising a Revenue
for Police purposes.—The enumeration of the
Dealers, who are proposed to be licenced.—A
general View of the annual Expence of the
present and proposed Police System.—Suggestions
respecting a chain of connections with
Magistrates in the Country.—The Functions of
the proposed Central Board of Police.—Specification
of the Trades to be regulated and
licenced.—The advantages likely to result from
the adoption of the Plan.
536

ГЛАВА XIX.

МУНИЦИПАЛЬНАЯ ПОЛИЦИЯ МЕТРОПОЛИИ.

Extent and Opulence of the City of London, its
Streets, Lanes, Allies, Courts and Squares estimated
at 8000.—Churches, &c. 400.—Seminaries
for Education 4000.—The various Institutions
and Societies for Learning, for the
fine Arts, and for charitable and humane Purposes.—The
Courts of Law.—The Prisons—Suggestions
as to improving the System of Imprisonment
for Debt, particularly as relates to
Small Debts: and as to dividing the judicial
and ministerial Labours among more Officers.—The
internal or municipal Regulations established
in the Metropolis by several Statutes;
respecting Paving—Watching—Sewers—Hackney
Coaches—Carts—Watermen—and
Buildings.—Necessity of rendering these Laws
uniform and coextensive, so as to consolidate the
System of Municipal Police.—Expence calculated
at 1,000,000l. a year.—Suggestions for
reducing it.—The present Epoch calls for Improvements.
567

ГЛАВА XX.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

A summary View of the Evils detailed in the
preceding Chapters.—Arguments in favour of
a more energetic Police as the only means of
remedying these Evils.—A general View of the
estimated Depredations annually in the Metropolis
and its Vicinity; amounting in all to Two
Millions sterling.—A View of the Remedies
proposed—1st. With respect to the Corruption
of Morals.—2d. The means of preventing
Crimes in general.—3d. Offences committed on
the River Thames.—4th. Offences in the Public
Arsenals and Ships of War.—5th. Counterfeiting
Money and fabricating Bank Notes.—6th.
Punishments.—7th. Further advantages
of an improved System of Police.—Concluding
Reflections.
602

ТРАКТАТ и т. д.

ГЛАВА I.

Общий обзор зол, существующих в Метрополии, и причин, из которых они возникают. — Необходимость хорошо отрегулированной полиции. — Неэффективная система уголовного правосудия. — Легкость уклонения от правосудия. Суровость и неравенство наказаний. — Необходимость пересмотра нашего уголовного кодекса. — Некоторые опасные преступления не наказуемы. — Скупщики краденого. — Масштаб грабежей в Метрополии и т. д. — Предлагаемые ограничения для скупщиков. — Фальшивомонетчики и сбытчики фальшивых денег; масштаб их преступлений. — Дефекты в способе судебного преследования преступников. — Помилования. — Периодические освобождения заключенных. — Резюме причин нынешней неэффективности полиции по девяти различным пунктам.

Следом за благами, которые нация получает от превосходной Конституции и системы общих законов, идут те преимущества, которые проистекают из хорошо отрегулированного и энергичного плана полиции, проводимого и обеспечиваемого с чистотой, активностью, бдительностью и осмотрительностью.

От этого в такой степени зависят комфорт, счастье, а также истинная свобода и безопасность народа, что невозможно приложить слишком много труда и внимания к тому, чтобы сделать внутреннее отправление правосудия полным во всех случаях уголовных правонарушений.

То, что в этом отношении многое еще предстоит сделать, никто не станет отрицать; все сословия должны засвидетельствовать опасности, которым в настоящее время подвергаются как жизнь, так и собственность из-за числа преступных людей, которые по разным причинам (которые автор этих страниц ставит своей целью объяснить) остаются безнаказанными, повторяя акты распущенности и озорства, и совершая грабежи в отношении отдельных лиц и общества.

Тщетно мы хвастаемся теми свободами, которые являются нашим первородным правом, если самой подлой и развращенной части общества позволено лишать нас привилегии путешествовать по дорогам или приближаться к столице в любом направлении после наступления темноты без риска быть подвергнутыми нападению и ограблению; а возможно, ранеными или убитыми.

Тщетно мы можем хвастаться безопасностью, которую предоставляют нам наши законы, если мы не можем лечь отдохнуть в своих жилищах без страха, что до наступления утра будет совершена кража со взломом, наша собственность будет захвачена, а наши жизни подвергнуты неминуемой опасности.

Несовершенным должен быть либо план, либо исполнение, либо и то, и другое, нашего Уголовного кодекса, если преступления продолжают расти; если моральный принцип перестает быть сдерживающим фактором для огромной части низших слоев народа; и если мелкие кражи, как известно, преобладают в такой степени, что затрагивают почти все слои общества, имеющие хоть какую-то собственность, которую можно потерять, всякий раз, когда представляются возможности, при которых мелкое воровство может быть совершено без обнаружения.

Если, в дополнение к этому, покой общества может быть нарушен под любым благовидным предлогом распущенными криками или бурными излияниями, возникающими из плохо отрегулированных страстей вульгарной жизни, то, безусловно, становится интересным вопросом, достойным внимания каждого разумного члена общества, из какого источника проистекают эти многочисленные неудобства; и где найти средство от столь многих накопленных зол?

При выявлении причин, породивших отсутствие безопасности, которое, как полагают, не преобладает ни в одной другой цивилизованной стране в такой степени, как в Англии, необходимо будет исследовать, насколько система уголовного правосудия была до сих пор применима к предотвращению преступлений.

Если мы оглянемся на меры, принятые нашими предками два столетия назад и до этого периода, мы обнаружим, что многие полезные законы были приняты с целью предотвращения и обеспечения хорошего поведения лиц, склонных к совершению правонарушений. С той эры в нашей истории преследовался иной план. Было установлено мало правил для сдерживания порока или затруднения совершения преступлений; в то время как Статутные книги были заполнены многочисленными законами, во многих случаях сомнительно выраженными, чьей главной чертой обычно было суровое наказание. Эти обстоятельства, подкрепленные ложным милосердием присяжных в случаях мелких правонарушений, имели тенденцию выпустить на свободу в общество корпус преступных лиц, которые при лучшей полиции — улучшенной системе законодательства и более мягких наказаниях — могли бы, после исправления в исправительных домах или занятости на внешних работах под надлежащими ограничениями, быть возвращены в общество как полезные члены.

Поскольку законы в настоящее время исполняются, это печальная истина, которую нельзя опровергнуть, что большая часть преступников, которые наводняют эту Метрополию, хотя и направляются магистратами на суд по очень удовлетворительным доказательствам, возвращаются в общество в огромных количествах год за годом; поощряемые возобновлять свои прежние практики легкостью, которую они испытывают при уклонении от правосудия.

Но это еще не все: ловкий вор и скупщик, пользуясь своими денежными ресурсами, часто избегают наказания благодаря знанию уловок и ухищрений, практикуемых через посредство недобросовестных юристов; в то время как новички в правонарушениях обычно несут наказание, предусмотренное за осуждение. Если бы, как это имеет место в некоторых других странах, было разрешено принимать доказательства общего характера лиц, преданных суду за правонарушения, и средств, которыми они добывают себе пропитание, чтобы отличить старого известного вора и скупщика от новичка в преступлениях, умы присяжных часто просвещались бы к содействию существенному правосудию; и гуманное и правильное различие могло бы быть сделано между молодым учеником развращенности и законченным злодеем; как в мере наказания, так и в распределении милосердия.

Суровость наказания, которое в настоящее время прилагается к преступлениям, рассматриваемым человечеством как низшего рода и которые затрагивают собственность тривиальным образом, также заслуживает самого серьезного внимания. Достаточно ознакомиться с современной историей уголовных преследований, судебных процессов, оправдательных приговоров и помилований в этой стране, чтобы полностью убедиться, что прогрессирующее увеличение правонарушителей и беды, испытываемые обществом от множества мелких преступлений, проистекают в значительной мере из этого единственного обстоятельства.

Едва ли поверят те, чьи привычки жизни не позволяют им вступать в дискуссии такого рода, что по законам Англии существует более ста шестидесяти различных правонарушений, которые подвергают стороны, признанные виновными, смерти без права на освобождение от смертной казни (привилегия духовенства). Это множество смертных казней должно, по природе вещей, побеждать те цели, достижение которых должно быть объектом всякого закона, а именно: предотвращение преступлений.

Вследствие этой суровости (пользуясь словами одного восхищаемого писателя): «Пострадавшие из сострадания часто воздерживаются от преследования: присяжные из сострадания иногда забывают свои клятвы и либо оправдывают виновных, либо смягчают характер правонарушения: а судьи из сострадания дают отсрочку половине осужденных и рекомендуют их Королевскому милосердию». [2]

Римская империя никогда не процветала так сильно, как во время эры Порциева закона, который отменил наказание смертью за все правонарушения без исключения. Когда суровые наказания и неправильная полиция были впоследствии возрождены, Империя пала.

Однако не имеется в виду внушить, что это была бы в целом правильная система уголовного правосудия для принятия в современные времена.

В нынешнем состоянии общества становится крайне необходимым, чтобы правонарушения, которые по своей природе крайне вредны для общества и где не может быть установлен способ предотвращения, наказывались лишением жизни; но эти ужасные примеры должны демонстрироваться как можно реже: ибо, хотя, с одной стороны, такие наказания часто побеждают цели правосудия, не будучи приведенными в исполнение; так, с другой стороны, при частом повторении они теряют свое воздействие на умы людей. [3]

Как бы мы ни гордились (а мы должны гордиться) общей превосходностью нашего уголовного права, нет истины более ясной и очевидной, чем эта: «Что этот кодекс демонстрирует слишком много признаков гетерогенной массы, составленной слишком часто под влиянием момента (как выражается лорд Бэкон): — и часто без той степени точности, которая является результатом умелой и детальной дискуссии, или должного внимания к пересмотру существующих законов; или того, насколько их положения влияют на новые и накопленные статуты, вводимые в Парламент; часто без рассмотрения или знания, и без тех предосторожностей, которые всегда необходимы, когда должны быть приняты законы, которые могут повлиять на собственность, свободу и, возможно, даже жизни тысяч».

Некоторые шаги были действительно предприняты в Парламенте с тех пор, как эта работа впервые появилась, к общему пересмотру нашего Статутного права; [4] и которые, как надеются, будут вскоре приняты. Когда наступит время, что существующие законы, которые формируют нынешний Уголовный кодекс, будут переданы способным и умным людям для эффективного пересмотра, консолидации и корректировки всего в манере, наиболее подходящей к нынешнему состоянию общества и нравов, исследование, несомненно, вызовет немалое удивление и изумление.

Уголовные законы, которые либо устарели, либо абсурдны, или которые возникли из приверженности правилам общего права, когда причины, на которых основаны эти правила, перестали существовать; и, короче говоря, все законы, которые кажутся не соответствующими диктатам истины и справедливости, чувствам человечности и неотъемлемым правам человечества, должны быть отменены и аннулированы. [5]

Но дефицит Уголовного кодекса проистекает не только из ошибочной и непереваренной шкалы штрафов и наказаний. В то время как, с одной стороны, мы должны оплакивать число тех, которые применимы к определенным правонарушениям незначительного характера; мы в равной степени должны сожалеть, что существуют преступления значительной тяжести, для наказания которых закон не сделал никаких положений.

Среди наиболее заметных из этих преступлений можно поставить получение наличных денег или валюты, банковских билетов или векселей, зная, что они украдены.

К этому очень высокому правонарушению, по своей природе столь продуктивному для зла в коммерческой стране, не прилагается никакого наказания вообще; поскольку валюта, билеты и векселя не считаются для этой цели товарами и движимым имуществом; и закон делает преступлением только получение собственности, описанной таким образом.

Если, следовательно, печально известный скупщик краденого будет осужден за покупку стеклянной бутылки или оловянной кружки, он подлежит суровому наказанию; но если он получает десять или двадцать тысяч фунтов наличными, банковскими билетами или векселями, он избегает наказания! [6]

Почти бесчисленны другие примеры, которые можно было бы собрать из репортеров уголовных дел, показывающие дефицит Уголовного кодекса; и во скольких случаях существенное правосудие побеждается, и общественные правонарушения остаются безнаказанными из-за возражений и уловок, постоянно поднимаемых в судах правосудия; и которые позволено преобладать, главным образом, из-за отсутствия того пересмотра наших законов и тех поправок, которых требует нынешнее состояние общества и торговли.

Один из главных рассадников преступлений можно проследить до скупщиков краденого имущества.

Без того легкого поощрения, которое эти скупщики оказывают, немедленно удовлетворяя нужды преступников и скрывая то, что они крадут, вор, грабитель или взломщик не мог бы, по сути, вести свою торговлю.

И все же, сколь бы убедительным и очевидным ни было это замечание, это печальная истина, что только в одной Метрополии в настоящее время, как предполагается, насчитывается свыше трех тысяч скупщиков различных видов краденых товаров; и такая же пропорция по всей стране, которые держат открытые лавки с целью покупки по заниженной цене — часто за сущие гроши — любого вида собственности, принесенной им; от гвоздя или стеклянной бутылки до самого ценного предмета, нового или старого; и это не задавая ни единого вопроса.

Предполагается, что собственность, украденная и вынесенная понемногу почти из каждой семьи и из каждого дома, конюшни, лавки, склада, мастерской, литейной и другого хранилища в Метрополии и ее окрестностях, может составлять около 700 000 фунтов стерлингов в год, исключая грабежи на судах на реке Темзе, которые до создания системы морской полиции в июне 1798 года оценивались еще в полмиллиона, включая запасы и материалы! — Когда к этому добавляется также разграбление запасов Его Величества на военных кораблях, в доках и других государственных хранилищах, совокупный объем окажется по своему масштабу почти превосходящим доверие!

Печально размышлять о том, сколько лиц, молодых и старых, которые не относятся к классу или описанию обычных или даже повторяющихся воров, замешаны в этой системе грабежей; которые, вероятно, остались бы честными и трудолюбивыми, если бы не легкий способ добывания денег, который эти многочисленные скупщики краденого имущества предлагают в каждой переулке и улочке в Метрополии: В их домах, хотя выставляется лишь жалкий вид старого железа, старых тряпок или подержанной одежды, задние комнаты часто заполнены самыми ценными предметами корабельных запасов, медных болтов и гвоздей, латуни и других ценных металлов, вест-индской продукции, предметов домашнего обихода и одежды; купленных у ремесленников, рабочих в доках, грузчиков и других лиц, занятых на реке Темзе, домашних слуг, учеников, подмастерьев, носильщиков, трубочистов, странствующих евреев и других; которые, таким образом поощряемые и защищаемые, продолжают действовать безнаказанно и без малейшего страха обнаружения, из-за легкости доступа, который дают им их различные занятия, грабя каждую вещь, которую вряд ли хватятся, в домах или конюшнях людей, имеющих собственность; или в лавках, складах, литейных или мастерских производителей; или из новых зданий; с судов на реке; да даже из запасов Его Величества и других хранилищ, так что в некоторых случаях, как говорят, одни и те же предметы продаются государственным ведомствам три или четыре раза.

Таким образом, моральный принцип полностью разрушается среди огромной массы низших слоев народа; ибо везде, где расточительство, распутство или азартные игры, будь то в лотерее или иным образом, вызывают нехватку денег, ищется любая возможность украсть общественную или частную собственность; тогда прибегают ко всем тем уловкам и устройствам, с помощью которых даже детей соблазняют воровать, прежде чем они узнают, что это преступление; и добывать деньги у ломбардов или в лавках старого железа или тряпья, чтобы удовлетворить незаконные желания распутных родителей.

Отсюда также слуги, ученики, подмастерья и, короче говоря, все классы рабочих и домашних прислуг сбиваются с пути искушениями тратить деньги, которые встречаются в этой Метрополии; и легкостью, предоставляемой многочисленными скупщиками краденого имущества, которые удовлетворяют их денежные нужды по любому поводу, когда они могут предоставить им любой предмет своей нечестно нажитой добычи.

Необходимость принятия некоторых эффективных правил в отношении многочисленного класса торговцев старым металлом, запасами и одеждой слишком очевидна, чтобы требовать иллюстрации; и прогрессирующее накопление этих вредителей общества доказывается тем, что они увеличились с примерно 300 до 3000 в течение последних двадцати лет только в Метрополии!

Подобные правила должны быть также распространены на всех более скрытых скупщиков, которые не держат открытую лавку; но тайно поддерживают профессиональных грабителей и взломщиков, покупая их добычу в момент ее приобретения: из последнего класса есть некоторые, которые, как говорят, чрезвычайно богаты.

Было бы отнюдь не трудно сформировать такой план полиции, который установил бы много полезных ограничений с целью сдерживания и затруднения этих преступных людей; так чтобы сделать чрезвычайно трудным, если не невозможным для них, во многих случаях вести свой бизнес без величайшего риска обнаружения.

Но законы для этой цели не должны быть помещены в Статутную книгу как своего рода мертвая буква, которая приводится в действие только тогда, когда случай может привести к обнаружению, возможно, одного из тысячи. Если зло вообще должно быть излечено, то это должно быть путем продвижения и поощрения активного принципа под надлежащим надзором, рассчитанного на то, чтобы предотвратить каждый класс торговцев, которые, как известно, живут частично или полностью за счет мошенничества, от продолжения этих незаконных практик; что может осуществить только бдительная полиция, подкрепленная правильной системой ограничений.

И не следует утверждать, что ограничения, которые могут быть предложены в дальнейшем, повлияют на свободу подданного. Они будут помогать и защищать честного и добросовестного торговца; и это совершенно согласуется с духом наших древних законов — ограничивать лиц от совершения зла, которые склонны совершать правонарушения; ограничения могут затронуть лишь немногих, сравнительно говоря; и тех самых, чье преступное поведение было главной, если не единственной причиной ограничения общей свободы; в то время как оно подвергало огромную массу людей риску их жизни и собственности.

Всякий раз, когда торговцы любого описания, как известно, поощряют или поддерживают преступления, или преступных или мошеннических лиц, становится неотъемлемым интересом государства и обязанностью законодателей предотвратить их от продолжения, по крайней мере, вредной части их торговли; и что должны быть сделаны положения для строгого и регулярного исполнения законов.

В то время как ограничения гораздо более сурового характера, чем те, которые предложены в дальнейшем, прилагаются ко всем профессиям, с которых собирается доход; можно ли считать нарушением свободы распространение более мягкой системы на тех, кто не только разрушает свободу, но и посягает на собственность?

Нынешнее состояние общества и нравов громко призывает к принятию этого принципа регулирования как единственного практического средства сохранения морали огромной части общества; и предотвращения тех многочисленных и растущих преступлений и проступков, которые в конечном итоге сопровождаются таким же злом для совершителей, как и для пострадавших.

Если бы такой принцип был однажды установлен при обстоятельствах, которые обеспечили бы правильное и регулярное исполнение; и если бы, в дополнение к этому, произошли определенные другие практические договоренности (которые будут обсуждаться в их обычном порядке на этих страницах), мы могли бы вскоре поздравить себя с немедленным и очевидным сокращением числа воров, грабителей, взломщиков и других преступников в этой Метрополии, будучи более не в состоянии существовать или избежать обнаружения. Без помощи, сокрытия и возможностей, предоставляемых в настоящее время множеством скупщиков, разбросанных по всей столице, они были бы вынуждены оставить свои злые занятия, как не менее невыгодные и опасные, чем они разрушительны для лучших интересов общества.

Это, действительно, очень отличается от того, что, как говорят, когда-то преобладало в столице, когда преступникам позволялось переходить от первой стадии развращенности, пока они не стоили сорок фунтов. — Это не та система, которая подвергала публику промежуточным грабежам каждого злодея с момента его первого начала, пока он не мог быть ясно осужден за тяжкое преступление. — Также это не та система, которая поощряла общественные дома для встреч воров с целью знать, где их арестовать, когда они созревали для наказания смертью.

Система, предложенная сейчас, рассчитана на то, чтобы предотвратить, если возможно, посев семян злодейства; или, если посеяны, сдержать их рост в зародыше и никогда не позволить им созреть вообще.

Предлагается распространить эту систему предотвращения на фальшивомонетчиков, торговцев и сбытчиков фальшивых денег; и на каждый вид кражи, грабежа, мошенничества и разграбления.

Огромное увеличение и широкое распространение фальшивых денег, особенно в последние годы, слишком очевидно, чтобы не привлечь внимание всех сословий. Это стало огромным злом в печальном каталоге преступлений, которые законы страны призваны помочь полиции подавить. — Его масштаб почти превосходит доверие; и ловкость и изобретательность этих фальшивомонетчиков (после значительной практики) позволили им закончить различные виды фальшивых денег таким мастерским образом, что для обычного наблюдателя стало чрезвычайно трудно отличить их поддельное производство от изношенного серебра Монетного двора. — Действительно, настолько систематической стала эта гнусная торговля в последнее время, что крупные торговцы, которые в большинстве случаев являются работодателями фальшивомонетчиков, выполняют заказы для города и страны с той же регулярностью, что и производители в честных отраслях торговли.

Едва ли какой-либо фургон или карета отправляется из Метрополии, которая не везет ящики и посылки фальшивой монеты в лагеря, морские порты и производственные города. В Лондоне регулярные рынки в различных общественных и частных домах проводятся главными торговцами; где разносчики, коробейники, мошеннические торговцы лошадьми, нелицензированные владельцы лотерейных контор, игроки на ярмарках, странствующие евреи, ирландские рабочие, слуги сборщиков пошлин и владельцы наемных карет, мошеннические трактирщики, рыночные торговки, продавцы кроликов, продавцы рыбы, торговки с тележками и многие, кто не был бы заподозрен, регулярно снабжаются фальшивой медью и серебром, с преимуществом почти в 100 процентов в их пользу; и так случается, что через эти различные каналы страна наводняется огромными количествами фальшивых денег, которые попадают в обращение; в то время как очевидное уменьшение чеканки Монетного двора заметно каждому обычному наблюдателю.

Невозможно размышлять о необходимости, к которой таким образом сведены все лица, получать и снова сбывать деньги, которые, как известно, являются фальшивыми и поддельными, не сожалея о том, что, таким образом приучая ум к мошенничеству и обману, та же распущенность поведения может быть привнесена в другие сделки жизни: — Барьер будучи разрушен в одной части, принцип общей честности нарушается, и бесконечное зло для самых лучших интересов общества является результатом в случаях, о которых сначала не думали.

Поэтому позволить существование фальшивой и плохо отрегулированной серебряной и медной чеканки — это, по сути, терпеть общее мошенничество и обман, к конечному убытку многих лиц; ибо зло должно закончиться в какой-то период, и тогда тысячи должны пострадать; с тем отягчающим обстоятельством, что чем дольше оно продолжается, тем больше будет потеря собственности.

И не ограничивается зло подделкой монеты Королевства. Алчность и изобретательность человека постоянно находят новые источники мошенничества; настолько, что в Лондоне и в Бирмингеме и его окрестностях луидоры, полуиоганны, французские полукроны и шиллинги, а также несколько монет Фландрии и Германии и доллары отличного мастерства, в точном подражании испанским долларам, выпущенным Банком в 1797 году, время от времени подделывались, по-видимому, без подозрения, что по акту 14-го года Елизаветы (гл. 3) правонарушители были виновны в сокрытии государственной измены.

Эти изобретательные негодяи также распространили свое нечестивое производство на монеты Индии; и чеканка звездной пагоды Аркота была установлена в Лондоне годами одним человеком. — Эти подделки, будучи сделанными полностью из побеленной меди, закаленной таким образом, чтобы демонстрировать при штамповке трещины на краях, которые всегда можно найти на настоящей пагоде, стоили изготовителю всего три полпенни каждая после двойного золочения. — Когда закончены, они обычно продаются евреям по пять шиллингов за дюжину, которые распоряжались ими впоследствии по 2, 3 или даже 5 шиллингов каждая; и через это посредство они были введены по множеству каналов в Индию, где они смешивались с настоящими пагодами страны и проходили по их полной номинальной стоимости в восемь шиллингов стерлингов.

Цехины Турции, другая золотая монета, стоящая около пяти или шести шиллингов, были подобным образом подделаны в Лондоне; — Таким образом, национальный характер ранен, и позор британского имени провозглашен в Азии и даже в самых отдаленных регионах Индии. И нельзя достаточно сожалеть о том, что лица, которые считают себя занимающими высшие ступени жизни, с некоторыми претензиями на честь и честность, позволили своей алчности настолько взять верх над своей честностью, чтобы быть замешанными в этой нечестивой торговле.

Недавно было обнаружено, что существует по крайней мере 120 человек в Метрополии и стране, занятых главным образом чеканкой и продажей фальшивых денег; и это независимо от многочисленной орды сбытчиков, которые главным образом поддерживают себя, сбывая их по полной стоимости.

Едва ли поверят, что из преступников этого последнего класса, которые были либо обнаружены, преследовались или осуждены в течение последних семи лет, в Реестре солиситора Монетного двора стоит более 650 имен! — И все же зло не уменьшилось. Когда читателя информируют, что два человека могут закончить от 200 до 300 фунтов (номинальная стоимость) в фальшивом серебре за шесть дней; и что три человека в течение того же периода проштампуют такую же сумму в меди, и примет в расчет число известных фальшивомонетчиков, совокупная сумма в течение года окажется огромной.

Причины этого огромного зла, однако, легко развиваются. — Основные законы, касающиеся фальшивой монеты, будучи принятыми век назад, уловки и устройства современных времен недостаточно предусмотрены; [7] когда принимается во внимание также, что правонарушение торговли фальшивыми деньгами (которое является главной пружиной зла) наказуемо только легким тюремным заключением; что несколько правонарушений подобного характера вообще не наказуемы никаким существующим статутом; и что обнаружение фактических фальшивомонетчиков, чтобы получить доказательство, необходимое для осуждения, требуемое законом, во многих случаях непрактично; не стоит удивляться, где прибыль столь огромна, с таким количеством шансов избежать наказания, что чеканка и торговля фальшивыми деньгами привлекли внимание столь многих беспринципных и алчных лиц.

Изложив таким образом многие серьезные злоупотребления, которые, по-видимому, проистекают из несовершенства нашего уголовного кодекса, а также выгоды, которые принесла бы стране усовершенствованная система, остается прояснить дальнейший вред, причиняемый обществу злоупотреблениями, допускаемыми при исполнении существующих законов. В нынешнем состоянии законодательства в системе обнаружения преступлений практически отсутствует какая-либо энергия, способная придать силу и эффективность той ветви полиции, которая занимается задержанием лиц, обвиняемых в правонарушениях; и как только магистрат заключает под стражу закоренелого вора или скупщика краденого, фальшивомонетчика или торговца фальшивой монетой, либо преступника, обвиняемого в любом другом мошенничестве или правонарушении, наказуемом по закону, немедленно прибегают к услугам недобросовестного адвоката, чей ум готов применить любую уловку и ухищрение, способные воспрепятствовать осуществлению подлинного правосудия. Развращенных лиц, зачастую сообщников, нанимают для дачи ложных показаний об алиби; свидетелей запугивают, подкупают или уговаривают либо исказить свои показания, либо говорить неуверенно во время судебного разбирательства, хотя перед магистратом, выдавшим ордер на арест, они давали показания под присягой.

Если подкупы и уговоры не помогают, обвинителей либо запугивают расходами, либо смягчают их сердца призывами к гуманности; и в таких обстоятельствах они не нанимают адвоката и не предпринимают необходимых шагов для представления доказательств: результат заключается в том, что обвинительный акт либо возвращается большим жюри с пометкой ignoramus (невежество/недоказанность), либо, если судебное разбирательство все же происходит, при всех недостатках скудных доказательств и отсутствии обвинителя, адвокат подсудимого, пользуясь любой пустяковой неточностью, которая может избавить его клиента от наказания по закону, добивается оправдания закоренелого злодея, и тот избегает правосудия; в то время как, как мы отмечали ранее, новичок в преступном деле, неискушенный в лазейках закона и неспособный из-за отсутствия преступных связей или той поддержки, которую профессиональный вор получает от скупщиков краденого, нанять адвоката для своей защиты, часто оказывается осужден!

Реестры Олд-Бейли служат прискорбным доказательством бед, проистекающих из нынешнего способа судить преступников без государственного обвинителя от Короны. В течение семи лет, предшествовавших созданию полиции, не менее 4262 заключенных, которые были фактически преданы суду большим жюри, были выпущены на свободу в результате оправдательных приговоров.

С того периода существенного сокращения не произошло, за исключением того, что можно легко объяснить войной; и когда к этому ужасающему каталогу человеческой порочности добавить огромное число преступников, периодически освобождаемых из различных тюрем по прокламации, а также мошенников, аферистов, игроков и других, которые до сих пор не были обнаружены или известны, мы можем с уверенностью утверждать, что в настоящее время в этой метрополии рыщут многие тысячи лиц мужского и женского пола, которые в основном существуют за счет различных грабежей населения.

И на этом зло не заканчивается, ибо даже осужденные за тяжкие преступления в слишком многих случаях находят способы избежать наказания и присоединиться к той фаланге злодеев, которые постоянно заняты грабежами и злодеяниями.

Как только наказание по закону настигает преступника, ложная гуманность становится его другом. Подаются прошения о помиловании; и известно, что великая доброта и милосердие Его Величества часто подвергались злоупотреблениям со стороны уловок, ухищрений и мошенничеств, к которым слишком часто прибегают осужденные и агенты, столь же развращенные, как и они сами; которые, прибегая ко всякого рода лжи и подлогам ради достижения поставленной цели, в то же время обирают друзей и родственников заключенного до последней гинеи в качестве платы за злодейство и введение в заблуждение.

Следует опасаться, что в результате таких гнусных действий многие закоренелые злодеи избежали наказания по закону без предварительного обращения к магистратам, выдавшим ордер, которые, как можно предположить, тщательно изучили их характер и связи; и, что еще хуже, без предоставления обществу тех выгод, которые могли бы возникнуть от важных открытий, полезных для государственного правосудия; таких, какие осужденные за тяжкие преступления всегда способны сделать, и что, в сочетании с ссылкой, по-видимому, должно быть одним из непременных условий, на которых должно предоставляться помилование осужденным к смертной казни.

Вместо этих мер предосторожности, которые представляются абсолютно необходимыми, приходится сожалеть, что, не задумываясь о том, что обычного вора редко можно удержать военной дисциплиной, многие из худших категорий осужденных получили милостивое помилование Его Величества на простом условии поступления в армию или на флот: как только это было даровано, королевское милосердие подвергалось злоупотреблению либо путем дезертирства, либо путем получения увольнения вследствие какой-либо реальной или притворной неспособности, которая ранее скрывалась. Освобожденные таким легким способом от тяжкого бремени смертной казни, преступники возвращаются к своим старым занятиям; и таким образом наказание не только перестает действовать как средство предотвращения преступлений посредством примера, но даже становится поощрением; в то время как труд по обнаружению, а также расходы на суд и осуждение бесплодно ложатся на пострадавшее лицо, и их эффект полностью теряется для общества.

В дополнение к огромному злу, проистекающему из периодического освобождения столь многих преступников по прокламациям, оправдательным приговорам и помилованиям, плавучие тюрьмы (халки) также выпускают в установленное время определенное число осужденных, которые, не имея убежища, дома, репутации и средств к существованию, по-видимому, имеют лишь альтернативу: голодать или присоединиться к своим товарищам по беззаконию; тем самым укрепляя ряды преступников за счет притока людей, которые, оскверненные и развращенные всеми человеческими пороками, ставшими привычными для их умов в этих рассадниках распутства и нечестия, откуда они вышли, постоянно занимаются планированием и совершением актов насилия и грабежей населения; а некоторые из них, доведенные до отчаяния дополнительной степенью развращенности, не чувствуют угрызений совести, добавляя преступление убийства к грабежу, что слишком ясно проявилось во многих недавних случаях.

Исходя из вышесказанного, разве не справедливо заключить, что отсутствие безопасности, которую общество испытывает в отношении жизни и собственности, и неэффективность полиции в предотвращении преступлений следует приписать главным образом следующим причинам?

1. Несовершенство уголовного кодекса; и во многих случаях его недостаточность в отношении способа наказания, а также отсутствие многих других правил, положений и ограничений, применимых к нынешнему состоянию общества с целью предотвращения преступлений.

2. Отсутствие активного принципа, рассчитанного на то, чтобы сконцентрировать и объединить всю полицию метрополии и нации; и свести общее управление к системе и методу посредством вмешательства контролирующего органа, состоящего из способных, умных и неутомимых людей, действующих под руководством и контролем Главного государственного секретаря Его Величества по внутренним делам. На этих лиц, как предлагается, должны быть возложены подчиненные заботы и руководство общей полицией метрополии, чтобы посредством введения порядка и организации, а также усилий и стараний получить полную историю связей и занятий всех или большинства преступных и мошеннических лиц, которые стекаются в метрополию (как местных жителей, так и иностранцев); формируя из таких материалов реестр всех известных правонарушителей и тем самым создавая ключ к их обнаружению всякий раз, когда их обвиняют в совершении грабежей населения, с правом вознаграждать офицеров правосудия и всех других лиц, чьи услуги оказываются полезными в обнаружении или выявлении правонарушителей любого рода. Вести учет имущества, украденного или полученного путем мошенничества или обманных сделок в метрополии, а также в других частях Великобритании; установить переписку с магистратами в городе и сельской местности, чтобы иметь возможность более эффективно следить за передвижениями всех подозрительных лиц с целью быстрого и немедленного обнаружения; и создавать такие препятствия на пути каждого класса правонарушителей, которые могут уменьшить преступность за счет увеличения риска обнаружения: все это в условиях, когда будет сформирован центральный пункт, а общие дела полиции будут вестись с методом и регулярностью, где магистраты найдут помощь и информацию; где более тяжкие преступления, такие как чеканка фальшивой монеты и лотерейное страхование, будут прослежены до их источника; уход за осужденными и их распределение в соответствии с их различными приговорами будут тщательно контролироваться; и вся система будет проводиться с тем интеллектом и пользой для страны, которые должны проистекать из внимания деловых людей, направленного исключительно на эти объекты, отдельно от всех других государственных дел; и их усилия будут ограничены главным образом сохранением морали народа и предотвращением преступлений.

3. Отсутствие института полицейских магистратов в доках и во всех крупных торговых и промышленных городах, где нет корпораций или фондов для отправления государственного правосудия.

4. Отсутствие государственного обвинителя от Короны во всех уголовных делах с целью предотвращения мошенничества, задержек и расходов при отправлении правосудия.

5. Отсутствие более правильной и регулярной системы с целью получения наиболее полной и достоверной информации, чтобы избежать обмана при получении помилований.

6. Недостаточность системы плавучих тюрем (халков).

7. Отсутствие усовершенствованной системы в отношении организации и распределения осужденных, предназначенных для каторжных работ или ссылки.

8. Отсутствие национальных исправительных домов для наказания и исправления определенных категорий осужденных.

9. Отсутствие более торжественного способа проведения казней, когда такие ужасные примеры необходимы для содействия государственному правосудию.

Объяснив таким образом общие черты фактически существующих преступлений и их вероятные причины, мы далее перейдем к некоторым соображениям о нынешних принципах наказания в этой стране по сравнению с таковыми в других нациях и эпохах. Затем потребуется вдаться в частные и подробные детали по обоим этим предметам и предложить некоторые рекомендации для введения новых и применимых законов, которые должны отправляться с чистотой при правильной и энергичной системе полиции; которые могут в некоторой степени быть эффективными в защите общества от тех растущих и многообразных травм и опасностей, которые повсеместно ощущаются и оплакиваются.

ГЛАВА II.

О наказаниях в целом. Способ определения степени наказания. Объекты, подлежащие рассмотрению при назначении наказаний, а именно: исправление, пример и возмездие. Смертная казнь мало влияет на закоренелых преступников. Примеры осужденных, занятых на рабских работах, произвели бы большее впечатление. Для совершенствования уголовных законов предотвращение должно быть главной целью законодателя. Предложены общие правила для достижения этой цели с иллюстрациями. Суровость наших законов в отношении наказаний не согласуется с принципами морали и свободного правительства, рассчитана в своем действии на принижение человеческого характера. Общие размышления о наказаниях, санкционированных английским правом. Диспропорция наказаний, проиллюстрированная на примере нападения в противовес краже. В соблазнении и прелюбодеянии, которые не наказуемы как уголовные преступления. Законы крайне суровы в политических преступлениях, в то время как они слабы и дефектны в отношении моральных преступлений. Необходимость обеспечения соблюдения религиозной и моральной добродетели посредством меньших наказаний. Общие размышления, применимые к общественным и частным преступлениям. Опасности, проистекающие из прогресса аморальности для безопасности государства. Ведущие преступления, ставшие капитальными (наказуемыми смертью) по законам Англии, рассмотрены с наказанием, назначенным для каждого; сравнены с обычаями других стран в подобных случаях, как древних, так и современных, а именно: государственная измена, малая измена; тяжкие преступления против жизни, а именно: убийство, непредумышленное убийство, несчастный случай и самооборона; против тела, включая содомию, изнасилование, насильственный брак, многоженство и членовредительство. Против товаров или собственности, включая простую кражу, смешанную кражу и пиратство, и против жилища, включая поджог и кражу со взломом. Заключительные размышления относительно суровости законов и их несовершенств в отношении наказания. Новый кодекс императора Иосифа II, кратко изложенный. Размышления по этому поводу.

Наказание (говорит один ученый и уважаемый автор) — это зло, которое правонарушитель претерпевает невольно по приказу судьи или магистрата из-за какого-либо действия, которое закон запрещает, или чего-то упущенного, что закон предписывает.

Все наказания должны быть соразмерны характеру совершенного преступления; и законодатель, корректируя наказание с целью общественного блага, должен, согласно велениям здравого разума, действовать на основе сравнения рассматриваемого преступления с другими правонарушениями, вредными для общества; и таким образом, сравнивая одно преступление с другим, сформировать шкалу или градацию наказаний, максимально соответствующую строгим правилам распределительного правосудия.

Это триумф свободы, говорит великий Монтескье, когда уголовные законы соразмеряют наказания с особым характером каждого преступления. Можно добавить, что когда это так, это также триумф разума.

Чтобы установить, в какой степени общество страдает или подвергается опасности от какого-либо преступления, необходимо тщательно и беспристрастно взвесить характер правонарушения, поскольку оно затрагивает сообщество. Именно через эту среду обнаруживается, что измена и мятеж являются более высокими и опасными преступлениями, чем нарушение мира буйными собраниями; поскольку такие буйные собрания точно так же считаются более преступными, чем частное нападение.

При наказании правонарушителей следует неизменно иметь в виду два объекта:

1. Исправление правонарушителя.

2. Пример, предоставляемый другим.

К чему можно добавить в определенных случаях,

3. Возмездие пострадавшей стороне.

Если мы прислушаемся к разуму, госпоже всех законов, он убедит нас, что и несправедливо, и вредно для общества предавать смерти, за исключением самых тяжких преступлений и в случаях, когда правонарушитель кажется неисправимым.

Везде, где имеется в виду исправление правонарушителя, ясно, что его наказание не может простираться до смерти: если искупление преступления лишением жизни должно быть (как это, безусловно, есть в настоящее время) оправдано необходимостью создания примеров с целью предотвращения преступлений, очевидно, что нынешняя система не имела такого эффекта, поскольку они ни в коем случае не уменьшаются; и поскольку даже страх перед этим наказанием в нынешних обстоятельствах имеет так мало влияния на виновных сообщников, что для этих закоренелых правонарушителей не является редкостью быть вовлеченными в новые акты воровства в тот самый момент, когда их товарищи по беззаконию на их глазах отправляются в вечность.

Умы правонарушителей, давно привыкших к практике преступных занятий, ни в коем случае не получают благотворного влияния от наказания смертью, которое их учат считать не чем иным, как мгновенным пароксизмом, который сразу заканчивает все их страдания; более того, даже как облегчение, на которое многие из них, доведенные до отчаяния, смотрят с неким безразличием, граничащим с желанием встретить ту судьбу, которая кладет конец различным бедствиям и тревогам, сопутствующим преступной жизни.

Эффект смертных казней, в том виде, в каком они проводятся сейчас, следовательно, в том, что касается примера, представляется гораздо меньшим, чем обычно воображалось.

Примеры, вероятно, имели бы гораздо большую силу даже на тех, кто в настоящее время кажется мертвым для стыда и клейма позора, если бы осужденные выставлялись изо дня в день перед своими товарищами, занятые низкими и рабскими работами в исправительных домах или на шоссе, каналах, шахтах или общественных работах. Только таким образом есть хоть какой-то шанс возместить ущерб сторонам, которым они причинили вред, или возместить государству неизбежные расходы, которые вызвали их злые занятия.

Для достижения желаемой цели совершенства в уголовном кодексе каждый мудрый законодатель будет иметь в виду скорее предотвращение, чем наказание преступлений; чтобы в данном наказании правонарушитель мог быть возвращен обществу как полезный член.

Эта цель, возможно, лучше всего может быть достигнута путем принятия следующих общих правил.

1. Статутные законы должны точно объяснять чудовищность запрещенного преступления: и их положения должны быть ясными и явными, проистекающими из совершенного знания предмета; чтобы правосудие не было побеждено при исполнении.

2. Наказания должны быть соразмерны и адаптированы, насколько это возможно, к различным степеням преступлений; с должным вниманием также к различным оттенкам чудовищности, которые могут прилагаться к определенным преступлениям.

3. Лица, осуществляющие преследование или принужденные к этому, должны не только быть освобождены от расходов, но также должно быть произведено возмещение убытков, понесенных пострадавшей стороной, во всех случаях, когда это может быть получено из труда или имущества правонарушителя.

4. Должно быть произведено удовлетворение государству за вред, причиненный сообществу; путем нарушения мира и нарушения чистоты общества.

Политические законы, которые противоречат закону природы и разума, не должны приниматься. Вышеупомянутые объекты, по-видимому, включают все, что может быть необходимо для внимания законодателей.

Если при рассмотрении структуры и тенденции наших уголовных законов, как в отношении принципов разума, так и государственной политики, автору можно было бы позволить предаться надежде, что то, что он представляет на суд общественности по этому важному предмету, будет полезно в содействии благу человечества, он считал бы свои труды очень щедро вознагражденными.

Суровость уголовных законов является не только объектом ужаса, но и диспропорция наказаний, как будет показано в ходе этой работы, слишком сильно дышит духом Дракона, который хвастался, что наказывал все преступления смертью; потому что малые преступления заслуживали этого, а для величайших он не мог найти более высокого наказания.

Хотя правящим принципом нашего правительства, несомненно, является свобода, следует опасаться, что строгость, которую законы без разбора налагают на легкие, а также на более жестокие правонарушения, может плохо согласовываться с истинными различиями морали и строгими понятиями справедливости, которые составляют особое превосходство тех государств, которые должны характеризоваться как свободные.

Наказывая меньшие правонарушения с чрезвычайной суровостью, нет ли риска приучить людей к низости; и погрузить их в пучину позора и отчаяния, откуда они редко не поднимаются до уровня тяжких преступников; часто к уничтожению своих ближних и всегда к своей собственной неизбежной гибели?

Позволять низшим слоям народа быть плохо образованными — быть совершенно невнимательными к тем мудрым правилам государственной политики, которые могли бы служить для охраны и улучшения их морали; а затем наказывать их за преступления, которые возникли из плохих привычек, имеет вид жестокости, не менее суровой, чем любая, которая осуществляется при самых деспотических правительствах.

Существуют два обстоятельства, которые также должны быть тщательно рассмотрены при распределении меры наказания — аморальность действия и его злая тенденция.

Ничто не способствует в большей степени развращению умов людей, чем то малое внимание, которое законы уделяют морали; налагая более суровые наказания на правонарушителей, которые совершают то, что можно назвать политическими преступлениями, и преступления против собственности, чем на тех, кто нарушает религию и добродетель.

Когда нас учат, например, мерой наказания, что законом считается большим преступлением отчеканить шестипенсовик, чем убить своего отца или мать, природа и разум восстают против этого предложения.

В правонарушениях, которые считаются законодателем чисто личными, а не в классе общественных правонарушений, несоразмерное наказание чрезвычайно шокирует.

Если, например, совершается личное нападение самого жестокого, отягченного и насильственного характера, правонарушитель редко наказывается иначе, чем штрафом и тюремным заключением: но если правонарушитель тайно крадет у своего соседа более чем на двенадцать пенсов, закон приговаривает его к смерти. И он не может понести большего наказания (за исключением позора, совершаемого над его мертвым телом), если он грабит и убивает целую семью. Некоторые частные правонарушения вопиющего характера даже остаются безнаказанными: соблазнение замужней женщины — разрушение мира и счастья семей, возникающее в результате отчуждения привязанностей жены и осквернения ее личности, не является правонарушением, наказуемым по уголовному закону; в то время как смертью карается ограбление лица, которое понесло этот обширный ущерб, на сумму, превышающую шиллинг.

Преступление прелюбодеяния наказывалось с большой суровостью как греческими, так и римскими законами. В Англии это правонарушение не встречается в уголовном кодексе. Оно, правда, может быть наказано штрафом и покаянием по духовному закону; или косвенно в судах общего права, путем иска о возмещении ущерба по иску пострадавшей стороны. Первое может теперь (возможно, к счастью) считаться мертвой буквой; в то время как другое средство, будучи чисто денежного характера, мало влияет на сдерживание этого вида правонарушений.

Подобно неумелым художникам, мы, кажется, начали не с того конца; поскольку ясно, что различие, которое было сделано в наказаниях между общественными и частными преступлениями, подрывает само основание, которое оно хотело бы установить.

Частные правонарушения являются источником общественных преступлений, лучший метод защиты общества от последних — это принятие надлежащих мер для сдерживания первых. Человек чистой морали всегда является лучшим подданным любого государства; и немногие понесли наказание как общественные правонарушители, которые долгое время не оставались безнаказанными как частные правонарушители. Единственный способ, следовательно, обеспечения мира в обществе и предотвращения более тяжких преступлений — это принуждение посредством меньших наказаний к соблюдению религиозных и моральных обязанностей: без этого законы являются лишь слабыми стражами либо государства, либо личности или собственности подданного.

Народ для законодателя — то же, что ребенок для родителя: как первая забота последнего — научить любви к добродетели и страху перед наказанием; так и обязанностью первого должно быть создание законов с непосредственным прицелом на общее улучшение морали.

«То королевство счастливее, где больше добродетели», — говорит элегантный писатель. Из этого, конечно, следует, что те законы лучшие, которые наиболее рассчитаны на содействие религии и морали; действие которых в каждом государстве заключается в создании поведения, намеренно направленного на общественное благо.

Кажется, что, наказывая то, что называется общественными преступлениями, с особой суровостью, мы только обеспечиваем защиту от настоящих и временных бедствий. Что мы направляем месть закона против эффектов, которые могли бы быть предотвращены путем устранения их причин: — И это может быть отчасти назначено причиной гражданских войн и революций. Законы вооружены против сил мятежа, но не рассчитаны на то, чтобы противостоять его принципу.

Немногие гражданские войны велись из соображений общественной добродетели или даже ради обеспечения общественной свободы. Эти отчаянные предприятия обычно продвигаются и осуществляются заброшенными персонажами, которые стремятся поправить свое состояние в общем хаосе и опустошении своей страны. Те люди легко соблазняются от своей лояльности, которые являются отступниками от частной добродетели.

Чтобы быть в безопасности, следовательно, от тех общественных бедствий, которые почти неизбежно ведут к анархии и путанице, гораздо лучше улучшить и утвердить нацию в истинных принципах естественной справедливости, чем сбивать их с толку политическими утонченностями.

Приняв таким образом общий взгляд на принципы, применимые к наказаниям в целом, может быть необходимо, с целью более полного иллюстрирования этих размышлений, кратко рассмотреть различные ведущие правонарушения и их соответствующие наказания в соответствии с нынешним состоянием нашего уголовного права; и изучить, насколько они соразмерны друг другу.

Государственная измена — это высшее гражданское преступление, которое может быть совершено любым членом сообщества. После различных изменений и поправок, внесенных и отмененных в последующие царствования, определение этого правонарушения было установлено так, как оно первоначально стояло, Актом 25-го года Эдуарда III, стат. 5, гл. 2, и может быть разделено на семь различных глав:

1. Замышление или воображение смерти Короля, Королевы или Наследника Престола.

2. Ведение войны против Короля в его королевстве.

3. Присоединение к врагам Короля и оказание им помощи в королевстве или где-либо еще.

4. Убийство Канцлера или Судьи Короля при исполнении ими своих обязанностей.

5. Насилие над Королевой, старшей дочерью Короля или женой Наследника Престола, или старшим Сыном.

6. Подделка Большой печати Короля или Тайной печати.

7. Подделка денег Короля или ввоз фальшивых денег в королевство.

Эта деталь показывает, насколько достоинство и безопасность личности Короля смешиваются с достоинством его офицеров и даже с его изображениями, отчеканенными на его монетах. Убить слугу или подделать тип считается столь же преступным, как и уничтожить Суверена.

Это безразличное смешение преступлений, столь различных и несоразмерных по своей природе, под одной общей главой, безусловно, подвержено большим возражениям; видя, что приговор по этому правонарушению столь чрезвычайно суров и ужасен, а именно: что правонарушитель должен быть волочен к виселице по земле или мостовой: что он должен быть повешен за шею, а затем снят живым: что его внутренности должны быть вынуты и сожжены, пока он еще жив: что его голова должна быть отрублена: что его тело должно быть разделено на четыре части: и что его голова и четверти должны быть в распоряжении Короля. Женщины, однако, должны быть только волочены и повешены: хотя во всех случаях измены они прежде приговаривались к сожжению: жестокое наказание, которое, будучи смягченным обычаем предварительного удушения, было в конце концов отменено Актом 30 года Георга III, гл. 48.

Существуют, действительно, некоторые оттенки различия в отношении чеканки денег; где правонарушитель только волочится и вешается; и та часть наказания, которая относится к волочению и четвертованию, к чести человечества, никогда не практикуется. Но даже в случаях самого ужасного преступления исполнение столь ужасного приговора, по-видимому, не служит никакой хорошей политической цели. Природа содрогается при мысли об омовении наших рук в крови и изувечивании дымящихся внутренностей наших ближних.

В большинстве стран и во все времена, однако, измена наказывалась капитально. По римским законам, по закону Корнелия, автором которого был Сулла, Диктатор, это правонарушение было создано. Оно также было сделано капитальным преступлением, когда Персидская монархия стала деспотической.

По законам Китая измена и мятеж наказываются с такой строгостью, которая даже превосходит суровость нашего приговора, ибо преступники приговариваются к разрезанию на десять тысяч кусков.

Существует другой вид измены, называемый малой изменой, описанный Статутом 25-го года Эдуарда III как правонарушение слуги, убивающего своего господина, жены, убивающей своего мужа, или светского или религиозного лица, убивающего своего прелата. Наказание несколько более позорно, чем при других капитальных правонарушениях, поскольку вместо тележки используется волокуша. Здесь снова встречается очень сильный пример неравенства наказаний; ибо хотя принцип и сущность этого преступления — нарушение долга и послушания, причитающегося убитому начальнику, однако, если ребенок убивает своих родителей (если только он не служит им за плату), он не подпадает под действие Статута; хотя должно казаться очевидным для самого простого понимания, что отцеубийство, безусловно, является более ужасным и отягченным правонарушением, чем любое из указанных в Статуте.

По закону Помпея римлян отцеубийцы приговаривались к зашиванию в мешок с собакой, петухом, гадюкой и обезьяной и бросанию в море, чтобы таким образом погибнуть от самых жестоких из всех пыток.

Древние законы всех цивилизованных наций наказывали преступление отцеубийства примерами величайшей суровости. Египтяне предавали правонарушителей смерти самыми жестокими из всех пыток — изувечиванием тела и конечностей, а затем возложением его на тернии, чтобы сжечь живьем.

По еврейскому закону смертью каралось проклятие или удар детей по своим родителям; и в Китае это преступление считалось вторым по чудовищности после измены и мятежа и точно так же наказывалось разрезанием правонарушителя на одну тысячу кусков.

Законы Англии, однако, не делают различия между этим преступлением и обычным убийством; в то время как приходится сожалеть, что правонарушения, гораздо менее гнусные, как морально, так и политически, наказываются с той же степенью суровости; и следует опасаться, что это странное неравенство плохо рассчитано на то, чтобы внушить тот сыновний трепет и почтение к родителям, которые все человеческие законы должны прививать.

Правонарушения, следующие по чудовищности за изменой, по законам Англии называются тяжкими преступлениями, и их можно считать двух видов: общественные и частные.

Под главой общественных тяжких преступлений мы классифицируем следующие: имеющие особое отношение к государству.

1. Тяжкие преступления, относящиеся к монете королевства.

2. —————— к Королю и его советникам и т. д.

3. —————— к солдатам и морским пехотинцам.

4. —————— к хищению государственного имущества.

5. —————— к бунту и подстрекательству.

6. —————— к побегу из тюрьмы.

7. —————— к доходам и торговле и т. д.

Мы считаем охваченными частными тяжкими преступлениями следующие преступления, совершенные: 1. Против жизни, 2. Тела, 3. Товаров, 4. Жилища подданного.

Against Life.
1. By Murder.

2. By Man-slaughter.

3. By Misadventure.

4. By Necessity.

 

Against the Body.
1. Sodomy.

2. Rape.

3. Forcible Marriage.

4. Polygamy.

5. Mayhem.

 

Against Goods.
1. Simple Larceny.

2. Mixt Larceny.

3. Piracy.

 

Against the Dwelling

or Habitation.
1. Arson.

2. Burglary.

Поскольку те преступления, которые мы назвали общественными тяжкими преступлениями, носят чисто политический характер, казалось бы, что цели правосудия были бы достигнуты гораздо лучше, чем сейчас, и осуждения были бы получены чаще, при различных степенях наказания, не доходящих до смерти.

В отношении частных тяжких преступлений может потребоваться сделать некоторые конкретные замечания——

Первым по чудовищности является убийство, которое может быть совершено двумя способами: во-первых, над самим собой, в этом случае правонарушитель называется Felo de se или самоубийцей; во-вторых, путем убийства другого лица.

Афинский закон предписывал, чтобы лицам, виновным в самоубийстве, отрубали руку, совершившую убийство, и хоронили ее в месте, отдельном от тела; но это кажется маловажным. Когда случается такое бедствие, это прискорбное несчастье; и кажется большой жестокостью добавлять к страданиям жены, детей или ближайших родственников умершего конфискацию всего его имущества; которое в настоящее время конфискуется по закону.

По закону Англии приговор в случае убийства заключается в том, что осужденное лицо должно претерпеть смерть и что его тело должно быть подвергнуто вскрытию.

Законы большинства цивилизованных наций, как древних, так и современных, справедливо наказывали это ужасное правонарушение смертью. Так было по законам Афин, а также по еврейским и римским законам. По персидскому закону убийц давили насмерть между двумя камнями; и в Китае лица, виновные в этом правонарушении, обезглавливаются, за исключением случаев, когда человек убивает своего противника на дуэли, в этом случае он удушается. Обезглавливание, по законам Китая, считается самым позорным способом казни.

В более грубые века мира, и до того, как нравы человечества были смягчены искусствами мира и цивилизации, убийство не было капитальным преступлением: отсюда варварские нации, которые захватили Западную империю, либо искупали это преступление частной местью, либо денежной компенсацией. Наши саксонские предки наказывали это высокое правонарушение штрафом; и они также потворствовали осуществлению того ужасного принципа мести, посредством которого они добавляли кровь к крови. Но в ходе цивилизации и общества характер этого преступления стал лучше понят; частная месть была подчинена власти закона; и добрый Король Альфред впервые сделал убийство капитальным правонарушением в Англии.

В этом случае, как и в случае самоубийства, имущество убийцы переходит к государству; без какого-либо внимания к несчастным обстоятельствам семей как убитого, так и виновного лица, которые могут быть полностью разорены этим роковым несчастным случаем. Положение, которое, по-видимому, не очень хорошо согласуется ни со справедливостью, ни с мягкостью наших законов.

Непредумышленное убийство определяется как убийство другого без злого умысла, либо явного, либо подразумеваемого: которое может быть либо добровольным, в порыве внезапного гнева; либо невольным, но при совершении какого-либо незаконного действия. И наказание заключается в том, что осужденное лицо должно быть заклеймено на руке, а его товары конфискованы. И правонарушители обычно задерживаются в тюрьме на срок, не превышающий одного года, в соответствии со статутами, регулирующими право на освобождение от смертной казни (привилегию духовенства).

Убийство по несчастному случаю — это когда кто-то совершает законное действие, без намерения причинить вред другому, и наступает смерть. За это правонарушение помилование допускается как должное; но по строгости закона имущество осужденного лица конфискуется; строгость чего, однако, предотвращается приказом о возвращении его товаров, на который сторона теперь, по долгому обычаю, имеет право по праву; только оплатив расходы на получение оного.

Убийство по необходимости или при самообороне — это еще один оттенок убийства, за который не налагается наказание: и сюда включается то, что закон выражает словом Chance-medley (случайная стычка): которое правильно применяется к такому убийству, которое происходит при самообороне во время внезапной стычки. Тем не менее, по строгости закона, товары и движимое имущество обвиняемого и осужденного лица конфискуются в пользу Короны; вопреки, как кажется многим, принципам разума и справедливости.

Следует помнить, что во всех случаях, когда убийство не доходит до уровня убийства или непредумышленного убийства, судьи разрешают, более того, даже направляют вердикт оправдания. Но кажется более согласующимся со здравыми принципами правосудия, чтобы сам закон был точным, чем чтобы имущество человека в случаях несчастного случая, случайной стычки и самообороны зависело от толкования судьи или снисходительности жюри: некоторое изменение, следовательно, в существующих законах, по-видимому, требуется в этой частности.

Обсудив таким образом кратко то, что произошло в отношении наказания за правонарушения против жизни, мы переходим далее к некоторым наблюдениям о том, что мы назвали частными тяжкими преступлениями против тела подданного.

По греческим, римским и еврейским законам отвратительное преступление содомии наказывалось смертью. Во Франции, при монархии, правонарушители претерпевали смерть через сожжение.

Ломбардцы, как говорили, принесли этот отвратительный порок в Англию в царствование Эдуарда Третьего. В древние времена мужчин вешали, а женщин топили: наконец, Актом 25-го года Генриха Восьмого, гл. 6, это было сделано тяжким преступлением без права на освобождение от смертной казни.

Однако возникали сомнения, не побеждает ли суровость наказания за преступление, столь неестественное, что оно кажется даже невероятным, цель его уничтожения, делая трудным осуждение правонарушителя.

То же возражение было сделано в отношении преступления совершения изнасилования. Должная нежность к жизни требует, чтобы закон требовал сильных доказательств, и, конечно, доказательство является тонким и трудным; тогда как, если бы наказание было более мягким, оно могло бы быть более эффективным в предотвращении нарушения целомудрия.

По закону Египта изнасилования наказывались отрезанием виновных частей; афинские законы принуждали насильника девственницы жениться на ней. Прошло много времени, прежде чем это правонарушение стало караться капитально по римскому закону: но в конце концов закон Юлия наложил муки смерти на насильника. Еврейский закон также наказывал это преступление смертью; но если девственница была лишена невинности без силы, правонарушитель был обязан заплатить штраф и жениться на женщине.

По 18-му году Елизаветы, гл. 7, это правонарушение было сделано тяжким преступлением без права на освобождение от смертной казни.

Оно, безусловно, носит очень гнусный характер, и, если бы оно терпелось, оно подрывало бы всякий порядок и мораль; однако все еще можно задаться вопросом, насколько полезно или политично наказывать его смертью; и стоит рассмотреть, хорошо зная, что оно проистекает из нерегулярного и чрезмерного удовлетворения неуправляемого аппетита, не может ли вред обществу быть возмещен без уничтожения правонарушителя.

В большинстве случаев этот вред мог быть возмещен путем принуждения (где это могло быть сделано с приличием) преступника жениться на пострадавшей стороне; и было бы хорошо для общества, если бы то же правило распространялось не только на все насильственные нарушения целомудрия, но даже на случаи преднамеренного и систематического соблазнения.

В случаях, однако, когда брак не мог состояться из-за юридической неспособности или отказа со стороны женщины, преступник должен быть сурово наказан денежным возмещением пострадавшей стороне, а также каторжными работами и заключением или ссылкой на всю жизнь.

Правонарушение, считающееся следующим по чудовищности после изнасилования, — это насильственный брак или осквернение женщин: но несколько примечательно, что путем ограничения наказания правонарушениями против женщин, имеющих состояние, моральные принципы заставляют уступать политическим соображениям; и безопасность собственности в этом случае считается более существенной, чем сохранение женского целомудрия.

Короче говоря, собственность женщины является мерой преступления; статуты 3-го года Генриха Седьмого, гл. 2, и 39-го года Елизаветы, гл. 9, делают тяжким преступлением без права на освобождение от смертной казни похищение ради наживы любой женщины, имеющей земли или товары, или являющейся наследницей состояния, силой или против ее воли, и женитьбу или осквернение ее. Насильственный брак и осквернение женщины без состояния не наказываются вовсе; хотя, согласно любому принципу морали и разума, это столь же преступно, как и другое. Это, действительно, правонарушение, которое не так вероятно будет совершено.

Однако кажется, с любой точки зрения, неразумным наказывать такие правонарушения смертью; могло бы быть достаточно искупить преступление отчуждением состояния от мужа — передачей его одной жене и заключением его на каторжные работы; или путем наказания правонарушителя, в очень ужасных случаях, ссылкой.

Многоженство стоит следующим как правонарушение против личности: оно было впервые объявлено тяжким преступлением статутом Якова Первого, гл. 11, но не исключено из права на освобождение от смертной казни, и поэтому не подлежит наказанию смертью.

Хотя, с одной стороны, наличие множества жен или мужей кажется только политическим правонарушением, все же это неоспоримо является нарушением религиозной и моральной добродетели в очень высокой степени. Это правда, действительно, что в ранние века мира многоженство терпелось как в Греции, так и в Риме, даже после того, как народ достиг высокой степени утонченности. Но с момента установления брака в нынешней форме многоженство должно считаться в высшей степени преступным, поскольку брак — это обязательство, которое нельзя нарушить без величайшего вреда для общества. Общественный интерес, следовательно, требует, чтобы оно было наказано; и Акт 35-го года Георга III, гл. 67, который наказывает это правонарушение ссылкой, безусловно, не слишком суров.

Членовредительство или увечье — последнее в каталоге правонарушений против личности. Оно было впервые сделано простым тяжким преступлением 5-м годом Генриха Четвертого, гл. 5. Оно определяется как увечье, отрезание языка или выкалывание глаз любого из подданных Короля. Статут 22-го и 23-го годов Карла Второго, гл. 1, расширяет описание этого правонарушения до разрезания носа, отрезания носа или губы, или отрезания или выведения из строя любой конечности или члена, по злому умыслу, и путем засады с намерением искалечить и обезобразить: и этот статут сделал правонарушение тяжким преступлением без права на освобождение от смертной казни.

Чтобы доказать злой умысел в этом преступлении, достаточно того, что действие было добровольным и с определенной целью, хотя и совершенным внезапно.

Членовредительство, как объяснено в вышеуказанных статутах, безусловно, является очень ужасным правонарушением; и поскольку наказание не сопровождается порчей крови или конфискацией имущества правонарушителя, оно, согласно нынешней системе, возможно, не слишком сурово.

Один особый вид членовредительства путем отрезания уха наказуем Актом 37 Генриха VIII, гл. 6, который предписывает, что правонарушитель должен выплатить тройной ущерб пострадавшей стороне, взыскиваемый по иску о нарушении границ, и 10 фунтов стерлингов в виде штрафа Королю.

Далее мы переходим к рассмотрению частных тяжких преступлений против товаров или собственности частного лица, а именно: простой кражи, смешанной кражи и пиратства.

Простая кража подразделяется на два вида: во-первых, крупная кража и, во-вторых, мелкая кража. Первое определяется как преступное присвоение и вынос личного имущества или товаров другого лица стоимостью свыше двенадцати пенсов. Это преступление является тяжким и карается смертной казнью с конфискацией имущества.

Мелкая кража имеет место, когда товары, похищенные вышеуказанным способом, имеют стоимость менее двенадцати пенсов; в этом случае наказание (в зависимости от обстоятельств, отягчающих преступление) заключается в тюремном заключении, порке или ссылке с конфискацией товаров и движимого имущества.

Таким образом, очевидно, что согласно строгости закона, кража малейшей безделицы стоимостью свыше 12 пенсов обрекает преступника на лишение жизни; наказание, по-видимому, противоречащее разуму, политике или справедливости: тем более, если учесть, что во времена принятия этого англосаксонского закона, в правление Этельстана 860 лет назад, один шиллинг по стоимости труда был ценнее, чем семьдесят пять шиллингов в настоящее время: следовательно, можно справедливо сказать, что человеческая жизнь стала в семьдесят пять раз дешевле, чем когда этот вид наказания был впервые установлен.

По афинским законам преступление кражи наказывалось выплатой двойной стоимости украденного потерпевшей стороне и такой же суммы в пользу государства. Солон ввел закон, обязывающий каждого человека письменно указывать, какими средствами он зарабатывает на жизнь; если предоставлялись ложные сведения или если он зарабатывал на жизнь незаконным путем, он наказывался смертью. Подобный закон действовал и у египтян.

Юлиев закон римлян делал кражу наказуемой по усмотрению судьи; при этом запрещалось подвергать кого-либо смертной казни или даже лишению члена тела за это преступление. Наибольшим наказанием, которое, по-видимому, применялось за это правонарушение при самых отягчающих обстоятельствах, было четырехкратное возмещение ущерба.

По иудейскому закону кража наказывалась таким же образом: с добавлением штрафа в зависимости от характера преступления, за исключением случаев похищения людей, что каралось смертью.

В Китае кража наказывается палочными ударами, за исключением случаев весьма тяжкого характера, когда преступник приговаривается к кнуту — приспособлению, не слишком отличающемуся от позорного столба в нашей стране.

Древние законы этого королевства наказывали за преступление кражи иначе. Наши саксонские предки поначалу не наказывали за нее смертью. Законы короля Ине карали смертью, но позволяли вору выкупить свою жизнь, Capitis estimatione, что составляло шестьдесят шиллингов; однако в случае старого преступника, который часто обвинялся, отсекалась рука или нога.

После различных изменений, произошедших при разных монархах в грубые и ранние периоды нашей истории, в 9-й год правления Генриха I (1108 г. от Р.Х.) было окончательно установлено, что за кражу и грабеж преступники должны быть повешены; это остается законом страны и по сей день, за исключением графства Чешир, где древний обычай обезглавливания преступников практиковался некоторое время после закона Генриха I, и мировые судьи этого графства получали от короля один шиллинг за каждую отсеченную голову.

Монтескье, по-видимому, придерживается мнения, что, поскольку воры, как правило, не способны возместить ущерб, может быть справедливым сделать кражу тяжким преступлением. Но не было бы более разумным искупить вину, принудив преступника к труду, сначала в пользу потерпевшей стороны, пока не будет сделано возмещение, а затем в пользу государства?

Согласно нынешней системе преступник лишается жизни, а те, кому он нанес ущерб, теряют свою собственность; в то же время страдает и государство, лишаясь члена общества, чей труд при надлежащем контроле мог бы быть полезным и продуктивным.

Уже были сделаны замечания об одном из последствий суровости наказания за это преступление: люди с мягким сердцем добросовестно опасаются привлекать преступников к ответственности за незначительные кражи. В связи с этим полагают, что ни одна из сотни фактически совершенных краж не доходит до сведения магистратов.

Смешанная или сложная кража несет в себе большую степень вины, чем простая кража; она может быть совершена либо путем нападения на человека, либо путем проникновения в его дом. Если лицо предварительно приведено в состояние страха или подверглось нападению, преступление именуется грабежом.

Когда совершается кража, не вызывающая у потерпевшего страха, она осуществляется тайно и без его ведома путем вытаскивания из кармана или разрезания кошелька и кражи оттуда суммы свыше двенадцати пенсов; либо публично, с ведома потерпевшего, путем кражи шляпы или парика и бегства.

Что касается жилых домов, общее право было изменено различными актами парламента, множественность которых склонна создавать путаницу; но при их тщательном сравнении мы можем заключить, что следующие бытовые отягчающие обстоятельства кражи караются смертью без права на освобождение от смертной казни (привилегии духовенства).

Во-первых, кражи на сумму свыше двенадцати пенсов, совершенные: 1. В церкви или часовне, с насилием или взломом или без таковых; 23 Генриха VIII, гл. 1: 1 Эдуарда VI, гл. 12. 2. В палатке или шатре на рынке или ярмарке, днем или ночью, с насилием или взломом, при нахождении там владельца или кого-либо из его семьи; 5 и 6 Эдуарда VI, гл. 9. 3. Путем ограбления жилого дома в дневное время (причем ограбление подразумевает взлом), при нахождении там какого-либо лица; 3 и 4 Вильгельма и Марии, гл. 9. 4. Согласно тому же Акту (см. также Акт 23 Генриха VIII, гл. 1), в жилом доме, днем или ночью, без взлома, при нахождении там лица, приведенного в состояние страха: что по закону приравнивается к грабежу; и в обоих этих последних случаях соучастник до совершения преступления также лишается права на освобождение от смертной казни.

Во-вторых, кражи на сумму пять шиллингов, совершенные: 1. Путем взлома любого жилого дома или любого примыкающего к нему флигеля, лавки или склада в дневное время, даже если там никого нет, что теперь также распространяется на пособников, подстрекателей и соучастников до совершения преступления: 39 Елизаветы, гл. 15; см. также 3 и 4 Вильгельма и Марии, гл. 9. 2. Путем тайного хищения товаров, изделий или продукции в любой лавке, на складе, в каретном сарае или конюшне, днем или ночью, даже если они не были взломаны и там никого нет: что также распространяется на тех, кто содействует, нанимает или приказывает совершить преступление: 10 и 11 Вильгельма III, гл. 23.

Наконец, кражи на сумму сорок шиллингов из жилого дома или его флигелей, даже если они не были взломаны, независимо от того, находится ли там кто-либо или нет; за исключением случаев, совершенных против своих хозяев учениками в возрасте до пятнадцати лет; 12 Анны, стат. 1, гл. 7.

Пиратство — это тяжкое преступление против имущества подданного путем грабежа, совершенного в море. По гражданскому праву это тяжкое преступление, хотя согласно Акту парламента оно может рассматриваться и решаться по правилам общего права, как если бы преступление было совершено на суше. Порядок судебного разбирательства регулируется 28-м Актом Генриха VIII, гл. 15, а также Актами 11 и 12 Вильгельма III, гл. 7 и 39 Георга III, гл. 37, которые также распространяются на другие преступления, совершенные в открытом море.

Тяжкие преступления против жилища или места проживания человека бывают двух видов и именуются поджогом и кражей со взломом.

Поджог — это весьма тяжкое преступление; оно определяется как злонамеренное сжигание чужого дома ночью или днем. В этом случае это тяжкое преступление; но если человек сжигает свой собственный дом, не причиняя вреда никому другому, это лишь проступок, наказуемый штрафом, тюремным заключением или позорным столбом.

Согласно 23-му Акту Генриха VIII, гл. 1, тяжкая часть преступления распространяется на лиц (будь то исполнители или соучастники), сжигающих жилые дома или амбары, в которых хранится зерно; а согласно 43-му Акту Елизаветы, гл. 13, сжигание амбаров или стогов зерна в четырех северных графствах также признано тяжким преступлением без права на освобождение от смертной казни.

Согласно 22-му и 23-му Актам Карла II, гл. 7, поджог любого стога зерна, сена или хлеба, или других флигелей, или печей, совершенный злонамеренно в ночное время, признан тяжким преступлением, наказуемым ссылкой на семь лет.

Согласно 1-му Акту Георга I, гл. 48, простым тяжким преступлением также признан поджог любого леса, подлеска или кустарника.

Другие виды поджогов караются смертью без права на освобождение от смертной казни, а именно: поджог любого дома, амбара или флигеля, или любой лачуги, копны, скирды или стога зерна, соломы, сена или дров: или укрывательство любого такого преступника: 9 Георга I, гл. 22. Поджог угольной шахты: 10 Георга II, гл. 32. Сжигание или поджог любой ветряной, водяной или другой мельницы (а также их разрушение): 9 Георга III, гл. 29; но преступник должен быть привлечен к ответственности в течение восемнадцати месяцев. Сжигание любого судна в ущерб владельцам, фрахтователям или страховщикам: 22 и 23 Карла II, гл. 11; 1 Анны, стат. 2, гл. 9; 4 Георга I, гл. 12. Сжигание королевских военных кораблей на плаву или в постройке, или доков, или любых зданий, арсеналов или складов в них: 12 Георга III, гл. 24. И, наконец, угроза сжечь дома, амбары и т.д. посредством анонимных или вымышленных писем согласно Акту 27 Георга II, гл. 15 также признана тяжким преступлением без права на освобождение от смертной казни.

Кража со взломом — это тяжкое преступление по общему праву; оно описывается как проникновение лица ночью в чужое жилище с намерением совершить тяжкое преступление, независимо от того, было ли преступное намерение исполнено или нет.

Согласно 18-му Акту Елизаветы, гл. 7, право на освобождение от смертной казни отменено для этого преступления, а согласно 3-му и 4-му Актам Вильгельма и Марии, гл. 9 — для соучастников до совершения преступления. Согласно 12-му Акту Анны, стат. 1, гл. 7, если какое-либо лицо проникнет в особняк или жилой дом днем или ночью без взлома с намерением совершить любое тяжкое преступление, или, находясь в таких домах, совершит любое тяжкое преступление, и в ночное время взломает указанный дом, чтобы выбраться из него, оно объявляется виновным в краже со взломом и наказывается соответствующим образом.

Несомненно, весьма целесообразно, чтобы это преступление наказывалось более сурово, чем любой другой вид кражи; поскольку, помимо потери имущества, в самом способе совершения есть нечто ужасающее, что часто приводит к страшным последствиям.

Древние законы проводили четкое различие в наказании между этим преступлением, которое называлось Hamsokne (и которое сохраняет это название в настоящее время в северных частях этого королевства), и ограблением дома в дневное время.

Существует много других тяжких преступлений, которые были сделаны наказуемыми смертью (особенно в нынешнем столетии), которые не подпадают должным образом под категорию, обсуждавшуюся выше; для ознакомления с ними читатель отсылается к общему каталогу преступлений, указанному в последующей главе.

Количество этих различных тяжких преступлений, за которые должен быть вынесен смертный приговор, если сторона признана виновной, как уже было сказано, составляет более ста шестидесяти. И все же, если вникнуть в суть вопроса, можно прийти к выводу, что (за исключением случаев государственной измены, убийства, членовредительства и некоторых отягчающих обстоятельств поджога) наказание в виде смертной казни не является ни политически мудрым, ни целесообразным.

Во всяком случае, любому мыслящему уму должно быть очевидно, что такая неразборчивая строгость, наказывающая мелкого воришку с той же суровостью, что и жестокого убийцу, не может быть легко примирена с правами природы или принципами морали.

Действительно, на практике в большинстве случаев незначительного характера милосердие судей, присяжных или монарха спасает преступника; но не является ли проявление этого милосердия, ставшее столь необходимым в каждом случае, «молчаливым неодобрением законов»?

Жестокость в наказании за мелкие преступления часто побуждает преступников переходить от пустяковых к самым тяжким преступлениям. Так наши несчастные собратья доводятся до отчаяния, в то время как законы, которые должны смягчать свирепость ожесточенных умов, стремятся развратить и ожесточить их.

Чем образование является для индивида, тем законы являются для общества. Везде, где они кровожадны, преступники будут черствыми, отчаянными и даже варварскими.

Как бы ни считалось, что наши предки отставали от нас в цивилизации, их законы во многих случаях были бесконечно мягче, чем в нынешний век просвещения.

Истинное благо государства, однако, несомненно требует, чтобы не только беспристрастно назначались адекватные наказания, но и чтобы потерпевшие получали возмещение за причиненный им ущерб.

Вместо такого возмещения, как уже было сказано, и это, безусловно, вызывает большое сожаление, многие вынуждены отказываться от судебного преследования и даже скрывать правонарушения, потому что их ждет лишь расход и беспокойство: так как все плоды обвинительного приговора, если у преступника есть хоть какое-то имущество, отходят государству. То, что государство должно быть единственным непосредственным выгодоприобретателем от штрафов и конфискаций преступников, в то время как потерпевшая сторона страдает, кажется не вполне согласующимся с принципами справедливости, беспристрастности или здравой политики.

Сказав так много о суровых и кровожадных наказаниях, нелишне будет упомянуть весьма недавний и современный авторитет в пользу полной отмены смертной казни. Это произошло в Имперских владениях, где новый уголовный кодекс был обнародован покойным императором Иосифом II и узаконен его эдиктом в 1787 году.

Этот Кодекс, сформированный в просвещенный век монархами, юристами и учеными мужами, которые приступили к обсуждению, опираясь на мудрость и опыт прошлых веков и на всю возможную информацию относительно практики цивилизованных современных наций, с убеждением также в своих умах, что кровожадные наказания в виде смерти, пыток или расчленения не являются необходимыми и должны быть отменены, становится интересным обстоятельством в летописях мира.

«Император в своем эдикте, подписанном в Вене 13 января 1787 года, заявляет о своем намерении придать точную и неизменную форму уголовному правосудию; предотвратить произвольные толкования; провести должную грань между уголовными и гражданскими преступлениями, а также преступлениями против государства; соблюдать справедливую пропорцию между преступлениями и наказаниями и определить последние таким образом, чтобы они производили более чем просто мимолетное впечатление. Обнародовав этот новый кодекс, он отменяет, аннулирует и объявляет недействительными все древние законы, которые ранее существовали в его владениях. Запрещая в то же время каждому уголовному судье выполнять функции своей должности в отношении кого-либо, кроме тех, кто будет доставлен перед ним, обвиняемый в уголовном преступлении, выраженном в новом кодексе».

Эта система уголовного права настолько лаконична, что умещается менее чем на ста страницах формата октаво. Она начинается с изложения определенных общих принципов, благоприятных по своей природе как для человечности, так и для общественной свободы. При определении наказаний (которые впоследствии будут очень кратко детализированы) для судей установлены следующие правила.

«Уголовный судья должен быть сосредоточен на соблюдении справедливой пропорции между уголовным преступлением и назначенным за него наказанием и тщательно сравнивать каждое обстоятельство. Что касается преступления, его основное внимание должно быть направлено на степень злонамеренности, сопровождающей дурной поступок, на важность обстоятельства, связанного с преступлением, на степень ущерба, который может из него проистекать, на возможность или невозможность мер предосторожности, которые могли бы быть использованы для его предотвращения. Что касается преступника, внимание судьи должно быть направлено на его молодость, на искушение или неосторожность, сопровождающие его, на наказание, которое было назначено за то же преступление, и на опасность рецидива».

Those denominated

Criminal Offences, viz.
1. Offences against the Sovereign and the State; including High Treason.

2. Offences against human life and bodily safety.

3. Offences against honour and liberty.

4. Offences against possessions and rights.

 

Those denominated

Civil Offences, viz.
5. Offences that endanger the life or health of the Citizens.

6. Offences that affect the fortunes or rights of the Citizens.

7. Offences that tend to the corruption of morals.

Преступления разделены на семь различных классов.

Невозможно в узких рамках этой работы вдаваться в подробное описание различных подразделений преступлений и наказаний, объясненных в этом Кодексе; с ним необходимо ознакомиться, чтобы сформировать ясное и всестороннее представление о предмете. Поэтому следующая спецификация содержит лишь заголовки или контуры системы; которые, как мы надеемся, могут, благодаря способу их расположения, доставить читателю как развлечение, так и наставление.

АБСТРАКТ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА ИМПЕРАТОРА ИОСИФА II.

Crimes.
Punishments.

High Treason.

1. Laying violent hands on
the Sovereign, whether injury
results from it or not.
Confiscation of property; imprisonment
for not less than 30
years; and branding on each
cheek with the mark of a gallows[15]
if the prisoner is remarkably depraved.

2. Attacking the Sovereign
by speeches or writings.
Imprisonment 8 years, and not
less than 5.

3. Persons conspiring and
taking up arms, or entering
into alliance with an enemy,
&c. are guilty of sedition and tumult.
Confiscation of Property and
30 years' imprisonment, with
branding as above.

Уголовные преступления, относящиеся к монарху и государству.

4. He who enters the house
or abode of another, and uses
violence against his person,
goods, or possession, is
guilty of open force.
Imprisonment, not less than
1 month, nor more than 5 years,
and condemnation to the public works.

5. He who violently resists
the authority of a Judge, or
Officer of Justice, although
no wound result, is guilty of
open violence.
Imprisonment not less than
1 month, nor more than 5 years;
but where there is an injury and
wounds, not exceeding 8 nor less than 5.

6. Breach of trust, in a
Governor, or Chargé des
Affaires; neglecting the
interest of the State, or
betraying his Country, &c.
Imprisonment not less than 8,
nor more than 12 years, and condemnation
to the public works,
and in aggravated cases, the
pillory.[16]

7. A Judge, who from
corruption or passion is
guilty of an abuse of
judicial authority.
Imprisonment not less than 8, nor
more than 12 years, and condemnation
to the public works, and in
aggravated cases, the pillory.

8. Accomplices attempting
to corrupt a Judge.
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years; and
condemnation to the public works.

9. Forgery, by attempting to
counterfeit public bills of
the State which circulate as money.
Imprisonment not less than
30 years, and branding with a
hot iron.

10. Falsifying a public bill,
by changing or altering it,
or imitating the signatures.
Imprisonment not less than 12,
nor more than 15 years, and
condemnation to the public works.

11. Coining false money,
resembling the Coin of the
Hereditary Dominions, or
foreign Coin current by law;
even though of equal weight
and quality, or superior to
the current Coin.
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years,
with condemnation to the public works.

12. Coining false money, by
using a bad alloy; and by
fraud giving false money the
quality of good.
Imprisonment not less than 12,
nor more than 15 years, and
condemnation to the public works.

13. Accomplices in
fabricating tools for
Coining.
Imprisonment not less than 8,
nor more than 12 years, and
condemnation to the public works.

14. Assisting in the escape
of a prisoner.
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years; and
condemnation to the public works.

15. Magistrates granting
indulgencies contrary to
law, &c.
Imprisonment not less than 12,
nor more than 15 years; and
deprivation of authority.

Уголовные преступления против человеческой жизни и телесной безопасности.

16. Murder,—by
wounding a man so that death
ensues, including all
accomplices.
Imprisonment not less than 15,
nor more than 30 years; the latter
in cases of consanguinity.[17]

17. Killing a man in
self-defence, if the slayer
exceed the bounds of necessity.
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years, and
condemnation to the public works.

18. Murder,—with an
intention to rob or steal the
property of the person, or
other property intrusted to
his care.
Imprisonment not less than 30
years, with the hot iron; in
cruel cases, to be closely chained,
with corporal punishment[18]
every year.

19. Assassination by
stratagem, arms, or poison.
Condemnation to the Chain,[19]
not less than 30 years.

20. Inducing another to commit
Murder; by caresses, promises,
presents, or threats; whether
death is the result or not.
Imprisonment not less than 5,
nor more than 8 years, and
condemnation to the public works.—If
murder is committed, the criminal
shall suffer as a murderer.

21. Duelling,—or
challenging another to combat
with murderous weapons on
whatever pretence the challenge
be grounded.—The person
accepting the challenge is
equally guilty, after agreeing
to combat with murderous weapons.
If death ensues; condemnation to
the chain for 30 years, where the
survivor is the challenger. If
the survivor be the party
challenged, imprisonment, not
more than 12, nor less than 8
years, and condemnation to the
public works. If neither fall,
imprisonment to the challenger,
not less than 1 month, nor more
than 5 years; and hard labour in
the public works.

22. Accomplices acting as
assistants and seconds.
Imprisonment not less than 1,
nor more than 5 years.

23. A woman with child using
means to procure abortion.
Imprisonment not less than 15,
nor more than 30 years; and
condemnation to the public works:
augmented when married women.

24. Accomplices advising and
recommending abortion.
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years,
and condemnation to the public
works.—Punishment increased
when the accomplice is the father
of the infant.

25. Exposing a living infant,
in order to abandon it to danger
and death; or to leave its
deliverance to chance; whether
the infant, so exposed, suffers
death or not.
Imprisonment not less than 8,
nor more than 12 years; to be
increased under circumstances of aggravation.

26. Maiming by malignant
assault.
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years.

27. Suicide or self-murder,
without any sign of insanity.
The body to be thrown into
the earth by the executioner, and
the name of the person and crime
to be publicly notified and fixed
on a gallows.

Уголовные преступления против чести и свободы.

28. Calumny—false
accusation—injuring a man of
his right, or robbing him of his
good name unjustly and without
proof (See post. No. 56.)
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years,
and condemnation to the public
works; with corporal punishment
if the party receive injury.

29. Rape,—or forcibly,
by associates, threatnings, or
shewing weapons, overpowering
and forcing a woman to submit,
and shamefully abusing her by
rendering her incapable of
opposition.
Imprisonment not less than 3
years, nor more than 12, and
condemnation to the public works.

30. Accomplices aiding in the
commission of a rape.
Imprisonment not less than 5,
nor more than 8 years; and
condemnation to the public works.

31. Forcibly carrying a
person out of the State
without his will, or the
consent of the Magistrate,
enlisting men into foreign
service, &c.
Imprisonment not less than 15
years, nor more than 30 years;
augmented if the criminal is a
natural-born subject.

32. Forcibly, or by
address, secretly carrying
away a Minor past the years
of infancy, under the care of
parents or guardians, &c.
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years; if
no injury result—otherwise
imprisonment, not less than 8, nor
more than 12 years, and condemnation
to the public works.

33. Forcibly, and by
address, getting possession of
any woman contrary to her
will, obtaining her consent to
marriage, or shameful debauchery,
and carrying her from her abode; whether
the design is accomplished or not.
Imprisonment not less than 5
years, and not more than 8; and
condemnation to the public works.

34. Forcibly carrying away
a woman known to be bound by
lawful marriage, or under
protection of parents, and
without her consent.
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years,
and condemnation to the public works.

35. Accomplices aiding and
assisting.
The same.

36. Unlawful Imprisonment,
or keeping a person in
confinement against his will
and of his own private authority.
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years;
augmented in cases of damages.

Уголовные преступления против собственности и прав.

37. Fraud.—Obtaining the
property of another by stratagem,
with an evil design on his
possessions, honour, or liberty;
forging title deeds or contracts,
or altering the same.
Various, according to the degree
of malignity—in general by
imprisonment not less than 8,
nor more than 12 years; and in
smaller offences, not less than 5
nor more than 8; and condemnation
to the public works.

Perjury in a Court of
Justice, assuming a false name,
&c. &c. bearing false witness.
The same.

38. Theft, or taking a
moveable from the possession of
another by fraud, and without
his consent. (See post. No. 47.)
Imprisonment not less than 1
month, nor more than 5 years, if
unaccompanied by aggravating
circumstances: but in aggravated
cases, imprisonment not less than
5 nor more than 8; or not less
than 8, nor more than 12 years.

39. Accomplices in
Theft.—abettors and
receivers, &c.
Imprisonment not less than 1
month nor more than 5 years, and
condemnation to the public works.

40. Robbery—committed
alone or in company, by using
violence, or forcing a person
to discover effects, on which
the offender has felonious views.
Imprisonment not less than 15
years, nor more than 30; if wounds
ensue, in consequence of the
violence used. And if acts of
cruelty or wounds, occasioning
death, then the punishment of the
chain additional.

41. Incendiary—where one
undertakes an action from which
fire may ensue, or with intention
to prejudice, or cause damage,
with a view to profit by the
disorder that takes place, he
shall be considered as an
incendiary, whether
damage ensues or not.
Imprisonment not less than 8
nor more than 12 years; and
condemnation to the public works:
when the flames have been stifled.
Setting fire to a Camp, Magazine,
Barn, Timber-yard, &c.
from 15 to 30 years; according
to the circumstances of the case.

42. Bigamy—where one
bound by the tie of lawful
matrimony, concludes a second
marriage with another person,
single or married.
Imprisonment not less than 5
nor more than 8 years, or condemnation
to the public works; if the
person with whom the offender
contracts the second marriage was
acquainted with the first.—If
concealed, then imprisonment not
exceeding 12 nor less than 8 years.

Гражданские преступления, угрожающие жизни или здоровью гражданина.

43. Misadventure—where
without any ill intention, by
means of poisonous merchandize,
or apothecaries selling
adulterated drugs, any person
suffers danger or injury.
Imprisonment from 1 month
to a year, or condemnation to the
public works, if the offender has
caused any immediate damage;
but if the cause of damage be remote,
imprisonment from a day to 1 month.

44. Damage to man or child,
occasioned by riding or driving
carriages with too much speed;
or injury received by persons
incapable of guarding against
danger, occasioning a wound or
death, which might have been
prevented by due vigilance.
Imprisonment from 1 day to
a month; to be augmented, in
case death or wound should have
resulted from the accident.

45. Breaking Quarantine, &c.
and fabricating false bills of
health.
By a Military Court of
Justice.

46. Actions prejudicial to
health, or nuisance, where the
necessary precautions prescribed
by the laws of health are
neglected in cases of dead
animals, distempers among
cattle, &c. &c.
Condemnation to the public
works, with or without fetters;
either from 1 day to a month, or
from 1 month to a year.

Гражданские преступления, затрагивающие состояние и права граждан.

47. Stealing to the value of
25 crowns of any moveable,
when not accompanied with
aggravating circumstances:
Stealing Wood in a Forest—Poaching
by an unqualified person—Stealing
Fruit from Trees—or earth
from open Fields—though
beyond the value of 25 crowns.
(See ante, No. 38, 39.)
Confinement, corporal correction,
and the augmentation of
the punishment if requisite.

48. Using Frauds in playing
at Games allowed by Law.
The pillory and condemnation
to the public works, in atrocious
cases; also imprisonment, from
1 day to a month, and restitution.—In
case of foreigners, the pillory and
banishment.

49. Accomplices
co-operating in such Frauds.
Imprisonment from 1 day to a
month.

50. Playing at prohibited
Games.
A fine of 300 ducats, or imprisonment.

51. Persons selling
Merchandize at higher prices
than fixed by the Police, or by
false weight or measure.
Imprisonment from 1 day to a
month, which may be augmented.

52. Adultery.
Corporal correction, or imprisonment
from 1 day to a month.

53. Contracting illegal
Marriages. (See ante, No. 42.)
Imprisonment from 1 day to a
month, and condemnation to the
public works.

54. Servants receiving
earnest, and engaging to serve
more masters than one, or
otherwise misbehaving.
Corporal correction or imprisonment
from 1 day to a month.

55. Masters giving
servants a false character.
Imprisonment from 1 day to a month.

56. Libels on another by
writings or disgraceful prints
or drawings, causing injury to
another. (See ante, No. 28.)
Condemnation to the public
works; reserving the right to
recompence to the party wronged.

57. Distributing or publishing Libels.
Condemnation to the public
works; reserving the right of
recompence to the party wronged.

58. Actions by which
danger by fire may be
occasioned; such as smoking
tobacco in a stable,
timber-yard, &c.
Corporal correction.

59. Acts of hasty petulance,
leading to quarrels, assaults, and damages.
Imprisonment various, or condemnation
to the public works.

Гражданские преступления, ведущие к развращению нравов.

60. Wickedly insulting the
Supreme Being by words, deeds,
or actions, in a public place,
or in the presence of another person.
Detention in the hospital destined
for madmen; where the offender
is to be treated like a man
out of his senses, until his amendment
be perfect and assured.

61. Disturbing the exercise
of Public Worship, &c.
Imprisonment from 1 day to a
month; to be augmented by
fasting and corporal correction.

62. Writing or Preaching
against the Christian Religion,
and Catholick Faith, &c. &c.
Heresies, &c.
Pillory and Imprisonment,
from 1 day to a month, or to a year.

63. Committing indecencies
in any public street or place.
Imprisonment from 1 day to a
month, augmented by fasting.

64. Attempting to seduce or
insult women of reputation, by
shameful debauchery, and using
gestures, or discourses,
tending to that purpose.
Imprisonment from 1 day to a month.

65. Carnal Commerce by
Man with Beast, or with a person
of the same sex,—Sodomy.
Corporal Correction, and condemnation
to the public works; and
banishment from the place where the
offence has been publicly scandalous.

66. Consenting to shameful
debauchery in his house;
Keeping a Bawdy House.
Condemnation to the public
works, from 1 month to 1 year;
to be augmented when an innocent
person has been seduced;
second offence, the pillory.

67. Any person, man or woman,
making a business of
prostitution, and deriving
profit from thence.
Imprisonment from 1 month
to a year; second offence, punishment
double, and augmented by
fasting and corporal correction.

68. Dealing in Books, Pictures,
or Prints which represent
indecent actions.
Imprisonment from 1 day to 1
month.

69. Disguising in masks, and
obtaining admission into
societies, and secret
fraternities not notified to
the Magistrate.
The same.

70. Harbouring in dwellings
persons not known to have an
honest mean of living.
The same.

71. Banished persons, from
the whole of the Austrian
Dominions—returning, &c.
Corporal correction, to be
doubled at each successive return;
and the offender to be banished
from the Hereditary Dominions.

При рассмотрении различных составных частей этого Кодекса легко обнаружить, что, хотя некоторые его черты могут быть достойны подражания, в целом он не подходит ни к английской конституции, ни к гению нашего народа. Тем не менее, это любопытный и интересный документ, из которого можно почерпнуть значительную информацию, если когда-нибудь наступит тот период, когда пересмотр нашего собственного уголовного кодекса (во многих отношениях более совершенного, чем этот) станет объектом рассмотрения законодательной власти. Во всяком случае, он убедительно доказывает необходимость адаптации законов к обстоятельствам и положению правительства, а также народа, чьи пороки должны быть ограничены.

Полная отмена смертной казни (за исключением военных преступлений, подсудных военным трибуналам) является весьма заметной чертой этого Кодекса; который, по-видимому, был в значительной степени основан на принципах, изложенных маркизом Беккариа в его «Эссе о преступлениях и наказаниях»: этот способный писатель устанавливает в качестве максимы, которая, впрочем, вряд ли будет оспорена: «Что суровость наказания должна быть лишь достаточной, чтобы вызвать сострадание у зрителей, поскольку оно предназначено больше для них, чем для преступника. Наказание, чтобы быть справедливым, должно иметь лишь ту степень суровости, которая достаточна, чтобы удержать других, и не более». Этот автор далее утверждает: «Что вечный труд имеет в себе все необходимое, чтобы удержать самых закоренелых и решительных, так же как и наказание смертью, где каждый пример предполагает новое преступление: вечный труд, с другой стороны, дает частый и длительный пример».

Несомненно, фундаментальный принцип хорошего законодательства заключается скорее в предотвращении преступлений, чем в наказании. Если можно использовать математическое выражение применительно к добру и злу человеческой жизни, то это искусство ведения людей к максимуму счастья и минимуму страданий.

Но вопреки всем усилиям человеческой мудрости, подкрепленным светом философии и освобожденным от тумана предрассудков или фанатизма темных веков; вопреки лучшим законам и самой правильной системе полиции, которую может создать самое просвещенное законодательное собрание: будет не совсем возможно, среди различных противоположных притяжений удовольствия и боли, свести бурную деятельность человечества к абсолютной регулярности: мы можем надеяться лишь на значительное сокращение существующих зол. Пусть законы будут ясными и простыми; пусть вся сила нации будет объединена в их защиту; пусть боятся законов, и только законов.

ГЛАВА III.

Причины и прогресс мелких краж в Лондоне объяснены и прослежены до многочисленных скупщиков краденого под видом торговцев тряпьем, старым железом и другими металлами. Значительный рост числа этих торговцев в последние годы. Их пагубная склонность и абсолютная необходимость в правилах для предотвращения обширного вреда, возникающего из поощрения, которое они оказывают лицам любого возраста и описания, становясь ворами путем покупки всего, что предлагается на продажу. Предложенное средство. Мелкие кражи в сельской местности вокруг метрополии — работные дома как причины праздности — общинные земли — коттеджи — цыгане — рабочие и слуги; их общий дурной характер и склонность к краже мелких предметов у своих хозяев, поощряемые скупщиками. Кражи в полях и садах — их масштаб и объем по всей Англии — мошенничество при продаже и фальсификация молока в метрополии.

В предыдущей главе мелкие кражи, совершаемые лицами, не принадлежащими к братству воров, оцениваются в огромную сумму 700 000 фунтов стерлингов в год.

Это открытие (за исключением того, что касается присвоенного шелка, хлопка и шерсти) было первоначально сделано через посредство значительного торговца тряпьем, старым железом и другими металлами, который сообщил автору много интересной информации относительно скупщиков краденого, подтвержденной впоследствии по другим каналам, суть которой уже упоминалась; и более подробные сведения о которой приводятся ниже:

Что в этой метрополии (а также во всех городах, где основаны верфи Его Величества) существует класс торговцев, ставший в последние годы чрезвычайно многочисленным, которые держат открытые лавки для скупки тряпья, старого железа и других металлов.

«Что эти торговцы повсеместно, почти без единого исключения, являются скупщиками краденого любого рода: от гвоздя, вертела, ключа или стеклянной бутылки до самых ценных предметов портативного домашнего имущества, товаров, серебра или драгоценностей и т.д.»

«Что они делятся на два класса: оптовых и розничных торговцев. Что розничные торговцы, как правило (за некоторыми исключениями), являются непосредственными покупателями в первую очередь у воришек или их агентов; и как только они собирают достаточное количество железа, меди, латуни, свинца, олова, пьютера или других металлов, достойных внимания крупного торговца, они продают их за наличные деньги, благодаря чему они могут продолжать торговлю».

«Что рост числа этих лавок старого железа, тряпья и складов был поразительным за последние двадцать лет».

«Что, поскольку принимается малейшая безделица, бдительность лиц, у которых украдены предметы, как правило, ускользает из-за преобладающей практики брать только небольшое количество любого товара за один раз».

«Что предметы, полученные таким образом, обычно покупаются примерно за одну треть реальной стоимости, а редко более чем за половину; стеклянные бутылки, в частности, покупаются по одному пенни за штуку, и никаких вопросов не задается: впоследствии они продаются торговцам в этой конкретной области, которые сортируют и моют их, а затем перепродают мелким виноторговцам почти по полной стоимости: это стало в последнее время обширной линией торговли».

«Что дополнительные возможности предоставляются торговцами старым железом при сборе металлов, тряпья и других предметов, украденных в сельской местности; которые доставляются в город с помощью одноконных повозок, содержащихся странствующими евреями и другими сомнительными личностями; которые ездят в Портсмут, Чатем, Вулвич, Дептфорд и места в окрестностях Лондона с целью покупки металлов у лиц, имеющих привычку присваивать королевские запасы, или у торговцев на месте, которые являются первыми скупщиками; у них добываются медные болты, гвозди, шипы, железо, латунь, свинец, пьютер и другие судовые предметы значительной стоимости. Эти одноконные повозки значительно увеличились в последние годы и стали очень прибыльными для владельцев».

«Что некоторые из этих торговцев старыми металлами, как известно, держат людей, занятых сбиванием широкой стрелы или королевского клейма с медных болтов, гвоздей и полосового железа, на которых оно оттиснуто, а также разрезанием такого полосового железа на портативные куски, после чего оно продается крупным торговцам, которые снабжают государственные ведомства; и которые, как предполагается в некоторых случаях, таким образом продают один и тот же товар этим ведомствам даже два или три раза».

«Что торговля, осуществляемая таким образом, чрезвычайно продуктивна как для розничных, так и для оптовых торговцев; многие из которых стали чрезвычайно богатыми и ведут дела в размере от десяти до тридцати, а в некоторых немногих случаях и пятидесяти тысяч в год только на старых металлах».

«Что количество новых гвоздей, взятых из государственных хранилищ и из частных мастерских и проданных в лавках старого железа, превосходит всякое доверие».

«И, наконец, что розничные торговцы старым железом, за некоторыми исключениями, являются основными покупателями пьютеровых горшков, украденных у трактирщиков, которые они немедленно переплавляют (если это не было сделано ранее), чтобы избежать обнаружения».

Так низшие слои общества подвергаются нападкам со всех сторон; и в некотором роде соблазняются быть нечестными, имея готовые средства для сбыта незаконно приобретенной собственности, чтобы удовлетворить воображаемые и слишком часто преступные потребности, возбуждаемые искушениями, которые создают развлечения и распутство великой столицы и заблуждение лотереи.

Быстрый рост этого зла за последние двадцать лет и его влияние на мораль домашних слуг и других лиц, которым по природе вещей должно быть доверено определенное имущество, является веской причиной, почему какое-либо эффективное средство должно быть применено как можно скорее.

Кажется, при всех обстоятельствах, что регулирование этих лавок старого железа путем лицензирования и других ограничений, связанных с общественной безопасностью, стало делом неотложной необходимости; ибо ужасно размышлять о том, что должен существовать и расти за столь короткий период времени такой корпус преступных торговцев, которым разрешено осуществлять всю вредоносную часть функций ломбардов; пользуясь равными выгодами, без каких-либо ограничений, которые уже были распространены на этот последний класс торговцев; которые сами также требуют дальнейших правил, которые будут обсуждены далее.

Но помимо торговцев старым железом, необходимо будет распространить предложенное регулирование на торговцев подержанной одеждой, будь то стационарных или странствующих; ибо через это средство также сбывается огромное количество постельного и столового белья, простыней, одежды и других предметов, украденных в частных семьях; и деньги получаются без лишних вопросов с той же легкостью, что и в лавках старого железа.

Чтобы предотвратить переплавку металлов скупщиками краденого и другими лицами, держащими тигли и плавильные сосуды, посредством чего совершаются самые позорные мошенничества, уклоняющиеся от правосудия путем немедленной переплавки серебра, пьютеровых горшков и любого вида металла, который может быть идентифицирован; может быть также необходимо регулировать путем лицензирования всех литейщиков металлов, а также конные и грузовые повозки, используемые для перевозки старых металлов с места на место: чтобы в целом установить мягкую, но полную систему предотвращения; ограничивая торговцев старыми металлами и подержанной одеждой честной и справедливой частью их торговли и ограничивая их в отношении того, что является мошенническим и вредоносным.

В настоящее время этих соответствующих торговцев можно поистине назвать полными вредителями общества. Они, в отличие от ломбардов, не ограничены в часах приема или выдачи товаров. Их сделки часто совершаются в ночное время, благодаря чему они пользуются каждой возможностью для поощрения мошенничества и нечестности.

Невозможно размышлять о последствиях, возникающих из соблазнения столь многих лиц, молодых и старых, которые должны быть вовлечены в преступления, поощряемые этими отвратительными пристанищами, не желая видеть, как столь сложное и растущее зло привлекает немедленное внимание законодательной власти, чтобы средство могло быть применено как можно скорее.

Эта система мелкого воровства и общего грабежа, однако, отнюдь не ограничивается пределами метрополии: она распространяется особым образом через различные графства в ее окрестностях. Следующие подробности, извлеченные из «Вида на сельское хозяйство Мидлсекса» г-на Миддлтона, позволят читателю составить некоторое суждение о масштабах зла и причинах, из которых оно проистекает; порождая и увеличивая ту банду грабителей, которой сама метрополия в конечном итоге была одновременно кормилицей и жертвой.

«Средства, собираемые для поддержки праздных бедняков этой страны (говорит этот умный писатель), настолько многочисленны, эффективны и комфортны, что действуют против общего трудолюбия трудовых бедняков».

«Жилье и питание в работных домах во всех случаях превосходят то, что трудолюбивый рабочий может обеспечить своей семье. Очевидно, что это должно оказывать влияние на их умы и становиться весьма вредным для интересов общества; это поощряет предпочтение работного дома труду; и, наполняя дома для бедных неподобающими обитателями, это снижает объем трудолюбия».

Ежегодные расходы на каждого паупера рассчитываются тем же автором примерно в пятнадцать гиней; крепкий здоровый сельскохозяйственный рабочий с женой и тремя детьми зарабатывает только тридцать на содержание пяти человек.

«Отсутствие благоразумия увеличивается, а общее трудолюбие уменьшается со стороны бедных из-за легкости, с которой собираются добровольные взносы во время любого временного неудобства, такого как несколько недель мороза или чрезвычайное повышение цен на продовольствие. А также постоянным одеванием более десяти тысяч детей трудовых бедняков в этой стране».

«Каждое учреждение, которое стремится заставить бедных зависеть от любой другой поддержки, кроме их собственного трудолюбия, оказывает им большую медвежью услугу и весьма вредно для общества, уменьшая количество труда, который ежегодно производит потребительские товары, единственное богатство нации».

Хотя эти предложения могут показаться резкими и некоторые из них могут допускать более широкое обсуждение, они, безусловно, заслуживают самого серьезного рассмотрения; как и следующие наблюдения об общинных землях и пустошах, которыми это королевство все еще изобилует; и об общем характере слуг и рабочих; последние из которых дают лишь слишком печальное подтверждение многих мнений, которые автор этого трактата счел своим долгом вынести на суд общественности.

«При оценке стоимости общинных земель в Миддлсексе, включая все преимущества, которые могут быть извлечены из них в пастбищах, локальности расположения и варварском обычае торфяных разработок, оказывается, что они не приносят обществу в своем нынешнем состоянии более четырех шиллингов с акра! С другой стороны, они во многих случаях являются реальным вредом для общества, предлагая приманку бедному человеку; предоставляя ему материалы для постройки его коттеджа и землю для его возведения; вместе с топливом и выпасом его птицы и свиней бесплатно. Это, конечно, искушение, достаточное, чтобы побудить большое количество бедных людей поселиться на границах таких общинных земель. Но зло на этом не заканчивается; ибо, получив эти пустяковые преимущества из-за небрежности или попустительства лорда поместья, это, к сожалению, дает их умам неправильный уклон и прививает желание жить с того времени без труда, или, по крайней мере, с как можно меньшим его количеством».

«Животные, содержащиеся этим разрядом лиц, как вскоре обнаруживают их владельцы, вряд ли принесут им большой доход без лучшего корма, чем скудная трава на общинной земле; отсюда они искушаются воровать зерно и т.д. для их поддержки; и поскольку они все еще зависят от такого обманчивого снабжения, чтобы удовлетворить требования своего потребления, они в некоторой мере вынуждены прибегать к различным нечестным средствам, чтобы восполнить нехватку».

«Известный факт, что во всех случаях коттеджи, не имеющие принадлежащей им земли, способствуют воровству в значительной степени; так как их обитатели постоянно грабят соседние фермы и сады, добывая корнеплоды и бобовые, достаточные для собственного потребления, чего у них не было бы искушения делать, если бы они выращивали те же продукты сами». Отсюда г-н Миддлтон предполагает, что зло допускает легкое средство, а именно: выделение каждому коттеджнику участка земли.

«Другое весьма серьезное зло, от которого общество страдает из-за этих общинных земель, заключается в том, что они являются постоянным местом сбора цыган, бродяг и других распущенных лиц, живущих в палатках, которые они перевозят с места на место в соответствии со своим удобством. У большинства этих лиц есть ослы, у многих из них лошади, более того, у некоторых из них есть даже крытые повозки, которые служат двойной цели: каравана для сокрытия и вывоза украденного имущества, а также дома для ночлега. Они обычно остаются на неделю или две на одном месте; и скот, который они держат, служит для перевозки их немногочисленных предметов мебели с одного места на другое. Эти животные во время пребывания их владельцев отпускаются на волю, чтобы найти, какую пищу они могут обнаружить в окрестностях своих палаток, а нехватка восполняется из соседних стогов сена, амбаров и зернохранилищ. Известно, что они никогда не покупают сено или зерно, и все же их скот снабжается этими продуктами хорошего качества. Женщины и дети просят милостыню и воруют, а мужчины совершают большие акты нечестности. Короче говоря, общинные земли этой страны, как хорошо известно, являются постоянным прибежищем грабителей и разбойников и буквально и пословично являются общественным бедствием».

«Рабочие этой страны разорены в моральном и физическом отношении общественными домами. Общее правило гласит: чем выше их заработная плата, тем меньше они приносят домой, и, следовательно, тем больше нищета их самих и их семей. Комфорт в коттедже чаще всего встречается там, где заработная плата человека низка, по крайней мере, настолько низка, что требует от него работать шесть дней в неделю. Например, хороший рабочий, получающий девять шиллингов в неделю, если ему повысят до двенадцати, будет проводить день в неделю в пивной, что сокращает его труд до пяти дней, или десяти шиллингов; и так как он потратит два шиллинга в общественном доме, у него останется только восемь для семьи, что на один меньше, чем у них было, когда он зарабатывал только девять шиллингов».

«Если каким-либо образом он окажется в ситуации, позволяющей зарабатывать восемнадцать шиллингов за шесть дней, он будет напиваться в воскресенье и понедельник, а во вторник пойдет на работу одуревшим; и если он будет механическим подмастерьем с некоторым талантом, который при постоянном труде мог бы зарабатывать двадцать четыре или тридцать шиллингов в неделю, как некоторые из них могут, он будет пьян половину недели, дерзок со своим работодателем и с каждым человеком вокруг него».

«Если у его хозяина есть дело, требующее особой спешки, он тогда, больше, чем в любое другое время, будет отсутствовать на работе, а его жена и дети испытают крайность голода, лохмотьев и холода».

«Низкие придорожные гостиницы в целом являются приемными пунктами для зерна, сена, соломы, птицы, яиц и т.д., которые фермерские работники воруют у своих хозяев».

«Слуги джентльменов в основном плохая компания, и большое их количество, содержащееся в этом графстве, является средством приобретения сельскими рабочими степени праздности и дерзости, неизвестной в местах, более удаленных от метрополии».

«Бедные дети, которые воспитываются на границах общинных земель и рощ, приучены к малому труду, но слишком большой праздности и воровству. Повзрослев, и когда эти последние качества стали частью их природы, они затем представляются фермерам в качестве слуг или рабочих; и очень плохими они становятся».

«Дети мелких фермеров, напротив, имеют картину трудолюбия, тяжелого труда и честности, ежечасно перед собой в лицах своих родителей, и ежедневно слышат жалобы, которые они высказывают против праздных и вороватых слуг, и сравнения, проводимые в высшей степени в пользу честности. Таким образом, честность и трудолюбие становятся, так сказать, частью природы таких молодых людей. Имущество отца невелико, а его средства скудны; поэтому он не в состоянии нанять и обеспечить ферму для каждого из своих детей; они, следовательно, становятся слугами на больших фермах или в семьях джентльменов, и в любой ситуации являются самой верной частью таких заведений».

«Одним большим препятствием для комфорта в жизни сельского хозяйства, и которое вытесняет из профессии людей с широким кругозором, которые всегда являются лучшими друзьями прогресса, является отсутствие законов, чтобы положить полный конец скупщикам краденого. Это те негодяи, которые поощряют слуг в сельском хозяйстве и других лиц воровать, предлагая приманку покупки любого предмета, который такие слуги могут принести, не задавая им никаких вопросов. Большинство вещей, которые обычно производятся на ферме, от такого малого предмета, как яйцо, до сена, соломы и зерна всех сортов, ежедневно крадутся и продаются на обочинах каждой главной дороги в этом графстве. Среди скупщиков следует считать мельников, торговцев зерном, торговцев яйцами, маслом и птицей, а также владельцев лавок».

«Кучерам джентльменских экипажей поручено покупать сено, солому и зерно для своих лошадей; при этом они обычно обманывают своих хозяев на 5 шиллингов с каждого воза сена, на 2 шиллинга 6 пенсов с каждого воза соломы и на 1 шиллинг с каждой четверти зерна. Это дает им интерес в потреблении, делает их чрезвычайно расточительными и приводит к привычкам нечестности».

«Конюхи в гостиницах на обочинах дорог покупают краденое сено, солому, зерно, яйца и птицу. Человек, который держал лошадь несколько недель в одной из этих гостиниц, присматривая время от времени за животным, обнаружил, что его кормят пшеницей, ячменем и овсом, смешанными вместе, что могло произойти только из-за того, что фермерские слуги грабили своего хозяина и продавали зерно конюху».

«Поля возле Лондона никогда не свободны от людей, бродящих в вороватых целях днем и совершающих великие преступления ночью. Грабежи каждое воскресенье поразительно велики. Не так много садов в пределах пяти миль от Лондона, которые избегают посещения мародерским образом, очень рано в воскресное утро, и поля фермеров разграбляются весь день напролет от фруктов, корнеплодов, капусты, бобовых и зерна. Даже колосья пшеницы срезаются со снопов и уносятся самым дерзким образом средь бела дня, различными способами, но в основном в мешках, содержащих около половины бушеля каждый. Было умеренно подсчитано, что 20 000 бушелей всех различных сортов уносятся таким образом каждое воскресное утро, и 10 000 больше в течение других шести дней недели; или полтора миллиона бушелей в год, которые, если оценить в такую малую сумму, как шесть пенсов каждый, составили бы 37 500 фунтов стерлингов».

«Оккупанты многих тысяч акров вокруг Лондона теряют ежегодно таким образом на сумму гораздо более 20 шиллингов с акра».

«Мельник возле Лондона, будучи спрошенным о небольших партиях пшеницы, принесенных на его мельницу для помола подозрительным лицом вскоре после того, как было ограблено несколько амбаров, ответил, что любое объяснение по этому поводу подвергнет его мельницы опасности быть сожженными. Хорошо могут фермеры сказать: «Их собственность не защищена, как собственность других людей».

Г-н Миддлтон подсчитывает, что грабежи, совершенные против земельных интересов, вероятно, составляют 4 шиллинга с акра в год на всех возделываемых землях в Англии, или восемь миллионов фунтов стерлингов в год: и, включая ущерб, причиненный дичью и вредителями, он предполагает, что собственность фермеров страдает на сумму 10 шиллингов с акра, или почти двадцать миллионов ежегодно.

Следующие любопытные обстоятельства, касающиеся фальсификации молока в метрополии, должны быть добавлены к списку мелких мошенничеств, которые не просто затрагивают карманы, но и здоровье жителей Лондона. Количество дойных коров, содержащихся с целью снабжения метрополии этим продуктом, указывается г-ном Миддлтоном после весьма тщательного расследования в 8 500; и каждая корова, как предполагается, дает в среднем девять кварт молока в день.

«Когда модные семьи находятся в Лондоне в зимний сезон, потребление и, как следствие, ухудшение качества молока находятся на самом высоком уровне; в летние месяцы, когда такие семьи по большей части находятся в сельской местности, молоко может, вероятно, быть несколько лучшего качества».

Молоко всегда поступает к розничным торговцам в натуральном виде; и поскольку скотоводы продают его им по цене две пенса и одна восьмая пенни за кварту, а те перепродают его по три с половиной пенса за кварту, прибыль, безусловно, настолько велика, что должна была бы исключить даже малейшую фальсификацию. Но если учесть, насколько сильно его разбавляют водой и насыщают худшими ингредиентами, приходится лишь сожалеть, что до сих пор не найдено способа положить конец многочисленным скандальным мошенничествам и обманам, ставшим обычной практикой в отношении этого крайне необходимого продукта питания.

Это, безусловно, предмет, заслуживающий особого внимания законодателей. Не приходится сомневаться, что многие люди были бы рады доплатить к нынешней цене (какой бы высокой она ни была), если бы могли за эту повышенную цену получать столь полезный для домашнего хозяйства продукт в совершенно натуральном виде.

Всего пять или шесть человек присматривают за почти тремя сотнями коров. Поскольку одна женщина не может подоить более восьми или девяти коров дважды в день, эта часть работы неизбежно легла бы значительными расходами на скотовода, если бы розничный торговец не договаривался о покупке продукции от определенного количества коров, беря на себя труд и расходы по доению.

Каждый коровник оборудован молочной комнатой (где молоко измеряется и выдается скотоводом), и эта комната по большей части оснащена насосом, к которому розничные торговцы подходят по очереди; не тайно, а открыто, на глазах у любого, кто может находиться рядом, и по своему усмотрению накачивают воду в молочные сосуды. Насос установлен там специально для этой цели, и, по правде говоря, используется для чего-либо другого крайне редко. У одного крупного скотовода в Суррее есть насос такого рода, который носит название «Знаменитая черная корова» (из-за того, что он выкрашен в черный цвет), и говорят, что он дает больше молока, чем все остальные коровы вместе взятые.

Там, где такой насос не предусмотрен, дела обстоят гораздо хуже, ибо в этом случае розничные торговцы даже не заботятся об использовании чистой воды. Некоторых из них видели окунающими свои ведра в обычное корыто для лошадей. И что еще более отвратительно, хотя и столь же правдиво, один коровник стоит прямо у края ручья, в который стекает большая часть навоза и почти вся моча коров, и даже в этом ручье, столь зловонно загрязненном, их видели окунающими свои молочные ведра.

Один скотовод сообщил мне, что розничные торговцы молоком по большей части являются отбросами других профессий, не обладающими ни репутацией, ни приличиями, ни чистоплотностью.

Никто не смог бы пить это молоко, если бы был полностью осведомлен о грязных повадках этих торговцев.

Тот же человек предлагает в качестве средства против этих злоупотреблений обязать каждого розничного торговца молоком получать ежегодную лицензию у магистратов; такая лицензия должна выдаваться только тем, кто может представить свидетельство о хорошем поведении, подписанное скотоводом и определенным числом их покупателей, а также при условии принесения ими присяги продавать молоко чистым и неразбавленным.

ГЛАВА IV.

