«Notes and Queries, выпуск 38, 20 июля 1850 г.»

ЗАМЕТКИ И ЗАПРОСЫ:

СРЕДСТВО ОБЩЕНИЯ ДЛЯ ЛИТЕРАТОРОВ, ХУДОЖНИКОВ, АНТИКВАРОВ, ГЕНЕАЛОГОВ И Т. Д.

«Нашел — сделай заметку». — КАПИТАН КАТТЛЬ.

No. 38. SATURDAY, JULY 20, 1850 Price Threepence.

Stamped Edition 4d.

CONTENTS

NOTES:— Page

Meaning of Delighted as used by Shakspeare, by S. Hickson 113

Authors of "The Rolliad," by Lord Braybrooke 114

Notes on Milton 115

Derivation of Easter, by J. Sansom 115

Folk Lore—Passages of Death, by Dr. Guest—Divination at Marriages 116

Francis Lenton the Poet, by Dr. Rimbault 117

Minor Notes:—Lilburn or Prynne—Peep of Day— Martinet—Guy's Porridge Pot 118

QUERIES:—

Nicholas Ferrar of Little Gidding, by John Miland 119

Stukeley's "Stonehenge," by Henry Cunliffe 119

Athelstane's Form of Donation—Meaning of "Somagia," by J. Sansom 120

Minor Queries:—Charade—"Smoke Money"—"Rapido contrarius orbi"—Lord Richard Christophilus— Fiz gigs—Specimens of Erica in Bloom—Michael Scott the Wizard—Stone Chalices 120

REPLIES:—

Ulrich von Hutten and the "Epistolæ Obscurorum Virorum," by S.W. Singer 121

Caxton's Printing-office, by J.G. Nichols 122

The New Temple 123

Strangers in the House of Commons 124

Replies to Minor Queries:—Morganatic Marriage— Umbrellas—Bands—Scarf—Jewish Music—North Sides of Churchyards unconsecrated—"Men are but Children" &c.—Ventriloquism—Cromwell's Estates —Magor—Vincent Gookin—All-to brake 125

MISCELLANEOUS:—

Notes on Books, Sales, Catalogues, Sales, &c. 127

Books and Odd Volumes Wanted 127

Notices to Correspondents 127

Advertisements 128

ЗАМЕТКИ.

ЧТО ОЗНАЧАЕТ СЛОВО «DELIGHTED» В НЕКОТОРЫХ СЛУЧАЯХ УПОТРЕБЛЕНИЯ У ШЕКСПИРА.

Я хотел бы обратить внимание на своеобразное использование слова, или, вернее, на своеобразное слово у Шекспира, которое, насколько я помню, не встречал ни у одного другого автора. Я называю его «своеобразным словом», потому что, хотя глагол to delight (наслаждаться) хорошо известен и общеупотребителен, слово, имеющее ту же форму, к которому я обращаюсь, имеет не только иное значение, но, как я полагаю, и иное происхождение, неверное понимание которого привело к искаженному толкованию одного из лучших отрывков у Шекспира. Первый отрывок, в котором оно встречается и который я процитирую, — это хорошо известный фрагмент из пьесы «Мера за меру»:

«О, но умереть и уйти, не зная куда;

Лежать в холодном оцепенении и гнить,

Этому теплому, чувствующему движению стать

Смятым комом; и духу, облегченному (delighted),

Купаться в огненных потоках или пребывать

В леденящих краях с ребрами из льда;

Быть заточенным в невидимых ветрах

И носиться с беспокойной яростью вокруг

Подвешенного мира». Акт III, сц. 1.

Теперь, если мы проанализируем построение этого отрывка, то обнаружим, что целью автора, по-видимому, было разделить и сопоставить состояния тела и духа, каждое из которых представлено в обстоятельствах, вызывающих отвращение или ужас у чувствующего существа. Разум видит первое, лежащее в «холодном оцепенении», гниющее, превратившееся из «теплого, чувствующего движения» в «смятый ком», — каждое обстоятельство оставляет впечатление тупого, мертвого груза, лишенного силы и движения. Дух, с другой стороны, представлен в обстоятельствах, которые дают самую яркую картину абсолютной беспомощности:

«Заточенным в невидимых ветрах,

И носиться с беспокойной яростью вокруг

Подвешенного мира».

Называть дух здесь «delighted» (наслаждающимся) в нашем понимании этого термина было бы абсурдно; и никакое объяснение отрывка в этом смысле, каким бы остроумным оно ни было, не является вразумительным. Я убежден, что оно призвано представить дух просто как lightened (облегченный), ставший легким, избавленным от тяжести материи, и таков мой взгляд на значение этого слова в данном случае.

Delight естественно образовано причастием de и light (делать легким), точно так же, как debase (делать низким), defile (делать грязным). Аналогия не совсем совершенна в таких словах, как define, defile (от file), deliver, depart и т. д., однако все их можно отнести к одному классу. Последнее из них используется нами только в значении «уходить»; во времена Шекспира (и Шекспир так его использует) оно также означало «разделять» или «расставаться». Корреспондент мистера Найта предлагает для слова delight в этом отрывке также новую этимологию, используя de как отрицание, а light (lux) — как «удаленный из областей света». Это невозможно; если мы посмотрим на контекст, то увидим, что он не только не предполагает ничего подобного, но и прямо этому противоречит.

Я в меньшей степени склонен сомневаться в правильности своего взгляда, поскольку он находит подтверждение в другом отрывке у Шекспира, который гласит:

«Если добродетель не лишена облегченной (delighted) красоты,

Твой зять кажется куда более светлым, чем черным».

«Отелло», акт I, сц. 3.

Опуская холодную дерзость одного редактора, который утверждает, что Шекспир часто использовал прошедшее время вместо настоящего причастия, и почти столь же холодную поправку другого, который помещает пояснительное примечание «*delightful» (восхитительный) внизу страницы, я лишь замечу, что два последних редактора Шекспира, по-видимому, не имея ничего сказать по этому поводу, очень мудро промолчали. И все же, поскольку мы понимаем термин «delighted», отрывок, безусловно, нуждается в объяснении. Мы не можем предположить, что Шекспир использовал такие ослабляющие эпитеты, как «delighting» или «delightful». Смысл отрывка, по-видимому, таков: если добродетель не лишена красоты — такой красоты, которая может принадлежать добродетели, не физической, а высшего рода, свободной от всех материальных элементов, — тогда твой зять, хоть он и черен, кажется куда более светлым, чем черным, обладая, по сути, этим абстрактным видом красоты в такой степени, что его цвет забывается. Короче говоря, «delighted» здесь, по-видимому, означает «облегченный» от всего грубого или несущественного.

Есть еще один пример в «Цимбелине», который, кажется, имеет схожую конструкцию:

«Кого я больше всех люблю, того я мучаю: чтобы сделать мои дары

Более отсроченными, облегченными (delighted)».

Акт V, сц. 4.