Общие размышления, возникающие в связи с совершением более тяжких и чудовищных преступлений, таких как кража со взломом, грабеж на большой дороге и т. д. — Эти преступления более характерны для Англии, чем для Голландии, Фландрии и т. д. — Объяснение причин. — Общий обзор различных классов преступников, занимающихся грабежами и кражами со взломом, а также лиц, освобожденных из тюрем и с плавучих тюрем (халков). — Их жалкое положение как изгоев общества, лишенных средств к существованию. — Необходимость принятия мер противодействия до наступления мира. — Средства, используемые в настоящее время ворами для достижения своих гнусных целей. — Замечания о краже скота, овец, зерна и т. д. — Скупщики краденого как пособники всех видов воров. — Предлагаемые средства правовой защиты посредством обнаружения и предотвращения.

Невозможно размышлять о бесчинствах и актах насилия, постоянно совершаемых, особенно в метрополии и ее окрестностях, беззаконными грабителями имущества и убийцами, нарушающими покой жилища, «замка каждого англичанина», а также ограничивающими свободу передвижения по общественным дорогам, не задаваясь вопросом: почему эти злодеяния допускаются в стране, где уголовные законы, как считается, достигли большей степени совершенства, чем в любой другой?

Это важный вопрос, представляющий высочайший интерес для каждого члена политического организма.

Если при изучении этого вопроса рассмотреть положение Голландии, Фландрии и нескольких северных государств на континенте, то окажется, что это ужасающее зло (имеются в виду эти государства до начала нынешней войны) там практически отсутствовало: и что предосторожность запирать двери и окна на ночь там даже редко применялась; хотя в этих странах, ввиду богатства многих жителей, существовали большие искушения для разграбления имущества.

Эта безопасность проистекала не из более суровых наказаний, ибо в очень немногих странах они более кровавы, чем в Англии. Это следует приписать более правильной и энергичной системе полиции, соединенной с ранним и всеобщим вниманием к занятости, образованию и морали низших слоев населения; таким образом приобретается привычка к трудолюбию и трезвости, которая, будучи повсеместно привитой в раннем возрасте, «растет вместе с ними и крепнет вместе с их силой».

Праздность — это верный путь к преступности. Она обычно берет начало в невнимании и дурном примере распутных родителей. И когда она, к несчастью, овладевает человеческим разумом, постоянно порождаются ненужные потребности и ненадлежащие удовольствия, о которых не знают и не помышляют люди, ведущие трудовой образ жизни: отсюда и происходит обращение к преступлениям, и совершается всякого рода насилие, враждебное законам, миру и доброму порядку.

Преступных и несчастных лиц, составляющих мрачный список грабителей на большой дороге, уличных грабителей, воров со взломом, карманников и обычных воров в этой метрополии и ее окрестностях, можно разделить на три следующих класса:

1. Молодые люди с некоторым образованием, которые, приобретя праздные привычки из-за отказа от работы или не будучи обученными никакой профессии, и будучи соблазненными этой праздностью к потаканию азартным играм и сценам разврата и распутства, в конце концов, обеднев и будучи не в состоянии оплачивать свои привычные удовольствия, прибегают к грабежам на дорогах, чтобы удовлетворить насущные потребности.

2. Ремесленники и другие лица, которые, разорив свое состояние и дело азартными играми и распутством, иногда в качестве отчаянного средства выходят на дорогу.

Но эти два класса крайне малочисленны и не идут ни в какое сравнение с низшей и более развращенной частью воровского братства, которые занимаются этим ремеслом систематически; которые проводят свои грабежи с такой осторожностью, что обнаружение их крайне затруднительно; и чьи знания всех слабых мест уголовного права, как правило, настолько полны, что позволяют им избегать правосудия и добиваться оправдания, когда их обнаруживают и предают суду: а именно —

3. 1-е. Слуги, конюхи, работники конюшен и почтовые кучера, оставшиеся без места, которые, предпочитая то, что они считают праздностью, изучили профессию вора. — 2-е. Лица, которые, будучи заключенными в тюрьму за долги, нападения или мелкие правонарушения, приобрели привычки к праздности и распутству в тюрьмах. — 3-е. Праздные и беспорядочные механики и рабочие, которые из-за этого потеряли доверие своих хозяев или работодателей и прибегают к воровству как средству к существованию; из всех них печально известные и бывалые воры обычно выбирают самых надежных и дерзких, чтобы действовать в качестве своих сообщников. — 4-е. Преступники, судимые и оправданные по предъявленным им обвинениям, каковой класс в огромном количестве ежегодно выпускается в общество. — 5-е. Осужденные, освобожденные из тюрем и с плавучих тюрем (халков) после отбытия наказания по закону: слишком часто обученные друг другом всем искусствам и уловкам, которые присущи самой крайней степени человеческого разврата, и обладающие совершенным знанием способов совершения преступлений и уклонения от правосудия.

Чтобы составить некоторое суждение о количестве лиц в этой великой метрополии, которые составляют по крайней мере часть преступной фаланги, занимающейся грабежами и актами насилия, достаточно обратиться к следующей ведомости о количестве заключенных, освобожденных в течение четырех лет из восьми различных тюрем в метрополии и в пределах округов, охваченных отчетами о смертности.

1. Discharged by proclamation and gaol-deliveries; having been committed in consequence of being charged with various offences for which bills were not found by the Grand Jury, or where the prosecutors did not appear to maintain and support the charges5592
2. Discharged by acquittals, in the different Courts; (frequently from having availed themselves of the defects of the Law,—from frauds in keeping back evidence, and other devices)2962
3. Convicts discharged from the different gaols, after suffering the punishment of imprisonment, &c. inflicted on them for the several offences2484
Total11038

Ниже приводится ведомость о количестве этих освобождений с 1792 по 1799 год включительно:—

1. Discharged by Proclamations and Gaol-deliveries8650
2. Discharged by Acquittals4935
3. Discharged after punishment: or by being bailed or pardoned6925
Total20,510

Если к этому прискорбному списку добавить осужденных, которые были возвращены обществу из плавучих тюрем (халков) за тот же период, а именно с 1792 по 1799 год включительно, либо вследствие помилования, побегов или истечения срока наказания, то цифры будут выглядеть следующим образом:

Enlarged in1792303
— —1793435
— —179462
— —179567
— —179638
— —179739
— —179893
— —1799346
 1383
Total from Gaols and from the Hulks21,893

Человечность содрогается при созерцании этой интересной части дискуссии, когда принимается во внимание, кто эти наши несчастные собратья! И чего следует ожидать от крайнего разврата, который присущ большей части из них!

И здесь выдающаяся черта несовершенного состояния полиции метрополии и страны слишком очевидна, чтобы избежать внимания.

Без друзей, без репутации и без средств к существованию, что делать этим несчастным смертным? — Как только их узнают или заподозрят, их избегают. — Никто не наймет их, даже если бы они были склонны вернуться на путь честности; если только они не прибегнут к мошенничеству и обману, скрывая, что были обитателями тюрьмы или плавучих тюрем (халков).

Оказавшись на свободе в мире, без еды и одежды, и с постоянными требованиями природы к ним в том и другом, без дома или какого-либо убежища, чтобы укрыться от суровости погоды, что с ними будет?

Полиция страны не предоставила никакого места для трудовой деятельности, в котором те, кто был склонен к исправлению, могли бы найти пропитание в обмен на добровольный труд; который в их нынешнем положении становится для них бесполезным, потому что никто не купит его, наняв их. При всех этих обстоятельствах следует опасаться, и, более того, известно, что многие осужденные из-за острой необходимости возвращаются к своим старым привычкам. — И таким образом, через посредство этих несчастных изгоев общества преступления умножаются и становятся регулярным промыслом, потому что многие из них не могут сделать иного выбора.

Действительно верно, что в течение первых трех лет нынешней войны многие осужденные, а также праздные и беспорядочные лица были отправлены в армию и на флот: но все же огромное число осталось позади, которых нельзя было принять из-за грыжи, припадков или какой-либо другой инвалидности или немощи; которые, хотя и делают их неспособными служить его Величеству, не мешают им совершать преступления.

Хотя должно быть очевидно, что ресурс, предоставляемый нынешней войной, дает занятость лишь на время многим развращенным персонажам и вредным членам общества; насколько необходимо быть обеспеченными противоядиями до наступления мира; когда к множеству воров, находящихся сейчас на свободе, добавятся числа того же класса, которые могут быть уволены с флота и из армии? — Если не будет поспешно разработан какой-либо план занятости, к которому могли бы прибегнуть все лица этого описания, которые иначе не могут прокормить себя честным путем; и если полиция метрополии не будет значительно улучшена путем внедрения большей энергии и большей степени системы и метода в ее управлении; есть большие опасения, что никакая существующая власть не сможет удержать их в рамках.

Тщетно говорить, что законы достаточны. — Они действительно чрезвычайно объемны и во многих отношениях весьма превосходны, но они требуют пересмотра, консолидации, модернизации и адаптации в большей степени к предотвращению существующих зол, с такими правилами, которые обеспечили бы их надлежащее исполнение не только в каждой части столицы, но и во всех частях королевства.

Средства, которые эти грабители в настоящее время используют для достижения своих гнусных целей, сложны и разнообразны; и в последние годы они стали настолько диверсифицированными, насколько это возможно для изобретательности людей, которые часто сочетают хорошие природные способности со всеми уловками законченного злодея.

Нет ничего необычного в том, что более дерзкие и сильные духом объединяются в банды или общества; исключая тех из своего братства, чьи сердца могут дрогнуть, и кто, как предполагается, недостаточно тверд, чтобы обеспечить своих сообщников от риска обнаружения в случае поимки.

Грабежи и кражи, как в домах, так и на дорогах, давно сведены к регулярной системе. За возможностями следят, а сведения добывают с той степенью бдительности, которая отличает поведение искусного генерала, стремящегося получить преимущество над врагом.

Дома, в которые предполагается проникнуть ночью, предварительно разведываются и изучаются за несколько дней до этого. Если один или несколько слуг еще не связаны с бандой, используются самые хитрые средства, чтобы заручиться их помощью; и когда все предварительные приготовления сделаны, сама операция по ограблению дома становится делом небольшой сложности.

Благодаря попустительству и помощи нынешних или бывших слуг их направляют к местам, где хранятся самые ценные, а также самые портативные предметы, и цель быстро достигается.

Таким образом действуют главные воры со взломом и грабители домов: и пусть эта информация послужит предостережением каждому человеку при выборе как своих слуг мужского, так и женского пола; поскольку последние, как и первые, нередко являются сообщниками в очень чудовищных грабежах.

Та же стратегия проявляется в ночных экспедициях этих преступных сообщников на больших дорогах.

Каждый вечер получается полное знание о различных маршрутах и расположении патрулей: — за ними пристально следят, и их бдительность (где бы они ни были бдительны) слишком часто оказывается побежденной.

Бесконечные усилия тратятся на получение сведений о лицах, путешествующих по дороге с деньгами, банковскими билетами или другими ценными вещами; и когда они обнаружены, разрабатываются самые мастерские планы, чтобы устроить засаду и ограбить их имущества: Не менее мастерства проявили и меры, принятые теми чудовищными злодеями, уличными грабителями; в то время как их бесчинства слишком часто отмечены теми актами жестокости и варварства, которые справедливо делают их объектами особого ужаса.

Та же ловкость отличает поведение тех, кто обращает свое внимание главным образом на карманные кражи и другие мелкие грабежи.

Потребовался бы почти целый том, чтобы подробно описать различные уловки, к которым прибегают при осуществлении этого вида воровства; благодаря которым даже самые осторожные, и те, кто обычно начеку, не избавлены от разорения этими низшими вредителями общества.

В дополнение к ущербу или потерям, возникающим в результате краж со взломом, грабежей на большой дороге и мелких краж, приходится сожалеть, что масштабные и растущие хищения совершаются в отношении лошадей, крупного рогатого скота и овец, а также муки, зерна, картофеля, фуража и домашней птицы; украденных у погонщиков, мельников, торговцев зерном и фермеров в окрестностях метрополии. Об этом более подробно говорилось в предыдущей главе.

Нельзя слишком часто повторять, что большая легкость, с которой можно немедленно сбыть любой предмет, полученный нечестным путем, является одним из главных поощрений ко всем актам бесчинства и грабежа, перечисленным в ходе этой работы.

Часто случается, что воры со взломом, грабители на большой дороге и уличные грабители заключают контракты со скупщиками краденого вечером перед получением добычи; чтобы обеспечить готовую приемку сразу после этого, и до рассвета, с целью эффективного сокрытия путем переплавки серебра, удаления клейм и обеспечения всех других предметов так, чтобы они были вне досягаемости обнаружения. Это давно свелось к регулярной системе, которая понимается и соблюдается как ремесло.

Не испытывают больших трудностей в поиске покупателей немедленно на все, что могут получить, и те воры, которые крадут лошадей, крупный рогатый скот и овец: — они тоже, как правило, заключают предварительную сделку со скупщиками, которые готовы в назначенное время спрятать животных, немедленно убить их и уничтожить шкуры с целью уклонения от обнаружения.

Иногда случается также, что лица, совершающие эти грабежи, являются мясниками по профессии; которые убивают все, что крадут, и часто впоследствии продают свою добычу на общественных рынках.

Если бы с помощью мудрых правил можно было затруднить и нарушить обширную торговлю, осуществляемую всеми скрытыми скупщиками краденого, которые являются особым классом, имеющим связь с профессиональными ворами, был бы нанесен очень большой удар по общественным грабежам.

При предложении средств правовой защиты это, на первый взгляд, кажется наиболее трудным; из-за кажущейся невозможности регулировать любой класс торговцев, у которых нет магазина или видимой торговли, и которые совершают все свои дела скрытно: — но все же цель может быть достигнута сочетанием различных законодательных правил, приводимых в исполнение консолидированной, бдительной и хорошо регулируемой полицией.

Подробное описание средств обнаружения скупщиков краденого, однако, будет, конечно, обсуждаться далее, в последующей главе; в настоящее время будет достаточно следующих намеков.

Реестр ночлежек и постояльцев в каждом приходе, округе, деревушке и участке, где арендная плата не превышает определенную сумму (скажем, десять шиллингов) в неделю, стал бы одним из великих средств затруднения для воров всех классов; и, конечно, способствовал бы, наряду с другими правилами, предотвращению преступлений.

Ночные экипажи также способствуют в значительной степени совершению краж со взломом и других тяжких преступлений: подкупленные высоким вознаграждением, многие извозчики наемных экипажей охотно поступают на службу к ночным грабителям и ждут по соседству, пока грабеж не будет завершен, а затем подъезжают в тот момент, когда ночные сторожа совершают свои обходы или уходят со своих постов, с целью перевозки добычи в дом скупщика, который обычно ожидает исхода предприятия. Говорят, что более половины нынешних извозчиков наемных экипажей в Лондоне являются (на жаргоне) «флэшменами», призванными помогать ворам.

Поскольку несомненно, что совершается огромное количество вреда, который не мог бы быть осуществлен, если бы не помощь, которую ночные экипажи оказывают ворам всех описаний, казалось бы, в целом, выгодным для общества, чтобы никаким наемным экипажам не разрешалось брать плату после двенадцати часов ночи; или, если это невыполнимо, чтобы плата за экипаж для ночного обслуживания была повышена при условии, что все извозчики, выходящие на стоянки после двенадцати часов, должны быть лицензированы Полицейским советом. Таким образом, ночные извозчики, будучи более избранными, не были бы так открыты для ненадлежащего влияния; и они могли бы даже стать полезными для общественного правосудия, предоставляя информацию, а также обнаруживая воров со взломом и других воров.

Сторожа и патрули, вместо того чтобы быть, как сейчас, сравнительно малополезными из-за их возраста, немощи, неспособности, невнимательности или коррумпированных практик, могли бы почти при нынешних расходах, путем надлежащего отбора и более правильного режима дисциплины, посредством общего надзора над всеми для регулирования их поведения и удержания их на службе, стать весьма полезными в предотвращении преступлений и в обнаружении преступников.

В настоящее время система ночной стражи лишена энергии, разрознена и управляется почти таким же количеством различных актов парламента, сколько существует приходов, деревушек, округов и участков в пределах округов, охваченных отчетами о смертности; и где оплата столь же разнообразна, варьируясь от 8½ пенсов до 2 шиллингов за ночь.

Акт 14-го года Георга III (глава 90), озаглавленный «Акт для лучшего регулирования ночной стражи в пределах города и округа Вестминстер и прилегающих частей», содержит много превосходных правил, но они не распространяются на восточную часть метрополии; и из-за отсутствия активного и контролирующего агентства, стоящего выше беделей, считается и ощущается, что они не (даже в пределах района, включенного в Акт) правильно приводятся в исполнение: и что немалая часть тех самых людей, которым платят за защиту общественности, являются не только орудиями угнетения во многих случаях, вымогая деньги самым неоправданным образом; но часто являются соучастниками в пособничестве, подстрекательстве или сокрытии совершения преступлений, которые они обязаны обнаруживать и пресекать.

Если в качестве улучшения системы предотвращения и в качестве контроля над ненадлежащим поведением приходских сторожей, корпус честных, способных и активных офицеров, в качестве полицейских патрулей, был бы прикреплен к каждому государственному учреждению или к общей полицейской системе с достаточным фондом для покрытия расходов, чтобы следить за информацией для обнаружения нерадивых слуг общества и щедро вознаграждать тех, кто был активен и полезен в задержании преступников и в совершении открытий, направленных либо на восстановление украденного имущества, либо на обнаружение преступников, не нужно сомневаться, под руководством Центрального совета и бдительной полиции, при содействии ревностных и активных магистратов, что такая система вскоре была бы установлена, которая пошла бы очень далеко к предотвращению многих чудовищных преступлений.

Среди различных преимуществ, которые, таким образом, можно ожидать для общества от мер, рекомендованных в этой работе, было бы подавление грабежей на большой дороге. Дезидератум, невыполнимый в нынешнем состоянии полиции, хотя легкий и верный при Полицейском совете; имеющем общий надзор, компетентный смотреть на каждую точку опасности, и с денежными ресурсами, равными объекту, столь интересному для жителей этой метрополии. На принятии этой важной меры, следовательно (меры, столь настоятельно рекомендованной Специальным комитетом Палаты общин по финансам), зависит в значительной степени та безопасность путешественников на больших дорогах в окрестностях метрополии; отсутствие которой, и многих других ценных правил для предотвращения преступлений, долгое время было упреком уголовной юриспруденции, а также полиции страны.

ГЛАВА V.

Причины, объясняющие, почему подделки и мошенничества должны преобладать в определенной степени везде, где обмен имуществом обширен. — Значительный удар, уже нанесенный по высшему классу подделок путем исключения всех надежд на королевское милосердие: — Мелкие подделки, однако, увеличились: — Причина объяснена. — Квалификации обманщика, мошенника и игрока объяснены. — Этот вредный класс людей чрезвычайно многочислен в метрополии. — Общее и статутное право, применимое к преступлениям такого рода, объяснено. — Различные классы обманщиков и мошенников, и различные трюки и уловки, которые они преследуют, чтобы позволить себе жить в праздности, своим умом. — Шарлатаны, обманщики и мошенники, разделенные на восемнадцать различных классов — 1-й. Шарлатаны, которые становятся ломбардистами. — 2-й. Шарлатаны, которые получают лицензию как коробейники и разносчики. — 3-й. Мошенники, которые открывают магазины как аукционисты. — 4-й. Мошенники, которые притворяются, что дисконтируют векселя. — 5-й. Странствующие евреи. — 6-й. Обманщики, которые продают по ложным весам и мерам. — 7-й. Мошенники, которые обманывают торговцев товарами. — 8-й. Обманщики, которые снимают благородные квартиры с ложными именами и т. д. — 9-й. Обманщики, которые выдают себя за бывших хозяев, чтобы обмануть их торговцев. — 10-й. Обманщики, которые выдают себя за лакеев и заказывают товары у торговцев. — 11-й. Обманщики и шарлатаны, которые обманывают людей из сельской местности. — 12-й. Обманщики и шарлатаны, которые выманивают у продавцов и мальчиков посылки. — 13-й. Шарлатаны, которые посещают гостиницы, чтобы подбирать посылки с помощью различных трюков и уловок. — 14-й. Обманщики, которые ходят от двери к двери, прося милостыню под ложными предлогами. — 15-й. Шарлатаны, продающие контрабандные товары; известные под названием «Дафферы». — 16-й. Женщины-шарлатаны, которые посещают двор и общественные места. — 17-й. Женщины-банкиры, которые одалживают деньги торговцам на тачках по 6 пенсов в день за пять шиллингов. — 18-й. Обманщики, которые притворяются, что предсказывают судьбу. — Предложены различные средства правовой защиты.

В великой метрополии, такой как Лондон, где торговля и коммерция достигли такой поразительной высоты, и где из-за обширных операций с фондами и богатства людей обмен имуществом настолько расширен, перестает быть предметом удивления, что подделки и мошенничества должны преобладать в определенной степени: — вопрос сложности заключается в том, почему законы и средства предотвращения не шли в ногу с прогрессивным развитием страны; чтобы сдерживать и удерживать в рамках эти гнусные практики?

Подделки высшего класса, столь опасные в коммерческой стране, получили, благодаря мудрой политике исполнительной власти, исключившей все надежды на распространение королевского милосердия на виновных, самый суровый удар: в высшей степени полезный для страны и ясно проявленный записями Олд-Бейли, где судебные процессы по преступлениям такого рода, безусловно, не увеличиваются в числе.

Но приходится сожалеть, что в отношении мелких подделок и мошенничеств это отнюдь не так, ибо они, кажется, умножаются и растут вместе с богатством и роскошью страны; и разветвляются на бесчисленные различные оттенки, варьируясь по мере моды года и по мере того, как ресурсы для совершения этого вида мошенничества меняют свой аспект.

Когда те развращенные люди, которые (используя вульгарную фразу) живут исключительно своим умом, обнаруживают, что любые трюки, которые они практиковали в течение определенного времени, становятся избитыми (такие как «прокалывание ремня на спор» или «подбрасывание кольца»), они отказываются от них; и прибегают к другим уловкам, более новым и более вероятным для того, чтобы быть эффективными в обмане и надувательстве неосторожных.

Одним из самых распространенных и успешных из них является мошенничество, практикуемое в отношении лавочников, торговцев, владельцев пабов и других, путем обращения поддельных медных банкнот и векселей на небольшие суммы, в 5 и 10 фунтов стерлингов, причем последние якобы выданы банкирами в промышленных и портовых городах на различные банковские дома в Лондоне.

Этот вид подделки был доведен до значительных размеров, несомненно, внушенный доверием, которое установилось благодаря обширному обращению банкнот и векселей сельских банкиров, теперь оплачиваемых в Лондоне; благодаря чему обман в некоторой степени прикрыт, а обнаружение затруднено.

Великими квалификациями, или ведущими и неотъемлемыми атрибутами шарлатана, обманщика, мошенника или игрока являются наличие благородного экстерьера, манеры, кажущейся бесхитростной, и хорошего обращения.

Подобно более жестоким грабителям общества, этот класс (который чрезвычайно многочислен) обычно действует по регулярной системе и изучает как ремесло все те позорные трюки и уловки, с помощью которых легкомысленные, невежественные и честные люди обманываются в своем имуществе.

Общее право определило преступление обмана как обманную практику в надувательстве или попытке надувательства другого в его собственном праве посредством какого-либо хитрого устройства, вопреки простым правилам общей честности.

Статут 33-го года Генриха VIII, глава 1, вошел в более конкретное объяснение того, что может составлять такое преступление, и установил способ наказания; объявив, «что если какие-либо лица ложно или обманным путем получат или завладеют деньгами, товарами и т. д. любого другого лица, посредством цвета или средств какого-либо ложного тайного знака, или поддельного письма и т. д. — он должен, по осуждении, быть наказан тюремным заключением, позорным столбом или поркой — сохраняя за пострадавшей стороной ту же власть взыскания имущества, какую он мог бы иметь по общему праву и т. д.»

С этого отдаленного периода до 30-го года Георга II законодательный орган, по-видимому, не видел необходимости в принятии какого-либо нового закона, применимого к этому виду преступления.

В ходе развития общества и торговли, соединенного с последовавшим притоком богатств, порождающим роскошь и расточительность, открылось более широкое поле для обманщиков и шарлатанов всех описаний; настолько, что зло стало столь великим, а существующие законы оказались столь недостаточными, что возникла необходимость в предоставлении законодательного средства защиты.

При применении этого средства кажется, что значительное увеличение нового вида обмана, практикуемого лицами, известными в современные времена под названием мошенников, подсказало целесообразность определения преступления более применимым и конкретным образом и сделать наказание более суровым. Актом 30 Георга II, глава 24, объявлено, «что все лица, получающие деньги, товары, изделия или товары посредством ложных предлогов, должны считаться правонарушителями против закона и общественного мира; и суд, перед которым будет судиться любой такой правонарушитель, должен по осуждении приказать поместить их к позорному столбу, или публично выпороть, или сослать на семь лет».

Так обстоят дела с законами в настоящее время в отношении мошенников. Они, безусловно, должны охватывать более широкое поле, чтобы достичь тех уловок, с помощью которых шарлатаны и лица с развращенным умом получают деньги от невежественных и неосторожных, принимая ложные характеры, снимая благородные квартиры и обманывая невинных торговцев, которые ежегодно теряют крупные суммы из-за таких грабежей.

Мы далее перейдем к детализации различных классов шарлатанов, которые таким образом наживаются на публике: оставляя все, что относится к тем, кто более непосредственно связан с игорными домами и лотерейными страховками, для последующей главы.

I. Шарлатаны, которые получают лицензии, чтобы стать ломбардистами, и приносят позор респектабельной части торговли, каждым видом мошенничества, которое может добавить к бедствиям тех, кто вынужден собирать деньги таким образом; для чего существует обилие возможностей. — Мошеннические ломбардисты этого класса являются неизменно скупщиками краденого; и под прикрытием своей лицензии причиняют много вреда обществу. Зло, исходящее от них, могло бы в значительной степени быть предотвращено путем возложения власти выдачи лицензий на общий Полицейский совет; и сделав необходимым для всех лиц предъявление свидетельства о характере, прежде чем они смогут получить такую лицензию; а также вступление в обязательство о хорошем поведении.

II. Шарлатаны и мошенники, которые получают лицензии быть коробейниками и разносчиками; под прикрытием которых каждый вид злодейства практикуется на сельских жителях, а также на неосторожных в метрополии и во всех крупных городах королевства. — Уловки, с помощью которых они преуспевают, различны, как например: — Мошенническими лотереями, где плакированные товары выставляются как серебряные, и где шансы чрезвычайно против искателей приключений; — Продажей и выпуском фальшивых денег, и часто поддельных банковских билетов, которые составляют одну из самых прибыльных отраслей их торговли; — Торговлей контрабандными товарами, тем самым способствуя продаже статей, вредных для дохода, помимо обмана невежественных в отношении стоимости; — Получением краденых товаров для сбыта в сельской местности, благодаря чему предотвращаются открытия и оказывается помощь обычным ворам и стационарным скупщикам; — Покупкой краденых лошадей в одной части страны и сбытом их в другой, в ходе своих путешествий; в осуществлении чего, чтобы уклониться от обнаружения, они имеют большие возможности; — Азартными играми с таблицами EO на ярмарках и скачках.

Можно было бы указать ряд других устройств, которые делают этот класс людей большими неприятностями в обществе; и показывают необходимость либо подавления их полностью (ибо на самом деле они мало полезны обществу); либо ограничения лицензий только людьми с хорошим характером; которые должны выдаваться общим Полицейским советом, под чьим контролем они должны быть помещены, в то время как они вступают в то же время в обязательство в определенной сумме, с одним поручителем за хорошее поведение; благодаря чему честная часть была бы сохранена, к исключению мошеннической.

III. Мошенники, которые получают лицензии как аукционисты и открывают магазины в различных частях метрополии, с людьми у дверей, обычно называемыми «баркерами», приглашающими незнакомцев войти. В этих местах различные предметы серебряной посуды и домашнего обихода выставляются на продажу, сделанные по легкому принципу и малой внутренней стоимости; сообщники, обычно называемые «пуфферами», ждут, чтобы поднять цену на предмет до суммы, значительно превышающей его стоимость, когда, по первой ставке незнакомца, он сбивается ему, и деньги немедленно требуются; товары, однако, будучи принесенными домой и осмотренными, обычно оказываются очень разными в реальности, от того, что представлял их вид, и при тщательном осмотре мошенничество обнаруживается.

Ни общее право, ни Акт 30 Георга II, глава 24, не кажутся достаточно широкими и объяснительными, чтобы включить этот вид преступления; и отсюда происходит, что этот способ продажи товаров продолжается безнаказанно и, кажется, увеличивается. Однако здесь не имеется в виду намек на то, что все мелкие аукционы являются мошенническими. — Следует надеяться, что могут быть некоторые исключения, хотя, вероятно, они не многочисленны. Лицензия от общего Полицейского совета и подчинение определенным ограничениям, обременительным только для нечестных, и обязывающим стороны найти обеспечение, в значительной степени регулировали бы этот вид бизнеса надлежащим образом.

IV. Мошенники, которые собирают деньги, притворяясь дисконтерами векселей и денежными брокерами; они главным образом наживаются на молодых людях с состоянием, которые потеряли свои деньги в игре или потратили их на дорогие развлечения и вынуждены собирать больше на любых условиях, пока их рента или доходы не станут подлежащими выплате; или которые имеют состояния в перспективе, как будущие наследники поместий, но которым требуется помощь в промежуточное время.

Пользуясь кредитом или окончательной ответственностью таких легкомысленных и ветреных молодых людей, в жадном стремлении к преступным удовольствиям и под влиянием тех соблазнов, которые предлагают столы Фаро и другие места модного отдыха — эти мошенники редко не получают от них ценных бумаг и обязательств на крупные суммы; под кредит которых они способны, возможно, под ростовщический процент, занимать деньги или дисконтировать векселя; и таким образом снабжать своих несчастных клиентов на самых экстравагантных условиях.

Другой класс, имеющий некоторый капитал, выдает деньги под облигации, документы на право собственности и другие специальности, или под облигацию сторон, имеющих поместья в реверсии: этими и другими устройствами, слишком утомительными для детализации, крупные суммы денег самым неоправданным и незаконным образом вырываются у распутных и легкомысленных: и страдания и бедствия, таким образом, навлекаются на них, пока они живут; или они доводятся, полным разорением, до актов отчаяния или преступлений.

Закон кажется абсолютно необходимым, чтобы быть направленным на этот конкретный вред, который, безусловно, является растущим злом. — Человечность взывает к нему; и политика указывает на необходимость некоторой эффективной защиты от тех страданий, которые он порождает; и которые не могли бы существовать в такой большой степени, если бы не возможности, предлагаемые этими кровопийцами, в предоставлении денег молодым и неопытным, чтобы быть потраченными в сценах азартных игр и разврата.

V. Класс обманщиков из общества евреев, которых можно найти на каждой улице, переулке и аллее в метрополии и ее окрестностях, под предлогом покупки старой одежды и металлов различных видов; их главное дело на самом деле — рыскать по домам и конюшням людей ранга и состояния, с целью создания искушений для слуг воровать и красть мелкие предметы, которые вряд ли будут пропущены, которые эти евреи покупают примерно за одну треть реальной стоимости. — Предполагается, что свыше пятнадцати сотен этих развращенных людей заняты дневными путешествиями такого рода; благодаря чему, через посредство фальшивых денег и других мошеннических сделок, многие из них приобретают имущество, а затем открывают магазины и становятся скупщиками краденого.

Оценивается, что в городе Лондоне насчитывается от пятнадцати до двадцати тысяч евреев, кроме, возможно, около пяти или шести тысяч других в крупных провинциальных и портовых городах; (где есть по крайней мере двадцать синагог, кроме шести в метрополии;) большинство низших классов тех, кто отличается названием немецких или голландских евреев, живут главным образом своим умом и устанавливают систему вредного общения по всей стране, чтобы лучше осуществлять свои мошеннические замыслы в обращении фальшивых денег, — продаже краденых товаров и в покупке металлов различных видов; а также других предметов, украденных с верфей и украденных в провинциальных городах, которые они привозят в метрополию, чтобы уклониться от обнаружения, — и наоборот.

Воспитанные в праздности с самого раннего младенчества, они приобретают каждый развращенный и порочный принцип, который может приспособить их к самым сложным искусствам мошенничества и обмана; к которым они редко не добавляют преступление лжесвидетельства, когда оно может быть полезным, в защите себя или своих сообщников от наказания закона. — От мальчика-продавца апельсинов и розничного торговца печатями, бритвами, стеклом и другими товарами на общественных улицах до лавочника, торговца одеждой или серебром и золотом, те же принципы поведения слишком часто преобладают.

Странствующие торговцы выпускают фальшивые деньги, чтобы позволить себе, продавая дешево, сбывать свои товары; в то время как те, кто стационарен, за очень немногими исключениями, принимают и покупают, по заниженной цене, все, что им приносят, не задавая вопросов.

VI. Обманщики, которые продают провизию и другие товары посредством ложных весов и мер. Ничто не требует помощи законодательного органа в большей степени, чем это зло; чтобы защитить бедных против многочисленных трюков, таким образом практикуемых на них низкими и второстепенными лавочниками и странствующими торговцами.

Древняя система регулирования этой полезной отрасли полиции присяжными Суда-Лита, будучи признанной неэффективной и во многих отношениях неприменимой к нынешнему состоянию общества, акт прошел 35-го года его нынешнего Величества (глава 102), чтобы исправить неудобство в отношении мошеннических весов; но трудности возникли из-за расходов на приведение его в исполнение, определенные поправки были сделаны другим актом (37 Георга III, глава 143), и магистраты на мелких сессиях теперь имеют власть назначать экзаменаторов весов и уполномочивать их посещать магазины, изымать ложные веса и т. д.

Этот план, если его преследовать так же устойчиво, как тот, который уже преобладает в регулировании пекарей, обещает принести очень ценные выгоды низшим слоям людей при очень небольших расходах.

VII. Обманщики и мошенники, которые объединяются вместе и вступают в заговор с целью обмана торговцев в их товарах. — Один из этих шарлатанов обычно принимает характер купца; — нанимает благородный дом, с конторкой и всем видом бизнеса. — Один или два сообщника принимают на себя вид клерков, в то время как другие иногда носят ливрею: и иногда заводится экипаж, в котором дамы партии посещают магазины, в стиле лиц моды, заказывая товары в свои квартиры. — Таким образом, товары получаются в кредит, которые немедленно закладываются или продаются, и продукт используется как средство обмана, чтобы получить больше, и получить рекомендации, предлагая платить наличными, — или дисконтировать векселя.

Когда доверие однажды установлено таким образом, векселя и банкноты фабрикуются этими заговорщиками, как если бы они были переведены из сельской местности или из иностранных частей; и обращение делается к их недавно приобретенным друзьям, торговцам, чтобы помочь в их дисконтировании. Иногда деньги и векселя друг на друга помещаются у банкиров с целью расширения их кредита, ссылаясь на какое-либо уважаемое имя для характеристики.

После обращения векселей на значительную сумму и завершения своей системы мошенничества путем обладания как можно большим количеством имущества других, без риска обнаружения, они съезжают; принимают новые характеры; и когда векселя и банкноты подлежат оплате, стороны не могут быть найдены.

Преступления такого рода, где фактический заговор не может быть доказан, что обычно очень трудно, нелегко наказываются; и кажется важным, чтобы мошенничества и обманы такого рода и другие того же характера, где доверие торговцев и производителей злоупотребляется искажением и ложью, должны быть определены, чтобы сделать трудным для сторон избежать наказания.

VIII. Обманщики, которые снимают благородные квартиры, одеваются элегантно, принимают ложные имена: — притворяются родственниками лиц кредита и моды — предъявляют письма, фамильярно написанные, чтобы доказать близость, — вступают в разговор и показывают эти письма торговцам и другим, на которых они имеют замысел — входят в их добрые милости, покупают одежду и другие предметы и исчезают с добычей.

Этот вид преступления был бы очень трудным для достижения любым существующим законом, и все же он практикуется в различных формах в метрополии, благодаря чему торговцы обманываются в очень значительной степени. — Некоторые законодательные защиты, безусловно, были бы очень желательны, чтобы определить и наказать эти преступления также.

IX. Обманщики, которые были ранее на службе у модисток, портных и других торговцев, у которых есть повод посылать к лавочникам и владельцам складов за товарами; — эти, после увольнения со службы, попадая в компанию шарлатанов и воров, пока не у дел, учат их, как выдавать себя за своих бывших хозяев; в чьих именах они слишком часто преуспевают в получении значительных количеств товаров, прежде чем мошенничество будет обнаружено.

Безусловно, было бы правилом хорошего тона никогда не выдавать товары по устному сообщению; также было бы полезно, если бы все лица, увольняющие слуг, уведомляли об этом каждого торговца, с которым они имеют дело.

X. Мошенники, выдающие себя за лакеев джентльменов: они заказывают товары с доставкой в фешенебельный пансион, где их ожидает сообщник, который выписывает чек на какого-либо банкира в отдаленной части города для оплаты; или же, если чек не принимают, предлагают разменять банкноту провинциального банка (якобы джентльмен только что прибыл в город), которая, будучи поддельной, часто принимается: если же и это не удается, этот вредоносный класс людей, в силу привычки и пристального внимания к способам обмана, редко оказывается в тупике и находит иные уловки; и прежде чем обман будет раскрыт, преступники скрываются, а хозяин превращается в ливрейного слугу, чтобы в свою очередь провернуть тот же трюк с кем-то другим.

XI. Мошенники, систематически объединяющиеся с целью выявления и превращения в свою добычу каждого приезжего из сельской местности или любого невежественного человека, у которого, как предполагается, есть деньги, или который прибыл в Лондон с целью продажи товаров. — В таких случаях обычно один из них берет на себя роль молодого сквайра, только что вступившего в права владения своим поместьем; он ведет себя беспечно и расточительно, демонстрируя пачки банкнот, которые являются фальшивыми и изготовленными специально для этой цели.

Другой выдает себя за опекуна сквайра, в то время как часть сообщников делает вид, что садится играть, и, выиграв деньги у молодого транжиры, который кажется крайне невежественным и расточительным, они побуждают алчность незнакомца взять верх над его благоразумием, и в конце концов его склоняют испытать удачу, — результат же таков, что вскоре он остается без гроша.

XII. Мошенники, рыщущие по всем улицам и переулкам торговой части метрополии, где приказчики и мальчики разносят посылки: они с помощью различных уловок выясняют, куда направляются посылки, и, соответствующим образом выстраивая свои действия, редко упускают возможность тем или иным трюком (например, дав мальчишке шиллинг, чтобы тот сбегал за наемным экипажем) завладеть имуществом. — Носильщикам и молодым людям из сельской местности следует проявлять особую осторожность и никогда не выпускать из рук имущество, вверенное их попечению, пока оно не будет доставлено (не у дверей), а внутри дома, по адресу назначения.

XIII. Мошенники, посещающие постоялые дворы во время погрузки или разгрузки карет и фургонов. Выдавая себя за носильщиков в фартуках и с узлами или за клерков с перьями, воткнутыми в парики или волосы, и прибегая к множеству уловок в зависимости от конкретных обстоятельств, чему способствует то, что они заранее подмечают адреса на нескольких посылках, они редко терпят неудачу в условиях общей суматохи и неразберихи, царящей в таких местах. Это доказывает, насколько необходимо постоянно иметь в распоряжении одного или двух проницательных служителей правосудия, знающих в лицо воров, во время приема и выдачи товаров.

XIV. Мошенники, ходящие от двери к двери и собирающие деньги под предлогом сбора средств для благотворительного учреждения в пользу бедных детей и на другие цели. Однако деньги, вместо того чтобы быть использованы по назначению, как правило, тратятся на еду и питье; таким образом, совершается гнуснейший обман благотворительных и гуманных людей, которые в слишком многих случаях становятся жертвами этого вида мошенничества.

XV. Мошенники, известные под названием «дафферы». Они ходят из дома в дом, посещают общественные дома, постоялые дворы и ярмарки, притворяясь, что продают контрабандные товары, такие как индийские носовые платки, отрезы на жилеты, муслин и т. д. Предлагая свои товары на продажу, они получают возможность выявить подходящие объекты, которых можно успешно обмануть различными способами; и если им не удается вовлечь их в какую-либо азартную игру, в ходе которой жертва лишается денег, они редко упускают случай сбыть фальшивые банкноты провинциальных банков или низкопробную серебряную и медную монету в процессе своих сделок.

XVI. Женщины-мошенницы, которые одеваются элегантно, выдают себя за светских дам, посещают маскарады и даже бывают в Сент-Джеймсском дворце. Благодаря своей наглости они фактически проникают в высший круг, где их ум и ловкие руки заняты тем, чтобы завладеть бриллиантами и любыми другими ценными предметами, которые можно незаметно спрятать.

Жена известного в последнее время в городе мошенника, как говорят, появлялась при дворе, одетая в стиле особой элегантности, в то время как сам мошенник, как полагают, приходил в одежде священнослужителя. Согласно сведениям одного известного скупщика краденого, в день рождения короля (1795 г.) они украли ценностей на сумму 1700 фунтов стерлингов, не вызвав при этом ни подозрений, ни разоблачения.

Содержатся дома, где женщины-мошенницы переодеваются для посещения общественных мест. — Тридцать или сорок таких мошенниц обычно посещают все маскарады в разных образах, где им редко не удается скрыться с солидной добычей.

XVII. К числу классов мошенников можно отнести вид «женских банкиров». Они предоставляют уличным торговкам и другим женщинам, продающим рыбу, фрукты, овощи и т. д., по пять шиллингов в день (обычный дневной оборотный капитал в таких случаях); за пользование этой суммой в течение двенадцати часов они взимают комиссию в шесть пенсов, когда деньги возвращаются вечером, получая таким образом по такой ставке около семи фунтов десяти шиллингов в год с каждых пяти шиллингов, которые они выдают в долг!

Автор, исполняя свои обязанности магистрата, обнаружил этот необычный вид мошенничества и попытался объяснить торговке, ставшей его жертвой, что, откладывая всего по пять шиллингов и не тратя ни части их на джин, а сохраняя всю сумму целиком, она могла бы сберечь 7 фунтов 10 шиллингов в год, что, по-видимому, поразило ее и поколебало ее веру. Следует опасаться, однако, что это не оказало никакого влияния на ее дальнейшее поведение, поскольку очевидно, что у этого нерасчетливого и распутного класса женщин нет иной мысли, кроме как прожить день до вечера. Их прибыль (которая часто значительно увеличивается за счет торговли фальшивыми деньгами, а также фруктами, овощами и т. д.) редко сохраняется дольше дня, ибо они никогда не упускают возможности устроить себе роскошный обед и горячий ужин с обилием джина и портера, в целом не заботясь ни о чем, кроме сохранения первоначального капитала вместе с шестью пенсами процентов, которые выплачиваются «женскому банкиру» вечером; а на следующее утро получается новый заем в том же количестве шиллингов, чтобы снова идти на рынок.

Размышляя об этой любопытной системе банкинга (какой бы пустяковой она ни казалась), невозможно не поразиться огромной прибыли, которую она приносит. Одной из таких женщин-мошенниц достаточно обладать капиталом в семьдесят шиллингов, или три фунта десять шиллингов, с четырнадцатью постоянными и регулярными клиентами, чтобы получать доход в сто гиней в год!

XVIII. Мошенники, которые притворяются, что предсказывают будущее. Они злоупотребляют доверчивостью публики с помощью объявлений и карточек, притворяясь, что обладают способностью, благодаря своим знаниям в астрологии, предсказывать будущие события, находить украденное имущество, счастливые номера в лотерее и т. д.

Масштабы, которых достигает это зло в метрополии, почти невероятны, особенно во время проведения лотереи. Глупость и безумие, царящие в простонародье, ведут невежественных и обманутых людей в ловушку, заставляя их усугублять несчастья, вызванные лотереей, дополнительными денежными вложениями (полученными, как правило, путем закладывания товаров или одежды), выплачиваемыми мнимым астрологам за подсказку «счастливых номеров», на которые им советуют делать ставки; и под влиянием этого необъяснимого заблуждения их слишком часто склоняют к увеличению рисков, что разоряет их семьи.

Один из таких самозванцев, долгое время живший на Кертен-роуд в Шордиче, как говорят, вместе со своими сообщниками зарабатывал около 300 фунтов в год, играя на доверливости низших слоев населения. Он называл себя (в своих распространяемых карточках) астрономом и астрологом и заявлял, что дает советы джентльменам и дамам по вопросам бизнеса, торговли, контрактов, переездов, путешествий по суше или воде, браков, детей, судебных тяжб, отсутствующих друзей и т. д. И далее, что он точно рассчитывает натальные карты. Его гонорар составлял полкроны.

Пример пагубной доверчивости, вызванной обращением к этому самозванцу, однажды попал в поле зрения автора. Человек, у которого было украдено имущество, пошел посоветоваться с «колдуном» относительно вора; тот описал нечто похожее на внешность человека, которого потерпевший подозревал, и его доверчивость и глупость настолько взяли верх над разумом и рассудительностью, что побудили его, опираясь на авторитет этого самозванца, фактически обвинить своего соседа в тяжком преступлении и добиться его ареста. Магистрат уладил дело, освободив заключенного, сделав строгий выговор обвинителю и приказав взять «колдуна» под стражу в соответствии с законом как мошенника и бродягу.

Но заблуждение относительно предсказателей будущего не ограничивается простонародьем, поскольку известно, что дамы из высшего общества, моды и состояния способствуют поощрению этой мошеннической профессии, в частности, своими визитами к мнимой астрологине своего пола в окрестностях Тоттенхэм-Корт-роуд. Эта женщина, к позору своих почитательниц, чье образование должно было научить их глупости и слабости потворства таким грубым обманам, нашла эту практику чрезвычайно прибыльной.

Акт 9-го года правления Георга II, гл. 5, наказывает всех лиц, притворяющихся обладающими навыками в какой-либо хитроумной науке, или предсказывающих будущее, или указывающих, где можно найти украденные товары, годом тюремного заключения и четырьмя выставлениями к позорному столбу (по одному разу каждый квартал) в течение срока такого заключения. Акт, называемый Законом о бродягах, принятый на 17-м году того же правления (гл. 5), объявляет таких лиц мошенниками и бродягами, подлежащими наказанию в качестве таковых.

Следует искренне надеяться, что по крайней мере те, кто убедился на собственном опыте, пострадав от грубого обмана, практикуемого над доверчивостью людей этими вредителями общества, позволят гражданскому магистрату посредством надлежащих доносов пресечь столь великое зло.

Почти бесчисленны другие трюки и уловки, к которым прибегает орда мошенников, жуликов и аферистов, наводняющих метрополию.

Значительный рост торговли и доверие, вытекающее из столь широких и обширных связей, часто делают людей, обладающих собственностью, и торговцев уязвимыми для множества видов мошенничества; кредит получается с помощью уловок и приемов, противоречащих простым правилам обычной честности, против которых, однако, нет иного средства, кроме иска по общему праву.

Если бы было возможно точно рассмотреть различные виды зла, возникающие из мошеннических и жульнических действий, чтобы разработать статут, который в целом охватывал бы все возникающие случаи, когда барьер обычной честности разрушается, это, безусловно, принесло бы бесконечную пользу обществу; ибо, несмотря на похвальные усилия Общества, созданного для судебного преследования жуликов, приходится сожалеть, что зло не уменьшилось. Напротив, оно, безусловно, возросло и будет продолжать расти до тех пор, пока законодательная власть посредством применимых законов и улучшенной системы полиции, прямо или косвенно воздействующей на эти правонарушения, не найдет средства для их пресечения.

ГЛАВА VI.

Великая озабоченность законодательной власти пресечением зол азартных игр: — Страдания и нищета, навлекаемые на многие уважаемые семьи этой роковой склонностью: — Часто возникающей из глупого тщеславия смешиваться с тем, что именуется «благородным обществом», где введена игра в фараон. — Азартные игры, хотя и заклейменные законодательной властью, поощряются громкими именами, чьи дома открыты для целей гнусных и незаконных: — Гражданский магистрат, призванный своим общественным долгом, а также чувствами человечности пресекать такие злодеяния. — Опасность, исходящая от таких заведений — Нет вероятности того, что какие-либо соображения об их незаконности или бесчеловечности подействуют как сдерживающий фактор без усилий магистратуры. — Пагубная склонность таких примеров для слуг в модных семьях, которые переносят эти пороки в простонародье; и многие из которых, как и лица с высшим образованием, становятся аферистами, мошенниками и жуликами из-за привычек, которые они приобретают. — Подробное изложение действий лиц, открывших игорные дома как регулярные партнерские предприятия; и зол, вытекающих из этого. — О лотерейных страховщиках высшего класса. — О лотерейных конторах, открытых для страхования — Предлагаемые средства правовой защиты. — Три плана, предложенные автору корреспондентами.

Азартные игры — это источник, из которого выросла вся та раса мошенников, жуликов и аферистов, некоторые из чьих гнусных практик уже были отмечены, а остальные из которых автор намерен раскрыть в этой главе.

Такова была озабоченность законодательной власти пресечением этого зла, что еще в правление королевы Анны эта опустившаяся и вредоносная раса людей, по-видимому, привлекла ее внимание в самой значительной степени; ибо акт 9-го года того правления (гл. 14, §§ 6, 7), после упоминания о том, что «различные распутные и развратные лица живут на широкую ногу, не имея видимого состояния, профессии или призвания, чтобы содержать себя; но поддерживают эти расходы только азартными играми», постановляет, что любые два мировых судьи могут потребовать доставить к ним всех лиц в пределах их юрисдикции, которых они имеют веские основания подозревать в отсутствии видимого состояния, профессии или призвания, чтобы содержать себя; но которые по большей части поддерживают себя азартными играми; и если такие лица не докажут таким судьям, что основная часть их расходов не покрывается азартными играми, они должны быть связаны обязательством о хорошем поведении на двенадцать месяцев; и в случае отсутствия достаточного обеспечения — заключены в тюрьму, пока не смогут найти таковое; а если обеспечение будет дано, оно будет конфисковано в случае их игры или ставок в любое время на сумму, превышающую двадцать шиллингов».

Если бы в соответствии с духом этого мудрого статута аферистов всех мастей, которые поддерживают себя разнообразными мошенническими и жульническими действиями, не имея видимых средств к существованию, точно так же призывали найти обеспечение своего хорошего поведения во всех случаях, когда они не могут доказать, что имеют средства честно содержать себя, число этих вредителей общества при наличии общей полиции и активной и ревностной магистратуры вскоре сократилось бы, если не было бы полностью уничтожено.

Согласно 12-му году Георга II (гл. 28, § 2, 3), «игры в фараон, азартные игры и т. д. объявляются лотереями, подвергающими лиц, которые их содержат, штрафу в двести фунтов, а тех, кто играет, — в пятьдесят фунтов». Для доказательства правонарушения перед любым мировым судьей достаточно одного свидетеля; и судья штрафуется на десять фунтов, если он пренебрегает исполнением своего долга по Акту; и согласно этому Акту, который связан со статутом 8-го года Георга I, гл. 2, представляется, что «содержатель игорного стола для фараона может быть привлечен к ответственности даже на штраф в пятьсот фунтов».

Несмотря на эти спасительные законы, к позору полиции метрополии, дома открывались даже под покровительством громких имен, где можно было встретить беспорядочную смесь всех рангов, от законченного афериста до необстрелянного неопытного юнца. И где все те пороки существовали в полной мере, которые законодательная власть стремилась устранить.

Хотя есть надежда, что эта преступная система грабежа в последнее время была несколько ограничена здравым отправлением правосудия под руководством превосходного главного судьи, председательствующего в высшем уголовном департаменте страны, в результате выявления преступников благодаря похвальной бдительности и вниманию магистратов, к чему автор этой работы, выставив зло столь заметно на суд общественности, может льстить себя надеждой, что был в некоторой степени причастен: все же есть большие опасения, что время еще не пришло, чтобы побудить его воздержаться от следующего повествования.

Азартные игры, хотя и являясь во все времена объектом, в высшей степени заслуживающим внимания и требующим усилий магистратов, никогда не казались принявшими столь угрожающий вид или проводившимися по методичной системе «партнерских предприятий», в которых были задействованы денежные капиталы, до 1777 и 1778 годов, когда огромная свобода, предоставленная этим отвратительным орудиям мошенничества — столам EO, и большое количество времени, прошедшее до того, как полиция их пресекла, дали возможность множеству распутных и опустившихся персонажей, прибегавших к этим пагубным уловкам ради пропитания, приобрести собственность: это впоследствии увеличилось в низкопробных игорных домах, а также путем следования той же системе в Ньюмаркете и других местах модного отдыха, и в лотерее; пока, наконец, не имея никакой собственности в начале или каких-либо видимых средств законного существования, сумма денег, немногим менее одного миллиона фунтов стерлингов, как говорят, была приобретена классом лиц, изначально (за немногими исключениями) принадлежавших к низшему и самому развращенному слою общества. Эта огромная масса богатства (приобретенная, несомненно, путем навлечения нищеты на многие достойные и уважаемые семьи и доведения несчастных жертв до актов отчаяния и самоубийства) была, как говорят, впоследствии вложена как большой и эффективный капитал для осуществления различных незаконных предприятий; в частности, игорных домов и контор для мошеннического страхования в лотерее; вместе с такими объектами развлечений, как скачки в Ньюмаркете и других местах модного отдыха: все это использовалось как средства увеличения и улучшения неправедно нажитого богатства сторон, вовлеченных в эти гнусные занятия.

Система, выросшая до таких огромных размеров, конечно, имела свое начало в постепенном развитии. Некоторых из тех, кто сейчас разъезжает в своих кричащих каретах и общается с людьми высокого ранга и моды, можно найти в реестрах Олд-Бейли или проследить до бродячего занятия — вращения собственными руками столов EO на открытых улицах; эти вредоносные члены общества, благодаря богатству, полученному путем действий, диаметрально противоположных закону, странным извращением защищены от действия того правосудия, которое оскорблял каждый акт их жизни: они греются в лучах процветания, в то время как тысячи, обязанные своим бедствием и разорением ужасным замыслам, таким образом исполненным, укрепленным и расширенным, чахнут в нищете и нужде.

Несомненно, что зло, возникающее из быстрого роста и огромных масштабов капитала, используемого в этих системах разорения и разврата, стало великим и угрожающим, не поддающимся исчислению; как будет доказано раскрытием природы весьма опасной конфедерации, которая систематически движет и направляет эту огромную машину разрушения, состоящую в целом из людей, воспитанных под влиянием всех видов разврата, способных унизить человеческий характер.

Везде, где интерес или негодование подсказывают их умам линию поведения, рассчитанную на удовлетворение любого низменного или незаконного пристрастия, она немедленно реализуется. Некоторые принимаются в это гнусное партнерство за свою ловкость в подтасовке костей или сдаче карт в фараоне. Информаторы арестовываются и заключаются в тюрьму по судебным приказам, полученным путем лжесвидетельства, чтобы удержать других от подобных нападок. Свидетели подкупаются, служители правосудия подкупаются, где это возможно, крупными суммами денег — головорезы и наемники с дубинками используются для сопротивления гражданской власти, когда денежные вознаграждения не помогают — и дома баррикадируются и охраняются вооруженными людьми: тем самым бросая вызов обычным усилиям законов и противодействуя регулярной власти магистратов.

Невозможно созерцать конфедерацию, находящуюся в таких обстоятельствах, столь мощную благодаря своим огромным денежным ресурсам и столь вредоносную и угнетающую из-за разврата, который направляет эти ресурсы, не испытывая тревоги при виде того, что сильная рука закона должна еще более и неустанно применяться с целью ее эффективного уничтожения.

В то время как одна часть огромной собственности, которой эта конфедерация была так сильно укреплена, использовалась для создания игорных домов, предлагающих самые захватывающие приманки для легкомысленных молодых людей с состоянием и других лиц, имеющих доступ к деньгам, посредством пышных развлечений и регулярных ужинов с обилием отборных вин, чтобы создать фешенебельное место отдыха для распутных и неосторожных; другая часть капитала, как говорили, составляла фонд, образующий различные банки фараона, которые можно было найти на раутах светских дам: таким образом, втягивая в этот водоворот беззакония и разорения не только мужчин, но и женщин из бездумной и состоятельной части общества; которые слишком легко становились добычей того праздного тщеславия, которое часто подавляет разум и размышление; и заблуждение которого редко заканчивается, пока не становится слишком поздно.

Дурной пример, когда он санкционирован кажущейся респектабельностью и ослепительным блеском ранга и моды, настолько опьяняет тех, кто либо внезапно приобрел богатство, либо молод и неопытен, что почти перестает быть предметом удивления, что роковая склонность к азартным играм становится всеобщей; распространяясь на все ранги общества в степени, едва ли поддающейся вере, кроме как теми, кто внимательно исследует этот предмет.

В начале беспорядков во Франции, и до того, как эту страну посетили орды эмигрантов всех описаний, которые обосновались на временное или постоянное жительство в этой метрополии, число игорных домов (за исключением тех, что являются избранными и давно установленными по подписке) не превышало четырех или пяти: в 1797 году, как говорили, было открыто не менее тридцати; где, помимо фараона и азартных игр, были введены иностранные игры «рулетка» и «красное и черное», и где существовала регулярная градация заведений, приспособленных для всех рангов; от человека моды до вора, взломщика и карманника — где огромные суммы денег ставились на кон каждый вечер, в течение восьми месяцев в году.

В коммерческой стране и в великой метрополии, где из-за огромных масштабов ее торговли и мануфактур, а также из-за периодического выпуска более двадцати миллионов ежегодно, возникающего из дивидендов по фондовым ценным бумагам, должен существовать огромный оборот собственности, опасность не поддается осмыслению из-за приманок, которые таким образом предлагаются молодым людям в бизнесе, имеющим распоряжение деньгами, а также клеркам купцов, банкиров и других лиц, занятых в различных отраслях торговли: на самом деле, хорошо известно, что слишком многие из этого класса в настоящее время прибегают к этим разрушительным сценам порока, праздности и несчастья.

Разум содрогается от ужаса при существовании системы в метрополии, неизвестной нашим предкам, даже в худшие периоды их распутства; когда Уорд, Уотерс и Шартр оскорбляли общественную мораль своими пороками и преступлениями: ибо тогда не было известно никаких регулярных заведений — никаких систематических предприятий для ведения этой гнусной торговли. Никакие партнерства в игорных домах не велись с регулярностью коммерческих домов.

Но эти партнерства не ограничивались только игорными домами. Значительная часть огромного капитала, которым обладают руководители системы, периодически используется в двух лотереях, в мошенническом страховании, где, как и в банке фараона, шансы рассчитаны так, чтобы приносить около 30 процентов прибыли игорным собственникам; и, судя по масштабам, в которых эти транзакции проводились и, мы опасаемся, все еще проводятся, не может быть сомнений в том, что ежегодные доходы должны быть огромными. Действительно, с видимостью правды было заявлено, что один человек приобрел не менее 60 000 фунтов стерлингов во время одной английской лотереи!

Хотя невозможно быть совершенно точным в любой оценке, которая может быть сформирована; ибо в этом, как и во всех других случаях, где в этой работе вводятся расчеты, точность до точки не ожидается; все же, когда все обстоятельства рассмотрены, представляются веские основания полагать, что следующее заявление, помещающее все в одну связанную точку зрения, может передать читателю не очень несовершенное представление об огромных и беспрецедентных масштабах, которых достигло это ужасное зло; и до которых, если за ним не следить пристально, оно может еще раз подняться.

АЗАРТНЫЕ ИГРЫ.

  Persons attached.Money played for nightly.Yearly aggregate lost and won.
   £.£.
1. 7 Subscription Houses open one-third of the Year, or 100 nightssuppose100020001,400,000
2. 15 Houses of a superior class one-third of the Year, or 100 nights——300020003,000,000
3. 15 Houses of an inferior class one-half of the Year, or 150 Nights——300010002,225,000
4. 6 Ladies' Gaming Houses 50 Nights——10002000600,000
    7,215,000

МОШЕННИЧЕСКОЕ СТРАХОВАНИЕ В ЛОТЕРЕЕ.

350 Insurance Offices at 100l. a day average, during the 33 days of the Irish Lottery1,155,000 
400 Insurance Offices at 150l. a day average, during the 33 days[38] of the English Lottery1,980,000 
  3,135,000
 Total10,460,000

Этот совокупный итог следует рассматривать лишь как показывающий простое перемещение собственности из рук в руки; однако, когда вспоминается, что операция должна прогрессивно приносить определенный убыток, за немногими исключениями, всем невинным и ничего не подозревающим авантюристам, будь то в фараоне или лотерее, с почти равномерным доходом для собственников; результат шокирует при размышлении. Для отдельных семей в обеспеченных обстоятельствах, где преобладает эта несчастная мания, а также для массы людей, которые очарованы заблуждением лотерейного страхования, это худшее из всех несчастий. Пользуясь каждой возможностью, чтобы воспользоваться этой несчастной склонностью, нередко можно увидеть, как безденежный негодяй сегодня становится богатым игроком завтра: оставляя несчастным страдальцам часто не иного выбора, кроме изгнания, нищеты или тюрьмы; или, возможно, доведенные до отчаяния размышлениями о глупости своего поведения, заканчивают свои дни самоубийством, в то время как жены, дети и иждивенцы внезапно низводятся из достатка в самую низкую бездну нищеты.

При созерцании этих огромных заведений регулярного и систематического мошенничества и грабежа общественности, во всех отвратительных формах, которые они принимают, ничто не вызывает такого сожаления, как непреодолимый дух, который втягивает такое множество низших слоев общества в водоворот лотереи.

Агенты этой гнусной системы, пользуясь существованием заблуждения, не жалеют усилий, чтобы поддерживать его в живых; так что зло распространяется далеко и широко, а бедствия, страдания и несчастья, вытекающие из него, если бы их можно было детализировать, составили бы каталог страданий, о которых богатые и роскошные не имеют представления.

Насколько же важно, следовательно, для общественности в целом видеть эти злодеяния пресеченными; и, прежде всего, иметь эту новую систему полностью уничтоженной, посредством которой игорные заведения были сформированы на коммерческих принципах методических договоренностей, с огромными капиталами, используемыми для самых позорных и дьявольских целей.

Пусть те, кто приобрел богатство таким образом, будут довольны тем, что они получили, и теми страданиями, которые их доходы причинили разоренным тысячам: пусть они воздержатся от использования его в каналах, рассчитанных на расширение этих зол. Закон, как правило, медлителен в своих действиях: но он редко не настигает виновных в конце концов.

Этой конфедерации, мощной в богатстве и не сдерживаемой теми соображениями моральной прямоты, которые управляют поведением других людей, занятых в обычных занятиях жизни, следует приписать те огромные дополнительные опасности, которым подвергались молодые и неопытные — опасности, которые не только не существовали до того, как эти заведения были созрели и сформированы в систему; но которые были значительно увеличены, из-за того, что стало частью общих договоренностей нанимать людей с благородной внешностью (и следует опасаться, что во многих случаях и с хорошими связями), которые, будучи разоренными заблуждением, опустились как средство к существованию до принятия унизительной должности поиска тех клиентов, чей доступ к деньгам делал их подходящими объектами для того, чтобы быть пойманными в ловушку. Ибо такова была природа этой новой системы разрушения, что в то время как молодой человек, вступающий в жизнь, считал себя польщенным дружбой и знакомством с теми, кто считался людьми моды и хороших связей, он был обманут пышными развлечениями в ловушку, которая впоследствии лишила его собственности и душевного спокойствия.

Таковы были договоренности этой угрожающей и вредоносной конфедерации с целью грабежа бездумных и неосторожных. Показания, данные в суде Королевской скамьи в иске, рассмотренном по делу об азартных играх 29 ноября 1796 года, послужили довольно полно раскрыть шокирующую систему мошенничества, преследуемую после того, как неопытные и неосторожные были заманены в эти вместилища разорения и разрушения.

В то время как порок, разорительный для морали и состояний младшей части сообщества, которые движутся в средних и высших рангах жизни, допускается преследовать в прямом противоречии с позитивными статутами — конечно, вина должна лежать где-то!

Праздное тщеславие быть представленным в том, что обычно, но ошибочно, называется благородным обществом, где модное имя объявляет о намерении принимать компанию, принесло больше домашних страданий и больше реального бедствия, нищеты и несчастья семьям в этом великом городе (которые, если бы не их глупость, могли бы быть спокойными и комфортными), чем могли бы детализировать многие тома.

Ошибочное чувство того, что составляет человеческое счастье, роковым образом ведет массу людей, имеющих средства двигаться в любой степени выше средних рангов жизни, в круги, где столы фараона и другие азартные игры введены в частных семьях: — Где малейшая рекомендация (а аферисты не жалеют усилий для получения рекомендаций) является паспортом для всех, кто может продемонстрировать благородную внешность; и где молодые и неопытные инициируются в каждое пристрастие, стремящееся унизить человеческий характер; в то время как их учат смотреть с презрением на каждое приобретение, связанное с обязанностями, ведущими к домашнему счастью, или к тем квалификациям, которые могут сделать любой пол уважаемым в мире.

Когда такие гнусные практики поощряются и санкционируются громкими именами — когда аферисты и шулеры находят легкое введение в дома лиц моды, которые собираются в множестве вместе с целью игры в те самые отвратительные и ненавистные азартные игры, которые законодательная власть заклеймила такими знаками порицания, пришло время для гражданского магистрата выступить вперед: — Пришло время для него почувствовать, что, выполняя тот долг, который законы его страны налагают на него, он, возможно, спасает сотни семей от разорения и разрушения; и сохраняет для младенцев бездумных и обманутых родителей ту собственность, которая является их правом по рождению: но которая, из-за отсутствия энергичной полиции в обеспечении законов, созданных для их защиты, теперь слишком часто растрачивается; и разум мучается печальным размышлением, что с потерей состояния все возможности (вследствие праздных привычек) также теряются, подготовки несчастного страдальца к любому уважаемому занятию в жизни, посредством которого можно было бы получить честный заработок.

В этой ситуации переход от простого игрока к мошенническому, а от него к любому другому виду преступности легко вообразить: и это отнюдь не несправедливый вывод, что это была судьба не немногих, кто был рано введен в эти притоны праздности и порока; и кто, если бы не такое образование, могли бы стать полезными членами государства.

Накопленные беды, возникающие из этого источника, как говорят, были допущены к продолжению из-за преобладающей идеи, что лица ранга и их непосредственные сообщники были вне досягаемости контроля законами, созданными для массы людей; и что ничто, кроме тяжких преступлений, не могло быть применено к лицам этого состояния в жизни.

Если бы эти беды были, на самом деле, просто ограничены лицами ранга и состояния и не выходили за пределы того барьера, где никакой общий ущерб не мог бы нанести вред обществу, могла бы быть тень оправдания (и это была бы только тень) для того, чтобы не рисковать нападением на развлечения великих, где энергия законов по контролю их экономики может быть сомнительной: но, конечно, в настоящем случае, где зло распространяется широко и далеко, ни один хороший магистрат не может или не должен бояться выполнять свой долг, потому что лица в высшем свете могут осмелиться санкционировать и поощрять правонарушения характера, наиболее вредного для общества в целом, а также для мира, комфорта и счастья семей.

Если усилия магистратуры должны быть приостановлены до тех пор, пока высшие ранги не увидят легкомыслие, постыдную распущенность и ужасную трату полезного времени, а также жестокое разрушение приличных и уважаемых семей в той точке зрения, которая будет действовать как противоядие от зла, есть большие опасения, что оно должно, при таких обстоятельствах, стать неизлечимым.

Но есть другие побуждения, более близкие к событиям в скромной жизни, которые делают в особой степени обязательным для магистратов сделать попытку, по крайней мере, существует ли достаточная энергия в законе для контроля вредных пороков высших, а также средних и низших рангов людей: примеры великих и состоятельных действуют наиболее мощно среди племени наемных слуг, которых они нанимают; и эти несут с собой в низшие ранги тот дух азартных игр и распутства, который они практиковали в ходе своей службы; таким образом, производя последствия наиболее угрожающего характера для общих интересов сообщества. Заражению такими примерами обязано в значительной мере число лиц, привязанных к занятиям такого рода, которые становятся жуликами, аферистами и мошенниками низшего класса, описанными в предыдущей главе: и из того же источника возникают те вредители общества, лотерейные страховщики, чьи гнусные действия мы в следующем месте представим читателю.

Они, за некоторыми исключениями, состоят из лиц, в целом очень развращенных или бедствующих: грабежи, совершаемые общественности их средствами, настолько разорительны и обширны, что требуют рассмотрения, особенно детального: чтобы защитить невежественных и неосторожных, насколько это возможно, от роковых последствий того мошенничества и заблуждения, которые, если их скоро не остановить, обещают уничтожить все остатки честности и осмотрительности. Эти классы состоят из

Аферистов, которые принимают лотерейные страховки, посредством чего азартные игры среди высших и средних рангов ведутся в степени, которая превышает всякое доверие; производя последствия для многих частных семей, в остальном большой ценности и респектабельности, наиболее бедственного характера; и вовлекая в это несчастье невинных и милых членов таких семей, чьи страдания, возникающие из этого источника, в то время как они требуют слезы жалости, потребовали бы многих томов для пересказа; но тишина и стыд бросают вуаль над бедствием: и, лелеемые надеждами на возврат прежних потерь или приобретение собственности легким путем, зло продолжается и кажется даже еще увеличивающимся, вопреки всякой защите, которую законодательная власть неоднократно пыталась установить.

За очень немногими исключениями все, кто являются или были собственниками игорных домов, также вовлечены в мошеннические страховые конторы; и имеют ряд клерков, нанятых во время проведения двух лотерей, которые ведут бизнес без риска в счетных конторах, где никакие страховки не принимаются, но в которые книги приносятся не только из всех различных контор в каждой части города, но также от «марокканцев»; так называемых от их хождения от двери к двери с книгой, покрытой красной кожей, с целью принятия страховок и соблазнения бедных и средних рангов стать авантюристами.

Некоторые из содержателей страховых контор, во время интервала проведения английской и ирландской лотерей, изобрели и установили частные лотереи или колеса, называемые прозвищем «маленькие го», содержащие бланки и призы, которые разыгрываются с целью установления основания для страхования; лихорадка в умах низшего слоя людей таким образом поддерживается, в некоторой мере, весь год, и производит неисчислимые беды; и отсюда дух азартных игр становится настолько укоренившимся от привычки, что никакое домашнее бедствие, никакое соображение, возникающее либо с мошенничествами, которые практикуются, либо с числом шансов, которые против них, не будет действовать как сдерживающий фактор на их умах.

Вопреки высокой цене на провизию и заботе и вниманию законодательной власти в установлении строгих проверок и наказаний с целью предотвращения зла лотерейного страхования, эти преступные агенты не чувствуют недостатка в клиентах; их дома и конторы не только чрезвычайно многочисленны по всей метрополии; но в целом с высокой арендной платой; демонстрируя вид значительных расходов и баррикадированные таким образом, с железными дверями и другими приспособлениями, как во многих случаях бросать вызов руке закона, чтобы достичь их.

При отслеживании всех обстоятельств, связанных с этим интересным предметом, с целью обнаружения причины великого поощрения, которое получают эти лотерейные страховщики, представляется, что значительная доля их вознаграждения происходит от наемных слуг в целом, по всей метрополии; но в частности от избалованных мужских и женских домашних слуг в домах людей моды и состояния; которые, как говорят, почти без единого исключения, находятся в постоянной привычке страхования в английских и ирландских лотереях.

Этот класс наемных слуг, будучи во многих случаях одетыми, а также накормленными своими хозяевами, не имеет тех же требований к ним, как рабочие и механики, которые должны выделить по крайней мере часть своих заработков на цель получения как пищи, так и одежды.

С духом азартных игр, сделанным более пылким, чем преобладает в простонародье, от примера их начальников и от их праздных и распутных привычек, эти слуги остро входят в лотерейный бизнес; и когда неудача преследует их, слишком хорошо известно, что многие ведутся, шаг за шагом, к той точке, где они теряют из виду всякий моральный принцип; побуждаемые желанием вернуть то, что они потеряли, они склоняются к сбору денег для этой цели, путем продажи или закладывания собственности своих хозяев, где бы она ни могла быть украдена в малом виде, без обнаружения; пока, наконец, этот вид спекуляции, будучи сделанным знакомым их умам, обычно заканчивается более ужасными преступлениями.

При предположении, что сто тысяч семей в метрополии содержат двух слуг в среднем, и что один слуга с другим страхует только до степени двадцати пяти шиллингов каждый, в английской, и то же самое в ирландской лотерее, совокупность всего составит полмиллиона фунтов стерлингов.

Поразительно, как это может показаться на первый взгляд, считается, что те, кто внимательно изучит лотерейные транзакции своих слуг, найдут расчет отнюдь не преувеличенным; и когда к этому добавляются суммы, извлеченные от лиц в средних рангах жизни, а также от многочисленных классов рабочих и ремесленников, которые поймали манию; это перестает быть предметом удивления, что так много аферистов, жуликов и мошенников находят поощрение в этом конкретном департаменте.

Если бы слуги в целом, которые находятся под контролем хозяев, были предотвращены от следования этому отвратительному виду азартных игр; и если бы другие уловки были приняты, которые будут далее детализированы, большая доля нынешней расы жуликов и бродяг, которые следуют этой гнусной торговле, была бы вынуждена стать честной; и бедные были бы защищены от заблуждения, которое побуждает их прибегать к этой обманчивой и мошеннической уловке; за счет иногда закладывания каждого предмета домашнего обихода, а также последнего лоскута их собственной и их детей одежды, не оставляя даже единой смены одежды!

Этот взгляд на очень заметное и угрожающее зло, известное как существующее из множества фактов, хорошо установленных и доказанных, среди прочих, лавками ломбардов, переполненными товарами трудовых бедных, во время проведения трех лотерей, должен создать сильное желание со стороны всех хозяев семей, приложить свои величайшие усилия для проверки этой разрушительной склонности; и предотвратить, насколько возможно, те бедствия и беды, которые каждый человек человечности должен оплакивать. Нищета и потеря собственности, которая проистекает из этого обманчивого источника беззакония, безусловно, очень далеко за пределами любой идеи, которая может быть сформирована о нем обычным наблюдателем.

Общая ассоциация, или, возможно, акт парламента, устанавливающий надлежащие правила, применимые к этому и другим объектам, в отношении наемных слуг, была бы большой полезности.

Если бы законодательное регулирование могло быть также установлено, распространяя определенные ограничения на членов различных дружественных обществ, расположенных в пределах счетов смертности, в отношении мошеннического лотерейного страхования, более семидесяти тысяч семей были бы избавлены от последствий этого вкрадчивого зла; которое было столь роковым для счастья и комфорта огромного числа торговцев и ремесленников, а также низших классов рабочих.

Такие запреты и ограничения имели бы чудесный эффект в уменьшении прибыли содержателей лотерейных контор; что, возможно, является самым лучшим способом пресечения зла. В настоящее время искушение следовать этим мошенническим практикам столь велико, из-за продуктивной природы бизнеса, что если какая-либо новая уловка не будет использована, никакой обоснованной надежды нельзя питать на уменьшение зла в какой-либо материальной степени.

В дополнение, следовательно, к тому, что уже было предложено по предмету, другие уловки пришли на ум автору; и некоторые были предложены лицами, хорошо информированными по этому предмету.

Лотерея сама по себе, если бы беднейшие классы могли быть освобождены от ее бед, была рассмотрена многими хорошими писателями и рассуждающими как справедливый ресурс дохода; путем налогообложения пороков или глупостей людей, в стране, где такая значительная доля высших и средних рангов обладает большими свойствами в деньгах, и может быть побуждена, через это средство внести вклад в помощь государству, что (вероятно, в той же степени) было бы иначе растрачено и рассеяно, в праздных развлечениях.

Это также приносит пользу государству, ежегодно привлекая значительные денежные суммы из иностранных государств, которые расходуются на покупку билетов.

Поэтому во многих отношениях было бы желательно сохранить этот источник дохода, если его можно ограничить покупкой билетов лицами столь состоятельными, что в случае отмены лотереи они, вероятно, не удержались бы от того, чтобы растратить свои деньги иным способом, от которого государство не получило бы никакой выгоды.

Лотерея, в том виде, в каком она проводится в настоящее время, не перестала быть злом величайшего масштаба и, возможно, является одним из крупнейших рассадников преступности, когда-либо существовавших в какой-либо стране. По завершении английской лотереи, тираж которой состоялся в 1796 году, гражданская власть была попрана и ей был брошен вызов самым тревожным и постыдным образом, что является позором для полиции метрополии. Средства, использованные для этой цели, были уже полностью описаны ранее, на стр. 156 в примечании.

Говорят, что во время лотерей, проводившихся весной 1796 и 1797 годов, прибыль этих мошенников и аферистов была огромной, превосходя все прежние примеры; и, разумеется, бедняки никогда еще не подвергались такому ограблению.

При расчете шансов на все номера в колесах и выплачиваемых премий, как правило, около 33 1/3 процента остается в пользу страховщиков лотереи; но если учесть, что низшие слои населения, не будучи в состоянии запомнить или понять высокие числа, всегда выбирают низкие, шанс в пользу страховщика значительно возрастает, а обманутые бедняки подвергаются грабежу в размерах, которые действительно не поддаются никакому расчету.

Никогда не бывает такой нужды в усилиях магистратуры, как во время проведения английских и ирландских лотерей; но приходится опасаться, что даже при такой энергии, которой, несомненно, всегда будет противостоять система коррупции и силы, не имеющая аналогов в прежние времена, нельзя добиться должного контроля, пока новыми законодательными актами не будет применено более эффективное средство.

Следует надеяться, что следующие меры при содействии контролирующей, энергичной и хорошо организованной полиции могли бы стать средством значительного сокращения этого огромного зла и обеспечения правительству того же ежегодного дохода, который получается в настоящее время, или почти того же.

1. Чтобы номера билетов, помещаемые в лотерейные колеса, не были последовательными, как использовалось до сих пор, а были промежуточными и разрозненными; тем самым предотвращая возможность страхования конкретных номеров, поскольку невозможно узнать никому, кроме владельцев билетов или комиссаров, какой именно билет в любой момент остается в колесе.

2. Чтобы все лица, получающие лицензии на продажу лотерейных билетов, (вместо обязательства с двумя поручителями на одну тысячу фунтов, которое в настоящее время оформляется согласно акту 22-го года правления Георга III, гл. 47) оформляли обязательство, также с двумя поручителями, на 50 000 фунтов стерлингов, — каковая сумма подлежит конфискации при надлежащем доказательстве того, что любое лицо, имеющее такую лицензию, прямо или косвенно было замешано в принятии страховок вопреки закону; или в создании, или в участии в прибылях или убытках, возникающих от любой незаконной страховой конторы: или в найме разъездных клерков для принятия страховок от имени лиц, имеющих такую лицензию.

3. Чтобы помимо вышеупомянутого обязательства все лицензированные содержатели лотерейных контор перед проведением каждой лотереи давали присягу перед магистратом в том, что они не будут в ходе предстоящей лотереи прямо или косвенно участвовать в создании каких-либо незаконных контор по продаже билетов или страхованию номеров вопреки закону: каковое письменное показание должно быть зарегистрировано, а свидетельство о нем должно быть заверено на лицензии, без чего она не будет действительной. И чтобы это письменное показание могло быть представлено в качестве доказательства против лиц, осужденных за незаконное страхование; которые в этом случае будут подлежать наказанию, предусмотренному за лжесвидетельство, и, разумеется, позору позорного столба и тюремному заключению.

4. Чтобы все сотрудники полиции, констебли, старосты или другие лица, законно уполномоченные исполнять ордера магистратов, которые получат какое-либо вознаграждение или денежную сумму от незаконных лотерейных страховщиков или от любого лица или лиц в качестве вознаграждения за ожидаемые услуги по укрывательству таких преступников от обнаружения или наказания, после осуждения были объявлены бесчестными и неспособными когда-либо занимать какую-либо государственную должность; и были наказаны штрафами, тюремным заключением или позорным столбом, как сочтет нужным суд, перед которым рассматривается дело.

5. Чтобы все лица, которые будут признаны виновными в выплате денег по любому контракту на получение выгоды от выигрыша любого лотерейного билета, застрахованного при каких-либо обстоятельствах (не владея оригиналом билета или его законной долей), подвергались штрафу в 20 фунтов стерлингов за каждое нарушение, взыскиваемому через опись имущества и т. д.

6. Чтобы краткое изложение наказаний, налагаемых законом на лиц, страхующих или принимающих незаконные страховки в лотерее, зачитывалось каждое воскресенье во всех церквях, часовнях, молитвенных домах и других местах общественного богослужения во время проведения соответственно ирландской и английской лотерей; с кратким увещеванием, предупреждающим людей о последствиях нарушения закона: И чтобы копия этого изложения была вывешена в разных частях Гилдхолла и постоянно заменялась во время проведения лотереи; а также во всех лицензированных лотерейных конторах в пределах метрополии.

7. Чтобы вознаграждение, не превышающее 50 фунтов стерлингов, выплачивалось любому лицу, работающему клерком или слугой в любой незаконной лотерейной конторе, которое станет средством осуждения фактического или главного владельца или владельцев указанной конторы, которые сами не фигурируют в управлении; также сумма, не превышающая 40 фунтов стерлингов, при осуждении известного и действующего владельца; и сумма, не превышающая 10 фунтов стерлингов, при осуждении любого клерка или управляющего, не являющегося партнером.

8. Чтобы наказанием, налагаемым на правонарушителей, были штраф, тюремное заключение или позорный столб; в зависимости от тяжести преступления, по усмотрению суда, перед которым такие правонарушители будут судимы.

Следующие планы также были переданы автору корреспондентами, которые, по-видимому, являются доброжелателями общества. Они публикуются здесь в надежде, что из всех предложенных таким образом идей законодательным органом могут быть в конечном итоге приняты некоторые правила для эффективного устранения этого особо опасного и все еще растущего зла.

ПЛАН I.

Предлагается, чтобы разыгрывались только выигрыши, и чтобы время розыгрыша составляло семь с половиной часов в день вместо пяти часов, благодаря чему лотерея с тем же количеством билетов, которое сейчас разыгрывается за тридцать пять дней, была бы разыграна за семь с половиной дней; и каждый участник имел бы точно такой же шанс, какой он имеет при нынешнем способе розыгрыша; поскольку для него очевидно не имеет значения, остаются ли все пустые билеты в колесе номеров неразыгранными или равное количество пустых билетов извлекается из колеса пустых и выигрышных билетов; шанс на пустой или выигрышный билет на каждом билете в любом случае остается точно таким же.

Согласно обычному способу розыгрыша, на розыгрыш 50 000 билетов уходит около тридцати пяти дней, что составляет 1420 6/7 билетов в день. Увеличив время ежедневного розыгрыша с пяти часов до семи с половиной, можно было бы разыгрывать по 2131 билету в день; но поскольку оглашение выигрышей свыше 20 фунтов стерлингов трижды вызывает некоторую задержку, я рассчитываю только на 2000 в день; при такой скорости 15 000 билетов, что является обычной долей выигрышей в лотерее из 50 000 билетов, были бы разыграны за семь с половиной дней. Таким образом, период страхования был бы почти сокращен до одной пятой части его нынешней продолжительности, а ежедневное страхование пустых билетов, а также пустых и выигрышных, что открывает самое широкое поле для азартных игр, было бы полностью отменено. Таким образом, сократив время страхования до одной пятой, а количество разыгрываемых номеров — до менее чем одной трети от того, что было до сих пор, в лотереях, проводимых таким образом, едва ли могло бы остаться одна пятнадцатая часть страхования по сравнению с прежними лотереями с таким же количеством билетов. Также стоит отметить, что, поскольку все последние лотереи разыгрывались не менее тридцати пяти дней, страховые конторы имели преимущество тридцать четыре к одному в первый день, благодаря чему они могли привлекать главным образом тот класс людей, которые могут играть только на самых низких условиях и для которых азартные игры наиболее пагубны, с очень умеренной премией (например, около двенадцати шиллингов за возврат двадцати фунтов), которая ежедневно возрастает почти незаметными шагами и, таким образом, незаметно ведет их к нищете, отчаянию и преступлению.

Но в предложенном плане страховые конторы имели бы преимущество только шесть с половиной к одному в первый день; так что они должны были бы начинать с гораздо более высокой премии, чем та, которую может внести большинство простых людей, каковая премия должна была бы ежедневно значительно увеличиваться. Эти соображения, несомненно, подействовали бы как абсолютный запрет для подавляющего большинства лотерейных страховщиков; кроме того, большая вероятность того, что застрахованные номера будут выпадать каждый день, удержала бы даже содержателей контор от риска страховать так глубоко или широко, как они привыкли делать.

Если будет возражено, что если страхование будет таким образом сокращено или запрещено, билеты не будут продаваться, и лотерею как источник дохода придется оставить, то, как полагают, следующее средство может эффективно устранить такое возражение.

Пусть билеты, которые сейчас нельзя законно делить менее чем на шестнадцатую часть, будут делимы до шестьдесят четвертой доли, надлежащим образом проштампованной; это правило, хотя оно принесло бы большую пользу и поощрение лицензированным конторам, в равной степени осудило бы незаконных игроков; и, позволяя низшим слоям общества справедливый шанс на участие в лотерее на умеренных условиях, оно способствовало бы вместе с ограничениями на страхование повышению внутренней стоимости, а также цены билетов, которую любая незаконная схема, очевидно, стремится обесценить.

Предыдущий план появился в приложении к пятому изданию этого трактата; в результате чего автор получил следующие замечания, которые он и представляет как —

ПЛАН II.

Предложения, насколько они распространяются и относятся к сокращению продолжительности розыгрыша, весьма полезны, но они не достигают цели, и план, если его осуществить, почти предотвратил бы продажу билетов, а продажу долей — полностью, и, следовательно, отменил бы лотереи вообще; — завершение, которого искренне желает каждый друг общества, но при денежных влияниях, которые, возможно, слишком сильно влияют на политические соображения, этого ожидать не приходится.

Необходимо представить лишь простое изложение пропорциональных шансов в колесе в течение 7,5 дней розыгрыша по схеме из 50 000 билетов, а именно —

  Prizes. Blanks. 
1st.Day15,000to35,0002⅓ to a Prize
2d.—13,000—35,000 
3d.—11,000—35,000 
4th.—9,000—35,000 
5th.—7,000—35,000 
6th.—5,000—35,000 
7th.—3,000—35,000 
last.—1,000—35,00035 to a Prize.

Отсюда очевидно, что если предположить, что стоимость выигрышей уменьшается в равной пропорции каждый день розыгрыша, то фактическая стоимость выигрышей по отношению к постоянному количеству пустых билетов все равно будет уменьшаться, поскольку относительная пропорция увеличивается со скоростью около 4666 пустых билетов каждый день после первого. Следовательно, должно последовать, что премии по страхованию, а также цена долей и билетов, вместо того чтобы приобретать очень значительное увеличение своей стоимости, должны будут подвергнуться очень значительному уменьшению.

Чтобы поддержать вышеупомянутый план № 1, который является хорошей основой для уменьшения зла, я беру на себя смелость (говорит мой корреспондент) предложить следующее улучшение.

После того как выигрыши разыграны каждый день, пусть также разыгрывается пропорция пустых билетов, а именно 4666. Пусть также будет перерыв в пять или семь дней между каждым розыгрышем для продажи билетов и долей, а также чтобы дать время для страхования. Можно возразить, что поскольку время таким образом продлевается, неудобство останется прежним; чтобы избежать этого, пустые номера, таким образом разыгранные, должны быть сделаны тайно и запечатаны комиссарами, или же они могут быть разыграны открыто, но не развернуты или не объявлены, и, при необходимости, обнародованы после розыгрыша; благодаря чему страхование против пустых или пустых и выигрышных билетов будет в равной степени отменено.

ПЛАН III.

Зла от лотереи много. Преимущества могли бы, если бы они были хорошо отрегулированы, быть столь же многочисленными. Согласно схемам, которые преобладали до сих пор, принцип был неверным. Поскольку приманкой было получение огромного состояния, а риск был пропорционально велик, страхование процветало, не сдерживаемое всеми штрафами и наказаниями, которые можно было придумать, к разорению и несчастью тысяч. Цена билетов колебалась, и состояния выигрывались и проигрывались на шансе того, что крупные выигрыши останутся в колесе: выигрыши в 20 фунтов стерлингов всегда оказывались неудовлетворительными, так как, хотя на один пустой билет в среднем приходится только 2,5 выигрыша, такова неопределенность, что у многих есть десятки билетов, не получая пропорциональной выгоды даже от этих низких выигрышей. Поэтому считается, что схема, которая предлагала бы значительно больше шансов на выигрыши в 50 фунтов стерлингов и выше и которая гарантировала бы возврат на все пустые билеты, была бы приемлемой. Если бы также удалось предотвратить страхование билетов и капиталов, это, по-видимому, является главной целью в этой области финансирования.

Принцип, на котором могут быть получены эти выгоды, заключается в следующем. Должно быть значительное количество умеренных выигрышей, таких, которые могли бы стать состоянием, если бы они были получены низшими слоями населения, и, следовательно, достаточных, чтобы оправдать риск богатых. Билеты, которые должны разыгрываться каждый день, должны быть заранее определены, что можно сделать, распределив определенную долю выигрышей на определенное количество билетов. Все билеты, не выигравшие 50 фунтов стерлингов или более, должны иметь право на определенный возврат, который был бы лучше, чем шанс на выигрыш в 20 фунтов стерлингов.

СХЕМА.

Number of Prizes. Value of each.Total Value.
  £.£.
25 5,000125,000
25 1,00025,000
100 50050,000
250 10025,000
600 5030,000
1,000  255,000
49,000—£.5 returned on each. 245,000
50,000Tickets. 500,000

СХЕМА РОЗЫГРЫША.

Пусть 2000 билетов от № 1 до 1999 включительно (с номером 50 000) будут помещены в колесо в первый день, и пусть они продолжаются таким же образом численно в течение 25 дней. В другое колесо каждый день пусть помещается следующая пропорция выигрышей, а именно:

  £.£.
1 5,0005000
1 1,0001000
4 5002000
10 1001000
24 501200
40  10,200
1960.—£.5 to be returned on each. 9800
2000Tickets. 20,000

В лотереях, где самые низкие выигрыши составляли 20 фунтов стерлингов, пустые билеты составляли пропорцию 2,5 к одному выигрышу. Поэтому, если у человека было семь билетов, он мог ожидать только два выигрыша по 20 фунтов стерлингов или 40 фунтов стерлингов. В этом, однако, они часто разочаровывались, и их шанс на выигрыш в 50 фунтов стерлингов или более составлял около 200 к 50 000. Согласно вышеуказанной схеме, если у человека есть семь билетов, он гарантированно получает возврат в 35 фунтов стерлингов и имеет шанс 40 к 2000, или 1000 к 50 000 на более крупный выигрыш. Определенность номеров и выигрышей, которые должны разыгрываться каждый день, предотвратила бы страхование от этих событий, и поскольку каждый билет является выигрышным, не могло бы быть страхования против пустых билетов.

На самом деле лотерея могла бы быть разыграна за один день, а именно: пусть будет двадцать пять мешков, содержащих по 2000 номеров, либо случайно выбранных, либо по установленным тысячам. Пусть также будет 25 мешков, каждый из которых содержит 40 выигрышей, выше распределенных на каждый день розыгрыша. Пусть комиссары высыплют один мешок номеров и один мешок выигрышей в два колеса. Пусть они извлекут 40 номеров из колеса номеров и 40 выигрышей из другого. Оставшиеся 1960 номеров получают право на 5 фунтов стерлингов каждый. Затем пусть они продолжат с другими 2000 номеров таким же образом.

Во всяком случае, являются ли эти планы по реформированию этого огромного зла лучше других, которые были разработаны, или нет, ясно как день, что нынешняя система основана на принципе, который не менее ошибочен, чем вреден; и поэтому ее нельзя слишком скоро оставить; тем более что, по-видимому, доход, который она приносит, можно было бы сохранить, с неоценимым преимуществом для нации, состоящим в сохранении в то же время морали народа и направлении на путь трудолюбия и полезности труда многих тысяч людей, которые вместо того, чтобы быть, как сейчас, вредителями общества, могли бы стать полезными членами государства.

ГЛАВА VII.

Мошенничества, возникающие в результате изготовления и обращения фальшивых денег: — Причины их огромного роста в последние годы. — Различные виды фальшивых монет: — Процесс изготовления каждого вида: — Огромные прибыли, возникающие от этого: — Обширная торговля по отправке фальшивых монет в сельскую местность. — Их повсеместное обращение в метрополии. — Великое бедствие, возникающее от этого для пивоваров, винокуров, бакалейщиков и розничных торговцев, в частности, а также для трудящихся бедняков в целом. — Основные каналы, через которые они сбываются в сельской местности и в метрополии. — Фальшивые иностранные деньги, чрезвычайно прибыльные для торговцев. — Краткий обзор причин этого зла. — Объяснение недостатков нынешних законов: — И подробное описание средств, которые предлагается предусмотреть законодательным органом.

Далее будут обсуждаться мошенничества, совершаемые путем изготовления фальшивых денег и гнусными практиками внедрения почти каждого вида фальшивых монет в обращение в стране.

Поскольку основные контуры этого огромного зла были изложены в первой главе, теперь остается прояснить ту часть предмета, которая связана с конкретными деталями.

Один из величайших источников этих умножающихся и растущих мошенничеств можно проследить в различных остроумных усовершенствованиях, которые произошли в последние годы в Бирмингеме и других промышленных городах в области смешивания металлов, а также штамповки и окрашивания декоративных пуговиц.

Тот же остроумный процесс настолько легко применяется к чеканке и окрашиванию фальшивых денег, а также к смешиванию металлов, из которых они состоят, что неудивительно, что алчность человека, подстегиваемая перспективой огромной прибыли, вызвала тот огромный рост фальшивых денег всех видов, которыми в настоящее время наводнена страна.

Фальшивые монеты, которые были введены в обращение в последние годы, — это гинеи, полугинеи и семишиллинговые монеты, кроны и полукроны, шиллинги, шестипенсовики, пенсы, полупенсы и фартинги, подобные монетам королевства: из иностранных монет — полуиоганны, луидоры, испанские доллары, французские полукроны, шиллинги и шестипенсовики, 30-сольдовые монеты, прусские и датские серебряные деньги и другие континентальные монеты; к которым можно добавить цехины Турции и пагоды Индии. Эти иностранные монеты, за исключением случая с испанскими долларами, выпущенными Банком Англии в 1797 году, обычно продавались как предметы торговли с целью мошеннического обращения в британских колониях или в иностранных государствах.

Настолько ловкими и искусными стали теперь фальшивомонетчики, что, смешивая определенную пропорцию чистого золота со сплавом неблагородного металла, они могут изготавливать гинеи, которые будут полного веса и такого совершенного мастерства, что их невозможно обнаружить, кроме как опытными людьми; в то время как их внутренняя стоимость не превышает тринадцати или четырнадцати шиллингов, а в некоторых случаях составляет не более восьми или девяти. Значительные количества таких монет были выпущены в обращение несколько лет назад с изображением Георга II: и другая партия фальшивых гиней 1793 года с изображением его нынешнего Величества уже несколько лет находится в обращении, выполненная мастерски и почти полного веса, хотя их внутренняя стоимость не превышает восьми шиллингов: в обращении также находятся полугинеи той же чеканки: и в последнее время — хорошая имитация семишиллинговых монет. Но поскольку изготовление таких монет требует большей степени мастерства и изобретательности, чем обычно встречается, а также большего капитала, чем большинство фальшивомонетчиков способны привлечь, остается надеяться, что это не приняло больших масштабов; ибо среди всех злоупотреблений, которые имели место в последние годы, несомненно верно, что гинеи и полугинеи, которые были подделаны в стиле, исключающем обнаружение, не шли ни в какое сравнение по масштабам с чеканкой фальшивого серебра. Последнего в настоящее время подделывают пяти различных видов; и мы перейдем к их перечислению.

Первые из них называются «флэтами» (плоскими) из-за того, что этот вид денег вырезается из плоских пластин, состоящих из смеси серебра и побеленной меди. Пропорция серебра варьируется от одной четверти до одной трети, а в некоторых случаях даже до одной половины: металлы смешиваются с помощью химического препарата, а затем прокатываются на вальцовочных станках до толщины шиллингов, полукрон или крон, в зависимости от желания сторон, которые приносят медь и серебро, последнее из которых обычно является краденым столовым серебром. Неизвестно, чтобы в Лондоне в настоящее время было более одного или двух вальцовочных станков, хотя в сельской местности их несколько, куда все торговцы и фальшивомонетчики этого вида фальшивых денег обращаются для подготовки этих пластин; из которых, когда они готовы, вырезаются заготовки или круглые куски размеров тех денег, которые предполагается подделать.

Ремесленники, которые штампуют или чеканят эти заготовки в фальшивые деньги, редко сами заинтересованы в этом. Они обычно работают как механики на крупных торговцев, которые вкладывают капитал в это дело; — и которые предоставляют пластины и платят около восьми процентов за чеканку, что составляет один пенни за каждый шиллинг и два с половиной пенса за каждую полукрону.

Эта операция состоит сначала в обточке заготовок на токарном станке; — затем их штамповке с помощью пресса штемпелями с точным оттиском монеты, которую предполагается имитировать: — затем их натирают наждачной бумагой и пробкой; затем помещают в азотную кислоту, чтобы вывести серебро на поверхность; затем натирают обычной солью; затем винным камнем; затем нагревают на лопате или подобном приспособлении перед огнем; и, наконец, натирают ваксой, чтобы придать деньгам вид бывших в обращении.

Все эти операции выполняются так быстро, что два человека (например, муж и жена) могут полностью закончить номинальную сумму в пятьдесят фунтов в шиллингах и полукронах за два дня, благодаря чему они заработают по две гинеи в день каждый.

Шиллинг этого вида, который почти внешне напоминает то, что обычно называют бирмингемским шиллингом, по своей внутренней стоимости стоит от двух до четырех пенсов; а кроны и полукроны — в той же пропорции. Количество изготовленных таким образом фальшивых монет весьма значительно: это требует меньше изобретательности, чем любой из других методов чеканки, хотя в то же время это самый дорогой и, конечно, наименее прибыльный для торговца; который по большей части сбывает их сбытчикам, вульгарно называемым «смешерами», по цене от 28 до 40 шиллингов за гинею, в зависимости от качества; в то время как эти «смешеры» обычно умудряются сбыть их снова по полной номинальной стоимости.

Второй вид фальшивых серебряных денег проходит среди торговцев под названием «плакированные товары»; из-за того, что шиллинги и полукроны изготавливаются из меди уменьшенного размера, а затем плакируются серебром, расширенным так, чтобы образовать ободок по краю. Эта монета затем штампуется штемпелями так, чтобы напоминать настоящую монету; и, из-за того, что поверхность является чистым серебром, ее нелегко обнаружить, кроме как при звоне монет на столе: но поскольку этот вид фальшивых денег требует знания плакировки, а также большого мастерства, он, конечно, ограничен немногими руками. Однако это чрезвычайно выгодно для тех, кто этим занимается, так как их обычно можно сбыть без обнаружения по полной номинальной стоимости.

Третий вид фальшивых серебряных денег называется «простые товары» и полностью ограничен шиллингами. Они изготавливаются из медных заготовок, обточенных на токарном станке, точного размера бирмингемского шиллинга, затем посеребренных с помощью особой операции, используемой при окрашивании металлических пуговиц; затем их натирают винным камнем и ваксой, после чего они готовы к обращению.

Эти шиллинги обходятся изготовителям не более чем в полпенни каждый: они продаются очень дешево «смешерам» или сбытчикам, которые передают их там, где могут, по полной номинальной стоимости; а когда серебро стирается, что случается очень скоро, их продают евреям как плохие шиллинги, которые обычно перепродают их с небольшой прибылью покупателям, которыми они перекрашиваются и, таким образом, вскоре снова вводятся в обращение. Прибыль огромна из-за ничтожной стоимости материалов; но обращение, из-за опасности обнаружения, остается надеяться, еще не очень обширно. Однако следует отметить, что это вид чеканки недавнего происхождения.

Четвертый класс фальшивых серебряных денег известен под названием «литье» или «литые товары». Этот вид работы требует большого мастерства и изобретательности, и поэтому ограничен немногими руками; ибо никто, кроме отличных мастеров, не может пытаться заниматься этим с какой-либо перспективой большого успеха.

Процесс заключается в том, чтобы расплавить побеленную медь и отлить ее в формы, имеющие оттиск и размер кроны, полукроны, шиллинга или шестипенсовика, в зависимости от случая; после извлечения из форм монеты, таким образом сформированные, очищаются, а затем аккуратно посеребряются с помощью операции, подобной той, которая происходит при производстве пуговиц.

Фальшивые деньги, изготовленные путем имитации шиллингов с помощью этого процесса, обычно отливаются так, чтобы иметь кривой вид; и обман настолько восхитителен, что, хотя они по своей сути не стоят и полпенни, демонстрируя вид толстого кривого шиллинга, они входят в обращение без подозрений и редко отвергаются, пока поверхность не обнажает медь; и даже после этого разъездные евреи будут покупать их по три пенса за штуку, хотя это в шесть раз превышает их внутреннюю стоимость, хорошо зная, что их можно снова перекрасить за полфартинга, чтобы они без труда проходили за свою номинальную стоимость в двенадцать пенсов. Огромное количество шестипенсовиков, находящихся сейчас в обращении, относится к этому виду чеканки.

Прибыль во всех отношениях, будь то для первоначального изготовителя или для последующих покупателей (после того, как они потеряли свой цвет), огромна.

При изготовлении литых денег рабочие всегда в большей безопасности, чем там, где используются прессы и штемпели; потому что при малейшей тревоге и до того, как какой-либо представитель правосудия сможет получить доступ, фальшивки бросаются в тигель; формы уничтожаются; и не остается ничего, что могло бы осудить или даже обвинить правонарушителя: по этой причине нынешние изготовители литых денег процветали долго, и если бы они были осторожны и бережливы, они могли бы стать чрезвычайно богатыми; но благоразумие редко выпадает на долю людей, которые живут преступными деяниями.

Пятый и последний вид фальшивых монет, изготовленных в имитацию серебряных денег королевства, называется «фиги» или «фиговые вещи». Это очень низкосортный вид фальшивых денег, из состава которых, однако, сделана большая часть шестипенсовиков, находящихся сейчас в обращении. Пропорция серебра, как правило, не превышает стоимости одного фартинга в полукроне; хотя, конечно, есть некоторые исключения, так как недавно были обнаружены фальшивые шестипенсовики, некоторые со смесью, а некоторые полностью серебряные; но даже они приносили изготовителям не менее 50–80 процентов прибыли, в то время как прибыль от первых составляет не менее 500–1000 процентов, а иногда и больше.

Невозможно оценить количество этих фальшивых денег, которые вошли в обращение в стране за последние двадцать лет; но оно должно быть очень большим, поскольку один из главных фальшивомонетчиков штампованных денег, который некоторое время назад оставил бизнес и сделал некоторые важные открытия, признался автору, что он отчеканил фальшивых полукрон и других фальшивых серебряных денег на сумму двести тысяч фунтов стерлингов за период в семь лет. Это тем менее удивительно, что два человека могут штамповать и заканчивать на сумму от 200 до 300 фунтов стерлингов в неделю.

Из медных денег, изготовленных в имитацию текущей монеты королевства, существует много различных сортов, продаваемых по разным ценам, в зависимости от размера и веса; но в целом их можно разделить на два вида, а именно: штампованные и простые полупенсы, огромные количества которых были изготовлены в Лондоне; а также в Бирмингеме, Веджбери, Билстоне, Вулверхэмптоне и т. д.

Простые полупенсы обычно изготавливаются в Бирмингеме; и из-за своей толщины они создают удивительный обман. Однако они продаются фальшивомонетчиками крупным торговцам примерно по фартингу за штуку, или со 100-процентной прибылью в счете или совокупном количестве. Эти торговцы не являются сбытчиками; но перепродают их в розницу поштучно или в пятишиллинговых бумажных свертках по цене от 28 до 31 шиллинга за гинею; не только «смешерам», но и лицам различных профессий, как в метрополии, так и в сельских городах, которые сбывают их в ходе своего бизнеса по полной номинальной стоимости.

Фартинги также изготавливаются в значительных количествах, главным образом в Лондоне, но настолько тонкими, что прибыль от этого вида чеканки намного больше, чем от полупенсов, хотя эти фальшивки теперь не делаются, как раньше, из неблагородного металла. Медь, из которой они сделаны, обычно чистая. Преимущество заключается только в весе, где фальшивомонетчики, продавцы и сбытчики получают не менее 200 процентов. Говорят, что известный фальшивомонетчик заканчивает от шестидесяти до восьмидесяти фунтов стерлингов в неделю. Что касается полупенсов, два или три человека могут штамповать и заканчивать на номинальную сумму не менее двухсот фунтов стерлингов за шесть дней.

Если учесть, что в Лондоне и в разных сельских городах почти постоянно работают не менее сорока-пятидесяти фальшивомонетных дворов или частных монетных дворов, штампующих и изготавливающих фальшивые серебряные и медные деньги, можно справедливо сказать, что зло достигло огромных высот. Действительно, правда, что этих людей время от времени изрядно прерывали и смущали обнаружения и осуждения; но пока законы настолько неприменимы к новым уловкам и устройствам, к которым они прибегли, эти осуждения — лишь капля в море: пока поощряется такое, казнь одного мошенника только освобождает место для другого, чтобы перехватить его клиентов; и, действительно, поскольку преступление продажи является лишь проступком, нередко жена и семья преступника или осужденного продавца фальшивых денег продолжают бизнес и роскошно содержат его в Ньюгейте до истечения года и одного дня тюремного заключения, что обычно является наказанием, налагаемым за этот вид преступления.

Уже было сказано (стр. 16 и т. д.), что торговля фальшивыми деньгами стала теперь такой же регулярной и систематической, как любая честная отрасль торговли.

Несомненно то, что огромные количества регулярно отправлялись из Лондона в лагеря в летний сезон; и лицам в морских портах и промышленных городах, которые снова продают их в розницу различным торговцам и другим лицам, которые сбывают их по полной номинальной стоимости.

В этом гнусном трафике значительное число немецких евреев низшего порядка в Лондоне в высшей степени помогают торговцам, особенно в обращении плохих полупенсов.

Нередко случалось, что несколько таких торговцев каждое утро устраивали своего рода рынок, где от сорока до пятидесяти этих немецких еврейских мальчиков регулярно снабжались фальшивыми полупенсами; которые они сбывали в течение дня на разных улицах и переулках метрополии за плохие шиллинги, примерно по 3 пенса каждый. Всегда принимаются меры, чтобы у того, кто выкрикивает «плохие шиллинги», был компаньон рядом с ним, который несет полупенсы и берет на себя ответственность за купленные шиллинги (которые не разрезаны), чтобы избежать обнаружения сотрудниками полиции в случае обыска.

Плохие шиллинги, таким образом купленные, принимаются в качестве оплаты работодателями мальчиков за плохие полупенсы, поставленные им, по курсу четыре шиллинга за дюжину; и обычно перепродаются «смешерам» с прибылью в два шиллинга за дюжину; которые быстро перекрашивают их и снова вводят в обращение по их полной номинальной стоимости.

Мальчики обычно зарабатывают от пяти до семи шиллингов в день на этом мошенническом бизнесе; которые они почти единообразно тратят вечером на буйство и разврат; возвращаясь без гроша утром к своему старому ремеслу.

Так мошенничества против общества множатся за пределами всякого возможного воображения, в то время как торговец, который неосторожно, если не сказать неподобающе, продает свои фальшивые шиллинги еврейским мальчикам по три пенса за штуку, мало подозревает, что это делается с целью возвращения их ему снова по курсу двенадцать пенсов; или 300 процентов прибыли покупателям и сбытчикам.

Но это не единственные преступные уловки, к которым прибегали фальшивомонетчики и торговцы, а также сбытчики фальшивых денег для достижения своих нечестивых целей.

До принятия акта 37-го года правления Георга III, гл. 126, фальшивые французские кроны, полукроны и шиллинги отличного мастерства вводились с целью избежать наказания по тогдашним несовершенным законам, касающимся иностранных монет.

Мошеннические резчики штемпелей, которые являются отличными художниками, могут быть найдены как в метрополии, так и в Бирмингеме; они способны и готовы скопировать точное подобие любой монеты, от британской гинеи до цехина Турции или звездной пагоды Аркота. Таким образом, преступники имеют все возможности и помощь, которые они могут пожелать; в то время как их точное знание несовершенства законов (особенно касающихся британских монет) и того, где кроется опасность, в сочетании с крайней трудностью обнаружения, действует как большое поощрение к этому виду государственной измены, тяжкого преступления и мошенничества; и дает самую вескую причину, почему эти вредители общества продолжают терзать честную часть общества.

Существует мнение, основанное на информации, полученной через наиболее умных из этих фальшивомонетчиков и торговцев, что из фальшивых денег, находящихся сейчас в обращении, не более одной трети приходится на вид «флэтов» или композитных денег; которые были упомянуты как наиболее внутренне ценные из фальшивого серебра и содержат от одной четверти до одной трети серебра; остальное — побеленная медь. Остальные две трети фальшивых денег являются литыми или промытыми и по своей сути стоят мало или ничего, навязывание обществу очевидно. Взяв все в среднем, размер ущерба можно справедливо рассчитать в пределах десяти процентов от общего убытка по массе фальшивых серебряных денег, находящихся сейчас в обращении; что, если можно сделать вывод из того, что проходит перед глазами любого человека, которому приходится получать серебро в обмен, должно значительно превышать один миллион фунтов стерлингов! К этому мы имеем жалкую перспективу прироста каждый год, пока не будут предприняты эффективные шаги для исправления этого зла.

Что касается медной чеканки, то количество фальшивок, находящихся в одно время в обращении, можно было бы справедливо назвать равным трем четвертям от общего количества, и нет ничего более верного, чем то, что очень большая доля фактических фальшивок проходила как монетные полупенсы из-за их размера и внешнего вида, хотя они приносили фальшивомонетчикам большую прибыль.

Даже в настоящее время состояние как серебряной, так и медной чеканки этого королевства (за исключением медных пенсов) заслуживает самого пристального внимания, ибо ни в какое время человек не может внимательно изучить ни ту, ни другую монету, которая может попасть к нему в руки, не обнаружив значительной доли фальшивок.

Поэтому, пока не произойдет новая чеканка полупенсов и фартингов по отличной схеме, принятой правительством в отношении пенсов, частично находящихся сейчас в обращении, каково должно быть положение розничных торговцев, пивоваров, винокуров и многих других классов трудолюбивых торговцев, которые в ходе своего бизнеса вынуждены получать обесцененные фальшивые деньги?

Это бремя не только тяжко до крайности для тех, у кого нет альтернативы, кроме как принимать такие фальшивые деньги в оплату; но и косвенно распространяется на бедняков: поскольку уменьшенная стоимость такой монеты, возникающая из-за ее сниженного или низкого качества в связи с количествами, выброшенными в обращение, имеет тенденцию повышать цену на предметы первой необходимости.

Поскольку рабочим, ремесленникам и работающим производителям еженедельная заработная плата обычно выплачивается частично медными деньгами обесцененной стоимости, очевидно, что они должны получать меньше, чем получили бы в противном случае, если бы монета была более высокого стандарта; ибо розничные торговцы, которые снабжают бедняков продовольствием, должны защищать себя, по крайней мере частично, от неизбежных убытков, возникающих из-за фальшивых денег, повышая цены на свои различные товары.

И такие повышения не делаются по принципу, который нельзя защитить; поскольку очевидно, что относительная стоимость даже старой медной монеты Монетного двора по отношению к золоту или серебру почти вдвое превышает ее внутреннюю стоимость; и пока такие медные деньги не могут быть внесены в доход Казначейства Его Величества или приняты в оплату должностными лицами по доходам, бремя и убыток от уменьшенной монеты ложатся полностью на торговцев (которые вынуждены принимать такие деньги) и на рабочих и механиков, через посредство которых они главным образом обращаются.

Пока диспропорция, таким образом заявленная, между номинальной стоимостью медных и серебряных денег столь велика, очевидно, что законная чеканка меди должна приносить огромную прибыль; так как один фунт меди, оцениваемый в 15 пенсов, сделает столько полупенсов законной чеканки, сколько проходит за два шиллинга.

Этот факт ясно показывает огромное искушение, которое предлагается тем, кто занимается фальшивой чеканкой, где прибыль от фальшивомонетчика к торговцам и от этих торговцев к сбытчикам по полной номинальной стоимости должна во многих случаях составлять от двух до трехсот процентов. Когда к этому обстоятельству добавляется безопасность, которую обеспечивают недостатки нынешних законов, все это действует как своего рода награда для этих мошеннических людей, которые не могут устоять перед преследованием торговли, где прибыль столь огромна и где чеканка, столь же чистая и тяжелая, как старый стандарт Монетного двора, была бы даже чрезвычайно продуктивной.

Во всех отношениях зло, возникающее в настоящее время от фальшивых денег любого номинала, представляется величайшего масштаба — хотя в его масштабы вряд ли поверят кто-либо, кроме тех, кто очень внимательно обратил свое внимание на этот предмет.

Торговля фальшивыми монетами приобретает наибольшую силу к концу марта; ибо тогда лотереи заканчиваются, когда мошенники, игроки, притворные торговцы лошадьми, путешественники со столами EO, а также разносчики и коробейники отправляются в сельскую местность, неся с собой значительные количества фальшивых серебряных и медных денег; благодаря чему они могут в значительной степени расширить обращение, обманывая и обкрадывая невежественных сельских жителей.

В весенний сезон также торговцы фальшивыми монетами начинают составлять свои заказы для различных сельских городов; и предполагается, на веских основаниях, что сейчас едва ли найдется место какого-либо значения по всему королевству, где у них нет своих корреспондентов; также хорошо установленным фактом является то, что многие из этих корреспондентов регулярно приезжают в метрополию, а также ездят в Бирмингем и соседние города один или два раза в год с целью покупки фальшивых денег, где зло, как говорят, растет даже больше, чем в Лондоне.

Очень редко случается, из-за большого спроса (особенно в последние годы), что у торговцев когда-либо есть значительный запас на руках. Фальшивые деньги не успевают закончить, как их упаковывают и отправляют клиентам в город и сельскую местность; и с такой быстротой они изготавливались по случаям неотложной необходимости, что один торговец, как известно, закупал у фальшивомонетчиков, которые работали на него, от 300 до 500 фунтов стерлингов для сельских заказов в течение недели!

Низшие слои среди ирландцев и немецкие евреи являются главными сторонниками торговли фальшивыми деньгами в Лондоне; говорят, что едва ли найдется ирландский рабочий, который не обменивает свою недельную зарплату на фальшивые деньги; беря смесь шиллингов, шестипенсовиков и меди.

Евреи в основном ограничиваются чеканкой и обращением меди; в то время как ирландские женщины являются главными сбытчиками и красильщиками фальшивого серебра. Огромное количество этих низких женщин овладело вредным искусством окрашивания плохих шиллингов и шестипенсовиков, которые они покупают у работодателей еврейских мальчиков, которые выкрикивают «плохие шиллинги».

Несколько странно, что среди евреев, хотя встречается много случаев, когда они оказываются фальшивомонетчиками медных денег и торговцами в больших масштабах, едва ли можно привести пример их участия в чеканке фальшивого серебра: они также не являются крупными торговцами никакими другими фальшивыми деньгами, кроме меди.

Евреи, однако, много торгуют иностранными монетами, подделанными в этой стране; будучи главным средством, с помощью которого луидоры, полуиоганны, а также различные серебряные монеты (особенно доллары), сделанные из неблагородного металла, были вывезены из этой страны. Именно по этому же каналу экспортировались цехины Турции; а также пагоды Индии.

При размышлении о причинах огромного накопления и увеличения количества фальшивых денег, которые в последнее время наводнили страну, становится очевидно, что это зло проистекает главным образом из отсутствия новой чеканки монет, законов, применимых к новым уловкам и ухищрениям фальшивомонетчиков, надлежащего контроля за мошенническим денежным обращением, вознаграждений за обнаружение и задержание преступников, а также достаточного фонда для обеспечения незамедлительного исполнения закона посредством энергичной и решительной полиции, направленной не только на исполнение соответствующих законов при выявлении и наказании преступников, но и на принятие мер по предотвращению преступлений.

Энергия и решительность, необходимые для приведения в исполнение надлежащих законов в целях пресечения преступлений любого рода, но особенно чеканки и распространения фальшивых денег, во многом зависят от рвения и активности магистрата, а также от предоставления адекватных денежных ресурсов, позволяющих ему вознаграждать людей, которые могут решиться рискнуть своей жизнью в компании отчаянных и дерзких преступников ради получения доказательств, необходимых для вынесения обвинительного приговора. Без таких денежных ресурсов закон, как и усилия магистрата, становится мертвой буквой, а его старания, направленные на достижение целей общественного правосудия, оказываются парализованными и бесполезными для общества.

Для пресечения серьезных злодеяний необходимо применять решительные и адекватные меры, и ничто не может придать этим мерам силу и действенность, кроме возможности щедро вознаграждать всех лиц, занятых на государственной службе, будь то полицейские чины или временные агенты, нанятые для обнаружения закоренелых преступников. В связи с этим, с учетом важного предмета, обсуждаемого в настоящее время, предлагаются следующие идеи.

Поскольку законы о чеканке монет (за исключением тех, что касаются медных денег), содержащие наиболее важные положения по предотвращению преступлений, были приняты столетие назад, неудивительно, что вследствие постоянного роста этого зла, а также появления новых уловок и ухищрений, к которым прибегали за этот период, возникла необходимость во многих очевидных поправках. Консолидация всех законов, начиная с 25-го года правления Эдуарда III и заканчивая 14-м годом правления Его нынешнего Величества, была бы, пожалуй, наиболее желательной целью, так как это дало бы лучшую возможность исправить все недостатки и сделать эту отрасль уголовного кодекса краткой, ясной, недвусмысленной, применимой к существующим злодеяниям и мерам по их предотвращению.

Однако для более полного разъяснения этого предложения необходимо изложить действующие законы и указать на то, что считается их наиболее очевидными недостатками.

Мы начнем с краткого изложения действующих законов.

25 Edw. III. stat. 5, cap. 2.

1 Mary, stat. 2, c. 6.

1 & 2 Ph. & Mary, cap. 11.

5 Eliz. cap. 11.

14 Eliz. cap. 3.

18 Eliz. cap. 1.
These acts make counterfeiting
the gold and silver coin of the
realm—counterfeiting foreign money,
current within the realm—knowingly
bringing false money
into the realm counterfeit to the
money of England; or bringing in
any false and counterfeit money,
current within the realm; in order
to utter the same here;—diminishing
or lightening any current (gold
or silver) coin—High Treason.—Counterfeiting
foreign money, not
current in the kingdom—Misprision
of Treason.

8 & 9 Will. III. cap. 26

(made perpetual by 7 Anne, c. 25)—

9 & 10 Will. III. c. 21.
These Acts contain a detail of
the principal offences and punishments,
upon which prosecutions
are founded at present.

7th of Queen Anne, cap. 24.
Allows 400l. a year for prosecuting
offenders; increased by 15
Geo. II. c. 28. § 10, to 600l.

15th of George II. cap. 28.
Amends some of the above laws,
and establishes new regulations relative
to the Copper Coinage.

11th George III. cap. 40.
Makes further regulations respecting
the Copper Coinage;
which, however, have not been at
all effectual.

Со времени выхода последнего издания этой работы в статутное право по данному вопросу были внесены следующие дополнения.

Согласно статуту 37 Geo. III. c. 126, та часть статута 15 Geo. II. c. 28, которая относится к пенни и фартингам, а также статут 11 Geo. III. c. 40 и все прочие акты, касающиеся медных денег этого королевства, распространяются на все медные деньги, которые будут отчеканены и выпущены по Королевскому указу. Это было сделано в целях защиты чеканки пенни и двухпенсовиков, изготовленных для правительства г-ном Болтоном из Бирмингема, которые, как полагают, еще не были подделаны, по крайней мере в сколько-нибудь значительных масштабах.

Тем же статутом 37 Geo. III. c. 126 лица, подделывающие любую иностранную золотую или серебряную монету, даже если она не является законным платежным средством в этом королевстве, признаются виновными в тяжком преступлении, наказуемом семью годами ссылки; точно так же наказываются лица, ввозящие такую монету в королевство с намерением ее сбыть. На лиц, предлагающих такую фальшивую монету к оплате или обмену, налагается штраф: за первое преступление — шесть месяцев тюремного заключения, за второе — два года, а за третье они объявляются виновными в тяжком преступлении без права на привилегию духовенства. Лица, у которых обнаружено более пяти штук такой фальшивой монеты, подлежат ее конфискации, а также штрафу в размере не более 5 фунтов стерлингов и не менее 40 шиллингов за каждую монету, либо трем месяцам тюремного заключения. Мировые судьи уполномочены выдавать ордера на обыск подозрительных мест с целью поиска такой фальшивой иностранной монеты, которая вместе с инструментами и материалами может быть изъята и доставлена мировому судье, который должен обеспечить их сохранность в качестве доказательств для последующего уничтожения.

Статутом 38 Geo. III. c. 59 акт 14 Geo. III. c. 42, запрещающий ввоз в королевство облегченной серебряной монеты, был возобновлен и продлен до 1 июня 1799 года, а статутом 39 Geo. III. c. 75 он был сделан бессрочным.

Согласно статуту 38 Geo. III. c. 67, медная монета, не являющаяся законной медной монетой этого королевства, и любая фальшивая золотая или серебряная монета, экспортируемая или отгруженная для экспорта на Мартинику или в любую из британских колоний в Вест-Индии или Америке, подлежит конфискации и может быть изъята в соответствии с законами о таможне. На лиц, экспортирующих такую монету, налагается штраф в размере 200 фунтов стерлингов и двойной стоимости монеты.

Далее мы переходим к изложению недостатков, которые все еще остаются неустраненными.

1. Наказания, предусмотренные за различные преступления, указанные в законах о чеканке монет, в некоторых случаях не кажутся адекватными степени тяжести содеянного, в то время как в других случаях из-за чрезмерной суровости закон не всегда приводится в исполнение. Продажа фальшивых денег (например) по цене ниже их номинальной стоимости наказывается лишь годом тюремного заключения, хотя на самом деле хорошо известно, что продавцы являются нанимателями фальшивомонетчиков, что именно с них начинается это тяжкое преступление и без них оно не было бы совершено, в то время как сами фальшивомонетчики, работающие на этих дельцов лишь в качестве поденщиков, подвергают себя смертной казни.

2. Срок давности для возбуждения судебного преследования по статуту 8 и 9 W. III. c. 26 в настоящее время ограничен тремя месяцами. Это часто может препятствовать правосудию, поскольку преступления, совершенные в сельской местности, зачастую не могут быть рассмотрены в суде менее чем за четыре, пять, а в некоторых случаях почти за шесть месяцев. Увеличение срока до двенадцати месяцев устранило бы эту трудность. [В статутах 37 и 38 Geo. III., упомянутых выше, такого ограничения нет.]

3. Слова «монета с гуртом» (milled money) казались составителям акта 8 и 9 William III. cap. 26 необходимыми для описания монеты, подобной текущей монете королевства, и этот акт объявляет тяжким преступлением принятие, получение, оплату или сбыт фальшивой монеты с гуртом. Значительная часть фальшивых монет отливается, а не чеканится с гуртом. Слова «фальшивая монета, с гуртом или без гурта» устранили бы эту двусмысленность.

4. По-видимому, не существует четкого положения или наказания за преступление, связанное со сбытом фальшивых серебряных денег при обмене, а не только при оплате, за исключением статута 8 и 9 Will. III. cap. 26, где используется выражение «фальшивая монета с гуртом», двусмысленность которого уже была отмечена. В статуте 15 Geo. II. c. 28 используются слова «любое лицо, которое сбудет или предложит к оплате», и представляется, что слово «сбудет» нельзя отделить от последующих слов «к оплате». [Частичное средство правовой защиты, примененное в этом отношении в случае с фальшивой иностранной золотой и серебряной монетой согласно 37 Geo. III. c. 126, должно быть распространено на все случаи фальшивых денег.]

5. Законы, касающиеся исключительно медной чеканки, несмотря на их более позднее происхождение, также оказались крайне несовершенными и совершенно неадекватными своим целям. Акт 11-го года правления Его нынешнего Величества, cap. 40, действительно признает тяжким преступлением продажу медных денег, имитирующих текущую монету королевства, по цене ниже их номинальной стоимости, но поскольку право на привилегию духовенства не отменено и конкретное наказание не указано, преступники обычно подвергаются лишь году тюремного заключения, что не является никаким сдерживающим фактором, так как их семьи тем временем продолжают вести дела; и если они продают простые или «уклоняющиеся» пенни, или так называемые «ирландские арфы», или смешивают их со штампованными пенни, подобными текущей монете королевства, так что стоимость штампованной монеты не превышает номинальной, сомнительно, не развалится ли обвинение в суде.

Предлагается разработать статут, объявляющий тяжким преступлением, наказуемым семью годами ссылки: 1-е. Изготовление или производство любым лицом любого куска меди или другого металла, с любым изображением или без него, с намерением, чтобы он сошел за медную монету королевств Великобритании или Ирландии. 2-е. Изготовление или починку, покупку или продажу, сокрытие или хранение без законного оправдания любым кузнецом, гравером, литейщиком и т. д., или любым лицом, кроме занятых на Монетном дворе или уполномоченных Казначейством, любого пунсона, штампа, матрицы, формы и т. д., на которых оттиснуто или с намерением, чтобы было оттиснуто, любое сходство, частично или полностью, с такими медными деньгами. 3-е. Покупку или продажу, предложение к покупке или продаже, сбыт или предложение к оплате, или передачу или предложение к передаче при обмене тридцати или более медных монет в течение одного дня, если такая монета напоминает или предназначена напоминать, или проходит или предназначена проходить за текущую медную монету указанных королевств.

Такой предлагаемый статут должен также квалифицировать как проступок (наказуемый штрафом в 40 шиллингов за первое преступление, 5 фунтов стерлингов за второе и 10 фунтов стерлингов за каждое последующее) покупку, продажу, сбыт и т. д. любого количества менее тридцати таких медных монет, напоминающих или предназначенных напоминать текущую медную монету. Штрафы должны взыскиваться в упрощенном порядке перед одним мировым судьей. Это затронуло бы смотрителей платных дорог и других лиц, которые намеренно пропускают плохие пенни на одном шлагбауме, которые отказываются принимать на другом, и в целом сдержало бы обращение фальшивых медных денег, ставшее злом огромного масштаба.

6. Действующие законы умалчивают о провинциальной медной монете, или так называемых «жетонах», представляющих собой полпенни. Возможно, было бы полезно легализовать жетоны или провинциальные монеты на трех условиях: 1. Медь, из которой они изготовлены, должна быть чистой. 2. Эта монета должна быть как минимум на 10 процентов тяжелее новой чеканки г-на Болтона. 3. Стороны, выпускающие такую монету в обращение, должны нести ответственность перед держателями за ее стоимость в золоте или серебре по первому требованию и должны ставить свои имена и обязательство на этот счет на монетах, жетонах или медалях, выпущенных ими. В таких обстоятельствах было бы необходимо, чтобы каждое лицо, выпускающее жетоны или медали, получало лицензию на эту деятельность от главных должностных лиц Монетного двора в качестве разрешения на такую чеканку, одновременно предоставляя гарантии соблюдения вышеуказанных условий.

Однако стоит рассмотреть, не следует ли полностью запретить эти жетоны, а изготовление любых медных изделий, проходящих или предназначенных проходить «как, вместо или взамен» законной медной монеты, признать тяжким преступлением, и чтобы такие жетоны во всех отношениях считались настоящей фальшивой монетой и рассматривались соответствующим образом; или, во всяком случае, чтобы лица, выпускающие и распространяющие такие жетоны, несли суровое наказание и были обязаны выплатить держателю по требованию полную номинальную стоимость.

7. Вредные агенты дельцов, торгующих фальшивыми деньгами, — лица, содержащие вальцовочные станы и другое оборудование для подготовки и прокатки металлов для последующей чеканки фальшивых денег, — в настоящее время не подлежат наказанию по какому-либо действующему закону. Хотя, подготавливая металл для последующего процесса штамповки, они фактически являются соучастниками, без помощи которых чеканка так называемых «заготовок» или монет с гуртом была бы невозможна. Главная трудность заключается в наказании лиц за производство изделия, которое может быть превращено в украшения для карет и упряжи, пуговицы и многие другие предметы, так же как и в фальшивые деньги.

Что касается всей этой плеяды опасных производителей, чье ремесло и способности столь легко могут быть обращены на преступные цели, рассматривался вопрос об их регулировании законодательными мерами следующего содержания: «Ни одно лицо, за исключением занятых на монетных дворах, не должно возводить, устанавливать, использовать или сознательно иметь в своем распоряжении любой режущий станок для вырубки круглых заготовок с помощью винтового пресса из прокатанных полос или листов меди или другого металла; или любой штамповочный пресс, маховик, прокатный стан, вальцовочный стан или другой инструмент для штамповки, прокатки или маркировки металлов, или который с помощью любой матрицы, штампа или формы будет штамповать или маркировать медь или другие металлы, или подготавливать их для штамповки или маркировки, не уведомив об этом предварительно в письменной форме лиц, уполномоченных вести учет и реестр таковых, содержащий имена и фамилии владельцев таких инструментов, описание их использования, а также дома или иного места, в котором предполагается их возвести, установить, использовать или хранить; и давать аналогичное уведомление при любом перемещении под определенным штрафом, взыскиваемым как в случае с пудрой для волос и другими налоговыми законами». По самым авторитетным сведениям, предлагаемая здесь лицензия (тем более что она не налагает на стороны никакого денежного бремени) встретила бы одобрение основных производителей из-за удобств, которые она предоставила бы при обнаружении и создании препятствий для тех, кто устанавливает оборудование для незаконных целей.

Ни в одном акте не содержится положений против преступления покупки фальшивых денег для их перекрашивания, и, следовательно, за это не предусмотрено наказание. Это современная уловка, и ее можно исправить, как представляется, принятием закона: «Каждое лицо, которое купит, возьмет или получит любую заготовку или круглый кусок побеленной меди, смешанного металла или металла любого рода для цели окрашивания оного или причинения оного к окрашиванию, или с намерением или знанием, что оный будет окрашен, или который уже был окрашен, чтобы сойти за текущую золотую или серебряную монету Великобритании или Ирландии, подлежит наказанию штрафом в 20 фунтов стерлингов и одним месяцем тюремного заключения; и любое лицо, которое купит или продаст, или предложит купить или продать любой кусок побеленной меди и т. д., который ранее мог проходить за такую текущую золотую или серебряную монету, подлежит наказанию штрафом в 40 шиллингов, взыскиваемым в упрощенном порядке, или одним месяцем тюремного заключения». Этот последний штраф затронет еврейских мальчишек, которые выкрикивают «плохие шиллинги», и, как надеются, станет эффективным сдерживающим фактором посредством очень мягкого наказания для лавочников, торговцев и других лиц, которые по неосторожности продают испорченные фальшивые шиллинги, не задумываясь о том, что, хотя они получают 3 пенса в этой сделке за то, что по сути не стоит и фартинга, те же самые подделки снова окрашиваются и принимаются ими по полной стоимости в 12 пенсов.

Ни один действующий закон не дает мировым судьям права на основании информации под присягой производить обыск или изымать фальшивую монету этого королевства, находящуюся в ведении или владении известных дельцов или лиц, занимающихся сбытом фальшивых денег; хотя именно эти дельцы и сбытчики сейчас являются теми людьми (а не сами фальшивомонетчики), у которых хранятся фальшивые деньги; также нет полномочий изымать фальшивые деньги, перевозимые в каретах или фургонах, направляющихся в сельскую местность. Под этим прикрытием дельцы могут устраивать рынки для продажи в своих домах, где они часто держат большие запасы; а фальшивые деньги также отправляются в сельскую местность без малейшего риска обнаружения или изъятия.

И здесь частичное средство правовой защиты, введенное 37 Geo. III. c. 126, должно быть расширено и применено.

Ни один действующий закон (даже упомянутый выше современный акт) не дает прямого права, даже при наличии самой точной информации, производить обыск в домах или мастерских фальшивомонетчиков в ночное время. Именно поэтому обнаружение становится столь затруднительным, а зло растет, поскольку закон в некоторой степени защищает преступников от разоблачения. Поскольку в делах о лотерейных преступлениях (которые, безусловно, значительно уступают по своей тяжести фальшивомонетничеству) предоставлено право взламывать дома в ночное время, безусловно, нельзя привести ни одной причины, почему государственные преступления, связанные с чеканкой фальшивых денег, не должны в этом отношении находиться на том же положении. Если не будет дано прямое право на обыск ночью и внезапное вскрытие дверей или окон, обнаружить изготовителей литых монет будет невозможно.

Акт 11 Geo. III. cap. 40 дает мировым судьям право выдавать ордера на обыск инструментов и приспособлений, используемых при чеканке медных монет (в отношении чеканки серебряных или золотых монет этого королевства таких полномочий не дано); но, что весьма странно, никакое наказание не может быть наложено по какому-либо действующему закону на владельца или собственника таких инструментов для изготовления медных денег, ни на лицо, в чьем доме они найдены; и если при таком обыске будут найдены только простые пенни, или «ирландские арфы», или «уклоняющиеся» пенни или фартинги, отличающиеся по штампу в какой-либо степени от текущей монеты королевства, так что они не имеют точного сходства (практика, которая уже некоторое время очень распространена), то упомянутый акт теряет силу, поскольку преступление тяжкого характера не распространяется на деяния, не доходящие до чеканки медных денег, имитирующих текущую монету королевства. Таким образом, чеканка фальшивой меди продолжается безнаказанно, поскольку только по собственной неосторожности стороны могут позволить закону добраться до них.

Действующие законы не дают права изымать фальшивые пенни ни у дельцов, которые каждое утро устраивают своего рода открытый рынок в своих домах для снабжения еврейских мальчишек, выкрикивающих «плохие шиллинги», ни у многих других лиц, занимающихся различными промыслами, которые становятся каналами распространения в огромных масштабах без риска или неудобств. Статутное право также не разрешает задержание еврейских мальчишек, которые каждое утро выходят, нагруженные фальшивой медью, которую они обменивают на плохие шиллинги.

Чтобы исправить эту часть зла, предлагается: «Если мировому судье поступит жалоба под присягой, что есть веские основания подозревать, что какое-либо лицо причастно к изготовлению или использованию, или имеет в своем распоряжении любой незаконный пунсон, штамп, матрицу, форму и т. д., изготовленные для цели, или которые могут быть применены для цели подделки золотой, серебряной или медной монеты королевств Великобритании или Ирландии; или изготовления или производства любых кусков металла, предназначенных для того, чтобы сойти за такую монету, или любого режущего станка для вырубки круглых заготовок с помощью силы, приложенной к винту, или прокатанных полос металла и т. д., или любого состава или материала, который придаст цвет золота, серебра или меди, или любой круглой заготовки из неблагородного или смешанного металла, или из латуни, меди или свинца, чтобы они напоминали такую монету; или кто был причастен к покупке, продаже, обмену, получению или сбыту любой золотой, серебряной или медной монеты, не расплавленной и не разрезанной, по более низкой ставке или стоимости, чем она имеет, такой судья может ордером за своей подписью распорядиться об обыске дома, флигеля и других мест, занимаемых таким подозреваемым лицом, как ночью, так и днем; и если будут найдены какие-либо из вышеупомянутых предметов, или любая фальшивая или притворная монета, заготовки или круглые куски металла, стороны должны быть задержаны и вместе с указанными предметами доставлены мировому судье, и такие предметы могут быть впоследствии использованы в качестве доказательств, а затем сломаны, испорчены и утилизированы, как распорядится суд или мировые судьи».

«Любой констебль, староста или бидл, а также каждый ночной сторож во время дежурства может задержать любое лицо или лиц, которые могут быть обоснованно заподозрены в хранении и переноске, или каким-либо образом перевозке с целью продажи или торговли ими, любых фальшивых или поддельных золотых, серебряных или медных денег, независимо от того, напоминают ли они или предназначены напоминать, или проходят или предназначены проходить за монету указанных королевств или любой иностранной страны или государства; или имеющих в своем распоряжении без законного оправдания любые круглые заготовки из неблагородного или смешанного металла и т. д., или любые куски золота, серебра, латуни, меди или свинца подходящего размера и формы для чеканки, окрашивания или превращения в фальшивые деньги; с правом также изымать и задерживать указанные фальшивые деньги, заготовки и т. д. и доставлять их вместе с задержанным лицом или лицами одному или нескольким мировым судьям; и если сторона не даст удовлетворительного объяснения, как они оказались у них, или не укажет лицо, от которого они были получены, он признается виновным в проступке, наказуемом штрафом и тюремным заключением в упрощенном порядке».

Статут 37 Geo. III. cap. 126 (см. стр. 194) ограничил зло, указанное в предыдущих изданиях этого трактата, касающееся подделки иностранной золотой и серебряной монеты. Однако желательно, чтобы штрафы, налагаемые на экспорт такой фальшивой монеты согласно 38 Geo. III. cap. 67, могли быть далее расширены и приведены в исполнение.

Здесь необходимо повторить, что главной причиной недостатков в исполнении законов против фальшивомонетчиков является отсутствие надлежащего фонда для судебных преследований, вознаграждений и других расходов на обнаружение преступников. Акты 7 Anne, cap. 24 и 15 Geo. II. cap. 28 выделяют лишь 600 фунтов стерлингов на расходы по судебному преследованию, сумма, которая не увеличивалась более полувека, хотя количество преступлений, а также расходы на обнаружение и судебное преследование увеличились как минимум в шесть раз.

Вознаграждение в 40 фунтов стерлингов, предоставляемое согласно актам 6 и 7 William III. cap. 17 и 15 Geo. II. cap. 28, толкуется как ограниченное только осуждением реальных фальшивомонетчиков и обрезчиков золотых и серебряных монет и не распространяется на окрашивание и отделку, а также на ряд других преступлений, связанных с изготовлением, подделкой и сбытом фальшивых денег. Вознаграждение за медную монету согласно упомянутому акту 15 Geo. II. cap. 28 ограничено 10 фунтами стерлингов и отнюдь не является достаточным поощрением для должностных лиц выполнять свой долг. Было бы большим улучшением, если бы Парламент выделял щедрую сумму на обнаружение, судебное преследование и вознаграждения, выплачиваемую по докладу судей, рассматривающих дела преступников, в соответствии с заслугами и трудами задержавших, обвинителей и свидетелей, независимо от того, состоялось ли осуждение или нет.

Следующие вознаграждения были предложены в качестве надлежащих для включения в законопроект, находящийся в стадии подготовки, для общего регулирования чеканки монет, который должен включать все ранее упомянутые и указанные средства правовой защиты: законодательная мера, которая сделает честь министру, который приведет ее в исполнение.

 £.s.d.
To persons contributing to the conviction of Coiners of British or Foreign Coin, or persons plating with Gold or Silver, or persons colouring with wash or materials to produce the colour of Gold or Silver, any blanks or flats of metal, base or mixed, to resemble the said current Coin4000
Convicting, &c. persons guilty of counterfeiting Copper money of these Kingdoms or of Foreign States, or colouring such Copper money to resemble the same2000
Convicting, &c. persons guilty of uttering counterfeit Gold and Silver Coin, and selling it at a lower rate than it imports1000
Convicting, &c. persons guilty of buying or selling Counterfeit Copper money of Foreign States at a lower rate than it imports1000

Выплачивается без вычетов или сборов в течение одного месяца после такого осуждения при предъявлении сертификата шерифу.

Также предлагается, чтобы Казначейство имело право выделять из таможенных пошлин достаточную сумму денег для судебного преследования преступников против законов Монетного двора.

Каким бы ни был эффект от этих поправок в законы Монетного двора, и какими бы необходимыми они ни казались, все же следует опасаться, что до тех пор, пока не произойдет новая чеканка серебряной монеты и медных пенни и фартингов, никакие законодательные ограничения, правила или наказания не смогут произвести эффективного излечения этого огромного зла, хотя, исходя из многих подробно описанных недостатков, очевидно, что в этом направлении можно немедленно сделать очень много полезного.

Чеканка серебряной монеты — это важный государственный вопрос, который может потребовать более полного рассмотрения, но не может быть сомнений в неотложной необходимости такой меры, как только обстоятельства позволят.

Если к новой чеканке шиллингов и шестипенсовиков добавить обширную чеканку серебряной монеты достоинством в четыре пенса и три пенса, согласно древнему обычаю, это стало бы большим удобством для публики и устранило бы многие неудобства, возникающие из-за громоздкости медных денег, в то время как для обращения потребовалось бы меньшее их количество.

Не может быть сомнений в том, что нация получит значительные выгоды от увеличения веса медной монеты, чтобы приблизить его как можно ближе к внутренней стоимости металла, из которого она состоит.

Это мероприятие, как надеются, в конечном итоге станет средством эффективного предотвращения подделок; а медь, будучи местным продуктом, добываемым в стране, может со временем, посредством чеканной монеты, стать прибыльной отраслью торговли с иностранными государствами, где даже обширное обращение может быть обеспечено вследствие того, что внутренняя и номинальная стоимость будут одинаковыми или почти одинаковыми.

Это подтверждается политикой Швеции, где медный доллар, будучи настолько тяжелым, что соответствует шестипенсовику стерлингов, давно экспортируется и составляет значительную и даже прибыльную отрасль торговли для этой нации.

В России трехкопеечная монета по весу очень близка к шести английским полпенни, однако ее текущая стоимость лишь на малую долю превышает один пенни стерлингов; и таким образом, не выпуская медных монет, где номинальная стоимость не пропорциональна внутренней, каждый класс торговцев, продающих предметы первой необходимости, защищен от убытков; и любое неестественное повышение цен на продовольствие для обеспечения бедных, разумеется, предотвращается.

Этот принцип, по-видимому, был признан законодательным органом; ибо когда вопрос о медных деньгах рассматривался в Палате общин в не столь отдаленный период, журналы показывают, что тогда преобладало мнение, «что наиболее эффективным средством защиты медной монеты от подделки было бы то, чтобы номинальная стоимость такой монеты находилась в как можно более близкой пропорции к внутренней стоимости металла, из которого она была сформирована».

В конечном счете, стоит обратить внимание на вопрос: не было бы целесообразно, чтобы предотвратить шум и сразу закрыть все предлоги для обращения любых старых медных денег, хороших или плохих, после того периода, когда г-н Болтон сможет поставить достаточное количество полпенни и фартингов для обращения, рассмотреть, насколько практически осуществимо в качестве меры государственной политики ввести в предлагаемый законопроект пункт, уполномочивающий Казначейство в течение определенного времени принимать все старые медные монеты, хорошие и плохие, по определенной цене за тонну, предоставляя честным держателям бонус в 20 процентов сверх текущей цены на медь. Это сразу очистило бы страну от фальшивых полпенни и фартингов и примирило бы держателей с потерей, в то время как денежная жертва правительства была бы более чем компенсирована стократно полным и мгновенным обновлением этого вида чеканки. Поскольку большая часть плохих полпенни — это хорошая медь, их можно было бы перечеканить или продать, как представляется наиболее выгодным.

Есть искренняя надежда, что предложенные дальнейшие правила будут приняты и дополнены обширной чеканкой серебряной монеты, чтобы защитить честную часть общества от системы мошенничества, быстрой в своем росте, как никогда ранее, и беспрецедентной по своим масштабам.

Несомненно, фальшивые деньги способствуют поддержке, а также увеличению числа тех вредных и опустившихся членов общества, которые существуют исключительно за счет различных видов мошенничества, больше, чем любое другое средство, к которому они прибегают, чтобы позволить себе жить в нынешнем состоянии праздности и разврата, а также предаваться роскоши и расточительству.

Рост, безусловно, поразителен, поскольку известно, что в Лондоне и сельской местности некоторое время назад было пятьдесят четыре реальных фальшивомонетчика и пятьдесят шесть крупных дельцов, помимо, по крайней мере, десяти резчиков штампов, чьи имена, характер и занятия были прекрасно известны; но они не идут ни в какое сравнение с ордой мелких дельцов и сбытчиков фальшивых денег в метрополии и в большинстве коммерческих и промышленных городов королевства. Их число должно достигать нескольких тысяч. Из нынешних язв общества, постоянно обворовывающих публику, их можно было бы превратить (путем применения предложенных средств) в полезных членов государства, сменив жизнь в праздности и преступлениях на путь полезного труда и прилежания.

ГЛАВА VIII.

Масштабы хищений товаров и военно-морских припасов на реке Темзе. Удивительный объем и стоимость плавучего имущества, погружаемого и выгружаемого в порту Лондона в течение года. Причины, обусловившие возникновение и развитие чрезмерного грабежа, так долго терзавшего торговлю на реке Темзе. Способы совершения хищений как результат регулярной системы, установленной через посредство различных классов преступных элементов, именуемых: речные пираты, ночные грабители, «легкие кавалеристы», «тяжелые кавалеристы», «дикие лодочники», «дикие лихтерщики», «грязевые лазатели», «дикие чиновники таможни» и скупщики краденого. Уловки, практикуемые каждым классом при осуществлении своих преступных замыслов. Общие наблюдения о масштабах грабежа и количестве лиц, вовлеченных в этот вид преступности. Эффект морской полиции в пресечении этих хищений. Преимущества, которые принес торговле и доходам частичный эксперимент, который был проведен. Дальнейшие выгоды, ожидаемые, когда посредством соответствующих законодательных актов система защиты будет распространена на всю торговлю на реке. Общие размышления, вытекающие из этой темы.

Огромные хищения, совершаемые в отношении любого вида коммерческой собственности на реке Темзе, но особенно в отношении вест-индских товаров, долгое время ощущались как бедствие величайшего масштаба, чрезвычайно вредное для торговли и доходов порта Лондона и глубоко затрагивающее интересы колониальных плантаторов, а также всех категорий купцов и судовладельцев, связанных с торговлей на реке Темзе.

Предмет этой главы поэтому будет в основном ограничен подробным описанием причин, которые породили эти необычайные и обширные хищения, и различных средств, которыми они совершались; а также средств правовой защиты, которые были успешно применены после публикации предыдущих изданий этой работы с целью уменьшения и сдерживания этого огромного и растущего зла; ибо несомненно, что до создания системы морской полиции в июле 1798 года рост был регулярным и прогрессирующим, в то время как легкость, с которой добывалась эта собственность, порождала с каждым годом все большее число грабителей.

Тем, чьи привычки жизни не дают возможности заниматься подобными вопросами, детали, которые будут приведены сейчас, покажутся не менее новыми, чем необычайными; а что касается масштабов вреда в некоторых случаях, возможно, даже невероятными. Одни только вест-индские плантаторы оценили свои потери от хищений на реке и на складах в огромную сумму в 250 000 фунтов стерлингов в год. Не будет неразумным предположить, что масштабы грабежа в других отраслях торговли, которые составляют почти 5/6 всей стоимости импорта и экспорта, не могут быть менее чем еще 250 000 фунтов стерлингов, что в совокупности составляет полмиллиона фунтов стерлингов!

Как бы удивительно это ни казалось на первый взгляд, но когда при спокойном исследовании предмета его начинают измерять масштабами поразительной торговли, сосредоточенной в порту Лондона (согласно прилагаемой выписке), и огромным объемом плавучего имущества, постоянно перемещающегося по реке Темзе, а также прилегающим причалам и набережным, подверженным хищениям; когда путем расчетов также обнаруживается, что общая сумма совокупного грабежа, какой бы большой и обширной она ни казалась, не намного превышает три четверти процента от стоимости всей собственности, подвергающейся опасности, читатель примирится с оценкой, которая, исходя из разъяснений, содержащихся в этой главе, в конечном итоге покажется отнюдь не преувеличенной.

ВЫПИСКА ИЗ ДАННЫХ ОБ ИМПОРТЕ В ПОРТ ЛОНДОНА И ЭКСПОРТЕ ИЗ НЕГО

Составлена на основе государственных отчетов за один год, заканчивающийся 5-м днем января 1798 года; но отличается по стоимости от тех отчетов, в которых цена оценивается на основе данных, установленных много лет назад, когда товары, импортируемые и экспортируемые, оценивались не более чем в половину суммы, которую они приносят сейчас, без учета пошлин.

Поэтому следует понимать, что следующая оценка иностранных товаров составлена в соответствии с текущей стоимостью, насколько это было возможно установить путем уплаты конвойных пошлин согласно акту 38 Geo. 3. cap. 76. Она представляет собой весьма поразительную картину огромного богатства и масштабов торговли метрополии и удовлетворительным образом объясняет огромные ресурсы страны, которые проявились в столь значительной степени в ходе нынешней и прошлых войн.

From whence arrived.Number of vessels including repeated voyages.Average Tonnage.Value of Goods Imported.Value of Goods Exported.Total Value of Goods imported and exported.
   £.s.d.£.s.d.£.s.d.
East Indies5341,4566,544,4021023,957,9055110,502,307153
West Indies346101,4847,118,6231283,895,31318711,013,937113
British Continental Colonies6813,986290,8944101,347,250171,638,14465
Africa and Cape of Good Hope174,33682,370150449,077193531,446151
Southern Fishery297,461250,6893254164250,743196
Greenland Fishery164,76964,1420800064,14208
United States of America14032,2131,517,386283,898,8641295,416,250155
Mediterranean and Turkey7214,757390,7941910118,91437509,70935
Spain12116,509776,686122171,07346947,759178
Portugal18027,670414,35972438,877162853,23734
France565,57315,951178859,974160875,926138
Austrian Flanders665,10421,02732118,06422139,09154
Holland32919,166673,2411741,538,120362,211,362010
Germany23537,6472,658,011828,014,2603010,672,271112
Prussia60856,955220,827140211,662120432,49060
Poland6917,210207,4770035,468183242,945183
Sweden10914,252152,707610169,293184322,00152
Denmark and Norway20248,46994,82136711,082108805,903142
Russia23056,1311,565,11876452,1061672,017,22541
Foreign Coasting

(Including repeated voyages.)

Guernsey, Jersey and Alderney
465,344218,91612883,281121302,19849
Ireland27632,8241,878,97172659,9221412,538,89413
British Coasting[53]

(Including repeated voyages.)

Coal Trade3676650,0001,700,0000010,000001,710,00000
English Coasting incl. Wales5816500,0003,900,000002,200,000006,100,00000
Scotch Coasting68460,000300,00000300,00000500,00000
 13,4441,779,32630,957,4218229,640,5684660,597,989128

РЕКАПИТУЛЯЦИЯ.

 Ships and Vessels.Tonnage.
Foreign and Coasting Trade as stated in the foregoing Table13,2681,773,326

Value of Merchandize imported£.30,957,42182
Value of Merchandize exported29,640,56846
Total imported and exported60,597,989128
To which add the Local Trade within the limits of the Port, in the Upper and Lower Thames, and the River Lea235,00000
With a view to give the mind of the Reader a competent idea of the whole of the property upon the River Thames, which is exposed to hazard, the following estimate is added, viz.—   
1. Value of the Hull, Tackle, Apparel and Stores of 2144 British, and Coasting vessels, trading to the port of London, without including, as above, the repeated voyages8,825,00000
2. Value of the Hull, Tackle, and Stores of 3507 Lighters, Barges, Punts, Hoys, Sloops, &c. employed in the Trade of the Thames, River Lea, &c.350,00000
3. Value of 3349 Wherries, Bumboats, and Police Boats employed on the River, &c.25,00000
 70,032,989128
4. Value of Goods, including Coals, exposed in Craft and upon the Quays, to the risque of pillage on an average each day in the year; (Exclusive of the Public Arsenals, Ships of War, Gunboats, Transports, and Hoys, for conveying Navy, Victualing, and Ordnance Stores, nearly equal to five Millions more)235,00000
General Total70,267,989128

Пусть разум только созерцает этот гордый вид торговли одной реки, не имеющей себе равных по масштабам и величине во всем мире; где 13 444 судна и корабля разгружают и принимают в течение года более трех миллионов упаковок, многие из которых содержат очень ценные товары, сильно подверженные хищениям не только из-за преступных привычек многих водных рабочих и других лиц, которые наняты, но и из-за искушений к грабежу, возникающих из-за путаницы, неизбежной в переполненном порту, и возможностей, предоставляемых при сбыте краденого имущества. Тогда станет легко представить, что грабеж должен был быть чрезмерным, особенно там, где из-за его аналогии с контрабандой, по крайней мере в представлениях тех, кто был вовлечен; и из-за его постепенного роста преступники редко сдерживались чувством моральной низости преступления; и где из-за отсутствия морской полиции, применимой к объекту, не существовало средств, с помощью которых преступники могли быть обнаружены на реке.

Дело в том, что система речных хищений росла и разветвлялась по мере развития торговли порта Лондона, пока, наконец, не приняла различные формы и не стала осуществляться различными классами преступников, чьи гнусные практики теперь будут объяснены под соответствующими заголовками.

1-е. Речные пираты. Этот класс обычно состоял из самых отчаянных и развращенных персонажей, которые занимались водными промыслами. Их внимание было в основном направлено на корабли, суда и плавсредства в ночное время, которые казались незащищенными; и рассказываются хорошо подтвержденные случаи их дерзости, которые убедительно доказывают необходимость энергичной и решительной полиции. Среди многих других гнусных подвигов, совершенных этими негодяями, следующего может быть достаточно, чтобы показать, до какой степени доходила их дерзкая и наглая манера поведения.

Американское судно, стоявшее у Ист-Лейн-Тир, было взято на абордаж ночью, пока капитан и команда спали, бандой речных пиратов, которые фактически подняли судовой якорь и втащили его в свою лодку вместе с совершенно новым канатом, с которым они благополучно скрылись. Капитан, услышав шум, вышел на палубу в тот момент, когда злодеи уже обеспечили свою добычу, с которой они фактически уплыли в его присутствии, нагло сказав ему, что они забрали его якорь и канат, и пожелав ему доброго утра. Их ресурсы давали им средства для немедленного сокрытия. На реке тогда не существовало никакой полиции, и его имущество так и не было найдено.

Подобный случай жестокости произошел примерно в то же время, когда становой якорь судна из Гернси был поднят и вместе с канатом разграблен и унесен таким же образом.

Хотя указаны только эти два случая необычайной дерзости, можно было бы привести и другие, столь же смелые и дерзкие, если бы пределы этой работы позволили это сделать. Когда суда впервые прибывают на реку, особенно из Вест-Индии, они обычно сильно загромождены. Суда в таком положении считались урожаем для речных пиратов, у которых было общей практикой срезать мешки с хлопком, канаты, рангоут, весла и другие предметы с кормы судов и благополучно скрываться даже днем, а также ночью. До того, как на реке появилась полиция, все классы водных рабочих, будучи сами в той или иной степени вовлеченными в этот вид преступности, обычно попустительствовали правонарушениям друг друга, и отсюда следовало, что мало кто или никто не был обнаружен, пока находился на плаву, и зло стало столь обширным.

Часто практиковалось, что эти речные пираты ходили вооруженными и в достаточной силе, чтобы сопротивляться и даже действовать наступательно, если встречали противодействие. Их хищения были обширны среди плавсредств, где бы ни находились ценные товары; но их число уменьшилось после начала войны; а теперь, после создания морской полиции, они почти полностью исчезли.

Однако с наступлением мира, если не будет поддерживаться система бдительной энергии, следует ожидать, что эти негодяи (как и в прежних случаях по окончании войн) возобновят свои гнусные хищения в больших масштабах, так как можно ожидать, что множество развращенных персонажей будет уволено из армии и флота.

2-е. Ночные грабители. Они состояли в основном из самого развращенного класса лодочников, которые объединялись в банды по четыре или пять человек с целью совершения хищений из грузов лихтеров и других плавсредств, используемых для перевозки товаров к набережным и причалам. Их практика заключалась в том, чтобы объединяться с одним или несколькими сторожами, которые были наняты для охраны этих лихтеров, пока грузы находились на борту, и при попустительстве этих неверных стражей ночи перевозить в лодках каждый портативный предмет товара, к которому через это посредство они часто имели слишком легкий доступ.

Эти коррумпированные сторожа не всегда позволяли грабить лихтеры, находящиеся под их собственным присмотром. Их общая практика заключалась в том, чтобы указывать главарю банды на те лихтеры, которые были без охраны и стояли рядом с их собственными, и которые по этой причине могли быть легко разграблены. Назначался час для достижения поставленной цели. К скупщику краденого (обычно человеку с некоторым достатком) обращались с просьбой быть готовым в определенный час до рассвета, чтобы принять товары на склад. Для этой цели захватывалась лодка. Предметы перемещались в нее из лихтера и доставлялись к месту выгрузки, ближайшему к складу хранения. Сторожа на улицах, ведущих к этому складу, подкупались, чтобы они закрывали глаза на злодейство, часто под предлогом, что это контрабандная сделка, и таким образом цель достигалась.

Именно таким образом в 1798 году количество золы и пеньки было доставлено в дом состоятельного скупщика краденого. Несколько других грузов пеньки, полученных таким же образом, были перевезены вверх по реке, а затем днем перевезены на телегах в хранилища покупателя, пока благодаря бдительности полицейских лодок не произошло обнаружение и вся сцена злодейства не была раскрыта.

Этот вид хищений приобрел большие масштабы, и когда учитывалось, что сами люди, назначенные охранять собственность в этой ситуации, были сами соучастниками преступности и участвовали в прибыли, полученной от добычи; и что дела были устроены так, чтобы обеспечить попустительство всех тех, кто был назначен на должности с целью обнаружения и задержания преступников; перестает быть предметом удивления, что грабеж в этой конкретной области был чрезмерным.

Во многих случаях, когда товары не могли быть разграблены при попустительстве сторожей, было обычным делом отрезать лихтеры и следовать за ними в место, рассчитанное на то, чтобы избежать обнаружения, где начинался грабеж. Таким образом, целые грузы лихтеров, даже угля, выгружались в укромных местах на реке и вывозились в течение ночи.

Даже такой товар, как сало из России, которое из-за громоздкости упаковок кажется малопригодным для хищения, не ускользнул от внимания этих преступников: большие количества были украдены, и автору был описан случай, когда лихтер, загруженный этим товаром, был отрезан от судна в Пуле и найден на следующее утро с шестью украденными большими бочками сала, а еще две были взломаны, и большая часть разграблена и унесена. Короче говоря, пока река оставалась незащищенной, ничто не ускользало от этих мародеров.

3-е. «Легкие кавалеристы», или ночные грабители вест-индских судов. Этот класс грабителей в течение длительного периода времени осуществлял свои гнусные практики безнаказанно и в таких масштабах по стоимости, что почти не поддается описанию; в результате чего вест-индские плантаторы и купцы понесли очень серьезные и обширные убытки.

Эта практика, по-видимому, возникла из связи, которая была сформирована между помощниками капитанов вест-индских судов и преступными скупщиками краденого, проживающими недалеко от реки, которые привыкли нападать на них под предлогом покупки того, что называется «сметками», или, другими словами, просыпанного или вытекшего сахара, который оставался в трюме и между палубами после того, как груз был выгружен. Эти сметки требовались как привилегия определенной частью помощников капитанов, вопреки неоднократным и прямым правилам, установленным Комитетом купцов, которые рано увидели зло, к которому приведут такие поблажки, и тщетно пытались предотвратить это. Однако попустительство таможенных чиновников стало необходимым, чтобы доставить эти сметки на берег, и количество просыпанного сахара постепенно увеличивалось из года в год мошенническими средствами с целью удовлетворения алчности всех, чья помощь и сговор были признаны необходимыми для достижения поставленной цели.

После того как эта связь была установлена и получены необходимые возможности благодаря продаже смета, в конечном итоге прибегли к сбыту такой части груза, которую можно было получить по лицензии ночных грабителей, состоявших из скупщиков краденого, бондарей, лодочников и портовых рабочих. Последние, предварительно договорившись со старшим помощником капитана и таможенными чиновниками, за плату от тридцати до пятидесяти гиней получали разрешение подниматься на борт в ночное время, вскрывать столько бочек с сахаром, сколько было доступно, и беспрепятственно грабить. Для этой цели было заготовлено определенное количество мешков, окрашенных в черный цвет, которые получили название «черные ремни». Скупщики, бондари, лодочники и портовые рабочие поднимались на борт в назначенное время, поскольку все эти категории были необходимы. Бочки с сахаром и упаковки с кофе и т. д. вскрывались; черные мешки наполнялись с величайшей поспешностью и переносились к скупщикам, а затем возвращались для повторного наполнения, пока дневной свет или его приближение не прекращали грабеж на несколько часов. На следующую ночь хищения возобновлялись; таким образом, во многих случаях с одного судна похищалось от пятнадцати до двадцати бочек сахара и большое количество кофе, а в некоторых случаях и ром (который извлекался с помощью небольшого насоса, называемого «джиггер», и разливался в пузыри с наконечниками), в дополнение к чрезмерным хищениям, совершавшимся на тех же судах портовыми рабочими, нанятыми в течение дня для разгрузки судна. Были приведены и юридически доказаны примеры того, как различные конкретные суда подвергались грабежам в такой чрезмерной степени; по достоверным сведениям, было подсчитано, что до создания морской полиции более одной пятой всего флота страдало от ночных грабежей. Суда, подверженные этому виду хищений, обычно были известны по репутации старших помощников капитанов или таможенных чиновников, находившихся на борту, и назывались «дикими судами», где портовые рабочие, называемые «ламперами», при любом удобном случае соглашались работать без жалованья и даже просили своих нанимателей отдавать им предпочтение на этих условиях, рассчитывая на общее разрешение грабить в качестве вознаграждения.

Этот гнусный промысел давно был сведен к регулярной системе. Способ ведения переговоров, необходимый для получения всех преимуществ, требуемых для осуществления этих преступных замыслов, был не только прекрасно понят, но и в большинстве случаев, когда требовалось воздействовать на новых чиновников, прибегали к плану соблазнения, который редко не удавался, если на судне оказывался один или несколько старых практиков в этом роде преступлений. В этой особой сфере водных хищений (которые, безусловно, были наиболее вредоносными) были раскрыты сцены беззакония, которые по своему размаху и масштабу не могли бы быть приняты на веру, если бы они не основывались на регулярных судебных доказательствах.

4-е. «Тяжелые кавалеристы» — иначе называемые портовыми рабочими самого преступного толка, которые обычно выбирали суда, где грабеж был наиболее доступен либо из-за преступного попустительства старших помощников капитанов и таможенных чиновников, допускавших ночные грабежи, либо из-за небрежности или невнимательности этих чиновников.

Этот класс, многие из которых время от времени помогали в грабежах, совершавшихся ночью, был чрезвычайно дерзким и развращенным. Они обычно поднимались на борт судов, идущих из Вест-Индии, снабженные одеждой, сшитой специально для того, чтобы прятать сахар, кофе, какао, душистый перец, имбирь и другие товары, которые они в огромных количествах переправляли на берег с помощью нижней жилетки, имевшей карманы по всему периметру, называемой «джеми»; а также с помощью длинных мешков, подсумков и чулок, которые привязывались к их ногам и бедрам под брюками.

Хорошо установленным фактом, который не допускает даже тени сомнения, является то, что эти негодяи во время разгрузки того, что они называли «диким судном», привыкли делить от трех до четырех гиней на каждого каждую ночь от выручки за награбленное, независимо от денег, выплачиваемых чиновникам и другим лицам за попустительство их гнусным действиям.

Долгое время привыкнув к этому виду хищений, они в конце концов стали настолько дерзкими, что их оказалось крайне трудно контролировать там, где существовало желание защитить груз от разграбления и где не было предпринято попыток подкупа. И действительно, этот класс портовых рабочих стал настолько ловким, что ни одно судно не избегало грабежа в той или иной степени, где бы они ни были наняты, несмотря на величайшую бдительность и внимание со стороны многих капитанов судов.

5-е. «Дикие лодочники», названные так из-за того, что, как было известно, они околачивались у разгружаемых вест-индских судов в течение всего дня, готовые принять и немедленно переправить на берег мешки с сахаром, кофе и другими товарами, похищенными портовыми рабочими и другими лицами в процессе доставки груза, благодаря чему они приобретали значительную добычу; поскольку в таких случаях их обычно нанимали для сбыта краденых товаров под предлогом того, что это часть личных запасов экипажа, за что они обычно клали в карман половину полученной цены. Именно с помощью такой помощи старшие помощники капитанов, боцманы, плотники, матросы и юнги были соблазнены и даже научены становиться грабителями и ворами, которые в противном случае оставались бы честными и верными возложенному на них доверию. Многие лодочники этого класса привыкли жить в стиле расходов, отнюдь не оправданном честным заработком в своей профессии. Известен случай, когда ученик в этой сфере содержал и любовницу, и верховую лошадь на доходы от своей преступной деятельности.

6-е. «Дикие лихтерщики». Этот класс, состоящий из рабочих или наемных лихтерщиков, которые управляют судами, перевозящими вест-индскую продукцию и другие товары с судов на причалы, за некоторыми исключениями, крайне распущенны в своих нравах и всегда готовы содействовать хищениям путем покупки или сокрытия товаров значительной стоимости до тех пор, пока не представится возможность переправить имущество на берег. Многие из этих лихтерщиков до создания морской полиции постоянно имели обыкновение прятать в рундуках своих лихтеров сахар, кофе, душистый перец, имбирь и т. д., которые они получали от старших помощников капитанов и других лиц на борту вест-индских судов. Эти рундуки обычно запирались на висячий замок; они были рассчитаны на хранение и сокрытие значительного количества товаров, будь то краденые или контрабандные, которые редко вынимались до окончания разгрузки лихтера, за исключением случаев, когда их сопровождали скифы. Когда судно было полностью разгружено, практиковалось перемещение на рейд, где пустые суда обычно стоят напротив причала Таможни, а затем вывоз украденных или контрабандных товаров — и нередко случалось, что многие из этих лихтерщиков под предлогом охраны своих собственных лихтеров, пока они были загружены у причалов, или в сговоре с выбранными ими самими сторожами, фактически грабили товары, находившиеся под их присмотром, на очень значительную сумму, оставаясь при этом нераскрытыми.

И не похоже, чтобы гнусные действия этих лихтерщиков ограничивались только вест-индской продукцией. Их преступные замыслы были направлены почти на каждый вид товара, находящегося под их присмотром; а уловки и ухищрения, к которым они привыкли прибегать, ясно доказывали, что их планы по получению добычи давно были систематизированы и что они редко упускали из виду любую возможность, при которой могли бы извлечь выгоду, присваивая имущество, находящееся под их присмотром. В качестве доказательства того, что это утверждение обосновано, приводится следующий подтвержденный случай, среди прочих, которые можно было бы подробно описать, как пример крайней алчности этого класса людей. Один канадский купец, который имел обыкновение ежегодно отправлять партии масла на лондонский рынок, обнаружив (как, впрочем, испытывает почти каждый купец) постоянную и равномерную нехватку в количестве выгруженного товара, значительно превышающую ту, что могла возникнуть от обычной утечки, которую его корреспонденты были совершенно не в состоянии объяснить, имея случай посетить Лондон, решил увидеть выгрузку своего груза собственными глазами, чтобы, если возможно, раскрыть тайну, доселе необъяснимую, из-за которой он регулярно терял значительную сумму в течение нескольких лет. Поэтому, решив внимательно следить за своим имуществом, он присутствовал на причале в тревожном ожидании лихтера, который был загружен его маслом накануне; и который по причинам, которые он не мог понять, не подходил в течение многих часов после обычного времени.

По прибытии к причалу владелец был ошеломлен, обнаружив, что все его бочки в лихтере уложены пробками вниз. Будучи убежден, что это было сделано намеренно, он начал теперь обнаруживать, по крайней мере, одну из причин огромных убытков, которые он понес; поэтому он присутствовал при разгрузке лихтера до тех пор, пока все бочки не были удалены, когда он заметил большое количество масла, вытекшего в трюм судна, которое лихтерщики имели наглость настаивать, что является их законным доходом. Владелец приказал принести бочки и наполнил не менее девяти из них маслом, которое таким образом вытекло. Затем он приказал поднять обшивку лихтера и нашел между ее шпангоутами столько, что хватило еще на пять бочек; таким образом, он вернул из одного лихтерного груза своего имущества не менее четырнадцати бочек масла, которые, если бы не его присутствие, были бы присвоены лихтерщиками; которые, после попытки ограбить его на столь ценное имущество, очень горько жаловались на его дурное обращение, заключавшееся в том, что он отобрал его у них.

7-е. «Грязевые ласточки» (Mud-Larks), так называемые из-за того, что они привыкли рыскать во время отлива под кормой вест-индских судов (или, по крайней мере, того класса, который назывался «дикими», поскольку именно они были объектами грабежа) под предлогом копания в грязи в поисках старых веревок, железа, угля и т. д., но чьей главной целью в таких ситуациях было получение и сокрытие небольших мешков с сахаром, кофе, душистым перцем, имбирем и другими товарами, а иногда и пузырей с ромом, которые они доставляли в такие дома, куда им было указано, и за что они обычно получали долю добычи. Эти вспомогательные лица в этом виде грабежа считались низшей кастой воров; но благодаря общему знанию скупщиков в округе они часто оказывали значительную помощь портовым рабочим, бондарям и другим лицам, которые собирали добычу в процессе разгрузки судов.

8-е. Таможенные чиновники. Несмотря на похвальную строгость Комиссаров таможни и акцизов Его Величества, создающих примеры из своих низших служащих путем немедленного увольнения при доказательстве любого правонарушения или даже небрежности в исполнении обязанностей, определенный класс этих чиновников, называемых «дикими», нашел способы способствовать грабежам в очень значительной степени не только на вест-индских судах, но и на судах из Ост-Индии, а также на каждом судне и корабле, прибывающем и отправляющемся с Темзы, о чем, к сожалению, было приведено слишком много доказательств. Этот класс чиновников обычно делает все возможное, чтобы хотя бы иметь вид пунктуальности и регулярности в исполнении своих обязанностей, и, никогда не отсутствуя на глазах у своих начальников, получает предпочтения, где таковые могут быть даны, в отношении тех конкретных судов, которые приносят лучший урожай, либо из-за того, что они находятся под присмотром старших помощников капитанов или других лиц, с которыми у них были преступные сделки в прошлых рейсах, либо из-за того, что груз по своей природе рассчитан на то, чтобы дать ресурс для грабежа. Они также обычно знакомы с «коупменами» или скупщиками, с которыми и другими чиновниками, после соблазнения старшего помощника капитана (если он еще не соблазнен), они ведут переговоры о покупке всего, что может быть награблено.

В те времена года, когда переполненность порта делает необходимым прибегать к услугам дополнительных и «глютных» (временных) чиновников, общая нужда этого класса людей и ожидания, которые большинство из них связывает с получением преимуществ при размещении на борту судов определенного типа, делают их легкой добычей для соблазнения; и таким образом были устранены все препятствия для совершения этих чрезмерных грабежей во всех их разветвлениях, которые так долго терзали порт Лондона.

9-е. «Скрафл-хантеры» (Scuffle-Hunters) — так называемые, вероятно, из-за того, что они в большом количестве стекаются к причалам и пристаням, где разгружаются товары, под предлогом поиска работы в качестве рабочих на местах выгрузки и на складах, а также из-за того, что возникают споры и потасовки из-за того, кто должен захватить больше добычи из разбитых упаковок. Этот класс людей, которых справедливо можно считать самой подонками общества, часто рыщет вокруг с длинными фартуками не столько с целью получить работу, сколько с целью воспользоваться неразберихой, которую часто демонстрирует переполненное состояние причалов, и возможностью получить добычу; в чем они слишком часто преуспевали, особенно когда их допускали на склады в качестве рабочих, где они находили способы красть и уносить значительные количества сахара и других товаров, в чем их немало поддерживали аналогичные правонарушения, совершаемые наемными бондарями и другими лицами, которые под видом «санкционированных чаевых» похищают значительные количества сахара, тем самым подвергая владельцев накопленному убытку: ибо, в дополнение к первоначальной стоимости или цене товара, уплаченные пошлины составляют немалую часть окончательной стоимости. Достаточно обратиться к Журналам Палаты общин и Приложению к Отчету Комитета по докам 1796 года, чтобы убедиться, что грабежи на складах были чрезмерными. И если верить представленным тогда доказательствам, а также показаниям под присягой лиц, которые много лет работали на сахарных складах, убыток, понесенный при импорте 140 000 бочек сахара, составлял не намного меньше 100 000 фунтов стерлингов в год.

10-е. Коупмены или скупщики краденого коммерческого имущества. Этот вредоносный класс людей можно считать главными зачинщиками и сторонниками обширной сцены беззакония, которая была раскрыта и объяснена на предыдущих страницах этой Главы. Раньше они были чрезвычайно многочисленны и делились на различные классы. Те, кого называли «коупменами», составляли хунту оптовых торговцев, которые имели обыкновение посещать суда по их прибытии с целью заключения контракта с такими таможенными чиновниками или старшими помощниками капитанов, которых они знали или с которыми имели дело ранее, и такими другими, которых они могли с помощью дружественных чиновников склонить к своим взглядам.

Их переговоры велись на языке и на условиях, свойственных только им самим; и начинались с установления цены на

Sandby which, in their cant language, was meantSugar.
BeansorCoffee.
Pease—Pimento or Pepper.
Vinegar—Rum and other Liquors.
Malt—Tea.

В их обычае было оказывать помощь везде, где можно было достать такие товары, предоставляя «черные ремни» (т. е. упомянутые выше длинные черные мешки) для хранения сахара, рассчитанные на то, чтобы легко укладываться на дно лодок, не будучи обнаруженными из-за цвета. Они также добывали пузыри с деревянными наконечниками для хранения рома, бренди, женевера и других спиртных напитков, а также предоставляли лодки для перевозки награбленного с судов в ночное время.

Некоторые из этих скупщиков приобрели значительные суммы денег своим гнусным промыслом и были способны искушать и соблазнять тех, кто позволял им грабить груз, удовлетворяя их нужды значительными авансами денег, которые, однако, редко составляли половину стоимости полученных товаров, а часто и не 1/4 часть, особенно в отношении кофе.

Другие классы скупщиков покупали у портовых рабочих, бондарей и т. д. после того, как имущество было выгружено, и, будучи обычно занятыми в бизнесе в качестве мелких бакалейщиков или владельцев лавок, а также складов старого железа и ветоши, они имели обыкновение защищать его при транспортировке от одного преступного торговца к другому с помощью фальшивых накладных.

Потребовался бы целый том, чтобы перечислить различные разветвления этого гнусного промысла и уловки, используемые для победы над Правосудием и уклонения от наказания Законом.

Он распространялся почти на каждый товар, ввозимый в порт Лондона и вывозимый из него. Но сделки с краденой вест-индской продукцией были самыми обширными; в то же время из недавнего расследования следует, что Ост-Индская компания и российские и американские купцы, а также импортеры леса, золы, мехов, шкур, масла, провизии и зерна также были значительными пострадавшими. Угольные торговцы также ежегодно несли убытки в огромных размерах, в то время как каждый вид ввозимых товаров в той или иной степени подвергался хищениям.

Экспортная торговля на Темзе также ни в каком отношении не была защищена от алчности этой фаланги грабителей. Недавно было раскрыто много хорошо подтвержденных случаев, доказывающих, что суда, идущие из Гамбурга, подвергались грабежам на значительные суммы, особенно те, которые были загружены сахаром, кофе и другой вест-индской продукцией. Суда, отправляющиеся в любую часть мира, также в той или иной степени были объектами грабежа для многочисленных орд преступников, которые были заняты на Реке, при поддержке своих сообщников в беззаконии — скупщиков.

Вдаваться в подробности или описывать конкретные случаи было бы далеко за пределами лимитов, установленных для этой части общего каталога преступности, представленного в этой Работе. Достаточно сказать, что можно привести самые удовлетворительные доказательства того, что система грабежей, которая так долго преобладала и которая развивалась вместе с растущей Коммерцией Порта, пронизывала каждый вид товаров, загружаемых или выгружаемых, а также такелаж, снаряжение и припасы почти каждого судна и корабля, прибывающего на Темзу и отправляющегося с нее.

И не может быть предметом удивления, что такие всепроникающие бедствия преобладали, когда известно, что более 5000 человек, занятых на различных стационарных должностях на Реке, за очень немногими исключениями, с раннего возраста были воспитаны в актах преступности такого рода.

В группе столь обширной, несомненно, есть много разных оттенков порочности; но несомненно то, что долгая привычка и общий пример изгнали из умов массы преступников, замешанных в этих правонарушениях, то чувство преступности действия, которое присуще любому другому виду воровства.

Таково было положение вещей в порту Лондона в июле 1798 года, когда Институт морской полиции, мудрая и спасительная мера Правительства, возник благодаря похвальным усилиям вест-индских купцов.

Целью этого Учреждения было противодействие этим вредоносным действиям и посредством спасительных мер в Науке Полиции предотвращение в будущем повторения тех преступлений, которые так долго отравляли нравы людей и действовали как зло немалого веса и масштаба на Торговлю на реке Темзе.

Насколько эта Система, спланированная и адаптированная к требованиям случая и воплощенная в жизнь Автором этих страниц при содействии очень способного и неутомимого магистрата, а также многих ревностных и активных чиновников, принесла те выгоды, которые были задуманы, должно быть определено точным изучением состояния преступности среди портовых рабочих и других лиц, занятых в настоящее время на судах и кораблях на реке Темзе; по сравнению с тем, что существовало до этого Учреждения, как подробно описано на предыдущих страницах этой Главы.

Хотя многое еще предстоит сделать для предотвращения возобновления тех преступных действий, которые благодаря огромным усилиям были счастливо во многих случаях подавлены. Хотя морская полиция, несомненно, была искалечена отсутствием тех уместных Законодательных Регулирований, от которых ее энергия и полезность как постоянного Учреждения должны в значительной степени зависеть, все же доказательства преимуществ, которые проистекли из нее не только для Вест-Индской Торговли (для защиты которой она была первоначально учреждена), но и для всей Коммерции и Навигации порта Лондона, настолько решительны и неопровержимы, что конкретные детали излишни, особенно поскольку Депутации самых уважаемых купцов от всего Коммерческого Корпуса, осознавая выгоды, полученные от системы, обратились к Правительству с просьбой о санкции с целью принятия Билля для расширения замысла, чтобы предоставить ту же защиту общей Торговле Порта, которую испытали Вест-Индские плантаторы и купцы; и прося разрешить покрыть расходы ежегодным сбором с Торговли.

Здесь может быть необходимо лишь заявить, что при всех недостатках и трудностях, сопровождающих выполнение этого замысла, можно поистине сказать, что он сотворил чудеса в реформировании шокирующих злоупотреблений, которые преобладали. Речные пираты теперь не существуют ни в каком виде. Ночные грабители, называемые «легкими кавалеристами», не осмелились ни в одном случае преследовать свои преступные замыслы. Рабочие портовые рабочие, называемые «тяжелой кавалерией», больше не встречаются нагруженными Награбленным. Лодочников теперь нельзя узнать, как раньше, в группах, висящих на носах и кормах вест-индских судов под разгрузкой, чтобы получить добычу. Лихтерщики, обнаружив, что ничего нельзя получить, посещая свои суда, привыкли покидать их до периода, когда они полностью загружены. Наемные бондари не разрушают умышленно бочки и упаковки, как прежде, поскольку нет никакой выгоды от просыпанного сахара, кофе или других товаров. «Грязевые ласточки» больше не находят целью рыскать вокруг судов во время отлива, пока они под разгрузкой, поскольку ресурс для этого вида гнусного занятия, который они привыкли выпрашивать, больше не существует. Преступный класс таможенных чиновников, которые долгое время наживались (во многих случаях в огромных размерах) на гнусных практиках, которые преобладали, не смогли подавить свою ярость против Новой Полиции, бдительностью которой они чувствуют себя лишенными средств наживаться на системе грабежа, которую они так идеально организовали и которую, в сговоре с таможенными лодочниками, они были так хорошо способны прикрывать, пользуясь своими официальными должностями, во многих случаях защищая до домов скупщиков товары, которые были одновременно украдены и контрабандны.

Посредством Полицейской Охраны на Причалах, которая составляет побочную ветвь Общей Системы, «скрафл-хантеры» и «люди в длинных фартуках», которые привыкли рыскать вокруг с целью грабежа, в значительной степени покинули причалы и места выгрузки; в то время как коупмены и скупщики, обнаружив на нескольких примерах, которые были сделаны, что их прежние позорные занятия не могут быть продолжены без самого неминуемого риска, во многих случаях отказались от бизнеса, в то время как немало этих вредоносных членов общества покинули свои прежние места жительства и исчезли.

Таков был эффект средства, которое было применено к самому ядру огромного зла Речного Грабежа.

Однако не следует понимать, что эта Система полностью искоренила грабежи, которые преобладали, — обстоятельство, которого нельзя было ожидать, поскольку замысел был частичным и ограниченным по своей природе и предназначался только для защиты вест-индского имущества, хотя очень обширные выгоды, несомненно, проистекли из ее побочного влияния и ее энергии в запугивании воров всех описаний на Реке и уменьшении их хищений, которые, если бы не страх обнаружения посредством Полицейских Лодок ночью, несомненно, были бы совершены.

Но хотя легко признается, что среди противоположных влечений удовольствия и боли невозможно свести бурную деятельность такой фаланги людей к абсолютному порядку и чистоте, которые во многих случаях были воспитаны в привычках преступности. И хотя это тщетная надежда ожидать, что преступления могут быть полностью уничтожены, где искушения нападают на праздных и распущенных, и религия и мораль, или даже во многих случаях страх наказания, не действуют как сдерживающий фактор; — все же ясно до демонстрации, из эффектов, произведенных ограниченным экспериментом, который был сделан, что Общая Полиция для реки Темзы, которая находится в созерцании, при поддержке уместных Законодательных регулирований, которые опыт подсказал быть необходимыми, должна в своей операции, под руководством способного и активного Магистрата, настолько уменьшить и сдерживать хищения, которые были совершены, чтобы доказать едва каплю в ведре, когда сравнивается с обширными и огромными бедствиями, которые были целью промоутеров этой новой Системы подавить.

Хотя в этом трудном стремлении Автор этой работы испытал бесконечные трудности и разочарования, все же он вознагражден сознанием того, что он был занят в предприятии, в котором были вовлечены лучшие интересы Общества: — что независимо от денежных выгод, полученных Государством, и Владельцами Коммерческого Имущества (которые уже, несомненно, были очень обширными), он был инструментален в выдвижении великой превентивной Системы, и посредством отправления Законов в сочетании с очень ревностным, способным и гуманным Магистратом, образом, скорее рассчитанным на то, чтобы сдерживать, чем наказывать, множество людей, вместе с многочисленным потомством, вероятно, будут сделаны полезными членами Политического Тела, вместо того чтобы быть помехами в Обществе. — Преимущества, таким образом полученные (хотя его труды были в других отношениях безвозмездными), обильно компенсируют опасности, труды и тревоги, которые были испытаны. В достижении этого объекта, как интересы человечности, так и морали, были в немалой степени продвинуты: несомненно, не может быть большего акта благожелательности к человечеству, в курсе преступной деятельности, чем тот, который стремится цивилизовать их манеры; — научить их послушанию Законам; — оградить себя и свои семьи от бедствий и страданий, сопутствующих наказанию, путем предотвращения совершения преступлений; и вести их на пути честной индустрии, как единственное средство обеспечения того реального комфорта и счастья, которые жизнь преступности, как бы продуктивна ни была периодическими поставками денег, никогда не может даровать. — Если будет считаться (как это, безусловно, есть) славным достижением покорить мощную Армию или Флот, и тем самым обеспечить спокойствие Государства — не является ли триумф в некоторой степени аналогичным, где многочисленная армия преступников, ведущая вид войны не менее вредоносной, если не одинаково враждебной, будет не только покорена мягким и систематическим направлением сил Закона; но что побежденный враг будет превращен в полезного друга, добавляя силу вместо слабости Правительству страны?

Таков был, по крайней мере, результат частичных операций Морской полиции; и таков, несомненно, будет исход общих мер, которые были спланированы и организованы, когда Замковый камень будет окончательно положен на здание, путем принятия в Закон Билля, который был подготовлен для расширения этого замысла на защиту всей торговли порта Лондона.

ГЛАВА IX.

Размышления о причинах существования и продолжения мошенничеств, растрат, хищений и грабежей в Доках Его Величества и других Публичных Хранилищах, и в Военно-морском департаменте в целом. — Причины, почему Зло не было подавлено. — Краткий Обзор Средств, используемых при совершении Правонарушений этого рода. — Причины, назначенные, почему Растрата этого Вида Имущества должна быть обширной. — Иллюстрировано огромной Стоимостью, и Оценкой, и общим Видом, Публичного Имущества, подвергнутого Риску. — Краткий Обзор Законов, которые относятся к Правонарушениям на Публичном Имуществе; доказательства, приведенные их Недостаточности. — Средства предложены и детализированы под соответствующими Главами — 1-е. Центральный Совет Полиции — 2-е. Местная Полиция для Доков — 3-е. Законодательные Регулирования предложены в Помощь Полицейской Системе — 4-е. Регулирования относительно Продажи Старых Запасов — 5-е. Отмена Чаевых в виде Щепы — 6-е. Отмена Сборов и Чаевых, и либеральные Зарплаты вместо них — 7-е. Улучшенный Способ ведения Счетов — 8-е. Ежегодная Инвентаризация Запасов в Наличии — Заключительные Наблюдения.

Под давлением тех накопленных несправедливостей, которые составляют обширные мошенничества, растраты, грабежи и хищения, известные и признанные существующими в Доках и других Публичных Хранилищах, нелегко, на первый взгляд, назначить причину для той кажущейся вялости, со стороны людей известной чести и целостности, которые доселе председательствовали, и которые сейчас председательствуют в Публичных Советах, в неиспользовании средств, необходимых для исправления столь великого зла.

Это может, возможно, быть объяснено, крайней трудностью, которую люди, постоянно занятые в трудоемком бизнесе, находят в преследовании запросов, или формировании организаций, вне их конкретной сферы; более особенно когда такие организации требуют тех сил бизнеса, и того вида юридической и общей информации, которые обычно не прикрепляются к людям, чье образование и привычки жизни бежали в другом канале.

При таких обстоятельствах, едва ли стоит удивляться, что большие усилия не были использованы, (ибо большие усилия, несомненно, необходимы,) чтобы исправить те злоупотребления, которые долго существовали; и которые прогрессивно увеличивались; посредством чего, не только имущество Публики страдает обширным ежегодным уменьшением из-за мошенничеств и растрат, но фундамент всех моралей подрывается; и самые пагубные практики распространяются даже на людей в верхних и средних рангах Общества, которые слишком редко сдерживаются каким-либо правильным принципом прямоты в сделках, где интерес Правительства только обеспокоен; либо в поставке, либо впоследствии в принятии на себя обязанности хранения Публичных Запасов.

Когда объект в виде — приобрести деньги, сила примера, санкционированная использованием и обычаем, примирит людей по степеням, к огромностям и мошенничествам, которые сначала не могли быть вынесены. — Действуя под этим влиянием, слишком часто случается, что различие сделано, что касается моральной прямоты, в умах многих индивидуумов, между имуществом Нации, и частным имуществом. — В то время как самое скрупулезное внимание к правилам чести преобладает в последнем случае, принципы, самые расслабленные, уступаются в первом.

И таким образом это есть, что в таких ситуациях, низшие агенты также, побужденные примером, становятся нечувствительно примиренными к каждому виду мошенничества, растраты, и хищения.

Это не немалый источник зла, что большие вознаграждения даются, под цветом сборов, тем, кто может помочь в продвижении взглядов мошеннических, или в охране их против обнаружения. — Что было сначала рассмотрено как заработная плата порочности, в конечном итоге принимает форму, и рассматривается в свете честного чаевого офиса.

Таким образом злоупотребления умножаются, и изобретательность человека всегда плодотворна в нахождении какого-то паллиатива. — Обычай и пример санкционируют самые большие огромности: которые в конечном итоге становятся укрепленными незапамятным и прогрессивным использованием: это не чудо, поэтому, что высшие Чиновники находят это Геркулесовым трудом очистить Авгиеву конюшню.

Хозяин заинтересованных индивидуумов противостоит им. Задача утомительна и неблагодарна. Исследование вовлекает в него материю глубокой озабоченности, затрагивающую мир, комфорт, и счастье старых слуг Короны или Публики, и их семей; которые не были, возможно, достаточно вознаграждены за свои услуги; и которые, если бы не такие чаевые, не могли бы приобрести имущество, или даже поддержать себя с приличием.

Это завистливая задача делать запросы, или налагать регулирования, которые могут в конечном итоге повлиять на интерес или характер зависимых, которые были доселе, возможно, рассмотрены как объекты пристрастия или привязанности. Те, чья обязанность — супертендировать департаменты, зная свою собственную чистоту, не желают верить, что тот же принцип прямоты не регулирует поведение других в низших ситуациях: и материи, кажущейся большей важности, постоянно заставляющие себя на их внимание, рассмотрение таких злоупотреблений обычно откладывается: в то время как те, кто обнаруживает или жалуется на их существование, редко встречают много поощрения; если только какой-то конкретный акт преступности не заявлен, и тогда это отсылается, как материя курса, к надлежащим Юридическим Чиновникам.

Эти обстоятельства, однако, только доказывают необходимость какого-то другого и более эффективного агентства, чтобы удалить зло, которое (если утверждения тех, чьи эффективные ситуации дают им доступ к самой лучшей информации относительно его масштаба и огромности, верны) есть величайшей величины, и призывает громко для немедленного внимания.

Чтобы понять, как это должно быть достигнуто, будет необходимо в первом инстансе развить средства, которые используются для совершения этих злоупотреблений, мошенничеств, и растрат. — Затем взять общий вид имущества, подвергнутого грабежу, и впоследствии исследовать природу и эффект Законов и регулирований, сейчас существующих для цели предотвращения этих зол; и в последнюю очередь, предложить средства.

Злоупотребления, мошенничества, и растраты, многообразны, и совершаются через медиум обширного разнообразия агентств, которые естественно делятся на две различные ветви.

Первая относится к мошенничествам, совершенным попустительством и помощью Клерков, Хранителей запасов, и низших чиновников в Доках, и других хранилищах, и в кораблях войны и транспортах; в получении и доставке Военно-морских, Провиантских, и Артиллерийских запасов; — в обзорах; — в возвратах негодных запасов; — в том, что называется «решением запасов»; — в мошеннических сертификатах; — в продаже старых запасов; и бесчисленных других устройствах; посредством которых число индивидуумов обогащается за Публичный счет; и система грабежа поддерживается мошенническими документами и ваучерами статей, которые не имеют существования, кроме как на бумаге.

Вторая ветвь относится к фактическому грабежу новых и старых Канатов, Рулонов Холста, Парусов, Флагов, Шпагата всех сортов, «Фернота» и «Керси», Кожи и Шкур, старой и новой Меди, Замков, Петель и Болтов, Медных Болтов и Гвоздей в огромных количествах, Барного Железа, старого Железа, Свинца и Припоя, Корабельной Доски, Весел, Леса малых размеров, Блоков, «Квортерстаффа», Свечей, Сала, Масла, Краски, Смолы, Дегтя, Скипидара, Лака, Канифоли, Пивных и Водных Бочек, Железных Обручей, Бисквитных Мешков, Пива, Хлеба, Вина, Бренди, Рома, Масла, Уксуса, Масла, Сыра, Говядины, Свинины и т. д. — Все эти статьи страдают обширным ежегодным уменьшением, посредством того грабежа, который стал привычным для числа низших слуг Короны, которые имеют в своих соответствующих ситуациях, доступ к таким запасам.

Этот вид грабежа очень поощряется трудностью обнаружения: Обширные количества постоянно предоставляются, и склады обычно полны; случается поэтому как материя курса, что статьи, которые были недавно депонированы, выдаются первыми; и отсюда многие ценные запасы, говорят, оставались нетронутыми и невидимыми в течение сорока или пятидесяти лет, пока число статей не погибает или не становится негодным от длительности времени. — Ежегодная инвентаризация, по плану, предложенному в конце этой Главы, сделанная практичной более обширными складами, удалила бы это очевидное неудобство.

Все запасы доставляются под властью ордеров, подписанных Комиссарами и надлежащими чиновниками, клерки, или в их отсутствие мастер складов, где статьи, заявленные в ордерах, депонированы, доставляют запасы; и, если возможности предлагают, большие дополнительные количества, говорят, часто отправляются наружу, попустительством низших чиновников; иногда запасы даже доставляются два или три раза, под цветом того же ордера, без обнаружения.

Подобная Система преобладает в отношении запасов, отправленных в публичные хранилища с демонтированных кораблей войны и транспортов.

Многие суда в каботажной торговле, и даже корабли иностранных наций, говорят, заходят в Портсмут и Плимут, просто для цели покупки дешевых запасов; — и хорошо известно, что многие дилеры в военно-морских запасах в соседстве Доков главным образом снабжаются этим путем.

План, который преобладает в настоящее время в отношении продажи старых запасов, не только доказывает своего рода защиту этим мошенническим дилерам; но также сам по себе подвержен большим злоупотреблениям, от доставки больших количеств, чем фактически включены в публичные продажи, посредством чего стороны, обеспокоенные, говорят, часто кладут в карман значительные суммы денег.

Ремесленники в Доках, пользуясь своим чаевым в виде Щепы, не только совершают большие мошенничества, часто разрезая полезный лес, и тратя время на это; но также часто скрывая, внутри своих связок щепы, медные болты, и другие ценные статьи, которые удаляются их женами и детьми, (и, как появилось в судебных доказательствах, мальчиками, удерживаемыми для цели) и впоследствии продаются странствующим Евреям, или дилерам в старом железе и запасах, которые всегда могут быть найдены в изобилии, где бы Доки ни были расположены.

Военно-морские, Провиантские, и Артиллерийские Запасы, награбленные в Доках и других публичных Хранилищах, а также с кораблей войны, транспортов, и военно-морских и провиантских барж, на реке Темзе, и Медуэй, должны составлять очень большую сумму ежегодно. Обнаружения, особенно в провиантских баржах и транспортах, с момента учреждения Морской полиции, доказывают существование зла, и широкое поле, которое оно охватывает.

Соседство Метрополии; — помощь, предоставленная магазинами старого железа и запасов на месте; — тележками, занятыми в этом бизнесе только, постоянно идущими и приходящими из и в Столицу; — преимуществом легкой и безопасной перевозки для тяжелых и весомых статей, в лихтерах и других судах, проходящих вверх и вниз по Реке; и обширная цепь преступной связи, в каждом городе и деревне на Темзе и Медуэй, которую курс многих лет сформировал, соединенная с легкостью, с которой мошенничества совершаются, объединились, чтобы сделать этот гнусный промысел очень серьезным и тревожным злом.

Среди множества лиц, обеспокоенных в нем, некоторые, говорят, держат людей постоянно занятыми в расплетении канатов, для цели удаления знака Короля, или цветной нити, которая введена в него как проверка против мошенничества; в то время как другие (как уже было замечено) находятся, подобным образом, заняты в выбивании Широкой Стрелы из медных болтов, гвоздей, барного железа, и других статей, на которых она отпечатана, чтобы уклониться от обнаружения.

Едва ли можно поверить, до какой степени продажа канатов, парусной ткани, и других Военно-морских статей, включая провиантские запасы, таким образом награбленных, доведена, в снабжении каботажных судов и меньших судов на реке Темзе, по дешевой цене.

Если фактическая стоимость запасов, депонированных в различных Доках и публичных Хранилищах в течение года, должна быть рассмотрена как правило, посредством которого суждение может быть сформировано о масштабе убытков, понесенных мошенничествами, грабежом, и растратой, это будет найдено очень ошибочным, поскольку большая пропорция того, что формирует великий совокупный убыток, понесенный ежегодно Правительством, не возникает из фактического воровства запасов, но из мошенничеств, совершенных в фабрикации документов как дома, так и за рубежом.

Причины уже были назначены, почему многие индивидуумы примиряют свои умы к устройствам, посредством которых они могут быть внезапно обогащены за Публичный счет, которые были бы шокированы идеей перехитрить индивидуума. Для цели, поэтому, оценки истинно вероятного масштаба зла, общий вид должен быть не только взят на Военно-морские, Провиантские, Артиллерийские, и другие Запасы во все времена депонированные в Публичных Арсеналах, но также запасы и провизия на борту многочисленных кораблей войны, и транспортов, постоянно потребляющих и заменяющих во всех кварталах Глобуса; и измерить целое великим ежегодным расходом, который понесен в этой необходимой службе, Оплот Британии, и Слава и Гордость Нации.

Глядя на субъект в этой точке зрения, где разветвления столь обширны, и возможности столь многочисленны, посредством которых в спешке и путанице ведения самой важной публичной службы, мошенничества и растраты могут быть совершены с безнаказанностью, вопрос есть, Являются ли меры не практичными, посредством которых публичный убыток, алчностью индивидуумов, может не лежать значительно уменьшенным, и какая система была бы лучше адаптирована к достижению этого объекта?

Чтобы проиллюстрировать это предложение, может быть необходимо сформировать оценку, в первом инстансе, стационарного и плавающего имущества, принадлежащего его Величеству, в различных Публичных Арсеналах и кораблях Войны. — Следующее заявление рискуется с этой конкретной целью, не как точная деталь фактов; ибо точность до точки при нынешних обстоятельствах ни практична, ни абсолютно необходима. Достаточно, если это стремится прояснить и объяснить важную точку, на субъекте мошенничеств и грабежей, совершенных на публичных запасах, которые не были бы иначе понятны или полезны публике, до степени, которую Автор созерцает. —

Оценка Плавающих Военно-морских, Провиантских и Артиллерийских Запасов, в различных Хранилищах и кораблях Войны.

Naval, Victualing and Ordnance Stores atDeptford and Red House£.1,800,000
——Woolwich150,000
——Sheerness100,000
——Chatham200,000
——Portsmouth1,300,000
——Plymouth900,000
——Ireland, Leith, and other parts50,000
——in the Arsenals at Halifax, and the East and West Indies150,000
——Gibraltar, Minorca, &c.50,000
——in 900 Ships of War and Transports in Commission2,300,000
 Total£.7,000,000

Ежегодные денежные Поставки для Флота могут быть оценены в Тринадцать Миллионов в год во время войны; из которой суммы около Шести Миллионов могут быть применимы к оплате Офицеров и Матросов, и Семь Миллионов к Корабельным Запасам, Провизии и т. д. Последние два, а именно, запасы и провизия, находясь в постоянном состоянии движения, как дома, так и за рубежом, предоставляют обильный ресурс для мошенничеств и грабежей, которые могут, безусловно, быть значительно уменьшены, хотя, возможно, непрактично быть искорененными полностью.

Объект, поэтому, есть разработать средства, посредством которых это уменьшение может быть достигнуто: и в преследовании этого важного запроса, будет необходимо предшествовать ему следующим общим видом Законов, сейчас существующих, которые относятся к правонарушениям, совершенным в Военно-морских и других Публичных Департаментах.

Акты 31-го Елизаветы, (гл. 4.) и 22-го Карла II. (гл. 5.) сделали это тяжким преступлением, без Привилегии духовенства, красть или растрачивать любые из Военных или Военно-морских Запасов или Провизии его Величества, выше стоимости Двадцати Шиллингов.

По 9 и 10 Вильгельма III. (гл. 41.) Скупщики растраченных запасов, или такие, которые должны иметь те же в своем хранении, подвергаются штрафу в 200 фунтов стерлингов.

С этого периода и вплоть до 1-го года правления Георга I внимание законодателя, по-видимому, не было обращено на этот предмет; когда же статутом 1-го года правления Георга I, сессия 2, глава 25, главные должностные лица или комиссары Адмиралтейства были уполномочены выдавать ордера на обыск с целью обнаружения украденного или присвоенного государственного имущества, а также наказывать правонарушителей штрафом или тюремным заключением.

Последующий акт (9 год правления Георга I, глава 8) наделил судей правом смягчать штраф в 200 фунтов стерлингов, налагаемый на лиц, у которых обнаружены государственные припасы, и подвергать правонарушителей телесным наказаниям, приказывая подвергнуть их публичной порке или содержать на каторжных работах в течение шести месяцев в исправительном доме; что, безусловно, стало значительным улучшением.

Согласно Акту 17-го года правления Георга II, глава 40, судьям ассизных судов и общих квартальных сессий было предоставлено право судить правонарушителей и наказывать их штрафом, не превышающим 200 фунтов стерлингов, тюремным заключением на срок до трех месяцев и другими телесными наказаниями.

Законы по этому вопросу были далее дополнены 9-м годом правления Его нынешнего Величества, глава 35; согласно которому казначей, контролер, сюрвейер, клерк по делам актов или любой комиссар Адмиралтейства уполномочены действовать в качестве мировых судей, организуя задержание и судебное преследование правонарушителей. Эти полномочия были предоставлены с целью придания большей энергии процессу выявления преступлений; однако опыт показал, что эта цель не была достигнута.

Последний акт, относящийся к защите государственных припасов, был принят на 12-м году правления Его нынешнего Величества (глава 24) и касался исключительно поджога судов, складов, а также военно-морских, военных или продовольственных запасов в любых владениях Короны; данное преступление квалифицируется как тяжкое, не подлежащее освобождению от смертной казни на основании привилегии духовенства.

Даже самый поверхностный взгляд на вышеупомянутые законы продемонстрирует их недостаточность для достижения цели предотвращения преступлений. И даже если бы они были совершенны, задача, возложенная на государственных служащих, которые в каждом случае должны действовать как мировые судьи, на практике оказалась мерой, плохо приспособленной для достижения поставленной цели, а именно — выявления правонарушителей; в противном случае зло не увеличилось бы. Следовательно, должны быть применены иные средства правовой защиты. Однако никаким отдельным законодательным актом невозможно исправить колоссальные хищения и грабежи в военно-морском и продовольственном ведомствах службы Его Величества, которые комиссары и главные должностные лица, под чьим управлением они находятся, так стремятся пресечь. Эта важная цель должна быть достигнута путем сочетания различных спасительных мер, рассчитанных на оказание вспомогательной поддержки конкретным законодательным предписаниям и обеспечение их эффективного исполнения средствами, которые теперь будут разъяснены по соответствующим пунктам.

I. Общая система полиции.

Путем создания Центрального полицейского совета согласно плану, настоятельно рекомендованному Специальным комитетом Палаты общин по финансам в их 28-м докладе, приказанном к печати в июне 1798 года: там предлагается взять под регулирование посредством лицензирования все те категории торговцев старыми и подержанными корабельными припасами, старым железом и другими металлами, а также рядом других опасных и подозрительных промыслов, бесконтрольное осуществление которых лицами сомнительного поведения, как известно, способствует сокрытию и умножению преступлений. Посредством этого косвенного средства были бы созданы бесконечные препятствия для тех конкретных торговцев, которые проживают вблизи верфей и которые, прибегая к множеству преступных уловок, будучи причастными к причинению большого вреда, во многих случаях могли избегать правосудия и безнаказанно продолжать свою гнусную деятельность.

Полицейский совет, организованный посредством лицензий и подчиненных должностных лиц таким образом, чтобы держать в поле зрения поведение тех категорий преступников, которые, создавая условия для расхитителей и воров военно-морских и иных припасов, являются главными источниками, из которых проистекает зло; и наделенный властью отказывать в выдаче лицензий тем, кто, как известно, был уличен в преступном поведении, — весьма эффективно ограничил бы деятельность этих категорий торговцев честной частью их промысла, благодаря чему было бы предотвращено бесконечное множество бед.

II. Местная полиция для верфей.

Сколь бы спасительным ни был Центральный совет, рекомендованный Специальным комитетом по финансам, в деле контроля и пресечения военно-морских хищений наряду с общей преступностью по всей стране, представляется безусловно необходимым в обстоятельствах, когда движимое имущество столь обширно и где существует так много ресурсов и искушений, ведущих к совершению преступлений, возложить на какое-либо одно лицо ответственность за приведение законов в исполнение, а также за контроль и устрашение различных категорий преступников, чье внимание направлено на верфи как на средство получения добычи. Для этой цели один способный и интеллигентный магистрат должен председательствовать в полицейском управлении, которое должно быть учреждено законом в Чатеме, Портсмуте и Плимуте или вблизи них, со штатом, состоящим из одного клерка, двух береговых констеблей и четырех лодочных констеблей, с двумя полицейскими лодками, приписанными к каждому управлению. Одного магистрата было бы достаточно в каждом управлении, поскольку помощь соседних мировых судей всегда можно было бы получить в случае болезни, отсутствия или в тех случаях, когда любое судебное разбирательство требует присутствия двух магистратов.

Никакого особого штата не потребовалось бы для верфей и государственного арсенала в Дептфорде и Вулидже, поскольку значительные гражданские силы и количество лодок, приписанных к Морскому полицейскому управлению в Уоппинге, в случае их усиления, расширения и улучшения предложенным образом, были бы способны обеспечить исполнение действующих законов, а также тех, что могут быть приняты в будущем для предотвращения и выявления правонарушений в любой части Темзы, от Лондонского моста до Хоуп-Пойнта.

Магистрат, предлагаемый к учреждению в Чатеме, мог бы время от времени отправлять правосудие в Ширнессе, в то время как лодочные офицеры, принадлежащие к этому учреждению, могли бы с пользой использоваться для патрулирования реки Медуэй и поддержания бдительного надзора за различными скупщиками краденого, проживающими в окрестностях этой реки между двумя верфями.

В Портсмуте и Плимуте нашлась бы постоянная работа для соответствующих магистратов, а также лодочных и других офицеров этих учреждений.

Эти три учреждения могут содержаться при расходах, не превышающих одну тысячу фунтов стерлингов в год каждое, а именно:

 £.s.d.
To the responsible resident Magistrate30000
To his Clerk10000
To the Constables, 6 in number, 50l. each30000
To House Rent, Coal, Candles, Stationary, tear and wear of Boats, and Rewards for meritorious Services30000
Total100000

На покрытие этих расходов пошли бы сборы, которые будут получены, и штрафы, налагаемые за мелкие правонарушения согласно законодательным предписаниям, которые будут предложены далее, что в определенной степени сократило бы расходы на три полицейских учреждения. Но, учитывая преимущества, которые, вероятно, проистекут из этих учреждений, даже если бы расходы составили сумму в пятьдесят раз больше расчетной, это, по всей вероятности, было бы с лихвой компенсировано сбережениями для общества, которые станут результатом сохранения государственного имущества, независимо от преимуществ, которые должны возникнуть в результате улучшения морального облика многочисленной категории преступников, долгое время пребывавших на пути преступной порочности.

Полицейская система, организованная таким образом под руководством магистрата в каждом пункте, чье внимание было бы сосредоточено исключительно на этой одной цели, не могла бы не принести величайшего блага, особенно при содействии офицеров, хорошо отобранных и поощряемых к бдительности и чистоте в своем поведении за счет преимуществ, которые они получали бы от половины денежных штрафов при осуждении правонарушителей, в дополнение к их жалованью, тем самым делая их положение комфортным и желанным, и укрепляя их против соблазна и попустительства скупщикам и ворам, что, как слишком часто обнаруживалось, имело место в отношении приходских констеблей, проживающих вблизи верфей, из-за чего государственное правосудие часто терпело поражение. Ужас, который такая система внушила бы, и обширные бедствия, которые лодочная полиция способна предотвратить, могут быть осознаны только теми, кто был свидетелем эффекта морской полиции на Темзе.

Но все же потребуются соответствующие законодательные предписания, чтобы придать полный эффект этому замыслу, и следующие пункты предлагаются как способные принести бесконечную общественную пользу после их принятия в качестве закона.

III. Законодательные предписания, предлагаемые в помощь общей и местной полицейской системе.

1-е. Лица, у которых обнаружены новые военно-морские припасы или военно-морские припасы, изношенные не более чем на одну треть, с клеймом Короля на них, должны считаться виновными в получении товаров, зная, что они были украдены, и по приговору суда могут быть сосланы на 14 лет; однако с правом суда сократить этот срок до семи лет, либо наложить штраф, либо подвергнуть правонарушителя телесному наказанию по своему усмотрению.

2-е. Удаление клейма Короля с любых припасов Его Величества должно считаться тяжким преступлением и наказываться ссылкой на 7 или 14 лет.

3-е. Полномочия и положения Акта 2-го года правления Георга III, глава 28, обычно называемого «Актом о лодочных ворах», а также общие полномочия и положения Акта о полиции Темзы, когда он будет принят в качестве закона, должны быть распространены на все верфи Его Величества, а также на реки и ручьи, ведущие к ним, в радиусе 20 миль.

4-е. Во всех случаях, когда Корона или ее агенты отказываются от судебного преследования лиц, у которых были обнаружены припасы Короля, любой мировой судья, к которому доставлен правонарушитель, может действовать как в случае правонарушения по «Акту о лодочных ворах» или «Акту о полиции Темзы» (согласно которым морские правонарушения должны быть разъяснены более подробно), и если сторона не даст объяснения, удовлетворяющего судью, каким образом указанные товары попали к ней, она должна быть признана виновной в проступке и подвергнута штрафу в 40 шиллингов или иному менее строгому наказанию, предусмотренному этими актами.

5-е. Все констебли морской полиции (будь то полиция Темзы, полиция Медуэя или полицейские управления в Портсмуте и Плимуте) должны иметь право подниматься на борт всех барж и судов, находящихся на службе Его Величества, во время перевозки припасов или при возвращении после доставки таких припасов, с целью их обыска; и во всех случаях, когда обнаружены припасы, которые, по-видимому, были изъяты из груза или иным образом незаконно получены, изымать их и доставлять вместе с правонарушителем или правонарушителями (без ущерба для службы) к мировому судье; и в случае, если адвокат Короны (после получения надлежащего уведомления) откажется от преследования за тяжкое преступление, стороны, в чьем ведении были обнаружены припасы, не давшие удовлетворительного объяснения их получения, должны быть признаны виновными в проступке и наказаны штрафом или тюремным заключением.

6-е. Действие по наличию джиггеров или небольших насосов, или пузырей с насадками или без них, или бочонков для слива спиртного на баржах или судах; выбрасывание товаров за борт при преследовании с целью избежать обнаружения; изготовление фальшивых накладных для прикрытия подозрительных товаров и срыва целей правосудия; наличие товаров, подозреваемых в том, что они являются припасами Короля, без предоставления надлежащего объяснения; отказ помогать констеблям морской полиции в исполнении их долга; препятствование указанным офицерам; повреждение полицейских лодок — должны наказываться как проступки в соответствии с полномочиями указанного «Акта о лодочных ворах» и предлагаемого «Акта о полиции Темзы», а именно: штрафом или тюремным заключением.

7-е. Лодки, суда, телеги, экипажи или лошади и т. д., с которых будут изъяты украденные или присвоенные припасы Короля, подлежат конфискации и распоряжению в порядке, предписанном указанным законопроектом о морской полиции.

8-е. Во всех случаях, когда при изъятии припасов будут обнаружены предметы без клейма Короля, перемешанные с припасами, имеющими такое клеймо, сторона, у которой они обнаружены, обязана дать объяснение, удовлетворяющее судью, каким образом она получила товары без клейма, в противном случае они подлежат конфискации и отправке в хранилища Его Величества.

9-е. Предоставить полномочия комиссарам Адмиралтейства или любому мировому судье выдавать ордера на основании надлежащей информации под присягой сотрудникам полиции на обыск с целью обнаружения припасов Короля без какого-либо доказательства того, что такие припасы были фактически украдены, взяты или вывезены. Полномочия комиссаров в этом случае должны распространяться на все графства Англии.

10-е. Законы, касающиеся фальсификации, стирания или изготовления документов, ваучеров, книг, счетов или записей любого рода с намерением обмануть Его Величество, должны быть пересмотрены и дополнены, чтобы более точно применяться к правонарушениям такого рода.

11-е. Лица, находящиеся на службе Его Величества на любой из верфей или в государственных арсеналах, у которых обнаружены припасы Короля на сумму 5 фунтов стерлингов и которые не уполномочены хранить такие припасы, должны считаться виновными в присвоении, что является неоспоримым доказательством, и наказываться ссылкой.

12-е. В качестве поощрения бдительности офицеров правосудия покорно предлагается, чтобы комиссары военно-морского, продовольственного и других ведомств Его Величества были уполномочены и обязаны по закону выплачивать следующие вознаграждения за осуждение правонарушителей по сертификату судей и магистратов, перед которыми состоялись такие осуждения:

40 фунтов стерлингов за осуждение за любое тяжкое преступление.

20 фунтов стерлингов за осуждение за тяжкое преступление, наказанное ссылкой, штрафом, тюремным заключением или поркой в высшем суде.

10 фунтов стерлингов за проступки по обвинительному акту перед квартальными или общими сессиями мировых судей.

2 фунта стерлингов за осуждение перед магистратами за мелкие правонарушения.

От таких законодательных предписаний можно было бы разумно ожидать бесконечных преимуществ, когда с созданием системы военно-морской полиции их надлежащее и правильное исполнение стало бы несомненным; а также во всех случаях, когда доказательства против правонарушителей, хотя и совершенно убедительные по факту, могут быть недостаточными в некоторых пунктах юридической тонкости, возложение бремени доказывания на правонарушителя и рассмотрение этого как мелкого правонарушения: цели государственного правосудия будут в значительной мере достигнуты путем наложения некоторого наказания на правонарушителя, и, как бы оно ни было ниже того, что он заслуживает, оно все же окажет отличный эффект, поскольку преступники этой категории удерживаются от совершения преступлений не столько суровыми наказаниями, сколько неизбежностью наложения некоторого наказания и позором осуждения при совершении правонарушений.

Набросав таким образом контуры средств защиты для охраны военно-морских, продовольственных, артиллерийских и других припасов Его Величества, которые, безусловно, требуют законодательного регулирования, остается теперь рассмотреть, какие другие меры могут показаться необходимыми в пределах полномочий, которыми наделены Лорды-комиссары Адмиралтейства, с целью завершения системы предотвращения.

Те, что пришли на ум автору этого труда, будут классифицированы по следующим пунктам:

IV. Правила относительно продажи старых припасов.

V. Отмена привилегии на щепу.

VI. Отмена сборов и привилегий любого рода; компенсация путем щедрого увеличения жалованья.

VII. Улучшенный способ ведения счетов.

VIII. Ежегодная инвентаризация имеющихся припасов.

IV. Старые припасы.

Способ, практикуемый в настоящее время при реализации негодных военно-морских и продовольственных припасов через аукцион в государственных арсеналах и хранилищах, порождает бесконечные беды, независимо от прикрытия, которое тем самым предоставляется многим покупателям сомнительного поведения, защищая их посредством сертификатов, которые они получают, от наказаний закона как скупщиков украденных и присвоенных товаров того же вида и качества; тем самым не только срывая цели государственного правосудия, но и действуя как поощрение для этих преступных торговцев расширять неправедную часть своей торговли, создавая условия и стимулы для тех, кто имеет доступ к совершению хищений государственного имущества, что, возможно, в противном случае никогда бы не произошло.

Публичные продажи на верфях и в других хранилищах привлекают людей с распущенной и развращенной моралью, которые, чтобы получить выгодные сделки, не колеблясь (где это возможно) соблазняют посредством денежных вознаграждений низших офицеров и рабочих к порочной практике смешивания превосходных припасов с негодными предметами, приказанными к составлению в лоты, чтобы избежать обнаружения. Новые и ценные канаты были обнаружены свернутыми внутри старых кабелей, в то время как мошенничества практикуются также в отношении веса и при поставке больших количеств, чем фактически продано. Такие практики имели место вопреки бдительности и вниманию высших офицеров, из-за чего возникает двойной вред — в непосредственном убытке, который несут из-за мошенничеств, практикуемых таким образом, и в прикрытии, которое тем самым предоставляется для защиты дополнительных припасов, купленных тайно; возможно, у лиц, которые были таким образом развращены. Зло столь заметное в глазах весьма способного и проницательного судьи, ныне находящегося на скамье подсудимых, что побудило его публично заявить в суде сразу после процесса, где известный преступник (как многие известные преступники делают) избежал правосудия под прикрытием своих сертификатов: «Что правительству лучше сжечь свои старые припасы, чем позволить им быть средством порождения столь многих правонарушений» — или в том же духе.

Однако покорно предполагается, что средство может быть применено без уничтожения столь ценных материалов; и следующие предложения предлагаются с целью достижения этой цели.

План улучшенного способа распоряжения негодными военно-морскими и продовольственными припасами.

1-е. Вместо продажи этих припасов на месте, где формируются преступные связи, военно-морские предметы должны быть составлены в ассортиментные лоты, подходящие для рынков Лондона, Бристоля, Ливерпуля, Уайтхейвена, Глазго, Ньюкасла и Халла. Что ответственный агент должен быть назначен для проведения продаж в каждом из этих портов. Что они должны быть людьми первого уважения в коммерческой линии, которые могут дать достаточную гарантию своей верности в исполнении доверенного им дела. Что они должны принимать припасы на верфях или в хранилищах, где они составлены, и перевозить их на свои соответствующие склады за свой счет: имея надбавку в 6 процентов на фрахтовые расходы, складскую аренду, страхование от морского риска и пожара, и все другие расходы; и 4 процента комиссионных от суммы продаж.

Что указанные припасы ни под каким предлогом не должны продаваться дилерам, а только фактическим потребителям или прядильщикам канатов для переработки в мелкие канаты; также никакой сертификат не должен выдаваться покупателям ни под каким предлогом.

Что отчеты о продажах должны предоставляться ежемесячно, и такие продажи должны сопровождаться полной денежной выплатой суммы, при этом всегда подразумевается, что никакой кредит не должен допускаться.

Что в конце каждого года должна быть передана инвентаризация в установленный день, всех имеющихся припасов, и тогда должен быть предоставлен общий текущий счет; в котором должен быть представлен, согласно предписанной форме, полный обзор всех операций, произошедших в течение предыдущего года, с полной выплатой остатка, должного по указанному счету.

2-е. Что металлические припасы, которые считаются негодными, должны быть депонированы в удобном магазине в Лондоне под надзором ответственного агента, компетентного для такого доверия. Что в его обязанность должно входить наем надлежащих мастеров для преобразования всего, что способно быть преобразовано в пригодные припасы, и когда так обновлены, возвращены на верфь Дептфорда. А такие металлические припасы, которые неспособны быть преобразованы в полезные цели при умеренных расходах, так чтобы ясно продемонстрировать экономию для правительства, должны быть реализованы литейщикам и другим по лучшей цене, которую можно получить.

Агенту по металлическим припасам разрешается 10 процентов от стоимости, как установлено оригинальным счетом, основанным на обследовании и оценке под присягой, и это должно быть в полном объеме фрахта, перевозки, складской аренды, страхования от пожара и всех других расходов, включая комиссию за его хлопоты, на все припасы, которые снова преобразованы в полезные цели; и 7,5 процента от стоимости таких, которые проданы вследствие их неспособности быть сделанными полезными; так чтобы сделать интересом агента сделать как можно большую часть полезной.

Предполагается, что при такой договоренности огромная сумма будет ежегодно сберегаться для общества; которое сохранило бы прибыль подрядчика во всех случаях, когда старые припасы принимаются обратно по цене старого металла и снова возвращаются по полной контрактной цене после того, как понесены небольшие расходы на преобразование их в пригодные припасы.

3-е. Что вследствие превосходного ресурса для потребления провизии, бочек и т. д. в Лондоне, все негодные продовольственные припасы (кроме тех, которые из-за их низкой стоимости и громоздкого характера не покроют расходы на перевозку) должны быть собраны в большом хранилище в Лондоне под надзором способного и интеллигентного агента, который должен дать надлежащую гарантию своего верного управления; и проводить продажи на принципах, уже объясненных только за наличные деньги, предоставляя отчет и производя свои платежи ежемесячно, и окончательный счет и инвентаризацию в конце года; быть за весь счет удаления товаров из разных хранилищ в магазин в Лондоне; быть разрешено 4 процента комиссии от продаж и 6 процентов вместо всех сборов.

4-е. Чтобы внимание соответствующих советов не отвлекалось от других объектов путем посещения деталей, которые возникнут в управлении этими учреждениями, должен быть назначен суперинтендант-агент, который должен получать указания разных советов и переписываться с местными агентами. Он должен, более того, быть генеральным получателем ежемесячных денежных переводов и должен немедленно выплачивать их, как указано Лордами-комиссарами Адмиралтейства. В его обязанность будет входить организация отгрузки старых припасов с разных верфей в соответствии с потребностями или требованиями соответствующих агентов, так чтобы поддерживать их различные ассортименты, путем доставки каждому не только таких предметов (насколько это может быть сделано), которые наиболее востребованы, но также таких, которые сравнительно приносят лучшую цену. Он должен получать ежемесячные и ежегодные счета и представлять абстракт их Лордам Адмиралтейства, а также военно-морскому и продовольственному совету соответственно, как они относятся к их разным ведомствам, и должен быть общим средством связи от соответствующих советов к местным агентам. Суперинтендант-агент должен передавать регулярный счет местным агентам всех отгруженных товаров: должен вести регулярные книги и счета всех операций под его надзором и должен получать за свои хлопоты 1 процент от денежных переводов или платежей, которые он может сделать под указаниями Лордов Адмиралтейства.

При такой договоренности интересом всех заинтересованных сторон будет сделать продажу как можно более продуктивной; и так как припасы, о которых идет речь, будут постоянно выставлены на продажу, где спрос на такие предметы наиболее обширен, вероятность такова, что будут получены более высокие цены, чем в настоящее время; и что в целом, после оплаты всех расходов, большая совокупная сумма будет ежегодно получаться правительством, так как, поскольку продажи должны производиться только фактическим потребителям, прибыль дилера составит часть цены продажи и будет тем самым обеспечена для общества. Так как люди первого характера и уважения могут ожидаться просить о таких комиссиях, никакого сомнения не может быть развлечено ни о чистоте их поведения, ни об их усилиях продать с лучшей выгодой. Их кредит и интерес, а также соревнование между одним агентом и другим, относительно того, кто сделает лучшие продажи, докажут мощный стимул и сильное основание безопасности. Прежде всего, план легок и практичен: он не налагает никаких хлопот на высших или низших офицеров в разных военно-морских ведомствах, и никакого сомнения не может быть развлечено, что в то время как он закрывает все пути к мошенничеству и расхищению, которые в настоящее время действуют так мощно в облегчении воровства и присвоения военно-морских и продовольственных припасов, в результате он докажет высоко полезным для правительства.

V. Привилегия на щепу.

Обширные беды, возникающие из разрешения, предоставленного мастерам на верфях, преобразовывать щепу для собственного использования и удалять ее в связках с верфей, уже были замечены, может быть только необходимо добавить, что при отмене этой привилегии, которую автор имеет основание полагать, что сейчас находится в созерцании, щедрое увеличение жалованья должно быть сделано мастерам вместо этого; и что впредь щепа не должна продаваться на верфях через публичный аукцион, но удаляться в место депонирования на некотором небольшом расстоянии и реализовываться не по самой высокой цене, но по такой цене, которая должна быть предложена выше оценочной стоимости, и ни в коем случае не по контракту.

При принятии этого способа, сбережение полезной древесины, времени и имущества, которое через посредство существующей практики расхищается, теряется и крадется, вероятно, превысило бы любую оценку, которая была сформирована из взгляда на нынешние злоупотребления.

Эта мера, в то время как она формирует важное звено в превентивной цепи, казалась бы легкой и практичной.

Если необходимо, суперинтендант-агент по негодным припасам, чьи функции уже были объяснены, мог бы взять на себя единоличное управление распоряжением щепой на разных верфях, благодаря чему красивая сумма могла бы быть получена ежегодно в помощь ресурсам государства, возможно, более чем достаточная, чтобы оплатить дополнительное жалованье мастеров, в то время как никакая существующая договоренность на верфях не была бы нарушена, ни какие хлопоты даны офицерам, которые в настоящее время заполняют соответствующие ведомства в тех арсеналах.

VI. Отмена сборов и привилегий и увеличение жалованья.

Полная отмена сборов, охраняемая самыми суровыми наказаниями, является важным объектом в превентивной системе: пока это не осуществлено, будет тщетно ожидать чистоты поведения. Под этим предлогом люди распущенных принципов в сделках с правительством редко не соблазняют от строгой линии их долга алчных, экстравагантных или нуждающихся офицеров, чье дело — проверять и контролировать получение и доставку имущества, и организовывать, улаживать и корректировать счета или формировать государственные документы. Заблуждение и соблазн этих офицеров не редко осуществляется предполагаемой щедростью тех, чье дело должно пройти через их руки; и они не всегда совершенно осознают вред, который наносится обществу.

Уже было замечено, и это обстоятельство, которое очень следует оплакивать, что в слишком многих случаях, когда индивидуумы имеют денежные сделки с любым из ведомств правительства, отступление от принципа очевидно, которое не распространяется на общее общение общества, и отсюда возникает необходимость более сильных стражей, где общественный интерес обеспокоен; и ничто не кажется лучше рассчитанным на противодействие этой пагубной склонности в человеческом уме, чем полная отмена сборов и привилегий.

Говорят, что это не необычная вещь платить 300 фунтов стерлингов за положение клерка на верфях, где жалованье не превышает 30 или 40 фунтов стерлингов в год; и известно, что некоторые, кто занимает такие положения, живут очень дорого. Может быть справедливо спрошено, каким образом лицо, так расположенное, должно возместить себе? заключение очевидно, и результат уже был объяснен, который может, возможно, быть еще далее прояснен путем изложения следующего факта:

Офицер правосудия, обнаружив некоторые случаи грабежа и расхищения, происходящие в ходе удаления старой меди и других предметов с разобранного военного корабля, пожаловался хранителю припасов на верфи, в чьей провинции было принять те предметы в его ведение, которые были перевезены в другое место. Он ответил так: «Черт возьми, занимайся своим делом. Такие вещи всегда делались и будут продолжаться вопреки тебе и мне; это, во всяком случае, продержится наше время».

В то время как ресурсы правительства полностью соразмерны щедрому вознаграждению его слуг, так чтобы поставить их выше всех искушений злоупотреблять доверием, возложенным на них: и в то время как такое вознаграждение само по себе не менее политично, чем справедливо, объект и взгляд автора этих страниц сильно отличается от этого неверного слуги Короны. Предложения, ныне предложенные, ведут к мерам, которые он ныне доверяет чести и кредиту тех уважаемых характеров, во главе разных ведомств, находятся в лучшем поезде быть принятыми, путем полной отмены сборов и привилегий и щедрого увеличения жалованья вместо сокращения дохода, который такая договоренность вызовет: такие жалованья, как обеспечат нации те неоценимые преимущества, которые всегда проистекают из прямоты поведения, рвения, точности и верности в исполнении государственных доверий, возложенных на подчиненных офицеров. Именно этой и другими мудрыми и практичными договоренностями должно быть установлено доверие, «что ресурсы государства не только продержатся наше время», но распространятся на многие поколения; в то время как улучшение общественной морали будет способствовать в выдающейся степени счастью и процветанию страны.

VII. Улучшенный способ ведения счетов.

Под впечатлением, что очень немногие улучшения были введены со времени установления оригинальной системы для ведения военно-морских и продовольственных счетов, выдвинутой королем Яковом II, когда он был герцогом Йоркским; в то время как мошенничества, которые были совершены различными уловками, доказывают некоторые несовершенства в способе счетоводства, как ныне практикуется, так как никакие средства не кажутся существующими, посредством которых недостатки могут быть проверены и обнаружены; может быть достойным исследования, не могли ли многие из современных улучшений, которые ввела обширная степень нашей торговли, быть сделаны полезными в установлении новых проверок, посредством системы бухгалтерского учета, которая имела бы тот же эффект в обнаружении мошенничеств и обнаружении неточностей, как преобладает в организации и закрытии счетов хорошо регулируемых коммерческих учреждений; принимая в то же время в общей детали, особенно в транзите припасов, некоторые из тех отличных правил, которые были найдены столь спасительными и полезными в системе акциза. О практичности улучшений такого рода может быть мало сомнений, так как это просто зависит от упражнения того знания, внимания и усердия, которые, будучи правильно приложены, обычно достигали объектов, которые часто казались непрактичными умам, неинформированным или не расширенным обширным общением с миром, или знанием общих дел жизни: — Но так как это наблюдение ни в каком отношении не может применяться к уважаемым и интеллигентным индивидуумам, которые руководят великими общественными делами, которые были подвержены разным злоупотреблениям, которые они чувствуют столь тревожными исправить, сангвинические надежды развлекаются, что улучшение в способе ведения официальных счетов может быть быстро приведено в исполнение.

VIII. Ежегодная инвентаризация припасов.

Предполагая, что точная система бухгалтерского учета принята и должна быть последована как часть предложенной системы точности, безусловно необходимой, ежегодным счетом припасов; преимущества, проистекающие из него, не должны быть оценены самым сангвиническим умом. Независимо от преимуществ, которые возникли бы из общей точности, которая тем самым окружила бы всю экономию замысла, открытия были бы сделаны везде, где мошенничества или присвоения имели место, в то время как труд и расходы, которые такая задача могла бы наложить, были бы компенсированы стократно в национальных преимуществах, которые она произвела бы.

Таким образом, автор кратко прошел по всей земле, которую он назначил себе, как охватывающую каждый объект по предмету грабежей припасов Его Величества, который казался вероятным сделать его предложения полезными для его страны, относятся ли они к улучшенным законодательным правилам, требующим помощи парламента, или к мерам, компетентным для Лордов-комиссаров Адмиралтейства привести в исполнение. В преследовании этой задачи он был стимулирован в особой степени похвальным и патриотическим расположением, которое было проявлено для содействия улучшениям в военно-морской полиции, и почетными доказательствами, которые он получил, желания сделать его предложения полезными.

Если период действительно должен наступить (и есть надежда, что он может скоро наступить), когда эти предложения, или даже часть их, будут действованы, образом, рассчитанным на содействие национальному интересу, автор этих страниц тогда почувствует себя удовлетворенным и вознагражденным приятным размышлением, что его благонамеренные труды, в помещении важной ветви политической экономии страны в этой конкретной точке зрения, не были напрасны.

ГЛАВА X.

Скупщики краденого более вредны, чем воры; последние не могли бы существовать без помощи первых: — подавление скупщиков, следовательно, вернуло бы обществу и честному труду большое число тех, кто в настоящее время живет преступлениями. — Увеличение числа скупщиков краденого следует приписать несовершенству законов и разобщенному состоянию полиции метрополии. — Число обычных скупщиков не превышает шестидесяти; из которых не более десяти являются лицами с имуществом, способными покупать ценные предметы. — Воры во многих случаях договариваются со скупщиками, прежде чем совершают грабежи: — Скупщики всегда получают больше выгоды, чем воры: — Их прибыль огромна: — Они делятся на два класса. — Непосредственные скупщики, связанные с ворами, и те, кто держит лавки и покупает у мелких воришек в порядке торговли: — Последние чрезвычайно многочисленны. — Законы недостаточны, чтобы эффективно достичь любого класса. — Существующие статуты изучены и кратко детализированы, а именно: 3-й и 4-й Вильгельма и Марии, глава 9; 1-й Анны, глава 9; 5-й Анны, глава 31; 4-й Георга I, глава 11; 29-й Георга II, глава 30; 30-й Георга II, глава 24; 2-й Георга III, глава 28; 10-й Георга III, глава 48; 21-й Георга III, глава 69; 22-й Георга III, глава 58. — Наблюдения по этим соответствующим статутам. — Поправки и улучшения предложены. — Средства предложены для обеспечения должного исполнения этих улучшений.

Завершив в предыдущих главах предложенное разъяснение различных грабежей и мошенничеств против общества, остается теперь, в порядке плана, изучить и проследить прогресс этого имущества, из рук воров, грабителей, обманщиков и мошенников, к рукам скупщиков или первых покупателей товаров, украденных или мошенническим путем полученных.

При созерцании характеров всех этих разных категорий преступников, может быть мало колебаний в провозглашении скупщиков самыми вредными из всех; поскольку без помощи, которую они предоставляют, покупая и скрывая каждый вид имущества, украденного или мошенническим путем полученного, воры, грабители и мошенники, как уже часто замечалось, должны были бы бросить торговлю как непроизводительную и опасную в крайности.

Ничто, следовательно, не может быть более справедливым, чем старое наблюдение, «что если бы не было скупщиков, не было бы воров». — Лишите вора продажи и готового рынка для его товаров, и он погублен.

Пусть сильная рука закона и бодрость и энергия полиции будут направлены особым образом против скупщиков; и главная часть тех грабежей и краж со взломом, которые столь сильно страшатся из-за актов насилия, которые сопровождают их, абсолютно перестали бы существовать: — и ресурс для добычи, будучи тем самым суженным в столь большой степени, грабежи на большой дороге редко отвечали бы цели авантюриста; где риск был бы столь чрезвычайно умножен, в то время как преимущества были в той же пропорции уменьшены; — результат, следовательно, был бы, что в подавлении скупщиков поощрение стать ворами и грабителями было бы отнято: и нынешние расхитители общества должны были бы либо вернуться к честному труду как полезные члены государства, либо подчиниться голоданию.

Очевидной и желательной, однако, как мера такого рода была бы, она никогда до сих пор не была приведена в практику. Это произошло из-за множества причин; одна из главных из которых — разобщенное состояние полиции метрополии, вызванное числом юрисдикций, сталкивающихся друг с другом, и предотвращающих полное действие правильной системы бдительности и энергии; которая, с помощью соответствующих и улучшенных законов и суперинтендантского агентства, не могла бы не выкорчевать всех скупщиков украденных товаров любого значения или принудить их оставить свою вредную торговлю.

Эти наблюдения применяются к той категории скупщиков только, которые находятся в непосредственной связи с ворами, грабителями со взломом и грабителями на большой дороге; — и которые помогают и содействуют им в покупке и сокрытии всего, что украдено. — Из лучшей информации, которая может быть получена, их число не превышает пятидесяти или шестидесяти всего; из которых не более десяти (чьи имена и места жительства хорошо известны) могут быть сказаны быть лицами имущества, которые могут поднять деньги, чтобы купить предметы значительной стоимости.

При содействии хорошо регулируемой и энергичной системы полиции, которая могла бы пронизывать всю метрополию, как легко было бы принудить этих крупных дилеров оставить торговлю? Мера наблюдения за их домами днем и ночью стоила бы не большой суммы и затруднила бы воров и грабителей со взломом больше, чем любая другая система, которая могла бы быть преследована.