То есть «тем более облегченными»; чем дольше они удерживаются, тем они ценнее; облегченными от всего, что могло бы умалить их достоинство, то есть очищенными или облагороженными. Делая здесь замечание, что «delighted» относится не к получателю и не к дарителю, а к дарам, я оставляю без внимания чепуху о том, что величайший мастер английского языка не обращал внимания на различие между прошедшим и настоящим причастиями, как не стоящую второго раздумья.

Слово, по-видимому, имело свое собственное значение и не может быть объяснено никаким другим отдельным словом. Если это так, то оно вряд ли могло быть придумано Шекспиром. Хотя, возможно, оно никогда не было широко распространено, быть может, кто-то из ваших корреспондентов сможет предоставить другие примеры из произведений иных авторов.

СЭМЮЭЛ ХИКСОН.

Сент-Джонс-Вуд.

АВТОРЫ «РОЛЛИАДЫ».

Приведенный ниже список авторов «Роллиады», хотя и менее полный, чем мне хотелось бы, я считаю, по существу, верным и, следовательно, он может быть интересен вашим читателям. Имена были переписаны мной с экземпляра девятого издания «Роллиады» (1791), до сих пор хранящегося в библиотеке в Саннингхилл-парке, в котором они были записаны на первой странице соответствующих статей.

По-видимому, нет сомнений в том, что они были первоначально сообщены мистером Джорджем Эллисом, который всегда считался одним из самых талантливых авторов «Роллиады». Он также много лет жил в Саннингхилле и был в дружеских отношениях с владельцами парка. Ваш корреспондент С. (Т. II, стр. 43) может заметить, что имя лорда Джона Тауншенда встречается в моем списке только дважды; но его светлость, возможно, написал некоторые из статей, которых нет в саннингхиллском томе, поскольку они появились только в изданиях произведения, напечатанных после 1791 года, и обозначены как «Политические сборники».

Names of the Authors of the Rolliad.

Dedication to Kenyon Dr. Laurence.

Family of the Rollos Tickell, &c.

Extract from Dedication General Fitzpatrick.

Criticisms from the Rolliad

No.

George Ellis 1 & 2.

Dr. Laurence 3.

Richardson 4.

General Fitzpatrick 5.

Dr. Laurence 6, 7, 8.

General Fitzpatrick 9.

Richardson 10 & 11.

General Fitzpatrick 12.

Criticisms not in the original, but probably written by Dr. Laurence 13 & 14.

Criticisms, &c. Part. ii. George Ellis 1 & 2.

Richardson 3 & 4.

General Fitzpatrick 5.

Criticisms, not in the original Mr. Reid 6.

Dr. Laurence 7.

Political Eclogues.

Rose Dr. Laurence.

The Liars General Fitzpatrick.

Margaret Nicholson Mr. Adair.

Charles Jenkinson George Ellis.

Jekyl Lord John Townshend.

Probationary Odes.

All the Preliminaries Mr. Tickell.

Irregular Ode Mr. Tickell No. 1.

Ode to the New Year George Ellis 2.

Ode Rev. H. Bate Dudley 3.

Richardson 4.

Duan John Ellis 5.

Ossianade Unknown 6.

Irregular Ode Unknown 7.

Ode to the Attorney- General Mr. Brummell 8.

Laureate Ode Mr. Tickell 9.

New Year's Ode Mr. Pearce 10.

Ode by M.A. Taylor Mr. Boscawen 11.

—— by Major Scott Lord John Townshend 12.

—— Irregular(Dundas) Never known to the Club 13.

—— by Warton Bishop of Ossory (Hon. William Beresford) 14.

—— Pindaric General Fitzpatrick 15.

—— Irregular Dr. Laurence 16.

—— Prettyman General Burgoyne 17.

—— Graham Mr. Reid 18.

Letter, &c. and Mountmorres Richardson 19.

Birthday Ode George Ellis 20.

Pindaric Ode Unmarked 21.

Real Birthday Ode T. Warton 22.

Remaining prose Richardson.

Я не уверен, является ли мистер Адер, которому приписывается «Маргарет Николсон», одна из самых удачных «Политических эклог», нынешним сэром Робертом Адером. Если это так, то, будучи единственным выжившим среди своих литературных коллег, он мог бы сообщить некоторые интересные подробности относительно замечательного произведения, на которое я обратил ваше внимание.

БРЕЙБРУК.

Одли-Энд, июль 1850 г.

ЗАМЕТКИ О МИЛЬТОНЕ.

(Продолжение. См. Т. II, стр. 53.)

«Il Penseroso».

К ст. 8 (G.):—

«Фантастические рои снов там парят,

Зеленые, красные и желтые, рыжие, черные и синие;

Они не шумят, но вполне могут напоминать

Бесчисленные пылинки, что в лучах солнца играют».

«Дю Бартас» Сильвестра.

Целия в пьесе Бомонта и Флетчера «Шутливый лейтенант» говорит:—

«Моя девственность — как пылинка на солнце, он ревнив».

Акт IV, сц. 8.

К ст. 35 (G.). Мистер Уортон мог бы найти более удачную иллюстрацию своего аргумента в пьесе Бена Джонсона «Каждый по своему нраву», акт I, сц. 3:—

«Скрывать такие настоящие украшения, как эти, и затенять

их славу, как жена галантерейщика делает со своим вышитым

нагрудником, с помощью дымчатого батиста или черного кипариса».

— Изд. Уолли, т. I, стр. 33.

К ст. 39 (G.). Происхождение этого необычного использования слова «commerce» — от Донна:—

«Если бы это общение (commerce) между небом и землей не было

пресечено».

— «Стихотворения», стр. 249. Изд. 4to, 1633.

К ст. 43 (G.):—

«Та бледнолицая, печальная, сгорбленная нимфа, чей взгляд

Всегда непоколебимо устремлен в землю».

«Дю Бартас» Сильвестра.

К ст. 52 (G.):—

«Вознесенная ввысь на крыльях Созерцания».

Дж. Уизер, P. 1, т. I. Изд. 1633.

Драммонд дал «золотые крылья» Славе.

К ст. 88 (G.):—

Гермес Трисмегист.

К ст. 100 (G.):—

«Кровавые деяния тиранов

Фив, Микен или гордого Илиона».

«Дю Бартас» Сильвестра.

«Arcades».

К ст. 23 (G.):—

«И не взирая на неравенство,

Состязайся в славе с полубогами».

«Госпожа Филарета» Уизера, Сиг. E. 5. Изд. 1633.

К ст. 27 (G.):—

«Но все же, что бы он ни делал или ни замышлял,

Замаскированная слава сияет в его глазах».

«Дю Бартас» Сильвестра.

К ст. 46 (G.):—

«Восточный ветер, смешанный с вредоносным воздухом,

Погубит растения и молодые саженцы».

«Испанская трагедия», «Старые пьесы», т. III, стр. 222.

К ст. 65 (G.). Сравните Драммонда — речь Эндимиона перед Карлом:—

«Чтобы возвестить через меня, их глашатая, грядущие вещи,

И что каждая Судьба поет своей суровой прялке» и т. д.

К ст. 84 (M.):—

«И своими лучами эмалировал каждую зелень».