Редко случается, что воры идут на большую дорогу или совершают кражи со взломом, пока деньги, которые они предварительно приобрели, не исчерпаны. Составив свои планы для новых грабежей, переговоры часто вступаются с самым любимым скупщиком, который (использовать их собственный язык) вероятно будет стойким и хранить их секреты. — План объяснен. — Немного спиртного выпито за удачу предприятия, и час назначен, когда они должны вернуться с добычей: если ожидается серебро, тигель готов в маленькой печи, построенной для цели, мгновенно расплавить его, и договоренности сделаны для немедленного сокрытия других предметов. — О природе этих предварительных договоренностей что-то уже было сказано в главе IV о краже со взломом и грабеже на большой дороге.

Существуют, однако, исключения из этого правила, где скупщикам не доверяют, пока добыча не приобретена; и где она в первом случае удалена в дома воров или в дома некоторых из их друзей; но она редко остается дольше, чем может быть необходимо, чтобы стереть знаки: ибо деньги должны быть получены. Большинство воров непредусмотрительны; их потребности, следовательно, насущны — они должны продать — скупщик знает это и делает свои собственные условия; — и он, конечно, наслаждается гораздо большей долей прибыли.

Добыча, таким образом купленная, находит готовый выход через обширные связи еврейских дилеров, как в этой стране, так и на континенте: и из фактов, уже изложенных в ходе этого труда, может быть легко осознано, что торговля не только обширна, но что прибыль огромна, так как редко случается (кроме предметов серебра), что воры получают сумму выше одной трети или одной четверти стоимости того, что украдено.

Масса скупщиков украденного имущества в и около метрополии (исключая тех, кто более непосредственно вовлечен в речной грабеж, как изложено в главе VIII о том предмете) может быть классифицирована в два деления:

«1. Дилеры, уже упомянутые, как непосредственно связанные с профессиональными и известными ворами, и которые являются их главными сторонниками, особенно когда задержаны и под преследованием. Многие из них сами были первоначально ворами в городе, оправданными, помилованными или освобожденными из халок: которые предпочитают торговлю скупщика как менее опасную и более прибыльную, чем торговлю вора; и чтобы скрыть мошенничество, часто открывают лавки свечников, сараи для угля, картофельные склады или лавки старого железа, и не редко становятся хозяевами питейных заведений, чтобы они могли казаться имеющими некоторые видимые средства получения пропитания. Те, кто не был первоначально ворами, обычно держат лавки в разных ветвях торговли, некоторые из которых очень богаты.

«2. Дилеры старым железом и другим металлом — тряпками — старой одеждой — покупатели, рафинеры и работники золота и серебра — дилеры подержанной мебелью и строительными материалами, и та категория мошеннических ломбардов, которые имеют связи с преступными людьми».

«Дилеры, последние упомянутые, чрезвычайно многочисленны и составляют несколько тысяч в одной только метрополии, некоторые из которых являются невинными скупщиками, не осознающими, что они покупают украденные предметы; — другие, небрежные скупщики, не задающие вопросов и покупающие все, что предложено: — но большая пропорция преступных скупщиков, которые покупают все, что предложено в порядке торговли; хорошо зная, из цены и других обстоятельств, что имущество было первоначально украдено».

Как законы ныне стоят (многочисленные и острые, как они кажутся быть), было найдено из опыта, что ни один из этих классов не может быть легко достигнут; и отсюда то, что они умножились в столь большой степени (особенно мелкие скупщики) в течение последних двадцати лет, и могут даже быть сказаны царствовать безнаказанно.

Для цели предложения эффективного законодательного средства будет необходимо изучить кратко законы, ныне существующие, которые применимы к этому особому правонарушению.

Статутом 3-го и 4-го Вильгельма и Марии, глава 9, постановлено: «что скупщики украденных товаров, зная, что они украдены, должны считаться соучастниками после факта».

Однако, поскольку данное правонарушение зависело от судьбы главного преступника, скупщик краденого, находясь в таком положении, не мог быть предан суду до тех пор, пока не будет вынесен обвинительный приговор в отношении этого главного преступника. Таким образом, какими бы вескими и неопровержимыми ни были доказательства, скупщик оставался в безопасности, если вора не удавалось задержать. И даже если вор был задержан и предан суду, но оправдан из-за недостатка улик, скупщик (даже если он фактически признался в преступлении, а краденые вещи были найдены у него и их принадлежность была доказана) должен был быть оправдан. Кроме того, это правонарушение, даже если оно было полностью доказано, применялось только к тяжким преступлениям, караемым смертной казнью, а не к мелким кражам.

Эти недостатки были обнаружены и частично устранены статутами 1-го года правления Анны, гл. 9, и 5-го года правления Анны, гл. 31, которые гласят: «Покупатели и скупщики краденых товаров, знающие, что они краденые, могут быть привлечены к ответственности за проступок и наказаны штрафом и тюремным заключением, даже если главный преступник не был предварительно осужден за тяжкое преступление».

Этот Акт, 5-й год правления Анны, гл. 31, также значительно улучшил законы, применимые к данному виду правонарушений, наделив суд правом заменять штраф и тюремное заключение телесным наказанием, а также установив, что если тяжкое преступление доказано в отношении вора, то скупщик должен считаться соучастником и подлежит смертной казни, однако с сохранением права на освобождение от нее в силу привилегии духовенства.

Поскольку законы все еще признавались недостаточными, статут 4-го года правления Георга I, гл. 11, постановил: «Скупщики краденых товаров, знающие, что они краденые, при осуждении должны быть сосланы на четырнадцать лет; а покупка по заниженной цене должна служить косвенным доказательством такого знания». Тот же статут квалифицирует как тяжкое преступление (в зависимости от характера тяжкого преступления, совершенного при краже товаров) для любого лица прямо или косвенно принимать вознаграждение за помощь кому-либо в получении краденых товаров, если только такое лицо не предаст вора суду и не даст против него показания.

Но эти поправки также оказались неэффективными и не применялись непосредственно к лицам, скупающим краденый свинец, железо, медь, латунь, колокольную бронзу или припой, похищенные из зданий, с кораблей, судов, пристаней или набережных. Статутом 29-го года правления Георга II, гл. 30, было постановлено: «Каждое лицо, которое купит или примет такие предметы, зная, что они краденые, или которое тайно приобретет эти металлы, допуская, чтобы дверь, окно или ставни оставались открытыми между заходом и восходом солнца, или купит или примет любые из указанных металлов каким-либо тайным образом, при осуждении подлежит ссылке на четырнадцать лет, даже если главный преступник не был осужден». Раздел 1.

Тот же Акт уполномочивает одного магистрата выдать ордер на обыск в дневное время с целью поиска таких металлов, которые, как может быть заявлено под присягой одного свидетеля, хранятся или скрыты в каком-либо доме или месте. Если товары найдены, Акт идет еще дальше, уполномочивая двух магистратов признать лицо, у которого они находятся, виновным в проступке, если оно не может указать лицо, у которого приобрело их, или дать удовлетворительное объяснение того, как они оказались у него. За первое правонарушение виновный штрафуется на 40 шиллингов, за второе — на 4 фунта, а за каждое последующее — на 6 фунтов. Раздел 2, 6.

Этот Акт также уполномочивает должностных лиц правосудия (а также ночных сторожей во время дежурства) задерживать всех лиц, подозреваемых в перевозке краденых металлов, как описано выше, после захода или до восхода солнца. Если такие лица не могут дать вразумительного объяснения того, каким образом они были получены, два магистрата аналогичным образом уполномочены признать их виновными в проступке, и они штрафуются на сорок шиллингов и т. д. Раздел 3, 6.

Лица, которым такие предметы предлагаются для продажи или в залог, при наличии разумных оснований полагать, что они были украдены, также уполномочены задерживать подозреваемых и изымать материалы для дальнейшего разбирательства по закону. Если даже на основании показаний вора, подкрепленных другими свидетельствами, выяснится, что были основания подозревать, что товары краденые, а лицо, которому они предлагались, не выполнило свой долг по задержанию предлагавшего их лица, оно признается виновным в проступке и штрафуется на двадцать шиллингов за первое правонарушение, сорок шиллингов за второе и четыре фунта за каждое последующее. Раздел 5, 6. Законодательный орган был настолько обеспокоен пресечением зла, связанного с кражей и скупкой металлов, что 8-й раздел дает право самому вору на помилование при обнаружении и осуждении двух или более скупщиков. А 9-й раздел освобождает от судебного преследования любого человека, укравшего такие металлы, если он укажет скупщика, которому они были переданы, так что это приведет к осуждению. Однако, несмотря на эти многочисленные и, казалось бы, эффективные меры, приходится констатировать, что это зло продолжает расти.

В следующем году Актом 30-го года правления Георга II, гл. 24, было предусмотрено, что любому ломбардисту или любому другому торговцу, их слугам или агентам, которым предлагаются в залог, обмен или продажу товары, подозреваемые в краже, разрешается задержать лиц, предлагающих их, с целью допроса магистратом. Магистрат уполномочен, если он видит основания полагать, что товары были получены незаконно, заключить предлагающих их лиц в тюрьму на срок, не превышающий шести дней. Если при дальнейшем разбирательстве магистрат убедится, что товары были украдены, он должен заключить преступника в тюрьму для дальнейшего разбирательства по закону. И хотя при таких обстоятельствах впоследствии может выясниться, что товары были получены честным путем, лица, задержавшие предполагаемого преступника, должны быть освобождены от ответственности. Раздел 7, 8.

Было бы полезно, если бы принципы первого из этих превосходных актов распространялись на все виды товаров и движимого имущества, лошадей, скот, деньги и банковские билеты, а также на описанные в них металлы. Действительно, приходится сожалеть, что система не была направлена на то, чтобы рассматривать основные черты злоупотреблений в целом, чтобы сразу противостоять каждому существующему злу. Таким образом, был принят еще один частный статут, 2-й год правления Георга III, гл. 28, распространяющий положения 29-го года правления Георга II, гл. 30, на товары, припасы или материалы, похищенные с судов на Темзе, путем постановления: «что все лица, покупающие такие товары, зная, что они краденые, или принимающие их скрытым или тайным образом между заходом и восходом солнца, подлежат ссылке на четырнадцать лет, даже если главный преступник не осужден». Но по формулировке этого Акта сомнительно, применяется ли он к получению товаров, украденных с судов, не находящихся на плаву в реке.

Следующим статутом, применимым к скупщикам краденых товаров, является 10-й год правления Георга III, гл. 48, которым постановлено: «что каждое лицо, которое купит или примет любые драгоценности, золото, серебро, столовое серебро или часы, зная, что они краденые, если такая кража сопровождалась взломом или грабежом на большой дороге, может быть предано суду как до, так и после осуждения главного преступника, и независимо от того, находится он под стражей или нет; и в случае признания виновным подлежит ссылке на четырнадцать лет».

Одиннадцать лет спустя после принятия вышеупомянутого статута законодательный орган, по-видимому, впечатленный огромным масштабом хищений, совершаемых лицами, крадущими оловянные горшки, и желая наказать скупщиков, принял статут 21-го года правления Георга III, гл. 69, который гласит: «что каждое лицо, которое купит или примет любой оловянный горшок или другой сосуд, или любое олово в любой форме или виде, зная, что они краденые, или которое тайно купит или примет краденое олово тайным образом между заходом и восходом солнца, при осуждении подлежит ссылке на семь лет или заключению в исправительном доме на каторжных работах на срок не более трех лет и не менее одного; и может быть подвергнуто порке не более трех раз, даже если главный преступник не был осужден».

На следующей сессии парламента статут 22-го года правления Георга III, гл. 28 (как говорят, составленный способным и опытным юристом и магистратом), устранил многие несовершенства прежних статутов, и в частности те, что касались мелких краж, постановив: «что если какие-либо товары (за исключением свинца, железа, меди, латуни, колокольной бронзы или припоя, скупщики которых подлежат наказанию по 29-му году правления Георга II, гл. 30, упомянутому ранее, стр. 295) были украдены, независимо от того, составляет ли правонарушение крупную кражу или более тяжкое преступление, или только мелкую кражу (за исключением случаев, когда преступник был осужден за крупную кражу или более тяжкое преступление; когда скупщик должен преследоваться как соучастник и по 4-му году правления Георга I, гл. 11, может быть сослан на четырнадцать лет; см. стр. 295) — каждое лицо, которое купит или примет их, зная, что они краденые, признается виновным в проступке и наказывается штрафом, тюремным заключением или поркой, как сочтут нужным сессии мировых судей, уполномоченные судить преступников, или любой другой суд, перед которым они предстанут, даже если главный преступник не осужден; и если тяжкое преступление составляет крупную кражу или более тяжкое преступление, и лицо, совершившее такое тяжкое преступление, ранее не было осуждено, такой преступник освобождается от наказания в качестве соучастника, если главный преступник будет впоследствии осужден». Раздел 1.

Этот Акт также уполномочивает одного магистрата выдать ордер на обыск краденых товаров в дневное время, если под присягой заявлено, что имеются достаточные основания для подозрения; и лицо, скрывающее указанные товары или у которого они найдены, аналогичным образом признается виновным в проступке и наказывается вышеуказанным образом. Раздел 9.

Тот же Акт распространил полномочия, предоставленные прежними Актами относительно металлов, на любой другой вид товаров, уполномочив должностных лиц правосудия (а также ночных сторожей во время дежурства) задерживать всех лиц, подозреваемых в перевозке краденых товаров после захода и до восхода солнца, которые при осуждении признаются виновными в проступке и заключаются в тюрьму на срок не более шести и не менее трех месяцев. Раздел 3.

Этим Актом также предоставляется право любому лицу, которому предлагаются для продажи или в залог товары, подозреваемые в краже, задержать лицо, предлагающее их, и доставить его к магистрату. Раздел 4.

А в качестве поощрения для молодых воров к выявлению скупщиков, тот же Акт предусматривает: «что если какое-либо лицо или лица, находящиеся на свободе или под стражей, в возрасте до 15 лет, по любому обвинению в тяжком преступлении, подпадающем под привилегию духовенства, совершили какое-либо тяжкое преступление и выявят двух скупщиков, так что они будут осуждены, такой информатор получает помилование за все тяжкие преступления, совершенные им до такого выявления».

Эти различные акты парламента доказывают, насколько заметным в глазах законодательного органа было зло, связанное со скупкой краденых товаров. Однако приходится сожалеть, что на предмет не был взглянут более широко и всесторонне, путем замены системы «лоскутных» мер, принимавшихся время от времени по предложениям, применимым только к частным случаям, одним общим законом, который охватил бы каждый объект и устранил каждый недостаток в существующих статутах по этому важному вопросу уголовного правосудия.

То, что эти законы, какими бы многочисленными они ни были и какими бы применимыми многие из них ни казались, не были в какой-либо степени эффективными, ясно проявляется в несомненном росте этого зла, даже до степени, не поддающейся никакому исчислению.

При таких обстоятельствах, когда скупщик в действительности является величайшим преступником и даже источником, из которого берет начало большинство краж со взломом и грабежей на большой дороге, а вор нередко является его учеником — почему бы не сделать скупку краденых товаров самостоятельным преступлением? Почему бы вознаграждение за обнаружение и наказание при осуждении не сделать одинаковыми как для скупщика, так и для вора?

При рассмотрении наилучших способов предотвращения хищений у населения самым простым и, возможно, наиболее эффективным способом было бы занять позицию именно в этой точке, направив внимание всецело на средства эффективного уничтожения торговли крадеными товарами, в полной уверенности, что при достижении столь ценной цели воровство и мошенничество во всех его проявлениях также были бы в значительной степени уничтожены.

Считается, что эта цель (как бы трудной она ни казалась) достижима с помощью хорошо продуманных применимых законов, содержащих и обеспечивающих такие правила, которые гарантировали бы полное и энергичное исполнение.

Важность такой меры настолько огромна, что если бы даже значительная часть одной сессии парламента была потрачена на разработку и узаконивание надлежащей системы, это было бы время, потраченное хорошо и с пользой для блага страны.

Очевидные средства исправления, по-видимому, лежат в узких рамках. Первый пункт, который необходимо достичь, — это лицензирование всех тех торговцев (некоторые из них уже детализированы на стр. 292, 293), чьи различные отрасли торговли способствуют поощрению хищений, и постановка их под контроль Центрального совета полиции, как это более полно изложено в заключительной части этой работы.

Следующим шагом должно стать консолидирование и улучшение ныне действующих законов, касающихся скупщиков краденых товаров, путем такой организации, которая сделала бы все ясным и недвусмысленным и применимым ко всем злам, которые, как ощущается, существуют.

И, наконец, внести следующие дополнения в эти законы:

«1. Сделать скупку краденых товаров самостоятельным преступлением, наказуемым во всех случаях так же, как по закону наказывается главное тяжкое преступление.

«2. Правонарушение, связанное с получением денег, банковских билетов, лошадей, скота, домашней птицы или любого другого предмета или вещи, приравнять к получению товаров и движимого имущества.

«3. Лица, совершающие любое тяжкое преступление или кражу, должны быть компетентны давать показания против скупщика, и наоборот; при условии, что свидетельские показания такого главного преступника против скупщика или показания скупщика против главного преступника сами по себе не будут достаточными для осуждения без других сопутствующих доказательств; и что преступники, дающие такие показания, имеют право на помилование его величества, а также на вознаграждение от 10 до 50 фунтов, как указано ниже, если только они не будут признаны виновными в умышленном и коррумпированном лжесвидетельстве. Таким образом, вор будет настроен против скупщика, а скупщик против вора.

«4. Чтобы вознаграждения выплачивались за обнаружение и задержание скупщиков, так же как и воров, во всех случаях без исключения, по усмотрению судьи, независимо от того, последует осуждение или нет; это вознаграждение должно составлять не менее десяти и может достигать пятидесяти фунтов.

«5. Чтобы различные классы торговцев, подлежащие лицензированию, давали обязательство о своем хорошем поведении; и чтобы лицензии не выдавались лицам, осужденным за тяжкое преступление или лжесвидетельство, а также никому, кроме тех, кто может получить и представить свидетельство о хорошей репутации.

«6. Чтобы все такие лицензированные торговцы, а также владельцы питейных заведений, ломбардисты и т. д. подлежали штрафу за сокрытие любых краденых товаров, которые могут попасть к ним после того, как они были объявлены в розыск, или наказывались ссылкой, если удастся доказать, что такие товары были куплены по заниженной цене, будучи известными как краденые.

«7. Чтобы все извозчики наемных экипажей, нанятые для перевозки пассажиров после двенадцати часов ночи, лицензировались магистратами округа и давали обязательство о своем хорошем поведении, сами и с одним поручителем, по крайней мере на 50 фунтов; и чтобы каждый такой кучер был обязан, всякий раз, когда он перевозит какие-либо товары или ценности, делать отчет об этом на следующее утро магистрату своего округа, если не возникает подозрений относительно какого-либо ненадлежащего или преступного умысла; но во всех случаях, когда преступный умысел очевиден, кучер должен быть уполномочен и обязан призвать на помощь сторожей и патрульных, задержать лиц и доставить их вместе с товарами в ближайший караульный дом, где они должны содержаться до тех пор, пока не будут доставлены перед магистратом в общественном офисе округа на следующее утро. И хотя в конечном итоге может оказаться, что кучер ошибся и лица невиновны, но если магистрату будет очевидно, что он действовал добросовестно, он не должен подлежать никакому преследованию; и если окажется, что перевезенные товары были краденой собственностью, то кучер имеет право, независимо от того, последует осуждение или нет, на вознаграждение в две гинеи; и во всех случаях, когда последует судебное преследование, он имеет право на такое дополнительное вознаграждение, которое суд сочтет надлежащим.

«8. Чтобы все сторожа или патрульные, которые, как будет доказано надлежащим образом, попустительствуют совершению тяжких преступлений в ночное время или во время дежурства, или сознательно скрывают любое преступное перемещение краденых товаров, или товаров, подозреваемых в краже, и их перевозку в дома скупщиков, признавались виновными в проступке и подлежали тюремному заключению, порке или выставлению к позорному столбу. И во всех случаях, когда такие сторожа или патрульные наблюдают какие-либо товары или другие предметы, перевозимые в наемных экипажах или каким-либо иным образом во время дежурства из одного места в другое, они должны сообщать об этом магистратам в ближайшем общественном офисе утром. Но если у них есть веские основания подозревать преступный умысел и то, что имущество краденое, товары и все причастные лица должны быть доставлены в ближайший караульный дом с целью доставки перед магистратом; и такие сторожа (действующие добросовестно) не должны подлежать никакому преследованию в случае ошибки; и если тяжкое преступление было действительно совершено, каждый из них имеет право на одну гинею, помимо своей доли любого будущего вознаграждения, которое может быть назначено судом, рассматривающим дело преступников».

При формировании такой системы абсолютно необходимо позаботиться об обеспечении регулярного и совершенного исполнения посредством надлежащего надзора и инспекции: без этого лучшие законы останутся мертвой буквой. Именно так, по сути, в значительной степени обстояло дело с несколькими весьма превосходными статутами, действующими в настоящее время в отношении скупщиков краденых товаров; и так же обстояло бы дело с законами, касающимися доходов, если бы не была создана система для обеспечения их исполнения.

Если признать, что предотвращение преступлений имеет для общества по меньшей мере такое же значение, как и любые соображения, связанные с частными доходами; если опыт показал, что после того, как мастерство и изобретательность самых способных юристов и самых глубоких мыслителей были исчерпаны в разработке законов для борьбы с преступлениями, совершаемыми ежедневно, эти преступления прогрессивно растут: разве не ясно до очевидности, что отсутствует некий активный принцип, которого в настоящее время не существует, для того чтобы сделать эти законы эффективными?

Этот принцип активности, (как смиренно полагают,) может быть установлен только путем введения такой системы регулирования, которая распространялась бы на все классы торговцев, которые в своем общении с обществом склонны поощрять прямо или косвенно сделки аморального, мошеннического или вредоносного характера.

Эта идея не нова в системе юриспруденции страны: владельцы питейных заведений давно находятся под регулированием, предписанным магистратами; ломбардисты также в последние годы в определенной степени регулируются статутом. Пусть тот же принцип будет распространен на других упомянутых торговцев; и пусть законодательный орган, извлекая пользу из того опыта, который выявил причину неэффективности огромного числа карательных статутов, установит такую систему регулирования, инспекции и надзора, которая обеспечит обществу полные выгоды, проистекающие из хороших законов, применяемых с активностью, чистотой и осмотрительностью.

Ничто не может в большей степени доказать необходимость инспектирования исполнения всех законов о регулировании, где затрагивается благополучие общества, чем злоупотребления, которые происходят в отношении двух только что упомянутых классов, а именно питейных домов и ломбардов. Законодательным органом и магистратами установлено много превосходных правил; но пока в интересах развращенной или нечестной части этих двух классов редко бывает соблюдение таких правил, какими средствами можно обеспечить исполнение, чтобы оно действовало как полная защита для общества? Конечно, не действием закона через посредство обычных доносчиков; поскольку, независимо от неблаговидного характера этой должности, опыт показал, что общественное благо редко входит в соображения лиц такого рода, которые смотрят лишь на собственную выгоду, часто выставляя штрафы как розги, с помощью которых деньги тайно вымогаются, а стороны облагаются контрибуцией с целью позволить им продолжать практику тех злоупотреблений, которые инструмент, используемый для этой гнусной цели, должен был предотвратить.

Система инспекции, столь настоятельно и неоднократно рекомендуемая, исправляя эти коррупционные практики путем предотвращения самого существования зла, могла быть неприятна только мошенническим торговцам.

Честные и добросовестные торговцы, при нынешнем положении вещей, отнюдь не находятся в равных условиях с людьми, которые ведут дела с помощью мошеннических уловок. Такие добросовестные торговцы, которым нечего бояться, поэтому приветствовали бы предлагаемую систему инспекции и подчинились бы ей с радостью, поскольку она имеет непосредственную тенденцию оградить их от мошеннической конкуренции и защитить общество от плутовства и нечестности.

ГЛАВА XI.

Обзор и рассмотрение главных причин роста преступности: — В первую очередь вменяется недостаточным законам и плохо регулируемой полиции: — Несчастным привычкам низших слоев населения питаться в пивных. — Плохому и аморальному воспитанию учеников. — Числу лиц, сломленных несчастьями, проистекающими из отсутствия трудолюбия. — Праздным и распутным домашним слугам, оставшимся без места. — Плачевному состоянию низших слоев евреев голландской и немецкой синагог. — Развращенным нравам портовых рабочих. — Торговцам старыми металлами — подержанными корабельными припасами — тряпьем — старой мебелью — старыми строительными материалами — старой одеждой: и владельцам телег для перевозки этих предметов. — Недобросовестным ломбардистам. — И, наконец, плохо регулируемым питейным домам и избытку этих прибежищ праздности и порока. — Заключительные размышления о зле для государства и личности, которое проистекает из излишеств трудящегося народа.

При созерцании массы низости, которая раскрывается в предыдущих главах и которая демонстрирует страдающее общество, стонущее под бременем зла и общественных несправедливостей, существование которых, если бы не различные взгляды, которые были приняты на этот предмет, нельзя было бы и вообразить; можно с уверенностью утверждать в первую очередь, что многое следует отнести на счет недостаточных и плохо исполняемых законов, проистекающих главным образом из отсутствия надлежащей системы полиции.

Правонарушения любого рода берут свое начало в порочных и аморальных привычках людей и в тех возможностях, которые состояние нравов и общества, особенно в вульгарной жизни, предоставляют для порождения порочных и дурных привычек.

При прослеживании развития тех привычек, которые свойственны низшим слоям общества в этой великой метрополии, от младенчества до взрослого состояния, сразу обнаружится причина, почему преобладает та почти всеобщая распущенность, которая, будучи источником столь большого зла как для несчастных индивидов, так и для общества в целом, не может быть достаточно оплакана.

Прежде чем ребенок, возможно, научится лепетать предложение, его несет его злополучная мать в пивную, в которой собраны толпы низкого общества, многие из которых, возможно, выросли таким же образом. Самый гнусный, самый богохульный и оскверненный язык, сопровождаемый клятвами и проклятиями, произносится в этих прибежищах праздности и распутства. Дети следуют за своими родителями во время их прогресса к зрелости и являются почти постоянными свидетелями их одурманенных курсов. Сведенные из-за своих несчастных привычек к необходимости занимать жалкое, полумеблированное жилье из недели в неделю, дома нет никакого комфорта. Не существует знаний о бережливой кулинарии, с помощью которых можно было бы обеспечить питательную и вкусную еду, и часто достаточное количество топлива для этой цели недоступно. Замена находится в пивной в три раза дороже. Для гостей предоставляется общий огонь, рассчитанный на то, чтобы передать то тепло, которое нельзя было получить дома; а еда и спиртное предоставляются за счет, который слишком редко оставляет какую-либо часть недельного заработка на одежду и совсем ничего на образование. Таким образом, большая часть того, что можно назвать низшими классами людей, воспитывается в метрополии; и результат заключается в том, что в то время как многие взрослые теряются для государства из-за преждевременной смерти от пьянства и беспорядочности, немало их потомства никогда не доживает до зрелости: но это еще не все: когда благодаря сильной конституции они переживают потрясения, которые природа испытала в своем прогрессе к зрелости под влиянием привычек, столь чрезвычайно развращенных, они не сдерживаются никаким принципом морали или религии (ибо они не знают ни того, ни другого) и только ждут возможностей, чтобы погрузиться во всякое излишество и всякое преступление.

Распутными и развращенными, какими низшие слои народа, по-видимому, были в течение нескольких столетий в этой великой метрополии, кажется, что практика замужних женщин посещать питейные дома и смешиваться в целом в пивных с праздными и распутными — это злая привычка очень недавнего времени; ибо период еще не слишком отдален, чтобы его можно было вспомнить, когда считалось позорным для женщин, претендующих на какую-либо степень скромности, быть замеченными в питейном доме. Однако теперь приходится сожалеть, что позор такого разоблачения имеет такое же малое влияние, как и грубый и непристойный язык, который они неизменно слышат.

Другую причину роста преступности можно проследить в плохом и аморальном воспитании учеников механических профессий.

Хотя многие из их хозяев могут не быть, и, безусловно, не состоят из класса, чьи нравы только что были изображены, все же их привычки ведут их слишком часто в питейные дома, где тратится немалая часть их заработка; где вводится низкий азарт, производящий разорение и бедствие для многих семей даже среди низших рангов, которые в противном случае могли бы пройти через жизнь с честью и репутацией.

Сила такого примера на молодые умы очевидна. Как только ученик приближается к последнему году своего срока, он считает своим долгом следовать примеру своего хозяина, учась курить. Это достижение приобретено (по его представлению), он — подходящий соратник для тех, кто посещает питейные дома. Он прибегает сначала к тем, что низшего класса, чтобы избежать своего хозяина или своих родственников. Там он встречает развращенную компанию; в то время как он полагает, что следует только примеру тех, чьи нравы и привычки его учили, по примеру, подражать, он незаметно попадает в ловушку. Достигнув возраста половой зрелости и встречая распутных женщин в этих прибежищах праздности, его страсти становятся воспаленными. Сила дурного примера подавляет его. Он тоже становится развращенным. Деньги должны быть получены, чтобы удовлетворить новые потребности, которые порождаются развращенностью. Помогаемый возможностями, предоставляемыми магазинами старого железа, он ворует у своего хозяина, чтобы удовлетворить эти потребности, или связывает себя с ворами, знакомство с которыми он завел в процессе своего соблазнения.

При обстоятельствах, таким образом изложенных, где так много искушений нападает на молодых и неопытных, переход от невинности к вине легко вообразить. И в метрополии, где редко бывает меньше 150 000 учеников, привязанных к механическим профессиям, преступления, которые проистекают из этого источника, должны быть очень обширными. То, что есть, однако, много хороших и добродетельных молодых людей среди класса учеников, которые, от лучшего образования или находясь под контролем уважаемых хозяев и внимательных родителей, избегают ловушки или сопротивляются этим искушениям, — это верно; и удачно также для лучших интересов общества. Приходится сожалеть, однако, что большая часть, и особенно приходские ученики, не всегда имеют эти преимущества; и отсюда то, что так многие становятся беспорядочными и требуют вмешательства законной власти и наказания с целью принуждения к послушанию и хорошему поведению.

Другая причина роста преступности проистекает из числа индивидов в различных занятиях среди низших и средних рангов жизни (и что должно естественно ожидаться в большой метрополии), которые из-за своего собственного бесхозяйственности и отсутствия трудолюбия или внимания к своему делу внезапно сломлены и в некоторой степени исключены из регулярного общения с обществом. Неспособные найти занятие из-за отсутствия характера или отсутствия друзей, с постоянными требованиями к ним средств к существованию для себя и семей, они прибегают к питейным домам под влиянием уныния или чтобы убить время, которое висит тяжело на них.

В этих прибежищах развращенности они встречают лиц, которые, возможно, были в подобных обстоятельствах; но которые прибегли к незаконным лотерейным страхованиям и другим мошенническим устройствам для существования, под чьи знамена они вступают; и таким образом укрепляют фалангу низких игроков, мошенников и плутов, чьи различные занятия были развиты в этой работе. От одного порока к другому переход легок, когда ум становится развращенным, и занятия, которые в конечном итоге следуют, зависят в значительной степени от лиц, с которыми этот класс людей общается. Если в низких игорных домах, к которым из-за праздных привычек они ведомы прибегать, они встречают грабителей на большой дороге и пеших разбойников, они легко убеждаются стать соратниками в их нечестивых занятиях; или если в широком кругу их знакомств, живя главным образом в питейных домах, они становятся знакомыми с продавцами фальшивых денег, они входят с равной легкостью в их взгляды как средство удовлетворения своих денежных потребностей.

В случаях, когда они были воспитаны к изобретательным механическим профессиям, они принимают, всякий раз, когда представляется подходящая возможность, такие предложения, которые могут быть сделаны им, чтобы стать фальшивомонетчиками банковских векселей и банкнот, и чеканщиками фальшивых денег.

Таков плачевный прогресс порока в человеческом уме, что постепенно он охватывает с жадностью то, что не могло быть вынесено в начале карьеры.

Другую причину роста преступности в метрополии и ее окрестностях можно проследить в положении праздных и распутных домашних слуг, оставшихся без места и лишенных средств получения ситуаций из-за потери характера. Эти тоже ищут ресурсы в питейных домах, где они вскоре становятся соратниками воров, карманников, грабителей со взломом и грабителей на большой дороге; и считается, что главным образом из этого класса, особенно верховых лакеев и почтальонов, корпус грабителей на большой дороге постоянно пополняется. В то время как другие, менее искусные в верховой езде, становятся пешими разбойниками, грабителями со взломом и карманниками.

С большей частью этого класса переход легок — развращенность ранее овладела их умами — всякий другой ресурс подвел их, и к этому они прибегают, как только могут найти средства, чтобы вступить в любую банду, которая примет их, где, для тех, кто ограничивает себя главным образом грабежами со взломом, их знание интерьера домов их бывших хозяев и их вероятное знакомство с некоторыми из служанок будет значительной рекомендацией и даже основанием для соблазнения.

Другую причину, и немаловажную, прогресса и роста преступности можно развить, созерцая плачевное состояние и положение низшего порядка евреев в метрополии, которые принадлежат к обществу голландской синагоги. Полностью без образования и очень редко обученные какому-либо ремеслу или занятию, посредством которого они могут заработать себе на жизнь ручным трудом: их молодежь исключена из возможности стать учениками, а их женщины — из возможности наниматься в целом в качестве служанок из-за суеверного приверженности к простому церемониалу их убеждения, поскольку это касается мяса, не убитого евреями, ничто не может превзойти их меланхолическое состояние, как в отношении их самих, так и общества. Таким образом, исключенные из этих ресурсов, которыми обладают другие классы сообщества, они, кажется, не имеют альтернативы, кроме как прибегнуть к тем трюкам и устройствам, которые подсказывает изобретательность, чтобы позволить лицам без честных средств к существованию жить в праздности.

Привычки, которые они таким образом приобретают, являются самыми вредоносными и пагубными для сообщества, какие только можно вообразить. Имея связи везде, где расположены доки, а также в нескольких других крупных торговых городах королевства, они становятся во многих отношениях средой, через которую краденые товары передаются в метрополию и из нее; и поскольку их существование зависит от этого гнусного трафика, они поддерживают живой систему мошенничества и хищения, которая, возможно, порождается в большей степени их особым положением в отношении общества, чем какой-либо фактической склонностью с их стороны преследовать эти гнусные практики.

Даже система поддержки бедных этого сообщества путем предоставления им небольших сумм денег, с помощью которых они могут поддерживать себя посредством своего рода мелкой торговли, вносит немалый вклад в совершение преступлений; поскольку для того, чтобы сделать ее продуктивной в степени, равной потребностям семей, которые не получают никакой существенной помощи ручным трудом, они побуждаются прибегать к незаконным средствам, торгуя крадеными товарами и фальшивыми деньгами, посредством чего они становятся общественными неприятностями в странах, где они получают убежище.

Поскольку в действительности, по-видимому, нет различия, проводимого рациональной частью еврейского убеждения между португальской и голландской синагогами, искренне следует надеяться, что состоятельные и уважаемые члены первого сообщества протянут руку помощи в разработке каких-либо средств спасения этой части нации евреев, проживающих в Англии, от упрека, который, как следует опасаться, был слишком справедливо брошен на них. Политика диктует эту меру, в то время как человечность горячо взывает к ней. В столь добром деле каждый человек с чувством, каково бы ни было его религиозное убеждение, присоединится к продвижению и осуществлению меры, столь полезной для сообщества в целом, путем разработки каких-либо средств сделать их труд продуктивным; поскольку ясно до очевидности, что на праздные привычки этого многочисленного класса людей следует отнести значительную долю мелких преступлений, а также некоторые из более жестоких правонарушений, которыми поражены метрополия и страна.

Другая причина роста и умножения преступлений возникла из развращенных нравов портовых рабочих и других лиц, занятых на пристанях и набережных, и на кораблях, судах и судах на Темзе; и из-за отсутствия, до недавнего времени, соответствующей превентивной системы для сдерживания этих хищений.

Аналогия между фактическим грабежом и контрабандой в представлении морских рабочих и неконтролируемая привычка к грабежу, которая слишком долго существовала, выучила мириады правонарушителей, которые не придавали в своих умах никакой степени моральной низости правонарушению; которое, конечно, распространилось как в отношении коммерческой, так и общественной собственности за все границы, пока не потребовалось властно исправление, которое в конце концов было применено посредством экспериментальной системы полиции, применимой к этому объекту.

Другая причина, и, безусловно, не из наименьших, которая способствовала облегчению совершения преступлений, заключалась в отсутствии надлежащего контроля над лицами свободного поведения и нечестных привычек, которые открыли магазины для покупки и продажи старого железа и других металлов — старых припасов — тряпья — старой мебели — старых строительных материалов и подержанной одежды и других товаров; — а также владельцами телег для сбора и перевозки этих предметов с места на место.

Легкий и скрытый способ избавления от украденных предметов посредством этих прибежищ способствовал больше развращению нравов молодежи и умножению преступлений, чем это возможно вообразить; и способ лицензирования ломбардистов без должного внимания к характеру и более эффективного контроля не был во многих отношениях менее вредным для сообщества. Для уважаемой части этого класса торговцев унизительно и даже жестоко, что упрек и клеймо, проистекающие из гнусных практик мошенников, неизбежно в общественном сознании должны прикрепляться к тем, кто безупречен и честен в своих сделках. Пока закон не допускает никакой возможности дискриминации и не существует средств исключения неподобающих характеров, зло должно продолжаться; и пока оно остается на нынешней основе, оно также должно рассматриваться как немаловажная среда, посредством которой производятся как мелкие, так и более жестокие преступления.

Но, возможно, величайший источник правонарушений и преступлений следует отнести на счет плохо регулируемых питейных домов, управляемых людьми свободного поведения и развращенных нравов. Поскольку именно в этих прибежищах берет начало развращение нравов. Именно здесь умы молодежи загрязняются, а заговоры с целью совершения мошенничеств и хищений у населения формируются и облегчаются.

Беспорядочный и плохо регулируемый питейный дом, следовательно, является одной из величайших неприятностей, которые могут существовать в гражданском обществе. Бесчисленны искушения, которые можно найти в этих прибежищах праздности, чтобы соблазнить невинных и увеличить ресурсы злонамеренных для совершения зла.

Все, что способствует поощрению порока и распутства, будь то проистекающее из низкого азарта посредством карт, костей, домино, шаффлборда и других сидячих игр; или мошеннических страхований в лотерее, рассчитанных на то, чтобы очаровать и соблазнить неосторожных и отравить умы всех рангов в скромных прогулках вульгарной жизни, здесь можно найти; вопреки всякой похвальной предосторожности, осуществляемой магистратами при нынешней системе полиции, применимой к этому объекту. Даже проститутки низшего сорта нередко вводятся, где доходы домовладельца должны быть тем самым поощрены.

Именно в этих прибежищах воры и грабители всех описаний проводят свои оргии и договариваются и созревают свои планы хищения у мирного подданного; и здесь тоже нередко случается, что их добыча откладывается и скрывается.

Именно здесь также проводятся рынки для продажи фальшивых денег, где предоставляется всякая возможность для цели сокрытия и помощи в избежании правосудия.

На самом деле, вряд ли существует какое-либо моральное зло, которым поражено общество — ум развращен — добродетельный родитель и хозяин огорчены, и разорение семей и индивидов затронуто, которое не порождается в питейных домах.

В настоящее время в метрополии и ее окрестностях существует по меньшей мере пять тысяч этих прибежищ, из которых, как подсчитано, около одной тысячи меняют арендаторов от одного до трех раз в год. Отсюда следует, что не менее двух тысяч индивидов находятся в плавающем состоянии, либо из одного питейного дома в другой, либо, возможно, чаще, из пивной в тюрьму.

Когда развращенный характер теряет свою лицензию в одном подразделении метрополии, он обычно находит средства получить допуск в другом, где он не известен. Разделение юрисдикций без центральной точки и многочисленные изменения, которые постоянно происходят, исключают возможность обнаружения; в то время как легкость, с которой худшие характеры получают сертификаты, требуемые законом (которые слишком часто подписываются без малейшего предварительного запроса священником и приходскими чиновниками как само собой разумеющееся), позволяют им осуществить свою цель; и такие дома, будучи обычно низшего класса в отношении торговли, всякий вид беспорядка разрешается с целью получения заказов. Это вскоре обнаруживается теми, кто имеет преступные цели в виду; и к таким домам они обычно прибегают, где иногда было обнаружено, что сам домовладелец принадлежит к банде; и что он стал владельцем питейного дома, чтобы лучше облегчить ее замыслы. То, что пивные все еще слишком многочисленны, неоспоримо доказывается частыми изменениями, которые происходят в столь большой пропорции в течение года, в то время как беспорядки, которые преобладают, делают одинаково ясным, что более общий контроль необходим для предотвращения бедствий, которые были детализированы.

Главным образом в домах, где торговля неадекватна для поддержки заведения, преобладают величайшие беспорядки, так как в таких случаях всякая приманка выставляется, чтобы пригласить клиентов и соблазнить их потратить деньги. И в ответ на это, где домовладелец сам не принадлежит к братству воров или скупщиков, он побуждается по крайней мере предоставить им свою помощь как среду сокрытия.

Если бы план мог быть разработан с равным преимуществом для дохода путем введения более невинных и менее вредных удовольствий, посредством которых низшие ранги людей могли бы постепенно быть приведены к лучшим привычкам, много пользы возникло бы для государства как в отношении здоровья, так и морали.

Количество пива, портера, джина и смесей, которое продается в питейных домах в метрополии и ее окрестностях, было оценено после приложения значительных усилий при формировании расчета почти в 3 300 000 фунтов в год.

Эта огромная сумма, равная двойному доходу некоторых королевств и государств Европы, помимо прочих пагубных последствий, порождающих нищету и способствующих преступности, должна в определенной степени ослаблять мужское население — снижая жизненные силы и сокращая их продолжительность задолго до того, как взрослый человек перестает своим трудом вносить вклад в ресурсы государства. С этой точки зрения, независимо от соображений морального характера и всей прочей череды бед, которые были подробно описаны, представляется важным в качестве политической меры сдерживать растущую склонность к потреблению портера, пива и крепких спиртных напитков в количествах, превышающих необходимые для здоровья. Государству это, безусловно, приносит доход, но доход, купленный слишком дорогой ценой, если он истощает человеческий род, если он преждевременно лишает нацию пользы от их труда и влечет за собой бесконечно большие денежные расходы на содержание неимущего и беспомощного потомства, которое должно быть вновь выращено до зрелого возраста за счет общества; не говоря уже о зерне, труде, топливе и т. д., излишне потребляемых при создании этого яда для здоровья, морали и благополучия бедняков. [91] Как бы непопулярно это ни казалось тем, кто не в полной мере обдумал данный вопрос, можно ясно доказать, что тройной налог на солодовые спиртные напитки и значительно более высокий налог на крепкое пиво и портер были бы актом величайшего гуманизма со стороны законодательной власти. Таким образом можно было бы обеспечить нынешний доход, сохранив при этом то, что для государства важнее любого другого соображения — здоровье и нравственность трудящегося народа. Ошибочно мнение, что для поддержания рабочих любого рода необходимо очень большое количество солодовых напитков. После употребления определенного умеренного количества они расслабляют тело и притупляют чувства. Угольщик, который выпивает от 12 до 16 пинт портера в течение дня, получил бы больше реального питания и выполнял бы свою работу с большей легкостью и большей долей физической силы, если бы потреблял лишь треть этого количества. Он также обладал бы лучшим здоровьем и был бы более пригоден к работе на следующий день. Если предположить, что излишества, которым предаются, возможно, 200 000 трудящихся в метрополии, сокращают естественный период их существования в среднем всего на пять лет, то в жизни этого класса людей теряется один миллион лет труда после того, как уже понесены расходы на их воспитание до зрелости, что за период 36 лет взрослого труда при 25 фунтах стерлингов в год создает для общества дефицит в двадцать пять миллионов фунтов стерлингов, не считая множества других бед, которые возникают у нации из-за праздных, распутных и аморальных привычек, развращающих подрастающее поколение и создающих большие неудобства для невинных и мирных подданных из-за роста преступлений, порождаемых этой средой.

Прискорбно, что при изучении этой темы в ходе исследования на ум приходят новые источники, дающие начало и развитие преступлениям. К уже подробно описанному каталогу можно добавить игорные дома всех видов, особенно дома низшего разряда; но поскольку эта тема была очень полно освещена в предыдущей главе, нет необходимости делать что-либо, кроме как поместить ее в общий список причин, которые чрезвычайно способствовали бедам, поразившим общество в этой метрополии, и которые могут быть устранены только ответственной полицией, направленной в частности на эту пагубную склонность посредством соответствующих правил.

Сразу после азартных игр можно упомянуть незаконную торговлю или контрабанду как очень продуктивный источник преступности. Огромные масштабы торговли и доходов страны, ее островное положение и искушения, возникающие из-за величины пошлин, чрезвычайно способствуют развращению нравов не только тех, кто занимается незаконной деятельностью, но, что прискорбно, и самих низших чиновников, в чьи обязанности входит предотвращение этого зла.

Как бы суровы и целенаправленны ни были законы, несомненно, направленные на предотвращение этого зла, опыт доказывает, насколько они неэффективны, поскольку каждый праздный и распутный человек становится контрабандистом. Но не только преступление контрабанды в том, что касается доходов, должно оплакиваться как общественное бедствие, поскольку те, кто на морском побережье королевства занимается подобными делами, как правило, обладают свирепыми привычками, которые порождают такие эксцессы и грабежи несчастных, страдающих от бедствия кораблекрушения, что это обесчестило бы самых грубых дикарей.

С оскверненными умами, развращенными сердцами люди, предавшиеся такой войне против беспомощного человечества, становятся подходящими инструментами для любого вида преступности. Будучи бродягами по профессии, они легко переходят от одного преступления к другому, и поэтому через эту среду многие преступники добавляются к общему каталогу правонарушений, который ничто не может сдержать или предотвратить, кроме системы полиции, возлагающей ответственность на кого-то, а не ни на кого, как в настоящее время.

Преступления также в немалой степени порождаются дурными примерами, демонстрируемыми в тюрьмах, и тем, как долго лица, обвиняемые в правонарушениях, вынуждены оставаться в тюрьмах до суда, особенно в графствах, прилегающих к метрополии, где они часто находятся в заключении пять и шесть месяцев до начала ассизов. Если до этого они были новичками в злодействе, то образование, которое они получают в этих заведениях, в случае их уклонения от правосудия возвращает их в общество полностью прозелитизированными и обученными искусству озорства и грабежа.

Неравная шкала наказаний и окончательные безусловные помилования, продиктованные, без сомнения, чистейшими мотивами гуманности, имеют не меньшую тенденцию порождать новые преступления. Ободренные шансами выйти на свободу даже после вынесения приговора, многие правонарушители продолжают свои злые дела, рассчитывая в конечном итоге на этот ресурс, если другие уловки не сработают.

Показать человечеству, что преступления иногда полностью прощаются и что наказание не является неизбежным следствием, — значит питать льстивую надежду на безнаказанность и является причиной того, что они рассматривают каждое фактически наложенное наказание как акт несправедливости и угнетения.

Пусть законодатель будет нежным, снисходительным и гуманным; но пусть исполнители законов будут неумолимы в наказании — по крайней мере, до определенной степени.

ГЛАВА XII.

Рассмотрение причин прогресса и роста преступности продолжается. Положение несчастных женщин, которые содержат себя проституцией. Их достойный жалости случай. Объяснение перехода от невинности к распутству. Нравственность молодежи, развращаемая множеством проституток на улицах. Эти искушения возбуждают желания, которые подсказывают ненадлежащие способы получения денег. Ученики и клерки соблазняются — хозяев грабят — родители страдают. Объяснение жалких последствий проституции. Невозможность предотвратить ее существование в большой метрополии. Уместность уменьшения зла: путем лишения его непристойности и значительной части его аморальной тенденции. Шокирующая непристойность, которую в последнее время допускают проститутки в театрах. Оценка числа проституток в метрополии. Предложения по уменьшению вреда, возникающего от женской проституции для общества. Преимущества этой меры в уменьшении массы порочности. Причины, по которым интересы морали и религии будут продвигаться путем установления правил в отношении проституток. Приведены примеры Голландии, Италии и Ост-Индии. Критика оскорбительных манер компании, посещающей общественные сады: объясняется отсутствием надлежащей полиции. Чайные сады при надлежащей полиции могли бы стать полезными для государства. Певцы баллад также могли бы стать инструментами для придания правильного направления умам простолюдинов. Преступления, порождаемые аморальными книгами и песнями. Ответственность в том, что касается исполнения законов, в настоящее время нигде не закреплена. Объяснение природы и преимуществ системы полиции.

В дополнение к заметным причинам, способствующим возникновению и росту преступности, которые были раскрыты в предыдущей главе, существуют другие источники второстепенного характера, которые еще предстоит проследить и из которых проистекают бесконечные беды для общества.

Среди них наиболее важным является состояние и положение несчастных женщин, которые содержат себя проституцией в этой великой метрополии.

При созерцании их случая невозможно удержаться от слезы жалости. Многие из них, возможно, изначально были соблазнены, будучи в состоянии невинности, когда они были радостью и утешением своих несчастных родителей. Многие из них родились и воспитывались в ожидании лучшей участи, пока, обманутые ложью и злодейством, они не осознали свою ошибку, когда было уже слишком поздно отступать. В этой ситуации, брошенные родственниками и друзьями, покинутые своими соблазнителями и предоставленные сами себе в этом мире, презираемые и избегаемые теми, кто раньше их ценил, что им делать? В нынешнем печальном положении вещей у них, кажется, нет альтернативы, кроме как стать жалкими инструментами поощрения и практики того вида соблазнения и аморальности, жертвами которого они сами стали. [92] И каков результат? Это прискорбно рассказывать. Они вынуждены по необходимости смешиваться с опустившейся толпой, которая давно практиковалась на путях позора, и они тоже быстро становятся оскверненными и развращенными. Клятвы, проклятия и непристойные выражения постепенно становятся привычными для их ушей, и необходимость заставляет их терпеть, а в конечном итоге подражать и практиковать в свою очередь на неосторожной молодежи, которая слишком легко попадает в ловушку.

Таким образом, именно из-за множества тех несчастных женщин, которые собираются сейчас во всех частях города, развращается нравственность молодежи. Что возникают ненужные расходы; и что прибегают к ненадлежащим, а слишком часто и преступным средствам для удовлетворения страстей, о которых, если бы не эти искушения, постоянно осаждающие их почти на каждой улице метрополии, они бы и не подумали. Через эту среду ученики, клерки и другие доверенные лица соблазняются с путей честности — хозяев грабят, а родителей огорчают; в то время как многие юноши, которые могли бы стать гордостью своей семьи — утешением для преклонных лет своих родителей и украшением общества, меняют жизнь добродетели и трудолюбия на занятия игрока, мошенника и бродяги. И доля этих бедных обманутых женщин не менее плачевна. Хотя некоторые из них могут получить поселения, а другие некоторое время греются в лучах временного комфорта и великолепия, большая часть заканчивает короткую жизнь в нищете и страданиях.

Что стало с множеством несчастных женщин, элегантных в своем облике и роскошных в своих нарядах, которых видели на улицах метрополии и в местах общественных развлечений двадцать лет назад? Увы! Если бы можно было проследить их путь и раскрыть их конечное положение или уход из мира, это открыло бы каталог страданий и бедствий, превосходящий то, что могла бы изобразить или представить самому чувствительному уму самая романтическая фантазия.

Подвергаясь грубым оскорблениям со стороны пьяных и вульгарных людей, притеснениям со стороны жестоких офицеров и ночных сторожей, а также ледяным ночным ветрам в самую ненастную погоду в тонкой одежде — отчасти из-за следования моде дня, но чаще из-за того, что ломбард делает их необходимую одежду недоступной, — возникают болезни, если их несчастное призвание не порождает их само по себе. Ни одна жалеющая рука не появляется, чтобы помочь им в таких ситуациях. Чувствующий родитель или родственник далеко. Брошенный монстр того же пола, привыкший к практике позора и соблазнения, вместо утешения, которое требует болезнь, угрожает выставить несчастную жертву за дверь, когда средства к существованию исчерпаны, а плата за кров больше не поступает; или, возможно, бесчувственный домовладелец жалкого полумеблированного жилья мучает бедную несчастную женщину заявлениями, столь же враждебными чувствам человечности, пока, наконец, выброшенная на улицу, она не чахнет и не заканчивает свои жалкие дни в больнице или работном доме, или, возможно, погибает в какой-нибудь негостеприимной лачуге в одиночестве, без друга, чтобы утешить ее, или ближнего, чтобы закрыть ей глаза в муках кончины.

Если бы нельзя было привести никаких других аргументов в пользу некоторых мер, рассчитанных на то, чтобы остановить прогресс женской проституции, сострадания к страданиям несчастных жертв было бы достаточно; но возникают и другие, столь же веские причины, почему это зло должно контролироваться.

Предотвратить его существование, даже в значительной степени, в такой великой метрополии, как Лондон, так же невозможно, как противостоять потоку приливов. Поэтому это зло, которое должно терпеться, пока существуют человеческие страсти: но в то же время это зло, которое может быть не только уменьшено, но и сделано менее вредным и опасным для мира и доброго порядка общества: оно может быть лишено своей непристойности, а также значительной части опасности, связанной с ним для молодежи обоих полов.

Искушения для соблазнения молодежи, проходящей по улицам во время своих обычных дел, могут быть предотвращены полицией, применимой к этой цели, не ущемляя чувств человечности и не оскорбляя бедность; и еще более осуществимо устранить вредные нарушения, которые вызываются нескромным поведением и шокирующим поведением женщин города и их еще более предосудительных любовников, открыто оскорбляющих общественную мораль; и делающих положение скромных женщин одновременно тягостным и небезопасным, будь то в местах общественных развлечений или во время прохода по самым публичным улицам метрополии, особенно вечером.

Эта необузданная свобода, предоставленная мужчинам и женщинам на путях проституции, не была известна в прежние времена в местах общественного отдыха, где была по крайней мере аффектация приличия. К позору, однако, полиции, это зло было позволено увеличиться; и ложи театров часто демонстрируют сцены, которые, безусловно, крайне оскорбительны для скромности и противоречат тому декоруму, который должен поддерживаться, и той защите, на которую имеет право респектабельная часть общества против непристойности и неблагопристойности, когда их семьи, часто состоящие из молодых женщин, посещают места общественного отдыха.

В данном случае допущение такой ненадлежащности поведения, столь противоречащей добрым нравам, сильно подчеркивает растущую порочность века. Приучать глаза и уши невинной части пола к сценам, которые часто демонстрируются в театрах, равносильно тому, чтобы водить их в школу порока и разврата —

Vice is a monster of such frightful mien,

That to be hated needs but to be seen;

Yet seen too oft—familiar with her face,

We first endure—then pity—then embrace.

Для того чтобы более ясно понять, какими средствами возможно уменьшить зло, возникающее от женской проституции в метрополии, может потребоваться рассмотреть его во всех его разветвлениях.

По степени распространенности это, безусловно, превосходит всякое доверие: но хотя есть много исключений, большая масса (каким бы ни был их внешний вид) в основном состоит из женщин, которые были в состоянии прислуги, и из которых немало, из любви к праздности и нарядам, с (в данном случае) несчастьем хорошей внешности, отчасти из склонности, нередко из-за предыдущего соблазнения и потери репутации, прибегли к проституции как к средству к существованию.

Они все еще, однако, являются объектами сострадания, хотя в обстоятельствах, присущих их положению, нельзя предположить, что они испытывают те острые чувства страдания, которые свойственны женщинам, которые двигались в более высокой сфере и были лучше образованы.

Все это можно оценить следующим образом:

1. Of the class of Well Educated women it is earnestly hoped the number does not exceed2,000
2. Of the class composed of persons above the rank of Menial servants perhaps3,000
3. Of the class who may have been employed as Menial Servants, or seduced in very early life, it is conjectured in all parts of the town, including Wapping, and the streets adjoining the River, there may not be less, who live wholly by Prostitution, than20,000
 25,000
4. Of those in different ranks in Society, who live partly by Prostitution, including the multitudes of low females, who cohabit with labourers and others without matrimony, there may be in all, in the Metropolis, about25,000
Total50,000

Когда проводится общий обзор метрополии — большое количество среди высших и средних классов жизни, которые живут неженатыми — множество молодых людей, ежегодно достигающих возраста половой зрелости — незнакомцы, которые прибегают к метрополии — моряки и морские рабочие, занятые в торговле на реке Темзе, которые составляют по крайней мере 40 000 — и распутное состояние общества в вульгарной жизни, разумный ум скоро примирится с утверждением, которое на первый взгляд показалось бы вызывающим сомнения и требующим расследования.

Но является ли число этих поистине несчастных женщин на несколько тысяч меньше или больше, не имеет значения в настоящем обсуждении, поскольку вне всякого сомнения, что зло имеет чрезмерную величину и властно требует лекарства. Конечно, не лекарства против возможности женской проституции, ибо уже было сказано, что это несчастье, которое должно терпеться в больших обществах. Все, что можно попытаться сделать, — это лишить его способности распространять свое вредное влияние за определенные границы и сдержать те эксцессы и непристойности, которые, как уже было показано, столь крайне вредны для общества и неизбежно порождают порочность и преступления.

Автор хорошо осознает, что ступает на зыбкую почву, когда, предлагая любую меру, какой бы спасительной она ни была в уменьшении календарей правонарушений, она будет иметь вид публичного одобрения женской проституции.

Под влиянием сильных предрассудков, давно укоренившихся в человеческом уме, может быть тщетно взывать к plus apud me ratio valebit quàm vulgi Opinio.

Если, однако, политическая максима верна — Qui non vetat peccare, cum possit, jubet — то, безусловно, следует, что, допуская продолжение зла, когда мы имеем власть в значительной мере уменьшить или предотвратить его, мы совершаем насилие над разумом и человечностью. Что разумное и осмотрительное регулирование проституток в этой великой метрополии действовало бы мощно, не только постепенно уменьшая их число, но и обеспечивая общественную мораль против оскорблений, которым они подвергаются как на открытых улицах, так и в местах общественных развлечений, нельзя отрицать.

Что молодые люди, занимающиеся своими законными делами на улицах этой метрополии, были бы защищены от того разорения и позора, которые искушения, рассчитанные на разжигание страстей, принесли многим, кто в противном случае мог бы пройти через жизнь как полезные и респектабельные члены общества, — это одинаково верно: в то время как мошенничества, хищения и грабежи, часто совершаемые с целью поддержки тех несчастных женщин, с которыми связи были впервые установлены на общественных улицах (и в которых они сами нередко являются главными инструментами), были бы предотвращены.

Если бы такие надлежащие правила были однажды приняты, уши и глаза жен и дочерей скромных и необидчивых граждан, которые не могут позволить себе ездить в каретах, больше не были бы оскорблены грубым и оскверненным языком и большой непристойностью поведения во время прогулок по улицам. Действительно, следует опасаться, что сила дурного примера, неизбежно становясь свидетелями таких сцен, могла развратить многих женщин, которые в противном случае могли бы прожить добродетельную и полезную жизнь.

Какие бы последствия ни могли быть извлечены из полного удаления проституток (если такую меру можно было бы представить осуществимой) в отношении жен и дочерей, которые составляют приличные и респектабельные семьи в метрополии, это опасение смягчается предложенной мерой. В то время как добродетель защищена от соблазнения, страдания этих несчастных женщин также будут уменьшены. Их число будет уменьшено, и будет дан отпор не только женскому соблазнению силой дурного примера, но и крайней степени порочности, которая возникает из-за безграничной свободы, которая в настоящее время разрешена, из-за безрезультатного применения законов, принятых с целью сдерживания этого зла. Если бы было политично или гуманно привести их в исполнение, состояние общества, где такие члены собраны вместе, делает это невозможным.

Хотя предложенным устройством видимость санкции была бы дана существованию проституции, никакой повод для тревоги не должен быть вызван, если будет доказано, что это должно уменьшить массу порочности, которая существует; что это должно произвести твердое и существенное благо для общества, которое невозможно получить никакими другими средствами.

Что поэтому может рационально противостоять такому устройству? Не религия, конечно, ибо она будет способствовать ее продвижению: не мораль, ибо эффект меры увеличит и будет способствовать ей; не то, что она санкционирует и поощряет то, что окажется оскорбительным и вредным в обществе, поскольку все, что вредно и оскорбительно, этим устройством должно быть удалено. Где же тогда лежит возражение? Только в вульгарном предрассудке. Теми, кто получил низшее образование, чьи особые привычки и занятия породили сильные предрассудки, это оправдание может быть приведено; но умными и хорошо информированными оно будет рассматриваться через более правильную среду.

Искренние умы всегда открыты для убеждения; и это истинная характеристика добродетельных умов, когда они не могут преодолеть или уничтожить, уменьшить насколько возможно беды человеческой жизни.

К многочисленным несчастным женщинам в метрополии, которые живут проституцией, это наблюдение особенно применимо. Зло таково, что оно должно терпеться до определенной степени — потому что никакой человеческой силой оно не может быть преодолено; но оно может быть, безусловно, очень сильно уменьшено — возможно, только одним способом — а именно, путем предписания правил — "До сих пор ты пойдешь, и не дальше" — правила декорума должны строго соблюдаться на улицах и в общественных местах. В таких ситуациях женщины города больше не станут инструментами соблазнения и разврата.

Может быть задан вопрос, не будет ли все это способствовать делу религии и морали: признано; но нельзя ли было это сделать, не давая санкции законодательной власти на занятия позора. Ответ очевиден: законодательная власть уже сделала все, кроме этого, чтобы достичь цели; но вместо продвижения добра зло увеличилось; и прискорбно, что оно ежедневно увеличивается. Вместо того чтобы прогулки проституток были ограничены, как раньше, одной или двумя ведущими улицами в Вестминстере, они теперь встречаются во всех частях метрополии — даже в пределах юрисдикции города Лондона; где опасности, возникающие от соблазнения, являются самыми большими, они изобилуют больше всего в последние годы.

При принятии предложенной меры можно привести пример Голландии, где при ее прежнем правительстве мораль людей в целом считалась чистейшей из всех в Европе, в то время как система полиции считалась одной из лучших. Италия также долгое время показывала пример, где проститутки были фактически лицензированы, с целью обеспечения целомудрия против вторжений насилия и предотвращения оскорбления общественного глаза сценами похоти и неблагопристойности.

Женское целомудрие, которое высоко ценится туземцами Индии, сохраняется путем воспитания определенного класса женщин, которые находятся под руководством осмотрительных матрон, в каждом городе и деревне; и с которыми, при определенных обстоятельствах, разрешено беспорядочное общение — мера политической необходимости. Их мораль, однако, в других отношениях строго охраняется, и их умы не восприимчивы к той степени порочности, которая преобладает в Европе. Их обучают навыкам пения и танцев — они выступают на общественных развлечениях и даже призываются помогать при религиозных церемониях.

Необузданная свобода, которая разрешена несчастным женщинам в этой метрополии, безусловно, является входом для многих преступлений.

Места отдыха летом, и особенно общественные сады, которые раньше были невинным отдыхом для трезвых и осмотрительных семей, теперь больше не могут посещаться с комфортом или удовлетворением из-за оскорбительных манер компании, которая посещает такие места.

Дело не в том, что сады сами по себе являются помехой, или что низшим выставкам можно приписать какую-либо вину; ибо оба могли бы стать средой того рационального отдыха, столь необходимого как для здоровья, так и для комфорта средних или низших рангов людей, которым политика и разум должны признать случайные развлечения необходимыми. Если так, что может быть более невинным или лучше рассчитанным для здоровья и случайного отдыха, чем собрание приличных людей в чайном саду?

Многие из них, однако, были закрыты, и этот отдых был отказан людям, потому что проститутки прибегали к этим местам; оскорбляли общественную мораль — поощряли похоть и разврат, и изгоняли скромные и приличные семьи.

Это, если бы истинная причина была раскрыта, не должно быть приписано месту, которое само по себе было благоприятным для невинного развлечения людей, но дефициту в системе полиции. Это не сады или их хранители оскорбляли. Зло возникло из-за отсутствия надлежащих правил, чтобы сдержать эти эксцессы и держать их в границах.

Такие места отдыха при соответствующих правилах полиции могли бы стать значительным источником дохода для государства, в то время как они значительно добавили бы к комфорту и невинному отдыху людей. Закрывая сады, люди загоняются в пивные, где и воздух, и упражнения, столь необходимые для здоровья, отказаны им, и где те же эксцессы часто преобладают, стремясь в еще большей степени к развращению морали.

Везде, где собираются толпы людей, как в великой метрополии, подобной Лондону, развлечения становятся незаменимо необходимыми. И это немаловажная черта в науке полиции — поощрять, защищать и контролировать те, которые стремятся к невинному отдыху, чтобы сохранить хорошее настроение публики и дать умам людей правильный уклон.

Это достижимо только через посредство хорошо регулируемой полиции. Совершенно осуществимо сделать общественные сады такими же невинными и приличными, как частное собрание: хотя при нынешней дефицитной системе они являются величайшими из всех помех. Приличные и респектабельные семьи вынуждены отказывать себе в привилегии посещать их, потому что никакого сдерживания не наложено на непристойность, и порок торжествует.

Именно потому, что вещи делаются либо наполовину, либо ничего не делается вообще, чтобы обеспечить привилегии невинности, трезвая и безобидная часть общества вынуждена отказываться от тех развлечений, которые способствовали их комфорту: в то время как молодые и бездумные, не заботясь о последствиях и неопытные в отношении эффекта, бросаются в водоворот распутства и, неспособные различать, становятся жертвами распущенности, которой позволено преобладать.

Поскольку отдых необходим для цивилизованного общества, все общественные выставки должны быть сделаны подчиненными улучшению морали и средствам вливания в ум любви к конституции и благоговения и уважения к законам. Как легко было бы под руководством соответствующей полиции дать правильный уклон через посредство общественных развлечений к расположениям людей. Как это превосходит отвратительную практику одурманивания себя в пивных, вынашивания подстрекательских и предательских замыслов или участия в занятиях самого низкого разврата, разрушительного для здоровья и морали.

Даже обычные певцы баллад на улицах могли бы стать инструментами, полезными под контролем хорошо регулируемой полиции, в придании лучшего поворота умам низших классов людей. Они тоже должны быть развлечены, и почему бы нет, если они могут быть развлечены невинно. Если через эту среду их можно научить лояльности к суверену, любви к своей стране и послушанию законам, не было бы мудро и политично санкционировать это?

Если в дополнение к этому моральные уроки могли бы время от времени передаваться, показывая на языке, знакомом их привычкам, преимущества трудолюбия и бережливости — удовольствие жить независимо от ломбарда и трактирщика — позор и разорение, связанные с пьянством и нечестностью, и слава и счастье хорошего мужа, хорошего отца и честного человека, не могло бы разумно ожидаться, что в религиозном, а также моральном отношении были бы получены преимущества, в то время как люди были бы одновременно обучены и развлечены?

Преступления были порождены в значительной степени как аморальными, так и подстрекательскими книгами и песнями. Это правда, законы открыты для наказания. Дорога, однако, к правосудию, в отношении первых, является окольной и трудной, в то время как в последнем случае их исполнение ощущается как резкое, суровое и в конечном итоге неэффективное: отсюда распутные и вредные публикации преобладают, и певцам баллад часто позволяют оскорблять приличие и распространять яд на каждой улице метрополии.

Как и многие другие беды, они остаются вопреки статутам, принятым для их предотвращения. Это были беды, которые терпели столетия назад, где законы оказались одинаково бесполезными: но состояние общества и нравов делало их менее опасными.

В машине правительства есть много составных частей, где ответственность прикрепляется; но в отношении объектов полиции, казалось бы, в настоящее время она не лежит нигде, и отсюда объясняется сразу отсутствие энергии в исполнении наших законов, и почему так много отличных статутов остаются мертвой буквой. Жить, окруженным страхами, возникающими из неконтролируемых эксцессов человеческих страстей, либо ведущих к порочности, либо заканчивающихся совершением преступлений, — значит жить в нищете. Полиция — это улучшенное состояние общества, которое противодействует этим эксцессам, давая энергию и эффект закону. Это как механическая сила, примененная к полезной машине, без которой она остается без движения или действия, и без пользы.

"Правительство", — говорит благожелательный Хэнвей, — "происходит от любви к порядку. Политое полицией, оно вырастает до зрелости, и со временем распространяет роскошный комфорт и безопасность. Отрежьте его ветви, и сам ствол, каким бы сильным он ни казался, не может дать никакого укрытия".

ГЛАВА XIII.

Нищета как причина роста преступности. Система в отношении случайных бедных ошибочна. Жалкое состояние многих, кто ищет убежища в метрополии. Печальное состояние разоренных семей, которые видели лучшие дни. Эффект нищеты на потомство страдальцев. Обнаружение детей несчастных семей, обращающихся за супом в учреждения. Беспрецедентная филантропия богатой части общества. Оценка частной и общественной благотворительности, составляющей 850 000 фунтов стерлингов в год. Благородная щедрость купцов. Призыв к возвышенной добродетели богатых, которые выступили с актами человечности. Плачевное состояние низших рангов, приписываемое нынешней системе законов о бедных. Объяснение учреждения для расследования причин нищенства в метрополии. Состояние случайных бедных возобновлено. Злоупотребления и неэффективность полученной помощи. Предложена новая система в отношении них и бродяг в метрополии. Объяснены ее преимущества. Объяснено различие между бедностью и нищетой. Бедные разделены на пять классов, с предложениями, применимыми к каждому. Дурные примеры в работных домах — великая причина развращения морали. Статут 43 Елизаветы рассмотрен. Дефектная система исполнения разоблачена — подтверждено мнением лорда Хейла. Частичное лекарство предложено в отношении бродяг и случайных бедных. Рекомендовано общественное учреждение для заботы об этом классе бедных под руководством трех комиссаров. Объяснены их функции. Предложение по сбору фонда в 5230 фунтов стерлингов с приходов для поддержки учреждения и освобождения их от случайных бедных. Причины, почему эксперимент должен быть опробован. Помощь сэра Фредерика Идена и других джентльменов талантов, которые обратили свои мысли к бедным, достижима. Преимущества, которые возникли бы для общества от объединенных усилий людей исследования и суждения, до любого окончательного законодательного регулирования. Заключение.

Нищета, в нынешнем состоянии общества, может рассматриваться как главная причина роста преступности.

Система, которая преобладает в метрополии в отношении этих несчастных лиц, которые называются случайными бедными, будет обнаружена при тщательном расследовании как одна из немаловажных причин, которые ведут к развращению морали и к умножению мелких правонарушений в частности.

Количество лиц, которые со своими семьями находят путь к метрополии из самых отдаленных уголков Великобритании и Ирландии, невообразимо. В надежде найти работу они несут немедленные и постоянные расходы на жилье и пропитание, пока, наконец, их маленькое все не оказывается в ломбардах или продано, чтобы собрать деньги на предметы первой необходимости. Если они были добродетельно воспитаны в стране, уныние овладевает их умами в результате разочарований и трудностей, которые их авантюрное или неосторожное поведение обрекло их терпеть; что, применительно к самым достойным этого класса, которые не будут воровать и стыдятся просить, часто превосходит все, что человеческий ум может представить.

Их приходские поселения либо находятся на большом расстоянии, либо, возможно, как уроженцы Шотландии или Ирландии, они лишены даже этого ресурса. Расходы на удаление, как предписывает закон, являются слишком серьезным обвинением, чтобы быть понесенными приходом, где случай зафиксировал их. С ними обращаются с пренебрежением и оскорблением со стороны приходских офицеров; и даже иногда доводят до отчаяния. Желая работать, но лишенные любого канала или среды, через которую можно было бы получить средства к существованию. Никому не поручено выслушать их печальную историю, кто мог бы быть в состоянии поместить их в ситуацию, где они могли бы получить пропитание; и при таких обстоятельствах очень следует опасаться, что немало из них либо фактически погибают от нужды, либо заражаются болезнями, которые в конечном итоге заканчиваются преждевременной смертью.

Такова часто ситуация более приличного и добродетельного класса трудящихся людей, которые приходят искать работу в метрополии. Более распутные, которые следуют тем же курсом, обычно имеют другие ресурсы. Где честный труд не может быть получен, они связывают себя с теми, кто живет мелкими или более жестокими правонарушениями, и способствуют в немалой степени росту общей фаланги преступников. Молодая женская часть таких семей слишком часто становится проститутками, в то время как мужчины преследуют акты грабежа общества, используя различные ресурсы, которые позволяют дефекты в системе полиции.

В дополнение к семьям, которые таким образом прибегают к столице, молодые люди часто бродят вверх, которые стали ответственными за штрафы законов в результате невозможности найти обеспечение для поддержки естественного ребенка в своем собственном приходе; или которые, возможно, понесли наказание, причитающееся за какое-то другое правонарушение. Без денег, без рекомендаций, и лишенные друзей, и, возможно, боясь быть известными, они прибегают к низким общественным домам, где они встречают воров и мошенников, которые нередко таким образом вербуют свои банды, как часто рука правосудия уменьшает их число.

Но прискорбно, что при созерцании массы нищеты, которая в своих различных разветвлениях порождает бедствия более обширные и более острые, чем, возможно, в любом другом месте в мире (за исключением Парижа), ее происхождение должно быть прослежено почти в каждом ранге общества; и хотя иногда результат неизбежного несчастья, возможно, чаще порождается праздностью, невниманием к бизнесу и неблагоразумием. Но во всяком случае, слеза жалости причитается беспомощному и покинутому потомству преступника или бездельника, которые становятся объектами сострадания, не только в том, что касается их немедленного пропитания; но гораздо больше в отношении их будущих ситуаций в жизни. Именно в прогрессе к взрослому состоянию младенцы родителей, сломленных несчастьями, почти неизбежно учатся, от давления крайней бедности, прибегать к устройствам, которые рано развращают их мораль и портят их будущий успех и полезность в жизни. Под влиянием этих печальных примеров и их необходимых последствий многие женщины становятся проститутками, которые в других обстоятельствах могли бы быть украшением своего пола, в то время как мужчины, заключая рано в жизни привычки, которые являются пагубными, становятся во многих случаях не менее вредными для общества. Привыкшие в младенчестве к ломбарду и другим даже менее респектабельным средствам получения временного пропитания, они слишком скоро становятся адептами во лжи и обмане. Властная необходимость дала ранний толчок их изобретательности. Они обычно полны ресурсов, которые в хороших занятиях могли бы сделать их полезными и ценными членами общества: но, к сожалению, их умы приобрели неправильный уклон, и они воспитываются незаметно на путях порока, не зная во многих случаях, что они вообще вовлечены в злые занятия.

Во всех этих точках зрения, от нищеты должно быть прослежено великое происхождение и прогресс преступлений.

Посещая различные суповые учреждения (где 50 000 неимущих семей, за счет одного полупенни на голову, имеют еду, предоставляемую каждый день в течение зимы) [93], автор наблюдал, со смесью боли и удовлетворения, особенно в одном из них, детей несчастных и сокращенных семей, которые, по их внешнему виду, двигались в более высокой сфере, скромные просители этой экономной и питательной пищи.

Внести вклад в любой степени в облегчение бедствия, сделанного болезненным в крайности от воспоминания о лучших днях, является достаточной наградой тем благожелательным лицам, которые присоединились к поддержке и ведению предприятия, из всех других наиболее полезного, которое, возможно, когда-либо было придумано, с целью помощи и облегчения страдающего человечества.

В то время как нищета, страдания и преступления, которые были развиты и подробно описаны в этой работе, не могут быть достаточно оплаканы, это вопрос немалого ликования, что ни в какой стране или нации в мире, и, конечно, ни в какой другой метрополии, не существует среди высших и средних рангов общества равной доли филантропии и благожелательности. Здесь должны быть обнаружены крайности порока и добродетели, сильно отмеченные существующей порочностью с одной стороны, и благородными примерами благотворительной щедрости, отображенными богатой частью общества, с другой.

Ничто не может поставить это в более сильную точку зрения, и, возможно, ничто не удивит незнакомцев больше, чем следующая сводная оценка различных учреждений, поддерживаемых главным образом добровольными взносами, в дополнение к законным оценкам, все стремящиеся к улучшению и улучшению состояния человеческой жизни, при аффективных обстоятельствах нищеты и болезни. [94]

ОЦЕНКА.

 £.
1. Asylums for the Relief of Objects of Charity and Humanity30,000
2. Asylums and Hospitals, for the Sick, Lame, and Diseased50,000
3. Institutions for Benevolent, Charitable, and Humane Purposes205,000
4. Private Charities150,000
5. Charity Schools for Educating the Poor10,000
6. To which add the annual Assessments for the Poor Rates, paid by the Inhabitants of the Metropolis and its Environs255,000
Total estimated amount of the annual Sums paid for the support and benefit of the Poor in the Metropolis, &c.£.700,000
7. Besides the endowed Establishments, for which the Poor are chiefly indebted to our Ancestors150,000
Total£.850,000

В дополнение к этому, в высшей степени уместно упомянуть благородную благожелательность, которая была отображена богатыми всех рангов, но особенно купцами, в очень больших суммах, которые были, в разное время, подписаны для облегчения храбрых людей, которые были искалечены и ранены, и для поддержки вдов, сирот и родственников тех, кто заслуженно потерял свои жизни в борьбе в битвах своей страны.

Такие возвышенные примеры безграничной щедрости история никакой другой нации не записывает.

Именно к этому источнику возвышенной добродетели и благородства ума делается призыв, по настоящему случаю, от имени тех несчастных ближних; которые, вопреки беспрецедентной щедрости, которая была отображена, все еще требуют воспитывающей руки филантропии.

Причина этих бедствий была объяснена; а также беды, которые такое состояние в человеческой жизни влечет за собой для общества. Это не денежная помощь, которая исцелит эту гангрену: это развращение морали. Должно быть применение правильной системы полиции, рассчитанной на то, чтобы достичь корня и происхождения зла. Без системы, интеллекта, талантов и трудолюбия, объединенных во всем, что касается дел бедных, миллионы могут быть потрачены впустую, как миллионы уже были потрачены впустую, не улучшая их состояние. Во всех отраслях науки политической экономии нет такой, которая требует столько навыков и знания людей и нравов, как та, которая касается этого конкретного объекта: и все же, важная, как она есть для лучших интересов общества, управление заботой, в которой вовлечен самый фундамент национального процветания, позволено оставаться, как в грубые века, когда общество не приняло смелых черт нынешнего периода, — в руках изменчивых, и во многих случаях, неграмотных агентов; полностью некомпетентных для задачи во все времена тонкой и трудной в исполнении, и часто тягостной и неудобной.

Одна великая черта этого зла, на которую прискорбно размышлять, заключается в том, что почти один миллион жителей страны, предельное население которой, как предполагается, меньше девяти миллионов, должен поддерживаться частично или полностью остальными восемью.

Вопреки всем остроумным аргументам, которые были использованы в пользу системы, признанной мудро задуманной в своем происхождении, эффекты, которые она произвела, неоспоримо доказывают, что в отношении массы бедных есть что-то радикально неправильное в исполнении.

Если бы это было не так, невозможно, чтобы в метрополии могла существовать такая невообразимая доля человеческого страдания, среди примеров щедрости и благожелательности, беспрецедентных в любом веке или стране в мире.

Впечатленный этими настроениями, насколько они применимы к состоянию нищеты в метрополии, дизайн был санкционирован Благожелательным обществом для улучшения состояния бедных, целью которого является создание департамента для расследования истории, жизни и причин бедствия каждого человека, который просит помощи в любой части метрополии: не с целью поддержки этих несчастных лиц в праздности и пороке; но использовать те средства, которые таланты, внимание и человечность могут достичь — (средства, которые находятся вне досягаемости приходских офицеров), с целью обеспечения их возможности помочь самим себе. [95]

В метрополии магистраты вмешиваются очень мало в приходскую помощь, за исключением случаев, когда к ним обращаются в конкретных случаях, или когда их призывают подписать приказы о перемещении, что обычно делается как дело курса. Отсюда то, что бедные оставлены почти полностью на управление приходских офицеров на время, которые часто действуют под влиянием невежества или каприза, или раздражены наглой настойчивостью распутных джин-пьющих бедных. Эти офицеры также, следует помнить, имеют частные дела, которые обязательно занимают главную часть их внимания, и часто не менее неспособны, чем нежелающие вступать в те расследования, которые могли бы позволить им сделать правильные дискриминации: скромные и стыдливые бедные таким образом часто закрыты от помощи, в то время как шумные и праздные преуспевают в получении денежной помощи, которая скоро неблагоразумно рассеивается.

Бедственное положение, которое, как мы видим, преобладает, отнюдь не проистекает из отсутствия достаточных средств: несчастье заключается в том, что из-за характера нынешнего способа управления невозможно использовать эти средства с пользой для надлежащего облегчения участи тех, для кого они предназначались. Значительно более умеренное обложение при регулярном и надлежащем управлении устранило бы большую часть этого зла.

Расходы на категорию лиц, именуемых «случайными бедняками», которые не имеют оседлости ни в одном приходе метрополии, ежегодно составляют крупную сумму. В объединенных приходах Сент-Джайлс-ин-зе-Филдс и Сент-Джордж, Блумсбери, эти расходы в 1796 году составили 2000 фунтов стерлингов. Они возникли из-за необходимости содержания около 1200 бедных уроженцев Ирландии, которые без этой помощи неизбежно стали бы бродягами. Шокирующие злоупотребления при выдаче пропусков для бродяг до 1792 года привели к принятию Акта 32-го года правления Георга III, гл. 45, который требует, чтобы мошенники и бродяги сначала подвергались публичной порке или семидневному заключению в исправительном доме (женщины подлежат только тюремному заключению, но ни в коем случае не порке), прежде чем они будут отправлены по месту назначения, как предписано Актом 17-го года правления Георга II, гл. 5. Именно поэтому столь многим, кто находится на грани бродяжничества или уже получил милостыню, позволено оставаться бременем для приходов; магистраты не желают брать на себя обвинение в бесчеловечности, строго следуя букве закона при порке или заключении в тюрьму бедных несчастных, чья нужда сделала помощь необходимой.

Во всех 146 приходах внутри и вне городских стен, включая районы, охваченные «Списками смертности» и т. д., вполне вероятно, что случайная благотворительность, оказываемая таким образом, может составлять 10 000 фунтов стерлингов в год.

Небрежный способ, которым она раздается, и невозможность как надлежащей дифференциации, так и нахождения при распределении этих ресурсов времени для расследования, которое могло бы привести к реальной пользе для паупера, вернув ему способность зарабатывать на жизнь собственным трудом, делает весьма вероятным, что эта крупная сумма, вместо того чтобы быть полезной, возможно, вредит большей части бедняков, которые ее получают. Те крохи, что они получают, будучи неразумно розданными, а зачастую — лишь бы избавиться от шума и назойливости самых распутных, слишком часто немедленно тратятся в джиновых лавках. Никаких расспросов об обстоятельствах семьи не проводится; не принимается никаких мер, чтобы выкупить одежду, заложенную в ломбардах, хотя небольшая сумма часто могла бы вернуть наряды раздетой и голодающей семье; не задается никаких вопросов относительно средств, которыми они пользуются, чтобы прокормиться трудом; и не предпринимается никаких усилий, чтобы найти работу для тех, кто желает трудиться, но не имеет средств ее получить.

Вот почему бедность при таких обстоятельствах в немалой степени способствует умножению преступлений. Распутный человек, получающий таким образом частичную поддержку, слишком часто прибегает к воровству, чтобы заполнить этот пробел, а поскольку привычки к праздности уже приобретены, труд вскоре становится тягостным.

Почему бы всей нации, а особенно метрополии, не рассматриваться, по крайней мере в том, что касается бродяг и случайных бедняков, как одна семья, и не быть поставленной под надзор определенных лиц, которые могли бы считаться достойными этого доверия и могли бы усердно посвящать свое время этой цели? Если бы такое учреждение было создано и поддерживалось в первую очередь за счет суммы от каждого прихода, равной случайной помощи, которую они в среднем оказывали за пять предыдущих лет, с правом использовать этот фонд для создания домов трудолюбия или рабочих комнат в различных частях метрополии, где бедняки получали бы весь свой заработок, а кроме того — сытный обед, то весьма вероятно, что, в то время как расходы приходов постепенно уменьшались бы, нищенство в метрополии было бы искоренено; скромные и достойные бедняки были бы выявлены и получили бы помощь, в то время как праздные и распутные, сделавшие попрошайничество своим ремеслом, были бы вынуждены обратиться к честному труду ради своего пропитания.

Это вопрос политической экономии нации, в высшей степени важный, касается ли он дела гуманности или морали народа, на которой зиждутся все хорошие правительства. Что такое учреждение осуществимо, уже доказано частичными экспериментами, которые были проведены. Что преимущества, вытекающие из него, были бы велики сверх всякого расчета, слишком очевидно, чтобы требовать разъяснений.

В то время как оно действовало бы благотворно для низших классов народа и для государства, оно избавило бы приходских чиновников от весьма тягостной и обременительной задачи, возможно, самой неприятной, которая возложена на должность старосты в метрополии.

Чтобы придать этой ветви полиции энергию и эффективность, потребовалась бы помощь законодательной власти, которую легко было бы получить, как только сама мера была бы полностью понята, и тогда она не могла бы не стать столь же популярной, сколь она, несомненно, была бы полезной.

Те, кто в силу своего образа жизни имеет мало возможностей задумываться о положении бедных, склонны формировать весьма ошибочные мнения по этому предмету.

Под «бедными» нам не следует понимать всю массу людей, которые содержат себя трудом; ибо те, чья нужда заставляет их проявлять свое трудолюбие, становятся благодаря своей бедности истинными столпами государства.

Труд абсолютно необходим для существования всех правительств; и поскольку именно от бедных только и можно ожидать труда, то, будучи при надлежащем регулировании далеко не злом, они становятся преимуществом для каждой страны и в высшей степени заслуживают попечительской заботы каждого правительства. Таким образом, не бедность сама по себе является злом, пока здоровье, сила и склонность дают средства к существованию, и пока работа есть у всех, кто ее ищет. Зло обнаруживается только в нищете, когда силы иссякают, когда болезнь, старость или младенчество лишают индивида средств к существованию, или когда он не знает, как найти работу, будучи готовым и способным трудиться.

В этом свете бедных можно разделить на пять классов:

Первый класс охватывает тех, кого можно назвать «полезными бедняками», которые способны и желают работать — тех, кто уже был представлен как столпы государства и кто заслуживает самого пристального внимания всех правительств с прямой и непосредственной целью предотвращения скатывания их бедности без необходимости в нищету. Всякий раз, когда этому злу позволяют случиться, государство не только теряет полезного подданного, но и расходы на его содержание должны нестись обществом. Великое искусство, следовательно, в управлении делами бедных состоит в создании систем, при которых бедняк, находящийся на грани нищеты, может быть поддержан и удержан на своем месте. Всякий раз, когда это удается осуществить, это делается в среднем максимум за одну десятую тех расходов, которые должны быть понесены, если позволить семье скатиться в состояние нищеты, где они должны полностью содержаться за счет общества и где их собственные усилия в значительной мере перестают быть полезными для страны.

Второй класс охватывает «бродячих бедняков», которые способны, но не желают работать, или которые не могут получить работу из-за своей дурной репутации. Можно сказать, что этот класс опустился из бедности в нищенство, в каковое состояние они становятся объектами особого внимания, поскольку государство несет потери не только от отсутствия их труда, но и от денег, которые они получают при нынешнем неразумном способе раздачи благотворительности. Многие из них, однако, став нищими скорее по необходимости, чем по выбору, заслуживают сострадания и внимания, и ничто не может в большей степени способствовать делу гуманности и реальным интересам метрополии, чем учреждение для трудоустройства этого класса нуждающихся бедняков, которые, можно сказать, в настоящее время находятся в весьма плачевном состоянии, за исключением тех, кто сделал попрошайничество профессией. Только с помощью плана, подобного тому, что был рекомендован, можно отличить действительно нуждающихся от бродяг, и никаким иным способом невозможно получить столь отчетливое и полное представление обо всем классе нищих в метрополии или обеспечить средства для того, чтобы сделать их труд (там, где они способны трудиться) продуктивным для них самих и для государства. И можно с большой правдой добавить, что никаким иным способом невозможно предотвратить превращение потомства таких нищих в проституток и воров.

Если, следовательно, важно уменьшить преступность и преградить путь безнравственности, эта часть общества должна стать особыми объектами ветви национальной полиции, где ответственность обеспечила бы точное исполнение системы. Эта мера должна начаться в метрополии как эксперимент, а по мере полного созревания может быть с большой пользой распространена на всю страну.

Третий класс можно рассматривать под наименованием «нуждающихся бедняков», которые из-за отсутствия работы, болезни, потерь, безумия или недугов не способны содержать себя.

При внимании к этому описанию бедных первым соображением должно быть выделение тех, кто находится в состоянии вновь занять свое прежнее место среди трудящихся бедняков; и как можно скорее вернуть их в первый класс с помощью такой помощи, которая позволила бы им возобновить свою прежнюю работу и помогать себе и своим семьям.

Там, где действительно существуют безумие, временная болезнь или немощь, должен быть избран такой курс, который позволит таким слабым и нуждающимся лицам, пока они содержатся за счет общества, выполнять такие виды труда, которые могут соответствовать их особому положению, не действуя как тягость, а скорее как развлечение. Удивительно, насколько продуктивными могут быть сделаны усилия даже самых немощных таким образом. Но это должно быть достигнуто при управлении, весьма отличном от всего, что преобладает в настоящее время.

Четвертый класс охватывает «престарелых и немощных», которые полностью вышли из сил для труда и не имеют средств к существованию. Там, где честный трудолюбивый человек растратил свои силы в труде и попытках вырастить семью, он вполне имеет право на приют, чтобы сделать вечер своей жизни комфортным. Для этого класса благодарность и гуманность общества должны обеспечить убежище, отдельное от распутных и бродячих бедняков. Но увы! Нынешняя система не допускает такого благословения. Самые достойные должны смириться с беспорядочным общением в работных домах с самыми никчемными, чей оскверненный язык и беспорядочное поведение делают не немногие из этих приютов столь же большим наказанием для приличной части нуждающихся и немощных, как обычная тюрьма.

Пятый класс включает «бедных младенцев», которые из-за крайней нищеты или смерти родителей брошены на попечение общества. Одна пятая часть от общего числа в лондонском работном доме обычно состоит из этого класса. Их моральное и религиозное воспитание имеет важнейшее значение для общества. Они — дети общества, и если они не вводятся в жизнь при обстоятельствах, благоприятных для интересов государства, ошибка в системе становится вопиющей. Распутные или бедствующие родители могут плохо воспитывать своих детей; но когда тем, кто находится на попечении общественных учреждений, позволяют развратиться на пути к зрелости, это ужасный упрек полиции страны. И все же чего ожидать от детей, воспитанных в работных домах, с дурными примерами перед глазами множества развращенных персонажей, которые постоянно принимаются в эти вместилища? Юные умы обычно более восприимчивы к дурным, чем к добрым впечатлениям; и вот почему подрастающее поколение вступает в жизнь с теми порочными и опасными наклонностями, которые заметны внимательному наблюдателю на всех путях вульгарной жизни в этой великой метрополии.

Пределы этого трактата не позволят автору предпринять больше, чем просто набросок по общему предмету бедных; системе, более других трудной для управления и организации с выгодой для общества; но которая в настоящее время, к несчастью, вверена заботам тех, кто наименее компетентен в этой задаче.

Принцип Статута 43-го года Елизаветы, безусловно, безупречен; но исполнение, должно быть повторено, дефектно. Короче говоря, ни одна его часть не была эффективно исполнена, кроме той, что касается повышения сборов. Легко создавать статуты; но, сколь бы всемогущим ни считался Парламент, он не может дать знания, образование, общественный дух, честность и время тем изменчивым агентам, которым он поручил исполнение законов о бедных.

В управлении делами государства суверен мудро выбирает людей, выдающихся своими талантами и честностью: если бы выбор делался по принципу, установленному законами о бедных, нация не могла бы просуществовать даже одного года.

В частных делах жизни успех любого трудного предприятия зависит от степени способностей, примененных в управлении. В делах бедных, самых трудных и запутанных, какие только можно представить, и где требуются величайшие таланты и знания, предоставляется наименьшая доля того и другого. Как же мы можем ожидать успеха? Ошибка не в первоначальном замысле, который мудр и разумен. 43-й год Елизаветы разрешает производить оценку для трех целей.

1-е. Закупать сырье, чтобы занять работой бедных, которые иначе не могли бы распорядиться своим трудом.

2-е. Выгодно вводить в мир детей бедных людей, отдавая их в ученики к какому-либо полезному занятию.

3-е. Обеспечивать хромых, немощных и слепых, и других, будучи бедными и не способными работать.

Ничего нельзя было придумать лучше, чем меры, предусмотренные весьма способными составителями этого акта: но они не обнаружили, что для исполнения такого замысла требуются полномочия, диаметрально противоположные тем, которые предоставил закон. Последние два столетия дали ряд доказательств полной неэффективности применения этих полномочий, не только по эффектам, которые произвел этот ошибочный надзор, но также из свидетельств самых просвещенных людей, писавших на эту тему, от почтенного лорда Хейла до патриотичного и неутомимого сэра Фредерика Идена. Но самое сильное доказательство вреда, проистекающего из этого дефектного исполнения ценной системы, можно найти в самих Статутных книгах.

«Отсутствие должного обеспечения, — говорит лорд Хейл, — для облегчения и образования бедных на пути трудолюбия — вот что наполняет тюрьмы преступниками, страну — праздными и бесполезными людьми, которые потребляют запас королевства, не улучшая его; и это будет ежедневно возрастать вплоть до запустения со временем — и эта ошибка, в самом начале, никогда не исправима, кроме как виселицами и поркой».

Что это будет продолжать оставаться так при любом виде изменчивого управления, какой бы теоретически правильной ни казалась система, должно казаться самоочевидным каждому деловому человеку и наблюдателю, чье внимание практически было направлено на общее действие нынешнего способа в различных приходах и кто глубоко размышлял над этим предметом.

Но вернемся к непосредственному объекту исследования, а именно к средствам более эффективного предотвращения многочисленных зол, проистекающих из нищеты и нищенства в метрополии, будь то вызванных праздностью или крайними и непредвиденными давлениями: при любых обстоятельствах казалось бы невозможным без какого-либо бремени для общества обеспечить всех тех, по крайней мере, кто именуется «случайными бедняками» (от которых проистекает большая часть этого бедствия), приняв следующий или какой-либо подобный план под санкцией правительства и властью законодательной власти.

Что в метрополии должно быть учреждено общественное учреждение с тремя главными должностными лицами, которые будут отвечать за исполнение той ветви полиции, которая касается уличных нищих и тех классов бедных, которые не имеют законной оседлости в метрополии и которые в настоящее время получают случайную помощь от различных приходов, где они зафиксировали свое местожительство на время; — и что эти главные должностные лица (которых можно было бы назвать комиссарами по расследованию случаев и причин бедствия бедных в метрополии) должны осуществлять следующие

ФУНКЦИИ:

1-е. Взять на себя облегчение и управление всеми «случайными бедняками», которые в настоящее время получают временную помощь от различных приходов или просят милостыню в любой части метрополии или ее пригородов.

2-е. Предоставить рабочие комнаты в различных центральных и удобных местах в метрополии, где лица, лишенные работы, могут получить временное пропитание за труд. Осуществлять надзор за этими работными домами и нести ответственность за надлежащее управление.

3-е. Быть уполномоченными оказывать временную помощь, чтобы поддержать опускающиеся семьи и предотвратить их скатывание от бедности к нищете, подавляя влияние уныния и поддерживая дух трудолюбия.

4-е. Помогать в отдаче в ученики детей бедных или несчастных, которые видели лучшие дни, и предотвращать опасность превращения женщин в проституток, а мужчин — в приобретение распущенных и безнравственных привычек, чтобы, если возможно, спасти их для родителей и для государства.

5-е. Открыть справочные бюро в различных частях метрополии, куда будут приглашаться все классы нуждающихся лиц, не имеющих права на приходскую помощь, для целей допроса и оказания помощи в соответствии с особыми обстоятельствами дела.

6-е. Осуществлять законные полномочия через посредство констеблей с целью принуждения всех нищих, а также праздных обездоленных мальчиков и девочек, появляющихся на улицах, предстать перед комиссарами для допроса; чтобы те, чье трудолюбие не может быть сделано продуктивным или кто не может быть поставлен на путь содержания себя без милостыни, могли быть отправлены в свои приходы, в то время как средства используются для отдачи обездоленных детей в какое-либо полезное занятие.

7-е. Вести отдельный реестр случаев всех нищих или бедствующих лиц, которые могут искать совета и помощи, и использовать такие средства для облегчения страданий, какие могут подсказать особые обстоятельства — никогда не упуская из виду нищету, пока не будет предоставлено убежище для беспомощных и немощных, а также пока нуждающиеся, способные трудиться, не будут поставлены в положение, делающее его продуктивным.

8-е. Что эти комиссары должны ежегодно отчитываться о своих действиях перед Его Величеством в Совете и перед Парламентом; с выписками, показывающими количество тех, кто был допрошен — как они были устроены — заработок лиц в различных рабочих комнатах — ежегодные расходы учреждения; вместе с общим обзором преимуществ, вытекающих из него; с доказательствами этих преимуществ.

Для покрытия всех расходов этого учреждения предлагается, чтобы (вместо случайной благотворительности, выплачиваемой в настоящее время всеми приходами в метрополии, которая при этой системе прекратится, вместе с огромными хлопотами, связанными с ней) каждый приход в метрополии выплачивал в руки получателя средств этого «Учреждения полицейского надзора за пауперами» сумму, равную той, что ранее расходовалась на случайную помощь, которая для целей разъяснения оценивается следующим образом:

  £.s.d.
97Parishes within the Walls, average 10l. each97000
16Parishes without the Walls, in London and Southwark, average 60l. each96000
  £.1,93000
23Out-parishes in Middlesex and Surry, average 100l. each2,30000
10Parishes in Westminster, average 100l. each1,00000
146 £.5,23000

Эта сумма (которая, как предполагается, не намного превышает половину средних ежегодных расходов вышеупомянутых 146 приходов; особенно поскольку было показано, что расходы только в Сент-Джайлс и Сент-Джордж Блумсбери составили 2000 фунтов стерлингов за один год) вероятно, при экономии и хорошем управлении, окажется достаточной для всей необходимой помощи; тем более что цель состоит не в том, чтобы содержать нуждающихся, а в том, чтобы поставить их на путь самообеспечения с помощью периодических денежных пособий, хорошо и разумно примененных.

Эксперимент, безусловно, стоит попробовать. В его исполнении некоторые из самых уважаемых и интеллигентных лиц в метрополии безвозмездно помогали бы комиссарам, которые, принимая на себя ответственность в руководстве важнейшей ветвью полиции, несомненно, должны вознаграждаться правительством, особенно поскольку едва ли можно представить какой-либо способ, которым общественные деньги могли бы быть применены, что было бы столь продуктивно для блага государства.

Если бы от замысла проистекала та польза, которой можно разумно ожидать, он, конечно, распространился бы на другие крупные города, как это сделали частные «суповые учреждения», и положение бедных претерпело бы быстрое изменение. Обездоленные и заброшенные тогда имели бы некоторые средства для сообщения о своем бедствии, в то время как информация и факты величайшей важности для лучших интересов общества проистекали бы из этого источника.

Что касается общих дел бедных, много пользы возникло бы от консолидации фондов всех приходов в метрополии.

Бедняки, например, которые содержатся из приходских фондов Бетнал-Грин и других бедствующих приходов в восточных частях метрополии, являются работниками граждан и жителей 97 приходов внутри городских стен, которые, будучи состоятельными, платят мало или ничего не платят на бедных, поскольку город не предоставляет коттеджей для их размещения.

Почему, следовательно, жители богатых приходов не должны вносить вклад в облегчение бедствий тех, кто растрачивает свои силы, способствуя их покою, комфорту и прибыли? В нескольких из самых густонаселенных приходов и деревень в восточной части города бедняки, можно сказать, фактически облагаются налогом для поддержки нуждающихся. В очень густонаселенной деревне Майл-Энд-Нью-Таун, где едва ли найдется житель, который не добывает себе пропитание каким-либо трудом, ставки втрое выше, чем в Мэрилебон, где изобилует богатство. Ничто не может превзойти неравенство бремени для поддержки бедных в метрополии; поскольку там, где спрос наибольший, средства для предложения всегда наиболее дефицитны и неадекватны.

Несомненно, вся система допускает много улучшений, и, возможно, ни в один период, с тех пор как законы о бедных привлекли внимание, не существовало так много способных и интеллигентных лиц, как в настоящее время, которые были побуждены мотивами патриотизма и филантропии посвятить свое время этому предмету.

Во главе этой почтеннейшей группы стоит сэр Фредерик Иден; джентльмен, чей вход в жизнь был отмечен проявлением самых полезных талантов, проявленных в объеме труда и настойчивости в его обстоятельном труде о бедных, который можно назвать беспрецедентным с точки зрения информации, в то время как он, несомненно, представляет уважаемого автора как характер, в чьем патриотизме и способностях государство найдет значительный ресурс во всем, что стремится помочь его стране или улучшить условия человеческой жизни.

Лорду-епископу Дарема, графу Уинчилси, графу Румфорду, сэру Уильяму Янгу, Томасу Рагглзу, эсквайру, Уильяму Мортону Питту, эсквайру, Джереми Бентаму, эсквайру, Роберту Сондерсу, эсквайру, Томасу Бернарду, эсквайру, Уильяму Уилберфорсу, эсквайру, Роуленду Бердону, эсквайру, преподобному доктору Глассу, преподобному Томасу Гисберну, преподобному мистеру Хаулету, мистеру Дэвису, мистеру Таунсенду, Артуру Янгу, эсквайру, и Уильяму Сабатье, эсквайру, а также нескольким другим уважаемым живущим персонажам, которые особенно обратили свои мысли к предмету бедных, общество не только уже многим обязано, но и от этого плодовитого ресурса суждения, талантов и знаний можно ожидать много хорошего, если когда-нибудь наступит период, когда пересмотр законов о бедных привлечет внимание законодательной власти.

Мера слишком сложна, чтобы быть урегулированной людьми, у которых нет возможностей или досуга созерцать ее бесконечные разветвления.

Это задача, которая может быть выполнена с точностью только теми, кто полностью понимает предмет как на практике, так и в теории, и кто может уделить время, необходимое для тех трудоемких исследований, которые должны быть абсолютно необходимы для формирования окончательного мнения и представления Парламенту того, что наиболее целесообразно при всех обстоятельствах сделать в этом важном национальном деле.

Счастлива страна, что существует ресурс для достижения этой цели, чем что-либо другое не может способствовать в большей степени предотвращению преступлений и общему улучшению гражданского общества.

ГЛАВА XIV.

Состояние полиции в отношении обнаружения различных классов правонарушителей, разъяснено. Необходимость при нынешних обстоятельствах прибегать к известным скупщикам краденого с целью обнаружения правонарушителей, а также украденного имущества. Великая полезность должностных лиц правосудия как защитников общества. Преимущества, которые могут быть получены от придания им уважения в мнении общества. Их полномочия по общему и статутному праву обширны. Великая древность должности констебля, проиллюстрированная различными древними статутами. Власть должностных лиц и других лиц разъяснена при задержании лиц, обвиняемых в тяжком преступлении. Награды, предоставляемые в определенных случаях как поощрения должностным лицам быть бдительными: процитированные статуты, применимые к таким наградам, показывающие, что они применяются к десяти различным правонарушениям. Полезность приходских констеблей при хорошо организованной полиции разъяснена. Фонд для этой цели возник бы из сокращения расходов полиции путем уменьшения преступлений. Необходимость компетентного фонда разъяснена. Недостаточность нынешней системы проиллюстрирована эффектом представлений констеблей Большому жюри. Предложена новая система. Функции различных классов должностных лиц разъяснены. Жалования необходимы всем. Система наград, как она установлена сейчас, показана как радикально дефицитная; проиллюстрировано обстоятельством, что из 1088 заключенных, обвиненных в Олд-Бейли за один год в 36 различных правонарушениях, только 9 правонарушений давали право задержавшим на какое-либо вознаграждение: предложены улучшения для большего поощрения должностных лиц правосудия. 1043 сотрудника охраны мира в метрополии и ее окрестностях, из которых только 90 являются стипендиальными констеблями. Малая помощь, которую можно ожидать от приходских должностных лиц, пока не существует фонда для вознаграждения за чрезвычайные услуги. Великие преимущества, вероятно, возникнут от вознаграждения всех должностных лиц за полезные услуги, фактически выполненные. Полезность распространения тех же вознаграждений на сторожей и патрульных. Дефекты и злоупотребления в системе караула разъяснены. Количество сторожей и патрульных в метрополии оценено в 2044: предложена общая система надзора. Обзор магистратуры метрополии. Эффективная обязанность показана как лежащая на городских и полицейских магистратах. Неудобство нынешней системы. Заключительные наблюдения.

Поскольку должно быть признано, что зло, проистекающее из умноженных преступлений, подробно описанных в предыдущих главах, делает правильную и энергичную систему полиции в отношении обнаружения, выявления и задержания правонарушителей, безусловно необходимой для безопасности и благополучия общества; из этого следует, конечно, в порядке этой работы, объяснить, как эта ветвь государственной службы ведется в настоящее время, дефекты, которые очевидны, — и средства улучшения системы.

Когда грабежи или кражи со взломом были совершены в метрополии или вблизи нее, где имущество имеет значительную ценность, обычный метод в настоящее время состоит в том, чтобы обратиться к городским магистратам, если в Лондоне; или в противном случае к мировым судьям в одном из общественных офисов, и опубликовать объявление, предлагающее награду за возвращение украденных предметов и осуждение правонарушителей.

Во многих важных случаях, к упреку полиции, прибегают к помощи известных и отмеченных скупщиков краденого для их содействия в обнаружении таких правонарушителей и указании средств, с помощью которых имущество может быть возвращено: это во многих случаях приносило успех сторонам, которые были ограблены; а также целям общественного правосудия; ибо как бы прискорбно ни было думать, что магистраты вынуждены прибегать к таким уловкам, все же пока продолжается нынешняя система и пока грабежи и кражи со взломом столь часты, без средств предотвращения, нет альтернативы во многих случаях, кроме как «нанять вора, чтобы поймать вора».

Действительно, в некоторой степени удачно, что когда влияние магистратов разумно и ревностно используется таким образом, это приносит во многих случаях значительный успех, не только в возвращении украденного имущества, но также в обнаружении и наказании жестоких правонарушителей.

Везде, где активность и рвение проявляются со стороны магистратов, сотрудники охраны мира под их непосредственным руководством редко не проявляют аналогичного желания способствовать целям общественного правосудия. И когда считается, что эти должностные лица, пока они ведут себя с чистотой, являются поистине «защитниками общества», предназначенными для защиты общества от бесчинств и беззаконных грабежей набора негодяев, которые являются объявленными врагами государства, ведя войну против всех рангов политического тела, у которых есть имущество, чтобы потерять; — они имеют справедливое требование, пока они действуют правильно, считаться «гражданскими защитниками жизней и собственности народа».

Все, что может повысить в какой-либо степени респектабельность должности констебля, добавляет к безопасности государства и безопасности жизни и собственности каждого индивида.

При таких обстоятельствах нельзя не пожалеть, что эти полезные конституционные должностные лица, предназначенные для защиты общества, были (за очень немногими исключениями) столь мало уважаемы, столь небрежно выбраны и столь плохо поддерживаемы и вознаграждаемы за неминуемые риски, которым они подвергаются, и услуги, которые они выполняют при исполнении своего долга.

Общее право, так же как и древние статуты королевства, поместив обширные полномочия в руки констеблей и сотрудников охраны мира; — они, с этой точки зрения, должны считаться респектабельными; — и в интересах общества, чтобы они поддерживали тот ранг и характер в обществе, который соответствует власти, которой они наделены. — Если бы на это обращали внимание, люди кредита и осмотрительности не были бы столь противны занимать такие ситуации; и те пагубные предрассудки, которые преобладали в вульгарной жизни и в некоторой степени среди высших рангов в обществе в отношении «ловцов воров», больше не действовали бы; ибо ясно до демонстрации, «что лучшие законы, которые когда-либо были созданы, не могут помочь ни в чем, если общественный разум впечатлен идеей, что это дело позора — стать случайными или профессиональными агентами для приведения их в исполнение».

Этот абсурдный предрассудок против должности констебля и малое поощрение, которое получает большая часть, является одной из главных причин, почему недостойные персонажи занимали такие ситуации; и почему общественный интерес пострадал от увеличения преступлений.

Должность констебля так же стара, как монархия Англии; — и, безусловно, существовала во времена саксов. Закон требует, чтобы он был idoneus homo: или, другими словами, иметь честность исполнять должность без злобы, привязанности или пристрастия; знания, чтобы понимать, что он должен делать; и способности, как в субстанции или имуществе, так и в теле, чтобы позволить ему вести себя с пользой для общества.

Статут Винчестера, принятый в 13-й год Эдуарда Первого (anno 1285), назначает двух констеблей, которые должны быть выбраны в каждой сотне; и таким кажется было внимание законодательной власти к полиции страны в тот ранний период нашей истории, «что подозрительные ночные гуляки приказаны быть арестованными и задержанными караулом».

Статут 5 Эдуарда III, гл. 14, (anno 1332) уполномочивает констеблей «арестовывать лиц, подозреваемых в непредумышленном убийстве, тяжких преступлениях и грабежах, и доставлять их шерифу, чтобы они содержались в тюрьме до прихода магистратов»: и другой Акт 34-го года того же правления, гл. 1, (принятый anno 1361,) уполномочивает магистратов (inter alia) «наводить справки о странниках, арестовывать и заключать в тюрьму подозрительных лиц, и обязывать лиц дурной славы давать обеспечение за хорошее поведение; чтобы народ не был обеспокоен бунтовщиками, ни мир не был запятнан; ни купцы и другие, путешествующие по шоссе, не были обеспокоены или подвергнуты опасности такими правонарушителями».

По общему праву, каждое лицо, совершающее тяжкое преступление, может быть арестовано любым лицом, присутствующим при факте, которое может обезопасить заключенного в тюрьме или доставить его перед магистратом, — и если заключенный, находящийся в таких обстоятельствах, сопротивляется и отказывается подчиниться, те, кто арестовывает, будут оправданы в избиении его, или, в случае абсолютной необходимости, даже убийстве его.

При аресте лиц по подозрению в тяжком преступлении, фактически совершенном, «общая молва» была признана разумной причиной.

Существует четыре метода, известных в законе, которыми должностные лица правосудия, а также частные лица могут арестовывать лиц, обвиняемых в тяжком преступлении. — 1. По ордеру магистрата. — 2. Должностным лицом без ордера. — 3. Частным лицом без ордера. — И 4. По «крику и воплю» (Hue-and-Cry).

Когда ордер получен должностным лицом, он обязан исполнить его, насколько простирается юрисдикция магистрата и его самого. — Но констебль, имея большую первоначальную и неотъемлемую власть, может, без ордера, задержать любое лицо за нарушение мира: и в случае тяжкого преступления, фактически совершенного, он может, по вероятному подозрению, арестовать преступника: и для этой цели (как по ордеру магистрата) он уполномочен взламывать двери и даже оправдан в убийстве преступника, если он не может быть взят иначе.

Все лица, присутствующие, когда совершается тяжкое преступление, обязаны арестовать преступника, под страхом штрафа и тюремного заключения, если он сбежит из-за небрежности присутствующих; которые будут (так же, как констебль) в таком случае оправданы во взломе дверей, чтобы следовать за таким преступником, и даже убить его, если он не может быть взят иначе.

Другой вид ареста называется «крик и вопль» (Hue-and-Cry), который является тревогой, поднятой в стране при совершении любого тяжкого преступления. Это была древняя практика, используемая еще во времена правления Эдуарда Первого (1285), с помощью которой, в тогдашнем младенческом состоянии общества, стало легко обнаруживать преступных лиц, бегущих от правосудия.

Как бы сомнительна ни была полезность этого древнего метода обнаружения правонарушителей в великой метрополии, в нынешнем расширенном состоянии общества, ясно, что он считался важным регулированием полиции еще в 8-й год Георга II (1735); поскольку в том году было принято (стат. 8, Георг II, гл. 16), что констебль, который пренебрегает поднятием «крика и вопля», должен заплатить пять фунтов; и даже округ подлежит штрафу (согласно закону Альфреда), если тяжкое преступление совершено в нем, и преступник сбежит. Это, однако, применяется более конкретно к стране, и где практика не может не быть полезной в определенной степени.

Когда поднимается «крик и вопль», каждое лицо, по команде констебля, должно преследовать преступника, под страхом штрафа и тюремного заключения.

В этом преследовании также констебли могут обыскивать подозрительные дома, если двери открыты: но если преступник фактически не находится в доме, использование силы не будет оправданным; и даже тогда, за исключением случаев, когда доступ был потребован и отказан.

Констебль, даже без какого-либо ордера, может взломать дверь с целью задержания преступника; но чтобы оправдать эту меру, он должен не только показать, что преступник был в доме, но также что доступ был отказан после уведомления, что он констебль, и требования доступа в этом качестве. При исполнении ордера магистрата должностное лицо, безусловно, уполномочено взламывать двери преступника или дома любого лица, где он скрыт. — Первое законно при всех обстоятельствах; но насильственное проникновение в дом незнакомца может считаться нарушением границ, если преступника там не окажется.

Таковы полномочия, которыми наделены констебли, — и которые во многих случаях подкрепляются штрафами; чтобы общественное правосудие не было побеждено.

В дополнение к этому, мудрость законодательной власти, как поощрение должностным лицам и другим делать свой долг при задержании и преследовании правонарушителей, предоставила награды в определенных случаях; а именно,

 
 
£.

4 Will. & Mary, c. 8;
and 6 Geo. I. c. 23.
1. For apprehending, and prosecuting
to conviction, every robber, on the
highway, including the streets of the
Metropolis, and all other towns, a reward
of 40l. besides the horse, furniture,
arms, and money, of the said robber,
if not stolen property: to be paid
to the person apprehending, or if killed
in the endeavour, to his Executors.
40

 
And the Stat. 8 Geo. II. c. 16. superadds
10l. to be paid by the Hundred
indemnified by such taking.
 

6 & 7 Will. and Mary, c. 17;
and 15 & 16 Geo. II. c. 28.
2. For apprehending, and prosecuting
to conviction every person who
shall have counterfeited, clipped, washed,[112]
filed, or diminished the current
coin; or who shall gild silver to make
it pass as gold, or copper, as silver,—or
who shall utter false money, (being
the third offence) or after being once
convicted of being a common utterer,
&c. a reward of
40

 
3. For apprehending, and prosecuting
to conviction, every person counterfeiting
copper money, a reward of
10

10 and 11 Will. III.
c. 23.
4. For apprehending, and prosecuting
to conviction, every person privately
stealing to the value of 5s. from any
shop, warehouse, or stable, a Tyburn
ticket,[113] average value, about
20

10 & 11 Will. III. c. 23.
5 Ann. c. 32.
5. For apprehending, and prosecuting
to conviction, every person charged
with a burglary, a reward of 40l. (to
the apprehender, or if killed, to his executors)
in money, and a Tyburn
ticket, 20l.
60

 
6. For apprehending, and prosecuting
to conviction, every person charged
with house-breaking in the day-time,
40l. in money, and a Tyburn ticket
60

 
7. For apprehending, and prosecuting
to conviction, any person charged
with horse-stealing, a Tyburn Ticket
20

6 Geo. I. c. 23.
8. For apprehending, and prosecuting
with effect, a person charged with
the offence of compounding a felony,
by taking money to help a person to
stolen goods, without prosecuting and
giving evidence against the felon
40

14 Geo. II. c. 6.
15 Geo. II. c. 34.
9. For apprehending, and prosecuting
with effect, a person charged with
stealing, or killing to steal, any sheep,
lamb, bull, cow, ox, steer, bullock,
heifer, or calf
10

16 Geo. II. c. 15.
8 Geo. III. c. 15.
10. For apprehending, and prosecuting
with effect, persons returning from transportation
20

Эти награды применяются к десяти различным правонарушениям и должны, без сомнения, быть значительным стимулом для должностных лиц делать свой долг; но можно сомневаться, не способствовала ли эта мера в некоторой степени увеличению множества мелких преступлений, которые чреваты величайшими бедами для общества. — Именно удерживая людей от совершения мелких преступлений (говорит маркиз Беккариа), предотвращаются большие.

Если бы небольшие награды давались в случаях «тяжкой кражи» (ныне очень многочисленных), а также нескольких других тяжких преступлений, мошенничеств и проступков, в систему обнаружения вошел бы вид активности, который до сих пор не испытывался.

Пока награды ограничены высшими правонарушениями, и осуждение является обязательным условием, на котором они предоставляются, весьма опасно, что меньшие преступления упускаются из виду; и общество подвергается во многих случаях промежуточным грабежам мошенника, с момента его первого появления в городе, пока он не будет стоить 40 фунтов стерлингов.

Эта система предоставления высоких наград только при осуждении также имеет тенденцию ослаблять доказательства: поскольку очевидно, что адвокаты всех заключенных, чьи правонарушения дают право обвинителям и должностным лицам на награду, обычно стремятся внушить жюри идею, что свидетели, имеющие денежный интерес в осуждении любого правонарушителя, стоящего перед судом, не во всех случаях заслуживают полного доверия, если не сильно подтверждены другими доказательствами; и таким образом многие известные правонарушители часто избегают правосудия.