«Тассо» Фэрфакса, кн. I, ст. 35.

К ст. 97 (G.):—

«Те ручьи, что лилиями смело украшены».

Дрейтон, 1447.

К ст. 106 (G.):—

«Пан принимает в эту грядущую ночь

Свою возлюбленную, сияющую Сирингу».

«Верная пастушка» Флетчера, акт I.

Дж. Ф. М.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЛОВА «EASTER» (ПАСХА).

Саути в своей «Книге о Церкви» выводит наше слово Easter из саксонского источника:—

«Поклонение, — говорит он, — богине Эостре или Истре, которое, вероятно, можно проследить до Астарты финикийцев, сохраняется среди нас в слове Easter; ее ежегодный праздник был вытеснен этим священным днем».

Не следовало ли ему скорее приписать британское происхождение названию нашего христианского праздника? Саути признает, что «язычество, которое ввели саксы, не имеет почти никакого сходства ни с язычеством бриттов, ни римлян»; однако несомненно, что бритты поклонялись Ваалу и Астарте, реликт поклонения которой, по-видимому, до сих пор сохраняется в Корнуолле. Друиды, как говорит нам Саути, «заставляли людей проходить через огонь в честь Ваала». Но праздник в честь Ваала, по-видимому, приходился на осень: ибо

«Они заставляли людей, — сообщает он, — в начале зимы гасить все свои огни в один день и зажигать их снова от священного огня друидов, что делало дом счастливым на предстоящий год; и если приходил человек, который не заплатил свои ежегодные взносы [пасхальные приношения и т. д. восходят к этому времени!], они отказывались дать ему искру, и никто из соседей не смел помочь ему, и он сам не мог добыть огонь никаким другим способом, так что он и его семья были лишены его, пока он не выплатил свой долг до последней копейки».

Друидические огни, зажигаемые весной, с другой стороны, по-видимому, были огнями в честь Астарты, от которой британские христиане могли вполне естественно унаследовать название Easter для соответствующего времени года. Мы могли бы пойти даже дальше и сказать, что молодые леди, которые, как сообщается, до сих пор играют главную роль в поддержании друидических празднеств в Корнуолле, очень удачно олицетворяют древних весталок.

«Во времена язычества, — говорит О'Халлоран, — мы находим в Ирландии женщин, посвятивших себя безбрачию. В Таре было королевское учреждение такого рода, куда принимались только девственницы благороднейшей крови. Оно называлось Клуайн-Фирт, или место уединения до смерти» и т. д. ... «Обязанностью этих девственниц было поддерживать огни Бела, или солнца, и Самбайна, или луны, обычаи, которые они заимствовали у своих финикийских предков. Они оба [т. е. ирландцы и финикийцы] поклонялись Белу, или солнцу, луне и звездам. «Дом Риммона», в котором поклонялись финикийцы, подобно нашим храмам Флехты в Мите, был посвящен луне. Слово «Риммон» отнюдь не было понято различными комментаторами; и все же, обращаясь к ирландскому (ветви финикийского), оно становится очень понятным; ибо «Re» по-ирландски означает луну, а «Muadh» означает изображение, и сложное слово «Reamhan» означает предсказание по виду луны. Из жития нашего великого св. Колумбы видно, что храмы друидов здесь были украшены фигурами солнца, луны и звезд. Финикийцы под именем Бел-Самен поклонялись Всевышнему; и весьма примечательно, что по сей день, желая другу всяческого счастья, которое может дать эта жизнь, мы говорим по-ирландски: «Благословения Самена и Бела с тобой!», то есть времен года; Бел означает солнце, а Самхейн — луну».

— (См. «История Ирландии» О'Халлорана, т. I, стр. 47.)

Дж. САНСОМ.

ФОЛЬКЛОР.

Предзнаменования смерти. — Заметка мистера К. ФОРБСА (Т. II, стр. 84) о «высоком духе, считающемся предзнаменованием надвигающегося несчастья или смерти», напомнила мне о коллекции авторитетных мнений, которую я однажды составил для академических целей и которая имеет несколько аналогичное значение, — я имею в виду древнее поверье в существование способности к пророчеству в период, непосредственно предшествующий кончине.

Самый древний, а также самый яркий пример записан в сорок девятой главе Книги Бытия:—

«И призвал Иаков сыновей своих и сказал: соберитесь, и я возвещу вам, что будет с вами в грядущие дни... И когда Иаков окончил завещание сыновьям своим, он втянул ноги свои в постель, и скончался, и приложился к народу своему».

Гомер приводит два примера подобного рода: так, Патрокл предсказывает смерть Гектора (Ил. [греч. p] 852)1:—

[греч. «Ou thaen oud autos daeron beae alla toi aedae

Agchi parestaeke Thanatos kai Moira krataiae,

Chersi dament Achilaeos amnmonos Aiakidao.»]2

Снова, Гектор в свою очередь предсказывает смерть Ахиллеса от руки Париса (Ил. [греч. ch.] 358):—

[греч. «Phrazeo nun, mae toi ti theon maenima genomai

Aemati to ote ken se Pharis kai phoibus Apollon,

Esthlon eont, olesosin eni Skaiaesi pulaesin.»]3

Это была не просто поэтическая фантазия или суеверная вера невежд, ибо мы находим, что это было сформулировано как великая физическая истина величайшим из греческих философов, божественным Сократом:—

[греч. «To de dae meta touto epithumo humin chraesmodaesai, o katapsaephisamenoi mou kai gar eimi aedae entautha en o malist anthropoi chraesmodousin hotan mellosin apothaneisthai.»]4

У Ксенофонта также выражена та же мысль, и, если возможно, еще более определенным и точным языком:—

[греч. «Hae de tou anthropou psuchae tote daepou theiotatae kataphainetai, kai tote ti ton mellonton proora.»]5

Диодор Сицилийский, в свою очередь, привел великие авторитеты по этому вопросу:—

[греч. «Puthagoras ho Samios, kai tines heteroi ton palaion phusikon, apephaenanto tas psuchas ton anthropon uparchein athanatous, akolouthos de to dogmati touto kai progignoskein autas ta mellonta, kath hon an kairon en tae teleutae ton apo tou somatos chorismon poiontai.»]6

Из древних авторов я хочу добавить еще один авторитет; и я делаю это особенно потому, что в нем записано учение Стагирита. Секст Эмпирик пишет:—

[греч. «Hae psuchae, phaesin Aristotelaes, promanteuetai kai proagoreuei ta mellonta—en to kata thanaton chorizesthai ton somaton.»]7

Не злоупотребляя далее местом в этом периодическом издании умножением доказательств, подтверждающих тот же факт, я ограничусь тем, что обращу внимание читателя на нашего собственного великого поэта и философа Шекспира, чей тонкий гений и интуитивное знание человеческой природы придают его мнениям по всем таким вопросам особую ценность. Так, в «Ричарде II», акт II, сц. 1, умирающий Гонт, намекая на своего племянника, молодого и своевольного короля, восклицает:—

«Мне кажется, я пророк, вновь вдохновленный;

И так, умирая, предсказываю о нем».