Изменив систему полностью и оставив на усмотрение судьи, который судит правонарушение, определить, какая награда должна быть разрешена, с правом предоставлять или удерживать, или ограничивать и увеличивать ее, в соответствии с обстоятельствами, связанными с хлопотами и риском сторон, независимо от того, есть осуждение или нет, была бы распределена более справедливая мера вознаграждения; — общественные деньги были бы более выгодно распределены, чтобы возбудить общую активность в проверке каждого вида преступности; — и возражения, ныне выдвигаемые против должностных лиц и обвинителей как заинтересованных свидетелей, были бы этим устройством полностью устранены.

Для целей разъяснения этих предложений может быть полезно изучить различные правонарушения, которые составляют совокупность обвинений, предъявленных преступникам, привлеченным в Олд-Бейли в течение года.

С этой целью следующее заявление предлагается вниманию читателя. — Оно относится к периоду глубокого мира (как наиболее вероятно демонстрирующему истинное среднее значение) и содержит реестр судебных процессов, опубликованный по авторитету, включая восемь сессий с сентября 1790 по 1791 год. Из этого следует, что 1088 заключенных были судимы за различные правонарушения в том году, и что 711 были освобождены! И все же, как бы поразительно это ни казалось, можно утверждать на веских основаниях, что следующий печальный каталог (обширный, как он кажется) вероятно не содержит даже одной десятой части правонарушений, которые фактически совершаются!

 
 
£.

6
For Treason in making false money

A reward in money on conviction amounting for each to
40

81
Highway Robberies

A reward (besides the highwayman's property) for each
40

41
Burglaries

A reward 40l. besides a Tyburn ticket worth 20l.
60

10
House Breaking in the day time

A reward 40l. besides a Tyburn ticket worth 20l.
60

23
Stealing goods to the value of 5s. from a shop, &c.

A Tyburn ticket value as above, average
20

3
Coining Copper Money

A reward in money
10

17
Horse stealing

A reward in a Tyburn ticket, average value
20

10
For Stealing Cattle and Sheep

A reward in money
10

2
Returning from Transportation

A reward in money
20

193
Prisoners tried for offences entitling the apprehenders to
rewards on conviction; and 895 also tried, for which
no rewards are allowed, viz.

 10for Murders
 4Arson
 10Forgeries
 2Piracies
 4Rapes
 642Grand Larcenies[115]
 32Stealing privately from persons
 13Shop-lifting under 5s.
 16Ripping and stealing Lead
 12Stealing Pewter Pots
 22Stealing from furnished Lodgings
 1Stealing Letters
 1Stealing a Child
 22Receiving Stolen Goods
 9for Dealing in and uttering base Money
 1Sodomy
 7Bigamy
 6Perjuries
 6Conspiracies
 3Fraudulent Bankrupts
 15Frauds
 9Misdemeanors
 1Assaulting, and cutting Clothes
 1Smuggling
 7Obstructing Revenue Officers
 1Wounding a Horse maliciously
 38Assaults
 89,Total.
 193For which rewards were paid.
 445Prisoners from the late Sheriffs.
Aggregate number1533 

Распорядились следующим образом, а именно:

Executed32
Died25
Sent to the Hulks2
Transported517
Removed to other Prisons95
Transferred to the new Sheriffs151
Discharged upon the town711
 1533

Таким образом, оказывается, что убийства, а также несколько других весьма жестоких преступлений совершаются, когда должностные лица правосудия не имеют права на какую-либо награду за свои хлопоты и риск при задержании правонарушителей.

Скупщики краденого в частности, которые, как неоднократно заявлялось, являются «питателями и сторонниками воров» и которые из всех других правонарушителей относятся к тому классу, где наибольшая польза для общества должна возникнуть от их обнаружения и задержания, кажутся полностью упущенными из виду.

Если бы это было сочтено слишком свободной системой — разрешить награды, не превышающие определенную сумму в любом одном случае, распределяемые по усмотрению судей, которые судят правонарушение; возможно, было бы возможно сформировать шкалу премий от одной гинеи до пятидесяти фунтов, которая, предлагая определенное поощрение во всех случаях без исключения, могла бы не только возбудить желание со стороны людей некоторого имущества и респектабельности стать должностными лицами правосудия: но создала бы тот вид постоянной бдительности и внимания к средствам задержания каждого класса правонарушителей, который нельзя ожидать в настоящее время, пока награды столь ограничены.

Должностные лица правосудия (приходские и стипендиальные), которые назначены следить за полицией метрополии и ее окрестностей, поддерживая мир и обнаруживая и задерживая правонарушителей, составляют в настоящее время (насколько возможно) 1040 индивидов, под пятью отдельными юрисдикциями, и расположены следующим образом:

Должностные лица и т. д.

London, 1st.
The City of London in
25 Wards, exclusive of
Bridge Without.
City Marshals
2
 

Marshals' Men
6
 

Beadles
36
 

 
Parochial Constables
Principals
98

Substitutes
145

 
243
 

Extra Officers
32

 
 
319

Westminster, 2d.
The City and Liberty
of Westminster, 9
parishes and 2 precincts
High Constable
1
 

Parochial Constables
70
 

 
 
71

Middlesex, 3d.
The Division of
Holborn, in Middlesex,
joining the Metropolis,
in 13 parishes,
liberties, and manors
High Constable
1
 

Parochial Constables & Headboroughs
78
 

 
 
79

 
The Division of
Finsbury, in Middlesex,
joining the Metropolis
4 parishes and
1 liberty

High Constable
1
 

Parochial Constables & Headboroughs
68
 

 
 
69

 
The Division called
the Tower Hamlets,
including the eastern
part of the Metropolis,
and comprehending 10
parishes, 4 hamlets, 1
liberty, and 2 precincts
High Constable
1
 

Parochial Constables & Headboroughs
217
 

 
 
218

Tower Liberty, 4th.
The liberty of the
Tower of London,
being a separate
jurisdiction
High Constable
1
 

Constables & Headboroughs
16
 

 
 
17

 
The Division of
Kensington, Chelsea, &c.
comprehending 2 parishes
and 3 hamlets
High Constable
 
 

Parochial Constables & Headboroughs
 
 

 
 
22

Surry, 5th.
The Borough of
Southwark, &c.
comprehending 9 Parishes.
High Constable
1
 

Constables
87
 

 
 
88

Total Parochial Officers
883

К которым следует добавить штатных должностных лиц полиции, специально назначенных для цели предотвращения преступлений и обнаружения и задержания правонарушителей.

1. The establishment at Bow-Street, under the direction of the three Magistrates presiding at that Office, viz. Constables6 
and (under the direction of Sir W. Addington, Knt.) Patroles for the Road68 
   74
2. The establishment of seven Public Offices by the Act of the 32d of his present Majesty, cap. 53, under the direction of three Magistrates at each Office, viz.  
Constables at the Public Office,Queen-Square6 
—Marlborough-St.6 
—Hatton Garden6 
—Worship-Street6 
—Whitechapel6 
—Shadwell6 
—Union Hall, Southw.6 
   42
Total Civil Force in the Metropolis 999
To which add the Civil Force of the Thames Police Establishment;[116] established in July 1798, under the sanction of Government 41
  Total1040

Из этих 1040 должностных лиц читатель заметит, что только 89 (исключая тридцать два дополнительных должностных лица в городе Лондоне; и шестьдесят восемь патрульных на Боу-стрит; составляющих в целом не более 189) являются стипендиальными должностными лицами, специально обязавшимися посвятить все свое время службе общества: — и отсюда возникает вопрос, достаточно ли столь малого числа для цели наблюдения и обнаружения орд злодеев, которые наводняют метрополию и которые должны значительно увеличиться по возвращении мира?

При нынешней системе от приходских должностных лиц можно ожидать мало помощи; поскольку они зависят главным образом от своего ежедневного труда, они не могут позволить себе уделять больше времени, чем абсолютно необходимо для выполнения их неотложных обязанностей в течение 12 месяцев пребывания в должности: и тем более, поскольку у магистратов нет ни полномочий, ни средств, чтобы вознаграждать таких приходских должностных лиц за чрезвычайные усилия на государственной службе, какими бы достойными они ни были;—вот почему их рвение и активность во многих случаях сдерживаются; тогда как при надлежащих правилах (таких, как предлагаются далее) и при условии определенной степени контроля и дисциплины, а также при надлежащем вознаграждении за их услуги, они могли бы стать чрезвычайно полезными. Есть все основания надеяться, что эти факты в сочетании с дальнейшим разъяснением данной конкретной области предмета могут привести к созданию системы, обладающей большей энергией и эффективностью, чем существующая ныне.

Служители правосудия, которые подвергаются не только значительным рискам, но и отсутствию отдыха, а также неудобствам, связанным с частым пребыванием на посту в ночное время, безусловно, должны получать щедрое вознаграждение; так, чтобы для хороших и способных людей стало целью даже стремиться к таким должностям.

Поскольку было показано, что число штатных констеблей столь незначительно, а их обязанности ограничены конкретными задачами, из этого следует, что общество должно в значительной степени полагаться на приходских должностных лиц в деле общего предотвращения правонарушений и, в частности, для пресечения коварных и нечестивых уловок, к которым прибегают с целью уклонения от правосудия.—Эти люди также, благодаря своему знанию местных условий, являются или должны являться наиболее квалифицированными для получения точной информации и предоставления того, что может потребоваться магистратам для выполнения своего долга на благо общества, и таким образом они могли бы стать полезными вспомогательными силами существующей полиции.

Поэтому представляется крайне важным сформировать такие механизмы, которые были бы рассчитаны на то, чтобы придать этим конституционным гарантам безопасности мирных граждан ту полезность, энергию и эффективность, которые первоначально проистекали из исполнения ими своих функций,—которые настоятельно требует нынешнее состояние общества и без которых превентивная система полиции никогда не сможет быть действенной.

При внимательном рассмотрении природы и результатов института констеблей обнаружится, что сила и эффективность гражданской власти, безопасность невинных, поддержание надлежащего порядка и отправление правосудия в значительной мере зависят от точности системы в отношении этих должностных лиц, назначенных для поддержания мира в соответствующих приходах метрополии; и именно потому, что первоначальный дух этого замысла был во многих случаях предан забвению, преступления умножились, а общественная безопасность оказалась под угрозой.

Однако это зло допускает практические средства исправления, которые Наблюдательный совет полиции, рекомендованный Специальным комитетом Палаты общин, мог бы значительно облегчить, систематизировав общий замысел и придав всему делу силу, разумность и единообразие.

Однако в качестве подготовки к этой цели система в соответствующих приходах должна быть значительно улучшена, прежде чем можно будет ожидать сотрудничества, которое окажется в широком смысле полезным для общества.

Первым шагом, который необходимо предпринять, является создание фонда для вознаграждения констеблей всех категорий. Будет несложно доказать, что для этой цели можно найти источник, который не наложит никакого нового бремени на страну, при условии, что эти должностные лица будут исполнять свой долг.

Огромные расходы, которые в настоящее время несет страна и которые покрываются либо из окружных налогов, либо из общих доходов страны, возникают главным образом уже после того, как правонарушители выявлены и наказаны. Из 234 153 фунтов стерлингов в год, которые, согласно заявлению Комитета по финансам, составляют ежегодную сумму полицейских расходов, только 26 183 фунта стерлингов расходуются до момента обнаружения преступления.—Следовательно, за счет сокращения числа преступлений будет устранена основная часть бремени, лежащего на стране; и, таким образом, в этой экономии будет создан источник для вознаграждения тех, кто может способствовать достижению столь важной цели.

Текущие расходы окружных налогов на уголовные преступления оцениваются в 50 000 фунтов стерлингов в год. По мере того как правонарушения будут сокращаться благодаря хорошо организованной и энергичной полиции, это бремя, лежащее на налогах в пользу бедных, также будет уменьшаться.

Таким образом, независимо от целесообразности улучшения системы в отношении приходских констеблей путем возложения на них большей ответственности и внедрения той дисциплины и систематической активности, которые одни только могут сделать их службу эффективной, этот план можно рекомендовать даже как надлежащее мероприятие с точки зрения экономии.

Бесполезно ожидать энергии или внимания при исполнении любого общественного долга, если нет той личной ответственности, которую невозможно получить без вознаграждения. Поэтому, чтобы сделать служителей правосудия полезными для общества, их необходимо стимулировать интересом:—им, по сути, должны платить за то, что они посвящают часть своего времени комфорту и безопасности других. Закон может налагать, и, действительно, налагает штрафы за пренебрежение конкретными обязанностями; но это не создаст того рода полиции, которого требует нынешнее состояние общества.—Это ярко иллюстрируется тем, что можно без преувеличения назвать «пародией на полицию», которая демонстрируется в периодических представлениях констеблями общественных жалоб и нарушений перед Большим жюри присяжных четыре раза в год в Вестминстер-холле и дважды перед магистратами на сессиях, проводимых в Гилдхолле в Сити Вестминстер. Эти представления, хотя сами по себе имеют высочайшее значение, выродились в то, что теперь можно считать бесполезной и обременительной формальностью; в лучшем случае это утомительный, дорогостоящий и окольный способ устранения нарушений и неудобств, настолько плохо приспособленный к нынешнему состоянию общества, что несколько современных приходских актов предоставили возможность решения вопросов в упрощенном порядке перед магистратами.

Дело в том, что в подавляющем большинстве случаев, когда подаются представления, описываемые ими беды, хотя зачастую и крайне вредоносные, позволяют накапливаться с возрастающей злокачественностью, в то же время часто порождая другие беды и давления, имеющие последствия, столь же пагубные для общества.

Признается, что надлежащий должностной лицу Короны уведомляет стороны, замешанные в представлении, о решении жюри; но судебное преследование редко следует за этим. У констебля нет ни денег, ни времени, чтобы довести дело до конца; и вопрос закрывается по истечении обычного срока при уплате пошлины в размере 16 шиллингов 9 пенсов или более, в зависимости от длины представления; и таким образом дело заканчивается обогащением отдельного лица и продолжением злоупотреблений.

Та же система преобладает на сессиях в Вестминстере. Когда присяжные подают представления о нарушениях или бедах в своих соответствующих округах, констебли получают общие приказы о судебном преследовании, чего не делается; и, действительно, принуждать должностное лицо, служащее безвозмездно, нести расходы в интересах общества, которые он не может себе позволить, было бы актом явной несправедливости; и если во многих случаях не будет предоставлен фонд, он будет вынужден отказаться от таких судебных преследований.

Но не было бы гораздо лучше сразу передать такие мелкие правонарушения на рассмотрение магистратов с правом апелляции в Квартальные сессии?—Это уже имеет место в Спиталфилдсе согласно приходскому акту, где нарушения и неудобства вследствие этого немедленно устраняются. Вопросы гораздо большей важности передаются той же власти. Преимущество в этом случае заключалось бы в том, что правосудие отправлялось бы оперативно и с небольшими затратами, и злу был бы положен конец, вместо того чтобы оставаться, как сейчас, упреком полиции, одновременно вооружая каждого вредного и порочного члена общества своего рода лицензией на совершение оскорбительных действий по отношению к соседям и обществу в целом с полной безнаказанностью.

Чтобы сделать приходских констеблей полезными, должны быть установлены правила, обязывающие каждого квалифицированного человека служить в свою очередь или платить штраф. Никому не должно быть позволено предлагать заместителя.—Крайне важно, чтобы должность, наделенная такой властью, исполнялась добропорядочными людьми, по возможности с чистой моралью, а не руками, готовыми принимать взятки.—Эта важная должность, по крайней мере в метрополии, слишком долго была унижена введением во многих случаях людей с расплывчатыми принципами, не заслуживающих общественного доверия. Причина очевидна:—человек из более респектабельных классов, на которого может пасть жребий, передает свои функции заместителю, который, вероятно, превращает должность в ремесло;—выполняет службу в течение года за четыре или пять гиней, рассчитывая на другие доходы, многие из которых получены путем коррупции, чтобы иметь возможность существовать.

Чтобы сделать эту ветвь полиции чистой и эффективной, Акт парламента должен закрепить следующие или подобные правила:

1-е. Назначить компетентное число местных констеблей для каждого прихода, пропорционально количеству жилых домов; выбираемых общим числом квалифицированных жителей, платящих приходские налоги,—представляемых в Суд Лита или магистратам Дивизиона согласно предписанному правилу, которое исключает возможность исключений или предпочтений; для чего квалификационные требования должны быть четко определены в Акте.—Таким образом, злоупотребления, которые в настоящее время преобладают при подборе и выборе констеблей, могут перестать ощущаться и вызывать жалобы: произошло бы равное распределение бремени, а обязанность была бы ограничена людьми, достаточно респектабельными, чтобы утвердить в общественном сознании уверенность в том, что она будет исполняться с верностью и вниманием к общественным интересам.

2-е. С целью обеспечения необходимой дисциплины и знания исполняемых обязанностей, без чего служители правосудия могут принести мало пользы и часто могут быть превращены в инструменты угнетения путем злоупотребления властью, Верховный констебль Дивизиона должен стать ответственным постоянным должностным лицом с компетентным окладом; и должен иметь под своим руководством определенных подчиненных должностных лиц, числом не более одного для большого прихода и одного на каждые 25 констеблей в любом количестве меньших приходов, деревень, округов и вольностей, которые должны именоваться «Приходской главный констебль», чья должность также должна быть постоянной, с умеренным окладом, и каждый из которых должен нести ответственность за исполнение регулярных обязанностей, которые могут быть возложены на мелких констеблей либо Актом парламента, либо Комиссарами полиции, имеющими полномочия для этой цели, предоставленные законом.—Что определенная стипендия или вознаграждение за беспокойство должны также выплачиваться каждому из мелких констеблей в качестве компенсации за обычные обязанности, которые они обязаны выполнять, помимо 5 шиллингов в день за все чрезвычайные обязанности. Что, среди прочего, в обязанности приходского главного констебля должно входить обучение мелких констеблей их обязанностям—сопровождение их во время обходов и построение их при получении предписания от Верховного констебля или приказа от двух магистратов в случае любого бунта или беспорядков, требующих их вмешательства—внушение им необходимости чистоты, бдительности и внимания к приказам—а также гуманности, благоразумия и энергичности при исполнении обязанностей, относящихся к их функциям.—Что они должны немедленно собираться при любом сигнале тревоги о пожаре.—Что питейные заведения в приходе или округе должны посещаться регулярно; а также ночные сторожа во время дежурства, и регулярные отчеты должны представляться полицейским магистратам округа с изложением событий ночи. Что везде, где в приходе проживают подозрительные лица, не имеющие видимых средств к существованию, должна проявляться предельная бдительность в наблюдении за их поведением, чтобы по возможности предотвратить совершение преступлений и сохранить мир и добрый порядок в приходе; и везде, где исполнение любого конкретного закона зависит от констеблей, должно проявляться предельное внимание к его реализации и предотвращению превращения его в «мертвую букву».—Что необходимо заботиться о составлении регулярных, беспристрастных и точных списков присяжных; и лиц, имеющих право служить в ополчении;—и что также должно немедленно приниматься к сведению обо всех нарушениях и неудобствах, и своевременно уведомлять магистратов обо всех событиях, угрожающих нарушить общественный мир или опрокинуть установленное правительство страны.

3-е. Что различные Верховные констебли должны ежегодно, после смены должностных лиц, представлять Комиссарам полиции список лиц, составляющих гражданскую силу под их руководством в соответствующих дивизионах; и регулярно, каждый квартал, список владельцев питейных заведений с фактами, имевшими место относительно их упорядоченного или беспорядочного поведения при управлении своими заведениями.—Состояние дивизиона в отношении проституток—положение бедных за предыдущий квартал и их ресурсы для трудоустройства.—Количество и характер правонарушений, совершенных в округе в течение предыдущего квартала, и выявление преступников, показывающее, сколько правонарушителей было обнаружено, а сколько избежало правосудия, с указанием средств, использованных и используемых для обнаружения тех, кто находится на свободе, обвиняемых в конкретных правонарушениях в пределах дивизиона: таким образом, чтобы представить на рассмотрение Центрального совета ясную картину уголовной полиции в каждой части метрополии в первый день каждого квартала, вместе с другой информацией, которую могут потребовать Комиссары.

4-е. Смиренно предлагается, чтобы оклады и пособия, выплачиваемые Верховным констеблям и приходским главным констеблям, выплачивались из Общего полицейского фонда под управлением Совета, а вознаграждения и пособия мелким констеблям — из окружного налога.

Было бы целесообразно, чтобы стипендия мелких констеблей была очень умеренной, а их вознаграждения частично, по крайней мере, происходили из премий и чаевых, предоставляемых судьями и магистратами за фактически выполненные достойные услуги обществу; для чего возникало бы так много возможностей, что ни один подходящий человек, действующий в качестве констебля при такой системе и добросовестно выполняющий свой долг, не должен опасаться за получение весьма достойного заработка.

Неизменное правило вознаграждения в каждом случае, когда можно доказать, что была оказана полезная общественная услуга, имело бы удивительный эффект в предотвращении преступлений: расходы, если ими управлять разумно и экономно, не должны превышать в какой-либо существенной степени нынешнюю совокупную сумму того, что расходуется разными способами во всех отраслях полиции и уголовного ведомства; это могло бы, по сути, покрываться, как и любые другие расходы, самой полицией под руководством Центрального совета, о котором будет сказано далее более подробно, из доходов от лицензий, предлагаемых к выдаче для регулирования определенных классов торговцев, чья помощь и содействие ворам и мелким воришкам делают такую систему необходимой.

И вознаграждения не должны ограничиваться только служителями правосудия, будь то приходские или штатные. Общественное благо требует, чтобы они распространялись также на ночных сторожей и патрульных, которым следует оказывать всяческое разумное поощрение, чтобы они были честными и бдительными, посредством небольших премий, выплачиваемых немедленно за каждую услугу, которую они могут оказать обществу; будь то обнаружение или задержание лиц, виновных в тяжких преступлениях или других правонарушениях против общественного мира.

В настоящее время ночные сторожа, предназначенные для охраны жизней и имущества жителей, проживающих почти в восьми тысячах улиц, переулков, дворов и аллей, и около 160 000 домов, составляющих всю метрополию и ее окрестности, находятся под руководством не менее чем семидесяти различных трастов; регулируемых, возможно, вдвое большим количеством местных актов парламента (различающихся во многих деталях друг от друга), согласно которым директора, опекуны, управляющие, попечители или церковные советы, в зависимости от титула, который они принимают, уполномочены действовать,—каждый заботится только о своем собственном конкретном районе, приходе, деревне, вольности или округе; и варьируя оплату в зависимости от местных обстоятельств и богатства конкретного района, от 8,5 пенсов до 2 шиллингов за каждую ночь.

Поскольку поощрение во многих случаях столь мало, кандидатов на такие должности, которые действительно по характеру и возрасту подходят для выполнения обязанностей, которые должны исполняться, появляется немного; поэтому у управляющих нет иного выбора, кроме как принимать таких пожилых и часто дряхлых людей, живущих в своих соответствующих районах, которые могут предложить свои услуги; к этому их часто побуждают мотивы гуманности, чтобы помочь старым жителям, которые не способны трудиться на какой-либо механической работе, или, возможно, с целью удержать их от работного дома и сэкономить расходы на их содержание.

Находясь в таких обстоятельствах и получая такое поощрение, чего можно ожидать от таких сторожей?—

В основном пожилые;—часто немощные:—и почти при каждом случае полуголодные из-за ограниченного пособия, которое они получают; без каких-либо претензий к обществу или малейшей надежды на вознаграждение, даже если они совершат какую-либо достойную услугу путем обнаружения воров и скупщиков краденого, или праздных и беспорядочных лиц: и, прежде всего, составляя так много отдельных частей огромной системы, без какого-либо общего надзора, разобщенные по самой природе своей организации, остается только удивляться, что защита, которую они обеспечивают, такова, какая она есть.—Не только предлагается мало поощрений для обеспечения верности, но, как уже было показано, бесчисленные искушения к нечестности предлагаются скупщиками краденого сторожам и патрульным в их окрестностях; так же как и ворами и взломщиками во всех ситуациях, где они замышляют совершение кражи со взломом.

Деньги также принимаются от беспорядочных лиц в ночное время, чтобы позволить им избежать справедливого наказания по законам; в то время как, с другой стороны, несчастных женщин часто жестоко притесняют и облагают данью за разрешение нарушать те самые законы, которые обязан исполнять этот ночной страж полиции.

За исключением лондонского Сити, находящегося под юрисдикцией лорд-мэра и олдерменов (где в 25 районах насчитывается 765 сторожей и 38 патрульных), а также приходов и вольностей, объединенных актом 14-го года правления Георга III, глава 90, будет нелегко установить точное число сторожей и т. д., нанятых огромным разнообразием различных трастов в каждой части метрополии; тем более что в нескольких случаях их число варьируется в зависимости от времени года и других обстоятельств; но считается, что следующее утверждение очень близко к истине:—

Beadles, Watchmen, and Patroles.
25Wards in the City of London803
11Parishes, &c. in the City and Liberty of Westminster302
13Parishes, &c. in the Division of Holborn377
5Parishes, &c. in that part of the Division of Finsbury which joins the Metropolis135
7Parishes, &c. in the Division of the Tower Hamlets268
1Liberty of the Tower of London14
5Parishes and Hamlets, being part of the Division of Kensington, near the Metropolis66
9Parishes in the Borough of Southwark79
Total Beadles, Watchmen, and Patroles[119]2044

Ничто, безусловно, не может быть лучше рассчитано на полную защиту от актов насилия на улицах, чем система хорошо регулируемого стационарного караула; состоящего из подходящих и физически крепких людей, должным образом контролируемых и курируемых: и, исходя из числа уже занятых лиц, независимо от частных сторожей, представляется необходимым лишь установить соответствующие законодательные правила в отношении возраста или способностей, характера, заработной платы, вознаграждений за полезные услуги и общего надзора, чтобы установить тот вид дополнительной безопасности, который действовал бы как более эффективное средство предотвращения преступлений в пределах метрополии.

Пусть та же система умеренных вознаграждений будет распространена также на бидлов за фактически выполненную полезную общественную службу, как предлагается в отношении служителей правосудия, сторожей и патрульных; и много пользы придет обществу без каких-либо больших дополнительных расходов.

Бесполезно ожидать, что общество может хорошо обслуживаться, если вознаграждение не станет целью для хороших и способных людей; но эти чрезвычайные вознаграждения (как уже было отмечено) всегда должны зависеть от бдительности и усилий самих сторон при обнаружении правонарушителей всех категорий: и должны выплачиваться, если магистрату покажется, что никакая непристойность или неблагоразумие не омрачили их поведение. Если, напротив, будет доказано, что они действовали репрессивно или ненадлежащим образом, право немедленного увольнения и наказания должно во всех случаях быть возложено на мировых судей, чтобы оно осуществлялось в зависимости от характера правонарушения.

Изложив таким образом гражданскую силу метрополии в виде блюстителей мира, сторожей и патрульных, составляющих в совокупности 3084 человека,—может быть необходимым и полезным дать такую информацию относительно магистратуры, которая могла бы способствовать показу нынешнего состояния полиции и проиллюстрировать то, что еще предстоит предложить по вопросу ее улучшения; для сохранения общественного мира и обнаружения и задержания всех категорий правонарушителей.

В настоящее время существует не менее пяти отдельных юрисдикций в пределах метрополии—а именно,—

 Magistrates.
1. The City of London, where there are, including the Lord Mayor, 26 Aldermen, who have an exclusive jurisdiction within the ancient limits26
2. The City and Liberty of Westminster—where there are upwards of 100 Justices of the Peace, who have jurisdiction only in that particular District; but where the Magistrates of the County of Middlesex have an equal jurisdiction.—The number resident, of those who are not Magistrates of Middlesex, is supposed to be about50
3. That part of the Metropolis, which is situated in the county of Middlesex, where there are about 800 Justices, including the Princes of the Royal Family—many of the Nobility—Great Officers of State—Members of Parliament—and other Gentlemen of respectability;—of those in the commission about 200 have qualified; and of these who have taken out their Dedimus Potestatum, only about 150 reside in or near the Metropolis150
4. That district of the Metropolis lying near, or particularly belonging anciently to the Tower of London, comprehending about 750 houses—where the Magistrates (52 in number) have an exclusive jurisdiction, and hold separate Sessions of the Peace.—The number who are not Magistrates in Middlesex, is31
5. The Borough of Southwark, and that part of the Metropolis adjoining thereto, within the Bills of Mortality—where the City Magistrates have jurisdiction, besides the whole of the Magistrates of the County of Surry—namely—132, but of whom not more than 28 reside in Southwark, and 15 in London, &c. (in all)43
Total about300

Но, несмотря на большое количество респектабельных имен, которые находятся в различных комиссиях в метрополии и ее окрестностях; и хотя все, кто получил квалификацию, имеют равную юрисдикцию с полицейскими магистратами в пределах своих соответствующих округов; все же эффективная обязанность для всей метрополии, насколько она относится к обнаружению правонарушителей, в основном ограничена двумя классами магистратов—а именно,—

1. The 26 Aldermen of London, whose jurisdiction is confined to the ancient limits of the City, comprehending 25 Wards, in which are 21,642 houses on the London side, and Bridge Ward without, in the Borough 26
2. The established Magistrates, three of whom preside at each of the seven Public Offices, appointed by the Act of the 32d of his present Majesty, cap. 53. viz.— 
1. Public Office, Queen's-Square, Westminster3 
2. Public Office, Marlborough-Street3 
3. Public Office, Hatton-Garden3 
4. Public Office, Worship-Street, Shoreditch3 
5. Public Office, Whitechapel3 
6. Public Office, Shadwell3 
7. Public Office, Union-Street, Southwark3 
 21 
8. Existing (previous to the Act) at the Public Office, Bow-Street3 
 24 
9. The Thames Police Institution at Wapping, for the River only2 
  26
Total efficient Magistrates who sit in rotation, daily, in the Metropolis 52

Юрисдикция магистратов, председательствующих в семи общественных офисах, распространяется не только на Вестминстер и Мидлсекс (и, в большинстве случаев, в последнее время, на вольность Тауэра), но также на графства Суррей, Кент и Эссекс, от чего для общества возникли значительные преимущества в оперативном обнаружении и задержании правонарушителей: единственная трудность, которую теперь остается устранить в отношении столкновения юрисдикций, — это та, которая касается лондонского Сити; где из-за его близости и непосредственной и тесной связи с каждой другой частью метрополии ощущаются значительные неудобства и вред для общества, не только из-за того, что юрисдикция магистратов Сити не распространяется на всю метрополию, а также на четыре прилегающих графства; но также из-за того, что полицейские магистраты не имеют полномочий быстро следовать за информацией, выдавая ордера на обыск имущества и задержание лиц, обвиняемых в правонарушениях в Сити. Вся трудность сводится к простому вопросу этикета, основанному, возможно, на необоснованной ревности или недопонимании, которые небольшое разъяснение, вероятно, устранило бы.

Там, где цель состоит в том, чтобы делать добро;—и где не может возникнуть даже тени вреда, не следует устанавливать никаких пределов для местных юрисдикций; особенно там, где предлагается предоставить привилегии (как в данном случае, лондонскому Сити);—и где никакие не должны быть отняты.

С целью установления полной и хорошо связанной системы обнаружения, безусловно, должны быть приняты некоторые средства для более тесного объединения магистратов Сити и полиции, чтобы они могли в большей степени идти рука об руку во всех вопросах, касающихся общих интересов метрополии и ее окрестностей; делая подавление преступлений общим делом и не позволяя никакому этикету в отношении юрисдикции препятствовать действию их объединенной энергии в оперативном обнаружении правонарушителей; это, из-за расширенного состояния торговли и общества, а также значительного увеличения собственности, теперь стало мерой, в которой жители всей метрополии, а также прилегающих деревень, имеют общий интерес. Это зло, которое затрагивает все ранги и громко призывает к скорейшему принятию какого-либо эффективного средства исправления.

ГЛАВА XV.

Разъяснение преобладающей практики, когда правонарушители предстают перед магистратами.—Разъяснение необходимой осторожности, а также долга магистратов в таких случаях.—Профессиональные воры редко запугиваются, когда их предают суду, из-за многих шансов на спасение.—Эти шансы кратко детализированы.—Размышления о ложной гуманности, проявляемой обвинителями по отношению к заключенным.—Их грубость и жестокость при совершении преступных действий.—Задержки и расходы на судебные преследования, большое препятствие, побуждающее пострадавших мириться со своей потерей в молчании.—Как можно исправить неудобство.—Отчет о различных судах правосудия, назначенных для суда над правонарушениями, совершенными в метрополии.—Пять низших и два высших суда.—Заявление, показывающее число заключенных, осужденных и освобожденных в течение последнего года.—Размышления об этом печальном каталоге порочности.—Радикальный дефект где-то.—Великая чистота судей Англии.—Целесообразность сотрудничества с ними во всем, что будет способствовать достижению целей общественного правосудия.—Эта цель должна быть достигнута в максимально возможной степени посредством уполномоченного общественного обвинителя.—Преимущества такого учреждения в исправлении многих злоупотреблений, которые преобладают при суде над правонарушителями.—От 2500 до 3000 человек, преданных суду магистратами в метрополии в течение года.—Основная часть впоследствии возвращается в общество.

Достигнув той точки в ходе этой работы, где лица, обвиняемые в правонарушениях, обнаруживаются и предстают перед магистратами для допроса, чтобы в конечном итоге быть преданными суду, если доказательств будет достаточно:—надлежит разъяснить преобладающую практику при таких обстоятельствах.

Задача, возложенная в этом случае на магистрата, является трудной и важной; требующей не только великой чистоты поведения, глубокого знания человечества и обычных дел жизни; но в более особой манере тех способностей к различению, которые могут позволить ему обнаружить, насколько преступность привязана к обвиняемой стороне; и имеются ли основания, достаточные для того, чтобы на время ограничить или в конечном итоге лишить заключенного свободы, пока присяжные его страны не решат его судьбу.

Часто случается, что лица, обвиняемые в преступлениях, задерживаются при обстоятельствах, когда у магистратов не может возникнуть сомнений относительно виновности заключенного; но когда юридических доказательств, тем не менее, недостаточно для санкционирования немедленного предания суду.

В этих случаях (пока он совершает задержание временно) он призван особым образом проявить все силы своего ума, приняв такие разумные меры, которые станут средством обнаружения правонарушителей; путем обнаружения украденных товаров или имущества, или путем допущения таких доказательств для Короны, которые могут, вместе с другими подтверждающими показаниями, предотвратить поражение целей правосудия.

Там, где магистрат действует с неутомимым рвением и вниманием и в то же время проявляет хорошее суждение, он редко потерпит неудачу; ибо в этом случае подобный дух будет воодушевлять офицеров под его контролем, чья активность и усердие обычно пропорциональны тем, что проявляются их начальством.

Как бы ни сожалел каждый активный магистрат о нехватке денежных ресурсов, которая при нынешней системе не позволяет ему вознаграждать тех, кто должен время от времени наниматься для обнаружения известных правонарушителей, это обстоятельство ни в коем случае не должно умалять его рвения; поскольку при настойчивости обычно случается, что любое хорошее и надлежащее устройство для непосредственной выгоды общества может быть в конечном итоге получено.

Магистрат, выполнив свой долг, предав правонарушителя суду, будучи уверенным в его виновности и достаточности доказательств для его осуждения: и также обязав обвинителя и свидетелей, как того требует закон, предстать перед Большим жюри и (если обвинительный акт будет найден) преследовать и давать показания по обвинительному акту; обычному наблюдателю может показаться, что дело преступника становится безнадежным и печальным.

Это, однако, отнюдь не та стадия в процессе, которая запугивает профессионального вора; он чувствует и знает, что, хотя он и виновен в преступлении, вменяемом ему в вину, у него есть много шансов на спасение; и эти шансы, несомненно, действуют как поощрения к совершению преступлений.

Его первая надежда заключается в том, что он запугает обвинителя и свидетелей угрозами банды, с которой он связан;—его следующая, что он может уладить дело; или подкупить или запугать существенных свидетелей, чтобы удержать доказательства; или побудить их говорить сомнительно на суде, хотя положительные доказательства были даны перед магистратом; или если все потерпит неудачу, прибегают к лжесвидетельству, приводя скупщика краденого или какого-либо другого сообщника, чтобы поклясться в алиби.

Различные другие соображения также действуют, укрепляя надежды на оправдание; частично возникающие из-за огромного числа тех, кто освобождается или оправдывается на каждой сессии освобождения из тюрьмы; и частично из-за небрежности и невнимательности обвинителей, которые либо не могут, либо не хотят нести расходы на адвоката, чтобы противостоять аргументам и возражениям, которые будут предложены от имени заключенного: или озлоблены потерей ценного времени, испытанной, возможно, в прошлых судебных преследованиях;—или, в конечном итоге, из-за страха, испытываемого робкими людьми, которые глупо и слабо считают себя лишающими жизни ближнего, просто потому, что они преследуют или дают показания; не размышляя о том, что именно закон только может наказывать правонарушителей, а не отдельный обвинитель или свидетели.

Ложная гуманность, проявляемая таким образом, всегда является жестокостью по отношению к обществу, а нередко и к самим заключенным.—Все посягательства на собственность являются общественными правонарушениями, в подавлении и наказании которых долг каждого хорошего человека — оказать свою помощь; долг, особенно возложенный на тех, кто является непосредственными пострадавшими: только через их средства общественное правосудие может действовать, наказывая тех негодяев, которыми невинные приводятся в страх, встревожены и угрожаемы ужасными проклятиями—с потерей жизни с помощью заряженных пистолетов; или телесными повреждениями от изрубления тесаками или избиения дубинками—при обстоятельствах, когда не щадят ни возраста, ни пола.—

Однако опыт показал, что эти аргументы, какими бы мощными они ни были, недостаточны, чтобы пробудить в сознании людей тот вид общественного духа, который побудил бы пострадавших в целом, в результате грабежей разного рода, стать добровольными обвинителями при различных утомительных задержках судов правосудия; и часто с хлопотами по доставке ряда свидетелей из страны, которые содержатся в ожидании суда, возможно, несколько дней подряд, при весьма значительных расходах.

Такое бремя, возложенное на подданного, в дополнение к уже понесенным потерям, в случае, когда правонарушение носит общественный характер, безусловно, нелегко примирить с тем духом правосудия и вниманием к правам отдельных лиц, которые составляют столь сильную общую черту в юриспруденции страны.

Из-за всех этих обстоятельств случается, что бесчисленные тяжкие преступления скрываются, и потеря переносится в молчании как меньшее из двух зол; посредством чего ворам позволяется царствовать безнаказанно, не потревоженными, и поощряется упорствовать в своих злых практиках.

Ничто, как следует опасаться, не может вылечить это зло и установить общую систему защиты, кроме энергичной полиции; усиленной и улучшенной назначением заместителей обвинителей от Короны, действующих под руководством Генерального прокурора на текущий момент. Учреждение такого рода, даже при очень небольшой зарплате, рассматривалось бы как почетный вход для многих молодых адвокатов; которые, защищая общество от мошенничеств, трюков и уловок старых и профессиональных воров, с помощью которых в настоящее время они избегают наказания, могли бы сохранить поток правосудия чистым, и все же не позволить воспользоваться заключенным.

Поскольку должно быть признано со всех сторон, что в интересах общества, чтобы ни один виновный правонарушитель не избежал наказания;—представляется позицией, столь же ясной и неоспоримой, что везде, где из-за дефекта в системе судебных преследований или по любой другой причине заключенный избегает наказания, причитающегося за его преступления, существенное правосудие ранено, а общественные правонарушения увеличены.

Уже было сказано в предыдущей главе, что в метрополии существует пять отдельных юрисдикций, где магистраты осуществляют ограниченную власть.—Конечно, существует пять низших судов правосудия, где мелкие правонарушения, совершенные в Лондоне и его окрестностях, рассматриваются мировыми судьями.

1. Общие и Квартальные сессии мира; проводимые восемь раз в год лорд-мэром и олдерменами в Гилдхолле—для суда над мелкими правонарушениями, совершенными в Лондоне.

2. Квартальные сессии мира; проводимые четыре раза в год в Гилдхолле, Вестминстер, судьями, действующими для этого города и вольности—для суда над мелкими правонарушениями, совершенными только в Вестминстере.

3. Общие и Квартальные сессии мира; проводимые восемь раз в год в Новом здании сессий на Клеркенвелл-Грин (обычно называемом Хикс-холл) судьями только графства Мидлсекс—для суда над мелкими правонарушениями, совершенными в Мидлсексе и Вестминстере.

4. Общие Квартальные сессии мира; проводимые в Здании сессий на Уэлл-Клоуз-сквер судьями вольности Тауэра Лондона—для суда над мелкими правонарушениями, совершенными в пределах королевской собственности.

5. Квартальные сессии мира; проводимые судьями графства Суррей в Новом здании сессий в Ньюингтоне, Суррей, в январе;—в Рейгейте, в апреле;—в Гилдхолле, в июле;—и Кингстоне-на-Темзе, в октябре, каждый год;—где рассматриваются мелкие правонарушения, совершенные в Саутуарке и окрестностях.

Эти пять низших судов правосудия рассматривают мелкие кражи, мошенничества, нападения, проступки и другие правонарушения, наказуемые штрафом, тюремным заключением, поркой и позорным столбом:—и в определенных случаях власть судей распространяется на ссылку.

Более высокие и более тяжкие правонарушения, совершенные в Лондоне и Мидлсексе, рассматриваются в Зале правосудия в Олд-Бейли; специальной комиссией Ойер и Терминер лорд-мэру и определенному числу судей, вместе с рекордером и общим сержантом лондонского Сити.

Правонарушения этой последней степени жестокости, совершенные в той части метрополии, которая расположена в боро Саутуарк и графстве Суррей, рассматриваются на ассизах, проводимых дважды в год в Кингстоне-на-Темзе, Кройдоне или Гилфорде.

Таким образом, оказывается, что пять низших и два высших трибунала правосудия установлены для суда над различными преступлениями, совершенными в метрополии.

Поскольку может быть полезным, с целью разъяснения предложений, уже предложенных по этой ветви предмета, чтобы связанный взгляд на результат этих судебных процессов стал частью этой работы;—следующий абстракт (включая освобождения заключенных магистратами) был составлен для этой непосредственной цели: из аутентичных документов, полученных от смотрителей восьми различных тюрем и исправительных домов в лондонском Сити и в графствах Мидлсекс и Суррей.

Он относится к периоду с сентября 1794 года по сентябрь 1795 года, который выбран как своего рода среднее между миром и войной.

Невозможно созерцать эту собранную совокупность заключенных, ежегодно выпускаемых в общество, не чувствуя сильной тревоги исправить зло, ставшее чрезвычайно тревожным из-за числа, которое составляет мрачный каталог человеческой порочности.

Каждое исследование в ходе этой работы доказывает радикальный дефект где-то.

В то время как общественные трибуналы заполнены судьями, чистота поведения которых добавляет блеск их собственному и национальному характеру, почему каждая подчиненная часть уголовной юриспруденции страны не должна быть организована так, чтобы сотрудничать в максимально возможной степени с усилиями тех высших порядков магистратуры в достижении целей существенного правосудия?

Ничто не могло бы способствовать продвижению этой цели больше, чем уже предложенное назначение общественного обвинителя для Короны.

Учреждение такого рода устрашило бы орды негодяев, находящихся сейчас в открытой войне с мирной и полезной частью общества, в большей степени, чем любая одна мера, которая могла бы быть принята.

Это было бы средством разрушения тех надежд и шансов, которые поощряют преступных людей упорствовать в своих посягательствах на общество.

Краткий обзор заключенных, преданных суду, судимых, наказанных, распоряженных и освобожденных в метрополии за один год, заканчивающийся в октябре 1795 года.

Число заключенных, наказанных и распоряженных.

 
Names of Prisons.
Died
Capitally convicted
Sentenced to Transportation
Imprisoned in Newgate
Imprisoned in Bridewell Hospital
Imprisoned in the House of Correction of Middlesex
Imprisoned in Tothil-Fields Bridewell
Imprisoned in Surry Gaols
Sent to the Philanthropic and Marine Societies
Sent to serve his Majesty in the Navy and Army
Passed to Parishes
Sent to Hospitals
Total

London
Newgate
7
51
153
85
 
54
 
20
 
39
 
 
409

Poultry Compter
 
 
 
 
334
 
 
 
10
44
72
 
460

Giltspur Compter
 
 
 
 
249
 
 
 
 
75
125
44
493

Bridewell Hospital
4
 
 
 
 
 
 
 
 
 
835
44
883

Middlesex
New Prison Clerkenwell
5
 
3
 
 
 
 
 
 
58
 
 
66

House of Correction, in Cold Bath Fields
4
 
 
 
 
 
 
 
 
 
128
 
132

Tothil Fields Bridewell
2
 
7
 
 
 
37
 
 
 
122
26
194

Surry
New Gaol, Southwark
 
10
11
 
 
 
 
16
 
 
 
3
38

 
 
22
61
174
85
583
54
37
36
10
216
1282
115
2675

 
16 executed
106 transported
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Число заключенных, освобожденных магистратами и из восьми тюрем за один год.

 
Names of Prisons.
Discharged by Magistrates for want of Proof
Discharged by Proclamation and Gaol delivery
Discharged by Acquitals
Discharged after being whipt
Discharged after being fined
Discharged after suffering imprisonment
Apprentices discharged
Offenders bailed out of Prison
Discharged by Pardon
Total discharged

London
Newgate
 
134
272
12
11
20
 
 
129
578

Poultry Compter
199
 
 
 
 
 
 
27
 
226

Giltspur Compter
287
10
10
 
45
11
 
114
 
477

Bridewell Hospital
 
 
 
 
 
249
38
 
 
287

Middlesex
New Prison Clerkenwell
237
170
35
9
 
9
 
127
 
587

House of Correction, in Cold Bath Fields
568
231
60
 
 
353
111
 
 
1323

Tothil Fields Bridewell
253
274
6
1
 
27
 
154
 
715

Surry
New Gaol, Southwark
130
74
35
2
 
28
 
 
 
269

 
 
1674
893
418
24
56
697
149
422
129
4462

Примечание: Хотя автор приложил бесконечные усилия, чтобы сделать этот обзор как можно более точным, однако из-за различных способов, принятых при ведении счетов тюрем, он не полностью удовлетворен в своем собственном уме, что обзор, который он здесь дал, точен до точки.—Он, однако, убежден, что он будет найден достаточно таковым для цели.

[Напротив страницы 430.]

Это не только устранило бы то отвращение, которое обвинители проявляют во многих случаях, чтобы выступить вперед с целью продвижения целей общественного правосудия; но это предотвратило бы в значительной степени возможность урегулирования тяжких преступлений или подкупа свидетелей.

Это также было бы средством противодействия различным трюкам и уловкам старых воров; и вызвало бы равную меру правосудия, которая должна быть распределена им, как и новичкам в преступлениях:—Это сделало бы больше,—Это защитило бы реальную невинность,—ибо в таких случаях общественный обвинитель никогда не преминул бы действовать как друг заключенного.

Преобладающая практика в уголовных процессах, в истинном духе мягкости и гуманности, побуждает судью действовать в некоторой степени как адвокат для заключенного.—Без обвинителя для Короны, следовательно, каждая пустяковая неточность в обвинительном акте позволяется стать фатальным препятствием для осуждения; обстоятельства, которые часто проливали бы большой свет на обвинения, не доводятся до рассмотрения жюри, и таким образом общественное правосудие терпит поражение.

В среднем магистраты метрополии ежегодно предают суду (из многих раз этого числа, которые в равной степени являются объектами наказания) от 2500 до 3000 человек, мужчин и женщин, в семи различных судах правосудия в метрополии и ее окрестностях; обвиняемых в различных тяжких преступлениях, проступках и других мелких правонарушениях. Но после полного убеждения своих собственных умов, из тщательного, и во многих случаях, наиболее трудоемкого расследования, что стороны виновны, они вынуждены, из опыта, подготовить себя к огорчению видеть свой труд и усилия в значительной степени потерянными для общества: большая часть этих преступников возвращается в общество без каких-либо эффективных шагов, принятых для их исправления, или каких-либо средств, используемых для предотвращения повторения их преступлений. Значительная часть этого жалкого числа, возможно, понесла легкое наказание за свои проступки; но которое не производит никакого эффекта, который не был бы в конечном итоге вредным для общества; поскольку оно служит лишь для того, чтобы инициировать их, в большей степени, в знании и средствах совершения новых актов мошенничества и злодейства.

Установление системы, рассчитанной на предотвращение возвращения преступников к своим злым практикам после наказания, является самой сущностью хорошей полиции; но, несмотря на ее важность для общества, до сих пор не было принято никаких мер, рассчитанных на достижение столь желаемой цели.—Однако следует горячо надеяться, что период быстро приближается, когда этот великий дезидератум будет в определенной степени получен; и что предложения, предложенные в последующих главах, могут способствовать ускорению обновления этого заброшенного и жалкого класса изгоев посредством соответствующей пенитенциарной системы.

ГЛАВА XVI.

О наказаниях.—Режим, санкционированный древними законами.—Период, когда началась ссылка.—Перечислены основные преступления, наказуемые смертью.—Те, которые наказуемы ссылкой и тюремным заключением.—Суды, назначенные для суда над различными степенями преступлений.—Смертные казни, распространяющиеся на столь многие преступления низшего характера, терпят поражение в целях правосудия.—Система помилований исследована:—их злая тенденция.—Предложены новые правила в отношении помилований и казней.—Исторический отчет о возникновении и прогрессе ссылки.—Средства, к которым прибегали после того, как Американская война положила конец этому способу наказания.—Система халков, принятая тогда.—Спасительные законы также приняты для возведения провинциальных и национальных пенитенциарных домов.—Природа и принцип этих законов кратко разъяснены.—Отчет о осужденных, содержащихся в халках в течение двадцати двух лет.—Огромные расходы на содержание и неадекватный продукт их труда.—Неразумность системы, разоблаченная Комитетом по финансам.—Система ссылки в Новый Южный Уэльс исследована.—Великие расходы этого способа наказания.—Улучшения предложены, рассчитанные на сокращение расходов в будущем.—Рекомендовано возведение одного или нескольких национальных пенитенциарных домов.—Общий взгляд на окружные пенитенциарные дома и тюрьмы:—их неэффективность в исправлении осужденных.—Труд, полученный неопределенный, в то время как расходы огромны.—Национальный пенитенциарный дом (согласно предложению Джереми Бентама, эсквайра) рассмотрен.—Его особые преимущества перед всеми другими, которые были предложены, в отношении здоровья, производительного труда и исправления осужденных.—Общие размышления о средствах сделать тюремное заключение полезным в исправлении осужденных.—Заключительные наблюдения.

Несовершенным во многих отношениях, как кажется уголовное право, из того, что было детализировано и изложено в предыдущих главах, и как бы ни следовало сожалеть о великом увеличении тяжких преступлений, созданных в течение последнего и нынешнего столетия:—нельзя отрицать, что в ходе общества произошли некоторые изменения, благоприятные для дела гуманности и более созвучные разуму и правосудию, в ассигновании и способе наложения наказаний.

Привилегия духовенства, которая в течение долгого периода освобождала только духовных лиц от наказания смертью в случаях тяжких преступлений, была несколькими статутами распространена на пэров, женщин и всех лиц, умеющих читать; которые, ссылаясь на свое духовенство, страдали только телесным наказанием или годичным тюремным заключением; и те люди, которые не могли читать, если были ниже степени пэрства, были повешены.

Это необъяснимое различие фактически не было устранено вплоть до 5-го года правления королевы Анны, глава 6, которое распространило право на освобождение от смертной казни (привилегию духовенства) на всех, кто имел право его просить, независимо от того, умели они читать или нет.

В течение нынешнего столетия многие из старых жестоких видов наказаний были либо, весьма справедливо, отменены актами парламента, либо, к чести человечности, вышли из употребления: такие как сожжение заживо (особенно женщин), отсечение рук или ушей, разрезание ноздрей или клеймение на руке или лице; а среди менее значительных наказаний, вышедших из употребления, можно упомянуть стул для погружения в воду.

Смертная казнь за тяжкие преступления (как уже было отмечено) существует со времен правления Генриха I, почти 700 лет. Принято считать, что ссылка была впервые введена в 1718 году актом 4-го года правления Георга I, глава 11, а впоследствии расширена актом 6-го года правления Георга I, глава 23, который предоставил суду право по своему усмотрению распорядиться о ссылке преступников, имевших по закону право на освобождение от смертной казни, в американские колонии на семь или четырнадцать лет, в зависимости от обстоятельств.

С того периода этот вид наказания претерпел несколько иных изменений, и многие преступления, которые ранее считались менее значительными, стали караться смертной казнью, что лучше всего прояснит следующий каталог правонарушений, разделенный на шесть классов в соответствии с действующими законами.

1. Преступления, наказуемые лишением жизни, при которых после признания вины подсудимых судья обязан вынести смертный приговор. Как было указано, общее их число, согласно авторитетному мнению сэра Уильяма Блэкстона, включая все различные оттенки одного и того же правонарушения, составляет около 160.

Основные из них следующие:

Государственная измена и малая измена; см. стр. 38 и далее. К первой из них относится преступление подделки золотой и серебряной монеты, см. стр. 191–211.

Убийство, см. стр. 44 и далее.

Поджог, или умышленное и злонамеренное сжигание дома, амбаров с зерном и т. д., см. стр. 56.

Изнасилование, или насильственное нарушение целомудрия и т. д., см. стр. 46.

Похищение наследницы, см. стр. 48.

Содомия, преступление против природы, совершенное с человеком или животным, см. стр. 46.

Пиратство, или грабеж кораблей и судов в море; сюда же относятся правонарушения моряков, насильственно препятствующих своим капитанам вступать в бой, см. стр. 55, 56.

Подделка документов, облигаций, векселей, банкнот, государственных ценных бумаг и т. д. Присвоение банкнот банковскими клерками, изменение дивидендных ордеров; несанкционированное использование форм для банкнот производителями бумаги и т. д.

Уничтожение кораблей или их поджог, см. стр. 57.

Неявка банкротов или сокрытие ими своего имущества.

Кража со взломом, или проникновение в дом в ночное время, см. стр. 57.

Разбой на большой дороге.

House Breaking in the day time, See page 54, 55.

Тайная кража или карманная кража на сумму свыше одного шиллинга.

Магазинная кража на сумму свыше пяти шиллингов, см. стр. 55.

Кража облигаций, векселей или банковских билетов.

Кража банковских билетов или векселей из писем.

Кража на сумму свыше 40 шиллингов в любом доме, см. стр. 55.

Кража на сумму свыше 40 шиллингов на реке.

Кража белья и т. д. с площадок для отбеливания и т. д. или уничтожение белья на них.

Maiming or Killing Cattle maliciously. See the Black Act,
9 Geo. I. cap. 22.

Кража лошадей, крупного рогатого скота или овец.

Стрельба в сотрудника налоговой службы или в любого другого человека, см. «Черный акт».

Разрушение домов, церквей и т. д.

Разрушение плотины рыбного пруда, в результате чего рыба может быть утрачена («Черный акт»).

Вырубка деревьев на аллее, в саду и т. д.

Разрушение речных или морских дамб.

Срезание хмелевых лоз.

Поджог угольных шахт.

Получение вознаграждения за помощь другому в возврате краденого имущества в определенных случаях, см. стр. 295.

Возвращение из ссылки или нахождение на свободе в пределах королевства после вынесения приговора.

Нанесение ножевого ранения безоружному человеку или человеку, не имеющему обнаженного оружия, если он умрет в течение шести месяцев.

Сокрытие смерти незаконнорожденного ребенка.

Злонамеренное нанесение увечий или обезображивание любого лица и т. д. при засаде с этой целью, см. стр. 50.

Отправка писем с угрозами («Черный акт»).

Беспорядки, учиненные двенадцатью или более лицами, не разошедшимися в течение часа после прочтения прокламации.

Пособничество в тяжких преступлениях, караемых смертной казнью.

Кража шерстяной ткани с сушильных площадок.

Кража с терпящего бедствие корабля.

Присвоение, сжигание или уничтожение государственных запасов на верфях в определенных случаях, см. стр. 261–263.

Отвод более 20 присяжных при тяжких преступлениях, караемых смертной казнью, или отказ отвечать в суде.

Продажа хлопчатобумажных тканей с поддельными клеймами.

Кража оленей, второе правонарушение; или даже первое правонарушение по «Черному акту», обычно не применяемое.

Сбыт фальшивых денег, третье правонарушение.

Лжесвидетельство заключенных по законам о неплатежеспособных должниках.

Уничтожение шелка или бархата на ткацком станке, или инструментов для их производства; или уничтожение шерстяных изделий, рам или инструментов, либо проникновение в дом с этой целью.

Хищение слугами имущества своих хозяев на сумму 40 шиллингов.

Выдача себя за поручителя или признание штрафов или судебных решений от чужого имени.

Побег путем взлома тюрьмы в определенных случаях.

Покушение на убийство членов Тайного совета и т. д.

Святотатство.

Контрабанда, осуществляемая вооруженными лицами, или вооруженное собрание с этой целью.

Ограбление почты.

Разрушение платных дорог или мостов, ворот, весовых станций, шлюзов, водоспусков, механизмов для осушения болот и т. д.

Мятеж, дезертирство и т. д. согласно военному и статутному праву.

Вербовка солдат или моряков на иностранную службу.

2. Преступления, именуемые простыми тяжкими преступлениями, наказуемые ссылкой, поркой, тюремным заключением, позорным столбом и каторжными работами в исправительных домах, в зависимости от характера правонарушения.

Основные из них следующие:

Крупная кража, которая охватывает любой вид кражи на сумму свыше одного шиллинга, не классифицированный иначе.

Получение или покупка краденого имущества, драгоценностей и столового серебра, см. стр. 299.

Сдирание и кража свинца, железа, меди и т. д., либо их покупка или получение, см. стр. 295.

Кража (или получение краденой) руды из шахт графита.

Кража из меблированных комнат.

Поджог подлеска.

Кража писем или уничтожение письма или пакета, завышение почтовых расходов и присвоение денег.

Присвоение военно-морского имущества в определенных случаях, см. стр. 261–263.

Мелкие кражи, или кражи на сумму менее одного шиллинга.

Нападение с целью ограбления.

Возвращение иностранцев после приказа покинуть королевство.

Кража рыбы из пруда или реки — ловля рыбы в огороженных прудах и покупка краденой рыбы.

Кража корней, деревьев или растений на сумму 5 шиллингов или их уничтожение.

Похищение детей вместе с их одеждой.

Двоеженство, или вступление в брак более чем с одной женой или мужем (ныне наказуемо ссылкой).

Нападение и нанесение порезов или порча одежды.

Подделка медной монеты и т. д., см. стр. 191–211.

Тайное совершение бракосочетания.

Непредумышленное убийство, или убийство другого лица без злого умысла и т. д., см. стр. 44.

Срубание или кража строевого леса и т. д. и т. д.

Кража савана из могилы.

Перевозка лодочниками слишком большого количества пассажиров по Темзе, если кто-либо утонул.

3. Правонарушения, именуемые проступками, наказуемые штрафом, тюремным заключением, поркой и позорным столбом.

Основные из них следующие:

Лжесвидетельство, или дача ложной присяги в ходе судебного разбирательства и т. д.

Мошенничество путем обмана, жульничество, противоречащее правилам общей честности и т. д.

Заговоры с целью причинения вреда или обмана других лиц.

Нападения путем нанесения ударов или избиения другого лица и т. д.

Кража трупов.

Кража растущей капусты, репы и т. д.

Срубание и кража дров и деревьев.

Ограбление фруктовых садов и огородов.

Кража оленей из лесов.

Кража собак.

Поджог дома с целью обмана страховой компании.

Изготовление и продажа фейерверков и петард.

Разбрасывание их на улицах в зажженном виде.

Сбыт фальшивых денег.

Продажа фальшивых денег ниже их номинальной стоимости.

Присвоение имущества в шерстяной, шелковой и других отраслях промышленности.

Правонарушения ремесленников и слуг в различных профессиях.

Объединения и заговоры с целью повышения заработной платы и т. д. (см. статут 39 Георга III, гл. 81).

Контрабанда товаров и другие виды мошенничества, связанные с акцизами и таможенными пошлинами.

Содержание публичных домов и других притонов.

4. Праздные и беспорядочные лица, описанные в акте 17-го года правления Георга II, глава 5, и последующих актах; наказуемые одним месяцем тюремного заключения, а именно:

1. Лица, угрожающие сбежать и оставить своих жен и детей на попечении прихода.

2. Лица, которые пьянствуют в пивных и пренебрегают своими семьями и т. д., как описано в 3-м году правления Георга III, глава 45.

3. Лица, которые незаконно возвращаются в приход или место, откуда они были законно высланы, не имея при себе свидетельства.

4. Лица, не имеющие средств к существованию, живущие в праздности без работы и отказывающиеся работать за обычную плату.

5. Лица, просящие милостыню на улицах, дорогах и т. д.

5-е. Жулики и бродяги, описанные в вышеупомянутом акте 17-го года правления Георга II, глава 5, и последующих актах; наказуемые шестью месяцами тюремного заключения, а именно:

1. Лица, ходящие в качестве сборщиков патентов или милостыни под предлогом убытков от пожара или другого несчастного случая.

2. Фехтовальщики, медвежатники, бродячие актеры интермедий или других развлечений.

3. Менестрели (за исключением тех, кто имеет лицензию лорда Даттона в Чешире).

4. Лица, притворяющиеся цыганами и бродящие в их одежде.

5. Гадалки, притворяющиеся знатоками физиогномики, хиромантии и т. д. или использующие любое тонкое искусство, чтобы обмануть и навязать себя другим.

6. Лица, играющие или делающие ставки в любых незаконных играх или представлениях.

7. Лица, которые сбегают и оставляют своих жен и детей на попечении прихода.

8. Мелкие торговцы и разносчики, бродящие без лицензии.

9. Лица, бродящие повсюду и ночующие в пивных, хозяйственных постройках или под открытым небом и не дающие о себе хорошего отчета.

10. Лица, бродящие повсюду и притворяющиеся солдатами или моряками без надлежащих свидетельств от своих офицеров или рекомендательных писем от магистратов.

11. Лица, бродящие повсюду и притворяющиеся, что идут на работу во время сбора урожая, без надлежащего свидетельства от прихода.

12. Лица, имеющие инструменты для взлома домов или наступательное оружие с преступным умыслом.

13. Лица, причастные к незаконным лотерейным операциям, как описано в лотерейных актах 27-го, 33-го, 34-го и 35-го годов правления Георга III.

6-е. Неисправимые жулики, наказуемые двумя годами тюремного заключения и поркой или ссылкой на семь лет, если они совершат побег из тюрьмы, а именно:

1. Лица, называемые сборщиками остатков, покупающие, собирающие или получающие остатки пряжи в шерстяной отрасли, вопреки статуту 13 Георга I, глава 23.

2. Лица, которые, будучи жуликами и бродягами, совершили побег после задержания, или которые отказываются подвергнуться допросу магистратом, или которые дают ложные сведения о себе после предупреждения о наказании.

3. Лица, которые совершат побег из любого исправительного дома до истечения срока их заключения.

4. Лица, которые, будучи однажды наказанными как жулики и бродяги, снова совершат то же правонарушение.

Существует множество других тривиальных правонарушений, именуемых проступками, подлежащих денежным штрафам, которые нелегко перечислить. Поскольку почти каждый статут, будь то публичный или частный, который принимается в ходе сессии парламента, создает новые правонарушения — оттенки меняются по мере развития общества, и их число едва ли поддается исчислению.

Преступления, упомянутые в первом и втором классах вышеприведенного перечисления (за исключением мелкой кражи), всегда рассматриваются высшими судами. Правонарушения, указанные в третьем классе, а также мелкие кражи и все виды проступков и бродяжничества, как правило, рассматриваются (за некоторыми немногими исключениями) мировыми судьями на их общих и квартальных сессиях, где в определенных случаях в Мидлсексе они действуют на основании комиссии о рассмотрении и вынесении приговоров. Магистраты на мелких сессиях, а в ряде случаев и единоличный магистрат, также имеют право выносить приговоры в упрощенном порядке за множество мелких проступков и актов бродяжничества, а также наказывать правонарушителей штрафом и тюремным заключением.

В метрополии обычно случается так, что из 2000–2500 заключенных, судимых за различные преступления в различных судах, более 5/6 составляют лица, совершившие кражи, акты бродяжничества и мелкие правонарушения, к которым привилегия духовенства либо применяется, либо не применяется вовсе. Большая часть, разумеется, возвращается в общество после короткого тюремного заключения или телесного наказания, слишком часто для того, чтобы возобновить свои грабежи против общественности. Но огромная доля (как уже было показано) всегда оправдывается.

Чтобы составить суждение о доле более жестоких преступников, судимых в Олд-Бейли, количестве оправданных и конкретных наказаниях, назначенных за различные преступления в случае признания вины, был выбран один год; год, в который было естественно ожидать, учитывая огромные и, поистине, беспрецедентные вознаграждения, которые выдавались морякам и солдатам, что число воров и преступников значительно сократится, а именно — с апреля 1793 года по апрель 1794 года, включая восемь сессий в Олд-Бейли.

Следующая таблица показывает, каким образом были распределены 1060 заключенных, представших перед судом в течение этого периода.

Преступления, за которые судили различных правонарушителей, были следующими:

Murder46
Arson5
Burglary101
Robbery58
Horse and Cattle stealing108
Forgery16
Coining17
 351
  
Felony315
Larceny998
Receiving stolen Goods61
Frauds and Misdemeanors101
Rogues and Vagabonds21
 1496
  
Manslaughter29
Bigamy3
Beastiality2
Rape9
Perjury2
Sedition2
 47

ТАБЛИЦА, показывающая заключенных, судимых в Олд-Бейли с апреля 1793 года по март 1794 года включительно.

 
Prisoners convicted, and their Punishments.

London, Middlesex, and Westminster.
Persons comitted for trial.
Of whom acquitted and discharged.
Death.
Transported for 14 years.
Transported for 7 years.
Whipt & imprisoned.
Imprisoned 6 months and upwards.
Imprisoned 3 months & otherwise disposed of.
Sent to serve the King.
Judgment respited.
Total punished.

London Sessions
199
70
6
1
50
10
29
20
8
5
129

Middlesex and Westminster
861
497
62
1
117
38
51
49
30
16
364

 
1060
567[134]
68
2
167
48
80
69
38
21
493

Таким образом, оказывается, что только в Лондоне из 1060 заключенных, судимых в течение года, были наказаны только 493; из которых 197 после временного заключения вернулись бы в общество, имея мало шансов стать более полезными для него, чем прежде. Можно оценить, что во всей Англии, включая тех правонарушителей, которые судимы на окружных сессиях, ежегодно возвращается в общество свыше пяти тысяч человек, обвиняемых в уголовных преступлениях.

Но это еще не все, ибо согласно нынешней системе, из примерно двухсот и более человек, которые в среднем каждый год приговариваются к смертной казни, четыре пятых или более обычно получают помилование либо на условии ссылки, либо поступления на службу Его Величества, а нередко и вовсе без всяких условий.

Отсюда следует, что при расчете всех различных шансов стимулы к совершению преступлений фактически возникают из системы, предназначенной для их предотвращения: во-первых, из надежды избежать обнаружения и задержания; во-вторых, избежать осуждения благодаря средствам, используемым для искажения и подкупа доказательств; в-третьих, из милосердия присяжных, считающих наказание слишком суровым; и в-четвертых, из интереса высокопоставленных или влиятельных лиц, ходатайствующих (в обстоятельствах, когда человечность становится другом каждого человека, приговоренного к смерти) о вмешательстве королевского милосердия посредством помилования.

Боже упаси, чтобы автор этих страниц совершил такое насилие над своими собственными чувствами, чтобы выразить идею, враждебную расширению той любезной прерогативы, возложенной на Суверена, которую Его Величество осуществлял с благожелательным вниманием к чувствам человечности и милосердным нравом, поистине характерным для ума великого и доброго короля.

Эти критические замечания ни в коем случае не направлены против осуществления привилегии, столь благотворной и даже столь необходимой в нынешнем состоянии уголовного права; они касаются только обмана, который практиковался в отношении столь многих благонамеренных, уважаемых и любезных персонажей, которые из гуманных побуждений интересовались получением полного помилования для осужденных или помилования на условии поступления в армию или на флот.

Если бы эти гуманные люди, которые прилагают усилия в подобных ходатайствах, были ознакомлены хотя бы с половиной грубых обманов, практикуемых в отношении их доверчивости, или с дурными последствиями, возникающими для общества от таких помилований (особенно безусловных), они содрогнулись бы от масштабов жестокости, проявляемой по отношению к общественности, и даже, во многих случаях, к самим осужденным из-за этой ложной гуманности.

В стране, где из-за великой осторожности, которая пронизывает ту часть уголовного правосудия, что относится к суду над правонарушителями, едва ли возможно, чтобы честный или невиновный человек был осужден за тяжкое преступление. Казалось бы, хорошим критерием было бы то, что королевское милосердие должно распространяться только на двух непременных условиях.

1. Чтобы осужденный, приговоренный к смертной казни, ради общественного правосудия (и чтобы удержать других от совершения преступлений) раскрыл всех своих сообщников, а также грабежи или другие преступления, которые он совершил.

2. Чтобы он был сослан; или возместил ущерб сторонам, которым он причинил вред, будучи принужденным к каторжным работам пожизненно; или до тех пор, пока не будет предоставлено достаточное обеспечение хорошего поведения после того, как такое возмещение будет произведено.

Поскольку не была использована мера предосторожности, позволяющая наверняка узнать перед предоставлением помилования, подходят ли стороны для службы Его Величества или нет (сами осужденные тщательно скрывали всякого рода телесные недуги), а помилования не содержали никакого окончательного условия о ссылке в случае, если лица будут признаны непригодными для армии или флота, результатом стало то, что многие осужденные, которые с тех пор фактически были ворами в городе, почти мгновенно возвращались в общество. Некоторые даже до того, как они были засвидетельствованы магистратом, вследствие обнаружения телесной неспособности; а другие — через очень короткое время после того, как они поступили на службу Его Величества, из-за обнаружения подобной непригодности; из-за какой-либо хитрой уловки, примененной для получения увольнения, или из-за дезертирства. Профессиональный вор никогда не испытывает недостатка в том виде хитрости и ресурсов, которые необходимы, чтобы избавиться от любого обременения.

Это, однако, редко принимается в расчет, когда гуманность побуждает филантропических персонажей интересоваться судьбой преступников; и, возможно, иначе нельзя было бы узнать или поверить, что так много этих изгоев общества нашли способы снова смешаться с массой людей.

Какое впечатление должны произвести эти факты на разумный ум! Не оправдают ли они следующий вывод?

1. Что каждый человек, возвращенный в общество таким образом, является средством обеспечения своего рода поощрения, специально рассчитанного на то, чтобы привести других в ту же ужасную ситуацию, из которой таким образом спасается несчастный осужденный.

2. Что по этой причине каждое помилование, предоставленное без какого-либо меньшего наказания или удаления осужденных из общества, является разорванным звеном в цепи правосудия, уничтожающим ту объединенную силу, которая связывает все воедино.

3. Что путем устранения страха перед наказаниями посредством частых помилований замысел закона становится в значительной степени неэффективным; жизни казненных людей выбрасываются, будучи принесенными в жертву скорее мести закона, чем благу общества; и никакой другой выгоды не получается, кроме избавления от одного вора, чье место (при нынешних обстоятельствах) быстро займет другой.

Ничто не может оправдать смертную казнь за преступления, не являющиеся убийством, кроме страха перед примером, действующим как средство предотвращения. Именно на этом принципе один человек приносится в жертву ради сохранения тысяч. Казни, следовательно, будучи демонстрируемыми так редко, как того действительно требует общественный интерес, должны быть сделаны настолько ужасающими и торжественными для глаз народа, насколько это возможно.

Наказание, ныне используемое, считающееся с точки зрения закона следующим после лишения жизни, — это ссылка.

Уже упоминалось, что парламент санкционировал этот вид наказания в 1718 году, когда был впервые принят общий план отправки осужденных в американские колонии. Эта система продолжалась 56 лет; в течение этого периода и до начала Американской войны в 1775 году большое количество преступников отправлялось главным образом в провинцию Мэриленд. Жесткая дисциплина, которую колониальные законы разрешали хозяевам осуществлять над слугами, в сочетании с перспективами, которые сельскохозяйственные занятия, после приобретения некоторого опыта, открывали этим изгоям, способствовали исправлению большей части из них; и после истечения срока их службы они смешивались с обществом страны при обстоятельствах, весьма полезных для них самих и даже для колонии. Обладая в целом (как должен обладать каждый ловкий вор) хорошими природными способностями, они воспользовались навыками трудолюбия, которые приобрели за годы своей службы, стали фермерами и плантаторами на свой собственный счет; и многие из них, преуспев в этих занятиях, не только приобрели ту степень респектабельности, которая прилагается к собственности и трудолюбию, но также в свою очередь стали хозяевами и покупали службу будущих ссыльных, отправленных на продажу.

Поскольку в 1776 году количество осужденных значительно возросло, а сообщение с Америкой было закрыто, стало крайне необходимым прибегнуть к какому-либо другому средству; и в выборе трудностей была предложена и впервые принята система плавучих тюрем (халков) на основании акта 16-го года правления его нынешнего Величества.

Законодательный орган, не будучи уверенным в успехе этого нового вида наказания и желая провести другие эксперименты, актом той же сессии уполномочил мировых судей каждого графства в Англии подготовить исправительные дома для приема осужденных, приговоренных к смертной казни, которым Его Величество дарует свое королевское милосердие, для содержания на каторжных работах на срок, не превышающий десяти лет.

Тот же акт, среди многих других отличных правил, предписывал содержать осужденных отдельно и не позволять им смешиваться с любыми правонарушителями, осужденными за преступления менее значительные, чем кража, — и что их следует кормить грубой низкокачественной пищей, водой и слабым пивом, без разрешения иметь какую-либо иную пищу, напитки или одежду, кроме той, что разрешена актом, под определенными штрафами: они должны были быть одеты за государственный счет.

И в качестве поощрения для этих правонарушителей, в то время как те, кто отказывался работать, должны были подвергаться телесным наказаниям, тем, кто вел себя хорошо, не только открывалась перспектива сокращения срока их заключения, но они также должны были получить приличную одежду и сумму денег не менее сорока шиллингов и не более пяти фунтов при освобождении.

Этот благонамеренный акт (который, безусловно, допускает множество улучшений) был дополнен три года спустя другим статутом (19 Георга III, глава 74), который имел в виду две очень важные цели.

Первая заключалась в том, чтобы построить на какой-либо удобной общей или пустопорожней земле в одном из графств Мидлсекс, Эссекс, Кент или Суррей два больших пенитенциарных дома, один для размещения 600 мужчин, а другой — 300 женщин-осужденных, с надлежащими складами, рабочими домами и спальными комнатами; лазаретом, часовней и кладбищем; тюрьмой, кухней, садом и площадками для прогулок: с надлежащими канцеляриями и другими необходимыми помещениями.

Расходы на эти земли и постройки должны были оплачиваться из казны; и Его Величество был уполномочен назначить трех лиц в качестве комитета по управлению для регулирования учреждения под контролем мировых судей графства и судей ассизов, с правом назначать клерка, управляющего, капеллана, хирурга или аптекаря, кладовщиков и надзирателей; а также матрону для женщин — и назначать жалование каждому, которое должно было выплачиваться из прибыли от работы, выполняемой осужденными.

Как только здания будут завершены, суд, перед которым любое лицо было осуждено за преступление, караемое ссылкой, мог вместо этого приказать наказать заключенного заключением в любом из этих пенитенциарных домов, где его следовало содержать на каторжных работах в пропорции 5 лет вместо 7 лет ссылки и не более 7 лет вместо 14 лет ссылки; ограничивая в то же время количество осужденных, ежегодно отправляемых из округов в сельской местности и с различных сессий в метрополии.

Этот акт устанавливает различные конкретные правила для управления учреждением и для занятости заключенных; и были выбраны следующие работы, как наиболее тяжелые и наименее подверженные порче из-за невежества, небрежности или упрямства, а именно:

1. Ходьба в колесе для приведения в движение механизмов.

2. Вращение кабестана для поворота мельницы или двигателя.

3. Распиловка камня.

4. Полировка мрамора.

5. Трепание пеньки.

6. Растирание кампешевого дерева.

7. Измельчение тряпья.

8. Изготовление канатов.

9. Расщипывание пакли.

10. Ткачество мешков.

11. Вязание сетей и т. д. и т. д.

Питание различных правонарушителей, как и в предыдущем акте, ограничивалось хлебом и любым грубым мясом, с водой и слабым пивом; заключенные должны были быть одеты в единообразную одежду с прикрепленными знаками отличия в соответствии с установленным порядком.

Были установлены некоторые другие правила дисциплины дома под руководством комитета, назначаемого Его Величеством; который должен был собираться каждые две недели и иметь право вознаграждать тех правонарушителей, которые проявят себя наиболее прилежными и достойными, отдавая им часть их заработка, которая должна была использоваться для нужд их самих и их семей.

А когда правонарушитель должен был быть освобожден, ему следовало выдать приличную одежду; с суммой денег на текущее содержание не менее двадцати шиллингов и не более трех фунтов.

Вторая цель этого акта (и это единственная его часть, которая когда-либо была приведена в исполнение) касается продолжения системы плавучих тюрем (халков).

Он объявляет, что для более эффективного наказания жестоких правонарушителей-мужчин, подлежащих ссылке, суд может приказать наказывать таких осужденных, которые достигли надлежащего возраста и свободны от телесных недугов, содержанием на борту кораблей или судов; и использованием на каторжных работах по подъему песка, грунта и гравия, а также очистке реки Темзы или любой другой реки или порта, одобренных Тайным советом; или на любых других работах на берегах или побережьях оных под руководством суперинтендантов, одобренных магистратами, на срок не менее одного года и не более пяти; за исключением случаев, когда правонарушитель подлежит ссылке на 14 лет, в каковых случаях его наказание может быть заменено на 7 лет на борту халков.

Способ питания такой же, как уже объяснялось, а одежда остается на усмотрение суперинтенданта. Также установлена аналогичная дисциплина, варьирующаяся только в зависимости от местных обстоятельств; и при освобождении любого из осужденных они должны получить на текущее содержание от 20 шиллингов до 3 фунтов в зависимости от обстоятельств.

Заключительная часть акта обязывает губернаторов и суперинтендантов двух учреждений делать ежегодные отчеты в суд Королевской скамьи: а также уполномочивает Его Величество назначить инспектора двух пенитенциарных домов, нескольких судов или халков на реке Темзе и всех других тюрем и мест уголовного заключения в пределах города Лондона и графства Мидлсекс; эти инспекторы должны лично посещать каждое такое место заключения не реже одного раза в квартал, чтобы изучить детали каждого из них и представить отчет в суд Королевской скамьи о состоянии зданий, поведении офицеров, обращении с заключенными, состоянии их заработков и расходов — и продолжить это отчетом обеим палатам парламента в начале каждой сессии.

Весьма прискорбно, что ни один из этих двух спасительных актов, в той части, которая касалась национальных пенитенциарных домов, которые, казалось, открывали столь прекрасную перспективу использования осужденных в занятиях, связанных с производительным трудом, промышленностью и окончательным исправлением, без отправки их за пределы королевства, не был приведен в исполнение. В 1784 году система ссылки была вновь возрождена актом 24-го года правления Георга III, статут 2, глава 56, «который уполномочивает суд, перед которым преступник-мужчина будет осужден, приказать заключенному быть сосланным за море, либо в пределах владений Его Величества, либо в иное место; и его служба должна быть назначена подрядчику, который возьмет на себя такую ссылку».

Тот же акт продолжает систему халков на дальнейший срок, направляя перевод осужденных, приговоренных к смертной казни и помилованных Его Величеством, а также тех, кто находится под приговором к ссылке (будучи свободными от инфекционных заболеваний), в другие места заключения, либо внутри страны, либо на борту любого корабля или судна на реке Темзе или любой другой судоходной реке; и продолжать их содержание под стражей до тех пор, пока они не будут сосланы в соответствии с законом или пока истечение срока приговора не даст им право на свободу.

Этот план ссылки через посредничество подрядчиков, хотя некоторые преступники были отправлены в Африку, не похоже, чтобы оправдал себя из-за огромной трудности поиска какого-либо места после революции в Америке, где служба осужденных могла бы быть сделана производительной или прибыльной для купцов, которые взялись бы их перевозить; и отсюда возникла идея создания учреждения для этих изгоев общества в молодой колонии Новый Южный Уэльс, в который отдаленный регион было в конце концов решено ссылать жестоких правонарушителей. Соответственно, в 1787 году был принят акт (27 Георга III, глава 2), разрешающий создание судебного органа для суда над правонарушителями, которые должны быть сосланы в Новый Южный Уэльс.

Другой акт следующего года (28 Георга III, глава 24) уполномочил Его Величество под его королевской подписью уполномочить любое лицо заключать контракты на ссылку правонарушителей и направлять, кому должно быть предоставлено обеспечение надлежащего исполнения контракта.

Согласно акту 30 Георга III, глава 47, губернатор поселения может смягчить наказание правонарушителей там: и по его свидетельству их имена должны быть внесены в следующее общее помилование.

Согласно этим различным законодательным актам, две системы наказания, а именно халки и ссылка в Новый Южный Уэльс, были санкционированы и приведены в исполнение.

Система халков началась 12-го дня июля 1776 года; и с того времени до 12-го декабря 1795 года, охватывая период в девятнадцать лет, 7999 осужденных были приговорены к наказанию каторжными работами на реке Темзе, а также в гаванях Лангстон и Портсмут, которые учитываются следующим образом:

1. Convicts ordered to hard labour on the River Thames, from 12th July 1776, to the 12th January, 1778  2024
2. Convicts, under sentence of Transportation, put on board the Hulks on the River Thames, from 11th January, 1783, to 12th December, 1795 4775 
3. Deduct, under sentence of Transportation, put on board the Hulks in Langston and Portsmouth Harbours, received from the Hulks at Woolwich, on the 20th of June, 1791 466 
   4309
Additional Convicts sent from different prisons to Portsmouth and Langston from 1791, to 1st December, 1795 1200 
To which, add those from Woolwich as above 466 
   1666
  Total7999
Of the above convicts there have been   
Discharged1610  
Pardoned790  
Escaped130  
  2530 
Removed to other Gaols 17 
Transported to New South Wales 2207 
Died[143] 1946 
  6700 
And there remain in the Hulks on the Thames523  
And at Langston Harbour776  
  1299 
Total as above7999

Согласно последующему отчету, представленному Специальному комитету Палаты общин по финансам и изложенному в приложении M их 28-го отчета от 26 июня 1798 года, оказывается, что число осужденных было таковым:

In the Hulks on the Thames, at Woolwich501
At Portsmouth948
Total1449

Помимо 415 человек, находящихся под приговором к ссылке в различных тюрьмах, всего 1864 человека.

Из тех же аутентичных документов (стр. 115, 116) следует, что из этих осужденных следующие числа будут выпущены в общество в последующие 13 лет:

  Portsmouth. Woolwich. 
In1800140 115 
 1801106 43 
 1802127 26 
 1803107 46 
 1804149 77 
 180533 3 
 18061 1 
 18071 1 
 18081 1 
 18091 0 
 18101 0 
 181110 4 
 18121 0 
   678 317
For life 76 22 

РЕКАПИТУЛЯЦИЯ.

Convicts discharged from the Hulks, from 1792 to 1799 inclusive (See page 98 of this Treatise)1383
To be discharged from the Hulks at Langston chiefly in 6 years678
From Woolwich, chiefly within the same period317
Total2378

В тех же аутентичных документах, а именно в приложении (L. 1 и 2) на стр. 103 28-го отчета Специального комитета по финансам, приводится отчет о расходах, понесенных правительством «на или в связи с осуждением, заключением и содержанием осужденных с 1 января 1775 года по год, заканчивающийся 31 декабря 1797 года», из которого ниже приводится резюме:

1 Jan.1775to 1 Jan.1776paid at the Exchequer£. 8,66000
—1776—1777—7,9501610
—1777—1778—13,676145
—1778—1779—17,939180
—1779—1780—22,292111½
—1780—1781—21,03401½
—1781—1782—18,686190
—1782—1783—22,320109
—1783—1784—17,669311
—1784—1785—31,5551811
—1785—1786—32,343177
—to 7 March 1786—9,353170
 To 31 December 1786—22,282184
 — 1787—33,92797
 — 1788—34,059148
 — 1789—62,656155
 — 1790—46,86546
 — 1791—43,84090
 — 1792—22,300127
 — 1793—25,403160
 — 1794—25,75137½
 — 1795—14,19574½
 — 1796—36,17479
   1797}—{19,5061511
   1797}—{12,57400
Total Expence of Convicts in the

Hulks, from the Commencement

of the System to 1 January 1798£.623,022145

Подрядчики по осужденным в Вулвиче и гавани Лангстон (как видно из документов, представленных в Палату общин) заключили соглашение с Лордами Казначейства, обязуясь за вознаграждение в 1 шиллинг 3 пенса в день (что составляет 22 фунта 16 шиллингов 3 пенса в год за каждого осужденного) предоставлять за свой счет один или несколько халков, содержать их в надлежащем ремонте, предоставлять надлежащие судовые команды для безопасного содержания таких осужденных; и достаточное количество мяса, питья, одежды и медицинской помощи для осужденных; а также нести все другие расходы (за исключением расходов на капеллана, коронера и вознаграждений освобожденным осужденным), подчиняясь в то же время всем приказам Главного государственного секретаря Его Величества по внутренним делам в отношении осужденных. Последующий контракт был заключен на 14,5 пенсов, что сократило расходы до 22 фунтов 1 шиллинга 0,5 пенса на человека: и это пособие, выплачиваемое нынешним подрядчикам.

Условия этих контрактов кажутся столь благоприятными для правительства, насколько можно было разумно ожидать при всех обстоятельствах; и представляется, что общественность извлекает некоторую выгоду, поскольку документы, представленные в Палату общин в 1792 и 1798 годах, показывают, что труд, выполняемый осужденными, является в некоторой степени производительным. Следующие отчеты объясняют, как оценивается их труд:

From the 1st of January 1789 to the 1st of January 1792, it appears that 653,432 days' work had been performed at Langston Harbour, Portsmouth, and Woolwich Warren; which being estimated at 9d. a day, is£.24,503140
and
From the 1st of January 1789 to the 1st of January 1792, it also appears that 260,440 days' work had been performed at the Dock yard at Woolwich; which being partly performed by artificers in a more productive species of labour, is estimated at 1s. a day13,02200
Total value of Convicts' labour in 3 years£.37,525140

Это следует из 28-го отчета Специального комитета по финансам, приложение № 7 и 8 —

That the work done by Convicts confined on board the Hulks in Langston Harbour, during the year 1797, was performed by about 421 convicts upon a daily average, and computing the labour of each artificer at 19l. 8s. 9d. per annum, and each labourer at 11l. 13s. 3d. it will amount to£.5,997183
The work performed in the same year by about 250 convicts, confined on board the Hulks at Portsmouth, computed as above will amount to3,226150
 9,224133
From which is to be deducted, to make the amount correspond with the valuation made by the Ordnance Board1,44053
 £.7,78480
The work done by convicts, confined on board the Prudentia and Stanislaus Hulks at Woolwich Dock-yards and Warren, performed by 359 convicts, rated at 1s. and 1s. 2d. for labourers, and 1s. 5d. per day for artificers, is calculated to amount to6,57847
 £.14,362127
Deduct allowances made, and articles supplied, by the Board of Ordnance1,4981410½
Total Estimate of the value of the labour of Convicts in 1797£.12,863178½

Относительно этого последнего отчета Специальный комитет по финансам (чьи различные обстоятельные отчеты о состоянии нации делают им бессмертную честь как патриотам и законодателям) весьма справедливо замечает, что крайне трудно рассчитать стоимость труда, выполняемого при таких обстоятельствах, с какой-либо степенью точности; и после нескольких взглядов на предмет делается вывод, что чистые расходы для общественности на содержание 1402 осужденных в 1797 году, после вычета оценочной стоимости труда, составили 20 878 фунтов 14 шиллингов 10,5 пенсов, что составляет 14 фунтов 17 шиллингов 9,5 пенсов на человека.

Оказывается, однако, что из общего числа 1402 человек, содержавшихся в 1797 году, только 1030 были фактически заняты. Труд оставшихся 370 человек был, следовательно, в значительной степени потерян для общества.

В любом случае ценность этого вида труда должна быть ненадежной, а преимущества, вытекающие из него, проблематичными.

Поскольку простое «обладание столькими праздными руками иногда будет искушением заняться работами, которые, если бы не этот стимул, не рекомендовали бы себя своей внутренней полезностью».

Хотя признается, что были сделаны значительные улучшения в отношении сокращения расходов; что также было обеспечено религиозное и нравственное воспитание путем установления жалования капелланам; и что подрядчики с честью выполнили свою часть обязательств, весьма прискорбно, что этот эксперимент не привел к более благотворным последствиям для общественности; не только в том, чтобы сделать труд осужденных производительным в большей степени, так чтобы он по крайней мере был равен расходам; но также в исправлении морали этих жалких изгоев; чтобы по возвращении в общество они могли в некотором отношении искупить ошибки своей прежней жизни курсом честного трудолюбия, полезного для них самих и для своей страны. Напротив, опыт показал, что, хотя правительством в течение 22 лет были понесены расходы, превышающие 623 000 фунтов, большинство из них, вместо того чтобы извлечь пользу из наказания, которому они подверглись (забывая, что они были приговорены к смертной казни, и не устрашившись опасностей, которых они избежали), немедленно бросаются в тот же курс грабежей и войны против общественности: более того, настолько ожесточенными и решительными в этом отношении были некоторые из них, что даже делали предложения своим старым друзьям, скупщикам краденого, до периода своего освобождения, чтобы те купили их вновь приобретенную добычу. Уже было показано, что те немногие, кто менее развращен и, возможно, склонен исправить свое поведение, не могут найти ресурсов для труда; и таким образом слишком часто вынуждены суровой необходимостью сбиваться в кучу со своими прежними сообщниками в беззаконии, и есть большие опасения, что большая часть множества, которое периодически освобождалось, либо пострадала за новые правонарушения, либо в настоящее время фактически терзает общество повторяющимися грабежами.

После тщательного рассмотрения колоссальных расходов и полной неэффективности системы плавучих тюрем (халков), а также с учетом новых сведений, пролитых на этот предмет важными документами, затребованными Специальным комитетом по финансам, становится очевидным, что в интересах страны было бы отказаться от нынешней системы; и автор всецело присоединяется к мнению, выраженному теми почтенными членами законодательного органа: «Что наши главные места заключения и способы наказания, вместо того чтобы способствовать исправлению и перевоспитанию преступника, скорее приводят к тому, что по истечении срока заключения он выходит на свободу еще более закоренелым в пороке; и что общая направленность наших экономических мер в этой области плохо приспособлена к тому, чтобы справиться с растущим бременем, которое является неизбежным следствием стольких ошибок в системе полиции».

Разъяснив таким образом характер и последствия наказания, применяемого к осужденным посредством плавучих тюрем, а также расходы, связанные с этими учреждениями, необходимо далее изучить подлинные документы, касающиеся ссылки тяжких преступников в Новый Южный Уэльс.

Из Приложения, страница 122, 28-го отчета Специального комитета по финансам, напечатанного 26 июня 1798 года, следует, что число осужденных, отправленных в Новый Южный Уэльс и на остров Норфолк с 1787 по 1797 год включительно, было следующим:

 Men and

Women.Children.Total.
178777817795
17891251221273
1790202992038
179140811419
17924126418
179482284
17951333136
179627913292
179739310403
 5765935858

Также из другого документа в том же отчете (являющегося последним отчетом о числе осужденных в двух поселениях) следует, что их численность была такова, как указано в следующей таблице:

 
Convicts
Convicts Victualled
Convicts Emancipated
Total
Total Men and Women

Men
Women
Men
Women
Men
Women
Men
Women

In New South Wales on the 31 Aug. 1796.
1633
755
78
5
20
9
1731
769
2500

In Norfolk Island on the 22 Oct. 1796.
379
167
53
0
12
3
444
170
614

 
2012
922
131
5
32
12
2175
939
3114

To which add the Convicts sent in 1796 and 1797, including Children
695

Total
3809

Уменьшение числа осужденных с 5858 до 3809 объясняется тем, что определенная часть из них покинула поселение по истечении срока, а также смертностью, которая в естественном ходе вещей неизбежна.

Прибегая к этому способу обращения с осужденными, который в то время приходилось рассматривать как выбор из двух зол, была израсходована весьма значительная сумма денег. Безусловно, гораздо большая, чем можно было предвидеть в начале: поскольку из 28-го отчета Специального комитета по финансам, который, несомненно, приложил бесконечные усилия при расследовании, следует, что общая сумма превышает один миллион фунтов стерлингов, как видно из следующей ведомости, извлеченной со страницы 120 этого 28-го отчета, а именно:

Выплачено за 5858 осужденных, включая 93 детей, отправленных в Новый Южный Уэльс

 £.s.d.
In 178628,34636
— 178729,2421110½
— 178818,00892
— 178988,057182
— 179044,77446¼
— 1791129,0191910¾
— 1792104,58823¾
— 179369,961166½
— 179479,3811311½
— 179575,280190¾
— 179683,854180
— 1797120,37248¾
To which add the total Naval Expences166,341411
Total Expences in 12 Years£.1,037,23067¾

Спецификация статей расходов, указанных выше:

Expences of the first Establishment of the Settlement and Transportation of Convicts264,433110
Expences of Victualing Convicts and the Settlement from hence186,27013¼
Expences of Cloathing, Tools, and Sundry Articles116,658153
Bills drawn for the purchase of Provisions, &c. for the use of the Colony138,22598¾
Expence of the Civil Establishment48,13402¼
Expence of the Military Establishment94,993113
Expence of the Marine Establishment22,173130½
Naval Expences as above166,341411
Total£.1,037,23067¾

Таким образом, оказывается, что на исполнение приговора суда в отношении 5765 осужденных было израсходовано более одного миллиона фунтов стерлингов, что почти равно 180 фунтам на каждого осужденного, без учета расходов, понесенных графствами и правительством на их содержание на родине; и без учета весьма значительных издержек, которые, должно быть, понесли частные обвинители, привлекая этих преступников к правосудию.

Специальный комитет в своем кропотливом исследовании последствий этой системы весьма справедливо отмечает, «что численность осужденных, по-видимому, не поспевает за ростом расходов». Далее они заявляют (стр. 27 отчета): «что после двенадцати лет испытаний, по-видимому, еще не слишком рано задаться вопросом, являются ли те особые преимущества, которые могут возникнуть от этого плана, такими, которые можно считать компенсирующими его вероятные расходы. Безопасность, обеспечиваемая трудностью возвращения со стороны осужденных, — это единственное преимущество, которое бросается в глаза: но характер этого преимущества, его размер и его надежность, по-видимому, не лишены оснований для исследования; равно как и то, нельзя ли приобрести безопасность того же рода, более доступную и более надежную, на менее спорных условиях. Также может быть достойно исследования (добавляет Комитет), не зависят ли преимущества, ожидаемые от этого учреждения, от его слабости? И не будет ли оно по мере того, как становится менее невыгодным с финансовой точки зрения, склонно становиться менее выгодным в качестве инструмента полиции? Чем процветающее поселение, тем оно более посещаемо. Чем более посещаемо, тем меньше трудностей с возвращением. Чем более процветающее, тем менее оно ужасно. Для лиц, находящихся в определенных обстоятельствах, — для лиц, которые в противном случае были бы склонны к эмиграции, оно может полностью утратить свои ужасы, особенно если с помощью денег или иных средств можно избежать каторги. Это неудобство уже стало ощутимым на примере сравнительно давно основанных колоний. Многие, хотя и невиновные, отправлялись туда добровольно, даже ценой каторги, в то время как другие, под видом наказания, были отправлены туда за свои преступления; так что, хотя для одних эмиграция остается наказанием, для других она может стать приключением; но наказание должно быть одинаковым для всех лиц и во все времена».

Непредвиденные обстоятельства, отмечает Комитет, могут уменьшить полезность учреждения или увеличить расходы. «Плохие сезоны и уничтожение растительной части запасов продовольствия. Смертность среди и без того скудного поголовья скота. Ущерб от туземцев, от восстания среди осужденных или от врага».

«Здесь, как и в Сьерра-Леоне, злоба может породить экспедицию опустошения. Иллюзии, которым так подвержен дух грабежа, могут породить предприятие по разграблению; опасения любого подобного события, возникшие здесь, неизбежно привели бы к приготовлениям к обороне. Опасения могут быть обоснованными или необоснованными — меры, принятые для обороны, успешными или неуспешными; но расходы тем временем уже понесены. Расстояние беспрецедентно, и вся опасность, как и все расходы, возрастает пропорционально расстоянию: эти темы, по-видимому, заслуживают рассмотрения».

«Другое обстоятельство заключается в том, что труд всего числа лиц, отправленных в эти колонии, будь то в качестве осужденных или поселенцев, полностью потерян для страны, и никакой отдачи, чтобы компенсировать такую потерю, нельзя ожидать до того самого отдаленного дня, когда улучшенное состояние колонии может, по возможности, начать возмещать часть аванса за счет выгод от ее торговли».

«Предполагая, что изобилие установлено и остается навсегда без потрясений, может быть, заслуживает рассмотрения, в какой форме, в какой степени и с какой степенью уверенности правительство, с точки зрения финансов, может извлечь выгоду из этого изобилия: ибо запасы частных лиц, которые каждый индивид будет потреблять, откладывать или продавать, являются его собственными; это не запасы правительства. Экономия для правительства зависит от честности, усердия и интеллекта управляющих хозяйством, действующих без личного интереса к делу на таком огромном расстоянии».

После столь решительных мнений, являющихся результатом расследования, подкрепленного обширной информацией и проведенного людьми, обладающими талантами и суждением, автору этого труда было бы неуместно предлагать (если бы он мог предложить) дополнительные аргументы, чтобы доказать недостатки, которые сопровождали и, вероятно, будут сопровождать ссылку осужденных в Новый Южный Уэльс. Хотя в отношении простого пропитания может существовать перспектива (и она еще далека) того, что колония станет независимой от поставок из этой страны; однако в отношении большинства других товаров ее потребности не уменьшатся, и, однажды вступив в этот проект, гуманность требует, чтобы поселение снабжалось за счет нации.

Когда была принята мера по созданию этой колонии, вероятно, питалась надежда, что, хотя огромная трудность и стоимость обратного пути, в сочетании с плодородием почвы и здоровым климатом, могут побудить осужденных остаться после истечения срока, указанного в их приговоре, чтобы они не стали снова угрозой для своей родной страны; переселение в неизвестный регион, населенный дикарями и расположенный на таком отдаленном расстоянии от Великобритании, представит этот вид наказания в столь ужасающем свете, что будет мощно действовать на предотвращение преступлений.

Опыт, однако, показал, что этот благотворный эффект не был достигнут и что преступления не могут быть уменьшены страхом наказания в какой бы то ни было форме. Это великое желаемое может быть достигнуто только с помощью хорошо отрегулированной полиции, рассчитанной на уничтожение источников, из которых проистекают злые наклонности, и на устранение условий, которыми питается и поддерживается преступность.

В нынешних обстоятельствах, когда разум остается развращенным, а жатва столь обильна, перестает быть удивительным, что значительная часть осужденных, отправленных в Новый Южный Уэльс, нашла путь обратно в свою родную страну; и что немало из них снова огорчили общество, возобновив свои грабежи против общественности. Действительно, прискорбно осознавать, что после затраченного крайнего труда и понесенных беспрецедентных расходов не было достигнуто никакого эффекта, благоприятного для интересов общества или для безопасности невинных. Оглядываясь назад на период, когда правительство было освобождено от расходов на осужденных почти всех категорий, подлежащих ссылке, и размышляя об огромных расходах, которые были понесены с тех пор, как канал распоряжения ими через посредство бывших американских колоний был закрыт; учитывая, что за короткий период в двадцать пять лет было израсходовано не менее 1 663 974 фунтов стерлингов на транспортировку и содержание около 15 000 осужденных, что при старой системе не стоило бы ничего; — нельзя не выразить сожаления, что столь щедрое обеспечение не было использовано для создания систем предотвращения. Четвертая часть этой огромной суммы, израсходованная на надлежащее создание предупредительной полиции, вероятно, сделала бы ссылку и наказание в значительной степени ненужными, в то время как страна выиграла бы от трудолюбия большой части этих изгоев, которые тогда были бы вынуждены зарабатывать честный хлеб своим трудом.

Оплакивая массу порочности, которая извлекла из ресурсов страны столь огромную часть богатства, немалым утешением является возможность с надеждой смотреть на меру, рекомендованную Специальным комитетом и находящуюся на пути к принятию правительством, которая открывает столь прекрасную перспективу не только постепенного уменьшения этих расходов в будущем, но и превращения труда осужденных в производительный, а также обеспечения общественности против повторения тех грабежей, которые скорее увеличились, чем предотвратились системой наказаний, принятой до сих пор.

Преимущества, которые предполагаются, должны быть достигнуты путем осуществления предложения о новом и менее дорогостоящем способе использования и исправления осужденных, которое было предложено на рассмотрение правительства Иеремией Бентамом, эсквайром, и которое, по-видимому, было полностью исследовано Финансовым комитетом, который заявляет (стр. 20, Отчет 28), «что немалой рекомендацией для плана является то, что подрядчик предлагает использовать заключенных за свой собственный счет, получая пропорционально меньшую сумму от общественности на их содержание. Что великие и важные преимущества, которые отличают этот план от любого другого, предложенного до сих пор, заключаются в гарантированной занятости и трудолюбивом образе жизни, который он обеспечивает тем, чьи сроки заключения истекли. В ответственности, которую подрядчик предлагает взять на себя за будущее хорошее поведение преступников, вверенных его заботе, даже когда они уже не будут под его контролем: в гласности, которую предполагается придать всему поведению и эффекту учреждения, моральному, медицинскому и экономическому, как посредством ежегодного отчета о состоянии и деятельности, так и посредством постоянной легкости инспекции, которая необычным образом будет обеспечена самой формой и конструкцией здания, от чего главным образом зависит быстрое и легкое осуществление надзорной власти самого губернатора».

Эти преимущества кажутся Комитету более важными, когда принимаются во внимание сроки освобождения нескольких осужденных, находящихся сейчас на борту плавучих тюрем. Пагубные эффекты, производимые на несчастных лиц, заключенных в этих семинариях порока; и обстоятельство, что 1411 человек должны быть освобождены в течение 7 лет, чтобы огорчать общество, от которого они были отделены, — Комитет считает заслуживающим самого серьезного рассмотрения: и они завершают свой взгляд на предмет, выражая необычайную степень озабоченности тем, чтобы не произошло никакой задержки в исполнении контракта с мистером Бентамом, «потому что это лишило бы общественность на более длительное время преимуществ плана, который они не могут не рассматривать как способный принести наиболее существенную выгоду, как с точки зрения экономии, так и полиции».

Цель, которую преследуют, состоит в том, чтобы с помощью остроумных механизмов сделать труд каждого класса осужденных настолько производительным для подрядчика, чтобы допустить их содержание на 25 процентов дешевле, чем расходы, понесенные на борту плавучих тюрем; в то время как предлагается разумная перспектива исправления этих осужденных и возвращения их в общество не только с более чистой моралью, но и со знанием какого-либо ремесла или занятия, с помощью которого они могут впоследствии зарабатывать на хлеб; — но это еще не все. Предлагающий этот важный проект обеспечивает осужденным после истечения их срока средства к существованию; путем создания вспомогательного учреждения, в которое были бы приняты все, кто оказался бы иначе лишенным занятости, и где они продолжали бы заниматься теми ремеслами, в которых они были заняты во время своего заключения.

Однако невозможно воздать должное достоинствам этого предложения, не представив его полностью на суд общественности. По-видимому, оно охватывает каждый объект, рассчитанный на устранение ошибок и трудностей нынешней системы, в то же время обещая в короткое время избавить финансы страны от огромных и беспрецедентных расходов, которые несет учреждение плавучих тюрем и ссылка в Новый Южный Уэльс.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ О НОВОМ И МЕНЕЕ ДОРОГОСТОЯЩЕМ СПОСОБЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ И ИСПРАВЛЕНИЯ ОСУЖДЕННЫХ.

Автор, обратив свои мысли к пенитенциарной системе с момента ее зарождения и недавно придумав здание, в котором любое количество лиц может содержаться в пределах досягаемости для инспекции в каждый момент их жизни, и доказав, как он льстит себя надеждой, что единственным приемлемым способом управления учреждением такого рода в здании такой конструкции был бы контракт, был побужден сделать публичным следующее предложение о содержании и использовании осужденных в целом, или тех из них, кто в противном случае был бы заключен на борту плавучих тюрем, на 25 процентов дешевле, чем это стоит правительству содержать их там в настоящее время; вычитая также среднюю стоимость работы, выполняемой ими в настоящее время для общественности: на условиях получения им продукта их труда, беря на себя все расходы по зданию, оборудованию и снабжению, без каких-либо авансов, которые должны быть сделаны правительством для этой цели, требуя только, чтобы вышеупомянутое снижение и вычет были приостановлены на первый год.

На вышеупомянутых условиях он обязался бы следующее:

I. Обеспечивать заключенных постоянным запасом здоровой пищи, не ограниченной в количестве, но адекватной желаниям каждого человека.

II. Содержать их одетыми в состоянии опрятности и аккуратности, превосходящем то, что обычно даже в улучшенных тюрьмах.

III. Обеспечивать их отдельными кроватями и постельными принадлежностями, соответствующими их положению и находящимися в состоянии чистоты, едва ли где-либо сочетающейся со свободой.

IV. Обеспечивать их достаточным запасом искусственного тепла и света, когда сезон делает это необходимым: и тем самым избавить от необходимости преждевременно отрывать их от работы в такие сезоны (как в других местах), а также уберечь их от страданий из-за суровости погоды.

V. Постоянно держать их, в соответствии с так счастливо принятой практикой, вдали от любого вида крепких и спиртных напитков; если только они не предписаны в качестве лекарства.

VI. Содержать их в состоянии нерушимого, хотя и смягченного уединения, в сортированных компаниях, без каких-либо возможностей беспорядочного общения, которые в других местах нарушают, если не разрушают, любой хороший эффект, который можно было ожидать от случайного одиночества.

VII. Дать им интерес к их работе, позволив им долю в продукте.

VIII. Превратить тюрьму в школу и, путем расширенного применения принципа воскресных школ, вернуть ее обитателей в мир обученными, по крайней мере, так же хорошо, как в обычных школах, наиболее полезным отраслям обычного обучения, а также какому-либо ремеслу или занятию, с помощью которого они могут впоследствии зарабатывать на жизнь. Чрезвычайная культура чрезвычайных талантов не стоит упоминания с этой точки зрения: в его собственных интересах было бы дать им любое обучение, с помощью которого ценность их труда может быть увеличена.

IX. Платить штрафную сумму за каждый побег, с его виной или без нее, за исключением непреодолимого насилия извне; и это без использования кандалов в любом случае или в любой форме.

X. Обеспечить их духовными и медицинскими помощниками, постоянно живущими среди них и непрестанно держащими их в поле зрения.

XI. Платить сумму денег за каждого, кто умирает под его опекой, беря тем самым на себя страхование их жизни за обычную премию: и по ставке, основанной на среднем числе смертей не среди заключенных преступников, а среди лиц того же возраста в состоянии свободы в пределах Биллей о смертности.

XII. Заложить для них первый камень обеспечения на старость по плану аннуитетных обществ.

XIII. Обеспечить им средства к существованию по истечении их срока путем создания вспомогательного учреждения, в которое были бы приняты все желающие и в котором они продолжали бы заниматься теми ремеслами, в которых были заняты во время заключения, без каких-либо дальнейших расходов для правительства.

XIV. Взять на себя личную ответственность за исправительную эффективность своего управления и даже возместить ущерб в большинстве случаев за любой случай его неудачи, выплачивая сумму денег за каждого заключенного, осужденного за тяжкое преступление после его освобождения, по ставке, увеличивающейся в зависимости от количества лет, которые он находился под опекой предлагающего, а именно: сумма, не превышающая 10 фунтов, если заключенный находился в пенитенциарном паноптикуме один год: не превышающая 15 фунтов, если два года; не превышающая 20 фунтов, если три года; не превышающая 25 фунтов, если четыре года; не превышающая 30 фунтов, если пять лет или более: такая сумма должна быть выплачена немедленно после осуждения и должна быть направлена на возмещение ущерба лицам, пострадавшим от такого последующего правонарушения, и должна быть равна по сумме стоимости ущерба, до тех пор пока она не превышает суммы, соответственно указанные выше.

XV. Представлять в Суд королевской скамьи в определенный день каждого семестра, а затем печатать и публиковать за свой собственный счет отчет, подробно излагающий состояние не только моральное и медицинское, но и экономическое учреждения; показывая всю прибыль, если таковая имеется, и каким образом она возникает; и там же, как и в любой другой день, по повестке из суда, давать ответы на все вопросы, которые будут ему заданы в связи с этим, не только со стороны суда или должностного лица короны, но, с разрешения суда, со стороны любого лица; вопросы, ответ на которые мог бы привести к его осуждению, даже если бы это было за тяжкое преступление, не исключаются: попирая максиму, изобретенную виновными для блага виновных и из которой никто, кроме виновных, никогда не извлекал никакой выгоды.

XVI. Опрятностью и чистотой, разнообразием занятий, разнообразием приспособлений и, прежде всего, той особенностью конструкции, которая без какой-либо неприятной или опасной близости позволяет осматривать все учреждение одним взглядом из удобной и изолированной комнаты в центре, при этом заключенные остаются в неведении о том, что за ними наблюдают, его задачей должно быть сделать его зрелищем, в котором люди всех классов были бы любопытны принять участие в качестве развлечения: и это не только по воскресеньям, во время богослужения, но и в обычные дни, во время еды или работы: обеспечивая тем самым систему надзора, всеобщую, бесплатную и непрерывную, самую эффективную и неразрушимую из всех гарантий против злоупотреблений.

Таковы методы, которые пришли ему на ум для достижения того отождествления «интереса с долгом», осуществление которого в лице губернатора объявлено одной из главных целей Пенитенциарного акта. [19 Geo. III. ch. 74.]

Должность тюремщика в обычном представлении не является очень возвышенной: добавление подрядчика не имеет большой тенденции к ее повышению. Он мало мечтал, когда впервые погрузился в эту тему, что станет просителем, и, возможно, тщетно, о такой должности. Но изобретения, не применявшиеся на практике, могут нуждаться в изобретателе: и ситуация, лишенная вознаграждений, в то время как она была обременена обязательствами, может нуждаться в кандидатах. Проникнутый, следовательно, важностью цели, он не позволил бы себе увидеть ничего неприятного или дискредитирующего в средствах.

Набросок плана конструкции, упомянутого в вышеуказанном предложении.

Здание круглое — размером примерно с Ренела — заключенные в своих камерах, занимающие окружность — офицеры (губернатор, капеллан, хирург и т. д.) в центре.

С помощью жалюзи и других приспособлений инспекторы скрыты (за исключением тех случаев, когда они считают нужным показать себя) от наблюдения заключенных: отсюда чувство своего рода невидимого вездесущности. Весь круг обозревается с небольшим или, при необходимости, без какого-либо изменения места.

Одна станция в инспекционной части, обеспечивающая самый совершенный вид каждой камеры и каждой части каждой камеры, если только не считается нужным время от времени и намеренно помещать экран.

Против пожара (если при системе постоянного и всеобщего осмотра можно было опасаться такого несчастного случая) — труба, заканчивающаяся гибким шлангом, для подачи воды вниз в центральную инспекционную комнату из цистерны, высота которой достаточна, чтобы заставить ее подняться снова под собственным давлением, при простом повороте крана, и таким образом распространить ее на любую часть внутри здания.

Для посетителей, во время богослужения, кольцевая галерея, поднимающаяся от пола, уложенного непосредственно на потолке центральной инспекционной комнаты, и открытая для обозрения при опускании центрального купола, верхняя поверхность которого служит после опускания для приема священников, клерка и избранной части аудитории: заключенные со всех сторон, выдвинутые вперед, в пределах идеального вида и слышимости священников, к передней части своих соответствующих камер.

Одиночество или ограниченное уединение, по желанию. — Но, если не для наказания, предпочтительнее ограниченное уединение в сортированных компаниях: расположение, которое только при этом плане свободно от опасности. Степень уединения, на которой остановились, может сохраняться во всех местах и во все времена нерушимой. До сих пор, там, где стремились к одиночеству, некоторые из его главных целей были сорваны случайными ассоциациями.

Подход, только один — ворота, открывающиеся в обнесенную стеной аллею, прорезанную через территорию. Отсюда никаких посторонних лиц возле здания без разрешения, ни без того, чтобы их не осмотрели из него, когда они проходят, ни без того, чтобы было известно, что они пришли с целью. Ворота, из открытой работы, чтобы подвергать враждебные толпы: на другой стороне дороги, стена с веткой дороги позади, чтобы укрыть мирных пассажиров от огня здания. Подобный способ укрепления, если бы он был осуществим в городе, спас бы лондонские тюрьмы и предотвратил бы непопулярные несчастные случаи на полях Святого Георгия.

Окружающая стена, сама окруженная открытым палисадом, который служит ограждением для территории с другой стороны. — За исключением стороны подхода, нет общественного пути у этого ограждения. — Между ними дорожка часового; на которую никто другой не может ступить, не нарушив ограждение и не объявив себя нарушителем, по крайней мере, если не врагом. К четырем стенам, четыре такие дорожки, фланкирующие и пересекающие друг друга на концах. — Таким образом, у каждого часового есть двое, чтобы проверять его.

Размышляя обо всем этом важном проекте, невозможно не поздравить общественность с перспективой, которая теперь открывается недавним голосованием парламента с целью его скорейшего осуществления.

Он включает в свою структуру все, что может продиктовать гуманность, или что ум, полный ресурсов, и суждение, созревшее благодаря большой глубине мысли, могли предложить с целью избавления общества от ужасного и гнетущего зла.

Он даже должен распространить комфорт на правонарушителей в процессе наказания; и они должны быть возвращены в общество после истечения срока, не такими, как сейчас, загрязненными и развращенными сверх того, что может представить человеческий разум; но впечатленными силой религиозных и моральных наставлений, с отвращением к своему прежнему образу жизни и с ресурсом для получения честного заработка с помощью ремесла или занятия, которому их обучали во время заключения. — И если занятость не удастся, когда они будут свободны сделать свой собственный выбор, предоставляется убежище, в которое они будут приняты и где они могут продолжать заниматься ремеслами, в которых они были заняты во время своего заключения, с определенными преимуществами для себя.

Эти осужденные, кроме того, во время заключения должны иметь интерес к работе, которую они выполняют, получая долю продукта, которая может быть частично или полностью использована для закладки первого камня обеспечения на старость по плану аннуитетных обществ, что должно составить одну из экономических мер этого превосходного учреждения.

Среди многих других преимуществ, рассчитанных на улучшение морали правонарушителей и на то, чтобы сделать их полезными для общества, он будет обладать, по прошествии определенного периода, исключительной способностью распространять на общественность эти неисчислимые выгоды, возможно, без каких-либо расходов вообще; поскольку можно разумно ожидать, что путем обучения обоих полов производительному труду, расширенному и сделанному ценным благодаря предложенному внедрению остроумных механизмов, в будущем станет объектом выгоды для новых подрядчиков (после того, как система полностью созреет и прибыль, возникающая из нее, будет четко установлена) взять на себя руководство проектом, не оговаривая никакой аннуитет или помощь вообще от правительства. Более того, уверенность в этой прибыли и ее величина, возникающая только из труда, может, возможно, в конечном итоге даже создать конкуренцию подрядчиков, которые вместо получения будут побуждены предложить премию правительству за назначение на эту должность; ценность которой будет подтверждена растущей годовой прибылью.

Действительно, весьма вероятно, что по мере того, как учреждение продвигается к зрелости, согласно плану, столь восхитительно адаптированному для того, чтобы сделать труд производительным в максимально возможной степени; точно так же прибыль будет постепенно увеличиваться из года в год, пока она не станет очевидной и определенной, а не как сейчас, зависящей от спекулятивных мнений.

Предлагаемый ежегодный отчет в Суд королевской скамьи, через посредство которого прогрессирующая прибыль будет широко обнародована, создаст известность и привлечет внимание; и отнюдь не невероятно, что когда контракт станет открытым, по кончине двух джентльменов, которым общественность должна быть обязана этим изобретением, он приобретет точную стоимость, как любой другой продаваемый товар.

Это было продемонстрировано на примере осужденных, отправленных в Америку, что в течение долгого времени стоило правительству большой суммы ежегодно, пока открытие прибыли, возникающей от распоряжения услугами преступников, не создало конкуренцию, которая избавила общественность от всяких расходов вообще на их транспортировку.

Но это не единственные преимущества, которые страна получит от этой новой пенитенциарной системы. Ее успех быстро изменит экономику многих непроизводительных исправительных домов, которые были возведены с огромными затратами для различных графств, согласно Акту 16-го года Георга III, глава 43. Те, кто управляет этими соответствующими учреждениями, с радостью последуют примеру, который в такой большой степени сочетает гуманность с реформой и прибылью, тем самым открывая перспективу как уменьшения преступлений, так и сокращения ставок графств, которые сейчас оцениваются Финансовым комитетом в пятьдесят тысяч фунтов в год только на тюрьмы и уголовную полицию.