Снова, в «Генрихе IV, часть I», акт V, сц. 4, храбрый Перси, находясь в агонии смерти, передает ту же мысль следующими словами:—

«О, я мог бы пророчествовать,

Но земная и холодная рука смерти

Лежит на моем языке».

Таким образом, считая со времен Иакова, это убеждение, обоснованное или нет, поддерживалось более 3500 лет. Оно основывалось на предполагаемом факте, что душа становится божественной в той же пропорции, в какой ее связь с телом ослабляется или разрушается. Во сне единство ослаблено, но не прекращено: следовательно, во сне, когда материальное мертво, нематериальный, или божественный принцип, блуждает без руководства, как легкий ветерок над бессознательными струнами эоловой арфы; и в зависимости от здоровья или болезни тела приятные видения или ужасные призраки (ægri somnia, как у Горация) предстают перед разумом спящего. Перед смертью душа, или нематериальный принцип, находится, так сказать, на границе двух миров и может обладать в тот же момент силой, которая является одновременно проспективной и ретроспективной. В то время ее связь с телом является лишь номинальной, она приобщается к той совершенно чистой, эфирной и возвышенной природе (quod multo magis faciet post mortem quum omnino corpore excesserit), которая предназначена для нее в будущем.

Поскольку вопрос интересен, я заключаю, спрашивая через посредство «ЗАМЕТОК И ЗАПРОСОВ», известно ли о существовании веры в эту способность пророчества перед смертью в наши дни?

АВГУСТУС ГЕСТ.

Лондон, 8 июля.

Footnote 1:(return) Для помощи обычному читателю я ввел беглые переводы нескольких процитированных отрывков.

Footnote 2:(return) (И я, кроме того, говорю вам, и вы хорошо поразмыслите над этим, что) вам самим не суждено долго жить, ибо уже сейчас смерть приближается к вам, и жестокая судьба ждет вас — быть убитым в бою руками Ахиллеса, безупречного сына Эака.

Footnote 3:(return) Подумайте теперь, не могу ли я стать для вас причиной божественного гнева в тот день, когда Парис и Феб Аполлон убьют вас, столь могучего, у Скейских ворот.

Footnote 4:(return) Поэтому у меня есть искреннее желание пророчествовать вам, осудившим меня; ибо я уже достиг той стадии своего существования, на которой, особенно, люди произносят пророческие изречения, то есть когда они собираются умереть.

Footnote 5:(return) В то время, действительно, душа человека кажется в некотором роде божественной, ибо до определенной степени она предвидит вещи, которые должны произойти.

Footnote 6:(return) Пифагор Самосский и некоторые другие древние философы показали, что души людей бессмертны и что, когда они находятся на грани отделения от тела, они обладают знанием будущего.

Footnote 7:(return) Душа, говорит Аристотель, когда находится на грани отлета от тела, предсказывает и пророчествует о вещах, которые должны произойти.

Гадания на свадьбах. — Следующие практики очень распространены на свадьбах в этих краях; и поскольку я не нахожу их упомянутыми Брэндом в последнем издании его «Популярных древностей», они, возможно, могут быть сочтены достойными места в «ЗАМЕТКАХ И ЗАПРОСАХ».

1. Положите обручальное кольцо в поссет (напиток из горячего молока с элем), и после того, как его подадут, неженатый человек, в чьей чашке окажется кольцо, первым из компании вступит в брак.

2. Испеките обычную плоскую лепешку из муки, воды, смородины и т. д. и положите в нее обручальное кольцо и шестипенсовик. Когда компания собирается расходиться в день свадьбы, лепешку нужно разломить и раздать незамужним женщинам. Та, которая получит кольцо в своей части лепешки, вскоре выйдет замуж, а та, которая получит шестипенсовик, умрет старой девой.

Т. Т. У.

Бернли, 9 июля 1850 г.

ПОЭТ ФРЭНСИС ЛЕНТОН.

В рукописном некрологе XVII века, хранящемся в Стонтон-холле, Лестершир, я нашел следующее:—

«12 мая 1642 г. В этот день скончался Фрэнсис Лентон из Линкольнс-Инн, джентльмен».

Эта запись, несомненно, относится к автору трех очень редких поэтических трактатов: 1. «Карусель молодого галанта», 1629; 2. «Инны суда», 1634; 3. «Красавицы Великобритании», 1638. В посвящении сэру Джулиусу Цезарю, предпосланном первому из названных произведений, автор говорит о том, что «когда-то принадлежал к Иннам суда», и говорит, что он был «не обычным стихоплетом, но, чтобы избежать праздности, использовал тот небольшой талант, который Музы даровали ему в этом маленьком трактате». Сэр Эгертон Брайджес полагал, что экземпляр «Карусели молодого галанта», хранящийся в библиотеке колледжа Сион, является уникальным; но это не так, поскольку автору известны два других — один в Стонтон-холле, а другой в Тиксалл-Прайори в Стаффордшире. Он был переиздан мистером Холливеллом в конце тома, содержащего «Брак ума и мудрости», опубликованного Шекспировским обществом. В своих вступительных замечаниях этот джентльмен говорит:

«Помимо своих печатных работ, Лентон написал «Поэтическую историю королевы Эстер» с переводом 83-го псалма, отражающим нынешние времена. Рукопись датирована 1649 годом».

Эта дата должна быть неверной, если наша запись в некрологе Стонтона относится к тому же лицу; и есть все основания полагать, что это так. Автограф рукописи Лентона появился на распродаже Хебера (Часть XI, № 724) и описан следующим образом:

«Гадасса, или История королевы Эстер, воспетая в священной и серьезной поэме и разделенная на десять глав, Ф. Лентоном, поэтом Ее Величества Королевы, 1638».

Это, несомненно, правильная дата, так как она написана рукой автора. Запрос: что означает титул Лентона «поэт Ее Величества Королевы»?

Эдвард Ф. Римбо.

Мелкие заметки.

Лильберн или Прин? — Я хочу предложить в «Заметках и запросах», не был ли персонаж во второй песни части III «Гудибраса» (строка 421), начинающийся словами,

«Чтобы сравниться с этим святым, был другой,

Такой же занятой и извращенный брат,

Галантерейщик мелочного товара,

В политике и государственных делах»,

ошибочно приписан доктором Греем Лильберну, и не является ли Прин тем самым лицом, которое описано. Доктор Грей признает в своем примечании, что применение этого отрывка к Лильберну содержит анахронизм, так как Лильберн умер в 1657 году, а этот отрывок является описанием одного из

«Шарлатанов правительства, которые сидели»

чтобы посоветоваться о Реставрации, когда они увидели надвигающуюся гибель.

Ч. Г.

Peep of Day (Рассвет). — Якоб Гримм в своей «Немецкой мифологии», стр. 428, изд. 1, отмечает, что идеи света и звука иногда смешиваются; и в поддержку своего наблюдения он цитирует отрывки датских и немецких поэтов, в которых говорится, что солнце и луна «свистят» (pfeifen). В дальнейшую иллюстрацию этого употребления он также приводит слова «the sun began to peep» (солнце начало выглядывать) из шотландской баллады в «Пограничном менестрельстве» Скотта, т. II, стр. 430. На стр. 431 он объясняет слова «par son l'aube», которые встречаются у старых французских поэтов, как «per sonitum auroræ»; и сравнивает английское выражение «the peep of day».