Таковы некоторые из выгод, которые можно разумно ожидать от предложенной пенитенциарной системы. Если они будут реализованы в той степени, которая предполагается, чтобы сделать транспортировку, а также плавучие тюрьмы ненужными, денежная экономия для правительства за двадцать лет будет огромной. Это можно установить, обратившись к предыдущей странице, где вставлены расходы в уголовном департаменте, которые имели место с начала американской войны, что сделало необходимым новую систему. Если к этой сумме добавить расходы, понесенные графствами, вероятно, окажется, что они превысили два миллиона фунтов стерлингов в общей сложности.

Но можно предусмотреть еще большие преимущества в дополнение к тем, что имеют денежный характер. — Удерживая правонарушителей в стране и делая их труд прибыльным для государства, открывается новый источник богатства, который никогда не существовал ни в какой предыдущий период, поскольку труд осужденных, отправленных в ссылку, будь то в Америку или Новый Южный Уэльс, был совершенно непроизводительным для страны.

Успех такого проекта, однажды четко проявленный, дал бы новый и благоприятный поворот системе наказаний. Труд требовался бы почти в каждом случае, не столько для блага государства, сколько для выгоды заключенного, поскольку труд и реформа обычно идут рука об руку. — Без помощи труда тщетно ожидать улучшения морали или привычек правонарушителей — без убежища, к которому освобожденные заключенные могут прибегнуть для трудоустройства, их наказание не приносит никакой пользы. Напротив, пороки тюрьмы отправляют их на свободу более закаленными в беззаконии и большими знатоками в ремесле воровства, чем прежде.

Поэтому ничто не может быть более враждебным уменьшению преступлений, чем нынешний способ наказания за мелкие правонарушения путем короткого тюремного заключения без использования полезного и производительного труда.

При этой дефектной системе различные тюрьмы в метрополии и королевстве периодически извергают орды мелких правонарушителей, которые служат новобранцами для более отчаянных банд и остаются на пути порочности до тех пор, пока не будут отсечены совершением более тяжких преступлений. Некоторые исключения, несомненно, есть; но пока ресурс для честного труда так эффективно закрыт, многие, кто полностью потерял репутацию и остался без друзей, по-видимому, не имеют другого ресурса.

Для всех, кто может быть заключен в предложенное пенитенциарное учреждение, эта трудность будет устранена. — Трудность в нынешнем положении вещей, величину которой невозможно оценить, поскольку она порождает большинство тех зол, которым следует приписать обширную коррупцию морали и увеличение и умножение преступлений.

В целом, было бы целесообразно придать полную силу новой пенитенциарной системе как можно скорее; которая, говоря языком Специального комитета (стр. 30), «кажется, обещает больше, чем любая другая, которая когда-либо предлагалась общественности, уменьшить государственные расходы в этой отрасли и произвести благотворную реформу в объектах предложенного учреждения».

В то же время, с целью сделать систему наказаний полезной в максимально возможной степени для общества, и чтобы они могли действовать в полной мере в качестве примера, стремящегося к предотвращению преступлений, казалось бы, следует принять следующие общие принципы.

1-е. Что примеры наказания смертью (за исключением, возможно, случаев убийства) должны иметь место только дважды в год: и чтобы впечатление на общественный разум могло быть сильнее от меньшей частоты таких болезненных зрелищ, они должны во всех случаях проводиться со степенью торжественности, соответствующей объекту в представлении законодательного органа, когда жизнь ближнего приносится в жертву, чтобы это действительно могло оказаться полезным в сдерживании других; и не рассматриваться с безразличием, как это слишком часто бывает в настоящее время, не производя ни малейшего впечатления или не будучи в какой-либо степени полезным для великих целей общественного правосудия.

2-е. Что система плавучих тюрем должна быть сразу полностью оставлена как источник огромных расходов, производящий в результате бесконечно больше зла, чем добра, и тем самым истощающий финансы страны без какого-либо одного полезного последствия.

3-е. Что ссылка в Новый Южный Уэльс и на остров Норфолк должна быть ограничена немногими из наиболее развращенных, неисправимых и неисправимых осужденных, чье порочное и неуправляемое поведение во время дисциплины в пенитенциарном доме сделало их исправление безнадежным. — Что отправки должны происходить только раз в три года, и что гражданское и военное учреждение колонии должно постепенно сокращаться, чтобы привести национальные расходы по этой отрасли полиции в умеренные рамки.

4-е. Что все должно быть сделано для ускорения возведения национальных пенитенциарных домов. — Что их вместимость, включая пристройки, должна быть равна размещению 3500 осужденных всех категорий, чтобы допустить различные степени обращения и труда, в зависимости от возраста, пола и состояния здоровья осужденных.

5-е. Что местные пенитенциарные дома в различных графствах, предназначенные для наказания лиц, осужденных за кражи и другие мелкие правонарушения, должны управляться, насколько это возможно, по плану национальных учреждений; а также по контракту, в обстоятельствах, когда труд осужденных может, благодаря ресурсам подрядчика, быть сделан (без суровости) равным или почти равным расходам; мера, задуманная как почти во всех случаях осуществимая, где знание дела, стимулируемое интересом, будет составлять ингредиент в исполнительном управлении.

6-е. Что к каждому пенитенциарному дому графства должно быть приложено вспомогательное учреждение, в которое должны быть приняты все освобожденные заключенные, которые этого пожелают, и где они могли бы продолжать заниматься ремеслами, в которых они были заняты во время своего заключения, и за которые они должны получать заработную плату пропорционально их заработкам, пока они не смогут иначе найти постоянную работу через честный посредник: тем самым давая тем, кто желает исправиться, возможность укрыться от опасностей рецидива, которые возникают от того, чтобы быть на плаву в общественности — праздными и без средств к существованию.

При осуществлении пенитенциарной системы не должно ускользнуть от внимания, что суровость, налагаемая на осужденных в отношении ручного труда, была бы не больше, чем каждый честный ремесленник, который усердно работает для своей семьи, должен на протяжении всей своей жизни налагать на себя. Состояние осужденного было бы даже в некоторых отношениях лучше, поскольку он пользовался бы медицинской помощью и другими преимуществами, способствующими сохранению здоровья, которые не прилагаются к низшим классам людей, чьи нарушения не сдерживаются, в то время как их занятия и труды редко направляются здравым смыслом и интеллектом, часто производят плохое здоровье и крайнюю нищету и бедствие.

Трудность, которая до сих пор испытывалась в отношении производительного труда в провинциальных исправительных домах, исчезнет, когда система будет продемонстрирована в национальном пенитенциарном учреждении. Чтобы вести план такого рода с выгодой для общественности и для индивида, потребуется сочетание качеств, склонностей и дарований, которые редко встречаются в одном человеке, — а именно: образование, привычки к делу, знание обычных дел жизни — активный и проницательный ум — неутомимое трудолюбие — чистейшая мораль и филантропическая склонность, полностью лишенная тех вредных наклонностей, которые ведут к праздным развлечениям.

Такие люди есть, и они выступили бы в качестве подрядчиков с достаточным обеспечением так часто, как представлялись бы возможности, после того как система стала бы зрелой. Только благодаря неконтролируемой энергии талантов, где долг и интерес идут рука об руку, можно получить труд от осужденных. — Никакое колеблющееся управление, ни какой-либо надзор вообще, где пружина не дается усилию мотивами интереса, не может усовершенствовать никакой пенитенциарный проект; или, действительно, никакой проект, где прибыль должна быть получена от труда. Отсюда неуспех почти всех благонамеренных учреждений в отношении бедных и большинства местных пенитенциарных домов. В некоторых случаях несколько учреждений поначалу подают надежды на успех; но в конце концов они чахнут и приходят в упадок, и в результате они почти все были нерентабельными. Смерть или удаление активного или филантропического магистрата вызывает вялость, которая часто заканчивается крахом или отказом от проекта.

Национальная пенитенциарная система защищена от этой случайности; и пока местные учреждения не смогут пользоваться равными преимуществами, успех в какой-либо степени едва ли можно ожидать, а постоянный успех совершенно безнадежен.

Объект, который должен быть достигнут, имеет огромную величину. — Пусть поэтому будет сделано обращение к здравому смыслу страны и к чувствам гуманности от имени несчастного и вредного класса индивидов. Пусть последствия нынешней системы будут откровенно изучены в противовес выгодам, которые могут возникнуть от того, что предложено, и пусть решение будет быстрым, чтобы общество больше не мучилось от зол, которые возникают из этой отрасли полиции страны.

Предложения, которые таким образом подвергаются риску по предмету наказаний, отнюдь не являются уточнениями спекуляции, сомнительными и неопределенными в своем исходе.

Система согласуется либо с тем, что уже было принято законодательным органом, либо рекомендовано Финансовым комитетом. И все это было признано осуществимым при умелом и постоянном надзоре. Поэтому можно питать надежду, что там, где интересы общества и дело гуманности так глубоко затронуты, проект, который открывает так много преимуществ, испытает ту общую поддержку, которую он, несомненно, заслуживает; поскольку его цель — не только исправить изгоев нынешнего поколения, но и спасти тысячи еще не рожденных от нищеты и разрушения.

ГЛАВА XVII.

Полиция метрополии исследована — ее организация объяснена в отношении той отрасли, которая относится к предотвращению и подавлению преступлений. — Полезность новой системы, установленной в 1792 году, исследована и объяснена. — Причины, по которым эта система не способствовала в большей степени подавлению и предотвращению тяжких преступлений — ее большая недостаточность из-за отсутствия средств, которыми магистраты скованы в своих усилиях в отношении обнаружения и наказания правонарушителей. — Причины в пользу новой системы. — Полиция города Лондона (как она сейчас устроена) объяснена и исследована. — Предложения относительно установленных судей и выгоды, которые могут возникнуть от их усилий в помощи городским магистратам: от которых, из-за других обязательств и занятий, нельзя ожидать того пристального и кропотливого внимания, которого требуют общественные интересы. — Магистраты Лондона — самые почтенные, возможно, в мире. — Огромный труд и вес обязанностей, приложенных к главному магистрату. — Олдермены имеют определенные обязанности, назначенные им, которые не должны, по справедливости, быть увеличены, так как они действуют безвозмездно. — Выгоды, которые возникают для общества от установленных полицейских магистратов, рассмотрены с разных точек зрения; и проиллюстрированы преимуществами, которые возникли от системы по Акту 1792 года. — Общие размышления о выгодах, которые возникли бы от различных средств правовой защиты, которые были предложены в ходе этого труда. — Эти выгоды, однако, носят лишь частичный характер, неадекватны объекту полной защиты из-за отсутствия центральной точки и надзорного учреждения под контролем первого министра полиции. — Причины, приведенные в пользу такой системы. — Преимущества, которые возникли бы от ее принятия. — Идеи просвещенных иностранцев о полиции метрополии объяснены. — Размышления, подсказанные этими идеями. — Наблюдения за полицией Парижа до революции во Франции: проясненные анекдотами об императоре Иосифе II и господине де Сартине. — Опасность наводнения иностранных мошенников и злодеев по возвращении мира. — Ситуация в Европе требует, и необходимость хорошо отрегулированной полиции указывает на полезность центрального совета комиссаров по управлению полицией. — Эта мера рекомендована Специальным комитетом по финансам с момента публикации последнего издания этого труда.

Постаравшись в предыдущих главах представить на рассмотрение читателя не только те заметные причины, которые вызвали тот большой рост общественных правонарушений, который должен оплакивать каждый добрый человек, но и различные классы правонарушителей, которые составляют печальный каталог человеческой порочности; изложив также такие наблюдения и факты, касающиеся обнаружения, судебных процессов и наказаний, которые казались необходимыми для цели прояснения предмета, важного для понимания; остается теперь объяснить и развить систему, до сих пор установленную для цели защиты общественности против этих чудовищностей; и от которой следует ожидать той энергии и тех усилий, которые, как было показано, столь незаменимо необходимы для подавления и предотвращения преступлений.

Полиция этой великой метрополии, несомненно, представляет собой систему, заслуживающую самого пристального внимания, хотя до настоящего времени (насколько автору известно) она ни в один из периодов не была в полной мере разъяснена посредством печати; именно поэтому огромное число как жителей столицы, так и множества приезжих, стекающихся в нее, не имеют точного представления о принципах организации, приводящих в движение столь сложный механизм.

В предыдущей главе уже упоминалось, что двадцать шесть магистратов, составляющих этот почтенный орган, включая лорд-мэра и олдерменов, ежедневно в утренние часы заседают в Мэншн-хаусе и Гилдхолле, осуществляя надзор за всеми делами полиции в пределах древней юрисдикции лондонского Сити; в то же время двадцать шесть штатных магистратов, назначенных для всех остальных частей метрополии, включая речную полицию, имеющих свои особые канцелярии или суды, расположенные на удобном расстоянии друг от друга в Вестминстере, Мидлсексе и Суррее, заседают ежедневно (за исключением воскресений) как утром, так и вечером, выполняя все многообразные обязанности, связанные с должностью мирового судьи, которые неизбежно возникают в крупных обществах.

Это учреждение штатных мировых судей (за исключением трех магистратов на Боу-стрит и судей в Управлении речной полиции) было предложено законодательному органу вследствие потребности, ощущаемой общественностью, в создании регулярных и надлежащим образом сформированных трибуналов для отправления правосудия, где система была бы единообразной, а неподкупность магистратов и их регулярное присутствие могли бы гарантировать населению урегулирование разногласий при минимальных расходах, а также предоставление бесплатной консультативной помощи в любых затруднительных ситуациях и официальную поддержку во всех случаях, входящих в компетенцию магистратов в их соответствующих округах.

Обязанности этих штатных магистратов (совместно с другими мировыми судьями, которые находят возможным оказывать им содействие) распространяются также на ряд важных судебных разбирательств, где во множестве случаев они уполномочены и обязаны выслушивать и выносить решения в упрощенном порядке; в частности, по делам, касающимся таможенных пошлин, акцизов и гербовых сборов, законов об охоте, деятельности коробейников и разносчиков, ломбардов, обществ взаимопомощи, шоссейных дорог, наемных экипажей, телег и других повозок, квакеров и иных лиц, отказывающихся платить десятину, апелляций неплательщиков приходских налогов, правонарушений, совершенных лицами, незаконно закладывающими чужое имущество, пекарей, продающих хлеб с недовесом, и т. д., поденщиков, оставляющих службу в различных ремеслах, рабочих, не соблюдающих свои договоры, неблагонадежных учеников, содержателей питейных заведений, допускающих беспорядки, нарушений, предусмотренных различными актами парламента, бродяжничества, совершаемого мошенниками, страхующими лотерейные билеты, предсказателей судьбы или лиц с дурной репутацией, обнаруженных на путях к общественным местам с намерением совершить грабеж, а также множества других правонарушений, по которым мировые судьи имеют право выносить обвинительные приговоры и назначать наказания в виде штрафа или тюремного заключения.

Обязанности магистратов также распространяются на огромное число других объектов, таких как выдача лицензий питейным заведениям и установление правил и предписаний для их владельцев, надзор за поведением содержателей питейных заведений, приведение к присяге, инструктирование и руководство приходскими констеблями и старостами из года в год относительно их обязанностей, выдача ордеров на тайные обыски, а также рассмотрение дел лиц, обвиняемых в нарушении общественного порядка или признанных бродягами и праздношатающимися, подлежащих наказанию согласно Акту 17-го года правления Георга II, гл. 5, и последующим актам парламента, вынесение предписаний приходским должностным лицам, бидлам и констеблям по целому ряду вопросов, дела о приходских переселениях, расквартирование солдат, рассмотрение прошений бедняков о помощи или приеме в работные дома, выдача свидетельств и предписаний женам лиц, служащих в ополчении, а также освидетельствование новобранцев для армии, участие в общих и квартальных сессиях мировых судей и посещение работных домов, исправительных домов и тюрем.

В дополнение к этим разнообразным обязанностям в течение года возникает множество уголовных дел, которые рассматриваются с целью, при необходимости, передачи их в высшие судебные инстанции для разбирательства: например, обвинения в государственной измене, убийстве, фальшивомонетничестве и сбыте фальшивой монеты, поджоге, непредумышленном убийстве, подделке документов, краже со взломом, краже, подстрекательстве к мятежу, тяжких преступлениях различного рода, заговорах, мошенничестве, участии в беспорядках, нападениях и правонарушениях разного характера, — все это неизбежно возлагает на каждого официального магистрата бремя дел, требующее огромного усердия и непрестанного внимания к общественным интересам при надлежащем исполнении этого весьма важного доверенного дела.

Когда в 1792 году была впервые создана полицейская система, в общественном сознании укрепилась мысль, что главной, если не единственной, целью этого учреждения является предотвращение грабежей, краж со взломом и других тяжких преступлений, и что результатом должно стать подавление тех преступлений, которые наиболее тяжело сказывались на обществе и вызывали наибольший страх у широкой публики. Эти ожидания показали, что ни полномочия и власть, предоставленные актом парламента, ни другие обязанности, возложенные на полицейскую магистратуру, не были поняты. Ибо этот статут (сколь бы полезным он ни был в высшей степени во многих других отношениях) не содержит ни одного положения, применимого к предотвращению преступлений, за исключением того, что касается задержания подозрительных лиц, обнаруженных на путях к общественным местам с намерением совершить тяжкое преступление, которые подлежат наказанию как бродяги и праздношатающиеся, — и даже это положение не распространяется на лондонский Сити.

Но это еще не все: учреждение было создано без самого необходимого инструмента для придания силы и эффективности усилиям магистратов, а именно без денежного фонда для покрытия расходов на выявление преступников и вознаграждение тех, кто предоставляет сведения, полезные для общественного правосудия. Поскольку расходы каждого государственного учреждения ограничены двумя тысячами фунтов в год, а содержание штата, аренда, налоги и другие непредвиденные расходы поглощают эту сумму, ничего не остается на одну из самых необходимых целей учреждения — предотвращение и подавление преступлений.

Тщетно ожидать, что в ту часть системы, где необходимо большое количество энергии и сил, они могут быть привнесены без наличия фондов.

Если преступников, находящихся в состоянии войны с обществом, необходимо выявлять, если для достижения этой цели приходится идти на риск, если это должно делаться (как это часто бывает) с угрозой для здоровья и даже жизни при слежке за головорезами в ночное время, если необходимы точные сведения, чтобы обнаружить, где спрятано краденое имущество или где скрываются преступники, то должен быть обеспечен фонд, иначе общественность не может быть защищена. Те, в чьи обязанности входит надзор за полицией, не должны ожидать, что люди, способные предоставить им полезную информацию, вернутся снова, если им не будет выплачено адекватное вознаграждение за их труд, риск и беспокойство. Без такой возможности предоставлять небольшие вознаграждения (поскольку та часть его обязанностей, которая касается обнаружения похищенного имущества и выявления преступников, важна для общества) магистрат оказывается в положении человека, обязанного работать без инструментов или орудий труда, с помощью которых он мог бы хоть в какой-то мере достичь своей цели. И именно поэтому среди многочисленных причин, указанных в ходе этой работы для объяснения роста преступности, эта причина является далеко не последней.

Это не означает, что потребовалось бы какое-либо дополнительное бремя для общества в виде значительных денежных расходов. Весьма умеренная сумма, разумно и экономно потраченная, позволила бы комиссарам полиции или распоряжающимся магистратам через тот или иной канал получать заблаговременные сведения о большинстве грабежей, совершаемых против общества, а также обо всех обстоятельствах, касающихся фальшивомонетчиков и сбытчиков фальшивой монеты. Это привело бы к выявлению и задержанию большинства преступников и тем самым внушило бы такой всеобщий страх, который (при содействии других полезных мер, предложенных в этой работе) вскоре сократил бы число воров, фальшивомонетчиков и других правонарушителей, и, таким образом, конечно же, уменьшило бы конечные и значительные дополнительные расходы, которые следуют за вынесением приговора во всех случаях, когда преступники отбывают наказание.

С этой точки зрения такая мера была бы рассчитана на значительное сокращение совокупных расходов; ибо, безусловно, если несколько гиней, разумно потраченных в самом начале, сберегут государству пятьдесят впоследствии, это должно быть мудрым и правильным решением, и именно так это, вероятно, и будет действовать. Но это не стало бы единственной экономией для нации: предотвращая преступления, все те, кто вовлечен в преступные замыслы, вместо того чтобы паразитировать на труде других, должны будут помогать государству, внося свою долю в национальный запас труда.

Помимо нехватки достаточного денежного фонда, самым очевидным недостатком нынешней системы исполнительной полиции в метрополии является тот, который касается магистратуры лондонского Сити, где положение дел прямо противоположно: ибо там средства для выявления и обнаружения преступников могут быть сделаны столь обширными, сколь сочтет нужным корпорация, но отсутствие штатного состава должно препятствовать действию той системы силы и энергии, которой требуют рост преступности и нынешнее состояние общества.

Магистраты лондонского Сити образуют орган, возможно, самый почтенный и независимый из всех существующих в мире; но помимо неизбежных, важных и многочисленных дел корпорации, связанных с посещением различных судов лорд-мэра, олдерменов, общего совета, общего собрания, собраний округов, управления по охране Темзы, судов по мелким искам, суда по делам сирот, а также общих и квартальных сессий мировых судей и зала правосудия в Олд-Бейли, у них есть свои дела и обязательства в бизнесе, которые неизбежно должны занимать их умы. Поэтому нельзя разумно ожидать, что они должны пренебречь своими собственными важными частными интересами и уделять делам общества то внимание, которого, по-видимому, требует их положение в качестве магистратов.

Главный магистрат в силу самой природы вещей, пока огромный груз муниципальных дел в сочетании с его собственными частными заботами постоянно давит на его сознание, не может уделять ни времени, ни внимания рассмотрению дел преступников, доставляемых к нему, или отслеживанию информации и разработке планов, необходимых для выявления преступников; и все же этот перечень обязанностей, от дел о бродяжничестве до дел самых отъявленных злодеев, возлагается на него древним, незапамятным обычаем и практикой в тот самый момент, когда он перегружен другими официальными делами огромной значимости и важности, которые не могут быть выполнены никем другим. Постоянно занятый делами, неразрывно связанными с функциями и достоинством, присущими его высокой должности, и общим управлением Сити, лорд-мэр только начинает понимать обязанности, возложенные на должность главного магистрата, в тот период, когда он должен ее оставить.

Поскольку для других магистратов Сити точная линия обязанностей была намечена в древности, когда торговля и общество достигли меньшего прогресса, эта система продолжает существовать; и было бы неправильно ожидать увеличения объема работы или большей затраты времени от магистратов, которые служат обществу безвозмездно. Непрестанного присутствия и неутомимого усердия, которых требуют общественные интересы, было бы тщетно и несправедливо ожидать от кого-либо, кроме магистратов, отобранных именно для этой цели и только для нее.

С ростом тех благ, которые, как предполагается, проистекают из курса на процветание и богатство, обычно происходит и рост бед и неудобств; и именно поэтому, в то время как приток богатства перевешивает на одной чаше весов, увеличение преступности действует как противовес на другой, требуя постоянного и прогрессивного применения таких противоядий и средств, которые сохранят благо, в то время как зло будет уменьшаться или удерживаться в определенных пределах.

Представляется, что метрополия сейчас находится в таком положении, когда активное и непрестанное внимание оплачиваемых магистратов стало необходимым для содействия энергичному и решительному исполнению закона ради всеобщей защиты собственности и безопасности частных лиц.

Рассматривая различные существующие беды, подробно описанные в этой работе и составляющие столь многие заметные черты полиции, требующие постоянного и бдительного ока магистрата, становится ясно, что если официальные обязанности не станут единственным делом и занятием лиц, вовлеченных в них, общественные интересы должны пострадать; и (хотя и незаметно в своем развитии) преступления будут расти и множиться в то время, когда комфорт, счастье и безопасность общества требуют, чтобы они были уменьшены.

Вследствие также огромного накопления статутных законов, требующих внимания мировых судей во множестве случаев, которые не встречались столетие назад, их обязанности настолько умножились, что требуют всего времени магистратов, действующих во всех крупных обществах; это наблюдение относится не только к метрополии, но и ко многим крупным провинциальным городам. Из этого следует, почти как само собой разумеющееся, что штатные мировые судьи стали абсолютно необходимы.

Если бы людей дела, честности и талантов можно было однажды убедить принять такие должности и исполнять возложенное на них доверие с рвением и вниманием к общественным интересам, с твердым и независимым умом, не привязанным ни к какой партии, бесконечные преимущества проистекали бы для общества от их услуг.

Там, где люди такого склада обязуются, как они неизбежно должны это сделать, оставить всякое другое занятие, чтобы усердно и постоянно исполнять трудоемкие обязанности полицейского магистрата, справедливость также требует, чтобы вознаграждение было соразмерно приносимым жертвам. В интересах общества, чтобы это было так: ибо в нынешнем расширенном состоянии торговли и общества нельзя ожидать, что какая-либо безвозмездная система когда-либо будет отвечать целям реальной пользы.

В то время как высший разряд магистратов получает справедливое вознаграждение за свой полезный труд, отдаваемый исполнению их функций в содействии общественному благу, где может быть неуместность распространения того же вида вознаграждения на низших магистратов, которые должны посвящать даже большую часть времени и внимания возложенным на них многообразным обязанностям?

Должность помощников магистратов в Сити могла бы быть поручена шести активным и достойным людям, которые уделяли бы все свое внимание уголовному департаменту полиции. Деятельность этих магистратов должна быть санкционирована присутствием олдерменов, как только один или несколько из них смогут удобно присутствовать; в таких случаях они неизбежно председательствовали бы, как занимающие в своем округе высший ранг в магистратуре.

Разница в плане пользы для общества между умом, постоянно занятым объектами общественной пользы, и тем, который используется лишь время от времени, велика сверх всякого возможного расчета. И эта мера не лишена прецедента даже в лондонском Сити, поскольку рекордер в своей высокой должности может быть справедливо рассмотрен в свете магистрата с жалованием.

Готовые по любому случаю на своих заседаниях утром и вечером предложить свой совет или помощь трудящимся людям, а также всем слоям общества, которые обращаются за ней, урегулировать их разногласия и защитить их от несправедливости и притеснений, готовые также, как дело, принимать и отслеживать информацию о совершенных преступлениях и никогда не упускать из виду объект, пока его можно достичь, эти помощники магистратов предоставили бы неоценимые преимущества Сити, которые были бы еще более увеличены, если бы была установлена система сотрудничества других полицейских магистратов по плану, который объединил бы их энергию и сделал бы их юрисдикцию соразмерной. (См. выше стр. 419, 420).

Хорошо известный факт, что с момента учреждения полицейских магистратов для Вестминстера и частей Мидлсекса и Суррея, прилегающих к лондонскому Сити, были получены большие выгоды от помощи и советов, которые были предоставлены нуждающимся и невежественным.

Многие ссоры и мелкие судебные иски были предотвращены, а бесчисленные разногласия немедленно примирены без каких-либо расходов.

Именно таким образом магистраты, действующие в духе своего общественного долга и уделяющие все свое внимание всему, что относится к этому долгу, оказывают те услуги обществу, которые никакое умеренное вознаграждение не может возместить.

Должность полицейского магистрата не похожа на другие государственные должности, ибо работа многообразна и редко допускает какой-либо перерыв или отпуск. Она есть, или должна быть, постоянной, трудоемкой и без перерывов.

Но при всех этих преимуществах, даже улучшенных компетентными фондами, выделенными для различных государственных учреждений, все еще не хватает центральной точки, чтобы соединить все вместе, дабы оживить и укрепить каждую часть посредством контролирующего учреждения под непосредственным управлением государственного секретаря внутренних дел. Там, действительно, конституционный надзор за полицией метрополии, как и всей страны, покоится в настоящее время, но из-за огромного веса и роста других государственных дел, связанных с общими делами государства, иностранными, колониальными и внутренними, оказалось невозможным следовать той конкретной системе, которая стала теперь более чем когда-либо необходимой для выявления преступников. Кажется, тогда, что при выполнении задачи столь сложной и многообразной, следует прибегнуть к делегированию подчиненного ответственного управления центральному совету полиции как единственному средству придания силы, бодрости и энергии системе, доселе лишь частично полезной, и которая в своем нынешнем разрозненном состоянии неспособна распространить ту защиту и безопасность, которые, как было показано в ходе этой работы, столь сильно востребованы и столь абсолютно необходимы.

Чтобы понимать полицию метрополии в той степени, которая необходима для управления и надзора за ее общими операциями, она должна действовать практически, и те, кто берет на себя упомянутые надзор и управление, должны быть людьми способными, умными, благоразумными и неутомимыми, посвящающими все свое внимание только этому объекту. Клерки могли бы постоянно использоваться с большой пользой для ввода и размещения по соответствующим рубрикам такой новой информации, которая должна была бы получаться изо дня в день, и часы должны быть назначены для получения таких сведений от всех надлежащих и хорошо информированных лиц, которые могли бы пожелать предложить таковые, насколько такая информация относилась к общественным правонарушениям и преступлениям против мира, безопасности и благополучия общества.

При такой системе, с надлежащей властью вознаграждения офицеров и других лиц, едва ли мог бы быть совершен грабеж, кража со взломом, кража или мошенническая сделка, где преступники не были бы очень быстро выявлены и преданы правосудию, ибо тогда магистраты в своих соответствующих округах могли бы действовать с уверенностью, силой и энергией в обнаружении и задержании преступников, и эффект состоял бы в том, чтобы внушить всеобщий страх в умы каждого класса правонарушителей, что не могло бы не подействовать сильно как средство предотвращения преступлений и улучшения морали и счастья низших слоев народа.

В дополнение к этому, эти ответственные комиссары полиции могли бы, с большой уместностью и немалой общественной пользой, иметь порученным им надзор за всеми поступлениями и расходами по счетам и за всеми денежными средствами, применимыми к объектам полиции: их они должны ежегодно представлять парламенту, если потребуется, в сопровождении общего отчета, чтобы законодательный орган, как и общественность в целом, могли видеть, каким образом были применены фонды и какой прогресс был достигнут в предотвращении преступлений и в восстановлении среди трудящихся того чувства морали, которое никогда, возможно, не было на более низком уровне, чем в настоящее время.

Самые просвещенные иностранцы, которые посетили эту метрополию и созерцали природу и организацию нашей полицейской системы, присоединяются к одному общему замечанию о ней, а именно: «Что у нас есть некоторая тень полиции для задержания преступников после того, как преступления уже совершены, но никакой для цели их предотвращения». Это, безусловно, в одном смысле буквально верно, и из этого источника, в сочетании с несовершенством уголовного кодекса, возникли все те чудовищности и неудобства, которые уже столь полно детализированы.

Привязанный к законам и правительству своей страны, даже до степени энтузиазма, автор этой работы не будет слишком склонен искать большего совершенства в других нациях или цитировать их как примеры, которым нужно подражать в метрополии Британской империи, и тем более, если такие примеры должны были бы стремиться, в малейшей степени, ограничить ту свободу, которая является правом по рождению каждого британца. Но поскольку вся истинная свобода зависит от тех оград, которые установлены в каждой стране для защиты лиц и собственности народа против всякой атаки вообще, и поскольку предрассудки должны быть изгнаны из ума во всех дискуссиях, стремящихся содействовать общему благу, мы не должны стыдиться заимствования хороших систем у других наций, где бы таковые могли быть приняты, согласуясь с конституцией страны и свободой подданного.

Во Франции, при старом правительстве, как бы многие части системы той страны ни были справедливо порицаемы всеми, кто был знаком с благами свободы, все же в управлении и регулировании того, что было названо полицией, существовал тот вид учреждения в отношении личной безопасности и защиты против грабежей самой развращенной части общества, которым англичане, конечно, никогда не наслаждались, которые, напротив, страдали от многообразных неудобств из идеи (конечно, очень ошибочной), «что мы должны терпеть эти общественные правонарушения и подвергать нашу собственность и жизни атаке убийц, грабителей и разбойников как цену свободы».

Когда чувствуются трудности, наш долг — смотреть на них беспристрастно, встречать их с мужеством и обсуждать их с умом, лишенным всех предрассудков, порожденных просто привычкой и образованием. Следуя этому способу исследования, будет обнаружено, что в других правительствах могут быть некоторые учреждения, достойные подражания, и которые, возможно, могли бы быть частично приняты не только в полном соответствии со свободой подданного, но и с преимуществом распространения на массу народа, которая не находится на пути правонарушений, более реальной свободы, чем они в настоящее время наслаждаются.

В начале беспорядков во Франции любопытный факт, что генерал-лейтенант национальной полиции, как и полиции метрополии, имел в своих регистрах имена не менее двадцати тысяч подозрительных и развращенных персонажей, чьи занятия были известны как имеющие преступный характер, однако, сделав эту часть полиции непосредственным объектом пристального и единообразного внимания одной ветви исполнительной власти, преступления были гораздо менее частыми, чем в Англии, и безопасность, распространенная на общественность в отношении защиты жизни и собственности против беззаконных грабежей, была бесконечно больше. Чтобы прояснить это утверждение и показать, до какой удивительной высоты продвинулась система, читатель отсылается к следующим анекдотам, которые были упомянуты автору иностранным министром большого ума и осведомленности, который прожил несколько лет при дворе Франции.

«Купец высокого уважения в Бордо имел случай посетить метрополию по коммерческим делам, неся с собой векселя и деньги на очень большую сумму.

По прибытии к воротам Парижа человек благородного вида открыл дверь его кареты и обратился к нему в таком духе: — Сэр, я жду вас некоторое время; согласно моим записям, вы должны были прибыть в этот час, и ваша особа, ваша карета и ваш чемодан точно отвечают описанию, которое я держу в руке, вы позволите мне иметь честь проводить вас к господину де Сартину.

Джентльмен, удивленный и встревоженный этим прерыванием, и еще более тем, что услышал имя лейтенанта полиции, потребовал узнать, что господин де Сартин хочет от него, добавив в то же время, что он никогда не совершал никакого правонарушения против законов и что он не может иметь права прерывать или задерживать его.

Посланник объявил себя совершенно невежественным в причине задержания, заявив в то же время, что когда он проводит его к господину де Сартину, он выполнит свои приказы, которые были чисто министерскими.

После некоторых дальнейших объяснений джентльмен позволил офицеру проводить его соответственно. Господин де Сартин принял его с большой вежливостью, и после просьбы сесть, к его великому изумлению, он описал его чемодан и сказал ему точную сумму в векселях и звонкой монете, которую он привез с собой в Париж, и где он должен остановиться, его обычное время отхода ко сну и ряд других обстоятельств, которые джентльмен полагал, могли быть известны только ему самому. Господин де Сартин, таким образом возбудив внимание, задал ему этот необычайный вопрос: — Сэр, вы человек мужества? — Джентльмен, еще более удивленный сингулярностью такого допроса, потребовал причину, почему он задает такой странный вопрос, добавив в то же время, что никто никогда не сомневался в его мужестве. Господин де Сартин ответил: — Сэр, вы должны быть ограблены и убиты этой ночью! — Если вы человек мужества, вы должны пойти в свой отель и удалиться на отдых в обычный час, но будьте осторожны, чтобы не заснуть, также не будет уместным для вас заглядывать под кровать или в какие-либо шкафы, которые находятся в вашей спальне (которые он точно описал), вы должны поместить свой чемодан в его обычное положение, около вашей кровати, и не обнаруживать никакого подозрения: — Оставьте то, что остается, мне. — Если, однако, вы не чувствуете своего мужества достаточным, чтобы вынести это, я добуду человека, который будет олицетворять вас и пойдет спать вместо вас.

Джентльмен, будучи убежденным в ходе разговора, что сведения господина де Сартина были точными во всех деталях, отказался быть олицетворенным и сформировал немедленное решение буквально следовать указаниям, которые он получил: он соответственно пошел спать в свой обычный час, который был одиннадцать часов. В половине двенадцатого (время, упомянутое господином де Сартином), дверь спальни распахнулась, и три человека вошли с темным фонарем, кинжалами и пистолетами. Джентльмен, который, конечно, не спал, заметил, что один из них был его собственный слуга. Они обыскали его чемодан, не потревоженные, и уладили план предания его смерти. Джентльмен, слыша все это и не зная, какими средствами он должен быть спасен, может естественно предполагаться, был под большим возмущением ума во время такого ужасного интервала ожидания, когда, в момент, когда злодеи готовились совершить ужасное деяние, четыре полицейских офицера, действующие под приказами господина де Сартина, которые были скрыты под кроватью и в шкафу, выскочили и схватили правонарушителей с имуществом в их владении и в акте подготовки к совершению убийства.

Следствием было то, что совершение ужасного деяния было предотвращено и получено достаточное доказательство для осуждения правонарушителей. Сведения господина де Сартина позволили ему предотвратить это ужасное преступление грабежа и убийства, которое, если бы не точность системы, вероятно, было бы приведено в исполнение.

Другой анекдот был упомянут автору тем же министром, относящийся к императору Иосифу Второму: «Тот монарх, сформировав и обнародовав в 1787 году новый кодекс законов, относящихся к уголовным и гражданским правонарушениям, и установив также то, что он считал лучшей системой полиции в Европе, едва ли мог когда-либо простить французскую нацию вследствие того, что точность и осведомленность господина де Сартина оказались настолько превосходящими его собственные, несмотря на огромные усилия, которые он посвятил этому департаменту своего правительства.

Очень известный правонарушитель, который был подданным императора и который совершил много ужасных актов насилия и грабежа в Вене, был выслежен до Парижа полицией, установленной его величеством, который приказал своему послу при дворе Франции потребовать, чтобы этот правонарушитель был выдан общественному правосудию.

Господин де Сартин признал имперскому послу, что лицо, о котором он наводил справки, было в Париже, — что, если бы это было каким-либо удовлетворением, он мог бы информировать его, где он останавливался и различные игорные столы и другие места позорного курорта, которые он посещал, пока был там, — но что он теперь ушел.

Посол, после изложения точности и правильного способа, которым проводилась полиция Вены, настаивал, что этот правонарушитель должен все еще быть в Париже, иначе император не приказал бы ему сделать такое заявление.

Господин де Сартин улыбнулся недоверию имперского министра и сделал ответ в следующем духе: —

«Сделайте мне честь, сэр, информировать императора, вашего господина, что лицо, которое он ищет, покинуло Париж 10-го числа последнего месяца и теперь остановилось в задней комнате, выходящей в сад на третьем этаже дома, номер 93, на —— улице, в его собственной столице Вене, где его величество, послав на место, будет уверен найти его».

Это было буквально так, как французский министр полиции заявил. — Император, к своему изумлению, нашел правонарушителя в доме и квартире, описанных, но он был сильно огорчен этим доказательством точности французской полиции, которая, в этом случае, в плане осведомленности даже в Вене, была обнаружена настолько превосходящей его собственную».

Факт в том, что французская система достигла величайшей степени совершенства, и хотя не является необходимой, ни даже правильной, чтобы быть скопированной как образец, могла бы, тем не менее, предоставить много полезных намеков, рассчитанных на улучшение полиции этой метрополии, согласуясь с существующими законами, и даже расширить и увеличить свободу подданного, не отнимая ни одной привилегии или не вмешиваясь в занятия любого одного класса лиц, кроме тех, кто занят в целях вреда, мошенничества и преступности.

Ситуация этой страны (действительно, каждой страны в Европе) изменилась существенно после распада старого правительства Франции. Орда мошенников и злодеев, которые доселе стекались в Париж из каждой части Европы, теперь будут рассматривать Лондон как свою общую и наиболее продуктивную арену действий по двум очевидным причинам: — 1-е. Париж, будучи истощенным богатствами, его дворянство изгнанным и основная часть активной собственности там уничтоженной, бывшие ресурсы для поддержки преступных и развращенных персонажей больше не существуют, в то время как эта метрополия не предлагает никаких соблазнов, подобных тем, что были ранее испытаны. 2-е. Незнание английского языка (обстоятельство, которое ранее предоставляло нам некоторую защиту) больше не будет барьером для курорта континентальных мошенников в метрополию этого королевства. Ни в какой период это никогда не было так широко понято иностранцами, или французский язык так универсально говорим, по крайней мере, младшей частью народа этой страны.

Дух азартных игр и распутства, который преобладает в Лондоне, продвигаемый уже в немалой степени распутными персонажами с континента, богатство народа и огромная масса активной собственности в обращении предоставят широкое поле для упражнения изобретательности и ума того описания людей, как иностранцев, так и туземцев, которые наводняли Париж при старом правительстве, и что сделало более чем обычное внимание к его полиции абсолютно необходимым.

Завершение настоящей войны, вероятно, выбросит в эту страну огромное число праздных, распутных и развращенных персонажей, туземцев этой, как и других наций, которые потребуют, чтобы за ними пристально наблюдали бдительная и хорошо регулируемая полиция. Вероятность такого приращения к числам, уже вовлеченным в акты правонарушений, служит для установления новых и неопровержимых аргументов в пользу предложенного совета ответственных комиссаров для управления делами полиции метрополии, чтобы сформировать центральную точку и связать систему вместе.

Быть хорошо подготовленным против всякого возможного зла — это один великий шаг к предотвращению, и среди многих преимуществ, уже детализированных как вероятные результаты совета полицейского дохода, это было бы далеко не последним.

В каждом виде, в котором предмет может быть рассмотрен, такая система, усиленная хорошими и подходящими законами, не могла бы не быть продуктивной огромных выгод для общества. Мелкие кражи, затрагивающие все ранги, которые имеют какую-либо собственность, чтобы потерять, и разрушающие моральный принцип, были бы значительно сокращены: — как были бы также грабеж с судов в реке Темзе, а также из общественных арсеналов, доков и военных кораблей. Более ужасные преступления кражи со взломом и грабежа на шоссе пострадали бы от сурового сдерживания в затруднениях, которые возникли бы от системы обнаружений и вознаграждений — от ограничений, предложенных быть наложенными на скупщиков краденых товаров, на ночные кареты — и от других правил, применимых к этим конкретным правонарушениям. Большая часть фальшивомонетчиков, дилеров и сбытчиков фальшивой монеты, чувствуя риск обнаружения, как и наказания, значительно расширенным и увеличенным, вероятно, оставили бы бизнес как опасный и разрушительный. Завершение общей системы также, либо косвенно, либо немедленно, достигло бы племени обманщиков, мошенников и лотерейных правонарушителей таким образом, чтобы вызвать значительное сокращение их числа, сужая почву и уничтожая ресурсы, которыми они в настоящее время процветают.

Учреждение такой системы было бы немедленной выгодой для каждого человека собственности, как индивида, независимого от общественности в целом, но даже в другой точке зрения, это вдвойне необходимо в этот момент, когда новые события ежедневно происходят, характера, истинно интересного для мира и благополучия общества и для спокойствия государства, делая более чем когда-либо необходимым установить систему непрестанной бдительности. Это факт, хорошо установленный, что это было главным образом через посредство и с помощью многих из двадцати тысяч негодяев, которые были зарегистрированы, до анархии Франции, на книгах лейтенанта полиции, что соперничающие фракции в той отвлеченной стране были способны совершить те ужасные массовые убийства и акты жестокости, которые были созерцаемы с ненавистью, отвращением и изумлением каждой цивилизованной нацией в мире.

Пусть будет припомнено в то же время, что человечество в состоянии развращенности, возникающей из долгого курса преступной гнусности, почти одинаково в каждой стране, и что становится нам смотреть с ревнивым оком на несколько тысяч негодяев того же описания, которые теперь наводняют Лондон, ибо они тоже, при любой фатальной чрезвычайной ситуации (которую Бог запрети!), были бы одинаково готовы, как их братья в беззаконии были в Париже, повторить те же жестокости, если бы какая-либо возможность предложилась.

Поскольку осуществление такого объекта стало столь великим desideratum, и поскольку это должно даровать те блага, которые проистекают из хорошо регулируемой полиции, рассчитанной на распространение вида защиты на жителей этой великой метрополии, которая никогда не была доселе испытана, — это едва ли может не быть делом общего удовлетворения знать, что избранный комитет Палаты общин по финансам настоятельно рекомендовал парламенту систему полиции, подобную той, которая была представлена на рассмотрение общественности в предыдущих изданиях этой работы.

Для того чтобы улучшения, санкционированные такой высокой властью и принятие которых столь важно для лучших интересов общества, могли быть полностью объяснены и разъяснены, детали мер, которые были рекомендованы, с общими наблюдениями по предложенной системе, зарезервированы для следующей главы.

ГЛАВА XVIII.

Система полиции, рекомендованная избранным комитетом по финансам, объяснена. — Предложение консолидировать два совета коробейников и разносчиков и наемных экипажей в совет полицейского дохода. — Все доходы полиции от сборов, штрафов и лицензионных пошлин составить общий фонд. — Счета должны быть проверены. — Магистраты должны распределять небольшие вознаграждения. — Власть совету делать подзаконные акты. — Рекомендована параллельная юрисдикция — также исправительный дом для реформирования осужденных. — Другие меры предложены после того, как совет установлен — а именно, общественный прокурор для короны — реестр домов для проживания — учреждение полицейской газеты. — Два ведущих объекта, которые должны быть достигнуты — предотвращение преступлений: и сбор дохода для целей полиции. — Перечисление дилеров, которые предложены быть лицензированными. — Общий вид ежегодного расхода нынешней полицейской системы. Наблюдения за эффектом системы, рекомендованной финансовым комитетом, в отношении морали и финансов страны. — Предложения относительно цепи связи с магистратами в стране и способ осуществления этого. — Лицензии должны быть предоставлены избранными магистратами в стране и центральным советом в Лондоне и окрестностях. — Функции предложенного совета объяснены. — Спецификации профессий, которые должны быть отрегулированы и лицензированы. — Общие размышления о преимуществах, вероятных в результате принятия плана, рекомендованного финансовым комитетом. — Заключительные наблюдения.

Впечатленный глубоким чувством полезности исследования природы полицейской системы, избранный комитет Палаты общин по финансам обратил свое внимание на это, среди многих других важных объектов в сессии 1798 года, и, после трудоемкого исследования, которое заняло несколько месяцев (в течение которого периода автор этого трактата прошел несколько допросов), они сделали свой окончательный отчет, в котором, после заявления его как своего мнения, «что общая тенденция наших экономических договоренностей по этому предмету плохо рассчитана на встречу накапливающихся бремени, которые являются непогрешимым результатом столь многих ошибок в нашей системе полиции», они рекомендовали парламенту сократить или консолидировать «два офиса коробейников и разносчиков и наемных экипажей в совет полицейского дохода под руководством компетентного числа комиссаров с такими зарплатами, которые обещали бы привлечь таланты, адекватные ситуации, и которые были бы достаточны, чтобы командовать всем усилием этих талантов. — Что получатель полицейских офисов должен быть генеральным получателем фондов, предложенных быть собранными этим советом. — Что надзор за иностранцами должен составлять часть его бизнеса. — Что сборы и штрафы, полученные в различных офисах полиции, вместе с лицензионными пошлинами и штрафами, если таковые будут, которые будут в коллекции этого консолидированного совета, должны составить один общий фонд, из которого все зарплаты и расходы различных офисов полиции должны быть оплачены, а также все те консолидированного совета, и что все платежи вообще должны быть сделаны получателем под санкцией этого совета, при условии одобрения лордов-комиссаров казначейства его величества. — Что счета получателя должны быть проверены и подписаны советом перед доставкой в казначейство или офис для проверки счетов. — Что балансы в руках получателя, после удержания того, что может быть достаточным для текущих расходов, должны быть выплачены в казначейство в частые и фиксированные периоды. — Что магистраты полиции должны быть уполномочены распределять небольшие вознаграждения констеблям или другим за заслуженные услуги, которые должны быть оплачены доходом после получения санкции совета: И далее, что совет должен иметь власть делать подзаконные акты для регулирования таких второстепенных объектов полиции, которые относятся к объектам их надзора и к контролю всех экипажей, стульев, телег, тачек и поведения всех кучеров, носильщиков, возчиков и т. д., и удалению и предотвращению раздражений и исправлению всех правонарушений против чистоты, тишины и свободного прохода улиц метрополии, подобно полномочиям, теперь обладаемым комиссарами наемных экипажей, и подлежащим подобным образом одобрению высших судей в судах в Вестминстер-холле». Комитет далее рекомендует, чтобы два дополнительных полицейских офиса были установлены в лондонском Сити, состоящие каждый из трех магистратов, которые должны быть названы лорд-мэром и олдерменами и оплачены из общих фондов, и иметь комиссии от короны, распространяющиеся на всю метрополию и графства Мидлсекс, Кент, Эссекс и Суррей, и что комиссии магистратов других восьми офисов должны распространяться подобным образом на всю метрополию и четыре вышеупомянутых графства. И наконец, комитет рекомендует, чтобы никакое время не было потеряно в приведении в исполнение плана и предложения Иеремии Бентама, эсквайра, для найма и реформирования осужденных, как меры, которая обещает больше, чем любая другая, которая была предложена общественности, уменьшить общественный расход в этой ветви и произвести полезную реформу в объекте предложенного учреждения.

Другие меры заявлены этим комитетом как хорошо рассчитанные на облегчение средств обнаружения и осуждения правонарушителей и на сокращение расхода, который теперь несет общественность или поддерживается частными лицами в содержании очень неэффективной полиции, в то время как они кажутся рассчитанными на уменьшение растущих календарей правонарушений, но которые могут быть лучше созреты после консолидации офисов, здесь предложенной, будет иметь место. — «Такие как назначение адвоката для короны с умеренными зарплатами для ведения всех уголовных преследований и делание солиситора совета полезным, либо в таких преследованиях, которые любой из общественных офицеров мог бы найти необходимым учредить, либо в таких уголовных преследованиях по иску лиц, как общественное правосудие страны сделало бы целесообразным. — Такие как реестр домов для проживания в метрополии. — Такие как учреждение полицейской газеты, которая должна быть распространена по низкой цене и предоставлена бесплатно всем лицам под надзором совета, которые должны платить лицензионную пошлину до определенной суммы: И такие также как ежегодный отчет о состоянии полиции страны».

Рассматривая данный отчет в целом, автор настоящего трактата испытывает немалое удовлетворение от того, что все основные положения его первоначального замысла, направленного на придание полиции ее подлинного характера, свободного от тех судебных полномочий, которые ведут к наказанию и по праву принадлежат исключительно магистратуре, были одобрены столь авторитетной инстанцией.

При общем взгляде не только на то, что конкретно рекомендуется Специальным комитетом Палаты общин, но и на сам отчет, представляется, что в нем рассматриваются две главные цели, а именно:

1-е. Предупреждение преступлений и правонарушений путем установления правил для ряда опасных и подозрительных промыслов, бесконтрольное осуществление которых лицами с сомнительной репутацией, как известно, в весьма значительной степени способствует сокрытию, а тем самым — поощрению и умножению преступлений.

2-е. Получение умеренного дохода на нужды полиции с лиц, подлежащих такому контролю, посредством лицензионных сборов, модифицированных таким образом, чтобы не служить существенным бременем; при этом выражается твердая надежда, что сумма этого дохода в значительной мере поможет облегчить финансовое бремя страны, связанное с расходами, которые в настоящее время несет полиция, и что в результате действия общей системы возникнет значительная экономия вследствие ожидаемого сокращения преступности, особенно учитывая, что основная часть расходов, по-видимому, приходится на период после вынесения обвинительного приговора преступникам.

Вследствие объединения двух ведомств — по делам наемных экипажей и по делам коробейников и разносчиков — функции комиссаров станут весьма обширными и трудоемкими, поскольку, помимо инспекции и контроля различных подозрительных промыслов, подлежащих лицензированию, для общества будет полезно, и, по сути, система будет неполной, если они не только будут постоянно держать в поле зрения общий календарь преступности, но и претворять в жизнь такие планы, которые при тщательном рассмотрении (а многие из них, несомненно, окажутся осуществимыми) в значительной мере предотвратят ужас, опасности, убытки и неудобства, возникающие от грабежей на дорогах и улицах, краж со взломом и других тяжких преступлений, столь распространенных в настоящее время в метрополии и ее окрестностях. Эта обязанность естественным образом ляжет на Центральный совет, и комиссары (благодаря точной информации, которую позволит им получать их положение, и гражданской силе, которая может быть в их распоряжении) будут вполне квалифицированы для ее выполнения на благо общества; и в то время как надлежащие денежные ресурсы будут поступать от введенных лицензионных сборов, при содействии законодательных актов, применимых к этой и другим целям, направленным на общее предупреждение преступлений, можно будет справедливо возложить ответственность везде, где не будет заметен значительный успех в виде постепенного сокращения как более тяжких, так и менее значительных правонарушений.

Поскольку Специальный комитет Палаты общин выразил мнение, что принцип, на котором основан представленный на его рассмотрение план, «не содержит ошибок и при условии его добросовестного исполнения дает наилучшие перспективы на успех», общественность естественным образом будет ожидать получения выгод, которые могут последовать от его принятия.

Поскольку его главной чертой является обеспечение прав невиновных в отношении их жизни, собственности и удобства, меры этого совета должны в особой степени направляться с осмотрительностью и благоразумием на эту конкретную цель. Это будет достигнуто не только путем создания препятствий для совершения преступлений посредством контроля над теми промыслами, которые способствуют их облегчению и поощрению, но и путем увеличения риска разоблачения благодаря более быстрому и надежному способу обнаружения преступлений там, где они совершаются. Таким образом, праздные и распутные люди будут вынуждены помогать государству, приобщаясь к трудовым привычкам, в то время как более неисправимые преступники будут запуганы и удержаны от следования курсу порочности и преступности, который энергия полиции сделает слишком рискованным и невыгодным, чтобы продолжать его как промысел; и регулярное пополнение рядов преступных элементов, которые в настоящее время терзают общество, будет в значительной мере предотвращено.

Эти цели (по мнению Специального комитета) должны быть достигнуты путем создания Центрального совета полицейских доходов, деятельность членов которого должна быть направлена на средства обеспечения «безопасности личности и собственности мирных граждан, нравственности народа и общих финансов страны посредством тех рычагов воздействия, которые, вероятно, будут наиболее благотворно влиять на предупреждение преступлений».

Для достижения этих целей представляется необходимым (после тщательного обсуждения) не только распространить систему лицензирования на все Королевство, но и сформировать цепь связи между Центральным советом и каждым округом страны, с целью как более эффективного контроля над теми подозрительными торговцами, которые станут непосредственными объектами внимания полиции, так и установления более правильного и надежного способа сбора предлагаемого дохода.

Эта цепь связи представляется достижимой лишь через посредство избранных местных магистратов, на которых будет возложена определенная степень ответственности и которые посредством стационарных инспекторов (являющихся констеблями), назначенных ими самими и находящихся под их непосредственным контролем, смогут осуществлять надзор за сбором лицензионных сборов и, в частности, инспектировать и регулировать общую полицию округа, в то время как совместно с другими мировыми судьями в своем округе они будут выдавать ежегодные лицензии различным торговцам по тому же плану, который в настоящее время применяется в отношении питейных заведений.

Однако из этого общего правила, ввиду особого положения метрополии, может потребоваться отступление, полезное для общества. Поэтому представляется, что торговцы, проживающие в пределах определенного расстояния вокруг метрополии, должны получать свои лицензии от Центрального совета и находиться непосредственно под его контролем. Преимущества, вытекающие из этого устройства, очевидны. Основная часть скупщиков краденого и преступных торговцев, которые в столь значительной степени способствуют увеличению и сокрытию многочисленных правонарушений, совершаемых в метрополии и ее окрестностях, требует, чтобы надзор не был разделен, а был сосредоточен исключительно в Совете, где, как предполагается, стекается вся информация и чьей особой обязанностью будет следить за развитием преступлений во всех их разветвлениях и принимать меры для предотвращения растущего разложения нравов, порождающего все виды правонарушений.

Поэтому, с целью достижения этой и любой другой цели, стоящей перед Специальным комитетом, предлагается, чтобы вышеупомянутый Совет был уполномочен осуществлять следующие

ФУНКЦИИ:

I. Управлять той отраслью полиции, которая относится к наемным экипажам и креслам. Строго обеспечивать соблюдение законов, действующих в настоящее время для лучшего упорядочения этой системы, столь необходимой для комфорта и удобства метрополии. Получить новые полномочия (там, где их не хватает), чтобы принудить к большей чистоте и безопасности в отношении этих транспортных средств. Изгнать, если возможно, из этого сообщества преступные элементы, именуемые «лихими кучерами», и обеспечить вежливость, а также предотвратить злоупотребления. Для этой последней цели следует сохранить отдел, как и в настоящее время (часть учреждения), обладающий параллельной юрисдикцией с другими магистратами для целей рассмотрения и разрешения споров между кучерами и публикой.

II. Исполнять законы, касающиеся коробейников и разносчиков. Регулировать и совершенствовать систему в отношении этого подозрительного класса торговцев и более эффективно распространять контроль над ними посредством избранных магистратов в каждом округе страны, где они путешествуют, с целью более пристального наблюдения за их поведением.

III. Выдавать лицензии в городском округе (т.е. в пределах действия пенни-почты, в то время как избранные и другие мировые судьи выдают аналогичные лицензии в сельской местности) под властью предлагаемого общего полицейского билля следующим торговцам и другим лицам, а именно:

1-е. Покупателям бывших в употреблении и других домашних товаров для перепродажи.

2-е. Оптовым покупателям тряпья и негодных канатов для продажи бумажным фабрикантам.

3-е. Розничным покупателям тряпья и негодных канатов для продажи бумажным фабрикантам.

4-е. Покупателям бывшей в употреблении одежды, готовых штучных товаров и остатков тканей для перепродажи.

5-е. Ходячим или странствующим покупателям бывшей в употреблении одежды, готовых штучных товаров и остатков тканей для перепродажи.

6-е. Покупателям бывших в употреблении военно-морских припасов для перепродажи.

7-е. Оптовым покупателям бывших в употреблении металлов для перепродажи.

8-е. Розничным покупателям бывших в употреблении металлов у частных лиц для переработки.

9-е. Каждому переработчику бывших в употреблении металлов, покупающему их у частных лиц, а не у лицензированных торговцев.

10-е. Покупателям бывших в употреблении строительных материалов для перепродажи.

11-е. Лицам, содержащим повозки для перевозки бывших в употреблении товаров, купленных для перепродажи.

12-е. Лицам, содержащим ручные тележки или вагонетки для бывших в употреблении товаров, купленных для перепродажи.

13-е. Продавцам невыкупленных залогов, кроме как через аукцион: а также контролировать и инспектировать поведение этих торговцев, чтобы, если возможно, ограничить их деятельность невинной частью их промысла; и собирать и получать соответствующие лицензионные сборы.

IV. Выдавать лицензии таким же образом другим торговцам, которые уже находятся под некоторой степенью законодательного регулирования (но которые требуют более эффективного контроля), при условии, что законодательный орган сочтет целесообразным передать эти отрасли предлагаемому Совету, как требующие в особой степени надзора со стороны полицейской системы, а именно:

1-е. Ломбардам в городе и сельской местности.

2-е. Лицам, содержащим бойни для лошадей и других животных, не предназначенных в пищу человеку.

3-е. Торговцам лошадьми и лицам, занимающимся наймом, содержанием на постое и передачей лошадей из рук в руки, с целью установления контроля против грабежей на дорогах и пресечения тех тонких уловок, которые преобладают при продаже лошадей.

А также собирать лицензионные и другие сборы (которые могли бы, в отношении передачи лошадей, стать чрезвычайно доходными, не ощущаясь как бремя) и инспектировать поведение этих классов с целью предупреждения мошенничества и других правонарушений.

V. Выдавать лицензии таким же образом всем лицам (кроме занятых на Монетных дворах Его Величества), которые возведут или установят любой режущий станок для вырезания круглых заготовок силой винта; или любой штамповочный пресс, маховик, прокатный стан или другой инструмент для штамповки, сплющивания или маркировки металлов или банковских билетов; или который, с помощью любой матрицы, штампа, пуансона или пластины, будет штамповать монеты или билеты — с тем чтобы предотвратить огромные зло, постоянно испытываемое от чеканки фальшивой монеты и подделки банковских билетов: система, при которой преступная часть изобретательных художников могла бы находиться под непосредственным наблюдением полиции, настолько очевидна в коммерческой стране, что не требует пояснений. И эта мера тем более желательна, что добропорядочная часть художников и производителей, которым необходимо иметь прессы для невинных и полезных целей, не возражает против таких правил.

VI. Эти комиссары, после вычета необходимых расходов, должны еженедельно вносить в Казначейство, через посредство получателя, все доходы, собранные ими на нужды полиции; и следует надеяться, что, несмотря на очень низкие ставки предлагаемых лицензионных сборов, включая конную полицию, совокупный сбор пойдет очень далеко на облегчение ресурсов страны от расходов на то, что Специальный комитет Палаты общин называет «весьма неэффективной системой полиции».

VII. Обязанностью комиссаров было бы осуществлять надзор с большой строгостью за поведением своих подчиненных офицеров, как в городских, так и в сельских округах, и проявлять осторожность, чтобы те, кому было поручено собирать лицензионные сборы, предоставляли надлежащее обеспечение; и чтобы в своем поведении при инспектировании и наблюдении за передвижениями различных торговцев они проявляли величайшую степень бдительности, осмотрительности и благоразумия. Прежде всего, чтобы они были регулярны в своих платежах и переводах, дабы не навлечь на себя штрафы, налагаемые предлагаемым актом на неплательщиков.

VIII. Вести переписку с избранными магистратами в каждом округе Королевства и не только получать от них полезную информацию относительно совершенных правонарушений и всех других вопросов, входящих в сферу функций этих избранных магистратов, но и давать им свои советы и помощь в каждом случае, когда это признается необходимым для целей сохранения мира и доброго порядка и надлежащего отправления законов; и особенно в том, что может касаться тех избранных магистратов, которые проживают вблизи морских побережий Королевства, чтобы во всех случаях кораблекрушений могли быть приняты меры и обеспечено исполнение законов для предотвращения тех ужасных варварств, грабежей и расхищений, которые, к позору цивилизованного общества, преобладали в таких печальных случаях.

IX. Заключать соглашения с избранными магистратами в сельской местности относительно надлежащего исполнения предлагаемого Генерального полицейского акта в отношении контроля над лицензированными лицами и всех других обязанностей, которые могут потребоваться в рамках такой законодательной системы.

X. Получать точную информацию посредством регулярных отчетов от клерков ассизов, клерков мировых судей, смотрителей тюрем, исправительных домов, пенитенциарных учреждений и других мест заключения; и постоянно иметь в поле зрения состояние преступности в метрополии и в каждой части страны, сохраняя такие сведения в регистрах для целей справок, по мере того как возникают случаи, делающие их полезными для общественного правосудия. Помогать действующим магистратам в городе и сельской местности, передавая всю полезную информацию, применимую к их местным условиям, относительно совершения преступлений и обнаружения преступников, что могло бы способствовать предотвращению беспорядков или правонарушений, замышляемых против законов.

XI. Следить за действиями орд преступников, которые обычно покидают город каждый год в марте, после розыгрыша английской лотереи, с целью посещения ярмарок, скачек и других мест развлечений и распутства в сельской местности, имея при себе количества фальшивой монеты и столы для игры в «EO», с целью совершения мошенничества над неосторожными. И уведомлять избранных местных магистратов, чтобы они и их офицеры могли быть начеку в пресечении гнусных замыслов этих негодяев, которые часто маскируются под фермеров и рабочих, чтобы лучше достичь своих целей путем обмана и краж, особенно лошадей, к великому убытку и ущербу для страны.

XII. Специальный комитет Палаты общин рекомендует, чтобы комиссары этого Центрального совета имели право распределять вознаграждения констеблям или другим лицам за заслуги через посредство полицейских магистратов и использовать другие средства, которые наилучшим образом способствовали бы достижению целей правосудия и общей пользе учреждения для общества.

XIII. Под руководством главного государственного секретаря внутренних дел эти комиссары должны использовать знания, которые их положение предоставило бы им о степени развращенности и опасности, присущих характеру различных осужденных, чтобы отбирать тех, кого они сочтут подходящими объектами для ссылки в Новый Южный Уэльс, и следовать любым другим инструкциям, которые они могут получить для экономии в этой отрасли уголовной полиции нации, с тем чтобы, если возможно, сократить ежегодные расходы.

XIV. Эти комиссары, будучи уполномоченными лордами Казначейства, могли бы взять под свое управление все дела, касающиеся лотереи, не только с целью более экономного способа ее проведения, но и с целью сделать доход продуктивным для государства без тех злых последствий, которые в настоящее время возникают от нее для нравственности низших слоев народа, и бедствий и страданий, которым подвергают их ее чарующие заблуждения.

XV. Обязанностью Совета было бы, используя практические знания, которые могут быть получены посредством системы общего надзора в полицейском ведомстве, внимательно следить за действием всего нынешнего кодекса уголовных законов в отношении его эффективности и полезности; и там, где обнаруживаются несовершенства, предлагать время от времени такие улучшения, которые могут показаться полезными и благотворными для полиции и для доходов.

XVI. Специальный комитет в своем отчете рекомендует, чтобы предлагаемый Совет имел право «издавать подзаконные акты для регулирования таких второстепенных объектов полиции, которые относятся к объектам их надзора, и к контролю над всеми экипажами, креслами, повозками, тачками, и поведением всех кучеров и носильщиков, возчиков и т.д., и устранению и предотвращению всех помех, и исправлению всех правонарушений против чистоты и тишины, и свободного прохода по улицам метрополии, таким же образом, как это в настоящее время принадлежит комиссарам по делам наемных экипажей, и при условии одобрения высшими судьями».

XVII. Осуществлять надзор за общими поступлениями и расходами учреждения и ежеквартально отчитываться о них Казначейству и главному государственному секретарю внутренних дел.

XVIII. Получать и исполнять инструкции Казначейства по всем вопросам, касающимся финансов и доходов; и инструкции и указания государственного секретаря Его Величества внутренних дел по всем вопросам полиции.

XIX. Установить более правильную систему через посредство избранных магистратов, посредством которой законы о предупреждении и наказании правонарушений могли бы более эффективно и повсеместно приводиться в исполнение, а не оставаться во многих случаях мертвой буквой, как в настоящее время, к великому ущербу для общества; или частично приводиться в исполнение в отдельных частях страны против немногих лиц или для чисто временных целей.

XX. Наконец, обязанностью Совета будет отчитываться перед Его Величеством в Совете и перед Парламентом (если потребуется) о состоянии метрополии и страны в отношении уголовной полиции во всех ее отраслях, с тем чтобы довести до сведения исполнительной власти всю преступность страны в определенный период каждого года, когда будет точно обнаружено, увеличивается она или уменьшается.

Таковы функции, по-видимому, необходимые для возложения на предлагаемый Совет комиссаров с целью достижения целей улучшения полицейской системы, которые были рекомендованы Парламенту Специальным комитетом.

Эти цели имеют слишком большое значение для общества, для безопасности государства и для мира и доброго порядка в обществе, чтобы упускать их из виду даже на один момент.

В то время как нравы и привычки низших слоев общества становятся все хуже и хуже — в то время как невинная и полезная часть общества ежедневно страдает от бед и неудобств, происходящих из этого источника — в то время как преступления умножаются во всех случаях при существующих системах (за исключением только Темзенской полиции), становится важным применить средство. При законодательстве с этой целью не возникают те же недостатки и трудности, что и во многих других случаях, поскольку много предварительного труда и исследований было посвящено формированию основы для предлагаемой Генеральной полицейской системы.

Под санкцией главного государственного секретаря Его Величества внутренних дел был подготовлен билль, в котором, хотя всякое внимание было уделено средствам достижения взглядов Специального комитета, ничто не может превзойти стараний, которые были приложены для сохранения прав невиновности и для лишения власти способности к злоупотреблению.

Была тщательно проведена черта между вредной и безупречной и полезной частью общества; и в то время как вред, возникающий от занятий первой, сдерживается и ограничивается, привилегии второй расширяются и увеличиваются. Это, при правильном рассмотрении, окажется истинной сущностью хорошей полиции — и это объясняет в кратчайшем возможном виде конечную цель замысла.

Билль включает пять разделов: первый разрешает введение лицензионных сборов на определенные классы торговцев, уже перечисленные; второй учреждает Совет полицейских доходов и объясняет его полномочия и функции; третий объясняет полномочия и правила, которые применяются к системе лицензирования; четвертый относится к штрафам и процедуре; и пятый передает функции комиссаров по делам наемных экипажей и кресел, а также коробейников и разносчиков новому учреждению и делает положение для таких офицеров, которые могут перестать быть занятыми. В то время как предлагаемые сборы, хотя и легкие для отдельных лиц, обещают быть продуктивными до определенной степени; система лицензирования, вероятно, «очистит занятия, помещенные под контроль, от обвинений, которые сейчас лишь слишком заслуженно возводятся на них; и сделает их постепенными шагами инструментами обнаружения, вместо средств сокрытия, всякого рода мошенничества и насилия».

Функции Совета, охватывая все, что относится к преступности страны, установят общую ответственность, которая сейчас не существует и которая никогда не существовала в отношении бед, возникающих от умножения преступлений, в то время как их уменьшение будет зависеть от рвения, способности и осмотрительности, которые будут проявлены теми, кому эта важная обязанность может быть поручена.

Благодаря этому учреждению общей полицейской системы станет обязанностью одного класса людей следить за общей преступностью метрополии и страны; сдерживать ее прогресс, уменьшая ресурсы злонамеренных лиц для причинения вреда и совершения актов насилия над мирным субъектом; и постепенно вести преступных, праздных и распутных членов общества на пути невинности и трудолюбия.

Косвенная помощь, которую можно получить от этой системы контроля над торговцами и другими лицами с сомнительным поведением, преследующими злые цели, придаст значительную силу законодательным мерам, которые находятся в стадии рассмотрения в отношении полиции реки Темзы: мошенничества и грабежей в военно-морских и других государственных ведомствах: чеканки фальшивой монеты и изготовления поддельных банковских билетов. Все, что было задумано с целью сдерживания и предотвращения этих бед, не может быть полным или эффективным, пока не будет учрежден предлагаемый Совет и система лицензирования не будет в полном действии. Контроль этого Совета абсолютно необходим для содействия успеху предлагаемых мер и для безопасности общественной и частной собственности против нынешних обширных грабежей. Фактически вся система связана воедино, и ее энергия и успех будут зависеть от принятия соответствующих законов, применимых к каждому объекту, который полицейский Совет может не без основания назвать краеугольным камнем.

Именно этот ответственный надзор должен дать жизнь, силу и эффект не только законам, которые находятся в стадии рассмотрения, но и многим другим отличным статутам, которые остаются в настоящее время как мертвая буква. Пусть однажды станет обязанностью одного органа людей взять на себя исполнение законов для предупреждения преступлений и обнаружения правонарушений — пусть они будут вооружены надлежащими и подходящими полномочиями для этой цели, и состояние общества быстро станет улучшенным и исправленным; большая степень безопасности будет распространена на мирного субъекта, и блага гражданской свободы будут расширены.

По-видимому, началась новая эра в мире, которая властно призывает к принятию таких мер; не только в этой стране, но и по всей Европе. Злые склонности, присущие человеческой природе, по-видимому, больше не сдерживаются силой религии или влиянием морального принципа. По этим барьерам были нанесены мощные удары, которые до сих пор действовали как узды для необузданных страстей, свойственных вульгарной жизни: поэтому они должны быть усилены поддержкой, более непосредственно применимой к цели сохранения мира и доброго порядка.

Приближается период, когда к фаланге преступников, которые в настоящее время охотятся на общество, добавятся множества праздных и развращенных персонажей, уволенных из армии и флота по возвращении мира. Политика и человечность требуют, чтобы было предусмотрено адекватное средство для такой непредвиденной ситуации. Qui non vetat peccare cum possit, jubet. Там, где силы государства не используются для предотвращения очевидных и угрожающих бед, дается молчаливое согласие на совершение преступлений. Напротив, там, где используются средства для сдерживания прогресса порочности и порока и для принуждения к повиновению законам, поощряется комфорт общества и обеспечиваются привилегии невинности.

Если в осуществлении замысла, который был рекомендован высшей властью, эти цели будут постепенно достигнуты — если он будет действовать в предотвращении актов насилия и мошенничества, совершаемых над мирным субъектом; в то время как средства обнаруживаются через посредство хорошо регулируемой полиции, посредством которых несчастные, и даже праздные и распутные, могут обладать ресурсом для существования честным трудом, не имея никакого притворного оправдания необходимости прибегать к преступлениям; велики, действительно, были бы выгоды, которые последовали бы для общества. Это был бы одновременно триумф как разума, так и человечности.

Первый шаг — это обратить внимание на нравы и привычки подрастающего поколения; адаптировать законы более конкретно к манерам народа, путем тщательного изучения состояния общества, с тем чтобы вести низшие слои, как бы незаметно, к лучшим привычкам, посредством мягких ограничений тех склонностей, которые заканчиваются праздностью и развратом; — устранить искушения, по своей природе порождающие зло, и установить побуждения к добрым и полезным занятиям.

Среди множества других функций, которые легли бы на предлагаемых комиссаров, возможно, одной из них могло бы быть предложение рекомендаций исполнительной власти относительно таких полезных правил, которые могли бы возникнуть из обширных знаний, которые они неизбежно должны приобрести относительно состояния и занятий трудящегося народа; и отсюда возникло бы одно из величайших средств предупреждения преступлений и улучшения условий человеческой жизни.

Но хотя признается тщетной надежда свести бурные страсти людей к абсолютной регулярности, с тем чтобы сделать совершение правонарушений невозможным; столь же ясно (и это даже доказано состоянием общества, где общественная мораль была более эффективно защищена), что возможно уменьшить зло весьма значительно.

Благодаря учреждению хорошо управляемого полицейского совета выражается твердая надежда, что эта цель достижима; и в этом смысле (хотя это не должно отнимать ничего из нынешних ресурсов государства), это благо для нации, которое едва ли могло быть слишком дорого куплено по любой цене.

ГЛАВА XIX.

Беспрецедентные размеры и богатство метрополии, проявленные в количестве улиц, переулков, аллей, дворов и площадей, оцениваемом более чем в 8000; — содержащие более 4000 церквей и мест для религиозного поклонения, — более 400 семинарий образования; — несколько учреждений для содействия религии и морали; — 11 обществ для содействия обучению, а также полезным и изящным искусствам; — большое количество благотворительных приютов для нуждающихся и обездоленных; — больницы и диспансеры для хромых, больных и немощных; — и более 1700 учреждений различных других видов для благотворительных и гуманных целей. Детальное описание судов и других учреждений, связанных с отправлением правосудия. Общественные тюрьмы в метрополии. Обзор количества лиц, занятых в различных ведомствах права, оцениваемый в общей сложности примерно в 7000. Предложения по улучшению гражданского судопроизводства в метрополии, насколько это касается взыскания мелких долгов. Зло, возникающее от нынешней системы, проиллюстрированное множеством исков на тривиальные суммы в течение года; огромные расходы и дурные последствия суровости наказания в таких случаях; принижение ума и доказательство разрушения многих семей в их морали; и причинение вреда государству. Необходимость изменения системы, далее подкрепленная уместностью освобождения верховных судей от бремени труда, необоснованного при огромном увеличении дел, которое вызывает обширное и растущее взаимодействие торговли. Те же наблюдения распространены на великих государственных чиновников; и необходимость и полезность разделения труда, пропорционально увеличению государственных обязанностей, объяснены; как средство предотвращения неудобств. Обзор муниципальных правил, которые были установлены в метрополии для размещения и удобства жителей; основанных на различных актах законодательного органа, принятых в разные периоды, в течение прошлого и нынешнего столетия. Каждый округ метрополии — отдельный муниципалитет; где право облагать жителей налогами для целей мощения, наблюдения, освещения, очистки и устранения помех возложено на попечителей, согласно большому количеству местных актов Парламента. Эти правила в основном основаны на законах, принятых в прошлом и в нынешнем царствовании. Основные общественные акты детализированы, а именно: — Генеральный акт 2-го года Вильгельма и Марии, гл. 8, о мощении метрополии; — 10-й год Георга II, гл. 22, о наблюдении за городом Лондоном; 11-й год Георга III, гл. 29, об устранении вывесок и установлении полной системы муниципальной полиции. Акты, касающиеся Вестминстера и Саутуарка для аналогичных целей. Статуты, касающиеся общих сточных канав, детализированы; их происхождение и великие преимущества, вытекающие из них. Законы, касающиеся наемных экипажей и кресел — а также повозок и других экипажей. Акты, касающиеся лодочников на Темзе. Закон об ограничении охоты на быков. И, наконец, правила 14-го года Георга III, гл. 78, касающиеся способа строительства домов и правил, установленных для тушения пожаров. Заключительные наблюдения о преимуществах, которые последовали бы для метрополии в целом от того, что эти многочисленные акты Парламента были бы сделаны единообразными и соответствующими отличным правилам, установленным для города Лондона. Преимущества упрощения системы. Бремя на жителей, равное одному миллиону в год на расходы муниципальной полиции. Предложения по улучшению системы и сокращению этих расходов. Заключительные размышления. Нынешняя эпоха, более чем любая другая, настаивает на мерах, рассчитанных на исправление нравов народа путем улучшения законов страны.

Не может не оказаться интересным исследованием, не только для жителей метрополии, но и для приезжих, какими средствами регулируется та отрасль ее экономики и управления, которую можно назвать муниципальной полицией; так, чтобы передавать комфорт и обеспечивать различные приспособления и удобства, которые, за некоторыми немногими исключениями, ощущаются существующими в каждой части столицы и ее окрестностей.

Когда известно, что этот великий город (беспрецедентный, как будет показано далее, по размерам и богатству во всем обитаемом мире) включает, помимо Лондона, Вестминстера и Саутуарка, не менее сорока пяти деревень, ныне чрезвычайно расширенных, независимо от огромного прироста зданий на открытых полях в окрестностях; становится менее удивительным узнать, что он простирается почти на восемь миль в длину, — составляет не менее трех миль в ширину и не менее двадцати шести в окружности; содержа более восьми тысяч улиц, переулков, аллей и дворов, и шестьдесят пять различных площадей; в которых находится более ста шестидесяти тысяч домов, складов и других зданий; помимо церквей и часовен для религиозного поклонения, из которых следующее перечисление, как полагают, не очень далеко от истины:—

Для религиозного наставления.

Of the Established Religion.
1
Cathedral, dedicated to St. Paul.

1
Abbey Church of St. Peter, Westminster.

120
Parish Churches.

120
Chapels, and Chapels of Ease.

242
 

Meeting-houses for Dissenters.
150
Consisting of Chapels for Methodist
Nonconformists, Presbyterians,
Independents, Anabaptists,
Quakers, and English Roman
Catholicks.

Chapels and Meeting-houses for Foreigners.
30
Consisting of Chapels for French,
German, Dutch, Swedish, Danish,
and Helvetic Protestants,
for Foreign Roman Catholics,
and those of the Russian or
Greek Church.

Synagogues
6
for the Jewish Religion.

Total about
428
Places of Public Worship.

Количество жителей этой великой метрополии, занимающих эти различные дома и здания, может, при всех обстоятельствах, быть рационально оценено в один миллион по крайней мере; для чьего размещения, удобства и безопасности были сформированы следующие учреждения, а именно: — 1-е. Для образования; — 2-е. Для содействия доброй морали; — 3-е. Для полезных и изящных искусств; — 4-е. Для целей благотворительности и человечности; — 5-е. Для отправления правосудия; — и 6-е. Для наказания правонарушителей.

ОБРАЗОВАНИЕ.

1-е. Для образования.

16Inns of Court and Chancery, for educating Students to the profession of the Law, &c. &c.
5Colleges—viz. One for the improvement of the Clergy, London Wall; one for Divinity and Astronomy, called Gresham College; one for Physicians, Warwick Lane; one for the study of Civil Law, Doctors-Commons; and the Heralds College.
62Schools, or public Seminaries; the principal of which are Westminster School, Blue-coat School or Christ's Hospital, St. Paul's, Merchant Taylors, Charter-house, St. Martin's School, &c. &c. &c. where about 5000 young persons are educated.
237Schools belonging to the different Parishes; where about 9000 male and female Children are educated in Reading, Writing, and Accompts.
3730Private Schools, for all the various branches of male and female Education; including some for Deaf and Dumb.
4050Seminaries of Education.

Следующие школы, по-видимому, заслуживают особого перечисления; хотя, вероятно, есть много других, которые могли бы в равной степени заслуживать внимания:—

1Asylum for poor friendless, deserted girls, under twelve years of age, Vauxhall Road1758
2Orphan Working-School, for Children of Dissenters, City Road. 
3Philanthropic Society, St. George's Fields, for children of criminal parents, and young delinquents. 
4Freemasons' School, for Female Orphans, St. George's Fields1788
5Marine Society, for educating poor destitute boys to the Sea, in Bishopsgate-street1756
6British or Welsh Charity School, Gray's Inn Lane1718
7French Charity School, Windmill-street, Tottenham Court-Road1747
8School for Soldiers' Girls, at Chelsea, supported by Ladies1709
9Neal's Mathematical School, for teaching Navigation, &c. to poor children, King's Head Court, Gough-Square, Fleet-street1715
10School for Children of the Clergy; the Boys at Thirsk, Yorkshire, the Girls at Lisson-Green, Paddington.—Secretary, J. Topham, Esq. No. 5, Gray's Inn Square1749
11Day-School of Industry, for Boys and Girls, Paradise-street, Mary-le-bone1791
12Another, No. 68, Edgware-Road, for Girls1784
13Ladies' Charity School, King-street, Snow Hill1702
14Walworth Female Charity School. 
15Saint Anne's Society, hitherto at Lavenham, Suffolk, about to be removed to Camberwell, for Boys and Girls, (extended in 1733 and 1791)1709
16Grey Coat Hospital, Artillery Ground, Westminster. 
17Green Coat Hospital, Ditto. 

РЕЛИГИЯ И МОРАЛЬ.

2. Для содействия религии и доброй морали.

1
The Society for giving effect to his Majesty's proclamation against Vice and Immorality
1787

2
The Society for promoting Christian Knowledge,
Bartlett's Buildings, Holborn
1699

3
The Society for propagation of the Gospel in
Foreign Parts, Dean's Yard, Westminster
1701

4
The Society for promoting Religious Knowledge,
by distributing books among the poor.—Secretary,
Mr. Watts, Founder's Hall, Lothbury
1715

5
The Society for promoting Charity Schools in
Ireland, Merchant Seaman's Office.
 

6
The Society for Religious Instruction to the Negroes
in the West Indies
1793

7
The Society for preventing Crimes, by prosecuting
Swindlers, Sharpers, and Cheats; Gough-Square,
Fleet-street
1767

8
British Society for the Encouragement of Servants,
No. 27, Hay-market
1792

9
Society for giving Bibles to Soldiers and Sailors,
No. 427, Oxford-street
1780

10
Dr. Bray's Charity for providing parochial Libraries,
No. 5, Ave-Maria Lane.
 

11
Society for Relief of poor pious Clergymen
1788

12
Queen Anne's Bounty for the Augmentation of
small Livings of Clergymen.—Secretary, R.
Burn, Esq. Duke-street, Westminster
1703

13
Sunday Schools, in various parishes.
 

14
Sunday School Society, for giving Bibles, &c.
and otherwise furthering the purposes of Sunday
Schools.—Sec. Mr. Prestill, No. 47,
Cornhill
1785

ИСКУССТВА.

3. Для обучения, а также полезных и изящных искусств.

1
Royal Society, incorporated for promoting useful
Knowledge;—Instituted
1663

2
Antiquarian Society, Somerset Place
1751

3
Society or Trustees of the British Museum
1753

4
Society of Artists of Great Britain, Strand
1765

5
Royal Academy of Arts, Somerset Place
1773

6
Society for the encouragement of Learning,
Crane-Court, Fleet-street.
 

7
Society for encouragement of Arts, Manufactures,
and Commerce, Adelphi Buildings.
 

8
Medical Society of London, Bolt-court, Fleet-street
1773

9
Society for the improvement of Naval Architecture.
 

10
Veterinary College, near St. Pancras Church.
 

11
Royal Institution for applying the Arts to the
common purposes of Life
1799

4. Приют для нуждающихся и беспомощных.

107
Alms-houses endowed at different periods, where 1352
old men and women are supported; the principal of these
houses are,—The Trinity Alms-houses, for 28 decayed
Ship Masters, in Mile End; Bancroft's Alms-houses,
Mile End, for 24 Poor Men; Fishmongers' Alms-houses,
Newington Butts; Haberdashers' Alms-houses, in Hoxton;
Jeffries' Alms-houses, Kingsland Road; Sir John
Morden's College, for decayed Merchants, at Blackheath;
Emanuel, or Lady Dacre's Hospital, Tothilfields, Westminster.
 

1
London Workhouse, Bishopsgate-street, for decayed old
Men.[181]
 

1
Bridewell Hospital, an Asylum for Apprentices to different
trades, Bridge-street, Blackfriars.
 

1
Charter-house Hospital, an Asylum for 80 indigent
persons, in Charter-house Square, founded
1611

1
Scottish Hospital for decayed Natives of Scotland,
in Crane-court, Fleet-street.
 

1
Welsh Hospital, for decayed Natives of Wales,
in Gray's Inn Lane.
 

1
French Hospital, for decayed Frenchmen, in St.
Luke's, Middlesex
1719

1
Foundling Hospital, for deserted Infants,
Lamb's-Conduit-street
1739

1
Magdalen Hospital, for the admission of seduced
Females, St. George's Fields
1769

1
Lock Asylum, for penitent Female Patients, cured
in the Lock Hospital
1787

1
Chelsea Hospital, for worn-out and disabled Soldiers
1670

1
Greenwich Hospital, for worn-out and disabled
Seamen
1694

118
 
 

ПРИЮТЫ ДЛЯ БОЛЬНЫХ, ХРОМЫХ, НЕМЕЩНЫХ И ДЛЯ БЕДНЫХ БЕРЕМЕННЫХ ЖЕНЩИН.

Больницы для больных, хромых, немощных и беременных женщин.

1.
St. Bartholomew's Hospital, in West Smithfield, for
the reception of afflicted and diseased Persons
1539

2.
St. Thomas's Hospital, Southwark, for the reception
of sick and lame, especially sailors
1553

3.
Guy's Hospital, Southwark, for sick and impotent
persons; and lunatics
1721

4.
London Hospital, Whitechapel Road, for the reception
of all persons meeting with accidents
1740

5.
St. George's Hospital, Hyde Park Corner, for the
reception of sick and lame
1735

6.
Westminster General Infirmary, James-street, Westminster,
for sick and diseased persons
1719

7.
Middlesex Hospital, Charles street, near Oxford-street,
for sick and lame, and pregnant women
1745

8.
Lock Hospital, Hyde Park Turnpike, for persons
afflicted with the venereal disorder
1746

9.
Hospital Misericordia, Goodman's-fields, for the
same purpose
1774

10.
Small-pox Hospital, St. Pancras, for inoculation
of poor persons
1746

11.
London Lying-in Hospital, Aldersgate-street, for
poor married women
1750

12.
City of London Lying-in Hospital, Old-street, City
Road, Idem.
1751

13.
British Lying-in Hospital, Brownlow-street, Long-Acre,
id.
1749

14.
Westminster Lying-in Hospital, Surry Road,
Westminster Bridge, for poor pregnant women
generally.
 

15.
Queen's Lying-in Hospital, Bayswater Hall, Oxford
Road, id.
 

16.
Lying-in Hospital, Store-street, Tottenham Court
Road, id.
1767

17.
Lying-in Charity, for delivering pregnant women
at their own houses; W. Manning, Esq. Governor;
Physician, Dr. Sims, Blackfriars
1757

18.
Society for delivering married women in their own
habitations, by whom 32 midwives are employed,
No. 18, Strand
1757

19.
Bethlem Hospital, for Lunatics, Moorfields
1558

20.
St. Luke's Hospital for Lunatics, Old-street Road
1751

21.
Samaritan Society for relieving Persons discharged
from Hospitals
1791

22.
Society for visiting and relieving the Sick in their
own Houses.
 

Диспансеры для больных, хромых и немощных.

1Eastern Dispensary, Whitechapel
2Western Dispensary, Charles-street, Westminster
3Middlesex Dispensary, Great Ailiff-street
4London Dispensary, Primrose-street, Bishopsgate-street
5City Dispensary, Bevis Marks
6New Finsbury Dispensary, St. John-street, Clerkenwell
7Finsbury Dispensary, St. John's Square, Clerkenwell
8General Dispensary, Aldersgate-street
9Public Dispensary, Cary-street, Lincoln's Inn Fields
10Infant Poor Dispensary, Soho-square
11St. James's Dispensary, Berwick-street, Soho
12Westminster Dispensary, Gerard-street, Soho
13Mary-le-bone Dispensary, Well-street, Oxford-street
14Ossulston Dispensary, Bow-street, Bloomsbury
15Surry Dispensary, Union-street, Borough
16Royal Universal Dispensary, Featherstone Buildings, Holborn

Учреждения для благотворительных и гуманных целей.

Humane Society, for the recovery of drowned and suffocated Persons, Spital-square and London Coffee-house1773
Society for the Relief of Clergymen's Widows, Paper Buildings, Temple 
Society for the Relief of Widows and Orphans of Medical Men, founded by Dr. Squires and Mr. Chamberlaine1788
Laudable Society, for the benefit of Widows, Crane-Court, Fleet-street 
Society for the support of Widows, Surry-street, Strand 
Society for the support of poor Artists, and their Widows, Strand 
Three Societies for the support of decayed Musicians, their Widows and Children 
Society for the Relief of decayed Actors 
Abc-darian Society, for the Relief of decayed School-masters 
Society for the Relief of Authors in distress 
Society for the Relief of Officers, their Widows, Children, Mothers, and Sisters 
Society for Annuities to Widows, Old Fish-street, St. Paul's, No. 25 
Society for the Relief of sick and maimed Seamen in the Merchant's Service1747
Society for the Relief of poor Widows and Children of Clergymen, instituted by Charter1768
Rayne's Hospital for 40 girls, who receive 100l. portion on their marriage1736
Society called the Feast of the Sons of the Clergy, for apprenticing their indigent Children, No. 5, Gray's Inn Square 
Freemason's Charity 
Society for the relief of Persons confined for Small Debts, Craven-street, Strand 
Society for bettering the condition, and increasing the comforts of the Poor 
Society for improving the condition of Chimney-Sweepers 
Five Soup Societies 
Workhouses 
Private Asylums for Lunatics 
91 Public Companies in the City of London, who give in charity above £.75,000 a year 
Stock's Blind Charity, distributed by the Painters-Stainers' Company1786
Hetherington's Blind Charity, payable at Christ's Hospital1787
Asylum for Deaf and Dumb Poor, Grange Road, Bermondsey1792
Charitable Society for Industrious Poor, School House, Hatton Garden 
Society for Charitable Purposes, Wardour-street, Soho1773
1600 Friendly Societies in the Metropolis and its vicinity, of which about 800 have enrolled themselves under the Act of Parliament, 33 Geo. III. cap. 54. They are composed of mechanics and labouring people, who distribute to sick members, and for funerals, sums raised by monthly payments, amounting on an average to 1s. 8d. a month, or 20s. a year, and consisting of about 80,000 members, who thus raise annually 80,000l. 

Размышляя над вышеприведенным списком различных похвальных учреждений, которые, как нельзя ожидать, должны быть совершенно совершенными, но которые можно назвать беспрецедентными по степени охвата, а также щедрости, и приносящими высочайшую честь национальному характеру за благотворительность и человечность; ум теряется в изумлении, что большие и более обширные выгоды не возникли для жителей метрополии; не только в улучшении их морали, но и в предотвращении того, чтобы низшие слои народа страдали от той крайней нищеты и бедствия, которые, как уже было сказано, существуют в столь большой степени в Лондоне.

Когда также вспоминается, что большие суммы ежегодно расходуются обществами, учрежденными для содействия религии, добродетели и доброй морали, должно быть очевидно, поскольку человеческое страдание, по-видимому, не облегчается, а нравы народа становятся хуже, — что должна быть какая-то причина, производящая эффекты, столь противоположные тому, что можно было бы ожидать от такой беспрецедентной филантропии; причина, действительно, может быть легко прослежена до того очевидного дефицита в общей системе полиции, который так часто упоминался в ходе этой работы.

Во-вторых, может быть полезным, и, конечно, не может быть неуместным, в трактате о полиции, вставить краткое описание различных судов и общественных тюрем, учрежденных в метрополии; для отправления правосудия и наказания правонарушителей, за гражданские, а также уголовные правонарушения; вместе с количеством профессиональных людей, прикрепленных к этим различным правовым учреждениям.

СУДЫ ПРАВОСУДИЯ В МЕТРОПОЛИИ.

Верховные суды.

Высокий суд Парламента.

Палата лордов; являющаяся апелляционной инстанцией в последней инстанции по всем делам, уголовным и гражданским.

Суд Палаты казначейства, перед которым приносятся жалобы на решения в Суде королевской скамьи и других судах; он состоит, в определенных случаях, из всех двенадцати судей и лорда-канцлера; но иногда из меньшего числа.

Высокий суд Канцелярии — в Вестминстер-холле — и в зале Линкольнс-Инн.

Суд королевской скамьи, заседающий в Вестминстер-холле.

Суд общих исков, заседающий в Вестминстер-холле.

Суд казначейства — суд права, справедливости и доходов; заседающий в Вестминстер-холле и Серджентс-Инн.

Апелляционный суд по колониальным и призовым делам; перед лордами Тайного совета Его Величества в Уайтхолле.

Высокий суд Адмиралтейства, по призам и т.д., в Докторс-Коммонс; и по уголовным делам, дважды в год, в Олд-Бейли.

Four Ecclesiastical Courts.
Prerogative Court, for Wills
and Administrations
Doctors' Commons.

Court of Arches, for Appeals
from inferior Ecclesiastical
Courts in the Province of
Canterbury; the Court of
Peculiars is a branch of this
Court.

Faculty Court, to grant Dispensations
to marry, &c.

Court of Delegates for Ecclesiastical
Affairs

The Court of Oyer and
Terminer and Gaol-Delivery
for trying
Criminals at the Justice
Hall, Old Bailey
Held by His Majesty's Commission
to the Lord-Mayor, Judges, Recorder
and Common Serjeant, &c.

Семнадцать судов в городе Лондоне.

Court of Hustings
The Supreme Court of the City for Pleas of
Land and Common Pleas

The Lord-Mayor's Court
For Actions of Debt and Trespass, and for
Appeals from inferior Courts and for foreign
attachments; giving decisions in all
cases whatsoever, in 14 days, at an expence
not exceeding thirty Shillings; held in the
King's Bench, Guildhall, by the Lord-Mayor,
Recorder, and Aldermen.

Court of Requests
Held by two Aldermen and four Members of
the Common Council, appointed by the
Lord-Mayor and Aldermen; three of
whom form a Court for the recovery of
small debts under 40s. at the expence of 10d.

Chamberlain's Court
Held every day to determine differences between
masters and apprentices; and to admit
those qualified to the freedom of the
City.

Sheriff's Court
Held every Wednesday, Thursday, Friday,
and Saturday, at Guildhall; where Actions
of Debt and Trespass, &c. are tried by the
Sheriff, and his Deputy, who are Judges of
the Court.

Court of Orphans
Held before the Lord-Mayor and Aldermen,
as Guardians of the Children of deceased
Freemen under twenty-one years of age, &c.

Pie Poudre Court
Held by the Lord-Mayor and Stewards, for
administering instantaneous Justice between
Buyers and Sellers at Bartholomew Fair, to
redress all such disorders as may arise there.

Court of Conservancy
Held by the Lord Mayor and Aldermen four
times a year, in Middlesex, Essex, Kent,
and Surry; who inquire by a Jury, into
Abuses relative to the Fishing on the River
Thames, and redress the same; from Staines
West, to Yenfleet East.

Court of Lord-Mayor, and
Aldermen.—Court of Common
Council.—Court of
Common Hall.—Court of
Wardmotes
These relate to setting the Assize
on Bread and Salt—to the municipal
Officers of the City—to
the Elections of Lord-Mayor,
Sheriffs, and Officers of the
City—and to the Management
of the Public Property of the
City, and removing Nuisances.
The Wardmotes are held chiefly
for the Election of Aldermen
& Common Councilmen.

General and Quarter Sessions of the Peace, held by the Lord-Mayor
and Aldermen, eight times a year.

Petty Sessions for small Offences, &c. held at
the Mansion House by the Lord-Mayor
and one Alderman: and at Guildhall by
two Aldermen in rotation
Daily, in the forenoon

Coroners' Court
To inquire into the causes of sudden deaths,
when they arise.

Court of the Tower of London
Held within the verge of the City by a Stewart
appointed by the Constable of the
Tower, before whom are tried Actions of
Debt, Trespasses, and Covenants.

Суды правосудия в пределах города и свободы Вестминстера.

Court of the Duchy of Lancaster
A supreme Court of Record, held in Somerset
Place, for deciding by the Chancellor of the
said Duchy, all matters of Law or Equity belonging
to the County Palatine of Lancaster

Quarter Sessions of the Peace
A Court of Record, held by the Justices of the
City and Liberty of Westminster, four
times a year, at the Guildhall, Westminster,
for all Trespasses, Petty Larcenies, and
other small Offences, committed within the
City and Liberty

Westminster Court
Or Court Leet, held by the Dean of Westminster
or his Steward, for choosing parochial
Officers, preventing and removing
Nuisances, &c.

Court of Requests,
Castle-street, Leicester-square
Held by Commissioners (being respectable
Housekeepers) for deciding without appeal,
all Pleas for Debts under forty shillings.
For the parishes of St. Margaret, St. John,
St. Martin, St. Paul Covent Garden, St.
Clement Danes, St. Mary le Strand, and
that part of the Dutchy of Lancaster which
joins Westminster

Court of Requests,
Vinestreet, Piccadilly
Held in the same manner, and for the same
purposes; for the parishes of St. Anne,
St. George Hanover-square, and St. James,
Westminster

Petty Sessions, or Police Court,
held at Bow-street
A Court of Petty Sessions, held by two Magistrates
every day, (Sunday excepted) morning
and evening, for matters of Police, and various
Offences, and Misdemeanors, &c.

Police Court or Petty Sessions,
held at Queen-sq. Westminster
A Court of Petty Sessions established by Act
of Parliament, held every day, morning &
evening, (Sunday excepted) by two Magistrates,
for matters of Police, and various
Offences, Misdemeanors, &c.

Police Court, or petty Sessions,
held at Great Marlborough-str.
The same.

Суды правосудия в той части метрополии, которая лежит в пределах графства Мидлсекс.

St. Martins-le-Grand Court
A Court of Record, subject to the Dean and
Chapter of Westminster, held every Wednesday,
for the trial of all personal Actions.
The process is by a Capias against the body,
or an Attachment against the goods in this
particular Liberty

East Smithfield Court
A Court Leet and Court Baron, held for this
Liberty, to inquire into Nuisances, &c.—In
the Court Baron Pleas are held to the
amount of forty shillings

Finsbury Court
A Court Leet held once a year, by a Steward
of the Lord-Mayor, as Lord of the Manor of
Finsbury, for inquiring into those Nuisances
competent for Leet Juries, by ancient usage,
and swearing in Constables for the Manor

St. Catherine's Court
Two Courts are competent to be held within
this small Precinct, for Actions of Debt and
Trespass, at St. Catherine's near the Tower

Whitechapel Court
A Court held by the Steward of the Manor of
Stepney, by whom, and a Jury, are tried Actions
of Debt for 5l. and under, &c. &c.

Sheriff's Court
For the County of Middlesex, for Actions of
Debt, Trespasses, Assaults, &c.

Quarter and General sessions
of the Peace, and Sessions of
Oyer and Terminer
Held by the Justices of the County of Middlesex,
eight times a year, at the New Sessions
House, Clerkenwell Green, for all
Trespasses, Petty Larcenies, Misdemeanors,
and other offences, &c. and for Roads,
Bridges, and other County Affairs

Petty Sessions or Police Court,
established by Act of Parliament
A Court of Petty Sessions, held every morning
and evening, (Sunday excepted) by two
Magistrates, at the Public Office, in Hatton
Garden, for matters of Police and various
Offences, Misdemeanors, &c.

Petty Session, or Police Court
At the Public Office, Worship-street, near
Finsbury-square, by two Justices, for objects
of Police, &c.

Idem
At the Public Office, Lambeth-street, Whitechapel

Idem
At the Public Office, High-street, Shadwell

Two Coroner's Courts
For inquiring into causes of sudden death

Court of Requests
Small debts under 40s. without appeal,
held in Fulwood's Rents, Holborn, for the
Division of Finsbury

Court of Requests
For small debts under 40s. without appeal,
held in Osborn-street, Whitechapel, by
Commissioners, under the Act of Parliament,
chosen annually by the several Parishes
in the Tower Hamlets

General and Quarter Sessions of the
Peace for the Liberty of the Tower of London.
Held by the Justices of that Liberty,
8 times a year for Petty Larcenies,
Trespasses, Felonies, and Misdemeanors,
&c. within that particular District

Суды правосудия в боро Саутуарк, Суррей.

Court of Record
Held at St. Margaret's Hill, Southwark, by
the Lord-Mayor's Steward, for Actions of
small Debts, Damages, Trespass, &c.

Court of Record
For the Clink Liberty, held near Bankside,
in Southwark, by the Bishop of Winchester's
Steward, for Actions of Debt, Trespass, &c.
within that Liberty

Marshalsea Court
A Court of Record (or the Court of the Royal
Palace) having jurisdiction 12 miles round
Whitehall (exclusive of the City of London)
for actions of Debts, Damages, Trespasses,
&c. and subject to be removed to a higher
Court of Law, when above 5l.

Court of Requests
For the recovery of small Debts under 40s.
without appeal, held at St. Margaret's Hill,
by Commissioners chosen under the Act of
Parliament, by the different Parishes

Coroners' Court
To inquire into causes of sudden Death—in
Southwark, &c.

Quarter Sessions of the Peace
Held by the Lord-Mayor and Aldermen, at
St. Margaret's Hill, for the Borough of
Southwark

Quarter Sessions of the Peace
for the County of Surry
Held at the New Sessions House in
Southwark, by the Magistrates of the
County of Surry

Petty Sessions, or Police Court,
established by Act of Parliament
A Court held every morning and evening
by two Justices, at the Public Office, Union
Hall, Union-street, Southwark, for Objects
of Police, &c.

Тюрьмы в метрополии.

1. Тюрьма Королевской скамьи, для должников по процессу или исполнению в Королевской скамье и т.д. Сент-Джордж-Филдс.

2. Тюрьма Флит, для должников по процессу и т.д. в Общих исках и т.д. Флит-маркет.

3. Ludgate Prison, Bishopsgate-street
For the City of London.

4. Poultry Compter, in the Poultry

5. Giltspur-street Compter, Giltspur-street

6. Ньюгейт, или городская и окружная тюрьма, Олд-Бейли.

7. Новая тюрьма, Клеркенвелл — тюрьма для графства Мидлсекс.

8. Тюрьма для свободы Тауэра Лондона, Уэлл-клоуз-сквер.

9. Тюрьма Уайтчепел для должников в суде пяти фунтов.

10. Тюрьма Савой для дезертиров и военных преступников.

Houses of Correction.
11. City Bridewell—Bridewell, Bridge-street, Blackfriars

12. Tothill Fields Bridewell—Tothill Fields

13. Spa Fields Penitentiary House

14. New Bridewell in the Borough of Southwark

15. Окружная тюрьма для Суррея в боро Саутуарк.

16. Тюрьма Клинк, там же.

17. Тюрьма Маршалси, в боро, для пиратов и т.д.

18. Новая тюрьма, в боро.

Ничто, возможно, не может проявить в большей степени возросшую торговлю и население метрополии Империи, чем следующее краткое детальное описание различных классов профессиональных людей, связанных с различными ведомствами права.

Из предыдущих заявлений следует, что в метрополии есть

9Supreme Courts; to which are attached270officers[183]
4Ecclesiastical Courts54do.
18Inferior Courts for small Debts146do.
1Court of Oyer and Terminer, and Gaol Delivery27do.
4Courts of General and Quarter Sessions of the Peace46do.
10Courts and Petty Sessions for purposes of Police190do.
5Coroners' Courts20do.
  753 
King's Serjeants, Attorney and Solicitor General, and King's Advocate8 
Serjeants at Law14 
Doctors of Law14 
King's Counsel25 
Masters in Chancery10 
Barristers at Law400 
Special Pleaders50 
Proctors in Doctors' Commons50 
Conveyancers40 
Attorneys at Law in the different Courts1,900 
Clerks, Assistants, and others, estimated at3,700 
Notaries Public36 
Total about7,000 

Невозможно созерцать этот взгляд на весьма интересный предмет, не будучи сильно пораженным огромным размером богатства и коммерческого взаимодействия страны, которые обеспечивают выгодную занятость такому множеству лиц в одной конкретной профессии. Каждый добрый человек и каждый любитель своей страны должен с тревогой желать, чтобы преимущества были взаимными; и чтобы люди таланта, честности и способности, в профессии права, расширяя свою помощь в устранении тех бед, которые являются упреком уголовному правосудию страны, также помогали бы в достижении устранения неудобств, ощущаемых в настоящее время при взыскании мелких долгов. Это особенно тягостно для каждого благонамеренного человека, который, в ходе бизнеса, имея сделки с массой человечества, не может избежать частого столкновения с плохими или сутяжными персонажами, которыми неизбежно порождаются споры.

Согласно преобладающей системе, если долг превышает 40 шиллингов, иск может быть подан в высший суд, где, если он оспаривается или защищается, расходы, по самому низкому расчету, должны составлять более пятидесяти фунтов. Благоразумные люди, при таких обстоятельствах, откажутся от справедливого требования к другому или составят ложное на себя, как наименьшее из двух зол, во всех случаях, когда они вступают в контакт с коварными и плохими людьми; и отсюда происходит то, что никчемная часть человечества, пользуясь в гражданских, как другие делают в уголовных делах, несовершенствами закона, выковывает эти дефекты в жезл угнетения, либо чтобы обмануть честную часть общества в справедливом праве, либо чтобы создать мошеннические требования, где никакое право не прикрепляется; просто потому, что эти негодяи знают, что иск по закону, даже на 20 фунтов, не может быть ни преследован, ни защищен, без того чтобы не утопить в три раза большую сумму в судебных расходах; помимо потери времени, которая еще более ценна для людей в бизнесе.

Чтобы убедить читателя, что это наблюдение не сделано на слабых основаниях, и что зло настолько велико, что взывает к средству, необходимо только заявить, что в одном только графстве Мидлсекс, в 1793 году, количество арестных приказов и исполнений, по долгам от десяти до двадцати фунтов, составило не менее 5719, а совокупная сумма долгов, по которым были поданы иски, составила сумму 81 791 фунт.

Едва ли будет поверено, хотя это совершенно несомненно правда, что одни только издержки по этим искам, даже если они составлены и вообще не защищены, составили бы 68 728 фунтов. И если защищены, совокупный расход на взыскание 81 791 фунта должен быть — (странно и невероятно, как это может показаться) — не менее 285 905 фунтов! будучи значительно более чем в три раза превышающим сумму долгов, по которым были поданы иски.

Ум теряется в изумлении при созерцании обстоятельства, отмечающего в столь сильной степени дефицит этой важной отрасли правосудия страны.

Через это новое средство мы обнаруживаем одну из многих причин увеличения преступлений. И отсюда та осторожность, которую люди в бизнесе вынуждены проявлять (особенно в метрополии), чтобы избежать сделок с теми, кто считается лишенным принципов.

Всякий раз, когда законы не могут быть быстро исполнены, за расходы, которые не удержат достойную и полезную часть общества от следования своим справедливым правам, плохие люди будут умножаться. Нравы народа станут все более и более развращенными, и лучшие интересы государства будут поставлены под угрозу.

Как с политической, так и с моральной точки зрения это зло, которое не должно существовать; особенно когда можно доказать, что средство правовой защиты может быть применено, не затрагивая имущественных интересов наиболее респектабельной части юридической профессии, в то время как это, несомненно, привело бы к более широкому распределению доходов.

Если бы вместо различных низших судов по взысканию долгов (за исключением судов совести), которые были упомянуты в этой главе и которые имеют весьма ограниченное применение из-за возможности подачи апелляций по всем искам на сумму свыше 5 фунтов стерлингов, мировые судьи на общих сессиях по охране мира, действующие по специальному поручению, были бы уполномочены окончательно рассматривать и решать с участием присяжных все иски о взыскании долга на сумму менее 50 фунтов стерлингов и облагать судебные издержки пропорционально сумме вердикта, это принесло бы огромную пользу обществу. В настоящее время правило состоит в том, чтобы допускать одинаковые издержки как для сорока шиллингов, так и для десяти тысяч фунтов! Это зависит только от длины состязательных бумаг, а не от цены иска.

Гуманность, справедливость и политическая целесообразность требуют совершенствования системы; тем более, если вспомнить, что ежегодно только в Мидлсексе арестовывается от шести до семи тысяч несчастных по промежуточным судебным процессам, половина из которых — за долги менее двадцати фунтов. В масштабах всего королевства это число составляет не менее сорока тысяч человек в год из-за пустяковых долгов! Таким образом, неизбежные расходы, по самым скромным подсчетам, являются тягчайшим бременем, которое во многих случаях отправляет и истца, и ответчика в тюрьму из-за счетов адвокатов, к полному разорению их самих и часто к гибели их семей.

Зло в этом отношении чрезвычайно заметно. Оно влечет за собой последствия, которые ущемляют важнейшие интересы страны. Бедствие растет, оставаясь незамеченным широкими слоями населения, а средства правовой защиты не применяются, потому что немногие люди готовы подвергнуть себя трудоемким исследованиям, без которых невозможно получить факты, а без фактов невозможно точно рассуждать или делать справедливые выводы по любому предмету.

При расследовании выяснится, что страдания тюремного заключения, которыми часто наказывают низшие слои населения, не так часто постигают никчемных и распутных членов общества, как тех, кто был полезным членом государства. Подобно ловкому вору, поощряемому к продолжению деятельности многочисленными побегами, мошенники редко становятся жертвами суровости закона. Невинные, а зачастую и трудолюбивые люди, неискушенные в уловках и хитростях, к которым прибегают дурные люди, чтобы избавиться от обременений (для чего в юридической казуистике существует предостаточно средств), как правило, оказываются пострадавшими.

Заключать в тюрьму одного члена политического организма, чьи несчастья и потери могли возникнуть из-за предоставления кредита другому, который освобождается от долгов комиссией по делам банкротства, поскольку его долги превышали 100 фунтов стерлингов, кажется, не очень согласуется со справедливостью, гуманностью или государственной политикой. Это принижает умы тысяч людей, чье поведение никогда не заслуживало такой участи, которые в силу характера своих сделок, пусть и мелких, имели право, согласно принципу, принятому законодательным органом, на ту же помощь, которая предоставляется высшим классам, от которых они часто страдают, а иногда и от самых никчемных и развращенных. Поскольку от их заключения не может быть никакой пользы, оно становится бесконечно более суровым, чем то, которое во многих случаях применяется к преступникам. Их труд теряется для общества. Их семьи остаются без присмотра и, возможно, воспитываются в пороке и праздности, чтобы стать обузой для того общества, полезными и добродетельными членами которого они могли бы быть.

Поэтому это важнейшая отрасль того, что можно назвать гражданской полицией, в высшей степени заслуживающая внимания законодательного органа, поскольку она не только противоречит разуму, но и чревата бедами, которые способствуют росту преступности в большей степени, чем принято полагать.

Широкие и растущие связи в коммерческих сделках и рассредоточенное состояние собственности, конечно, будут постепенно увеличивать число апелляций в суды, даже при нынешней системе, до тех пор, пока обязанности судей (бесконечно более обширные, чем у их предшественников, и растущие с каждым днем) не умножатся настолько, что будет актом великой жестокости и несправедливости не облегчить их от необоснованного труда, возникающего из-за мелких судебных тяжб.

То же самое рассуждение применимо и к членам исполнительной власти. По мере нашего продвижения в богатстве, численности населения и преступности управление страной становится все более сложным. Труд, связанный с высшими государственными департаментами всех видов, бесконечно больше, чем столетие назад, и все же число первых ответственных исполнительных должностных лиц не увеличивается. Это (хотя до сих пор не привлекало внимания), при должном рассмотрении, окажется весьма серьезным несчастьем.

Ум, каким бы активным или просвещенным он ни был, может охватить лишь определенные объекты. Ему требуется отдых; он не может постоянно находиться в напряжении. Существует предел, за которым человеческие усилия не могут идти, и отсюда необходимость разделения труда пропорционально увеличению ответственных государственных обязанностей. Там, где этого не происходит, страдает страна; возникает необоснованное бремя, из-за чего вопросы, имеющие большое значение для общества, должны оставаться без внимания, потому что невозможно охватить все.

Кратко объяснив ту отрасль полиции столицы, которая связана с юридическим департаментом, а также некоторые из наиболее заметных черт злоупотреблений, выросших из нынешней системы, и средства правовой защиты, которые, по-видимому, лучше всего подходят для устранения этих накапливающихся бед, теперь остается представить вниманию читателя различные муниципальные постановления, которые были установлены для комфорта, удобства и благополучия жителей, а также средства, используемые для их исполнения.

Поскольку метрополия империи расширилась далеко за пределы своих древних границ, каждый приход, деревушка, свобода или округ, ныне прилегающие к городам Лондону и Вестминстеру, могут рассматриваться как отдельный муниципалитет, где жители регулируют полицию своих соответствующих районов под властью большого разнообразия различных актов парламента, позволяющих им собирать деньги на мощение улиц и облагать домовладельцев налогом на проценты по ним, а также на ежегодные расходы по наблюдению, очистке и удалению помех и неудобств. Эти средства, а также исполнение полномочий различных актов (за исключением случаев, когда необходимо вмешательство магистратов) переданы в руки попечителей, членами которых во многих случаях являются церковные старосты или приходские чиновники по должности; и этими различными органами управляются и регулируются все вопросы, касающиеся непосредственной безопасности, комфорта и удобства жителей.

Эти постановления, однако, в основном основаны на статутах, принятых в прошлом и нынешнем правлении.

Акт 2-го года правления Вильгельма и Марии, гл. 8, о мощении, очистке и т. д. в пределах города и свобод Вестминстера, а также списки смертности, не найдя применения к современным улучшениям, потребовали новых правил; и невероятное количество частных статутов, применимых к различным приходам, деревушкам и свободам, составляющим метрополию, было принято за последние 50 лет.

Акт 10-го года правления Георга II, гл. 22, установил систему мощения, освещения, очистки и наблюдения за городом Лондоном: но статут, который устранил вывески и столбы для вывесок, балконы, водосточные трубы, желоба и те другие посягательства и неудобства, которые ощущались жителями как притеснения, был принят только в 1771 году. 11-й год правления Георга III, гл. 29, содержит полную и мастерскую систему той отрасли полиции, которая связана с муниципальными постановлениями, и может рассматриваться как модель для каждого крупного города империи. Этот превосходный акт распространяется на любые препятствия, создаваемые телегами и экипажами, и предусматривает средства правовой защиты от всех неудобств, которые могут оказаться в каком-либо отношении оскорбительными для жителей; для обеспечения регулярного исполнения назначаются специальные комиссары, называемые комиссарами по канализации. Он был далее улучшен 33-м годом правления его нынешнего величества, гл. 75, которым полномочия комиссаров были расширены, а некоторые неудобства, возникающие от мясников, мусорщиков и т. д., были дополнительно устранены.

В городе и свободе Вестминстера также было принято много полезных муниципальных постановлений в течение нынешнего столетия. Акты 27-го года правления Елизаветы и 16-го года правления Карла I (частные акты) разделили город и свободы на 12 округов и назначили 12 бургеров для регулирования полиции каждого округа; которые вместе с деканом или верховным стюардом Вестминстера были уполномочены управлять этим районом метрополии.

Акт 29-го года правления Георга II, гл. 25, позволил декану или его верховному стюарду выбирать 80 констеблей в суде леета: и тот же акт санкционировал назначение жюри по делам о неудобствах из 48 жителей для проверки весов и мер и для представления отчетов о каждом общественном неудобстве, как в городе, так и в свободе. Акты 31-го года правления Георга II, гл. 17 и 25, улучшили предыдущий статут и разрешили проведение свободного рынка в Вестминстере. Акт 2-го года правления Георга III, гл. 21, расширил и улучшил систему мощения, очистки, освещения и наблюдения за городом и свободой, включив шесть других прилегающих приходов и свобод в Мидлсексе: этот акт был впоследствии изменен 3-м годом правления его нынешнего величества, гл. 23. Акты 5-го года правления Георга III, гл. 13, 50; 11-го года правления Георга III, гл. 22; и особенно 14-го года правления Георга III, гл. 90, о регулировании ночного дозора и констеблей, внесли дальнейшие улучшения в общую систему, которой в настоящее время регулируются эти отрасли полиции в Вестминстере.

В боро Саутуарк также проводилась та же система; акты 28-го года правления Георга II, гл. 9; и 6-го года правления Георга III, гл. 24, установили систему муниципальных постановлений, применимых к этому району метрополии, касающихся рынков, стоянок наемных экипажей, мощения, очистки, освещения, наблюдения, маркировки улиц и нумерации домов, и передали все это под управление комиссаров.