Латинское pipio или pipo, откуда итальянское pipare и французское pépier, является конечным источником глагола to peep; который в старом английском языке имел значение чириканья и так используется в авторизованной версии Исаии, VIII. 19, X. 14. Холливелл в своем «Архаическом словаре» объясняет «peep» как «стайку цыплят», но не приводит примера. To peep, однако, в значении быстрого взгляда на что-либо через небольшое отверстие, является старым использованием слова, что доказывается выражением «Peeping Tom of Coventry» (Подглядывающий Том из Ковентри). В таком употреблении оно соответствует немецкому gucken. Мистер Ричардсон отмечает, что это значение, вероятно, было подсказано молодым цыпленком, выглядывающим из полуразбитой скорлупы. Совершенно очевидно, что «peep of day» не имеет ничего общего со звуком, а выражает первое появление солнца, когда оно только выглядывает из-за восточных холмов.

Л.

Мартинет. — Прольет ли следующий отрывок свет на происхождение слова «Martinet»?

«Une discipline, devenue encore plus exacte, avait mis dans l'armée un nouvel ordre. Il n'y avait point encore d'inspecteurs de cavalerie et d'infanterie, comme nous en avons vu depuis, mais deux hommes uniques chacun dans leur genre en fesaient les fonctions. Martinet mettait alors l'infanterie sur le pied de discipline où elle est aujourd'hui. Le Chevalier de Fourilles fesait la même change dans la cavalerie. Il y avait un an que Martinet avait mis la baionnette en usage dans quelque régimens, &c.» — Вольтер, «Век Людовика XIV», гл. 10.

К. Форбс.

2 июля.

Горшок с кашей Гая. — В сторожке Уорикского замка хранятся огромные доспехи, которые, согласно преданию, носил знаменитый герой «Гай, граф Уорик»; и в дополнение (наряду с другими чудесными диковинами) выставлен горшок с кашей Гая, из колокольной бронзы, который, как говорят, весит 300 фунтов и вмещает 120 галлонов. Есть также вилка для мяса, чтобы звонить в него.

Мистер Николс в своей «Истории Лестершира», часть II, т. III, отмечает,

«Шоссе из Эшби в Уитвик проходит через Талбот-лейн. Об этом переулке и знаменитом большом горшке в Уорикском замке у нас есть старое традиционное двустишие:

«Ничего не осталось от имени Талбота,

Кроме горшка Талбота и переулка Талбота».

«Ричард Бошан, граф Уорик, умер в 1439 году. Его старшая дочь Маргарет была замужем за Джоном Талботом, графом Шрусбери, от которого у нее был один сын, Джон, виконт Лайл, от которого произошли Дадли, виконты Лайл и графы Уорик».

Таким образом, кажется, что ни доспехи, ни горшок не принадлежали «благородному Гаю» — доспехи сравнительно современного производства, а горшок, по-видимому, перешел от Талботов к семье Уорик: этот горшок обычно наполняют пуншем при рождении наследника мужского пола в этой благородной семье.

У. Ридер.

Запросы.

НИКОЛАС ФЕРРАР ИЗ ЛИТТЛ-ГИДДИНГА.

Доктор Пекард в своем предисловии к «Жизни Николаса Феррара из Литтл-Гиддинга» говорит, что опубликованные им мемуары были отредактированы или составлены им из «оригинальной рукописи, все еще находящейся у меня» (стр. XI); и в приложении добавляет, что «мистер Джон Феррар», старший брат Николаса, был их автором (стр. 279).

Как он составил или отредактировал «оригинальную рукопись», он с большой откровенностью излагает в своем предисловии (стр. XV):

«Намерение редактора», при изменении повествования, «состояло в том, чтобы дать то, что не соблюдено в оригинале, регулярную последовательность фактов; и на протяжении всего текста — своего рода ровность и простоту стиля, одинаково свободную от низости и аффектации. Короче говоря, сделать старое и новое, насколько он мог, единообразным; чтобы он не казался пришившим кусок новой ткани к старой одежде и ухудшившим ее состояние своими попытками починить ее».

Далее, на странице 308, он говорит:

«Существует древняя рукопись в фолио, дающая отчет о мистере Н. Ферраре, которая в конце концов из Гиддинга попала в руки мистера Эда. Феррара из Хантингдона и теперь находится у редактора. Мистер Пек пользовался этой рукописью, как видно из нескольких маргинальных заметок, написанных его рукой; из этого и некоторых разрозненных и несвязных бумаг мистера Пека ... редактор, насколько мог, составил вышеуказанные мемуары».

Может ли кто-нибудь из ваших многочисленных корреспондентов сообщить мне, существует ли еще эта «древняя рукопись» и у кого она находится?

Пекард был родственником Ферраров и был магистром колледжа Магдалины в Кембридже.

В «Каталоге рукописей (когда-то) в Гиддинге», Пекард, стр. 306, третья статья — «Жития, характеры, истории и сказки для морального и религиозного наставления, в пяти томах фолио, аккуратно переплетенных и позолоченных, Мэри Коллет». Это произведение, вместе с пятью другими, «несомненно, все были написаны Н. Ферраром-старшим», говорит доктор Пекард; и в мемуарах, на странице 191, он дает список этих «коротких историй», числом девяносто восемь, «которые все еще остаются у меня»; и добавляет далее, на стр. 194,

«Эти жития, характеры и моральные эссе, я думаю, заполнили бы два или три тома в 8vo, но они написаны таким мелким почерком, что я не могу составить никакого предположения, на которое можно было бы положиться».

Я был столь подробен в описании этих «историй», потому что их темы идентичны темам в «Святом и нечестивом состоянии» Фуллера, первое издание которого было опубликовано в Кембридже в 1642 году. «Характеры я привел в соответствие», — говорит Фуллер в своем предисловии, — «с тогдашними действующими законами королевства (год назад они были отправлены в печать), с тех пор мудрость Короля и государства» изменила многое. Николас Феррар умер 2 декабря 1637 года, и запрос, который я хочу задать, таков: сочинил ли Фуллер их (ибо в том, что он действительно был их автором, вряд ли можно сомневаться) по предложению и для пользы общины в Гиддинге, за несколько лет до того, как он опубликовал их; и возможно ли установить и определить, написана ли рукопись рукой Феррара или Фуллера?

Существует ли какой-либо оттиск или вид «Женского монастыря» в Литтл-Гиддинге?

В «Жизни доктора Томаса Фуллера», опубликованной анонимно в 1661 году, говорится, что на его похоронах обычную проповедь произнес доктор Харди, декан Рочестера, «которая еще не (хотя есть надежда и большое желание, чтобы она могла) прошла через пресс», стр. 63.

Запрос. Была ли эта проповедь когда-либо опубликована? и во-вторых, кто был автором «Жизни», из которой процитирован вышеуказанный отрывок?

Джон Миланд.

«СТОУНХЕНДЖ» СТЬЮКЛИ.

Могу ли я попросить место в вашем периодическом издании для следующих запросов, взятых из книги доктора Стьюкли «Стоунхендж и Абери», стр. 31?

1-е. «Но вечно оплакиваемой является потеря той оловянной таблички, которая была найдена в этом месте (Стоунхендж) во времена короля Генриха VIII, с надписью из многих букв, но столь странного характера, что ни сэр Томас Эллиот, ученый антиквар, ни мистер Лилли, мастер школы Св. Павла, не могли ничего из нее понять. Мистер Сэммес может быть прав, считая ее пунической. Я полагаю, если мы назовем ее ирландской, мы не сильно ошибемся. Нет сомнений в том, что это был памятник основателям, написанный друидами, и если бы он сохранился до сих пор, то был бы бесценной диковинкой».

Можете ли вы или кто-либо из ваших авторов дать мне какую-либо дополнительную информацию об этой надписи?

2. Доктор продолжает,

«Чтобы как-то вознаградить читателя за такую потерю, я привел образец предполагаемого письма друидов из отчета Ламбециуса о библиотеке Императора в Вене. Оно написано на очень тонкой золотой пластине остроконечным инструментом. Оно было в урне, найденной в Вене, свернутой в несколько футляров из другого металла, вместе с погребальными останками. Любопытствующие считали его одним из тех посланий, которые кельтские народы имели обыкновение посылать своим друзьям на тот свет. Читатель может развлечь себя попыткой объяснить его».

Была ли эта надпись когда-либо объяснена, и как? Книга Стьюкли отнюдь не является редкой; поэтому я не решился копировать надпись: и те, кто чувствует себя готовым помочь мне в моей трудности, несомненно, предпочли бы увидеть собственную иллюстрацию доктора на стр. 31.

Генри Канлифф.

Хайд-Парк-стрит.

ФОРМА ДАРЕНИЯ АТЕЛЬСТАНА. — ЗНАЧЕНИЕ «SOMAGIA».

Тристрам Рисдон в своем причудливом «Обзоре графства Девон», упомянув об основании церкви Хай-Бикингтон королем Ательстаном,

«Который, — говорит он, — дал Богу и ей одну гайду земли, как видно из дарения, копию которого, ради его древности, я вставлю здесь: «Я, Ательстан-король, слуга этого дома, даю и жалую священнику этой церкви одну упряжку моей земли, свободно владеть, дерево в моем лесу для строительства, траву для всех его зверей, топливо для его очага, право на выпас свиней, во веки веков»,

добавляет вскоре после этого, что

«Сэр Джон Уиллингтон дал Уиксленд в этой десятине Роберту Толле, cum 40 somagia annuatim capiend in Buckenholt (таковы слова дарения) во времена короля Эдуарда I».

Уиллингтоны были лордами поместья Амберли, где стоял дворец Ательстана с его часовней, посвященной Святой Троице, некогда богатой древними памятниками и имевшей рядом часовню. Некоторые из памятников из этой часовни до сих пор хранятся в соседней церкви Атерингтона.

Мои запросы по этой заметке таковы:

1. Откуда Рисдон взял свою копию формы дарения короля Ательстана? 2. Каково точное значение слова Somagia?

В труде Дюканжа (изд. Париж, 1726, том VI, кол. 589) я нахожу:

«Somegia. Præstatio, по-видимому, от summis, например, bladi, frumenti. Хартия короля Франции Филиппа, 1210 г. Тот же Саварик удерживает за собой свои цензы, продажи и некоторые доходы, которые называются Somegiæ, а также овес и captagia своих мужчин и женщин, каковые доходы вместе с одной Somegiarum должны выплачиваться в праздник св. Ремигия; затем вторая Somegia — в двадцатый день Рождества Господня, а третья — в октаву Воскресения Господня, должны выплачиваться ему таким же образом; он также получит плату за своих каплунов на следующий день после Рождества Господня: каждая же из somegiarum стоит четыре денье доброй монеты».

Дюканж также ссылается на некоторые родственные слова, но вместо того, чтобы прояснить мою трудность со словом somagia, он подбрасывает мне другую — captagia, значение которой я не вполне понимаю. Возможно, кто-то из ваших более ученых авторов любезно поможет мне разобраться в истинном смысле этих слов?

Дж. Сэнсом.

Малые запросы.

Шарада. — Может ли кто-нибудь сказать, кто является автором следующей шарады? Несомненно, эти строки хорошо известны многим вашим читателям, хотя я никогда не видел их в печати. Говорят, что их написал доктор Робинсон, врач. Мне кажется, что настоящий автор, кем бы он ни был, вполне заслуживает того, чтобы его имя было упомянуто в «Заметках и запросах».

«Меня желает человек довольный,

Имеет бедный, требует богатый;

Скупой дает, транжира бережет,

И все в могилу за собой несут».

Едва ли нужно добавлять, что ответ — «ничто».

Альфред Гэтти.

1 июля 1850 г.

«Дымовые деньги» («Smoke Money»). — Под этим названием в Баттле, графство Сассекс, констебль ежегодно собирает по одному пенни с каждого домовладельца и передает лорду поместья. Каково их происхождение и значение?

Б.

«Rapido contrarius orbi». — Какой богослов XVII века принял эти слова в качестве своего девиза? Они являются частью строки из одной эпиграммы Оуэна.

N.B.

Лорд Ричард Христофилус. — Может ли кто-нибудь из ваших читателей предоставить какие-либо сведения о лорде Ричарде Христофилусе, турке, принявшем христианство, которому сразу после Реставрации, в июле 1660 года, Тайный совет назначил пенсию в 50 фунтов стерлингов в год и дополнительное пособие в 2 фунта стерлингов в неделю?

Ч.

Fiz-gigs. — В этих превосходных поэмах, «Парафразах на Иова и другие книги Библии» Сэндиса, есть слово самого разрушительного характера. Говоря о левиафане, он спрашивает:

«Можешь ли ты пронзить его до глубины души с помощью fiz-gigs?»

Возможно, это невежественный вопрос, но я не знаю, что такое fiz-gigs.

К.Б.

Образцы цветущей эрики. — Может ли кто-нибудь из ваших корреспондентов любезно сообщить мне, где я могу приобрести цветущие образцы следующих растений, а именно: Erica crescenta, Erica paperina, E. purpurea, E. flammea, и в какое время года они цветут в Англии? Если образцы нельзя приобрести без больших затрат и хлопот, не могли бы вы предоставить мне название работы, в которой эти растения изображены?

Э.С.

Дувр.

Майкл Скотт, волшебник. — Какие работы Майкла Скотта, прославленного волшебника (Deus ex Machina сэра Вальтера в «Песни последнего менестреля»), были напечатаны?

Х.У.А.

Каменные потиры. — Может ли кто-нибудь из читателей «Заметок и запросов» сообщить мне, было ли использование каменных потиров разрешено древними церковными конституциями; и если да, то в какой период и где были приняты упомянутые конституции?