При рассмотрении великих ведущих черт муниципального регулирования ничто не ставит Англию в положение, столь превосходящее большинство других стран в отношении чистоты, как система канализации, находящаяся под управлением специальных комиссаров в различных частях королевства; введенная еще актом 6-го года правления Генриха VI, гл. 5, и регулируемая актами 6-го года правления Генриха VIII, гл. 10; 23-го года правления Генриха VIII, гл. 5; и 25-го года правления Генриха VIII, гл. 10 — впоследствии улучшенная 3-м и 4-м годами правления Эдуарда VI, гл. 8; 1-м годом правления Марии, стат. 3, гл. 11; 13-м годом правления Елизаветы, гл. 9; 3-м годом правления Якова I, гл. 14; и 7-м годом правления Анны, гл. 10.

Поскольку канализация была введена в метрополию, а также в другие города и поселки в результате общей системы еще на раннем этапе, всякое оскорбительное неудобство устранялось через это средство, и жители рано привыкли к преимуществам и комфорту чистоты.

Другой чертой, ярко отмечающей мудрость и внимание наших предков, было введение воды для снабжения метрополии в правление Якова I в 1604 году. Улучшения, которые были сделаны с тех пор для удобства жителей путем расширения поставок посредством Новой реки, а также за счет доступа темзенской воды через Лондонский мост, Челси, Йорк-билдингс, Шедуэлл и другие водопроводные сооружения, нет необходимости детализировать.

Акт 9-го года правления Анны, гл. 23, впервые установил правила в отношении наемных экипажей и кресел, которые были улучшены и расширены несколькими последующими статутами, а именно: 10-й год правления Анны, гл. 19; 12-й год правления Анны, стат. 2, гл. 14; 1-й год правления Георга I, гл. 57; 12-й год правления Георга I, гл. 12; 30-й год правления Георга II, гл. 22; 4-й год правления Георга III, гл. 36; 7-й год правления Георга III, гл. 44; 10-й год правления Георга III, гл. 44; 11-й год правления Георга III, гл. 24, 28; 12-й год правления Георга III, гл. 49; 24-й год правления Георга III, стат. 2, гл. 27; 26-й год правления Георга III, гл. 72; 32-й год правления Георга III, гл. 47; 33-й год правления Георга III, гл. 75.

Эти акты разрешают лицензировать одну тысячу экипажей и четыреста наемных кресел для удобства жителей метрополии; а магистраты, так же как и комиссары, уполномочены решать в упрощенном порядке все жалобы, возникающие между кучерами или носильщиками кресел и жителями, которые могут иметь необходимость пользоваться ими.

Телеги и другие экипажи также были урегулированы несколькими различными актами, а именно: 1-й год правления Георга I, стат. 2, гл. 57; 18-й год правления Георга II, гл. 33; 24-й год правления Георга II, гл. 43; 30-й год правления Георга II, гл. 22; 7-й год правления Георга III, гл. 44; и 24-й год правления Георга III, гл. 27. Статуты содержат весьма полную систему, относящуюся к этой отрасли полиции; в силу которой все жалобы, возникающие из правонарушений по этим актам, также подлежат рассмотрению магистратами в упрощенном порядке.

Акт 34-го года правления Георга III, гл. 65, установил улучшенную систему в отношении лодочников, работающих на реке Темзе. Лорд-мэр и олдермены уполномочены издавать правила и распоряжения для их управления; и вместе с рекордером и мировыми судьями соответствующих графств и мест, прилегающих к Темзе, имеют равную юрисдикцию во всех ситуациях между Грейвзендом и Виндзором, чтобы приводить в исполнение не только законы, но и правила и распоряжения, касающиеся таких лодочников, которые должны быть направлены в различные государственные учреждения метрополии и к клеркам по охране мира графств, прилегающих к Темзе, в течение 30 дней после того, как такие правила будут приняты или изменены. Магистраты наделены правом штрафовать лодочников за вымогательство и дурное поведение: а лица, отказывающиеся платить тарифы, установленные законом, могут быть принуждены к этому со всеми издержками или заключены в тюрьму на один месяц; и всякий, кто даст лодочнику вымышленное имя или место жительства, штрафуется на 5 фунтов стерлингов.

Правонарушения, связанные с неправильным перегоном скота, обычно называемые «бычьей охотой», также определяются магистратами в том же упрощенном порядке под властью акта 21-го года правления Георга III, гл. 67; которым каждому человеку разрешено задерживать правонарушителей, виновных в этом весьма опасном преступлении.

Последняя важная черта полезной муниципальной полиции, которую упомянет автор, состоит в превосходных правилах, касающихся зданий, выступов и пожаров; впервые принятых после Великого лондонского пожара 1666 года и расширенных и улучшенных несколькими актами парламента, принятыми с того времени до 14-го года правления его нынешнего величества.

Акт 14-го года правления Георга III, гл. 78, который отменяет предыдущие акты, помимо регулирования способа строительства домов в будущем, чтобы сделать их декоративными, удобными и безопасными от несчастных случаев, связанных с пожаром, установил другие полезные правила для предотвращения этого ужасного бедствия; вменив в обязанность церковным старостам предоставлять один или несколько насосов в каждом приходе, чтобы они были готовы по первому требованию потушить пожары, а также лестницы для содействия спасению; и, чтобы можно было предоставить все удобства в отношении воды, церковные старосты также обязаны устанавливать запорные краны и пожарные гидранты на удобных расстояниях на всех магистральных трубах в пределах прихода; и ставить отметку на улице, где их можно найти, и иметь инструмент или ключ, готовый для открытия таких пожарных гидрантов, чтобы вода была доступна по первому требованию. Чтобы также можно было сделать все для обеспечения быстроты, лицо, доставившее первый приходской насос к любому пожару, имеет право на 30 шиллингов, второе — на 20 шиллингов, а третье — на 10 шиллингов, выплачиваемых приходом; за исключением случаев, когда горят дымоходы, и тогда расходы в конечном итоге ложатся на лицо, проживающее в доме или месте, где он возник.

Этот превосходный статут, столь благотворный по своим последствиям в отношении многих важных правил полиции, также обязывает всех бидлов и констеблей при возникновении любого пожара немедленно прибывать на место со своими длинными жезлами и защищать пострадавших от грабежей воров; и помогать в перемещении имущества и в тушении пламени.

Эти очерки в некоторой мере объяснят, какими средствами система полиции в большинстве своих главных черт осуществляется в метрополии — к чему, возможно, необходимо добавить, что бидлы каждого прихода являются теми надлежащими лицами, к которым можно обратиться в первую очередь в случае любого неудобства или помехи. Городские и полицейские магистраты в своих соответствующих судах, если они не уполномочены немедленно исправить причиненный ущерб, укажут, как это может быть сделано.

Однако искренне хотелось бы, чтобы (подобно только что упомянутому закону о строительстве) один общий закон, охватывающий все превосходные правила, принятые для города Лондона, насколько они применимы, мог быть распространен на каждую часть метрополии и ее пригородов; чтобы могло воцариться полное единообразие в штрафах и наказаниях, налагаемых за различные правонарушения против комфорта или удобства жителей. В настоящее время часто случается, что правонарушение в одном приходе не является деликтом в другом.

Великая цель состоит в том, чтобы максимально упростить каждую систему; сложные учреждения всегда дороже, чем необходимо, и постоянно подвержены злоупотреблениям.

Ежегодные расходы для жителей в результате всех этих только что подробно описанных муниципальных постановлений, возможно, выше, чем в любом другом городе мира. Включая налог на бедных, он составляет в среднем полные 25 процентов от валового арендного дохода метрополии; и, как предполагается, превышает один миллион фунтов стерлингов в год!

Полиция с надзорными функциями во многих случаях исправила бы недостаток осведомленности, который очевиден, и просветила бы местных управляющих таким образом, чтобы не только способствовать целям экономии, рассчитанным на сокращение и удержание в рамках огромных и растущих расходов, но и предложить улучшения, с помощью которых они могли бы быть уменьшены, а обществом могли быть приобретены многие солидные преимущества.

Невозможно изучить с умом делового человека различные учреждения, которые стали необходимыми для содействия комфорту и удобству великих обществ, не сетуя во многих случаях на ненужную расточительность, которая преобладает, и путаницу и беспорядок, которые часто возникают просто из-за отсутствия системы, суждения и знания предмета.

Разнообразны, поистине, беды и беспорядки, которые порождает время во всем, что связано с делами гражданского общества, требуя постоянного и единообразного внимания, возрастающего по мере возрастания давления, с целью удержания их в рамках; чтобы как можно больше счастья и комфорта могло быть распространено на людей, насколько это возможно проистекает из хорошо регулируемой и энергичной полиции, проводимой с чистотой, рвением и интеллектом.

Мы прибыли в эпоху, полную трудностей и опасностей, производящую удивительные события и все еще чреватую последствиями, которые по своей природе выходят за рамки обычного хода человеческих предположений, где невозможно судить об окончательном исходе.

В таких обстоятельствах становится более чем когда-либо необходимым принимать разумные меры для общей безопасности, для исправления нравов и содействия счастью людей; посредством улучшенных законов, распространяющих защиту на всех, и исправления тех бед, которые ощущаются как бремя для общества.

ГЛАВА XX.

Краткий обзор бед, подробно описанных в предыдущих главах. Великое богатство и обширная торговля метрополии названы причиной роста и умножения преступлений и большого масштаба совершаемых грабежей. Аргументы в пользу более энергичной полиции как единственного средства исправления этих бед. Широкое поле деятельности для людей добродетели и талантов, чтобы творить добро. Общий обзор предполагаемых ежегодных грабежей в метрополии и ее окрестностях, составляющих в общей сложности два миллиона фунтов стерлингов. Общие наблюдения и размышления о сильных чертах деградировавшего человечества, которые демонстрирует эта сводка порочности. Наблюдения о дальнейших бедах, возникающих из-за недостаточности системы в отношении должностных лиц правосудия. Отсутствие обвинителя от короны и неадекватность наказаний. Обзор предложенных средств правовой защиты — 1-е. В отношении разложения нравов. — 2-е. Средства предотвращения преступлений в целом. — 3-е. Правонарушения, совершенные на реке Темзе. — 4-е. Правонарушения в общественных арсеналах и на военных кораблях. — 5-е. Фальшивомонетничество и изготовление банковских билетов; 6-е. Наказания. — 7-е. Дальнейшие преимущества улучшенной системы полиции. — Заключительные размышления.

Принимая краткий обзор различных бед и средств правовой защиты, которые были подробно описаны в этой работе, было бы правильно предварительно уведомить читателя, что при рассмотрении масштабов и величины совокупных грабежей, которые, как предполагается, совершаются в течение года, необходимо измерять их по шкале, соразмерной беспрецедентному количеству движимого имущества, подвергающегося риску при транзите в этой великой метрополии, а также огромному и беспримерному росту этого имущества за последние полвека; в течение которого, безусловно, произошло накопление не менее двух третей как в торговле, так и в мануфактурах.

Возможно, не привлекало общего внимания то, что, помимо того, что Лондон является местом пребывания правительства, права, науки и изящных искусств, местом притяжения знати и богатых людей из любой части Британской империи, как бы далеко она ни находилась, Лондон, будучи великим депо для всех мануфактур страны, а также товаров иностранных наций, а также ост-индских и колониальных продуктов, является не только первым коммерческим городом, существующим в настоящее время, но и одним из величайших и наиболее обширных производственных городов, возможно, в мире; сочетая в одном месте каждый атрибут, который может вызвать скопление движимого имущества, беспрецедентное по масштабам, величине и стоимости во всем земном шаре. Из сводки импорта и экспорта на странице 215 этой работы видно, что более 13 000 судов, включая их повторные рейсы, прибывают в порт Лондона и отправляются из него с товарами в течение года; помимо огромного количества речных судов, занятых в торговле внутренней части страны, привозящих и увозящих имущество, оцениваемое более чем в семьдесят миллионов фунтов стерлингов.

В дополнение к этому подсчитано, что более 40 000 фургонов и других экипажей, включая их повторные поездки, прибывают и отправляются, будучи нагруженными в обоих случаях товарами домашнего, колониального, ост-индского и иностранного производства; вызывая транзит, возможно (когда включены скот, зерно и провизия, отправляемые для потребления жителями), еще пятидесяти миллионов. Если мы примем во внимание огромное количество товаров и движимого имущества всех видов, хранящихся в различных морских складах, лесных складах, складах штучных товаров, магазинах, мануфактурах, хранилищах, общественных рынках, жилых домах, гостиницах, новых зданиях и других хранилищах, и которые переходят из одного места в другое, это создаст основание для предположения, что таким образом ежегодно подвергается риску грабежа имущество на сумму не менее пятидесяти миллионов; составляя сумму в сто семьдесят миллионов; независимо от движимых предметов на военных кораблях и транспортах, а также в различных арсеналах, доках и хранилищах в Лондонском Тауэре, а также в Дептфорде, Вулвиче, Ширнессе и различных меньших складах, в ежедневном процессе получения и отправки, предположительно составляющих еще тридцать миллионов; составляя в целом совокупную сумму в двести миллионов. Таким образом, огромное имущество становится чрезвычайно подверженным риску всеми различными способами, уже объясненными в ходе этой работы; и предполагаемая сумма ежегодных грабежей, перечисленных ниже по этим соответствующим заголовкам, перестанет быть предметом удивления, если измерять ее по огромной шкале имущества, детализированной выше. Хотя предполагается, что она составляет около двух миллионов фунтов стерлингов, она сводится к пустяку при рассмотрении величины капитала, едва достигая одного процента от стоимости имущества, проходящего транзитом в течение года.

Поэтому следует оплакивать не столько фактическую потерю, которая понесены (как бы велика она ни была), сколько вред, который возникает из-за разрушения нравов столь многочисленной группы людей; которые должны быть прямо или косвенно вовлечены в совершение мелких правонарушений и в мошеннические и преступные занятия.

Это с политической точки зрения является соображением весьма серьезного и тревожного характера, бесконечно худшим по своим последствиям, чем даже те грабежи, которые возникают из актов насилия, совершаемых более жестокими преступниками; число последних, как было показано, невелико по сравнению с другими правонарушителями и не увеличилось в какой-либо значительной степени за последние 50 лет; в то время как мелкие кражи, речное мародерство, грабежи, растраты и мошенничества в отношении государственной собственности, чеканка фальшивой монеты, подделки в различных разветвлениях, обман посредством жульничества и другие преступные практики, а также покупка и торговля крадеными товарами продвинулись в степени, соразмерной большому и быстрому притоку богатства, который возник из-за огромного роста торговли и мануфактур страны и общего накопления собственности британскими подданными в Ост- и Вест-Индии и в иностранных странах.

Беды, следовательно, тем более заметны, что они стали чрезвычайно распространенными; и вовлекают в преступность многочисленных лиц, из которых очень большая часть ранее была незапятнанной каким-либо видом правонарушений, которые теперь делают их (ради них самих, ради блага их семей и ради интересов общественной морали) объектами особого внимания со стороны законодательного органа, а также полиции страны.

Привычки, которые они приобрели, несомненно, очень тревожны, так как, разрушая свои собственные нравы, они также разрушают нравы подрастающего поколения; и еще более тревожны, поскольку существующие законы и нынешняя система полиции оказались совершенно неадекватными цели предотвращения.

Действительно, слишком очевидно, что ничего полезного нельзя достичь без множества постановлений, подобных тем, что были предложены в различных частях этой работы. Однако не принятием какого-либо одного средства, примененного отдельно или по частям, а комбинацией всех законодательных полномочий, постановлений, учреждений и надзорных агентств, уже предложенных (и особенно тех, что рекомендованы специальным комитетом Палаты общин, которые могут рассматриваться как основа), преступления могут быть в какой-либо степени предотвращены или удержаны под контролем. И не следует ожидать, что такие средства правовой защиты могут быть полными или эффективными, если не будет достаточного фонда, выделенного с целью придания силы и энергии общей системе.

Цель имеет столь поразительную величину, а злоупотребления, которые предполагается исправить, имеют столь большое значение для государства, а также для индивида, и опасность прогрессирующего роста столь очевидно хорошо установлена опытом, что невозможно смотреть на этот предмет с безразличием, когда он однажды раскрыт и понят.

Это открывает широкое поле для совершения добра людям добродетели, талантов и способностей, которые любят свою страну и гордятся ее процветанием. Такие люди быстро поймут, что это процветание может быть лишь недолгим, если общественная мораль будет игнорироваться, если не будет дан отпор растущей порочности, которая преобладает, и если не будут приняты меры для защиты подрастающего поколения от дурных примеров, которым они подвергаются.

Филантропы также найдут в этом томе обильный простор для проявления того благожелательства и тех усилий в деле гуманности, которые занимают их внимание и составляют их главное удовольствие. Искренне хочется надеяться, что это может вызвать всеобщее желание достичь тех целей, которые, как показано, столь непосредственно связаны с общественным благом.

С целью прояснения в некоторой степени ужасного эффекта распущенности и порочности, которые были открыты взору читателя и вызвали совершение преступлений и правонарушений всех видов и наименований, следующая оценка была составлена на основе информации, полученной по ряду различных каналов. Она демонстрирует одним взглядом предполагаемую совокупную сумму различных грабежей, совершенных в метрополии и ее окрестностях в течение года.

Интеллектуальный читатель сразу поймет, что по самой природе вещей такой расчет не может быть совершенно точным; потому что нет точных данных, на основе которых он может быть сформирован; но если он приближается в какой-либо степени к истине (а автор за четыре года не обнаружил ничего, чтобы изменить мнение, которое он первоначально сформировал в какой-либо значительной степени), он полностью ответит намеченной цели; предоставив много полезных и важных намеков, благоприятных для тех улучшений, которые ощущаются необходимыми всеми; хотя до недавнего времени понимались очень немногими.

Он также введен (просто как расчет) с целью привлечения внимания общественности в большей степени и направления его не только на расследования, подобные тем, на основе которых автор сформировал свои предположения; но также на средства получения тех улучшений в законах и в системе полиции, которые стали столь необходимо необходимыми для безопасности каждого индивида, владеющего собственностью в этой великой метрополии.

Оценка ежегодной суммы и стоимости грабежей, совершенных в отношении государственной и частной собственности в метрополии и ее окрестностях за один год. С указанием характера таких грабежей по шести различным заголовкам, а именно:—

1. Small Thefts, committed in a little way by menial Servants,
Chimney-Sweepers, Dustmen, Porters, Apprentices, Journeymen, Stable
Boys, Itinerant Jews, and others, from Dwelling-Houses, Stables,
Out-Houses, Warehouses, Shops, Founderies, Workshops, New Buildings,
Public Houses, and in short every other place where property is
deposited; which may be specifically estimated and subdivided as
follows: 
  Tons.£. 
Articles new and old, ofiron and steel5000100,000 
—brass1500150,000 
—copper1000120,000 
—lead250050,000 
—pewter, solder, and tin30035,000 
Pewter pots, stolen from 5204 Publicans500[189]55,000 
Small articles of plate, china, glass ware, sadlery, harness, and other portable articles of house and table furniture, books, tea, sugar, soap, candles, liquors, &c. &c. &c. 100,000 
Piece-Goods from shops and warehouses, by servants, porters, &c. 50,000 
Wearing apparel, bed and table linen, &c. 40,000 
Silk, cotton, and worsted yarn, embezzled by Winders and others in Spitalfields, &c. formerly 20,000l. a year, now supposed to be 10,000 
    £.710,000
2. Thefts upon the River and Quays,
committed in a little way on board
ships in the River Thames, whilst
discharging their cargoes; and afterwards
upon the Wharfs, Quays,
and Warehouses, when the same
are landing, weighing, and storing;
by glutmen, lumpers, jobbers, labourers,
porters, lightermen, boys
called mudlarks, and others employed,
or lurking about for
plunder, viz. 
Raw sugars, rum, coffee, chocolate, pimento, ginger, cotton, dying woods, and every other article of West-India produce, estimated at the commencement of the Marine Police Establishment at 232,000l. a year; but now reduced to 50,000 
East-India goods, and merchandize from Africa, the Mediterranean, America, the Baltic, the Continent of Europe, coasting trade, &c. &c. 274,000l. now reduced by the Marine Police Institution to 155,000 
Ship stores and tackling, including cordage, sails, tar, pitch, tallow, provisions, &c. taken from above 10,000 different vessels, estimated at 100,000l. but now reduced since the Establishment of the Marine Police, according to Estimate, to 45,000 
    £.250,000
3. Thefts and Frauds committed in his Majesty's Dock-yards and other public Repositories, situated on the River Thames; including the plunder, pillage, and frauds, by which public property (exclusive of metals) is embezzled in the said stores, and from ships of war. (Besides the frauds, plunder and pillage, in the Dock-yards, and from ships of war at Chatham, Portsmouth, Plymouth, &c. at all times enormous, but especially in time of war; when public property is unavoidably most exposed, equal at least to 700,000l. a year more:) making in all, one million sterling, at least; but reduced by the Marine Police from 300,000l. to200,000
4. Depredations committed by means of burglaries, highway robberies, and other more atrocious thefts, viz. 
1. Burglaries by Housebreakers, in plate, and other articles 100,000 
2. Highway Robberies, in money, watches, bank-notes, &c. 55,000 
3. Private stealing, and picking of pockets, &c. 25,000 
4. Stealing horses, cattle, sheep, poultry, corn, provender, potatoes, turnips, vegetables, fruit, &c. in London and the Vicinity 100,000 
    £.280,000
5. Frauds by the coinage and recolouring of base money, counterfeited of the similitude of the current gold, silver and copper coin of the Realm310,000
6. Frauds by counterfeiting bank notes, public securities, powers of attorney, bonds, bills, and notes; by swindling, cheating and obtaining money and goods by false pretences, &c. &c.250,000
    £.2,000,000

РЕКАПИТУЛЯЦИЯ.

1. Small Thefts£.710,000
2. Thefts upon the Rivers and Quays250,000
3. Thefts in the Dock-yards, &c. in the Thames200,000
4. Burglaries, Highway-Robberies, &c. &c.280,000
5. Coining base Money310,000
6. Forging Bills, Swindling, &c.250,000
Total[190]£.2,000,000

Вышеуказанная оценка, основанная на наилучшей информации, которую можно получить, представляет собой печальную картину общей порочности, которая преобладает; и которая усиливается в значительной степени размышлением о том, что среди виновников преступлений, там детализированных, следует числить лиц, которые по своему рангу и положению в жизни вряд ли могли бы быть заподозрены в совершении или попустительстве мошенничеству с целью обогащения за счет нации.

Алчность — это всегда жадная, хотя и не всегда дальновидная страсть; и когда она удовлетворяется ценой нарушения самых здравых принципов честности и справедливости, должно оставаться жало, которое никакое богатство не может изгнать, никакое денежное вознаграждение облегчить.

При рассмотрении этих сильных черт деградировавшего человечества наблюдательному читателю не может не броситься в глаза, какая малая часть ежегодных грабежей государственной и частной собственности приходится на долю тех преступников, которые одни привлекают внимание силой и насилием, которые они используют; и на чей счет обычно возлагаются все неудобства, ощущаемые обществом, а именно: обычные воры и карманники; разбойники с большой дороги и грабители пешеходов. Но если бы не эта оценка, нельзя было бы поверить, какая большая доля имущества, ежегодно разграбляемого, краденого, присваиваемого или приобретаемого тысячей различных способов посредством незаконных, несправедливых и аморальных средств в этой великой метрополии, приобретается преступниками других описаний; чьи обширные опустошения собственности тем опаснее, чем более скрытно они проводятся.

Рядом с бедами, которые испытываются от общего разложения нравов и от фактических грабежей государственной и частной собственности, как теперь представлено вниманию читателя посредством краткого изложения, в ходе этой работы было показано, что многие давления возникают из-за дефектов в законах, касающихся обнаружения, судебного разбирательства и осуждения правонарушителей, из-за отсутствия улучшенной системы в отношении констеблей и, в частности, из-за недостаточности юрисдикции у городских и полицейских магистратов — отсутствия фондов для вознаграждения должностных лиц правосудия и для поощрения сторожей, патрульных и бидлов, которые могут действовать заслуженно при задержании правонарушителей; и, наконец, при судебном разбирательстве преступников, из-за отсутствия общего обвинителя от короны, который следил бы за общественными интересами и предотвращал те мошенничества (при подкупе свидетелей и при сокрытии тяжких преступлений), посредством которых многие из самых отъявленных преступников выпускаются в общество, в то время как те, кто является новичками в преступлениях, часто наказываются.

Следующим в классе бед указано то, что возникает из законов в их нынешнем виде, касающихся наказаний. Их крайняя суровость, делающая такое множество преступлений караемыми смертью, которые присяжные никогда не могут заставить поверить, что они таковы по своей сути, с точки зрения фактической жестокости, оказалась весьма серьезным несчастьем для страны в отправлении уголовного правосудия. Поскольку наказание слишком сурово, часто случается, что правонарушитель возвращается в общество, поощряемый возобновить свои грабежи в отношении общественности тем, что он избежал (хотя и виновен) какого-либо наказания вообще.

Бесспорно верно, и мало сомнений возникнет у любого, кто внимательно изучит эту работу, что страх перед суровым наказанием в том виде, в каком закон исполняется в настоящее время, не имеет ни малейшего эффекта в удержании закоренелых правонарушителей от совершения преступлений.

По-видимому, сложилось мнение, что преступления должны предотвращаться суровостью наказания. То, что это мнение было ошибочным, по-видимому, доказывается неоспоримыми доказательствами, приведенными в различных частях этой работы; и проясняется множеством рассуждений, которые, как мы надеемся, не могут не принести убеждение в ум каждого читателя, который уделит время исследованию предмета, столь важного для общества.

Последними в перечислении подробно описанных бед являются те недостатки и несовершенства, которые возникают из полицейской системы; как объяснено в 16-й и 17-й главах. Множество неудобств, как оказывается, проистекают из этого источника; и приводятся доводы, чтобы продемонстрировать, что национальная безопасность и процветание в большей степени зависят от хорошо регулируемой и правильной системы полиции, чем принято было полагать; и что принятие плана полиции, объясненного в 18-й главе и рекомендованного специальным комитетом по финансам, стало бы неоценимым благословением для страны.

Кратко взглянув на беды, подробно описанные в этой работе, теперь становится необходимым представить вниманию читателя аналогичный собранный обзор средств правовой защиты.

При достижении этой цели, хотя автор осмеливается питать надежду, что те из них, которые были предложены, или, по крайней мере, часть из них, могут быть в должное время представлены на рассмотрение законодательного органа с целью принятия их в качестве законов или иного приведения в исполнение; они теперь представлены вниманию читателя по следующим заголовкам, а именно:

I. Предотвращение нынешнего разложения нравов; как проистекающего из плохо регулируемых общественных домов, чайных садов, театров и других мест общественных развлечений; непристойных публикаций; балладников — женской проституции — слуг без места — лотереи; азартных игр — нищеты и различных других причин.

II. Предотвращение правонарушений; и прежде всего тех, которые называются проступками; таких как обман и жульничество; грабеж садов; мелкие нападения и лжесвидетельство. Далее — фальшивомонетничество; речное мародерство; мародерство в доках и т. д. Наконец, предотвращение преступлений в целом по двенадцати различным заголовкам, с указанием средств правовой защиты, предложенных по этому предмету в ходе работы.

III. Поправка существующих законов; касающихся получения товаров и движимого имущества под ложными предлогами — ломбардов — подделок — получения краденых товаров — поджога — жильцов — регистрации домов для сдачи внаем — мародерства в домах — цыган — молока — скорого суда над правонарушениями, совершенными в пределах пяти миль от метрополии — тюремного заключения за долги и взыскания долгов на сумму менее 50 фунтов стерлингов.

Заключительные наблюдения.

КРАТКИЙ ОБЗОР ПРЕДЛОЖЕННЫХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ.

Первым шагом ко всем улучшениям в гражданском обществе является тот, который относится к нравам людей. В то время как в высших и средних слоях жизни проявляется огромная доля добродетели и филантропии, возможно, в большей степени, чем можно найти в любой стране или нации в мире, весьма прискорбно, что среди низших классов преобладает вид распущенности и непредусмотрительности, который, поскольку он относится к метрополии империи, безусловно, не превзойден ни в одной другой столице Европы. К этому источнику можно проследить великий масштаб и растущее умножение преступлений, незаметно порождающих беды, рассчитанные, в конечном счете, на подрыв основ государства.

Великая цель, следовательно, должна состоять в том, чтобы разработать средства с целью сдерживания и постепенного предотвращения бед, возникающих из

Разложения нравов.

Чтобы осуществить столь ценную для общества в целом цель — сделать труд низших слоев населения более продуктивным для них самих и более полезным для нации, необходимо прибегнуть к той надзорной системе превентивной полиции, которая была рекомендована в целом специальным комитетом Палаты общин и которая была подробно описана в 18-й главе этого трактата.

Именно так, придавая полиции ее истинный и подлинный характер и лишая ее тех судебных функций, которые являются прерогативой только магистратов, будет проведена надлежащая грань между предотвращением и теми разбирательствами, которые ведут к наказанию после того, как правонарушение фактически совершено. Именно через это средство также должно быть осуществлено изменение в нравах людей, рассчитанное на сокращение числа актов правонарушений и постепенное направление виновников на путь невинности, трезвости и трудолюбия. Одним из первых шагов к достижению этих целей будет систематическое внимание к

Общественным домам.
В одиннадцатой главе этой работы прогресс разложения нравов через это средство, от младенца до взрослого, представлен вниманию читателя; и считается делом высочайшей важности, чтобы общие и подходящие правила для надлежащего поведения этих домов, ныне являющихся притонами порока и распущенности, были сформированы и рекомендованы полицейским советом магистратам, действующим во всех лицензионных подразделениях страны. Преимущества, проистекающие из единообразной и хорошо продуманной системы, могли бы таким образом быть распространены по всей стране: и точное и постоянное управление этой отраслью полиции обеспечено через посредство общего центра, где должна покоиться ответственность и от которого лицензирующие магистраты должны получать информацию, помощь и поддержку во всем, что касалось надлежащего регулирования питейных заведений, особенно в метрополии и окружающих графствах.

Регулярные отчеты о количестве этих питейных заведений в каждом лицензионном округе пропорционально численности населения; и детали эффектов, произведенных соблюдением общих правил, которые могут быть предписаны, привели бы к новым и полезным предложениям, которые должны в конечном итоге дать благоприятный поворот манерам низших слоев населения, не только в отношении уменьшения преступлений, но и в отношении их домашнего комфорта. Они стали бы более независимыми от приходской помощи; и, прежде всего, образование и привычки подрастающего поколения были бы легко улучшены — ученики, таким образом защищенные от дурных примеров, к которым молодые умы слишком восприимчивы, вступали бы в жизнь с иначе сформированными склонностями и с тем родом предрасположенности, который стимулирует к трудолюбию и добродетели, вместо праздности, распущенности и порока. В этом, как и во многих других случаях, счастье и добродетель индивида тесно связаны с лучшими интересами государства.

Такие разумные и осмотрительные постановления имели бы общую тенденцию сделать общественные дома тем, чем они первоначально задумывались законодательным органом — местами простого освежения, а не притонами праздности, как в настоящее время. Ресурс, который теперь предоставляется ими фактическим ворам, взломщикам, карманникам, разбойникам с большой дороги, жуликам, мошенникам, игрокам и торговцам фальшивыми деньгами, был бы не только отрезан, но и те, кто привык прибегать к этим домам из-за временного отсутствия работы: — такие как люди, сломленные несчастьем и неблагоразумием — слуги без места и незнакомцы, прибывающие в метрополию, больше не подвергались бы тем искушениям, которые в столь большой степени способствуют пополнению банд преступных грабителей. Ничто, кроме хорошо регулируемой полиции, при надлежащей системе контроля, не может исправить эти беды, возникающие из общественных домов, и искренне хочется надеяться, что функции, предложенные для осуществления центральным полицейским советом, достигли бы этой ценной цели.

Общественные сады.
Развращение нравов в значительной степени поощрялось не только скопищами распутных и развратных компаний, которые в последние годы наводнили общественные сады, но и той необузданной свободой, которая допускалась в этих местах увеселений. Это обстоятельство не только побудило магистратов отказать в возобновлении лицензий многим арендаторам, субарендаторам и владельцам, но и лишило более порядочную и респектабельную часть публики среднего достатка того, что при надлежащем регулировании могло бы считаться невинным и желанным отдыхом для жителей разросшейся метрополии. Большинство оставшихся общественных садов в последние годы приобрели дурную репутацию, что нанесло ущерб их владельцам, которые при нынешней несовершенной системе полиции не имеют средств защитить себя от последствий тех беспорядков, которые сильно влияют на сокращение числа посетителей, от чего зависит их доход.

В то время как распутные и развратные личности обоих полов находят не только легкий доступ в эти места увеселений, но и имеют позволение оскорблять общественную нравственность, попирая правила приличия и благопристойности, очевидно, что такие места постепенно перестают быть желанным отдыхом для добродетельной части общества. И, по-видимому, нет иного средства, кроме введения полицейских правил, предписывающих надлежащий порядок, с назначением должностных лиц Центральным советом для их исполнения. Действительно, если бы такие места отдыха лицензировались только предлагаемым Центральным советом, это могло бы принести величайшую пользу; и они могли бы стать справедливым источником дохода для нужд полиции в определенных умеренных пределах.

Места общественных увеселений, лицензируемые магистратами.
Общее скопление распущенных и аморальных личностей обоих полов, которые посещают летние выставки, и беспорядки, неизбежные при таких обстоятельствах, в немалой степени способствуют развращению нравов. И хотя признается, что такие развлечения необходимы в больших сообществах, крайне важно, чтобы они не только регулировались полицией в отношении характера зрелища или выставки, дабы ясно удостовериться в отсутствии аморальной направленности, но и чтобы строжайшее благопристойность поддерживалась посредством надлежащих должностных лиц, действующих под началом предлагаемого Центрального совета. Это становится тем более важным, что значительная часть посетителей этих мест увеселений принадлежит к средним и низшим слоям общества, и многие из них очень молоды и восприимчивы к дурным впечатлениям, что делает крайне необходимым наделение полномочиями только ответственного Совета полиции для выдачи или отказа в лицензиях, к которым может быть привязан умеренный доход для покрытия расходов на систему регулирования.

Театры.
Не вдаваясь в дискуссию о том, насколько многие театральные постановки, которые выносятся на суд публики, способствуют улучшению или развращению нравов народа, по крайней мере очевидно, что необузданная свобода, дозволяемая мужчинам и женщинам, промышляющим проституцией в фойе и даже в ложах театров, а также непристойное поведение и неподобающие выражения, которые часто произносятся на виду и в присутствии респектабельной части общества, посещающей эти места отдыха с младшими членами своих семей, должны в немалой степени способствовать развращению нравов. Поэтому предлагается, чтобы полиция, применительно к этой цели, была сформирована предлагаемым Центральным советом; а также с целью эффективного обеспечения безопасности публики от нападений и грабежей со стороны орд карманников, которые наводняют подходы к театрам и долгое время были укором для полиции метрополии.

Аморальные и непристойные публикации и гравюры.
Ничто не может показать в более сильном свете несовершенство полицейской системы, чем количество аморальных книг, которые публикуются и распространяются, и непристойных гравюр, которые выставляются и продаются на различных улицах метрополии, и все это в немалой степени способствует развращению нравов. Пусть это станет одной из функций предлагаемого Совета полиции — принимать меры в отношении этих злоупотреблений, и они вскоре перестанут нести тот яд в молодые умы, который в конечном итоге ведет к распутным манерам и развязному поведению в повседневной жизни.

Уличные певцы.
Поскольку при существующих законах никогда не было возможности подавить толпу уличных певцов, которые в таком множестве встречаются в каждой части метрополии и, действительно, во всех крупных городах королевства, и которые в настоящее время находятся под контролем весьма слабой полиции, которая не делает и, по сути, не может эффективно пресекать аморальную и часто подстрекательскую направленность песен, исполняемых для слушающей толпы, — почему бы не обратить этот низший разряд развлечений на пользу, стремясь противодействовать и предотвращать развращение нравов, которые в настоящее время порождаются через это средство? Под началом ответственного Совета полиции такая цель, безусловно, достижима, и нынешнее положение дел указывает на разумность и необходимость осуществления этого.

Женское соблазнение.
При размышлении о чрезмерных бедах и ужасных последствиях, которые проистекают из женского соблазнения, будь то замужние или незамужние женщины, кажется удивительным, что уголовным правом не предусмотрено никакого наказания, посредством которого разрушители невинности и мира в семьях могли бы быть выставлены как публичные примеры позора. Телесные наказания, сопровождаемые обстоятельствами поношения и бесчестия, безусловно, не являются слишком суровыми, когда преступник ввергает женщину (замужнюю или незамужнюю) в положение, в большинстве случаев худшее, чем сама смерть; поскольку, будучи брошенной своим соблазнителем, она не только подвергается упрекам и оскорблениям со стороны мира, но и вынуждена примкнуть к фаланге проституток, которые вносят столь большой вклад в развращение нравов, и где несчастная жертва, можно сказать, умирает, возможно, тысячу смертей до своей фактической кончины. Безусловно, преступление, влекущее за собой столь ужасные последствия, должно, как средство предотвращения, быть отмечено не только как объект уголовного наказания, но и денежного возмещения пострадавшей стороне. Если бы такой закон действовал, многочисленные случаи женского соблазнения значительно сократились бы; в то время как пострадавшая женщина при таких несчастных обстоятельствах могла бы, после вынесения вердикта присяжных, иметь реальную перспективу быть снова возвращенной своим друзьям и, возможно, обществу.

Женская проституция.
В 12-й главе этого трактата дается общий обзор шокирующего развращения нравов, которое порождается огромным увеличением числа обычных проституток в метрополии. Теперь становится необходимым объяснить конкретные средства, которые автор имел в виду для уменьшения этого огромного и прискорбного зла.

Его масштаб и вред, который из него проистекает, слишком обширны, чтобы допустить какое-либо обычное средство. Превосходное учреждение — больница Магдалины — за 40 лет смогло реформировать или примирить с друзьями лишь 2217 из 3250 женщин, которые были фактически приняты за этот период, — и даже некоторые из них вернулись к своим прежним ошибкам: хотя другие, которые были выписаны по собственной просьбе, вели себя хорошо.

Но когда проводится обзор совокупного числа несчастных женщин, которые вступили на путь проституции за последние 40 лет в метрополии, сменяя друг друга, возможно, в среднем каждые 13 лет, вероятно, от 80 до 100 000 прошли через жалкую жизнь, будучи неисправимыми жертвами этой унизительной порочности, не имея средств спасти себя из положения столь прискорбного и бедственного.

Дело в том, что зло слишком велико, чтобы допустить исцеление посредством частной благотворительности. Помощь без реформы, достойного трудоустройства или примирения с родственниками ничего не даст для уменьшения этого зла. Потребуется обширная система и соответствующие расходы, которые могут быть обеспечены только полицией, применимой к этой конкретной цели, при содействии надлежащих правил.

После самого тщательного рассмотрения предмета автор осмеливается предложить следующие положения как наиболее вероятные, в первую очередь, для пробуждения желания у многих из этих несчастных женщин изменить свой унизительный образ жизни и облегчить их введение в ситуации, где, посредством примирения с друзьями или иным образом, по крайней мере значительная часть могла бы быть возвращена обществу, будучи потерянной в настоящее время; в то время как при соблюдении правил, предложенных далее, улицы метрополии больше не будут служить приманкой для порока и разврата, губительных для нравов молодежи и позорных для полиции метрополии.

1-е. Предлагается, с целью предотвращения хождения обычных проституток по улицам для приставания к прохожим и поощрения соблазнения молодежи, назначить избранный корпус благоразумных офицеров под руководством Центрального совета, которые должны задерживать всех, о ком можно ясно установить, что они занимаются проституцией. Каждую из них следует доставлять в их соответствующие дома, и когда имя домовладельца или лица, которому они платят за аренду или жилье, будет таким образом установлено, имя и место жительства такого лица, а также имена его или ее постояльцев должны быть зарегистрированы, и штраф в 10 шиллингов за первое нарушение и увеличение на 5 шиллингов за каждое последующее нарушение должен налагаться на каждого нанимателя жилья за каждую женщину, задержанную на улицах, при наличии надлежащих доказательств явного действия, ведущего к проституции.

Во всех случаях, когда проститутки отказываются раскрыть свое реальное место жительства, они должны содержаться в доме, предоставленном для их приема, до тех пор, пока такое раскрытие не будет сделано.

2-е. Каждый мужчина, который будет уличен в том, что делал или принимал предложения от любой женщины, идущей по улице, должен быть таким же образом задержан и должен предоставить обеспечение своей явки перед магистратом на следующий день или быть задержан в полицейском участке, и при осуждении должен уплатить штраф в двадцать шиллингов.

3-е. С целью оказания поддержки тому классу несчастных женщин, которые были брошены своими соблазнителями и чьи умы еще не осквернены беспорядочными связями проституции, а также тем другим, у кого могут быть друзья, готовые им помочь, двенадцать или более разумных и благоразумных матрон должны быть назначены при Совете полиции с умеренным жалованьем, проживающие (с надлежащим размещением) в разных частях города, на которых будет возложена обязанность принимать в свои дома и обеспечивать временное проживание каждой несчастной женщине, которая может обратиться с целью изложения своего дела, с прицелом на примирение с друзьями и разоблачение своего соблазнителя как сдерживающий фактор против таких актов злодейства в будущем. В обязанность матроны, после того как она вникнет во все дело, будет входить начало переговоров с ближайшими родственниками или друзьями несчастной женщины и использование всех средств для достижения примирения; или, если это окажется невыполнимым, попытка найти ей какую-либо достойную работу.

А в качестве поощрения таким матронам проявлять все усердие в продвижении поставленной цели, они будут иметь право на определенную премию из полицейских фондов (независимо от того, что частные общества благотворительных лиц могут быть побуждены пожертвовать) за каждую несчастную женщину, которая будет таким образом спасена с пути проституции: выплата производится в конце 12 месяцев, в случае если такая женщина будет тогда находиться в обществе своих родственников или на какой-либо достойной работе и не вернется к своему прежнему образу жизни. Эти матроны должны отличаться талантами и человечностью и быть способны осуществлять такие полномочия, которые могли бы в других случаях использоваться для содействия примирению с родственниками и друзьями; а также придумывать занятия, с помощью которых несчастные лица, временно находящиеся под их опекой, могли бы существовать, беря на себя пошив военных рубашек, черновую работу и другие виды женского труда; для получения которых, не приходится сомневаться, общества благотворительных лиц внесли бы свой вклад, чтобы обеспечить во все времена средства полной занятости для всех различных заявителей по очереди.

В столь благородном деле человечности, особенно когда понимается, что труд матрон будет вознагражден таким умеренным жалованьем, которое могло бы быть целью для многих достойных образованных женщин, мало можно сомневаться в том, что будет много кандидатов на такие должности, которые, не имея семьи, были бы вполне компетентны для исполнения столь благожелательного замысла.

4-е. С целью реформации проституток, у которых нет родственников или друзей, или в случаях, когда примирение безнадежно, и которые могут быть склонны оставить свои злые пути, должны быть предоставлены дома трудолюбия в разных частях города с большими кухнями для приготовления здоровой и питательной пищи по дешевой цене, в которые будут приниматься все, кто обратится за убежищем; при условии, что будет предоставлен правдивый и верный отчет о различных обстоятельствах их жизни и что они согласятся не только подчиняться дисциплине учреждения, но и выполнять такую работу, которая будет назначена им для их пропитания, жилья и одежды. Эти дома трудолюбия также должны находиться под надзором благоразумных матрон, которые будут получать умеренное жалованье и определенную часть прибыли, возникающей от проделанной работы, и премию за каждую женщину, возвращенную обществу или своим друзьям их средствами, и находящуюся на честной работе или живущую с родственниками в течение 12 месяцев, в дополнение к таким другим премиям, которые благотворительные общества лиц могут пожелать предоставить, вследствие впечатления, произведенного на их умы полезностью таких учреждений и успехом, который может сопутствовать им.

5-е. Все законы, ныне действующие против проституции и против содержателей борделей, должны оставаться в полной силе; с тем изменением лишь, что вместо преследования правонарушителей в последнем случае посредством трудного, дорогостоящего и окольного способа представления и обвинительного акта, который до сих пор оказывался столь неэффективным, разбирательство должно быть упрощенным перед двумя магистратами, как в случае с лотерейными и другими правонарушениями, и правонарушители, если будут признаны виновными, должны подлежать немедленному наказанию.

Таковы правила, которые автор смиренно предложил бы как средство предотвращения бедствий и страданий, возникающих из соблазнения, и уменьшения числа проституток в этой великой метрополии. Возможно, после того как будет опробован эксперимент с домом трудолюбия, было бы целесообразно преобразовать все это в большой пенитенциарный дом, куда принимались бы только несчастные женщины. Предложения, которые сейчас предлагаются, кажутся не только легкими в отношении их исполнения, но и вероятными для осуществления при умеренных расходах. Они, однако, должны рассматриваться как простые наброски осуществимого замысла, который, безусловно, должен предшествовать удалению несчастных женщин с улиц, поскольку человечность указывает на необходимость предложения им убежищ: так как внезапное ограничение их нынешних ресурсов, какими бы беззаконными и предосудительными они ни были, без таких убежищ, безусловно, стало бы средством того, что многие из них погибли бы от нужды.

Цель, которую необходимо достичь, имеет огромное значение; но она слишком громоздка для усилий частной благотворительности и, безусловно, не может быть достигнута через какое-либо иное средство, кроме как через государственные учреждения под защитой надзирающей полиции.

Домашняя прислуга.
Среди различных зол, которые в нынешнем состоянии общества способствуют развращению нравов, положение домашней прислуги, мужчин и женщин, является не последним; особенно тех, кто не имеет места, и кто роится в огромном количестве, праздные и безработные, во все времена в этой великой метрополии. Это главным образом следует приписать отсутствию тех законных ограничений и наказаний за неподобающее поведение, которые применяются к другим классам работников.

Такие правила, независимо от бесконечных преимуществ, которые должны в других отношениях возникнуть для общества, были бы актом великой человечности по отношению к лицам, составляющим этот класс; поскольку они сдерживали бы, или в большинстве случаев предотвращали, те неблагоразумия, которые являются результатом отсутствия какого-либо контроля, и, сдерживая влияние неуправляемых и плохо регулируемых страстей, породили бы ту степень устойчивости, которая является характеристикой хорошего слуги; и, конечно, постоянная склонность к перемене мест не ощущалась бы, в то время как они были бы спасены от пороков, которые порождаются в те интервалы праздности, когда слуги, мужчины и женщины, не имеющие места, подвергаются всякого рода соблазнам, пока, наконец, из-за потери репутации они слишком часто становятся ворами и проститутками.

Это, безусловно, способствовало бы в высшей степени делу нравственности, если бы все законы, касающиеся слуг любого рода, были пересмотрены и в большей степени приспособлены к нынешнему состоянию общества. Некоторые из них, возможно, могли бы быть лишены своей суровости; в то время как штрафы или нарушения морального долга и отказ от выполнения гражданского контракта, или заговоры и ассоциации для вредоносных целей, безусловно, должны применяться к домашней прислуге таким же образом, как к работникам в сельском хозяйстве, ремеслах и разнорабочим. Общий исключительный реестр слуг, не имеющих места, под надзором соответствующей ветви общей полицейской системы, также имел бы отличный эффект в выявлении злых намерений плохих слуг; в то время как он действовал бы благоприятно для тех, кто заслуживает доверия. Многое могло бы быть сделано через это средство, благоприятное как для интересов хозяина, так и слуг; и это, наряду со многими другими преимуществами, должно быть достигнуто посредством надзирающей системы полиции. Иным путем это не может быть осуществлено.

Лотерея.
Несмотря на упорные усилия правительства, которое несет большие ежегодные расходы с целью сдерживания пагубных последствий незаконного страхования среди низших классов народа, зло все еще продолжается; его последствия прискорбны, ибо заблуждение этого увлечения способствует в весьма значительной степени развращению нравов, порождая сцены бедствия, из-за которых тысячи внезапно опускаются из состояния комфорта в крайнюю нищету. В 6-й главе этого трактата дается общий обзор последствий этой заразы и предлагаются различные средства, которые под руководством Совета полиции, безусловно, были бы эффективны; в то время как доход, получаемый от продажи билетов, безусловно, мог бы быть сохранен. Тем временем предлагаются следующие полезные средства:

1-е. В каждом приходе и округе метрополии хозяева и главы семей должны подписывать и публиковать обязательство увольнять всех слуг, которые будут замешаны в страховании в лотерее; это должно быть напечатано и вывешено в каждой комнате для слуг и на кухне, чтобы никто не мог притвориться незнающим.

2-е. Все члены дружественных обществ должны, согласно их собственному правилу, подкрепленному парламентом, исключаться из преимуществ таких обществ при осуждении за любую причастность к таким страхованиям.

Азартные игры.
Масштаб и распространенность пагубной склонности к азартным играм во все времена оказывались плодовитым источником, из которого проистекало обширное развращение нравов. Читатель отсылается к 6-й главе этой работы за подробностями, которые полностью прояснят пагубные последствия этого зла в порождении мошенников, аферистов и шулеров всех мастей. С целью более эффективного сдерживания этой мании и последствий, которые из нее вытекают, было бы целесообразно распространить законы, ныне действующие в отношении лотерейных бродяг, на владельцев или содержателей игорных домов, а также на официантов, слуг и помощников, которые при задержании должны, при наличии надлежащих доказательств, наказываться как плуты и бродяги. Однако именно посредством действия общей полицейской системы это и другие зло должны быть сдержаны или исправлены.

Низшие классы евреев.
Ничто не было бы более желательным, чем принятие какого-либо эффективного плана через посредство состоятельных и респектабельных лиц еврейского вероисповедания, будь то из голландских или португальских синагог, посредством которого низшие классы, особенно немецких евреев, могли бы регулярно обучаться какому-либо полезному занятию, поскольку их нынешние занятия не только способствуют в значительной степени развращению нравов, но и совершению преступлений; и при обстоятельствах, когда необходимость дела властно требует средства, можно было бы прибегнуть к законодательным актам; которые могли бы не только улучшить положение этого несчастного класса общества, принуждая родителей пристраивать своих детей к какому-либо занятию, но и сделать их полезными, вместо того чтобы быть слишком часто вредными членами политического тела, из-за праздных и бесполезных занятий, в которые они вовлечены.

Нищета и попрошайничество.
Различные причины, которые порождают нищету в метрополии, обнаруживаемые через посредство попрошайничества или праздности, способствуют в значительной степени развращению нравов и последующему росту преступлений. В 13-й главе этого трактата этот предмет исследуется и предлагается средство через посредство полиции для пауперов, с целью изучения обстоятельств многочисленного класса лиц, которые не имеют приходских поселений в метрополии, или, возможно, в какой-либо части Англии, и по этому обстоятельству называются случайными бедняками. Не могло бы быть большего акта человечности по отношению к этим часто страдающим, а иногда и угнетенным лицам, или большей пользы для публики в целом, чем установление системы, посредством которой наиболее достойные могли бы быть поддержаны, спасены от уныния и способны помочь себе сами; в то время как, проводя различие между добродетельными и порочными бедняками, можно было бы провести надлежащую черту, и улицы метрополии освободить от множества попрошаек, не совершая насилия над человечностью.

Можно было бы назвать различные другие причины общего развращения нравов, которое в такой значительной степени увеличило календари правонарушений. Среди них можно упомянуть контрабанду или незаконную торговлю; дурные примеры, возникающие из беспорядочного смешения в работных домах и тюрьмах; распутные примеры родителей и отсутствие религиозного и морального воспитания, столь всеобщее среди детей трудящихся. И слишком частое сожительство без брака среди низших классов общества. Эти, как и другие зло, которые были более подробно описаны, являются объектами, к которым предлагаемая полицейская система постепенно приложилась бы, и через это превентивное средство публика должна ожидать тех улучшающих замыслов, которые должны обеспечить привилегии невинности и улучшить состояние общества.

Предотвращение правонарушений. Проступки.

Обман и мошенничество.
5-я глава этого трактата раскрывает обширные вреды и зло, которые возникают от фаланги обманщиков и мошенников, наводняющих метрополию. По-видимому, существуют два средства, а именно:

1-е. Точно взглянуть на зло во всех его проявлениях, а затем улучшить два ныне действующих статута путем составления акта парламента, который включал бы все различные случаи, которые, как было показано, имели место, где барьер общей честности сломлен. Эти случаи подробно описаны со страницы 115 по 132.

2-е. Учреждение Совета полиции по плану, подробно описанному в 18-й главе этой работы, с функциями, рассчитанными на сдерживание и предотвращение этого зла, путем придания полиции полной энергии закона.

Кража фруктов из садов и т. д.
Это правонарушение наказуемо только актом 43 Елизаветы, гл. 7, путем принуждения стороны возместить стоимость украденных фруктов, или в случае невыполнения — понести наказание поркой, которое никогда не происходит, так как малая стоимость обнаруженных фруктов всегда выплачивается. Вероятно, в тот ранний период фрукты не были видом собственности большого значения. Однако в настоящее время дело обстоит иначе, и, безусловно, не было бы сочтено слишком суровым поставить это правонарушение на ту же ступень, что и кражу капусты, репы и т. д.

Нападение и побои.
Казалось бы, большим улучшением в полиции было бы, если бы магистраты на мелких сессиях имели право окончательно решать дела о правонарушениях, называемых нападениями, — при условии, однако, апелляции в квартальные сессии. Это было бы даже актом человечности по отношению к трудящимся, которые часто находятся в заключении с момента предъявления обвинения до сессий, когда confinement более короткой продолжительности мог бы искупить вину. Это также сэкономило бы много хлопот и расходов сторонам, и время и внимание судов и присяжных не тратились бы на дела крайне легкомысленные; но по которым возникают определенные расходы и потеря ценного времени сторонами, которые нередко оба неправы.

Лжесвидетельство.
Это шокирующее правонарушение, особенно распространенное среди низших слоев общества, следует приписать в немалой степени отсутствию надлежащей торжественности и предварительного разъяснения при приведении к присяге. Ничто не может превзойти невыразительный и небрежный манер, который практикуется при призыве свидетелей сделать это торжественное обращение к Всевышнему. Казалось бы крайне необходимым, чтобы все присяги приводились в исполнение самым впечатляющим образом судьей, и чтобы была разработана форма, рассчитанная в наибольшей возможной степени на то, чтобы внушить уму стороны высокое чувство обязательства, которое он или она взяли на себя говорить правду.

В целом можно утверждать, что ничто не могло бы способствовать улучшению полиции страны и метрополии больше, чем общий пересмотр законов, касающихся проступков, и особенно акта 17 Георга II, гл. 5, и последующих актов, касающихся бродяг, плутов и мошенников; чтобы ассимилировать их в большей степени с нынешним состоянием общества и сделать их исполнение более верным и полезным для сообщества.

Предотвращение чеканки фальшивых денег.
В 7-й главе этой работы подробно раскрыты различные способы, практикуемые для обмана публики путем чеканки, изготовления и окрашивания фальшивых денег, и предложены конкретные средства со страницы 195 по 210, к которым отсылается читатель.

Выражается уверенная надежда, что эти средства будут быстро доведены до рассмотрения парламента в форме законопроекта. Если он будет принят как закон и будет сопровождаться новой чеканкой серебряной монеты, а также подкреплен энергией соответствующей полиции, мало можно сомневаться в том, что эта мера будет эффективной в обеспечении безопасности публики от огромного зла фальшивой монеты.

Предотвращение грабежей и хищений на реке Темзе.
8-я глава этого трактата показывает не только огромное значение контроля над злыми привычками водных рабочих и других лиц на реке Темзе и в прилегающих складах; но также преимущества, ожидаемые от общей полицейской системы; рассуждая об обширном успехе, который сопутствовал частичному эксперименту на том же принципе бдительности, примененному к этому объекту.

Обширные преимущества, которые, как известно и признано, были получены от морской полиции (даже при всех недостатках искалеченной системы и недостаточных полномочий), в сочетании с обзором состояния реки до и после принятия этой важной меры, дают лучшее доказательство, которое может быть приведено в пользу ее полезности; а также неоспоримой необходимости не только немедленного совершенствования системы, посредством которой торговля и доход порта Лондона были в такой значительной степени обеспечены; но также распространения тех же полезных замыслов везде, где состояние дел требует подобного противоядия.

Законодательному органу остается только принять законопроект, который был подготовлен, основываясь на более чем годовом опыте полномочий и правил, необходимых для цели придания полной силы и постоянства этому важному учреждению, чтобы обеспечить торговле и доходу реки Темзы те преимущества, которые возникнут от сохранения собственности против многочисленных и беспрецедентных грабежей, которым она подвергалась; и доход короны от многих мошенничеств, которые возникали не только из-за потери таможенных и акцизных пошлин на разграбленные товары, но и из-за обширной незаконной торговли, которая контролировалась и предотвращалась известной бдительностью речной стражи, особенно в ночное время.

Если к этим преимуществам будет добавлено увеличение жалованья низшим должностным лицам таможни и акциза, работающим на реке, обновленная нравственность и улучшенные привычки множества людей, доселе глубоко замешанных в виде порочности, крайне вредной для общественных интересов, станут не меньшим предметом торжества, чем преимуществом для правительства страны. Каждый человек, вовлеченный в торговлю порта, будет рад видеть столь полезное учреждение, поддерживаемое и сделанное постоянным той законодательной помощью, от которой его окончательный успех должен в значительной степени зависеть.

Существовало зло беспрецедентного масштаба, для которого было найдено эффективное средство: — не в умозрениях, а доказанное на практике, чтобы отвечать целям будущей безопасности.

Пусть законодательный орган, следовательно, воспользуется мерами, которые предложены, посредством которых неисчислимые выгоды будут распространены как на торговлю, доход и полицию порта Лондона, особенно когда они будут усилены и оживлены Центральным советом.

Предотвращение разграбления государственных складов: на военных кораблях, верфях и т. д.
Косвенное влияние системы морской полиции в сдерживании в значительной степени хищений и грабежей имущества его величества на кораблях и в государственных арсеналах, в пределах ее юрисдикции, является самым сильным доказательством, которое может быть приведено в пользу того, чего можно ожидать от применения подобной системы ко всем верфям королевства. В 9-й главе этого трактата зло и средства так подробно описаны, что достаточно лишь ссылки на страницы с 264 по 287. Если меры, предложенные там, будут приняты законодательным органом и лордами Адмиралтейства, мало можно сомневаться в полном успехе в обеспечении государственной собственности (не имеющей аналогов по масштабу ни в одной нации мира) против тех мошенничеств и грабежей, которым она до сих пор подвергалась в очень большом размере ежегодно.

Предотвращение преступлений в целом.
В ходе этой работы было продемонстрировано, что более тяжкие правонарушения, такие как грабежи на большой дороге и пешеходные грабежи, кражи со взломом и другие акты тяжких преступлений, могут быть значительно уменьшены, если не почти уничтожены, улучшенными законами и ответственным агентством через посредство хорошо регулируемого Совета полиции для приведения этих законов в исполнение.

Однако читателю должно быть очевидно из того, что неоднократно излагалось, что не каким-либо единичным правилом и не какой-либо частью гражданской силы, как бы хорошо она ни была систематизирована, эта желанная цель должна быть достигнута.

Успеха в какой-либо существенной степени следует ожидать только от сочетания различных контролирующих правил, которые были предложены, с энергичной и активной гражданской силой, а также правильным и точным исполнением законов и правил, на которых основана превентивная система. Эти правила можно суммировать под следующими заголовками:

1-е. Принятие восьми положений, содержащихся в 10-й главе, страницы с 303 по 307, касающихся скупщиков краденого и т. д.

2-е. Улучшенный способ выдачи вознаграждений должностным лицам правосудия и другим за заслуги в обнаружении и осуждении правонарушителей — как разъяснено и объяснено в главе XIV, страницы с 390 по 396.

3-е. Улучшенная и модернизированная система в отношении приходских констеблей, чтобы восстановить для общества первоначальную эффективность этого полезного учреждения — как объяснено в главе XIV, страницы с 401 по 410.

4-е. Улучшенная система также в отношении ночных сторожей и патрулей — с целью сделать эту ветвь полиции эффективной и обеспечить публике ту бдительность и защиту, на которую расходы, которые они несут, справедливо их уполномочивают.

5-е. Расширение юрисдикции городских магистратов на всю метрополию и четыре прилегающих графства, а также право полицейским магистратам выдавать ордера на обыск и преследовать и задерживать лиц, обвиняемых в правонарушениях, которые находят убежище в пределах города Лондона — как объяснено в главе XIV, страницы с 418 по 420.

6-е. Назначение обвинителя от короны для устранения трудностей, которые возникают в настоящее время при привлечении правонарушителей к правосудию; и что разъяснено и объяснено в 15-й главе, особенно на страницах с 426 по 432.

7-е. Установление определенных общих правил и условий, согласно которым королевская милость могла бы быть распространена на правонарушителей на условиях, полезных для них самих и для общества — как объяснено в 16-й главе, страницы с 450 по 452.

8-е. Улучшенная система в отношении наказания осужденных посредством пенитенциарных учреждений, рассчитанных на обеспечение реформации преступников и на то, чтобы сделать этот класс полезным впоследствии для общества — как объяснено в 16-й главе, страницы с 481 по 494 и с 497 по 500.

9-е. Общие правила, изложенные в отношении различных способов наказания, под шестью заголовками, страница с 495 по 497, с непосредственной целью сделать их более полезными в предотвращении преступлений.

10-е. Улучшенная система полиции, подкрепленная компетентными фондами и расширением полицейских учреждений, согласно 32 Георга III (1792) на город Лондон — как объяснено в гл. XVII, страницы 509 и с 514 по 523.

11-е. Путем принятия общей системы полиции, рекомендованной специальным комитетом Палаты общин и объясненной в главе XVIII. — Путем лицензирования и регулирования определенных опасных и подозрительных профессий, там указанных; и путем сбора дохода для полицейских целей с лиц, которые будут таким образом контролироваться. — См. страницы с 536 по 546.

12-е. Путем учреждения Совета полицейского дохода, который будет осуществлять конкретные функции, подробно описанные и объясненные в главе XVIII, страницы с 546 по 559: и, наконец, актом парламента, разрешающим такую систему, главы которого и разъясняющие наблюдения также указаны на страницах с 560 по 564.

Пусть эти меры будут приняты законодательным органом не по частям, а в совокупности; и мало можно сомневаться в том, что самые благотворные последствия будут испытаны невинной частью общества, чьи привилегии будут расширены в той же мере, в какой свобода, которую несовершенная полиция предоставляла грабежам, кражам со взломом и другим актам насилия над личностью и собственностью мирного подданного, будет ограничена.

Общая полиция и полномочия по ее осуществлению будут тогда обязанностью, возложенной на ответственных агентов; чьим долгом будет проникнуть во все ее лабиринты и выполнить ее цели посредством множества правил, все из которых направлены на то, чтобы затруднить и сделать сложными и опасными занятия и операции преступников. Опыт подскажет модификации, которые, подкрепленные компетентными фондами, должны в короткое время достичь той точки, которая установит безопасность. Но это еще не все — не беря больших сумм (как в настоящее время) из дохода страны, эффект системы, несомненно, будет заключаться в увеличении ее ресурсов за счет уменьшения огромных расходов, ныне несущих при наказании осужденных; и которые все еще должны оставаться бременем для финансов страны, пока общая полицейская система не будет полностью (а не частично) в действии.

Она косвенно распространится на все, что может улучшить нравы народа и улучшить состояние человеческой жизни. Ее влияние будет ощущаться путем придания силы системам, предложенным для сдерживания всех проступков, для обеспечения коммерческой собственности, а также государственных складов от хищений и грабежей; в то время как правонарушения против законов о монетном дворе, согласно новым правилам, которые предложены, будут много способствовать предотвращению этого огромного зла.

Поправка к существующим законам.

Когда в дополнение к принятию вышеуказанных мер будут сделаны дальнейшие улучшения в законах, ныне действующих, или, возможно, будет осуществлена общая консолидация всего уголовного кодекса, чтобы сделать систему более простой и в большей степени применимой к достижению целей общественного правосудия, велики будут благословения, дарованные метрополии и нации в целом.

Знаменитый лорд Бэкон назвал их почти два столетия назад, когда они были гораздо менее объемными и бесконечно более простыми, чем в нынешний день —

"Гетерогенная масса, составленная слишком часто по случаю, и часто без той степени точности, которая является результатом умелого и детального обсуждения, или должного внимания к пересмотру существующих законов."

Но какими бы объемными они ни были, многие упущения очевидны, отчасти возникающие из причин, указанных способным юристом, чьи критические замечания были только что процитированы, и более конкретно из быстрых изменений, которые торговля и собственность произвели в состоянии общества.

Среди них следующие показались автору в высшей степени заслуживающими внимания. —

1-е. Акт 30 Георга II, гл. 24, делает транспортным проступком получение товаров или движимого имущества путем ложных предлогов. Но поскольку лошади, скот, домашняя птица, банковские билеты, векселя или долговые расписки, хотя и являются в равной степени объектами мошенничества, не считаются по закону товарами или движимым имуществом, правонарушения равного, если не большего масштаба, не подпадают под смысл статута, и отсюда видна необходимость поправки.

2-е. Нынешний акт, касающийся ломбардов, крайне несовершенен и не только по нескольким важным пунктам двусмысленен; но также неприменим во множестве случаев к общим взглядам законодательного органа, поскольку они касаются безопасности и интересов бедных, в то время как в других, возможно, наложены ненужные и бесполезные ограничения на самих ломбардов.

3-е. Поскольку законы, касающиеся подделок, ныне стоят — акт подделки фирмы коммерческого дома и получение товаров под кредит такой фирмы наказуем только как проступок; хотя в этом случае это правонарушение имеет направленность самую опасную, какую только можно вообразить, в коммерческой стране, где (из-за безграничного доверия, которое преобладает) так легко получить кредит.

Случай произошел и попал под ведение автора в 1796 году, когда мошенник, приняв фирму респектабельного дома в Бристоле, заказал товары из Манчестера для отправки в Портсмут, где лицо (совершающее подделку) заявило, что один из партнеров намерен поехать встретить их. Две партии товаров были получены этим устройством и немедленно проданы за полцены аферистами, что привело к обнаружению и позволило автору предостеречь ничего не подозревающих производителей в Йорке и Ланкашире против ущерба, который они могли понести из-за действия очень сложного и хитрого заговора с целью ограбить их собственности на большую сумму.

4-е. Получение наличных денег или валюты, банковских билетов, векселей или долговых расписок, зная, что они украдены, в настоящее время не является уголовным преступлением: в коммерческой стране, где такие правонарушения могут быть продуктивны для многих зол для общества, почему закон не должен распространяться на каждый вид собственности таким же образом, как на товары и движимое имущество?

5-е. Хотя поджог считается (и справедливо) тяжким уголовным преступлением, однако правонарушение лица, поджигающего свой собственный дом с целью обмана страховщиков, считается только простым проступком и наказывается как таковой; и когда дом на расстоянии от других поджигается так, чтобы не вызвать опасности для окрестностей, это не правонарушение, известное в уголовном кодексе, даже если может показаться, что это было сделано с целью обмана страховщиков.

В целях предотвращения этого весьма тяжкого преступления (случаев которого в последние годы было, к сожалению, слишком много) представляется правильным дать ему четкое определение; и не было бы чрезмерной строгостью наказывать преступников ссылкой, поскольку во всех случаях, когда огонь перекидывается на соседний дом, совершается поджог, караемый смертной казнью.

6. В настоящее время значительные неудобства возникают из-за окольного и дорогостоящего судебного процесса, к которому приходится прибегать для выселения недобросовестных и распутных жильцов. В делах незначительного характера, когда арендная плата не превышает нескольких шиллингов в неделю, актом величайшего гуманизма было бы наделить магистратов правом выносить решения в упрощенном порядке. Это сдержало бы дух сутяжничества, который является губительным для трудящихся.

7. В качестве средства контроля над многими правонарушениями, порождаемыми скопищем праздных и безнравственных личностей, постоянно находящихся в метрополии, Общий реестр меблированных комнат, безусловно, принес бы весьма благотворные результаты; и, выражаясь словами Специального комитета Палаты общин в его 28-м отчете (стр. 31), это также «стало бы постановлением, которое при разумном применении могло бы, вероятно, дать средства для существенной помощи как полиции, так и казне».

8. Масштабное разграбление, совершаемое в отношении фермеров вокруг метрополии под предлогом сбора колосьев во время жатвы, является весьма серьезным злом и настоятельно требует принятия мер. Эта практика пагубна и разорительна для нравственности семей трудящихся во всех частях страны, поскольку через нее дети приучаются к воровству, прежде чем осознают, что это преступление.

Незначительное наказание для всех, кто собирал колосья в любом случае до полного вывоза зерна или овощей, а также во всех случаях без предварительного получения разрешения от владельца, стало бы весьма спасительным постановлением, ибо представляется, что каждый вор, обвиняемый в краже зерна, утверждает, что оно было получено путем сбора колосьев.

9. Поскольку действующие законы оказались неэффективными в контроле над образом жизни и в направлении к полезному труду орд цыган, которые окружают метрополию и совершают грабежи во всех частях страны, было бы чрезвычайно желательно, как с точки зрения политики, так и гуманности, предусмотреть некое эффективное законодательное средство, поскольку праздная, бродяжническая и жалкая жизнь этого распутного сообщества столь же маложелательна для них самих, сколь и вредна для общества. Принуждение к оседлому образу жизни и обязательство отдавать своих детей в ученики по достижении определенного возраста, чтобы интегрировать их в массу населения, безусловно, стало бы весьма спасительным постановлением.

10. Мошенничества и фальсификации при продаже молока в метрополии, как подробно описано в 3-й главе этой работы (стр. 89–92), по-видимому, оправдывают вмешательство Парламента с целью постановки торговцев молоком под надзор и контроль полиции. Здесь ущерб не ограничивается лишь мошенничеством, практикуемым в отношении публики, но и в некоторой степени ставится под угрозу здоровье потребителей из-за постыдных уловок, к которым прибегают торговцы.

11. В целях экономии значительных ненужных расходов, а также для устранения неудобств, возникающих из-за длительного времени, которое часто проходит до того, как лица, обвиняемые в правонарушениях в Саутурке, Гринвиче и деревнях, окружающих метрополию, предстанут перед судом, следует узаконить рассмотрение правонарушений, совершенных в графствах Суррей, Кент и Эссекс в пределах пяти миль от трех мостов, в Зале правосудия Олд-Бейли, что может быть сделано перед присяжными из числа местных жителей с большой пользой для общественного правосудия и без ущемления прав обвиняемых.

12. Установить определенные законодательные нормы с целью сохранения нравственности несчастных, ни в чем не повинных семей путем возвращения им тех кормильцев, чьи несчастья, а не преступления, обрекли их на ужасы бессрочного тюремного заключения. А также установить меры по совершенствованию того, что можно назвать гражданской полицией, путем принятия низших судов для отправления правосудия по всем искам о взыскании долга на сумму менее 50 фунтов стерлингов с целью сокращения нынешних огромных расходов и оказания помощи торговцам в целом.

Таким образом, автор этой работы попытался раскрыть то бесконечное разнообразие преступлений и несчастий, которые долгое время ощущались и оплакивались как бремя для невинной части общества.

Путешествуя по столь обширному полю, где почти каждый шаг запятнан порочностью и развращенностью, немалым утешением служит возможность зафиксировать здесь осуществимые средства правовой защиты, применимые к большей части зол, которые были представлены на рассмотрение читателя.

И не меньшим удовлетворением для автора предыдущих страниц, чем это должно быть для публики в целом, является обнаружение того, что основные черты всех улучшений, предложенных им в предыдущих изданиях этой работы, привлекли внимание и получили одобрение Специального комитета Палаты общин.

Естественный вывод, который можно сделать, заключается в том, что кропотливые усилия автора по представлению новой и интересной темы на рассмотрение публики не были напрасными; и что теперь можно питать уверенную надежду на то, что его скромные старания на благо своей страны в конечном итоге приведут к созданию механизмов в новой науке о полиции, рассчитанных на то, чтобы обезопасить и защитить мирного подданного от ущерба, а также улучшить состояние и положение гражданского общества, особенно в этой великой метрополии, путем принятия таких мер, которые будут способствовать более эффективному предотвращению преступлений: путем уменьшения потребности в наказаниях; путем сокращения расходов и облегчения бремени судебных преследований; путем обращения сердец и остановки рук злодеев; путем предупреждения неосторожных и сохранения чистоты неиспорченных; тем самым придавая полиции ее подлинно превентивный характер, не смешанный с теми судебными полномочиями, которые ведут к наказанию и по праву принадлежат только магистратуре.

КОНЕЦ.

[Отпечатано Г. Болдуином и сыном, Нью-Бридж-стрит, Лондон.]

УКАЗАТЕЛЬ.

Примечание транскриптора: Оригинальный указатель напоминает оглавление с номерами страниц на правом поле; для последовательных номеров страниц приводится только последняя цифра или две, например, 504, 5. Для ясности в этой электронной книге номера страниц следуют непосредственно за записями через запятую, а для последовательных номеров страниц приводится полное число.

А.

Абстракт ежегодного импорта в порт Лондона и экспорта из него (таблица), 215, 216 — лиц, заключенных в тюрьмы и освобожденных из них за один год, чрезвычайный документ (таблица), 430. Отчет о ломбардах в метрополии и огромном имуществе бедняков, находящемся в их домах, 110 — о различных видах мошенников, 123, 124, 125, 126, 127 — о количестве улиц, переулков, домов и семей в метрополии, 568 — о предварительных планах и приготовлениях воров при планировании грабежа или кражи со взломом, 291 — об обычном порядке действий для возврата украденного имущества, 383 — о количестве лиц, занятых в мошеннических лотереях, 156 — о судебных процессах в Олд-Бейли в 1790 и 1791 годах, 394, 395 — о тех же в 1793 и 1795 годах, 446–448 — об офицерах правосудия в метрополии, 397 — о сторожах и патрулях там, 414 — о магистратах там, 398, 399 — о судах по уголовным делам там, 428 — о конкретных преступниках, наказуемых по закону, 437–444 — о каторжниках на плавучих тюрьмах, 455 — об именах городских и полицейских магистратов, 504, 505 — о церквях и других местах богослужения в метрополии, 568 — о семинариях образования в метрополии, 569, 570 — об обществах по продвижению религии и морали, 570, 571 — об обществах по продвижению искусств, 571 — о приютах для нуждающихся и беспомощных, 572 — о больницах для больных и беременных женщин в метрополии, 573 — об учреждениях для благотворительных и гуманных целей, 574, 575 — о благотворительности, ежегодно распределяемой в метрополии, оцениваемой в 850 000 фунтов стерлингов в год, 357, 358 — о судах по гражданским и уголовным делам в метрополии, 577–582 — о тюрьмах в метрополии, там же — о различных классах профессионалов, связанных с юридическими ведомствами, всего около 7000 человек, 583 — о количестве судебных приказов, выданных в Мидлсексе в 1793 году, с чрезвычайным заявлением о расходах на мелкие судебные тяжбы, 585, 586, 587. Оправдания, см. Заключенные. Иски в суде по мелким долгам, 584, 587. Расходы огромны, вне всякого доверия, там же. Акты Парламента, упомянутые в этой работе.

2 Geo. 3. c. 28. for preventing Frauds by Persons navigating Bum-boats on the River Thames, 237, n., 269

31 Elizabeth, c. 4

22 Charles 2d. c. 5

9 & 10 William 3d. c. 41

1 George 1st. stat. 2. c. 25

9 George 1st. c. 8

17 Geo. 2d. c. 40

9 Geo. 3d. c. 35

12 Geo. 3d. c. 24
Relative to the Protection of his Majesty's Stores, 261-263

14 Geo. 3d. c. 90, for regulating the Westminster Watch, &c., 107

25 Edward 3d. stat. 5. c. 2

1 Mary, stat. 2. c. 6

1 & 2 P. & M. c. 11

5 Eliz. c. 11

14 Eliz. c. 3

18 Eliz. c. 1

7 William 3d. c. 3

8 & 9 William 3d. c. 26

9 & 10 William 3d. c. 21

7 Anne, c. 24, 25

15 & 16 Geo. 2d. c. 28

11 Geo. 3d. c. 40

37 Geo. 3d. c. 126

38 Geo. 3d. c. 59-67

39 Geo. 3d. c. 75
Relative to the Coinage and disposal of Base Money, 192, 193, 194

 

33 Henry 8th. c. 1

30 Geo. 2d. c. 24
Relative to Cheats and Swindlers, 113, 114

 

9 Anne, c. 14

8 Geo. 1st. c. 2

12 Geo. 2d. c. 28
Relative to Gaming, 134, 135

9 Geo. 2d. c. 5. relative to Fortune-tellers being punished by standing four times in the Pillory, 130

3 & 4 William 3d. c. 9

1 Anne, c. 9

5 Anne, c. 31

4 Geo. 1st. c. 11

29 Geo. 2d. c. 30

30 Geo. 2d. c. 24

2 Geo. 3d. c. 28

10 Geo. 3d. c. 48

21 Geo. 3d. c. 69

22 Geo. 3d. c. 58
Relative to Receivers of Stolen Goods, 298-300

 

5 Edw. 3d. c. 14

34 Edw. 3d. c. 1
Relative to the Office & power of Constables, 387

8 Geo. 2d. c. 16. relative to Hue and Cry, 389

4 William & Mary, c. 8

6 & 7 William & Mary, c. 17

10 & 11 William 3d. c. 23

5 Anne, c. 31

6 Geo. 1st. c. 23

3 Geo. 2d. c. 16

14 Geo. 2d. c. 6

15 Geo. 2d. c. 34

15 & 16 Geo. 2d. c. 28

16 Geo. 2d. c. 15

3 Geo. 3d. c.15
Relative to Rewards for apprehending different classes of offenders, 390-392

25 Edward 3d. stat. 5. c. 2; 36 Geo. 3d. c. 7, relative to High Treason, 38, 39

25 Henry 8th. c. 6. Sodomy made capital, 46

18 Eliz. c. 7, Rape made capital, 46, 47

3 Henry 7th. c. 2

39 Eliz. c. 9
Forcible marriage and Defilement made capital, 48

 

6 Henry 4th. c.5

22 & 23 Charles 2d. c.2
Mayhem or Maiming made capital, 49

35 George 3d. c. 67, Polygamy punished by Transportation, ibid.

King Athelstan's Law (anno 956) punished Theft with Death, if above the value of One Shilling, 51

9 Henry 1st. punished Theft with Death (anno 1108), 52

23 Henry 8th. c. 1

1 Edw. 6th. c. 12

5 & 6 Edw. 6. c. 9

39 Eliz. c.15

3 & 4 William & Mary, c. 9

10 & 11 William 3d. c. 23

12 Anne, stat. 1 c. 7
As to Felonies in Dwelling-Houses, 54, 55

 

23 Henry 8th. c. 1

43 Eliz. c. 13

22 & 23 Charles 2d. c. 7, 11

1 Geo. 1st. c. 48

4 George 1st. c. 12

9 —— 1st. c. 22

10 —— 2d. c. 32

27 —— 2d. c. 25

9 —— 3d. c. 21

12 —— 3d. c. 24
Relative to Arson and Burning Houses, Barns, Corn, Underwood, Ships, &c., 56, 57

 

18 Eliz. c. 7

3 & 4 William & Mary, c. 9

12 Anne, stat. 1. c. 7
Relative to Burglary, 57

 

1 Edw. 6th. c. 12

21 Jac. 1st. c. 6

3 & 4. William & Mary, c. 9

4 & 5 William and Mary, c. 24

5 Anne, c. 6
Relative to the Benefit of Clergy, 439

4 Geo. 13. c. 11; 6 Geo. 1st. c. 23, legalizing Transportation to the Colonies, 436, 437

The same Statute appropriated the Services of Convicts, 454

16 Geo. 3d. first legalized the system of the Hulks, 455

16 Geo. 3d. c. 23, legalized Penitentiary Houses in Counties, ibid.

19 Geo. 3d. c. 74, legalized two National Penitentiary Houses, 456

24 Geo. 3d. stat. 2. c. 56, relative to Transportation and the Hulks, 460

27 Geo. 3d. c. 2; 30 Geo. 3d. c. 47, relative to New South Wales, 462

28 Geo. 3d. c. 24, contracts for Convicts, ibid.

2 Will. & Mary, c. 8, relative to paving the Metropolis, 592

10 Geo. 2d. c. 22

11 Geo. 3d. c. 29

14 Geo. 3d. c. 78

33 Geo. 3d. c. 75

34 Geo. 3d. c. 65—(Watermen),
Relative to the Police of the City of London, 592-597

27 Elizabeth

16 Chars. 1st.
divided the City into Wards
Relative to the Police of London and Westminster, 593, 594

29 George 2d. c. 25

31 —— 2d. c. 17

2 —— 3d. c. 21

3 —— 3d. c. 23

5 —— 3d. c. 13 & 50

11 —— 3d. c. 22

14 —— 3d. c. 90

28 —— 2d. c. 9

6 —— 3d. c. 24
Relative to the Police of Southwark, 594

 

6 Henry 6th. c. 5

6 —— 8th. c. 10

23 —— 8th. c. 5

25 —— 8th. c. 10

3 & 4 Edw. 6th. c. 8

1 Mary, stat. 3. c. 11

13 Eliz. c. 9

8 James, c. 14

7 Anne, c. 10
Relative to the System of the Sewers, 594, 595

 

9 Anne, c. 23

10 —— c. 19

12 —— stat. 1. c. 14

1 Geo. 1st. c. 57

12 —— 1st. c. 2

30 —— 2d. c. 22

4 —— 3d. c. 36

7 —— c. 44

10 —— c. 44

11 —— c. 24, 28

12 —— c. 49

24 —— stat. 2. c. 27

26 —— c. 72

32 —— c. 47

33 —— c. 75
Relative to Hackney Coaches and Chairs, 595

 

1 Geo. 1st. c. 57

18 —— 2d. c. 38

24 —— 2d. c. 43

30 —— 2d. c. 22

24 —— 3d. c. 27
Relative to Carts and other Carriages in the Metropolis, 596

21 Geo. 3d. c. 57, relative to Bullock-hunting, 597

26 Geo. 3d. c. 71, as to Slaughtering Horses, 104, n.

Прелюбодеяние, не входит в Уголовный кодекс, 35. Рекламирующие дисконтеры векселей и ростовщики подлежат регулированию, 118, 119. Питейные заведения, большой источник преступлений и неприятностей при плохом регулировании, 85, 311 и далее, 324 и далее. В 5000 питейных заведений в пределах Биллей о смертности ежегодно тратится более 3 300 000 фунтов стерлингов на пиво, спиртные напитки и т. д., 327. Распутные личности, которым доверены лицензии, являются источником большого вреда, 325, 326. Альфред, его законы об убийстве, 44. Жидкий тест Алтона для обнаружения фальшивых золотых и серебряных монет, 180. Предки. Их законы имели непосредственное отношение к предотвращению преступлений, 3. Анекдоты — об американском судне, разграбленном на Темзе необычным образом, 219 — о разграбленном судне с гинеями, там же — о грабеже и обмане канадского купца, 229 — об офицере правосудия, который обнаружил случай хищения на одной из верфей, 283 — касательно лотереи, поразительное количество лиц, поддерживаемых мошенническим страхованием, 156, прим. — о евреях в Лондоне, чрезвычайная порочность низших слоев, 148–150 — о различных классах мошенников, 130 — о грабеже в гостиной в Сент-Джеймсе, 127 — о женщине-ростовщице для торговок, там же — о гадалке, 129 — о полицейском офицере, наблюдающем за домом скупщика краденого, 306, прим. — о еврее, совершившем изнасилование, 431, прим. — о сэре Мэтью Хейле, 432, прим. — о судьях Честера, необычное обстоятельство, 52, 53 — о почтенном городском магистрате, 513, прим. — о господине Де Сартине, министре полиции Парижа, чрезвычайное обстоятельство, 525–530 — об императоре Иосифе II, 527, 528, 529. Ученики, развращаемые скупщиками краденого и т. д., 12 — укрываемые в общественных домах, в клубах для целей распутства и разврата, 315, прим. — их аморальное воспитание, одна из причин возникновения преступлений, 314–317 — пренебрежение старших торговцев содержанием учеников вне их домов, 316, 317, прим. Аресты за тяжкие преступления, практикуются четыре способа, 388 — недостаток в законе, защищающем лотерейных бродяг и других от ареста по воскресеньям, 390. Поджог, карается смертной казнью, 56. Приюты, рекомендуется создание для освобожденных каторжников, 99, 100 — для нуждающихся в метрополии, 572 — для больных, увечных и немощных, 573. Законы Этельстана, касающиеся смерти, 51. Афинские законы, касающиеся убийства, 43. Аукционисты, называемые дневными, с зазывалами, 117.

Б.

Бэкон, лорд — предложил пересмотр Уголовного кодекса, 7. Певцы баллад — могли бы из зла стать преимуществом для общества, 348. Банкноты и векселя, полученные с осознанием того, что они украдены — не является преступлением по любому действующему закону, 8, 114, прим. Зазывалы на аукционах, 117. Бедлы должны вознаграждаться за полезные общественные услуги, 415 — надлежащие лица, к которым следует обращаться при устранении неприятностей, 598. Беккариа, маркиз, его мнение о наказаниях, 53, прим. — его максима относительно помилований, 449, прим. Нищие, см. Бедные. Привилегия духовенства распространяется на все ранги, 436. Бентам (Джереми, эсквайр), его предложение о пенитенциарном доме для каторжников и замечания по этому поводу, 481–495. Дисконтеры векселей или рекламирующие ростовщики, 118, 119. Совет полиции, см. Полиция. Болтон, Мэтью, эсквайр из Бирмингема, количество пенни, поставленных им, 186, прим. Ботани-Бей, см. Каторжники, Новый Южный Уэльс. Брокеры по залогам должны быть зарегистрированы, 108, 304. Строительные материалы, торговцы ими должны иметь лицензию, 549. Охота на быков, законы, касающиеся ее, 597. Кража со взломом, не так часта на континенте, как в Англии, 94 — какими классами людей совершается, 95, 96 — систематически планируется и исполняется, 101, 103 — предложенные средства правовой защиты, 104 — определение кражи со взломом и как наказывается, 57 — называется «хамсокне» на севере Англии, 58.

В.

Повозки и другие экипажи, законы, касающиеся их, 595, 596. Случайные бедные, см. Бедные. Случайное убийство, как наказывается, 45. Благотворительность в метрополии: приходские школы для образования, 569; общества по продвижению религии и морали, 570; приюты для беспомощных и нуждающихся, 572; больницы для больных и беременных женщин, 573; диспансеры для бедных, 574; учреждения для благотворительных целей (см. Бедные), там же. Чипсайд, общее место встречи воров, и причина, 106, 107. Мошенники, преступление мошенничества определено законом, 113. Разъяснены различные классы мошенников; кто более или менее вовлечен в акты мошенничества в метрополии, 109, 110 и далее, 131. Китай, его законы и наказание за государственную измену, 40; отцеубийство, 41; убийство, 44; кражу, 52. Щепа, см. Верфи. Церкви и места богослужения в метрополии, 568. Кареты и кресла в метрополии (и см. Наемные кареты; Ночные кареты), 595, 596. Каботажные суда и т. д. покупают украденные товары, 255. Монета фальшивая и фальшивомонетчики: обширное обращение фальшивой монеты, 15, 16; зло, сопровождающее его, 117, 118; иностранная монета, изготовленная в Англии, там же. Фальшивомонетчики, 120 обнаружено, 18; огромное количество фальшивой монеты, 181; изготовлены различные монеты, 173; процесс, используемый при изготовлении различных видов фальшивых денег, 174, 184; период, когда торговля фальшивыми деньгами приобретает наибольшую силу, 188; недостатки нынешних законов, 208; предложенные средства правовой защиты, 191–208. Колледжи, пять в Лондоне, 569. Общинные и пустопорожние земли, источник зла, поощряющий праздных бедняков, 83. Констебли в метрополии, 1040 в Лондоне, Вестминстере, Мидлсексе, Тауэр-Либерти и Саутурке, 397, 398, 399; их власть по общему праву обширна, разъяснено, 390; вознаграждения необходимы для привлечения внимания, 392; вознаграждения констеблям и лицам, задерживающим различные классы преступников, 390; предложения по повышению их полезности и респектабельности, 405–410. Каторжники, освобожденные из плавучих тюрем с 1792 по 1799 год, 98; количество, отправленное в плавучие тюрьмы с начала учреждения до 12 декабря 1795 года, 7999, 463; расходы на содержание каторжников, перевозимых в плавучих тюрьмах, 465, 466–480, прим.; общие отчеты, показывающие периоды их освобождения, и количество помилованных, сбежавших и освобожденных, 463–465; отчет об их заработках в Вулвиче и Лэнгстон-Харборе, 467, 468; неэффективность этого способа наказания, 469, 470; перевезены в Новый Южный Уэльс — отчеты о количестве и расходах, 472–474; мнение Финансового комитета о неэффективности всей системы, 475 и далее; предложения по трудоустройству каторжников в пенитенциарных домах Джереми Бентамом, эсквайром, 481–495; предложены дальнейшие правила в пенитенциарной системе, 495, 500. Медная монета, см. Фальшивомонетчики. Зерно и фураж, украденные в сельской местности, как распоряжаются ими в метрополии, 88. Суды правосудия в метрополии: суды для рассмотрения преступлений, проступков, правонарушений и т. д. — два высших и пять низших, 428; 9 верховных судов в метрополии, 577; 4 церковных суда, Докторс-Коммонс, там же; 17 судов правосудия в городе Лондоне, 478, 479; 8 судов правосудия в Вестминстере, 579, 580; 15 судов правосудия в той части Мидлсекса, которая примыкает к метрополии, 580, 581; 8 судов правосудия в Саутурке, 581, 582. Преступления, спецификация некоторых, не наказуемых по закону, 8, 35, 36; причина их роста и т. д., 24, 25; должны предотвращаться, а не наказываться, 32, 33; наказуемые смертной казнью — список их, 437, 438, 439; наказуемые ссылкой, 440, 441; наказуемые штрафом и тюремным заключением, 442; наказания для мошенников и бродяг, 443; поощрения преступлений, предоставляемые нынешней системой, 449; увеличены из-за несовершенства закона, касающегося мелких долгов, 585, 586. См. Преступники: Воры. Уголовный кодекс, предложен его пересмотр, 7, 8 — его несовершенства, 24, 25 — его большая суровость, 33, 53. См. Уголовный кодекс императора Иосифа. Преступные люди, их смелость и многие шансы на побег, 20, 21 — многие тысячи в метрополии, которые существуют незаконно, 21 — вероятно, будут увеличены, 24 — хотя непригодны для флота и армии из-за болезней, грыж и т. д., все же способны совершать преступления, 99, 100 — меры, используемые для достижения их целей, 100, 104 — они заключают контракты со скупщиками краденого, 104 — увеличиваются посредством фальшивых денег, 211. Таможенные офицеры, называемые «глут-мены», попустительствуют грабежам и разбою, 232.

Д.

Мертвые лошади и другие животные, торговцы ими подлежат регулированию, 109. Торговцы старыми металлами и товарами, их значительный рост, 12 — их вредная тенденция, 292, 293 — предложены правила, 292, 293, 303, 548, 549. Смерть, количество преступлений, наказуемых смертью по английскому закону, 5, 437 — отменена в Римской империи Порциевым законом, 6 — неадекватна целям правосудия, 6 — неуместность причинения смерти, за исключением высших преступлений, 30, 53, 58 — еврейский закон, касающийся смерти, 43 — афинский закон, там же — римский закон, там же — китайский закон, 44 — персидский закон, 43 — саксонский закон, 44 — закон Альфреда, там же — закон Этельстана, 51 — отменена в имперских владениях Иосифа II в 1767 году, 60 — кража впервые наказана смертью Генрихом I почти 700 лет назад, 437 — спецификация нескольких преступлений, наказуемых смертью по законам Англии, 437, 438, 439. Долги, трудность и расходы на взыскание мелких сумм, 584, 585, 586, 587 — поразительный документ, доказывающий огромный масштаб ущерба, 587, прим. — предложено средство правовой защиты, 586, 588. Грабежи публики на реке и верфях, гл. VIII, 214 и далее; IX, 250 и далее — сахара и продукции Вест-Индии, 240, 241 — образцов сахара, более 60 000 фунтов стерлингов в год, 235, прим. — не превышает 15 шиллингов на сто фунтов движимого имущества, 215. Обнаружение преступников: недостаток закона в этом отношении, 12, 13, 14, 15–20 — далее разъяснено и объяснено, 381, 421, 422. Резчики штемпелей для фальшивых денег, количество занятых, 184. Указания и предостережения, чтобы избежать обмана, 124, 125, 126, 127 и далее — относительно порядка действий в случае мошенничества или грабежа, 383, прим. Диспансеры в Лондоне, 574. Бедствия бедных, возникающие из-за заблуждения лотереи (см. Лотерея), 154, 155. Доки на реке не заменят необходимость речной полиции, 217, прим. Верфи, о грабежах и хищениях там, 249–287 — сборы офицерам — один из источников зла, 251 — мошенничества при получении, задержании и продаже товаров, 253–259 — привилегия щепы, 256, 257, прим. — сумма государственного имущества в военно-морских, продовольственных и артиллерийских складах оценивается в 7 000 000 фунтов стерлингов, 260 — законы, существующие ныне для защиты этого имущества, 261–3 — их недостаточность и предложенные средства правовой защиты посредством законодательства, общей полицейской системы, 264 — местная полиция для верфей, 265 — законодательные правила в помощь этим системам, 269 — через Адмиралтейство, путем регулирования продажи старых товаров, 274–280 — отмена привилегии щепы, 281 — сборов и увеличение зарплат, 282 — улучшение способа ведения счетов, 284 — составление ежегодной описи товаров, 286. Доллары, фальсифицированные, 173 — (с клеймом) беззакония, практикуемые при фальсификации и экспорте, обнаруженные автором этой работы, 172, 173, прим. Дракон, его кровавое хвастовство, 33.

Е.

Образование, большое невнимание к нему в низших рангах — одна из причин преступлений, 34, 311 — семинарии для него в метрополии оцениваются в 4050, 569. Египтяне, их законы для наказания определенных преступлений, 41. Присвоение государственных товаров. См. Речной грабеж — Верфи. Император Иосиф II отменил наказание смертью, 60 — его эдикт о провозглашении нового Уголовного кодекса, 61 — абстракт его нового кодекса, 63 — необычный анекдот об этом принце, 528, 529. Оценки: что скупщики краденого увеличились с 300 до 3000 в метрополии, 9, 12 — движимого имущества на реке Темзе (таблица), 215 — прибывающего, отбывающего и циркулирующего в порту Лондона, 216, 217 — принадлежащего государственным, военно-морским и военным складам и т. д., 260 — щепы на верфях, 256, 257, прим. — улиц, домов и семей в Лондоне, 411, прим. — питейных заведений, 110 — лиц, занятых в мошеннических лотереях, 156, прим. — количества членов дружественных обществ, 157 — количества евреев, 147, 148 — офицеров правосудия, бедлов, сторожей и патрулей, 2044, 413, 414 — магистратов, действующих в метрополии, 416, 417, 418 — каторжников и других, освобожденных из тюрем, 96, прим., 97 — заключенных, судимых в 1793 и 1754 годах, 448 — продукции труда каторжников в плавучих тюрьмах (см. Каторжники: Полиция), 467. Экспорт из реки Темзы за один год — 29 640 000 фунтов стерлингов (таблица), 215, 216.

Ф.

Фермеры, мелкие грабежи у них, 86, 89. Фаро-столы и азартные игры, их злая тенденция, 135, 136 — особенно в частных домах лиц высокого ранга, 148. Самоубийство, как наказывается по разным законам, 43, 44. Тяжкие преступления, публичные и частные определены, 43 — конкретная детализация различных тяжких преступлений с разграничением наказаний, 437, 438, 439, 440, 441. Женская проституция. См. Проститутки.

Fielding, Henry

Fielding, Sir John
Excellent Magistrates, &c., 453, n.

Финансовый комитет Палаты общин, их полезные труды и мнения по различным предметам (см. Полиция), 251, прим., 264, 419, 427, 469, 514, 516, 558, прим. Пожары в Лондоне, законы, касающиеся их, 597, 598. Насильственный брак, как наказывается по разным законам, 48. Иностранная монета, фальсифицированная в Англии, 17, 18, 184, 190. Иностранцы, их мнение об английской системе полиции, 522 — небезопасность, вероятно, возникающая из-за того, что так много из них приобретают знание английского языка, 530. Гадалки, их злая тенденция и т. д., 128, 130. Литейщики металлов, объект регулирования как средство предотвращения преступлений, 10, 540, прим. Франция, ее законы, касающиеся скупщиков краденого, 302, прим. — содомии, 46 — ее прежняя полиция, любопытные анекдоты о ней, 525. Мошенничества в отношении публики в метрополии: в военно-морском ведомстве двух видов, 256, 257 — и подделки, подробно описанные, 111, 112 и далее. Французский язык, неудобство и небезопасность из-за того, что на нем так широко говорят, 530. Дружественные общества, оценка количества членов, 575 — предложение защитить их от зла лотереи, 157.

Г.

Азартные игры среди низших рангов в питейных заведениях, огромный источник преступлений, 324 — закон, касающийся их, и штрафы, 134, 135 — систематическая конфедерация определенных игорных заведений полностью раскрыта, 136–147 — оценочная сумма денег, ежегодно проигрываемых и выигрываемых в азартные игры, 143 — злые последствия азартных игр и ужасные эффекты для многих почтенных семей, 148 — плохой пример для домашних слуг лиц моды, 150, 151. Джин, поразительное количество, выпиваемое в Лондоне, 327, прим. — преимущества, возникающие из высокой цены, 328, прим. Греческий закон, касающийся содомии, 46 — полигамии, 49.

Х.

Наемные кареты, подлежат регулированию полицией (и см. Ночные кареты), 105, 106, 305, 547, 556 — законы, касающиеся их, 402. Хейл, сэр Мэтью, его мнение об уголовных обвинениях, 432, прим. Коробейники и разносчики, должны иметь лицензию от магистратов, 116, 117 — их мошеннические практики, 116 и далее. Государственная измена, см. Измена. Грабежи на большой дороге, какими классами совершаются, 95 — систематически планируются и исполняются, 102, 103 — предложения по их предотвращению посредством дорожной полиции, 109, прим. Убийство, 45, 46. Конные патрули предложены, 109, прим. Украденные лошади, получение их как таковых не является преступлением, 9, прим. — как это исправить, 303, 550 — мошенничества и тяжкие преступления в отношении них огромны, 103, прим., 115, прим. Больницы в метрополии, 573. Дома в метрополии — 160 000 и более, 568. Исправительные дома, разрешены в разных графствах, 455 — правила, 459, 460. «Крик и шум», особый способ ареста преступников, 388, 389. Плавучие тюрьмы, порочность каторжников, заключенных в них, 24 — впервые учреждены в 1776 году, 455 — правила Парламента (см. Каторжники), 461.

И. и Дж.

Праздные бедные, средства, выделенные на их поддержку, — общественное зло, 80, 82 и далее. Евреи (голландские), их способ образования — национальный вред, так как он способствует праздности и распутству среди низших рангов, 119, 319 — объекты регулирования как торговцы старыми металлами и одеждой, 120 — основные распространители фальшивой монеты, 182, 190 — плачевное состояние низших слоев, принадлежащих к голландским синагогам, и трудности в том, чтобы сделать их полезными, 120, 319 и далее — они, как правило, являются посредниками, через которых украденные товары скрываются и продаются, 292. Еврейские синагоги в Лондоне, 568. Еврейские законы, касающиеся убийства, 43 — содомии, 46 — изнасилования, 47 — кражи, 52. Аморальность, имеет худшие последствия, чем политические преступления, 34 — приведены поразительные доказательства, 35, 36. Импорт и экспорт в порт Лондона и из него, абстракт (таблица), 215, 216 — сахара и рома за год до 25 марта 1799 года, 234, прим. Тюремное заключение за долги, его неразумность и злые последствия в порождении моральных преступлений, 390, 394 и далее. Нужда, одна из причин преступлений (см. Бедные), 352. Жители Лондона, количество оценивается по меньшей мере в один миллион, 569. Судебные инны и инны Канцелярии в Лондоне, там же. Учреждения для полезных, благотворительных и гуманных целей в метрополии, 376, 381. Ирландцы, низшие ранги — великие распространители фальшивых денег, 189. Железные лавки, великие вместилища украденных товаров, 293. Судьи Англии, их великая чистота добавляет блеска их собственному и национальному характеру, 430 — крайний труд, связанный с их положением, предложение по его сокращению, 590.

К.

Король, доброта Его Величества и любовь к милосердию, проявленные в помиловании каторжников, 22. Королевские склады, люди, нанятые для удаления «широкой стрелы» с государственных товаров, 258 — злоупотребления и беды от продажи старых товаров, 256 — украденные, присвоенные и т. д. на Темзе, 257.

Л.

Земельные интересы, грабежи их мелкими кражами оцениваются в 4 шиллинга с акра в год, 89. Кража, определение этого преступления и наказание, 50 — великая кража определена, 50, 55. Закон, различные классы профессионалов в метрополии, 583. Законы Англии (уголовные), недостаточны в отношении предотвращения преступлений, ограничения свободы и обеспечения небезопасности собственности, а в некоторых случаях даже самой жизни, 94, 95, 100 — наказания из-за своей суровости побеждают цели правосудия, 43, 53 — более 160 преступлений, наказуемых смертью, 437 — когда закон несовместим с правосудием, он должен быть отменен, 8, 301 — некоторые преступления, вредные для общества, не наказываются вовсе, 8, 9, 34, 35, 36 — уголовное право разъяснено в отношении различных преступлений: государственная измена, 38; публичные тяжкие преступления против государства, 42; частные тяжкие преступления, рассмотренные конкретно, а именно: убийство, 43, 44; непредумышленное убийство, 44, 45; убийство по неосторожности, 45; случайное убийство, там же; самооборона, там же; изнасилование, 46, 48; насильственный брак, 48; полигамия, 49; увечье, 49; великая кража, 50; мелкая кража, 50, 51; смешанная кража, 54, 55; преступления, наказуемые по законам Англии; список их, 437 и далее. Судебные тяжбы, см. Приказы, Долги. Распутство и разврат преобладают во всех плохо регулируемых питейных заведениях (см. Питейные заведения), 311. Свобода подданного ущемляется ворами и грабителями, 2, 93 — не спасительными правилами для предотвращения грабежей, 13, 14, 308, 309, 545. Лицензии предложены для торговцев молоком, 92 — для различных профессий, связанных со скупщиками краденого (см. Полиция), 540, прим., 549, 550. Лодочники на Темзе помогают в грабежах и разбое, 228. Освещение и т. д. метрополии, 592. «Маленькие игры», частная лотерея, уловка недавнего времени, выдвинутая лотерейными мошенниками, чтобы поддерживать заблуждение и лихорадку в умах бедных круглый год, 152. Содержатели конюшен, предложено регулировать (см. Лошади), 109, 541. Жильцы и меблированные комнаты, предложено регистрировать, 105, 539. Лондон, включающий метрополию. Его торговля (см. Речной грабеж) — магистраты, список; также общественные офисы, 504, 505 — дома, улицы, семьи и жители, 411 — его поразительный масштаб и богатство, 567 — места религиозного поклонения, 482 — семинарии для образования, 569 — учреждения для продвижения морали, 570 — для искусств, 571 — приюты для нуждающихся и беспомощных, 572 — для больных, увечных и т. д., 573 — диспансеры, 574 — благотворительные учреждения, 574 — суды правосудия, 577, 578, 579, 580, 581, 582 — тюрьмы, 582 — муниципальные правила метрополии, касающиеся наблюдения, освещения, пожаров и т. д., 591. Лондон, так называемый (город): полезность более тесной связи между олдерменами и полицейскими судьями, 420 — великая респектабельность магистратов Лондона, 512 — огромный труд их официального положения, 513 — магистраты с зарплатой предложены, чтобы облегчить их от той части труда, которая относится к уголовным преступлениям, 518 — великий труд, связанный с должностью лорд-мэра, 513 — причины, приведенные в пользу улучшения полиции города посредством помощников судей, там же — преимущества, которые возникли бы из такой системы, 517. Лотерея, великое средство развращения морали низших слоев народа, 11 — лотерейные страховщики — мошенники худшего класса, 151–159 — их злые практики разъяснены, и их уловки для осуществления их вопреки закону, 152, 153 — домашние слуги вносят значительный вклад в их поддержку, 153, 154 — поразительный масштаб их сделок, 154, 155 — страдания, сопровождающие лотерейное заблуждение для бедных, которые заполняют ломбарды во время ее проведения, 155 — удивительная сумма премий за страхование ежегодно, 154, 156, прим. — оценочная сумма мошеннического страхования в год — 10 460 000 фунтов стерлингов, 143 — поразительное количество лотерейных страховщиков с их приспешниками, состоящими из клерков, «марокканцев», «дубинщиков» и головорезов, занятых во время проведения двух лотерей каждый год, 156, прим. — лотерея могла бы быть полезной для государства, если бы беднейшие классы могли быть защищены от ее вреда, 157, 556 — зло, сопровождающее ее нынешний план, и дерзкое поведение негодяев, занятых в мошенническом страховании, сопротивляющихся гражданской власти, разъяснено, 156, прим., 158, 159 — их прибыль, как говорят, огромна во время английской лотереи 1796 года, 159 — усилия магистратов стали более необходимыми для проверки этого зла во время проведения лотерей, 159 — средства, предложенные для защиты бедных от вреда будущих лотерей, изложены по восьми различным пунктам, 160, 161, 162 — три плана проведения лотереи таким образом, чтобы предотвратить страхование, 163, 170. Луидоры, отчеканенные в Англии, 17, 190. Лояльные военные ассоциации, страна многим обязана им, 533, прим. «Ламперы» или рабочие на реке (см. Речной грабеж), 226.

М.

Магистраты, их долг в отношении питейных заведений (см. Питейные заведения). Их великая полезность, когда их власть и влияние благоразумно и рассудительно используются, 383, 422, 423 — количество магистратов в метрополии, 270 — количество, которые заседают ежедневно по очереди, 417, 418 — количество лиц, ежегодно предаваемых суду — от 2500 до 3000, 432, 433 — огорчение, испытываемое магистратами при виде того, что их труд пропадает впустую из-за того, что большинство этих заключенных возвращается в общество без наказания, 432, 433 — список городских магистратов, 504 — полицейских магистратов, 505 — их долг разъяснен, 506 — их труды стеснены из-за нехватки денежных средств, 509, 510 — магистраты с зарплатой необходимы в каждой части метрополии, и преимущества, возникающие от них, 517 — обязанности городских магистратов разъяснены, 522. Морская полицейская организация, происхождение и прогресс, 239, 248 — ежегодные преимущества, возникающие отсюда для плантаторов Вест-Индии и казны, оцениваются в 160 000 фунтов стерлингов и более, 240, 241, прим., 242, прим. — эффект в сдерживании речных грабителей, 242, 244 — необходимость ее санкционирования законодательными правилами, 245 и далее — свидетельства полезности системы и преимущества, которые она уже принесла, 242, прим., 247, 248, прим., 558, прим. — количество занятых в этом учреждении, 399, прим., 418. Брак, злые последствия преобладающей практики сожительства без него, 340. Мартин, Мэтью, эсквайр, его благотворительные усилия по облегчению положения бедных, 360, 361, прим. Увечье, законы, касающиеся его, 49. Домашние слуги, их мораль развращена, как, 154, 155. Металлы, торговцы ими предложены к регулированию, 108, 540, 549. Метрополия, см. Лондон. Молоко, любопытные подробности о фальсификации, 89, 90 и далее. Несчастный случай, убийство по неосторожности определено, 45 — как наказывается, 45, 46. Проступки, список их, наказуемых по закону, 442. Деньги фальшивые, см. Монета. Монтескье, барон, его мнение относительно краж и т. д., 30, 53. Мораль, моральные принципы разрушены среди низших рангов, 11, 310 и далее — могут быть сохранены только путем предотвращения преступлений, 14 — плохое образование и плохие привычки разрушают мораль и являются главными причинами тяжких преступлений, 34, 35, 94, 95, 310 и далее — недостаточность системы для охраны морали низших слоев — одна великая причина коррупции нравов, 36 — другие причины: искушения великой столицы, 35; привычка жить расточительно и роскошно, 312; искушение мошеннических лотерей, 151, 152, 159; возможности, предоставляемые ломбардами, лавками старого железа и другими скупщиками краденого, позволяющие лицам легко получать деньги на украденных предметах, 288, 323; плохие примеры в плохо регулируемых питейных заведениях — одна великая причина коррупции морали, 310–324; привычка, недавно практикуемая мужчинами, женщинами и детьми, проводить время в питейных залах, где преобладает всякого рода распутство, проявляющееся в языке и поведении, 310, 314, 324; распутные персонажи, которым доверены лицензии на содержание питейных заведений (см. Питейные заведения), 325, 326; аморальное или небрежное образование учеников, 314; неудачи в бизнесе из-за плохого управления, праздности и т. д., 317; слуги без места, 318; способ образования и суеверия евреев, которые мешают им быть учениками в механических профессиях, 319; огромные искушения к грабежу, которые предоставляются «ламперам», «скаффл-хантерам», «мадларкам», «скаллерам», лодочникам и т. д. на Темзе из-за отсутствия надлежащей охраны и надлежащей системы защиты собственности (см. Речной грабеж — Верфи), 322; искушения к мошенничеству из-за шокирующего состояния серебряной и медной чеканки и несовершенства монетных законов, 171, 172; искушения в великой метрополии из-за ресурса, который приток богатства дает для совершения преступных актов, давая так много возможностей жить в праздности, 111, 112; недостаточность законов в том, чтобы не принимать во внимание моральные преступления, 35, 36; мораль публичных грабителей, 251. Мораль — люди чистой морали составляют лучших подданных, 36 — против ее принципа наказывать мелкие преступления смертью, 59 — общества по ее продвижению, 570. «Мадларки», см. Речной грабеж, 230. Убийство, законы, касающиеся его, в этой и других странах, 43, 45.

Н.

Военно-морские хищения и грабежи и т. д. Причины, почему до сих пор не исправлены, 252. Даваемые вознаграждения — великое зло, 251. Грабежи огромны (см. Речной грабеж — Верфи), 253. Новый Южный Уэльс, ссылка туда, когда впервые узаконена (см. Каторжники), 460, 462. Ночные кареты, великое средство содействия кражам со взломом, 105 — предложения по их регулированию, 106, 305, 547, 556, 557.

О.

Преступления, 160 наказуемых смертью, 58. Некоторые не наказуемы законами, 8, 30, 35. Общий список различных классов преступлений, 437 и далее. См. далее Наказания. Офицеры правосудия — их рвение всегда пропорционально тому, которое проявляют магистраты, под которыми они действуют, 384. Важность выбора людей респектабельности, там же. Абсурдные предрассудки против офицеров правосудия, 385. Древность и власть офицеров правосудия, 386. Количество их в метрополии, 397, 411, прим. Офицеры подвергаются значительным рискам, 400. Должны вознаграждаться — см. Вознаграждения. Олд-Бейли — его реестры показывают необходимость обвинителя от Короны, 21. Судебные процессы 1790 и 1791 годов, восемь сессий, 394, 395, 396. То же и каторжники 1793 и 1794 годов, 448. Лавки старого железа, владельцы в большинстве своем, как правило, скупщики краденого (см. Скупщики краденого), 10. Происхождение преступлений, прослежено до питейных заведений — плохое образование учеников — слуги без места — евреи — скупщики краденого — ломбарды — низкие игорные дома — контрабанда — тюрьмы, гл. XI, 310–332 — женская проституция (см. Проститутки), гл. XII, 333–345 — чайные сады, 346, 347 — певцы баллад, 348, 349 — состояние бедных (см. Бедные), гл. XIII, 351–380.

П.

Пагода Аркота, фальшивомонетничество в Лондоне, 17, 184, 190. Помилования — способы их получения, 22; жалуются четырем пятым приговоренных к смертной казни, 449; мнение маркиза Беккариа о помилованиях, 450, прим.; злоупотребления при их получении, там же; условия, при которых они должны предоставляться, 451; пагубные последствия свободных помилований, 451, 452; молчаливое осуждение закона (Беккариа), 59. Родители, их распущенность и невнимание к воспитанию детей, 311 и сл. Приходские должностные лица в метрополии, 397, 398, 416; малополезны для полиции в метрополии, почему, 400. Отцеубийцы, их наказание по римскому праву, 41; по китайским и египетским законам, там же. Патрули и ночные сторожа, их численность, 399; часто вступают в сговор с ворами, 106, 108. Ломбарды, создают много соблазнов для бедных, 115; предложение по их регулированию, 116, 550; обязать их предоставлять гарантии надлежащего поведения, 116; их число в Лондоне и сельской местности, 115, прим.; огромное количество имущества бедняков, постоянно находящегося в их руках, 116, прим. Мир, эпоха, когда следует опасаться большой опасности в связи с возвращением преступников, 100, 529, 530. Мировые судьи (констебли) — защитники общества, 384, 385; пагубные последствия абсурдного предубеждения против них, 385; их численность в метрополии, 408, 413, 414. Исправительные дома. Два национальных были санкционированы, но так и не построены, 456, 457, 459; следует назначить инспектора исправительных домов (см. Осужденные), 460. Пенни, 40 миллионов штук отчеканено г-ном Болтоном из Бирмингема, 186, прим.; почему маловероятно, что их будут массово подделывать, 183, прим. Мелкая кража, как наказывается, 50, 51. Оловянная посуда и олово, скупаемые торговцами старым железом — защищены Актом 21 Георга III, гл. 69, 299. Пиратство, тяжкое преступление, 55. Пираты на реке, их дерзкое поведение (см. Речное воровство). Воровство на реке и верфях (см. эти заголовки). Полиция — преимущества, вытекающие из нее при хорошем регулировании, 1, 2; небезопасность из-за недостаточной полиции нигде не ощущается так сильно, как в Англии, 3, 4; одна из причин роста числа преступников — недостаточность полиции, 4, 310; конкретные причины недостаточности объяснены, и средства улучшения, 24, 25, 26; разобщенное состояние полиции — одна из причин роста торговли краденым, 289; установление активного принципа решительно поддерживается, 307; расходы на полицию могли бы покрываться ею самой при улучшенной системе, 410; полиция не предоставляет мест для трудоустройства освобожденных заключенных (см. Осужденные), 99; полиция метрополии объяснена, 503; городские и полицейские магистраты, действующие в настоящее время, их имена, 504, 505; их обязанности объяснены, 506, 507; неудобства, возникающие из-за нехватки средств, грабежи и кражи со взломом не предотвращаются, в том числе и по этой причине, 509, 510; полицейские магистраты должны иметь право выдавать небольшие вознаграждения за полезные услуги, 510, 511; полицейские магистраты необходимы во всех крупных обществах, 514; полицейские магистраты не имеют отношения к политике, 517, прим.; полицейская система одобрена мануфактурщиками Спиталфилдса, 519, 520, прим.; большая недостаточность системы из-за отсутствия центральной точки, 520; конституционный надзор за полицией возложен на государственного секретаря внутренних дел, 521, 522; рост государственных дел и рост преступности делают делегирование подчиненного управления необходимым, 520; полезность и абсолютная необходимость такой системы объяснены, 521, 522; мнение иностранцев о полиции Лондона, там же; полиция Франции при старом правительстве, наблюдения по этому поводу проиллюстрированы двумя анекдотами г-на де Сартина, 524, 525 и сл.; положение этой, как и каждой страны в Европе, делает правильную систему полиции необходимой из-за распутных персонажей, которые наводнят метрополию по возвращении мира, 529, 530; Совет полиции предложен как единственный способ связать воедино разобщенную систему и придать ей ту энергию, которой требуют интересы страны, 531; новая система центральной полиции, рекомендованная Финансовым комитетом, полностью детализирована и объяснена, гл. XVIII, 535; причины, предложенные Комитетом, 535-539; главная цель — предотвращение преступлений и увеличение доходов за счет лицензионных сборов, 540, 541; ремесла, предлагаемые к лицензированию, 540, прим., 549, 550; расходы на полицию королевства около 216 000 фунтов стерлингов, 542, 543; Центральный совет полицейских доходов должен быть сформирован путем объединения двух советов по наемным экипажам, коробейникам и т. д., 542-545; лицензионная система должна быть распространена на все королевство под контролем этого совета, 545-547; функции комиссаров этого Центрального совета полиции подробно изложены по 20 пунктам, 547-558; план законопроекта, предлагаемого к внесению в Парламент для создания этого Центрального совета полиции, 559 и сл. Многоженство, улучшенный способ наказания за него, 49. Бедные, их бедствия, 312, 313, прим.; особенно из-за лотерейного заблуждения, 151, 152; положение бедных, гл. XIII, 352-380; случайные бедняки, ошибочная система в отношении них — одна из главных причин роста преступности, 351; оценка добровольных взносов на их помощь — 850 000 фунтов стерлингов в год, 358; текущие расходы на случайных бедняков не менее 10 000 фунтов стерлингов в год, 362, 363; эта помощь распределяется плохо, там же; целесообразность объединения и надзора за этой помощью, 364; бедность не является злом, если она не вырождается в нищету, 365, 366; бедные разделены на пять классов: полезные и трудолюбивые, 366; бродяги, 367; нуждающиеся, 368; престарелые и немощные, 369; дети, там же; Статут 43 Елизаветы безупречен по своему принципу, но его исполнение недостаточно, 370, 373, 575; предложения по созданию полиции для нищих для регулирования уличных попрошаек и случайных бедняков, 373-376; расходы на это — 5230 фунтов стерлингов, должны покрываться взносами от приходов, пропорциональными суммам, которые они сейчас платят за случайную помощь, там же; выгода от объединения фондов всех приходов в метрополии, 377, 378; система должна быть усовершенствована совместными усилиями хорошо информированных лиц, там же. Заключенные. Предложено убежище для освобожденных, чтобы предотвратить их возвращение к злым делам из-за отсутствия работы (см. Осужденные), 97, 98, прим., 486; сводки о количестве заключенных и освобожденных в метрополии за год, заканчивающийся в октябре 1795 г. (таблица), 430

— Количество освобожденных из восьми тюрем в метрополии за период в четыре года:

—— —— 1st. by Proclamation5,59296, 97
—— —— 2d. Acquittals2,962
—— —— 3d. After Punishment2,484
 11,038

— Освобожденные с 1792 по 1799 год:

—— —— 1.8,650  
—— —— 2.4,935  
—— —— 3.6,925  
  20,51097
—— —— from the Hulks, ditto 11,383 
  21,89398

— Судимые в Олд-Бейли с сентября 1790 по 1791 г., 394; судимые в Олд-Бейли с апреля 1793 по 1794 г., 448; судимые в 1795 году, их преступления и приговоры, 446, 447; ежегодно привлекаемые к суду в метрополии от 2500 до 3000, 96. Тюрьмы в метрополии, 331, 582. Обвинитель от Короны — полезность такого учреждения, 21, 26; вред, причиняемый его отсутствием в деле отправления правосудия, 426, 427; тяжкое бремя для подданного выступать обвинителем, 426; дальнейшие доводы в пользу этого предложения, 430, 432, 539. Проститутки — их несчастное положение и ужасные последствия этого, гл. XII, 333; зло нельзя предотвратить, но можно облегчить, 337; число проституток различных классов оценивается в 50 000, 340; предложения по их регулированию не противоречат ни религии, ни морали, 343; приведен пример Голландии и Индии, 345. Питейные заведения, см. Элевые дома. Наказания — терпят неудачу из-за чрезмерной суровости, 6; смертная казнь должна применяться как можно реже, там же; несоразмерны правонарушениям, 6, прим., 8; определение наказаний, 29; должны быть соразмерны правонарушению и т. д., 29, 30; цели назначения наказаний, там же; общие правила относительно наказаний, 32, 33; суровость наказаний разоблачена, 34, 35, 36, 94; наказания рассмотрены применительно к различным правонарушениям, известным в английском праве, 38, 39 и сл.; наказания по новому кодексу императора Иосифа, 60, 63; мнение и максимы маркиза Беккариа, 53, прим.; система наказаний полностью рассмотрена, гл. XVI, 434-500; наказания, назначаемые за различные правонарушения по английскому праву, 437, 438, 439 и сл.; наказания в их нынешнем виде способствуют росту преступности (см. Осужденные), 449-452

Q.

Квартальные сессии мира: — и Генеральные сессии Мидлсекса, в определенных случаях, действуют на основании комиссии о рассмотрении и определении дел (Oyer and Terminer), 445; проводятся в Лондоне восемь раз в год, 428; в Вестминстере четыре раза в год, там же; в Мидлсексе восемь раз в год, там же; в Тауэр-Либерти восемь раз в год, там же; в Суррее четыре раза в год, там же. Набережные — воровство, совершаемое на них — см. Речное воровство.

R.

Изнасилование, законы, относящиеся к нему в Англии, смертная казнь по 18 Елизаветы, гл. 7, 47; египетский закон, относящийся к этому преступлению, там же; афинский — там же; римский — там же; еврейский — там же. Скупщики краденого: скупщики наличных денег или банковских билетов не подлежат наказанию, 8; равно как и лошадей и скота, 9, прим.; в метрополии их насчитывается 3000, 10; главные поощрители воров, 9; их удивительный рост за последние 20 лет, 12; ограничения в их отношении — общественное благо, 13, 14, 104; заключают предварительные контракты с ворами, 103, 291; конюхи на водопойных пунктах часто скупают зерно и т. д., 88; подмастерья мясников принимают скот, 104; скупщики рассмотрены отдельно, гл. VIII, 288, 308 и сл.; главная причина общественных грабежей, 289; различные классы подробно описаны, 292, 293; по 3 и 4 Вильгельма и Марии, гл. 9, признаны соучастниками после совершения преступления, 294; по 4 Георга I, гл. 11, наказываются ссылкой на четырнадцать лет, 295, 301; перечислены законы, касающиеся скупщиков, и указаны их недостатки, 293, 301; предложение сделать скупку краденого самостоятельным преступлением, 302; средства правовой защиты предложены по восьми различным пунктам путем регулирования определенных классов торговцев, 303, 307; рекомендована система инспекции, 308; к ним обращаются за помощью в возвращении ценного имущества, которое было украдено, 384. Религия, места публичного богослужения в метрополии, 568. Реестр правонарушений, предложено вести Центральному совету полиции, 554. Средства борьбы со злом, упомянутые в этой работе: устранить несовершенства уголовного кодекса, 24; улучшить систему плавучих тюрем (халков), 27; улучшить также способ ссылки и использования осужденных, 481 и сл.; создать национальные исправительные дома, 457, 460; улучшить систему выдачи лицензий питейным заведениям — см. Элевые дома; регулировать торговцев старым железом, металлами, припасами, старой одеждой, литейщиков металлов и т. д. путем лицензирования, 304; улучшить законы, касающиеся предотвращения грабежей и воровства на реке Темзе — см. Речное воровство; улучшить законы, касающиеся предотвращения мошенничества, хищений, грабежей и воровства на военных кораблях и транспортах, а также в военно-морских и других государственных арсеналах (см. Верфи), 26, 253, 254, 255, 256, 257, 258; предотвратить грабежи на дорогах и кражи со взломом, 103; предотвратить чеканку фальшивых денег, а также продажу и обращение оных, 190, 211; предотвратить пагубные последствия уловок мошенников, аферистов, игроков и лиц, занимающихся мошенничеством, а именно: аферистов в целом, 113, 150; мошеннических ломбардов, 109; коробейников и разносчиков, 116; зазывал на дневных аукционах, 117; зазывал-ростовщиков, 118; незаконных лотерейных страховщиков, 151, 162; странствующих евреев, 147, 148; различные классы мошенников и аферистов и т. д. с предостережениями торговцам и другим лицам остерегаться их, 131; предложено общее средство, 131, 132; предотвратить зло скупки краденого и через это — совершение грабежей, краж со взломом, воровства, мелких краж, хищений, мошенничества и афер и т. д. по восьми различным пунктам, 302, 303, 304 и сл.; предотвратить уход правосудия от ответственности при задержании преступников путем вознаграждений должностным лицам и другим лицам, их задерживающим (см. Вознаграждения), 392, 393; предотвратить мошенничество при суде над преступниками путем назначения обвинителя от Короны, 21, 26; соразмерить все наказания характеру правонарушения и отменить кровавые и суровые наказания, 28, 29, 59, 60; улучшить систему в отношении помилований — (см. Помилования), 27; улучшить систему полиции для метрополии путем создания фонда для вознаграждений, 509, 512; установить параллельную юрисдикцию над всей метрополией, 419, 420; учредить полицейских магистратов в Лондоне, 513, прим.; создать Совет полиции как центральную точку, где ответственный надзорный орган под руководством государственного секретаря внутренних дел обязался бы заниматься основными направлениями полиции метрополии — (см. Полиция), 25, 26; система для более легкого взыскания мелких долгов, 584, 585, 586, 587; улучшить муниципальную полицию путем распространения одних и тех же законов, штрафов и наказаний на каждую часть метрополии, 599 и сл.; общий обзор всех средств, предложенных в этой работе против существующих зол, которые в настоящее время наводняют метрополию, гл. XX, стр. 602 и сл. Ограничения, наложенные на преступных людей, не могут затрагивать свободу подданного, 13; те, что уже установлены для получения дохода, более суровы, 14. Доход таможни сильно страдает от речного воровства, 241, прим. Вознаграждения — должны выдаваться магистратами, чтобы позволить им выявлять преступников — полезность объяснена, 509-511; вознаграждения необходимы для всех классов государственных должностных лиц правосудия с целью возбуждения бдительности, 409, 410; вознаграждения, предоставляемые в настоящее время за десять конкретных правонарушений, подробно описаны, 390, 391; сумма, выплаченная шерифами с 1786 по 1797 г., 94 430 фунтов стерлингов, 393, прим.; вознаграждения, выплаченные по обвинениям в Олд-Бейли с сентября 1790 по 1791 г., 394, 395; небольшие вознаграждения рекомендованы за выявление менее значительных правонарушений, 393, 394; размер вознаграждения должен быть оставлен на усмотрение судьи и выплачиваться в зависимости от заслуг сторон, независимо от того, есть ли обвинительный приговор или нет, 393, 396; вознаграждения предложены за выявление фальшивомонетчиков и сбытчиков фальшивых денег, 207; за выявление воров на верфях, 272. Речное воровство, его поразительные масштабы, вероятно, не менее полумиллиона в год, гл. VIII, 215, 237, 238, 239; однако не превышает 15 шиллингов на 100 фунтов стерлингов от стоимости выставленного имущества, 215, 216 и таблица; 13 000 судов и более разгружают и принимают три миллиона упаковок ежегодно на реке, 217; различные классы речных воров. Речные пираты (конкретные примеры их дерзких грабежей), 218, 220; ночные воры, 220, 223; «легкие кавалеристы», или ночные воры с судов Вест-Индии, 223, 226; «тяжелые кавалеристы», или грузчики, 226, 227; «водные охотники», там же; «лихтерщики-охотники», 228, 231; «грязевые жаворонки» (собиратели на отмелях), 230; таможенные чиновники, 231, 232; «охотники за потасовками», 233, 234; «скупщики», 235, 236. См. далее Морская полиция. Грабежи и кражи со взломом — не предотвращаются полицейской системой 1792 г., и причина почему, 509; главным образом из-за отсутствия небольших вознаграждений, 510. Грабеж, определен, 54. Римские законы, касающиеся убийства, кражи, 41, 51

S.

Жалованье, предложено увеличить служащим Короны при отмене дополнительных доходов, 282. Сартин, г-н де, министр полиции в Париже, два необычных анекдота о нем, 525, 526 и сл. Саксонские законы, касающиеся убийства, 44. Школы в метрополии, 569. «Охотники за потасовками», класс рабочих, которые охотятся за работой, когда суда разгружаются, главным образом с целью грабежа, 233, 234. Цехин Турции, фальсифицировался в Лондоне, 18, 184, 190. Слуги — развращены соблазнами метрополии, 12; особенно лотереей, 153, 155. Канализация, ее происхождение и большая полезность, акты, касающиеся ее, 591. Мошенники, отчет об известных женщинах, замешанных в различных видах афер, 127, 130. Мошенники и аферисты, их различные уловки для обмана публики, 114, 115; должны предоставлять гарантии своего надлежащего поведения, 135. Суда на реке Темзе, убытки и неудобства, возникающие из-за нынешнего способа разгрузки (см. Речное воровство). Шелковые мануфактурщики Спиталфилдса, их адрес с благодарностью за создание полицейской системы в 1792 г., 519, 520, прим. Общества в Лондоне по вопросам морали, искусств и т. д., 570, 571. Общество помощи лицам, заключенным за мелкие долги, отличное учреждение, 589. Содомия, законы, касающиеся ее, и наказание, 46; введена в Англию ломбардцами, там же. Суповые благотворительные организации, их особая ценность в помощи бедным, 81, 82, прим., 356. Саутуарк, акты, касающиеся его полиции, 594. Спиртные напитки, поразительное потребление и т. д., 327, прим. Статуты, см. Акты Парламента. Статутное право — необходимость его пересмотра и шаги, предпринятые для этой цели, 7, прим., 32. Краденое имущество, см. Скупщики. Припасы, государственные, см. Хищение; Военно-морские хищения; Акты, 257. Улицы в метрополии, оцениваются в 8000, 411. Сахар, воровство которого оценивается в 97 000 фунтов стерлингов в год, потерянных плантаторами и купцами, и 25 000 фунтов стерлингов — доходами, 241, прим.; ежегодные убытки от образцов — 60 000 фунтов стерлингов и более, 235, прим. Самоубийство, следствие азартных игр в лотерею, 144, прим. Краткий обзор причин недостаточности полиции по девяти различным пунктам, 24, 25, 26, 27; о заключенных, совершивших преступления за один год, 429. Суеверие евреев, см. Евреи. Аферисты, см. Мошенники.

T.

Чайные сады, общественное зло, 345; предложения по их регулированию, 347. Темза (река), см. Речное воровство — Морская полиция. Кражи (мелкие), причины и развитие, гл. III, 74 и сл.; лицами, не принадлежащими к братству воров, оцениваются в 700 000 фунтов стерлингов, 10; с судов на реке и на пристанях, см. Речное воровство; с верфей, военных кораблей и т. д., см. Верфи; кражи со взломом, грабежи на дорогах и т. д., 93, 94, 103. Кража, впервые наказана смертной казнью Генрихом I в 1108 г., 52; законы, касающиеся кражи в этой и других странах, 51. Воры, профессиональные воры не запугиваются, когда их судят; причины, 424, 425, 426, 449, 450; различные классы лиц, прибегающих к воровству и грабежам, 95, 96; многие воры были унесены войной, но многие остались из-за увечий и других недугов, которые, однако, не мешают им совершать преступления, 99, 100; средства, используемые ими для достижения своих целей, 100, 105, 291. Жетоны, провинциальные монеты, в отношении которых предложены правила, 198. Ссылка, когда впервые введена как наказание, 454; правонарушения, наказуемые таким образом, подробно описаны, 440; расходы на ссылку осужденных в Новый Южный Уэльс и их содержание в плавучих тюрьмах, 460, 469. Дорожная полиция, план намечен, 109, прим. Измена, законы, касающиеся ее, объяснены, а именно: о государственной измене, 38, 39, 40; большая неточность Акта Эдуарда III в смешении преступлений, несоразмерных по своей природе, 39; законы Китая, касающиеся государственной измены, 40; мелкая измена, как наказывается, 41. Двадцать тысяч человек встают каждое утро в метрополии, не зная, как они будут прокормлены в течение дня, 313, прим. «Тайбернский билет», премия, выдаваемая за задержание и судебное преследование грабителей, взломщиков домов и конокрадов, объяснено, 391, прим.

U.

Полезные предостережения торговцам и другим лицам против уловок мошенников и аферистов, а также для предотвращения мошенничества и злоупотреблений, 124, 131

V.

Бродяги и бродяжничество. Спецификация того, что составляет это правонарушение: праздные и беспорядочные лица, как наказываются, 442 и сл.; мошенники и бродяги, 443; неисправимые мошенники, там же. Суда, торгующие на реке Темзе, почти 13 500 в течение года, 215-217. Добровольцы, см. Лояльные военные ассоциации.

W.

Война, средства использования преступников, 99, 100; гражданские войны редко ведутся из соображений добродетели или обеспечения свободы, 37. Сторожки в метрополии, 414, прим. Охрана метрополии, законы, относящиеся к этому, 411, 412. Ночные сторожа и патрули должны быть поставлены под контроль полиции, 106, 107; их жалкое содержание от 8,5 пенсов до 2 шиллингов за ночь, 107; как назначаются и оплачиваются, 411, 412, 411, прим.; их общая непригодность, 412, 413; злоупотребления, возникающие из этого источника, там же; их численность в метрополии, 414; вознаграждения предложены для возбуждения бдительности, 415, 416. Часовщики должны быть зарегистрированы, 108. Вода и водопровод, 595. Лодочники на Темзе, Акт 34 Георга III, регулирующий их плату и т. д., 596. Продукция Вест-Индии, разворовываемая за год, 240, 241, прим. Вестминстер, акты Парламента, касающиеся его полиции, 411, прим., 412, прим. Женщины и дети в последние годы регулярно посещают пивные залы питейных заведений — доказательство разложения морали, 310-314. Судебные приказы. Чрезвычайное заявление об удивительных расходах на мелкие судебные процессы, проиллюстрированное подлинной таблицей количества судебных приказов, выданных в Мидлсексе в течение года, 587; предмет далее объяснен, 585, 588.

КОНЕЦ.

[Напечатано Г. Болдуином и сыном, Нью-Бридж-стрит, Лондон.]

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] См. интересный отчет г-на Миддлтона о графстве Мидлсекс и выдержки из него в главе III этой работы.

[2] Комментарии Блэкстона.

[3] Можно ли считать правильной систему юриспруденции, которая назначает наказание в виде смертной казни за разрушение насыпи рыбного пруда, вследствие чего рыба может уплыть; или за срубание фруктового дерева в саду или огороде; или за кражу носового платка или любой мелочи тайно из кармана человека на сумму свыше 12 пенсов; — в то время как ряд других преступлений гораздо большей тяжести наказывается только ссылкой и тюремным заключением; и в то время как наказанием за само убийство является и может быть только смертная казнь с несколькими обстоятельствами дополнительного позора?

[4] См. «Отчет Комитета Палаты общин о временных законах» от 13 мая 1796 г., а также «Отчет Комитета по обнародованию статутов» от 5 декабря 1796 г. и «Резолюции Комитета всей Палаты» от 20 марта 1797 г.

[5] Блэкстон.

[6] Говорят, что такое же толкование закона было сделано в отношении преступления покупки или получения лошадей, зная, что они краденые.

[7] Частичное средство, примененное к некоторым из этих зол статутами, принятыми после предыдущего издания этой работы, будет отмечено в последующей главе, посвященной теме чеканки монет.

[8] Никакие трудности не могут быть столь велики, как подвергание частного лица при любых обстоятельствах расходам на публичное обвинение, осуществляемое от имени Короля: помимо добавления почти в каждом случае к убыткам сторон, это приносит бесконечный вред, подрывая цели правосудия.

[9] Беккариа, «О преступлениях и наказаниях», гл. 6.

[10] Он жил за 624 года до христианской эры.

[11] Законодательному органу показалось необходимым разъяснить и расширить эти пункты Акта 25 Эдуарда III, поскольку они недостаточно четко распространяются на современные попытки измены. Поэтому Актом 36 Георга III, гл. 7, предусмотрено: «Что если какое-либо лицо (при жизни его нынешнего Величества и до конца сессии Парламента после кончины Короны) будет в пределах королевства или вне его замышлять, воображать, изобретать, придумывать или намереваться совершить смерть или разрушение, или любой телесный вред, ведущий к смерти или разрушению, увечью или ранению, тюремному заключению или ограничению личности Короля, его наследников и преемников, или лишить или низложить его или их с его титула, чести или Королевского имени; или поднять войну против Короля в пределах этого Королевства, чтобы силой принудить его изменить свои меры; или чтобы применить любую силу или принуждение, или запугать или устрашить обе палаты или любую из палат парламента; или подстрекать любого иностранца к вторжению во владения Короны: и такие замыслы и т. д. выразит, выскажет или объявит путем публикации любого печатного издания или письма, или любым другим явным действием или поступком» — правонарушитель считается предателем и наказывается соответствующим образом.

[12] Король западных саксов, 688 год.

[13] Тот проницательный мыслитель, маркиз Беккариа, который писал после Монтескье, придерживается этого последнего мнения. — «Наказание (говорит этот способный писатель), чтобы быть справедливым, должно иметь лишь ту степень суровости, которая достаточна для устрашения других: пожизненный труд будет иметь этот эффект больше, чем наказание смертью».

Бекк. гл. 28.

[14] Беккариа. См. выше, стр. 45.

[15] В случаях, когда преступник кажется удивительно развращенным и опасения, которые он может вызвать, требуют таких мер предосторожности, он должен быть заклеймен на каждой щеке знаком виселицы, настолько заметно и сильно отпечатанным, чтобы его нельзя было стереть ни временем, ни какими-либо другими средствами.

[16] Это наказание отличается от позорного столба в Англии. В немецком языке оно означает выставление на публичном театре позора. Преступник закован и охраняется на возвышенном эшафоте и выставляется на час за раз с бумагой на груди, обозначающей его преступление.

[17] Когда преступник осужден на суровое тюремное заключение, у него нет кровати, кроме пола, нет питания, кроме хлеба и воды, и всякое общение с родственниками или даже незнакомцами ему запрещено. Когда осужден на более мягкое заключение, разрешается лучшее питание; но ему нечего пить, кроме воды.

[18] Телесные наказания наносятся кнутом, розгами или палкой публично преступнику; степень наказания (в пределах 100 ударов за один раз) зависит от здравого благоразумия судьи.

[19] Наказание цепью наносится следующим образом. Преступник подвергается суровому тюремному заключению и закован так тесно, что у него нет свободы, кроме той, что необходима для обязательного движения тела. — Закованные преступники подвергаются телесному наказанию раз в год в качестве примера для публики.

[20] Наказание смертью не санкционировано никаким правом. — Если бы это было так, как это можно было бы примирить с максимой, что человек не имеет права убивать себя?
Наказание смертью — это война целой нации против гражданина, чье уничтожение считается необходимым или полезным для общественного блага. — Если я смогу доказать, что оно не является ни необходимым, ни полезным, я выиграю дело человечности. — Если опыта всех веков недостаточно, чтобы доказать, что наказание смертью никогда не удерживало решительных людей от причинения вреда обществу — если пример римлян — если двадцатилетнее правление Елизаветы, императрицы России, недостаточно, давайте обратимся к человеческой природе в доказательство моего утверждения.
Смерть преступника — ужасное, но мгновенное зрелище; и поэтому менее эффективный метод устрашения других, чем постоянный пример человека, лишенного свободы и осужденного искупать своим трудом вред, причиненный обществу. Столь жалкое состояние является гораздо более мощным превентивным средством, чем страх смерти, который люди всегда видят в далекой неясности.

Беккариа, гл. 28.

[21] Это средство, поскольку оно касается скупщиков краденого, конкретно объяснено в конце последующей главы, которая полностью относится к этому предмету и на которую читатель особо отсылается.

[22] Это наблюдение может применяться только к таким добровольным взносам, которые подвержены злоупотреблениям и где бедным разрешено распоряжаться благосклонностью богатых по своему усмотрению. — Суповые благотворительные организации, созданные в разных частях метрополии, являются особым исключением, поскольку они способствуют облегчению участи только тех, кто действительно является объектом бедствия, в то время как ни одна из ранее учрежденных общественных благотворительных организаций не оказалась подверженной меньшему количеству злоупотреблений. В таком большом метрополисе, как Лондон, было ясно установлено, что, несмотря на всякое внимание к благоразумию и экономии, приличные семьи внезапно разоряются, в то время как привычки жизни, свойственные низшим слоям, и их незнание экономной кулинарии оказались источником многих реальных бедствий; ибо там, где ничего не откладывается, всякое давление, возникающее из-за болезни, родов или смерти, выбрасывает многие сотни на попечение общества, которые не имеют законного приходского поселения и которые без некоторой помощи должны были бы погибнуть; — в то время как суповые благотворительные организации оказывают немедленную и постоянную помощь многим семьям, которые в противном случае могли бы погибнуть от голода; — в то время как можно сказать, что этот вид помощи доступен каждой нуждающейся семье в метрополии, никакой приманки для праздных или распутных не предлагается. Ее нельзя распорядиться, как хлебом, мясом и углем, в обмен на джин и другие товары. Поэтому почти нет риска обмана, тем более что заявители платят половину первоначальной стоимости при получении — таким образом, устанавливая средства различения между реальным и притворным бедствием. Около 10 000 семей, состоящих в основном из лиц, не имевших средств для получения достаточного количества пищи для поддержания жизни, состоящих из 50 000 мужчин, женщин и детей, получили помощь благодаря ежедневной раздаче супов в Спиталфилдсе, Клеркенвелле, Сент-Джордж-Филдс и Вестминстере в течение прошлой зимы, при расходах для подписчиков, не превышающих одного гинея за каждые 504 порции богатого питательного супа, который получали эти бедные люди. Но это не единственное преимущество, которое сопутствует этим учреждениям, поскольку есть все основания полагать, что, пока бедных так экономно кормят, их учат на примере и путем распространения среди них печатных дружеских советов тому, чего они никогда не знали раньше — средствам, как сделать малое достаточным, путем внедрения того же полезного способа приготовления пищи в их собственных домах. И благодаря пристальному вниманию к этому объекту, автор с большим удовлетворением заявляет, что, судя по рвению, проявленному для получения супа, и благодарности, почти повсеместно выраженной за принесенные им выгоды, есть все основания надеяться, что трудолюбивым бедным от этих учреждений (которые сейчас распространяются в деревнях и промышленных городах) принесло больше пользы, чем любой план, к которому когда-либо прибегали для облегчения бедствий. Среди различных классов благотворительных лиц, которым публика обязана своей денежной и личной помощью в продвижении этого замысла, Общество Друзей особенно заметно. Рвению и настойчивости, которые они проявили, и ценному времени, которое они посвятили приданию системе эффективности и полезности, обязан значительной частью своего успеха.

[23] Эти кражи совершаются постепенно в небольших масштабах, редко превышая тюк сена или бушель зерна одним человеком за один раз; и обычно касаются более мелких предметов. В некоторых местах кража дверных крюков и железных креплений настолько распространена, что вынуждает фермера как вешать, так и запирать свои ворота на дерево. Миддлтон.

[24] Не удовлетворяясь прибылью, указанной здесь, которая, учитывая разницу в мерах, составляет более 100 процентов, обычной практикой у розничных торговцев этим полезным продуктом является сначала приносить молоко домой, где оно отстаивается полдня, после чего снимаются сливки, по крайней мере все, что поднимается за это время, и затем оно продается как свежее молоко. Таким образом, то, что доставляется утром, есть не что иное, как молоко предыдущего дня, лишенное сливок, которые оно выделяет при отстаивании в течение этого времени. Благодаря этому розничные торговцы получают дополнительную значительную прибыль, а молоко сильно теряет в крепости и качестве. Эти сливки, какими бы бедными они ни были, они снова смешивают с мукой, мелом и, возможно, другими более пагубными ингредиентами, и все же они находят готовый рынок в метрополии. Миддлтон.

[25] Тот человек заслужит статую в своей памяти, кто разработает и осуществит план трудоустройства освобожденных заключенных и осужденных, которые могут пожелать трудиться для своего пропитания честным путем. — Необходимо только, чтобы некоторые люди с весом и влиянием предприняли попытку, чтобы обеспечить помощь богатых и гуманных в столь добром и необходимом деле. См. будущую главу о нынешнем состоянии наказаний и предложенных средствах правовой защиты.

[26] Мошенничества и тяжкие преступления, совершаемые в течение года в отношении лошадей, превосходят всякое доверие. Более тридцати тысяч этих полезных животных, как говорят, ежегодно сдирают и варят в метрополии в семнадцати лицензированных домах, из которых около четверти привозят туда живыми, предположительно в основном краденых лошадей. Эти учреждения требуют многих дополнительных правил для обеспечения и гарантии той чистоты поведения, которую имел в виду законодатель, когда был принят Акт 26 Георга III, гл. 71, о лицензировании лиц для забоя лошадей. В действии этого Акта сильно проявляется неэффективность лучших законов, когда не принимаются меры для обеспечения точного и честного исполнения. Везде, где бдительность общей полиции не распространяет свое влияние на осуществление всех правил превентивного характера, тщетно надеяться, что зло, которое имел в виду законодатель, будет уменьшено.

[27] Грабежи, которые совершаются почти каждый вечер в Чипсайде и прилегающих улицах, ведущих к нему, дают веские доказательства необходимости улучшенной системы в отношении ночных сторожей и патрулей.
Привлеченные к этой конкретной части метрополии из-за обширного и ценного имущества в виде штучных товаров и других портативных предметов, которые постоянно перемещаются в разные магазины и склады: — множество воров и карманников, часто демонстрирующих в своей одежде и внешности вид джентльменов и деловых людей, собираются каждый вечер бандами, наблюдая на углах каждой улицы, готовые устроить суматоху и ограбить, или подставить подножку складским грузчикам и слугам лавочников, несущим товары; или у дверей складов, в сумерках и в то время, когда они запираются, чтобы быть готовыми схватить незакрепленные посылки, когда их не замечают; всеми этими способами, подкрепленными рядом других уловок и мошеннических притворств, они слишком успешно получают значительную добычу. Короче говоря, нет такой уловки или хитрости, к которой не прибегали бы эти бдительные грабители: примером чего стал случай, когда почти в мгновение ока, пока слуги известного красильщика шелка переходили узкую улицу, его лошадь и телега, содержащие сырой шелк на сумму двенадцатьсот фунтов стерлингов, были угнаны. Многие из этих ужасных злодеев также постоянно ждут на постоялых дворах, замаскированные разными способами, выдавая себя за путешественников, клерков контор дилижансов, носильщиков и кучеров, с целью разграбления всего, что можно унести; что с помощью двух или трех сообщников, если необходимо, доставляется в экипаж, вызванный для этой цели, и немедленно перевозится к скупщику.
Самые ловкие воры в этом деле, как правило, являются осужденными из плавучих тюрем или вернувшимися ссыльными, которые под предлогом ведения какого-либо показного бизнеса (в то время как они занимаются воровством) обычно открывают лавку, устраивают овощной киоск или попадают в питейное заведение: некоторые из этих старых преступников, как известно, также содержат конюшни для воров и лошадей для использования разбойниками с большой дороги; тем самым образуя связанную цепь, с помощью которой эти преступные люди расширяют и облегчают свою торговлю, питая, приспосабливая и поддерживая друг друга.

[28] Автору были представлены намеки на создание плана дорожной полиции, чтобы распространить ее на 20 миль вокруг метрополии; посредством патрулей, хорошо вооруженных и конных, которые должны быть на дороге в любое время; расходы должны покрываться за счет сбора пошлины, установленной для этой цели. Эта схема могла бы, по всей вероятности, быть значительно улучшена под санкцией Совета общей полиции, без дополнительных расходов на предлагаемую пошлину.

[29] См. 28-й отчет этого Комитета.

[30] По-видимому, существует недостаток в Акте 30-го Георга Второго, гл. 24, в пропуске добавления «банковских билетов» после слова «деньги», а также «лошадей, скота, овец или других животных» после товаров, изделий и мерчандайза; поскольку (как уже было замечено, выше, стр. 9) было постановлено, что банковские билеты не являются деньгами, равно как и лошади, скот и т. д. не считаются товарами, изделиями или мерчандайзом в соответствии с юридическим толкованием любого существующего статута. — Поправка закона в отношении этих и других объектов тем более необходима, что банковские билеты и лошади, возможно, являются объектами мошенничества больше, чем другие виды имущества.

[31]

 Persons£.
Number of Pawnbrokers within the Bills of Mortality, paying a licence of £10. a year.2132130
In the Country, paying £5. a year.4322160
Total6444290

[32] Регулирование такого рода имеет большое значение; поскольку имущество самой бедной и наиболее нуждающейся части общества на сумму почти в один миллион фунтов стерлингов постоянно находится в руках ломбардов только в одной метрополии! И хотя крайне важно, чтобы они, прежде всех остальных, были честными, корректными и даже гуманными персонажами (и есть надежда, что многие из них таковыми являются), все же несомненно, что любой человек, даже самый известный мошенник или бродяга, который может собрать десять фунтов для оплаты лицензии, может в настоящее время открыть торговлю ломбарда; и даже говорят, что некоторые получили лицензии, которые фактически были на борту плавучих тюрем! — вещь неизбежная при нынешних обстоятельствах.

[33] Поощрение, которое этот самозванец получил от более слабой части женщин ранга и состояния в метрополии, породило других; у которых хватило наглости оскорбить понимание публики, рекламируя в газетах.

[34] Аффидевит, сделанный не так давно в одном из высших судов правосудия, иллюстрирует это наблюдение в очень поразительной степени. Он гласит: «Что почти невозможно осудить лиц, содержащих игорные дома, перед магистратами из-за огромного богатства, обычно применяемого для коррупции нежелающих свидетелей, привлеченных для поддержки обвинения — что по информации, выставленной против одного из партнеров игорного дома, он добился своего освобождения, удерживая некоторых свидетелей от явки, и путем лжесвидетельства другого партнера, который был допрошен как свидетель, и за что он тогда был обвинен — что различные из этих игорных домов содержались практикующими адвокатами, которые, угрожая обвинениями в притворных заговорах и другими позорными средствами, удерживали людей от их преследования».

[35] Расходы на развлечения в игорном доме высшего класса в течение восьми месяцев, как говорят, превысили шесть тысяч гиней! Какими должны быть прибыли, чтобы позволить такое расточительство?

[36] Последняя часть упомянутого аффидевита также иллюстрирует эти утверждения и доказывает, что они слишком хорошо обоснованы: в нем говорится — «Что игорные дома увеличились до такой степени, что их было недавно не менее шести на одной улице недалеко от Хеймаркета, во всех из которых люди стояли у дверей, чтобы завлекать прохожих играть — что большинство лиц, содержащих эти дома, являются кулачными бойцами и лицами отчаянного описания, которые угрожают убийством любому, кто будет им мешать».

[37] Тот же аффидевит далее гласит — «Что главные игорные дома в западной части города имеют назначенные дни, когда у них роскошные обеды (воскресенье — главный день), на которые они умудряются приглашать клерков купцов и банкиров и других лиц, которым доверены деньги; и что было подсчитано (и расчет, как полагали, не был завышен), что расходы, связанные с такими домами, составляли 150 000 фунтов стерлингов ежегодно, и что содержатели таких домов, благодаря своему огромному богатству, бросали вызов всем судебным преследованиям, некоторые из них приобрели от 50 до 100 000 фунтов стерлингов каждый; значительные состояния часто выигрывались ими в течение одного заседания».

[38] Чем дольше продолжается лотерея, тем больше зло. Лотерея на 60 000 билетов, следовательно, является гораздо большим злом, чем лотерея на 50 000, причем в пропорции, превышающей соотношение количества билетов в каждой из них.

[39] Утверждают, что азартные игры и лотерейные операции одного лица в этой великой метрополии ежегодно приводят к десяти-пятнадцати самоубийствам.

[40] Ниже приводится суть наиболее примечательных частей свидетельских показаний Джона Шеперда по упомянутому делу.
«Свидетель видел, как в игорном доме ответчика на Лестер-стрит играли в азартную игру "азард". Каждый, кто выигрывал три раза, платил ответчику серебряную медаль, которую он приобретал у него при входе в дом по цене восемь штук за гинею, и тот получал шесть или семь таких медалей в течение часа за так называемую "игру в кости". Люди, посещавшие этот дом, всегда играли на значительные суммы. Иногда на один бросок костей ставилось 20 или 30 фунтов стерлингов. Свидетель помнил, как однажды был в игорном доме ответчика около трех или четырех часов утра, когда вошел джентльмен, находившийся в сильном подпитии. Казалось, при нем было много денег. Ответчик сказал, что не собирался играть, но теперь он сразится с этим малым. Затем он соскреб пальцем немного воска с одной из свечей и соединил кости так, что они при любом броске давали семь. Сделав это, он бросил их в стакан, выбросил, а затем забрал все деньги, заявив, что выиграл их. Семерка была главной ставкой, и он не мог выбросить ничего, кроме семерки. Молодой джентльмен сказал, что он не дал ему времени объявить "бар". Между ответчиком и им возник спор. Его передали на рассмотрение двум или трем лицам, находившимся вокруг стола, и они вынесли решение в пользу ответчика. Джентльмен сказал, что проиграл более 70 фунтов. Ответчик сказал: "Мы его очистили". Свидетель неоднократно видел, как человек закладывал свои часы и кольцо; а однажды он видел, как человек заложил свой сюртук и ушел без него».
«После того как игорный стол был сломан офицерами Боу-стрит, ответчик сказал, что это слишком прибыльное дело, чтобы его бросать, и немедленно достал другой стол, достаточно большой для двадцати или тридцати человек. Посетители этого дома обычно играли до рассвета, а в одном или двух случаях играли весь следующий день. Это ответчик называл "упорно держаться". Гостей обильно угощали вином и ужином за счет средств товарищества. Воскресенье было большим днем. Свидетель видел там более сорока человек одновременно. Поскольку стола на всех не хватало, в таких случаях за место платили полкроны, а те, кто стоял сзади, смотрели через плечи других и делали ставки».
Вышеупомянутое лицо (по фамилии Смит), заложившее свой сюртук, подтвердило эти показания и добавило, что видело, как один человек, проиграв все свои деньги, снял сюртук и ушел, проиграв и его.

[41] В результате очень тщательного расследования и информации, полученной из различных источников, выяснилось, что мошенническое страхование лотерейных билетов не уменьшилось. Конторы многочисленны по всей метрополии, и предполагается, что их насчитывается более четырехсот всех видов; при многих из них состоят лица, называемые "марокканцами", которые ходят из дома в дом среди своих бывших клиентов и встречаются в задних комнатах трактиров с клиентами, которые делают страховки. Подсчитано, что в этих конторах (не считая тех, что ведутся в лицензированных конторах) страховые премии принимаются на сумму восемьсот тысяч фунтов стерлингов во время ирландской лотереи и более одного миллиона во время английской; при этом, по расчетам, они получают от 15 до 25 процентов прибыли. По оценкам, во время английской лотереи 1796 года эта позорная конфедерация содержала около 2000 агентов и клерков и почти 7500 "марокканцев", включая значительное число наемных вооруженных головорезов и людей с дубинками: им платила общая ассоциация главных владельцев этих мошеннических заведений, которые регулярно встречались в комитете в известном трактире на Оксфорд-маркет два или три раза в неделю во время проведения лотереи с целью выработки мер по срыву усилий магистратов путем запугивания, терроризирования и даже насильственного сопротивления офицерам правосудия во всех случаях, когда их нельзя было подкупить денежными вознаграждениями; для достижения последней цели не жалели ни денег, ни усилий, и жалкие агенты этих беспринципных негодяев во многих случаях были готовы совершить убийство, если бы были предприняты попытки исполнить ордера магистратов, что может быть доказано неоспоримыми свидетельствами. Есть серьезные опасения, что эти коррумпированные и мошеннические действия, совершаемые в нарушение и вопреки законам королевства, имели слишком большой успех.

[42] Предлагаемое регулирование заключается в следующем: каждый член общества взаимопомощи должен быть исключен или изгнан и лишен всех будущих пособий из фондов этого общества при доказательстве того, что он застраховался в какой-либо лотерее вопреки закону; и это правило должно быть общим везде, где вступили в силу акты парламента, касающиеся обществ взаимопомощи.

[43] Обращение штампованных испанских долларов в 1797 году привело к очень широкой чеканке фальшивых денег того же вида, которые, как правило, были выполнены очень мастерски, и до того, как мошенничество было обнаружено, огромные количества их находились в руках многих невинных членов общества. Однако несколько случаев обнаружения пресекли обращение, а цена на серебряные слитки значительно упала, и те, кто привык торговать фальшивыми деньгами, воспользовавшись этим обстоятельством, скупали доллары в больших количествах примерно по 4 шиллинга 2 пенса, которые они немедленно штамповали и пускали в обращение по 4 шиллинга 9 пенсов, благодаря чему на этом виде злодейства внезапно наживались огромные суммы денег. Говорят, что один торговец в частности заработал более 5000 фунтов стерлингов за шесть недель. Поскольку законы не предусматривали наказания за это непредвиденное преступление, а автор представил обстоятельства дела директорам Банка, все они были отозваны, однако в руках торговцев остался большой излишек настоящих подделок, что, по-видимому, подсказало им идею найти рынок сбыта в британских американских колониях и Соединенных Штатах, где, как правило, мошенничество менее вероятно будет обнаружено, поскольку платежи производятся (особенно на островах Вест-Индии) долларами, упакованными в мешки, содержащие определенную стоимость в каждом. Однако они были к счастью побеждены в этой цели благодаря своевременному уведомлению, сделанному автором этого трактата государственному секретарю Его Величества и американскому министру, и через эти уважаемые посредники коммерческие люди были предупреждены до того, как задуманное мошенничество могло быть осуществлено.

[44] Г-ном Алстоном, выдающимся производителем из Бирмингема, человеком большого достоинства и респектабельности, был открыт "жидкий реактив", который не может не принести величайшую пользу при обнаружении любого вида фальшивых золотых и серебряных денег, будь то плакированных или посеребренных. Автор упоминает об этом открытии с удовольствием, так как оно, вероятно, принесет много пользы обществу, защищая честных торговцев от мошенничества, ежедневно практикуемого против них при обращении фальшивых денег. Обнаружение происходит мгновенно при одном прикосновении, а расходы на жидкость и аппарат ничтожны.

[45] Вид фальшивых полпенни, сделанных полностью из свинца, был пущен в обращение в значительных количествах, окрашенных таким образом, что они обманывали даже лучших знатоков. Они обычно относятся к правлению Георга II и имеют точный вид старых монетных полпенни.

[46] Любопытным фактом является то, что, хотя количество пенни, которые были поставлены тем замечательным художником, г-ном Болтоном из Бирмингема, и которые были фактически пущены в обращение, составляет сорок миллионов штук, что составляет 166 666 фунтов 12 шиллингов 4 пенса стерлингов, и что равно 4 пенсам на каждого жителя этого острова согласно самым большим расчетам, все же количество полпенни (главным образом фальшивых), которые находятся в фактическом обращении, составляет по меньшей мере пропорцию сорок к одному. Так будет всегда, пока не будет принято какое-либо средство, подобное тому, что рекомендуется ниже, для их изъятия и замены новой чеканкой полного стандартного веса: ибо очевидно, что торговцы и ремесленники в настоящее время припрятывают пенсовые монеты и пускают в обращение только фальшивые полпенни, которые они получают; таким образом, это зло остается, и фальшивомонетчики поощряются продолжать свои гнусные практики.

[47] Несколько лет назад листовая медь стоила всего 11,5 пенсов за фунт и, вероятно, снова будет стоить столько же с наступлением мира. Действительно, она была даже дешевле, хотя недавно значительно выросла в цене.

[48] Это наблюдение не относится к новой медной чеканке г-на Болтона; ибо, хотя были предприняты некоторые слабые попытки подделать ее, они никогда не могут достичь больших масштабов, поскольку не представляют достаточного объекта для прибыли; кроме того, мошенничество легко обнаружить, так как каждый пенни весит ровно одну унцию: разумеется, полпенни должны весить пол-унции, а фартинги — четверть унции, когда эти последние два номинала будут введены в обращение, как ожидается.

[49] See ante, p. 17, 18.

[50] Журнал Палаты общин, том XVIII, стр. 178.

[51] В предыдущем издании этой работы было предложено, что чеканка золотых семишиллинговых монет была бы очень полезна. Это средство было принято правительством в конце 1797 года.

[52] Для получения конкретной оценки хищений во всех отраслях торговли, осуществляемой в порт Лондона и из него, см. "Трактат о торговле и полиции реки Темзы: со сводным обзором законов о судоходстве и навигации" (сейчас в печати) автора этой работы.

[53] Поскольку не установлено никакого правила, согласно которому можно было бы оценить британскую каботажную торговлю, приведенная здесь оценка основана на предположении, что стоимость каждого груза должна составлять определенную умеренную сумму. Считается, что совокупная стоимость всего груза значительно превышает эту оценку.

[54] В то время как все, что связано с нынешним состоянием Европы и всего коммерческого мира, представляется благоприятным для достижения возвышения порта Лондона путем создания доков (уже частично принятого законодательным органом) и путем общей системы складирования, нет мнения более ошибочного и обманчивого, чем то, которое предполагает, что подобные меры заменят необходимость полиции для защиты торговли и сохранения общественного порядка внутри этих обширных хранилищ.
Каким образом от двух до трех тысяч рабочих, которые должны часто наниматься одновременно внутри этих доков (и притом такого класса, который привык к грабежам и не сдерживается никаким чувством гнусности этого действия), будут удерживаться в страхе и контролироваться, если не будет сочтено необходимым наличие полиции?
Риск для коммерческой собственности был бы огромным; и грабежи, несмотря на ворота и все меры предосторожности, которые могли бы быть приняты, вероятно, были бы такими же обширными, как они были на складах или в доках Его Величества, где отсутствие соответствующей полиции было причиной многих злоупотреблений.
Полиция, как это было недавно продемонстрировано, является совершенно новой наукой в политической экономии, еще не до конца понятой; она действует как сдерживающий фактор самого мощного рода на всех правонарушителей, которых ничто другое не удержало бы. Системе бдительности, которая пронизывает преступные действия рабочих на реке, в сочетании с неминуемой опасностью обнаружения, следует приписать общий успех морской полиции в предотвращении грабежей.
Везде, где действует надлежащая полиция, будут царить порядок и безопасность; там, где ее нет, следует ожидать путаницы, беспорядка, насилия и преступлений; везде, где собраны большие группы водных рабочих, риск опасности от буйного поведения будет больше пропорционально количеству развращенных персонажей, которые, будучи собранными в одном месте, могут замышлять зло и осуществлять его гораздо легче в доках, чем на реке. Только полиция может противодействовать этому; и той же превентивной системе торговля порта будет обязана защитой как доков, так и бассейна от пожаров. В конечном счете, при любых обстоятельствах, когда имущество подвергается опасности, необходимо прибегать к превентивной полиции, чтобы быть в безопасности.

[55] Здесь не имеется в виду обвинить всех помощников капитанов судов в этой торговле; ибо известно, что значительная часть из них — люди, достойные доверия, возложенного на них.

[56] В самый оживленный сезон года на судах в порту Лондона размещается не менее 900 младших таможенных офицеров и около 300 акцизных чиновников, помимо 82 таможенных лодочников и 36 старших офицеров, которые несут службу на реке Темзе. Справедливое жалованье установленных приливных офицеров может составлять от 50 до 55 фунтов в год. Предпочтительные офицеры, имеющие 3 шиллинга 6 пенсов в день только тогда, когда они наняты, как предполагается, получают заработную плату за 2/3 года; в то время как дополнительные офицеры, которые имеют только 3 шиллинга в день, как предполагается, нанимаются не более чем на полгода: а чернорабочие — не более чем на два месяца в самую оживленную часть сезона.
Люди в таких ситуациях, имея доверенное им поручение огромной важности и значения по защите дохода, составляющего более семи миллионов, и получая заработную плату ниже, чем у обычных рабочих, с денежным давлением на них, возникающим из нужд во многих случаях больших семей, атакованные со всех сторон искушениями попустительствовать злым практикам, как они относятся как к доходу, так и к индивидууму — чего можно от них ожидать? Гуманность, политика и даже справедливость взывают к увеличению жалованья как к лучшему средству сохранения их морали и увеличения дохода. Другие правила через посредство системы полиции могли бы быть установлены, благодаря чему их чистота могла бы быть обеспечена, а доход избавлен от значительных расходов путем сокращения числа занятых в настоящее время, часто в продвижении вредных вместо полезных целей.

[57] Сахар и ром, импортированные в порт Лондона с 25 марта 1798 года по 25 марта 1799 года:—

Islands.Ships.Casks,

Sugar.Casks,

Rum.
Jamaica15164,10817,279
Antigua145,258715
St. Kitt's146,137755
Barbadoes177,96165
Granadoes186,806443
Mountserat62,742568
Nevis41,867418
Dominica144,152400
St. Vincent2610,147908
Tortola3789109
Sundry Places, including captured Islands, &c.10632,7392,271
 373142,76023,931

[58] Независимо от чрезмерного грабежа рабочими на складах, который стал слишком очевидным после обнаружения преступников с момента создания морской полиции, одни только образцы, которые в среднем, как говорят, составляют 12 фунтов на хогсхед (вместо 1,5 фунтов на хогсхед в соответствии с правилами вест-индских купцов от 12 июня 1789 года), составляют чистый совокупный объем 1 470 000 фунтов сахара, что по 10 пенсов за фунт составляет 61 250 фунтов в год!

[59] См. "Трактат о торговле и полиции реки Темзы" для получения подробного отчета об этих классах.

[60] С целью покрытия расходов на судебное преследование за уголовные преступления на реке Темзе и для создания фонда для подкупа свидетелей и найма адвокатов для более тяжких преступлений, а также для оплаты штрафов по Акту 2-го года Георга III, гл. 28, обычно называемому Актом о лодочных грабителях, существовал клуб, состоящий из речных грабителей, грузчиков, бондарей, лодочников и скупщиков краденого (называемых "легкими кавалеристами", "тяжелыми кавалеристами" и "коупами"), из средств которого оплачивались судебные издержки и штрафы, понесенные членами братства. Этими нечестивыми средствами немало известных преступников избежали правосудия, в то время как те, кто был осужден к штрафам за проступки, избежали наказания в виде тюремного заключения, и, будучи таким образом защищенными от правосудия, преступники (до создания системы морской полиции) возвращались к своим злым практикам без малейшего опасения какого-либо иного неудобства, кроме уплаты штрафа в 40 шиллингов, покрываемого клубом. Новая система, однако, предоставляя средства обнаружения на судах, где совершались преступления: то, что раньше было проступками, теперь рассматривается как кражи, что подействовало самым мощным образом на разрушение этой ужасной конфедерации и на срыв всех гнусных замыслов преступных правонарушителей, из которых она была сформирована, некоторые из которых, хотя и были по-видимому обычными рабочими, проживали в красивых домах, обставленных в очень превосходном стиле для ранга в жизни занимающих их лиц.
Как доказательство, среди многих других, огромного масштаба речного грабежа, число осужденных за проступки по Акту 2-го года Георга III, гл. 28, с августа 1792 по август 1799 года превысило две тысячи двести; из этого числа около 2000 преступников заплатили штраф; частично из своих собственных ресурсов, но главным образом, как полагают, из средств клуба, составляющих в общей сложности около 4000 фунтов в течение семи лет.

[61] Капитан судна в этой торговле несколько месяцев назад был вынужден заплатить 40 фунтов за недостающий сахар, разграбленный грузчиками и другими лицами, которые помогали при погрузке его судна, несмотря на его крайнюю личную бдительность и внимание, пока сахар грузился на борт. Один офицер морской полиции предотвратил бы это. Эффект их власти в устрашении правонарушителей, исходя из природы системы и дисциплины, присущей институту, невозможно представить.

[62] Для получения подробного отчета об этом институте см. "Трактат о торговле и полиции реки Темзы", уже упомянутый.

[63] Что касается преимуществ, которые в совокупности принесло это новое учреждение вест-индским плантаторам и купцам, невозможно сформировать какое-либо определенное мнение; но оценивая сбережения в среднем в 28 фунтов сахара на хогсхед (что составляет лишь половину того, что комитет вест-индских купцов в своем отчете общему собранию в 1798 году предполагал, что грабеж мог составлять ранее), оказывается, на основе этих данных, что выгода для плантаторов, купцов и дохода, по очень заниженной оценке фактического импорта, может быть изложена следующим образом.—

 Saving to the Planters.Saving to the Revenue.Total.
On 115,000 casks of sugar, at 28lbs. per cask£.97,012£.25,150£.122,162
15,000 casks of rum, at three gallons each9,00015,00024,000
Coffee, pimento, and other articles, suppose5,00010,00015,000
Totals£.111,012£.50,150£.161,162

Если верить общим и конкретным доказательствам грабежей, которые имели место до создания морской полиции, и многочисленным документам, которые демонстрируют сохранение собственности, что было эффектом этой системы предотвращения, вышеуказанная оценка не покажется завышенной. При импорте, составляющем более 8 000 000 фунтов стерлингов в год, будет не слишком много сказать, что 1,5 процента от этой суммы могли быть спасены при системе такой чрезвычайной бдительности, где каждый класс грабителей был побежден в своих нечестивых замыслах и лишен в значительной степени сил, которыми они обладали ранее, для причинения вреда. Вероятность заключается в том, что она составила больше, хотя факт никогда не может быть точно установлен.

[64] На собрании комитета вест-индских купцов, назначенного для управления общими делами торговли, состоявшемся 4 января 1799 года, было

«Решено,

«Что этот комитет глубоко впечатлен высоким чувством исключительных преимуществ, которые, по-видимому, принесли торговле порта Лондона в целом, но особенно вест-индским плантаторам и купцам, в защите, предоставленной их собственности усилиями Института морской полиции, а также общей системой, установленной для предотвращения грабежей и разбоев, возникающих из мер по обнаружению, проводимых магистратами, председательствующими в офисе морской полиции, благодаря чему, по мнению этого комитета, большие и обширные выгоды также принесли доход Его Величества».

[65] Для конкретных положений Билля о морской полиции см. "Трактат о торговле, навигации и полиции реки Темзы".—Цель этого Билля скорее предотвратить преступления, чем наказывать; и там, где наказания при осуждении должны быть наложены, они имеют характер, который, как следует надеяться, будет достаточно действовать как пример для уменьшения зла, без применения какой-либо большой степени строгости.

[66] Джон Харриотт, эсквайр, резидент-магистрат.

[67] Настолько мощным был эффект превентивной системы, где бы ей ни было позволено применяться, что не было ни одного случая в течение более чем пятнадцати месяцев, с тех пор как была создана морская полиция, достаточных оснований для уголовного преследования, имевшего место путем совершения какой-либо кражи или тяжкого преступления на судах или судах под непосредственной защитой института.

[68] Как доказательство одобрения всего корпуса вест-индских плантаторов на общем собрании, не только системы морской полиции, но также Билля, который был подготовлен для распространения его влияния на общую торговлю реки Темзы, вставлены следующие выдержки:

Выдержка из протокола собрания комитета вест-индских плантаторов и купцов — Лондон, 7 июня 1799 года.

«Решено,

«Что этот комитет полностью убежден, что значительные преимущества были получены от учреждения морской полиции в пресечении грабежей вест-индской продукции на борту судов на реке Темзе; и, следовательно, одобряет Билль об учреждении указанной морской полиции с расширенными и более эффективными полномочиями и по более расширенному плану, при условии, что Акт для этой цели будет в первую очередь ограничен сроком на три года и что все расходы на институт не превышают десяти тысяч фунтов ежегодно».

Выдержка из протокола общего собрания вест-индских плантаторов, проведенного по публичному объявлению в кофейне Райта, Сохо-сквер, Лондон, 13 июня 1799 года.

Достопочтенный лорд Пенрин в кресле председателя.

«Решено,

«Что это собрание подтверждает отчет своего комитета и одобряет проект Билля для целей и в пределах ограничений, указанных в этом отчете.

«Решено,

«Что лорда Пенрина просят представить канцлеру казначейства отчет комитета этого собрания по вопросу об институте морской полиции и резолюцию этого собрания, одобряющую указанный отчет.

«Решено,

«Что лорда Пенрина просят передать благодарность этого собрания г-ну Колкухоуну за рвение, способности и настойчивость, с которыми он стремился сформировать эффективный заслон системе грабежей, которая преобладала на реке Темзе».

[69] С момента публикации последнего издания этой работы Специальный комитет по финансам в Палате общин, который получил бессмертную честь своими различными и полезными отчетами, рекомендовал отмену сборов; и лорды Адмиралтейства и комиссары подчиненных советов заслуживают благодарности своей страны за усилия, которые они прилагают для осуществления этой меры.

[70] Ни в коем случае не следует делать вывод из того, что здесь изложено, что нет, как среди поставщиков и подрядчиков государственных складов, так и среди офицеров и клерков, занятых в упомянутых здесь департаментах, многих лиц большой чести и порядочности.—Следует надеяться, что мошенники являются наименьшими по количеству или что они скоро станут таковыми.

[71] См. план по распоряжению старыми запасами с целью исправления зла в последующей части этой главы.

[72] Кажется очевидным, что отмена привилегии на щепу была бы большим улучшением и доказала бы средство исправления многих грубых злоупотреблений, которые в настоящее время преобладают. В этом предложении автор поддерживается очень способными и решительными показаниями бригадного генерала Бентама перед Специальным комитетом Палаты общин по финансам в 1798 году. [См. 31-й отчет этого комитета.] В предположении, что 3000 корабелов заняты в различных доках с заработной платой 2 шиллинга 1 пенс с привилегией одного пучка щепы каждый день, которая, хотя и не стоит более 6 пенсов каждому корабелу, фактически стоит правительству 1 шиллинг 6 пенсов, потому что хорошая и ценная древесина часто вырубается, чтобы сделать эту щепу.—Следующая оценка прояснит то, что было изложено: и покажет выгоды, которые правительство, вероятно, получило бы от отмены этой привилегии, даже если бы заработная плата была повышена, которая, возможно, слишком низка в настоящее время.

3000 men, working 300 days in a year, entitled to 900,000 bundles of chips at 1s. 6d.£.67,500
Time lost to Government in making up these chips, equal to 6d. per day22,500
Articles purloined and stolen, by being concealed within these bundles, and by women and children, who resort to the yards on pretence of carrying them away, supposed50,000
 £.140,000
Deduct 6d. a day additional wages in lieu of the perquisite of chips; which, it is understood, the shipwrights would consider as an ample remuneration22,500
Presumed gain by this arrangement£.117,500

[73] Когда вспоминается, что 9176 каботажных судов, а также 4268 торговых судов в зарубежные страны входят и выходят в таможне Лондона в течение года, независимо от малых судов на реке; неисчерпаемый ресурс для продажи дешевого каната, парусной ткани и любого другого материала должен быть очевиден с первого взгляда.

[74] К чести нынешних комиссаров, как военно-морского флота, так и провиантского ведомства, было проявлено самое похвальное рвение подавить мошенничество, хищения и грабежи, которые так долго поражали эти департаменты государственной службы. Следующая копия письма от солиситора Военно-морского совета автору этой работы является сильным доказательством не только того чувства, которое они питают к злу, которое, как чувствуется, существует, но и необходимости скорого и эффективного применения средства.—

"Norfolk Street, 19 May, 1799.

«Сэр,

«Комиссары военно-морского флота, имея намерение обратиться в парламент с просьбой расширить и изменить законы для предотвращения хищения и кражи военно-морских складов Его Величества; и поручив мне при подготовке предполагаемого Билля обратить внимание на предложения и рекомендации по этому вопросу в вашей превосходной и ценной публикации, я буду считать себя очень обязанным вам, как, я уверен, и комиссары, если вы, на досуге, будете иметь доброту предоставить мне любые намеки по этому вопросу, которые могли прийти вам в голову с момента публикации вашего трактата и которые, по вашему мнению, могут быть достойны внимания законодательного органа.

«Я, сэр, с уважением,

«Ваш самый покорный слуга,

«ЧА. БИКНЕЛЛ.

«П. Колкухоун, эсквайр».

[75] Случай такого рода произошел около двух лет назад в одном из главных дворов, где большое количество нового и ценного каната было найдено спрятанным внутри бухт большого негодного кабеля; который составлял одну из партий в каталоге продажи.—И таким образом была обнаружена связь между преступным покупателем и рабочими, занятыми в составлении партий.

[76] См. страницу 9.

[77] На суде над Мозесом Пайком в Олд-Бейли в мае 1784 года было решено, что кража с баржи, севшей на мель в Лаймхаус-доке, не подпадает под смысл Акта 24-го года Георга Второго, гл. 45, который делает тяжким преступлением кражу с любого судна или судна на судоходной реке и т.д.

[78] Г-н сержант Адэйр, тогдашний рекордер Лондона.

[79] Общее правило древнего закона таково: соучастники должны нести такое же наказание, как и главные виновники. Если один подлежит смерти, другой также подлежит. Блэкстон.
Во Франции (до революции) преступление получения краденого наказывалось смертью.

[80] См. Акт 30 Георга II, гл. 24.

[81] Офицер полиции, который наблюдал за домом известного скупщика краденого в приходе Сент-Джеймс, будучи принятым за вора ночными сторожами, последние вступили с ним в разговор и, назвав скупщика, сказали офицеру, что, поскольку он очень щедр и добр к ним, они не беспокоят никого, кто идет в его дом; и если бы у него было что-нибудь, чтобы отнести туда, он бы отошел из виду, чтобы иметь возможность сказать, что ничего не видел.

[82] См. Акт 30 Георга II, гл. 24.

[83] Существует даже практика у немалого числа рабочих семей в восточной части города снимать жилье в трактирах.

[84] Такова бездумная непредусмотрительность этого класса рабочих людей, что они, как правило, первыми позволяют себе есть устриц, омаров и маринованного лосося и т.д., когда они впервые появляются в сезоне, и задолго до того, как эти предметы роскоши считаются доступными для средних слоев общества; чьи манеры, как правило, так же добродетельны, как другие развращены.

[85] Из этого утверждения не следует делать вывод, что среди низших классов рабочих людей в метрополии нельзя найти много примеров честных и добродетельных бедняков, чьи бедствия следует приписать бедствию отсутствия работы, плохого здоровья, смерти родителей или детей и другим причинам, которые человеческая предусмотрительность не может предотвратить; и особенно там, где нехватка богатых жителей в нескольких восточных приходах делает необходимым облагать налогом нищету для поддержки бедности.—В эти приходы и деревушки бедняки стекаются как из-за характера их занятий, так и из-за невозможности найти жилье где-либо еще.—У них, возможно, нет законного места жительства там, где они проживают, или фонды прихода могут позволить лишь очень скудную и неадекватную помощь. Подавленные болезнью, сломленные и лишенные духа крайней бедностью, небольшая мебель и одежда мужчины, женщины и ребенка несут в ломбард, чтобы получить скудное пропитание для немедленной поддержки жизни, пока, наконец, не остается того, что достаточно, чтобы прикрыть наготу.—В этих жалких особняках автор сам часто был свидетелем сцен бедствия, которые разрывали бы сердце самого бесчувственного из человеческих существ.—Временное и частичное средство было через благотворительность публики применено в отличных учреждениях суповых кухонь: но пока фонды различных приходов не могут быть сделаны одним общим кошельком, а разумное управление не заменено на месте невежественного и некомпетентного надзора, зло не уменьшится.—Для богатой части общества бремя никогда бы не ощущалось.—В настоящее время, где самые нуждающиеся облагаются налогом, ставки вдвое и втрое выше, чем в богатых приходах.—Именно по этой причине бедность нигде не встречается в такой степени, облаченная в одежду крайней нищеты и убожества, как в метрополии.—И именно по этой причине также, в сочетании с различными другими, объясненными в этой главе, более двадцати тысяч жалких индивидуумов различных классов встают каждое утро, не зная, как или какими средствами они будут поддерживаться в течение проходящего дня; или где, во многих случаях, они будут ночевать в следующую ночь.

[86] Автору часто приходилось быть свидетелем крайнего невежества младшей части этого класса, когда их призывали давать показания в судебных разбирательствах.—О природе присяги они не имели ни малейшего представления,—даже о существовании Верховного Существа.

[87] В ходе расследований автора в его официальном положении магистрата он фактически обнаружил, что клубы учеников-мальчиков укрывались в трактирах с целью поддержки своих товарищей-учеников, которые убегали от своих хозяев. Средства для того, чтобы таким образом потакать себе в распутстве и разврате, были получены путем воровства у своих хозяев и продажи собственности в лавках старого железа.

[88] Следует опасаться, что много зла возникает из-за отсутствия внимания со стороны хозяев среди высших классов торговцев по отношению к своим ученикам, которые слишком редко рассматривают мораль своих учеников как вопрос, в котором они имеют какую-либо заботу.—Существует даже практика позволять ученикам определенную сумму денег еженедельно с целью дать им возможность обеспечить себя вне дома и предотвратить хлопоты по их содержанию в доме. Если бы хозяин, приложив всю свою изобретательность, мог придумать один способ, более вероятный, чем другой, чтобы погубить своих учеников, это принятие этого плана. Если он намерен подвергнуть себя большим рискам в отношении безопасности своей собственности, он позволит своему ученику, в возрасте полового созревания, когда он открыт для соблазна, быть на свободе в этом большом городе, где он подвержен нападению мошенников, обманщиков и плутов, которые, пользуясь неопытностью юности, могут развратить ум и дать ему неправильный уклон. Опасности, возникающие из-за разрешения ученикам питаться вне дома, простираются гораздо дальше, чем хозяева обычно осознают: и те, кто допускает это, причиняют большой вред себе и даже большую несправедливость своим ученикам, чью мораль они фактически, по крайней мере, обязаны сохранять чистой. Этого нельзя ожидать там, где ученики не находятся под присмотром хозяина во время еды. Их воскресенья в таких случаях принадлежат им самим, которые они тратят в праздности, нередко в водных прогулках по реке, где они вводятся в низкую и плохую компанию, что часто дает оттенок их манерам самого вредного характера. Результат заключается в том, что их хозяин, не задумываясь о том, что он сам был причиной их праздности, отзывает свое доверие и выгоняет их после истечения срока их службы, если не раньше; и в конце концов неизбежно наступает крах, как и следовало ожидать.

[89] Другой класс евреев, принадлежащих к португальской синагоге, как правило, богат и респектабелен и не имеет общности с другими; они используют другую литургию, и их язык даже другой; их число не превышает трех тысяч; они никогда не вступают в брак с евреями голландской синагоги.—Они обычно гордятся своим происхождением и дают своим детям лучшее образование, которое можно получить в странах, где они проживают.—В то время как голландские евреи (или, скорее, немецкие голландские евреи) не получают никакого образования вообще. Даже самые состоятельные из них, как говорят, обычно не способны ни читать, ни писать на языке страны, которая дала им жизнь.—Они ограничиваются искаженным или вульгарным ивритом, который имеет мало аналогии с оригиналом. Португальская синагога была основана в Англии со времен узурпации.—Их место поклонения находится в Бевис-Маркс.—Члены ее, будучи в основном богатыми, чрезвычайно внимательны к своим беднякам, среди которых, как говорят, нет ни одного нищего или странника.—Брокеры на бирже еврейского вероисповедания все или главным образом из португальской синагоги. Их число ограничено двенадцатью особым актом парламента.—Первоначально эта привилегия давалась бесплатно лорд-мэром, но впоследствии требовалось 100 фунтов, что постепенно увеличилось до одной тысячи гиней за каждого брокера.
Раскол между двумя классами евреев преобладает во всем мире, хотя рациональные евреи рассматривают это различие как абсурдное.
Немецкие голландские евреи, число которых может составлять от двенадцати до пятнадцати тысяч, имеют шесть синагог, главные из которых находятся в Дьюкс-Плейс, Лиденхолл-стрит и Черч-Роу, Фенчерч-стрит. Они соблюдают особый ритуал немецкой синагоги, а также включают польских, русских и турецких евреев, обосновавшихся в Лондоне.—За исключением трех или четырех богатых индивидуумов и стольких же семей, которые занимаются торговлей на Королевской бирже, они в целом являются очень нуждающимся классом людей, через посредство которых преступления порождаются в значительной степени.—Их община слишком бедна, чтобы предоставить им адекватную помощь, откуда они прибегли к средству предоставления им небольших сумм денег под проценты для торговли, которые требуется возвращать ежемесячно или еженедельно, в зависимости от обстоятельств. В противном случае они теряют всякое право на эту помощь.—Упрек, возникающий из-за их злых практик и праздности, как говорят, привлек внимание респектабельной части обеих синагог с целью исправления, но все их попытки до сих пор были безуспешными.

[90] В трактате под названием "Наблюдения и факты, касающиеся трактиров", автором этой работы, способ ведения трактиров в метрополии и зло, возникающее из этого источника беззакония и праздности, очень полно объяснены. Этой публикацией обнаружено, после многих исследований, что потребляется и продается в 5000 трактиров в метрополии и вокруг нее:

158,400,530 pots of Porter, Ale, and Twopenny£.2,311,4661510
Gin and Compounds from the Distillers and Rectifiers975,00000
 3,236,4661510
To which add Pipes, Tobacco, &c. at least113,53342
Total£.3,310,00000

[91] Любопытным и важным фактом является то, что в период, когда винокурни были остановлены в 1796 и 1797 годах, хотя хлеб и все необходимое для жизни были значительно дороже, чем в предыдущем году, бедняки в той части города, где проживает основная часть, были, по-видимому, более комфортны, платили свою арендную плату более регулярно и были лучше накормлены, чем в любой период за несколько лет до этого;—даже хотя они не имели выгоды от обширных благотворительных организаций, которые были распределены в 1795 году. Это можно объяснить только тем, что им было отказано в потакании джину, который стал в значительной степени недоступным из-за его очень высокой цены. Можно справедливо заключить, что деньги, ранее потраченные таким неосмотрительным образом, были применены на покупку провизии и других предметов первой необходимости на сумму в несколько сотен тысяч фунтов.—Эффекты того, что они были лишены этого пагубного ликера, были также очевидны в их более упорядоченном поведении.—Ссоры и нападения были менее частыми, и они реже прибегали к ломбардам: и все же в течение большей части этого периода хлеб стоил 15 пенсов за квартерную буханку, а мясо дороже, чем в предыдущем году, особенно свинина, что произошло частично из-за остановки винокурен; но главным образом из-за нехватки зерна.

[92] Именно на первой стадии соблазна, прежде чем женский ум становится испорченным и развращенным, приюты наиболее полезны. Если бы лица в этой несчастной ситуации имели возможность прибегнуть к посредничеству, благодаря которому они могли бы примириться со своими родственниками, пока не загрязнены пороками, связанными с общей проституцией, многие, кто сейчас потерян, могли бы быть спасены для общества.

[93] См. страницы 81 и 82 для отчета об этой благотворительности.

[94] Для конкретного отчета об этих институтах см. главу о муниципальной полиции.

[95] Офис был некоторое время назад учрежден под руководством Мэтью Мартина, эсквайра, при содействии одного или двух филантропических индивидуумов, для расследования случаев и причин бедствия.—Большинство бедных лиц были приглашены в офис путем распределения билетов, направляющих их, когда и куда они должны обратиться. В таких случаях была оказана небольшая помощь, возникающая из фонда, созданного частной благотворительностью;—но главное преимущество, которое эти бедные люди получили, было от утешительного совета, данного им, и еще больше от помощи, оказанной неутомимым трудолюбием и похвальным рвением г-на Мартина в получении тех в работные дома, кто имеет приходские поселения в метрополии, или помощи в получении средств проезда их в свои приходы, где такие поселения находятся в стране. Своевременная денежная помощь была также оказана в определенных случаях, и небольшие займы денег, сделанные, чтобы дать возможность тем, кто способен работать, выкупить свою одежду и инструменты, чтобы спасти их от отчаяния и помочь себе своим собственным трудом, в таких занятиях, которые они могли либо сами получить, либо которые могли быть получены для них.
С начала 1796 года до конца 1797 года г-н Мартин исследовал случаи 120 бедных лиц, которые посетили его в результате билетов, которые были распределены.—Из них 21 были мужчины; большая часть искалечена или нетрудоспособна из-за возраста или болезни, только двое из которых имели какое-либо законное поселение в Лондоне.—Из женщин, 99 по числу, 48 были вдовами, около одной трети были пожилыми—некоторые калеками, а другие страдали из-за нехватки работы, в то время как многие были смущены незнанием способа получения приходской помощи или страхом обращения за ней—из жен, в большинстве случаев, трудность возникала из-за нехватки работы или неспособности делать ее из-за ребенка на руках. Были случаи очень большого бедствия. Более половины имели двух или более детей. Некоторые из них младенцы, а основная часть слишком молоды, чтобы работать. Из женщин 24 заявили о поселениях в Лондоне и Вестминстере—33 в различных частях Англии—22 принадлежали к Шотландии и Ирландии, а остальные 20 сказали, что не могут дать никакого отчета о своем месте поселения. В большинстве случаев путем обращения в свои приходы, а в некоторых к своим друзьям, г-н Мартин смог получить эффективную помощь всем им; дар небольшой еды и выслушивание их печальной истории принесли некоторое утешение; и если бы небольшой фонд был выделен на эту цель, возможно, было бы возможно дать возможность тем, кто был здоров, заработать на жизнь. См. 12-й отчет Общества по улучшению состояния бедных.

[96] В преамбуле статута 3 и 4 Вильгельма и Марии, гл. 11, и особенно § 11 этого акта, в котором чувство, питаемое парламентом, о шокирующих злоупотреблениях статутом Елизаветы, "через неограниченную власть приходских офицеров", очень сильно выражено—истины, там изложенные, оказываются имеющими полную силу, даже на расстоянии более века.

[97] Известным фактом является то, что многие лица, которые страдают посредством мелких грабежей, боясь хлопот и расходов на судебное преследование, мирятся с потерей без расследования; в то время как другие, будучи незнакомыми с законами и надлежащим способом обращения, попадают в ту же ошибку; это, доказывая большое поощрение ворам каждого класса, является, конечно, вредом для публики.—Во всех случаях, когда совершаются грабежи, стороны, несущие потерю, должны только спросить ближайший публичный офис и обратиться туда, и изложить дело заседающим магистратам, которые укажут надлежащий способ обнаружения; всякая помощь через посредство констеблей будет тогда дана с целью восстановления собственности и задержания преступников.—Та же помощь будет оказана лорд-мэром и олдерменами, заседающими в Мэншн-хаусе и Гилдхолле, всякий раз, когда преступление совершено в пределах города Лондона.

[98] В течение многих лет до 1752 года, когда совершались грабежи, было принято заключать мировое соглашение по тяжкому преступлению, объявляя вознаграждение любому, кто вернет украденное имущество, при условии выплаты без лишних вопросов; однако пагубные последствия возвращения товаров таким способом, ввиду поощрения, которое подобные объявления давали ворам и грабителям всех мастей, стали настолько вопиющими и очевидными, что в 25-й год правления Георга II (глава 36) был принят Акт, налагающий штраф в 50 фунтов стерлингов на любое лицо (включая печатника и издателя), которое публично объявляет вознаграждение за возврат украденных товаров с пометкой «без лишних вопросов», не задержав при этом лицо, доставившее украденное, или которое предлагает вернуть ломбарду или иному лицу деньги, выданные под залог этих вещей, либо любое иное вознаграждение за возврат украденных предметов.

[99] Фино.

[100] Уинтон, гл. 4.

[101] Хейл.

[102] Пулт. 10, а.

[103] Хейл.

[104] Далтон.

[105] Блэкстон.

[106] Блэкстон.

[107] Блэкстон.

[108] Блэкстон.

[109] Хейл.

[110] Хейл.

[111] Возможно, будет уместно заметить здесь, что в нынешнем состоянии законодательства существует пробел, который настоятельно требует устранения. Никого нельзя арестовать в воскресенье, кроме как за тяжкое преступление или нарушение общественного порядка (за исключением определенных случаев, когда вина уже была установлена, например, при побеге и т. д.). Таким образом, лотерейные бродяги, азартные игроки, мошенники и аферисты в этот день бросают вызов гражданской власти, в то время как лицо, виновное в том, что толкнуло или ударило другого в случайной ссоре, может быть арестовано и заключено под стражу.

[112] Вследствие некоторых сомнений, возникших в отношении «отмытых» денег, вознаграждение в этом случае не выплачивается; оно ограничивается исключительно случаями вынесения обвинительного приговора фальшивомонетчикам.

[113] Это свидетельство, которое может быть передано один раз, освобождает лицо, получившее его, или его непосредственного правопреемника от всех должностей в приходе или округе, где было совершено тяжкое преступление. В некоторых приходах оно продается за 25–30 фунтов стерлингов. В других оно стоит не более 15–18 фунтов стерлингов, в зависимости от местного положения.

[114] Расходы общества на вознаграждения, выплаченные шерифами различных графств за 12 лет, с 1786 по 1797 год включительно, согласно Приложению к 28-му отчету Специального комитета по финансам (стр. 104), выглядят следующим образом:

1786£.10,840
178715,060
17886,590
17897,340
17908,970
17916,050
 £.54,850
17927,330
17938,160
17947,140
17953,290
17964,010
17979,650
 £.39,580
Total in 12 years,£.94,430.

[115] Тяжкая кража определяется как преступное и мошенническое изъятие любым лицом личного имущества другого лица стоимостью свыше двенадцати пенсов. — 1 Hawk. P.C. c. 33. § 1.

[116] Учреждение речной полиции Темзы меняется в зависимости от времени года и количества судов из Вест-Индии на реке.

The permanent force in House Constables, Boat Surveyors, and Water Officers, &c. is41
The fluctuating Civil Force inShip Constables150
Quay Guards30
Total Civil Force of the Marine Police Establishment when the West-India Fleets are in port221

[117] В некотором отношении существует исключение из этого правила в отношении города и вольности Вестминстер, а также приходов Сент-Клемент-Дейнс, Сент-Мэри-ле-Стрэнд, Савой, объединенных приходов Сент-Джайлс и Сент-Джордж, Блумсбери, объединенных приходов Сент-Эндрю, Холборн-абав-зе-Барс и Сент-Джордж-зе-Мартир, а также вольности Сафрон-Хилл, Хаттон-Гарден и Или-Рентс. Акт 14-го года правления Георга III (глава 90) содержит правила, применимые ко всем этим приходам и вольностям, устанавливая минимальное число ночных сторожей в 523 человека, а патрульных — в 56 человек для всей территории, но оставляя управление по-прежнему за жителями каждого соответствующего прихода или вольности. Тот же акт устанавливает минимальный размер оплаты труда: 1 шиллинг за ночь для сторожей и 15 пенсов для патрульных. В лондонском Сити жалованье сторожей варьируется в каждом округе от 13 до 18, 19, 20, 21 фунта 7 шиллингов, 23 фунта 8 шиллингов и до 26 фунтов, а патрульным полагается от 13 до 35 и 40 фунтов в год.

[118] Это доказывает, насколько в высшей степени достойной во многих случаях должна быть деятельность управляющих и попечителей этой ветви полиции метрополии. Действительно, не может быть никаких сомнений в том, что разделение труда приносит огромные преимущества, когда в систему привносятся все выгоды местного знания. В той мере, в какой это происходит, систему не следует нарушать. Но необходимо также рассматривать метрополию как единое целое и объединить существующие органы полиции таким образом, посредством общего надзора, чтобы обеспечить равное поощрение и внушить единый принцип всеобщей энергии всем ее частям.

[119] Сторожевые будки теперь расположены на удобном расстоянии по всей метрополии; там приходской констебль по очереди дежурит каждую ночь, чтобы принимать нарушителей порядка и преступников и доставлять их к магистрату на следующее утро. В каждой сторожевой будке также (на случай пожара) можно найти имена крановых мастеров и места, где хранятся пожарные насосы. Это обстоятельство упоминается для сведения приезжих, не знакомых с полицией метрополии; им рекомендуется в случае пожара, любого несчастного случая или беспорядков, требующих помощи гражданской власти, немедленно обращаться к ночному дежурному в ближайшую сторожевую будку или к сторожам на посту.

[120] Бидлы во многих случаях в настоящее время используются в качестве местных надзирателей за ночной стражей в пределах своих соответствующих приходов.

[121] Специальный комитет Палаты общин в своем 28-м отчете о финансах за 1798 год настоятельно рекомендовал установить параллельную юрисдикцию, а также создать в Лондоне два полицейских управления по образцу других, с магистратами, назначаемыми лорд-мэром и олдерменами.

[122] Верно, что согласно Актам 25-го года Георга II (глава 36) и 18-го года Георга III (глава 13) расходы обвинителей и свидетелей должны оплачиваться; а также (если стороны окажутся в бедственном положении) должно быть сделано разумное пособие за беспокойство и потерю времени; но это связано с правилами мировых судей, утвержденными одним из судей ассизов, которые варьируются в зависимости от местных условий, и, кроме того, необходимо заявить о бедности, чтобы получить компенсацию за потерю времени: но поскольку бедняки редко страдают от воров, эти Акты, по-видимому, мало способствовали тому, чтобы побудить обвинителей выступать вперед; и полагают, что немногие подают заявления, за исключением случаев реальной бедности. В графстве Мидлсекс есть исключение: там свидетелям предписано выплачивать вознаграждение через церковных старост того прихода, где был задержан преступник; но этот способ оплаты применяется редко, если вообще применяется. Фонд, однако, который законодатели таким образом предусмотрели, если бы он экономно и разумно использовался государственным обвинителем, устранил бы многие трудности без какого-либо существенного увеличения местных налогов графства.

[123] Уместность этого предложения подтверждается рекомендацией Финансового комитета Палаты общин в их 27-м и 28-м отчетах и является частью той системы общего контроля и организации для предотвращения преступлений, которая более подробно изложена в последующей главе.

[124] Значительные неудобства (и, по правде говоря, большие тяготы, если заключенные невиновны) возникают из-за длительного времени, которое должно пройти, если преступления были совершены в Саутурке, прежде чем их можно будет предать суду; будь то за мелкие или за более тяжкие преступления. В первом случае заключенные должны оставаться под стражей до начала сессии мировых судей (поскольку нет промежуточных общих сессий мирового суда), а во втором — до ассизов, проводимых только дважды в год; это приводит к тому, что заключение до суда затягивается в некоторых случаях до трех, четырех, пяти и даже почти до шести месяцев.

[125] Несмотря на суровость закона, мировые соглашения по тяжким преступлениям и правонарушениям достигли гораздо больших масштабов, чем это можно себе представить; и прибегают к различным уловкам, чтобы избежать наказания. Случай произошел в августе 1792 года, когда еврею было приказано предстать перед судом за изнасилование замужней женщины. Преступление при рассмотрении показалось крайне отягчающим. Однако большое жюри не нашло оснований для обвинения, что было сочтено весьма странным обстоятельством, поскольку доказательства перед магистратом были столь ясными. Причины были впоследствии достаточно объяснены, что показывает, какие коррумпированные практики, уловки и мошенничества будут использоваться, чтобы сорвать цели правосудия: вследствие предварительной договоренности между евреем и мужем женщины, которая была так грубо оскорблена, сумма в 20 фунтов стерлингов была оставлена на хранение трактирщику, которую обвинитель должен был получить, если обвинение не будет принято. В этой уверенности женщина дала показания, отличные от тех, что давала перед магистратом. Еврей, однако, обманул и мужа, и жену; ибо, как только он обнаружил, что находится в безопасности, он потребовал деньги у трактирщика и посмеялся над обвинителем.

[126] В уголовных делах дефектное обвинительное заключение не исправляется вердиктом присяжных, как дефектные состязательные бумаги в гражданских делах. Действительно, везде, где речь идет о жизни, всегда соблюдалась большая строгость. Тот способный и гуманный судья, сэр Мэтью Хейл, жаловался более века назад [A]: «Эта строгость стала изъяном и неудобством в законе и его отправлении; ибо больше преступников избегает наказания из-за чрезмерно легкого отношения к возражениям против обвинительных заключений, чем из-за их собственной невиновности: и зачастую тяжкие убийства, кражи со взломом, грабежи и другие гнусные и вопиющие преступления остаются безнаказанными из-за этих непристойных тонкостей; к позору закона, к стыду правительства, к поощрению злодейства и к бесчестию Бога» [B].

[A] Он умер в 1676 году.

[B] Хейл, P.C. 193.

[127] 1 год правления Эдуарда VI, глава 12: 21 год правления Якова I, глава 6: 3 и 4 годы правления Вильгельма и Марии, глава 9: 4 и 5 годы правления Вильгельма и Марии, глава 24.

[128] Блэкстон.

[129] Привилегия духовенства возникла из несправедливости и бесчеловечности и может быть оправдана лишь грубым состоянием общества, когда столь позорная привилегия была узаконена и вплетена в уголовный кодекс. Она носит характер компромисса со злодейством. Она запутывает систему уголовного правосудия; и поскольку ее жало удалено, было бы улучшением полностью ее упразднить.

[130] Говорят, что ссылка была впервые введена в качестве наказания законодателями на 39-й год правления королевы Елизаветы, когда статут (39 Eliz. c. 4.) постановил, что такие мошенники, которые опасны для низших слоев населения, должны быть изгнаны из королевства, Barr. Ant. Stat. 269: и что первый статут, в котором используется слово «транспортировка», — это 18-й год правления Карла II, глава 3, который дает судьям право по их усмотрению либо казнить, либо ссылать в Америку пожизненно «мосс-труперов» из Камберленда и Нортумберленда; закон, который был сделан бессрочным Актом 31-го года Георга II, глава 42. 2 Woodd. 498.

[131] Нежелание, которое, как следует ожидать, будет испытывать жюри присяжных, чтобы осудить человека на смертную казнь за это преступление, можно привести среди многих других примеров, чтобы показать, до какой степени общественное правосудие терпит поражение просто из-за суровости законов и отсутствия шкалы наказаний, соразмерных преступлениям.

[132] Все усилия по предотвращению преступлений всегда будут сопровождаться непреодолимыми трудностями, пока в метрополии не будет создано некое общее промышленное учреждение, где лица, освобожденные за мелкие правонарушения, а также приезжие и другие лица, оставшиеся без работы, могли бы иметь возможность найти хотя бы временную работу, достаточную для их содержания. Учреждение такого рода было бы делом великого милосердия и гуманности; и остается искренне надеяться, что взгляд на предмет, представленный в этой работе, может побудить законодателей сформировать полицейское учреждение, рассчитанное на содействие такому множеству благих и полезных целей [C]; тем более что при надлежащем управлении оно очень скоро окупило бы себя.

[C] См. стр. 99, прим.

[133] В 1795 году 1894 заключенных предстали перед судом в Олд-Бейли и на различных ассизах в сельской местности, не считая гораздо большего числа на общих сессиях и сессиях мировых судей в различных графствах. Эти судебные процессы в высших судах привели к следующим результатам:

 London.Assizes in

the Country.Total.
Received Sentence of Death44174218
— — — Transportation84159243
Imprisoned and Whipt129411540
Judgment respited to serve his Majesty232548
Acquitted150351501
Discharged for want of Prosecutors91253344
 52113731894

[134] Оправдательные приговоры, как правило, чаще всего относятся к мелким преступлениям, наказуемым смертью: когда присяжные не считают преступление заслуживающим столь сурового наказания, преступник не получает никакого наказания вовсе. Если бы все, кто был действительно виновен в этих мелких преступлениях, были осуждены, число жертв суровости закона значительно возросло бы.

[135] По мере того как наказания становились более мягкими, милосердие и помилования становились менее необходимыми. Милосердие — это добродетель, которая должна сиять в кодексе, а не в частном суждении. Принц, помиловав, отказывается от общественной безопасности в пользу индивида; и, осуществляя этот вид благожелательности, провозглашает публичный акт безнаказанности. Пусть исполнители законов будут неумолимы; но пусть законодатели будут нежными, снисходительными и гуманными.

Беккариа, гл. 46.

[136] Здесь не имеется в виду, что не было некоторых случаев, и даже одного недавнего, когда невиновный человек может быть осужден; но они, безусловно, очень редки, и когда они обнаруживаются, королевское милосердие, конечно, избавляет несчастного человека.

[137] Тот способный и превосходный магистрат, покойный Генри Филдинг, эсквайр (перед чьим рвением и усилиями при исполнении обязанностей мирового судьи в метрополии общество было в бесконечном долгу), полвека назад проявил, насколько он был впечатлен вредом, проистекающим из частых помилований. Те, кто будет размышлять о характере и поведении этого ценного человека, а также его брата, покойного сэра Джона Филдинга, искренне пожалеют, что их превосходные идеи, а также точные и обширные знания по любому предмету, связанному с полицией метрополии и средствами предотвращения преступлений, не были сделаны более полезными для общества. Следует надеяться, однако, что еще не слишком поздно, поскольку состояние общества, а также прогресс и рост преступности настоятельно требуют создания ответственной системы предотвращения.

[138] Согласно Актам 4-го года Георга I (глава 11) и 6-го года Георга I (глава 23), лица, заключающие контракты на транспортировку осужденных в колонии, или их правопреемники имели интерес в службе каждого из них в течение семи или четырнадцати лет, в зависимости от срока ссылки.

[139] В течение нескольких лет до начала Американской войны принудительный труд осужденных стал настолько ценным в Мэриленде, что заключались контракты на их перевозку без каких-либо затрат со стороны правительства, которое ранее выплачивало по 5 фунтов стерлингов за голову; по причинам, уже указанным, они, как правило, были более ловкими и обладали лучшими способностями, чем те, кто добровольно нанимался ехать в Америку.

[140] 16-й год правления Георга III, глава 43, разделы 1-й, 3-й и 11-й.

[141] Огромные расходы были понесены на строительство исправительных домов в различных графствах, и многие филантропы приложили все усилия, чтобы привести этот Акт в исполнение; но приходится сожалеть, что преступность нисколько не уменьшилась. Дело в том, что система ошибочна — ответственность нигде не установлена. Не существует единообразия системы, и нет общего надзора или центральной точки. Как и в случае с законами о бедных, единственная часть Акта, которая жестко приводится в исполнение, — это сбор средств, что, не возлагая вину на магистратов (ибо ошибка в системе), увеличило расходы этой ветви полиции страны гораздо больше, чем можно было предположить, — и теперь это становится тяжелым бременем для многих графств. Реформа началась не с того конца. Те же расходы, направленные на создание системы предупредительной полиции, должны были сделать многочисленные исправительные дома в значительной степени ненужными.

[142]

In 1785,George Moore, Esq. received for transporting convicts£.1,51276
 John Kirby for expences540194
1786,John Kirby; further expences578101
 Anthony Calvert for Transportation286140
 Thomas Cotton, Esq. Cloathing, &c.30327
  [D]£.3,721136

[D] См. Приложение (L. i.) к 28-му отчету Специального комитета по финансам.

[143] Злокачественная лихорадка в один период унесла огромное количество жизней, несмотря на все усилия по ее предотвращению.

[144] См. стр. 98 этого тома, где приводится отчет об осужденных, освобожденных за предыдущие восемь лет.

in all1383
To be discharged as above995
Total2378

[145] Эти расходы, согласно отчету, представленному Палате общин за один год, заканчивающийся 15 февраля 1792 года, выглядят следующим образом:

Expence of Chaplain, Coroner, and Bounties for Convicts at Woolwich£.221174
At Langston and Portsmouth Harbours153198
Total£.375170

[146] См. 28-й отчет Финансового комитета, стр. 17.

[147] См. допрос автора перед Специальным комитетом Палаты общин.

[148] Остров Норфолк — это небольшой плодородный участок, содержащий около 14 000 акров земли, расположенный примерно в 1200 милях от Сидней-Коув в Новом Южном Уэльсе, где находится резиденция правительства.

[149] Через 21 месяц после прибытия первых осужденных в мае 1788 года во всем поселении было 77 смертей и 87 рождений.

[150] Отчет о живом скоте, находящемся в собственности правительства, гражданских и военных чиновников, и земле, находящейся в обработке, на 1 сентября 1796 года, извлечен из стр. 123 вышеупомянутого отчета Специального комитета по финансам.

 Government.Civil and

Military Officers.Settlers.Total.
Mares and Horses1443057
Cows and Cow Calves67340101
Bulls and Bull Calves3737074
Oxen466052
Sheep1911310301531
Goats11111761401427
Hogs598899211869
 52534951091[E]5111

Land in cultivation, viz:—Acres.
Government1700
Civil and Military Officers1172
Settlers2547
 5419

Вышеупомянутые 1700 акров не использовались в 1796 году из-за нехватки государственных рабочих и необходимости возведения многих зданий — около 4/5 из 1172 акров были засеяны пшеницей — много древесины было вырублено, но не выжжено на 2547 акрах, принадлежащих поселенцам.

[E] В дополнение к вышеуказанному поголовью в 1795 году было обнаружено 61 голова крупного рогатого скота примерно в 50 милях к юго-западу от города Сидней, которые, должно быть, произошли от трех коров, отбившихся от поселения в 1788 году. Это доказывает, что по крайней мере одна из коров в то время должна была быть стельной бычком, а также дает данные для расчета темпов прироста.

[151]

Expence of maintaining about 9000 Convicts in the Hulks, from January 1, 1795, to January 1, 1798£.623,022
Expence of Transporting Convicts in 1785 and 17863,722
Expence of Transporting and Maintaining Convicts from 1786 to 1797, New South Wales1,037,230
Total£.1,663,974

[152] Если принять во внимание все эти статьи, первоначально задуманные исправительные дома по плану покойного мистера Блэкберна стоили бы не менее 200 фунтов стерлингов на человека: на 1000 заключенных — 200 000 фунтов стерлингов, не считая всех ежегодных расходов на содержание и т. д. на неустановленную сумму.

[153] В конце сессии в июне 1798 года Палата общин проголосовала за выделение 36 000 фунтов стерлингов мистеру Бентаму на покрытие расходов по реализации его плана. См. Акт об ассигнованиях, 39-й год Георга III, глава 114.

[154] Ниже приведены имена олдерменов, в настоящее время входящих в магистратуру города, расположенные в соответствии с их старшинством.

1761Right Hon. Thos. Harley,Bridge Ward Without
72Sir Watkin Lewis, Knt.Lime-street
72Sir William Plomer, Knt.Bassishaw
74Nathaniel Newnham, Esq.Vintry
82John Boydell, Esq.Cheap
84Paul Le Mesurier, Esq.Dowgate
84Brock Watson, Esq.Cordwainers
85Thomas Skinner, Esq.Queenhithe
85William Curtis, Esq.Tower
86William Newnham, Esq.Farringdon Within
86G.M. Macauley, Esq.Coleman-street
89J.W. Andersen, Esq.Aldersgate-street
90Harvey C. Combe, Esq.Aldgate
90Sir Richard Carr Glyn, Knt.Bishopsgate-street
93William Staines, Esq.Cripplegate
95Sir John Eamer, Knt.Langborne
96Sir William Herne, Knt.Castle-Baynard
96Robert Williams, Esq.Cornhill
97Charles Hamerton, Esq.Bread-street
98Charles Price, Esq.Farringdon Without
98Peter Perchard, Esq.Candlewick
98Thomas Cadell, Esq.Walbrook
98George Hibbert, Esq.Bridge Within
98James Shaw, Esq.Portsoken
98John Perring, Esq.Broad-street
99William Leighton, Esq.Billingsgate

Сэр Джон Уильям Роуз, рыцарь, рекордер Лондона, магистрат, занимающий ранг выше олдерменов, не служивших в должности лорд-мэра. Он помогает на общих сессиях и сессиях мировых судей, а также в основных делах города; но не дежурит по очереди.

Ричард Кларк, эсквайр, камергер, действующий в судебном порядке в отношении учеников.

Мистер Ньюман, клерк лорд-мэра или дежурного олдермена в Мэншн-хаус.

Мистер Уиттл, клерк дежурного олдермена в Гилдхолле.

[155] Ниже приведены государственные учреждения в метрополии (за исключением лондонского Сити), а также соответствующие магистраты, которые председательствуют, и клерки, которые исполняют обязанности в каждом из них.

Westminster.
Bow-street,

Covent Garden.
Sir William Addington, Knt.

Nicholas Bond, Esq.

Richard Ford, Esq.
Magistrates.

Mess. Lavender and Davies,
Clerks.

The following seven Public Offices were established by the
Act 32 Geo. III. cap. 53. and continued for 5 years by 36
Geo. III. cap. 75.

Queen's Square,

St. Margaret's

Westminster.
Cranley Thomas Kerby, Esq.

Henry James Pye, Esq.

Patrick Colquhoun, Esq.
Magistrates.

Mess. Arthur Gliddon and J. Jones,
Clerks.

Great Marlborough-street,

Oxford Road.
Nathaniel Conant, Esq.

John Scott, Esq.

Phillip Neave, Esq.
Magistrates.

Mess. H.P. Butler and J. Thornton,
Clerks.

Middlesex.
Hatton Garden

Holborn.
William Bleamire, Esq.

Aaron Graham, Esq.

Robert Baker, Esq.
Magistrates.

Mess. A. Todd and W. Upton,
Clerks.

Worship-street,

Finsbury-Squ.
John Floud, Esq.

William Brodie, Esq.

John Nares, Esq.
Magistrates.

Mess. Chas. Lush and J. Chalmers,
Clerks.

Lambeth-street,

Whitechapel.
Rice Davies, Esq.

Henry Reynett, D.D.

Daniel Williams, Esq.
Magistrates.

Mess. John Smith and J. Bailey,
Clerks.

High-street,

Shadwell.
 George Storie, Esq.

John Staples, Esq.

Rupert Clarke, Esq.
Magistrates.

Mess. J. Rowswell and G. Skeen,
Clerks.

Surrey.
Union-street,

Southwark.
Gideon Fournier, Esq.

Benjamin Robinson, Esq.

Richard Carpenter Smith, Esq.
Magistrates.

Mess. D. Campbell and J.A. Jallicoe,
Clerks.

Marine Police,

Wapping New Stairs.
P. Colquhoun, Esq. superintending Magistrate, gratis

John Harriot, Esq. Resident Magistrate

Henry Lang, Esq. Chief Clerk

William Brooke, Cashier

Three Junior Clerks, and Ten Surveyors, &c.

Примечание: Все сборы и штрафы, взятые и полученные в семи учреждениях, созданных Актом 32-го года Георга III (глава 53), выплачиваются получателю от имени общества, а все расходы учреждений покрываются из фондов, переданных в его распоряжение для этой цели.

[156] Магистраты морской полиции из-за масштабов учреждения и количества речных офицеров, находящихся под их контролем, никогда не покидают управление с того времени, как дела начинаются утром, до позднего вечера.

[157] См. Трактат о питейных заведениях, написанный автором этого труда.

[158] Магистраты морской полиции ограничивают свое внимание почти исключительно рассмотрением правонарушений, совершенных либо на реке, либо связанных с морскими делами и складами Его Величества в государственных арсеналах.

[159] Ни в коем случае не следует понимать, что этот недостаток возник из-за отсутствия реального внимания или общественного духа со стороны уважаемых лиц, которые разработали и продвигали этот акт. Это было, возможно, столько, сколько можно было разумно ожидать в то время, пока общественное мнение не могло быть более полно информировано. Именно благодаря действию этого акта можно было получить правильное представление об улучшениях, необходимых для завершения системы. Этот первый шаг был, следовательно, очень важен; и будет справедливо заявить, что авторам этого Акта общество будет обязано за каждое последующее устройство, которое может быть принято для совершенствования полиции метрополии.

[160] Автору довелось представить покойному главному магистрату, человеку большого таланта и респектабельности, огромное зло, проистекающее из фальшивой монеты. Он очень здраво заметил, что для того, чтобы сделать что-то полезное в защите общества от этого вида преступления, потребовалось бы, чтобы ум магистрата был посвящен только этой цели. Это меткое и точное замечание достаточно, чтобы в высшей степени прояснить необходимость магистратов с жалованьем во всех крупных общинах.

[161] Специальный комитет Палаты общин по финансам в своем 28-м отчете (уже неоднократно цитировавшемся), по-видимому, очень сильно впечатлен необходимостью полицейских магистратов и параллельной юрисдикции для лондонского Сити. Они выражаются следующими словами: «Далее следует заявить, что значительный дефект ощущается в полиции метрополии из-за ограниченной юрисдикции нынешних магистратов в каждой ее части и из-за отсутствия учреждения, подобного полицейским управлениям, которые должны быть созданы в лондонском Сити, как это первоначально предполагалось и предлагалось: что задержка, которая неизбежно происходит при получении санкции местной магистратуры в любом случае на ордера тех, кто председательствует в других округах, действует во всех случаях в пользу правонарушителей против законов и к препятствованию общественному правосудию: добавьте к этому, что многочисленные и важные занятия, как государственные, так и частные, поистине уважаемой магистратуры города слишком часто несовместимы с тем постоянным и непрерывным вниманием, которое требует надлежащее сохранение полиции метрополии. Что было бы действительно прискорбно, если бы какая-либо местная ревность, основанная на необоснованных причинах, хотя и поддерживаемая благородными умами, продолжала лишать даже жителей самого города, а также жителей остальной части метрополии той безопасности, которую более постоянное присутствие и совершенное взаимообщение юрисдикции в уголовных делах между магистратами каждой части метрополии и пяти прилегающих графств не могли бы не произвести». — См. стр. 13, 28-й отчет, 26 июня 1798 года.

[162] Если бы это было так, ни Банк, ни подходы к каждой части Чипсайда и т. д. [F] не были бы осаждены бандами мошенников и аферистов, как мужчин, так и женщин, которые поддерживают себя в основном за счет ресурсов, которые предоставляет им огромное количество движущегося имущества, в деньгах и портативных товарах, в этой части метрополии; где, по-видимому, преступники, совершающие тяжкие преступления, редко обнаруживаются; поскольку в Олд-Бейли те, кто был осужден в течение года из города и графства, составляют в пропорции около 1/7 части для Лондона и 6/7 частей для Мидлсекса [G].

[F] См. стр. 106.

[G] См. таблицу, стр. 429.

[163] В мерах, окончательно предложенных Финансовым комитетом в 9-й статье (стр. 30), они рекомендуют Парламенту: «Чтобы два дополнительных полицейских управления были созданы в городе, состоящие каждое из трех магистратов, чтобы заседать в Мэншн-хаус и в Гилдхолле, с целью помощи лорд-мэру и суду олдерменов: такие магистраты должны быть названы лорд-мэром и судом олдерменов; и оплачиваться из общих фондов, возникающих из предложенных правил; заседать постоянно, как и в других управлениях, с комиссиями от Короны, распространяющимися на всю метрополию и графства Мидлсекс, Кент, Эссекс и Суррей».

[164] Полицейский магистрат не имеет ничего общего с политикой страны; и он неспособен и недостоин доверия, возложенного на него, если он позволяет какому-либо предубеждению или влиянию, кроме того, которое непосредственно связано с правильным и чистым исполнением законов, овладеть его умом. Только при такой линии поведения он может сделать себя полезным или уважаемым.

[165] В октябре 1793 года уважаемый комитет, представляющий большую часть производителей в Спиталфилдсе, посетил главного государственного секретаря Его Величества по внутренним делам с адресом благодарности за создание полицейской системы; суть которого заключается в следующем:
«Что по мнению этого общества, большие выгоды возникли в отношении безопасности собственности от правильного и регулярного способа, которым судебные дела велись полицейскими магистратами; вследствие чьей бдительности и внимания был дан эффективный отпор системе грабежей, которая до сих пор вызывала потерю многих тысяч в год для производителей шелка»: — И было решено: — «Что благодарность этого общества причитается достопочтенному Генри Дандасу, одному из главных государственных секретарей Его Величества; а также мистеру Бертону и другим членам Парламента, которые предложили и поддержали полицейскую систему, за их долю в создании судебного трибунала, который, как было обнаружено, распространяет на производителей шелка многие преимущества в справедливом и надлежащем исполнении законов, которые ранее не испытывались».

[166] См. стр. 63 и след. этого тома.

[167] Упоминая то, что касается защиты метрополии, с неэффективностью существующих гражданских сил в лице констеблей, невозможно упустить из виду те выдающиеся преимущества, которые возникли от превосходных учреждений Почетной артиллерийской роты, добровольцев легкой кавалерии и других ассоциированных корпусов, которые так благородно выступили в час опасности, чтобы поддержать недостаточную полицию страны.
Этим патриотическим лицам жители метрополии обязаны бесконечно.
Не заботясь о собственном покое, удобстве, интересах или личной безопасности, члены этих общественно-ориентированных ассоциаций всегда выступали в час смуты и беспорядков безвозмездно и за свой собственный счет для защиты своих сограждан и для сохранения общественного мира.
[168] Помощь, которую они при каждом случае оказывали гражданской власти, и жертвы ценным временем, которые они приносили, рискуя здоровьем и в обстоятельствах, когда они были вынуждены отказаться от того покоя и комфорта, которые во многих случаях, из-за их богатства и положения в жизни, привязаны к их конкретным ситуациям — остается надеяться, никогда не будут забыты благодарным обществом.

[168] См. Приложение к 28-му отчету Комитета.

[169] В законопроекте, который сейчас готовится и будет изложен ниже, не предлагается вводить что-либо касающееся лондонского Сити, если предварительно не будет получено согласие лорд-мэра, олдерменов и общего совета.

[170] Упомянутые профессии — следующие: см. Приложение (C) 28-го отчета Специального комитета Палаты общин по финансам, стр. 45, 46 и 47.

Новые доходы.

1. Оптовые и розничные торговцы старыми военно-морскими припасами, ветошью и тряпьем.

2. Торговцы подержанной одеждой, стационарные и странствующие.

3. Торговцы старым железом и другими металлами и т. д.

4. Литейщики и другие лица, использующие тигли.

5. Лица, использующие тягловые и грузовые телеги для перевозки припасов, тряпья и металлов.

6. Лица, имеющие лицензию на убой лошадей.

7. Лица, содержащие платные конюшни и сдающие лошадей внаем.

8. Аукционисты, проводящие периодические или ежедневные продажи.

Существующие доходы, предлагаемые к передаче с целью более эффективного контроля и улучшения финансов.

9. Наемные экипажи и кресла.

10. Коробейники и разносчики.

11. Владельцы ломбардов.

12. Торговцы лошадьми.

N.B. The new Revenues are Estimated to yield£.64,000
The increase of the existing Revenues is stated at19,467
 £.83,467

[171] Сумма общих расходов на уголовную полицию королевства, как указано Комитетом по финансам в их 28-м отчете, выглядит следующим образом:

1st. The annual average of the total expence of the Seven Public Offices in the Metropolis, from the institution in August 1792 to the end of the year 1797, being a period of 5½ years£.18,281186
2d. The total expence of the Office at Bow-street, in the year 1797, including remunerations to the Magistrates in lieu of fees, perquisites, and special services, and the expence of the patrole of 68 persons7,90177
Total expence for the Metropolis26,18361
3d. The money paid to the several Sheriffs for the conviction of Felons in 17979,65000
4th. The expence of maintaining Convicts on board the Hulks, (exclusive of 415 under Sentence of Transportation in the different gaols), amounted in 1797 to£.32,08000   
5th. The expences incurred in the employment of Convicts by the Navy and Ordnance Boards, probably amounting to not less than from 10l. to 20l. per Man per annum, were by computation1,4981410¼   
6th. The annual average of cloathing, victualling, and transporting Convicts, and of the Civil, Military, and Marine Departments of New South Wales, and Norfolk Island, from 1786 to 179786,4571211½   
    120,03679¾
    155,8691310¾
To which add the farther sums annually charged on the County Rates, or incurred in places having peculiar Jurisdiction in England50,00000   
Borne by the Sheriffs in England10,0000060,00000
Total for all England   215,8691310¾

[172] Предполагается, что отличие избранных магистратов, соединенное с патронажем, возникающим из назначения младших полицейских чиновников в соответствующих округах страны (в качестве инспекторов и сборщиков лицензионных пошлин), будет рассматриваться как достаточное побуждение для людей с собственностью, талантами и респектабельностью взять на себя это весьма почетное доверие: к которому, можно разумно надеяться, многие будут стимулироваться в особой степени импульсами патриотизма и желанием внедрить правильную и улучшенную полицейскую систему в своих соответствующих округах.

[173] Ничто не может превзойти старания и труд, которые были затрачены на определение описания лиц, предлагаемых к лицензированию, с целью точной системы законодательства. Внимание к этой точности сделало необходимым отказаться от классов, рекомендованных автором Специальному комитету; потому что при попытке составить законопроект было признано непрактичным в одном случае и неразумным в другом применять законодательные правила, которые либо не были бы побеждены, либо не посягали бы на привилегии невиновности [H].

[H] Лица, содержащие тигли, и аукционисты.

[174] Если бы прядильщики шпагата и веревок определенного класса могли быть подведены под аналогичные правила, это принесло бы огромную пользу, поскольку мелкие производители в этой линии, как известно, предоставляют значительные возможности ворам пеньки на реке Темзе. Ряд мелких производителей веревок и шпагата сбивали цены честным торговцам, перерабатывая украденную пеньку, купленную за полцены; и слишком очевидно из открытий, которые были сделаны недавно, что это зло зашло очень далеко и что значительные выгоды были бы получены обществом, поставив прядильщиков шпагата и белой веревки под контроль полиции, по крайней мере в пределах предлагаемого округа метрополии.

[175] См. главу о фальшивой монете в этом трактате; и средства, окончательно предложенные для подавления этого огромного зла. Автор с большим удовлетворением заявляет, что законопроект сейчас почти готов, основанный главным образом на его предложениях, для улучшения законов о чеканке монет; и что питаются радужные надежды на его принятие в течение нынешней сессии Парламента. Предложение, сделанное сейчас о том, чтобы подвести эту черту полиции, насколько это касается прессов и другого оборудования, под инспекцию предлагаемого Центрального совета, безусловно, окажет мощное влияние на удержание злонамеренных лиц от следования ремеслу фальшивомонетчиков или граверов и штамповщиков поддельных банковских билетов. В этом виде контроля Совет по полицейским доходам имел бы преимущество, возникающее из природы системы, которое можно считать бесценным с национальной точки зрения, поскольку ни одна часть страны, какой бы отдаленной она ни была, не могла бы считаться вне их досягаемости, так как чиновники под их непосредственным руководством нашлись бы везде.

[176] Согласно сделанной оценке, три класса, упомянутые в разделе IV, могли бы приносить более 100 000 фунтов стерлингов на полицейские цели, в дополнение к тому, что в настоящее время получается от владельцев ломбардов и торговцев лошадьми. Основная часть возникла бы от передачи лошадей.

[177] Наиболее экономным способом, по-видимому, было бы объединить в одном лице должность констебля и сборщика лицензионных пошлин в соответствующих округах; понимая, что комиссионные, полученные с денег, выплаченных Совету, должны рассматриваться не только как вознаграждение за сбор, но и как награда за случайные услуги в общем полицейском департаменте. Благодаря такому устройству цепочка избранных и респектабельных чиновников может быть установлена по всей стране, не ощущаясь как бремя любого рода для общества; в то время как эти услуги в рамках общих договоренностей Совета не могли бы не принести бесконечных выгод в упорядочении общества.

[178] Реестры наших судов и другие хорошо засвидетельствованные отчеты выявили сцены бесчувственной жестокости и алчности в случаях кораблекрушений, которые опозорили бы самых грубых и свирепых дикарей и заставили бы чужестранца предположить, что у нас нет законов для предотвращения таких бесчинств.

[179] Ничто не может быть предложено в качестве более неопровержимого доказательства полезности полицейского учреждения, такого как было рекомендовано Специальным комитетом по финансам, чем эффект учреждения морской полиции на реке Темзе; где, несмотря на искалеченную систему и недостаточные законы, энергия надзора и сила гражданской власти, при очень незначительных расходах, примененных со строгой экономией, произвели такое изменение в порту Лондона, как в отношении безопасности коммерческой собственности, так и доходов, что едва ли можно было бы представить возможным. Об отчете об этой системе см. 8-ю главу этой работы: но для более расширенного и всестороннего взгляда на природу и эффект замысла необходимо прибегнуть к «Трактату о торговле и полиции реки Темзы и т. д.» автора, который сейчас находится в печати; в котором весь план развит вместе с законодательной системой, необходимой для придания постоянного эффекта замыслу.

[180] См. 28-й отчет Специального комитета, стр. 4.

[181] Лондонский работный дом — это большое здание, которое могло бы с большой выгодой быть превращено в промышленный дом или исправительный дом для мелких правонарушителей, для каковой цели он использовался в древние времена. Хотя говорят, что он достаточен для размещения около 500 человек, сейчас он используется только как приют для нескольких пожилых людей; и является синекурой для смотрителей и чиновников, которые живут комфортно как слуги общества, не делая ничего полезного. Этот дом щедро наделен правом взимать взносы со всех приходов на его поддержку.

[182] Но особенно та его ветвь, которая относится к управлению делами бедных, что требует немедленного улучшения в большей степени, чем что-либо другое; поскольку это бесспорно верно и, действительно, уже было показано, что из этого источника возникли неисчислимые беды, которые должны пропорционально возрастать, пока не будет применено эффективное средство. — См. 13-ю главу, где предлагается средство.

[183] См. некоторые дополнительные подробности в 27-м отчете Финансового комитета.

[184] Следующая достоверная таблица, разделенная на четыре класса, покажет в ярких красках беды, которые возникают из-за отсутствия различия между суммой, подлежащей взысканию в одном иске и другом, при урегулировании расходов. В графстве Мидлсекс в 1793 году иски о взыскании долгов выглядели так:

Classes.
 
Number of Writs.
of which
Bailable.
Executions.
Costs of Actions undefended at 12l. each.

£.
Costs of Actions defended at 50l. each.

£.
Net Amount of Debts sued for

£.

1
from 10 to 20l.
5,719
4,966
753
68,728
285,950
81,791

2
20 to 30
2,267
1,878
389
21,090
113,350
85,675

3
30 to 100
4,367
2,492
1,875
52,404
238,350
237,358

4
£.100 & upw.
2,324
1,769
555
27,160
116,200
1,010,379

 
14,677
11,105
3,572
169,382
753,850
1,385,203

Таким образом, оказывается, что свыше одного миллиона денег в 4-м классе взыскивается значительно дешевле, чем половина расходов в 81 791 фунт стерлингов в 1-м классе.

[185] Следует заметить, что должники, включенные в первые три класса, упомянутые в предыдущем примечании на стр. 587, как правило, являются объектами тюремного заключения; в то время как законы о банкротстве освобождают четвертый, неплатежеспособность которого обычно вызывает бедствие других; которые должны томиться в тюрьме и страдать от сурового наказания, хотя ясно до демонстрации, что должник на девяносто девять фунтов является таким же объектом сострадания, как и другой, чей долг составляет сто; и почти в той же степени подвержен случайностям и несчастьям.
При системе, столь противоречащей разуму и столь шокирующей для человечества, нельзя не воздать должное основателям и сторонникам превосходного учреждения для помощи честным, трудолюбивым лицам, заключенным за мелкие долги. Огромное число лиц, освобожденных этим благотворительным обществом, которые, как выяснилось при расследовании, не навлекали на себя несчастья по неосторожности, является одним из самых сильных доказательств, которые можно привести, несовершенства законов; которые молчаливо признаются ошибочными в случае каждого человека, который освобождается по щедрости общества.

[186] Никакие правила или приказы еще не были опубликованы, хотя прошло почти шесть лет с момента принятия этого Акта. Общество, следовательно, лишено средств наказания или контроля лодочников, что ощущается как серьезное несчастье.

[187] См. таблицу на стр. 215.

[188] См. стр. 216.

[189] Трактирщики в своей петиции в Палату общин (1796) оценили свой убыток в 100 000 фунтов стерлингов. Но есть некоторые основания полагать, что это было преувеличено.

[190] Эта сумма, без сомнения, удивит читателя на первый взгляд; и может даже зайти очень далеко, чтобы пошатнуть его веру: но когда рассматривается огромный масштаб торговли и коммерции Лондона, большое количество денег, банковских билетов и стационарного или фиксированного имущества портативного характера, а также движимого имущества, все из которых было оценено, исключая лошадей, скот, зерно, фураж, фрукты, овощи и т. д., в двести миллионов фунтов стерлингов (см. стр. 605), перестанет быть предметом удивления, что при неправильной системе полиции и недостаточных законах грабежи оцениваются так высоко. Это привлекло бы внимание с целью улучшения полиции и, конечно, ответило бы цели автора не менее хорошо, если бы он уменьшил оценку до половины нынешней суммы: но будучи озабоченным приблизиться к истине как можно ближе, он счел себя обязанным предложить ее в нынешнем виде, которая после четырех лет на виду у общества не только остается неоспоренной; но хотя сам автор, после дополнительного опыта, который он приобрел, попытался сделать новую модификацию; и хотя речное воровство значительно уменьшено, совокупность остается почти такой же, как и прежде.

[191] See pages 345, 346, and 347.

[192] См. стр. 348.

[193] См. стр. 338.

[194] См. стр. 349.

[195] См. стр. 33 и 34.

[196] См. стр. 333–345.

[197] Подсчитано, что в метрополии редко бывает менее десяти тысяч слуг обоих полов, которые всегда не при деле. Это показывает в сильных красках важность правил, которые предлагаются.

[198] См. стр. 150.

[199] Говорят, что более двух тысяч фунтов в год.

[200] См. стр. 151–170.

[201] См. стр. 319–323, 11-я глава.

[202] См. стр. 351–380.

[203] 33-й год правления Генриха VIII, глава 1, и 30-й год правления Георга II, глава 24.

[204] Плавающая государственная собственность оценивается, включая военные корабли, военно-морские, продовольственные, артиллерийские и военные припасы, в военное время в сумму свыше сорока миллионов фунтов стерлингов.

[205] См. главы III и IV.

[206] См. главу VI, стр. 430, где указано, что за 25 лет около 15 000 осужденных обошлись нации не менее чем в 1 663 974 фунта стерлингов.

[207] См. стр. 105 и 539 в этой работе.

[208] See pages 84, 5.

[209] См. стр. 428 и 429.

[210] См. стр. 584–590.

Список опечаток транскриптора

Стр. ii: Номер страницы для главы II должен быть 28.

Стр. ix: Номер страницы для главы XII должен быть 333.

Стр. xii: Номер страницы для главы XV должен быть 421.

Стр. xiii: Номер страницы для главы XVI должен быть 434.

Стр. xv: Номер страницы для главы XVIII должен быть 535.

Стр. xvi: Номер страницы для главы XIX должен быть 565.

Стр. 41: «sown» должно быть «sewn».

Стр. 249: Страница 248 пропущена, так как она содержит только продолжение сноски 68.

Стр. 398: Табличная запись для подразделения Кенсингтон не содержит цифр в оригинале для старшего констебля и приходских констеблей и старост.

Стр. 430: Во второй таблице, четвертый заголовок, «Acquitals» должно быть «Acquittals».

Стр. 475: «loose» должно быть «lose».

Стр. 632: «mean» должно быть «means».

Указатель: В записи «Marine Police Institution» ссылка на стр. 248 должна быть 240.

Указатель: В записи «Prisoners, Discharged from 1792 to 1799, from the Hulks, ditto» цифра «11,183» должна быть «1,383».

Указатель: В записи «River Plunder» нет ссылки на страницу в оригинале после «Various classes of River Plunderers».

Указатель: В записи «Watchmen, How appointed and paid» ссылка на «411, n.» не по порядку в оригинале.

Сноска 173: Пустое место в оригинале после «abandon» вероятно должно быть «two».