Х.У.А.

Ответы.

УЛЬРИХ ФОН ГУТТЕН И «ПИСЬМА ТЕМНЫХ ЛЮДЕЙ».

(Том II, стр. 55.)

Я никогда не видел статью в «Quarterly Review», на которую ссылается ваш корреспондент H.B.C.: он, вероятно, найдет ее по указателю, который сейчас мне недоступен. Изящное лондонское издание «Писем» 1710 года было подготовлено Майклом Мэттером. Существует несколько последующих переизданий, но ни одно из них не заслуживает внимания, кроме издания Генриха Вильгельма Ротермунда (Ганновер, 1827, 8vo); и снова, с дополнениями, «cum nova præfatione, nec non illustratione historica circa originem earum, atque notitia de vita et scriptis virorum in Epistolis occurentium aucta», 1830, оба в 8vo.

Лучшим изданием, однако, является издание доктора Эрнста Мюнха (Лейпциг, 1827, 8vo) со следующим заглавием:

«Epistolæ Obscurorum Virorum aliaque Ævi Decimi sexti Monimenta Rarissima. Die Briefe der Finsterlinge an Magister Ortuinus von Deventer, nebst andern sehr seltenen Beiträgen zur Literatur-Sitten-und-Kirchengeschichte des xvi'n Jahrhunderts».

Оно содержит много важных дополнений и обширное историческое введение. Оба редактора пишут на немецком языке.

В том, что эта замечательная сатира произвела огромный эффект в период своей публикации, нет никаких сомнений; но можно усомниться в том, что она когда-либо была полностью понята и оценена у нас. Г-н Халлам в своей «Истории литературы Европы» (том I) кажется, был возмущен монашеской кухонной латынью и плоскими шутками, не вспомнив, что это было необходимой и неотъемлемой частью замысла. И неудивительно, что Стил, который, возможно, не был очень хорошо знаком с историей литературы, неверно истолковал характер публикации, когда мы узнаем из послания сэра Томаса Мора Эразму, что некоторые из глупых теологов, которые были высмеяны, восприняли ее с одобрением как серьезную работу:

«Epist. Obs. Viror. operæ pretium est videre quantopere placeant omnibus, et doctis joco, et indoctis serio, qui dum ridemus, putant rideri stylum tantum, quem illi non defendunt, sed gravitate sententiarum dicunt compensatum, et latere sub rudi vagina pulcherrimum gladium. Utinam fuisset inditus libello alius titulus! Profecto intra centum annos homines studio stupidi non sensissent nasum, quamquam rhinocerotico longiorem».

Эразм, очевидно, наслаждался остроумной выдумкой, хотя и притворяется, что не одобряет ее как анонимный пасквиль. Симлер в своей биографии Буллингера рассказывает, что при первом чтении Эразм впал в такой приступ смеха, что у него прорвался нарыв на лице, который беспокоил его в то время, что избавило его от необходимости хирургической операции.

Литературная история «Писем» и «Диалога» окутана неясностью. В том, что Ульрих фон Гуттен принимал большое участие в их создании, нет никаких сомнений; и то, что ему помогали Крот Рубиан и Герман фон Буш, если не другие, кажется весьма вероятным. Авторство «Lamentationes Obscurorum Virorum» — это парадокс, который еще не решен. Они являются пародией, но слабой, на «Письма», и во втором издании приписываются Ортуину Грацию. Если они принадлежат ему, то он, должно быть, был действительно тупым человеком; но некоторые полагали, что это работа рейхлиниста, чтобы мистифицировать кельнских монахов и сделать их еще более смешными; однако, поскольку папская булла против «Писем» и неодобрительное письмо Эразма занимают видное место, и встречаются некоторые другие обоснованные обвинения, мне кажется, что какой-то слабоумный защитник врагов просвещения продемонстрировал здесь свое неумение владеть оружием противника.

Насколько сэр Томас Мор был доволен сочинениями Гуттена, мы можем судить по началу письма, которое Эразм адресовал Гуттену в августе 1519 года, давая интересный отчет о своем прославленном друге:

«Quod Thomæ Mori ingenium sic deamas, ac penè dixerim deperis, nimirum scriptis illius inflammatus, quibus (ut verè scribis) nihil esse potest neque doctius neque festivius; istue mibi crede, clarissime Huttene tibi cum multis commune est, cum Moro mutuum etiam. Nam is vicissim adeò scriptorum tuorum genio delectatur, ut ipse tibi plopemodum invideam».

Диалог (Mire Festivus), который в издании 1710 года встречается между первой и второй частями «Писем», несет особые признаки манеры Гуттена и, несомненно, принадлежит ему. Собеседники — трое из «прославленных темных»: магистры Ортуин, Лупольд и Гингольф, и первый акт комедии состоит в их наблюдениях о поборниках просвещения: Рейхлине, Эразме и Фабере Стапуленсисе, которые впоследствии появляются, и дискуссия становится общей, но на глупых и предубежденных монахов это не производит никакого впечатления. Тема, конечно, — бесполезность нового образования, еврейского и греческого языков и правильной латыни. Один короткий отрывок кажется мне восхитительным:

«M. Ging. Et Sanctus Ambrosius, Sanctus Augustinus, et alii omnes zelossimi doctores non sciebant ipsi bene tot, sicut iste Ribaldi? M. Ort. Ipsi deberent interponere suis. M. Lup. Non bene indigemus de suo Græco. M. Ging. Videtur eis, qui sciunt dicere tou, tou, logos, monsotiros, legoim, taff, hagiotatos, quod ipse sciunt plus quam Deus. M. Ort. Magister noster Lupolde, creditis, quod Deus curat multum de iste Græco? M. Lup. Certe non, Magister noster Ortuine, ego credo, quod Deus non curat multum».

Ранке в своей «Истории Реформации» очень справедливо оценил достоинства и характер этих замечательных произведений:

«Мы не должны искать здесь тонкого понимания и такта, которые могут сформироваться только в высококультурном обществе, ни негодования оскорбленной морали, выраженного древними: это целиком карикатура, не на законченные индивидуальные портреты, а на единый тип — деревенский чувственный немецкий священник, чей интеллект сужен глупым удивлением и фанатичной ненавистью, который с глупой наивностью и сплетнической уверенностью рассказывает о различных абсурдных и скандальных ситуациях, в которые он попадает. Эти письма — не работа высокого поэтического гения, но они обладают правдой, грубыми сильными чертами сходства и яркой окраской».

Ранке упоминает другую сатиру, появившуюся в марте 1520 года, направленную против Иоганна Эка, противника Лютера, причем последний рассматривался как преемник Рейхлина, под названием «Abgehobelte Eck» или «Eccius dedolatus», «которая по фантастическому вымыслу, поразительной и сокрушительной правде и аристофановскому остроумию далеко превосходила «Literæ Obsc. V.», на которые она несколько походила». Я еще не смог найти ее, но такая высокая похвала со стороны столь рассудительного критика заставляет меня очень желать увидеть и прочитать ее.

С.У. Сингер.

Миклхэм, 3 июля 1850 г.

Footnote 8:(return) «Ubi primum exissent Ep. Ob. V. miro Monachorum applausu exceptæ sunt apud Britannos a Franciscanis ac Dominicanis, qui sibi persuadebant, eas in Reuchlini contumeliam, et Monachorum favorem, serio proditus: quamque quidam egregie doctus, sed nasutissimus, fingeret se nonnihil offendi stylo, consulati sunt hominem». — Erasm. Epist. 979.

Epistolæ Obscurorum Virorum. — Ваш вопрошающий H.B.C. (Том II, стр. 55-57) найдет в 53-м томе «Edinb. Rev.», стр. 180, длинную статью об этих знаменитых письмах, содержащую много необходимой информации. Стоит отметить, что на стр. 195 нам говорят

«В 1710 году в Лондоне было напечатано самое изящное издание этих писем, которое редактор Майкл Мэттер серьезно представляет как произведения их предполагаемых авторов».

Теперь это издание, хотя и аккуратное, не имеет права называться самым изящным, что трудно примирить с тем, что рецензент говорит в примечании на стр. 210: «что текст этого издания 1710 года не имеет авторитета и кишит опечатками».

Работа при своем первом появлении вызвала большое волнение и была осуждена папой Львом X. См. «Dict. des Livres Condamnés, &c.», par Peignot, том II, стр. 218.

Много забавных анекдотов и заметок можно найти в «Dict.» Бейля. См. особенно под именем Эразм. Бертон в своей «Анатомии меланхолии», ч. I, разд. 2, Mem 3 sub 6, цитируя Джовия в «Elogiis», говорит:

«Hostratus cucullatus adeo graviter ob Reuchlini librum qui inscribitur, Epistolæ Obscurorum Virorum dolore simul et pudore sauciatus, et scipsum interfecerit».

См. также «Nouv. Diction. Historique» в описании Грация, О.

Существует также хорошая статья об этих письмах в очень превосходной работе под названием «Analectabiblion», или «Extraits Critique de divers Livres rares, &c., tiréz du Cabinet du Marq. D. R. (oure)». Париж, 1836. 2 тома 8vo.

Ф.Р.А.

Epistolæ Obscurorum Virorum. — Статья, о которой спрашивает H.B.C. (Том II, стр. 55), вероятно, находится в «Edinburgh Review», том LIII, стр. 180, и приписывается сэру Уильяму Гамильтону, выдающемуся профессору логики в Эдинбургском университете.

Ч.

ТИПОГРАФИЯ КЕКСТОНА.

(Том II, стр. 99.)

Г-н Римбо ошибается, приписывая аббату Миллингу честь быть покровителем Кекстона, которая принадлежит аббату Эстени. Г-н Ч. Найт в своей «Жизни Кекстона», которая соответствующим образом стала первой работой в его серии «Еженедельных томов», делает следующие замечания по поводу отрывка из Стоу, процитированного г-ном Римбо:

«Тщательные историки Лондона допустили здесь одну ошибку; Джон Ислип не становился аббатом Вестминстера до 1500 года. Джон Эстени стал аббатом в 1474 году и оставался им до своей смерти в 1498 году. Его предшественником был Томас Миллинг. В «Monasticon» Дагдейла мы находим, говоря об Эстени: «Именно во времена этого аббата, а не во времена Миллинга или аббата Ислипа, Кекстон практиковал искусство книгопечатания в Вестминстере»» — стр. 140.

У меня под рукой нет работы, на которую я мог бы сослаться для уточнения даты смерти Миллинга, но если 1492 год верен, возможно, он был возведен в сан епископа.

Что касается замечания г-на Римбо о том, что Кекстон впервые упоминает место своей печати в 1477 году, так что он должен был печатать некоторое время, не сообщая нам где, я позволю себе заметить, что представляется весьма вероятным, что он печатал и, более того, обучался этому искусству в Кельне. В конце третьей книги своего перевода «Recuyell of the Historyes of Troye» Кекстон говорит:

«Так заканчиваю я эту книгу, которую я перевел вслед за своим автором, насколько Бог дал мне умения, которому да будет воздана хвала и слава... Я практиковался и учился, за мой великий счет и издержки, чтобы издать эту упомянутую книгу в печати, в манере и форме, как вы можете здесь видеть».

А на титульном листе он сообщает нам:

"Whyche sayd translacion and werke was begonne in Brugis in 1468, and ended in the holy cyte of Colen, 19 Sept. 1471."

Это может относиться только к переводу; но поскольку Кекстон был и переводчиком, и печатником, не кажется неразумным рассматривать это как указание на то, когда его полная работа над книгой была завершена. Я мог бы поддержать мнение о том, что Кекстон печатал в Кельне, другими аргументами, которые сделали бы этот вопрос достаточно определенным (см. «Жизнь Кекстона», стр. 125 и сл.); но поскольку превосходная маленькая работа, которой я обязан этими подробностями, так хорошо известна и так легко доступна, я не был бы оправдан, занимая больше вашего места, и поэтому я закончу тем, что отмечу, что приходская библиотека в Шипдхэме, в Норфолке, как говорят, содержит книги, напечатанные Кекстоном и другими ранними печатниками. Возможно, кто-то из ваших корреспондентов записал бы для всеобщей пользы, из чего они состоят.

Арун.

Доктор Римбо, очевидно, не видел короткую статью о печати Кекстона в Вестминстере, которую я поместил в «Gentleman's Magazine» за апрель 1846 года, ни ссылку на нее в журнале за июнь прошлого года, стр. 630, иначе он признал бы, что его возражения против предположений доктора Дибдина по этому вопросу уже были высказаны; более того, я думаю, он увидел бы, что трудность была фактически устранена. По правде говоря, популярное заблуждение по этому предмету было вызвано не какой-либо неясностью в колофонах великого печатника или в обзоре Стоу, а просто ошибочным суженным смыслом, в который слово «аббатство» перешло в этой стране. Сам Кекстон говорит нам, что он печатал свои книги в «аббатстве Вестминстер», но он не говорит — в церкви аббатства. Стоу ясно говорит, что это было в богадельне аббатства; и листовка, на которую ссылается доктор Римбо, подтверждает этот факт. Богадельня была не просто «в пределах территории аббатства», она была фактически частью аббатства. Доктор Римбо стремится к выводу, что «старая часовня св. Анны, несомненно, была местом, где была основана первая типография в Англии». Но почему так? Разве часовня не оставалась часовней до Реформации, если не позже? И Кекстон не стал бы устанавливать свой пресс в часовне, как и в самой церкви аббатства. Стоу говорит, что она была установлена в богадельне. Богадельня была одним из дворов аббатства (расположенным прямо к западу от церкви аббатства, а не к востоку, как предполагал доктор Дибдин); она содержала часовню, посвященную св. Анне, и в последнее время — богадельню, построенную леди Маргарет. Последняя, вероятно, заменила другие службы или помещения большей древности, связанные с обязанностями раздатчика милостыни или приемом и помощью бедным; и нет сомнений, что именно одно из этих зданий аббат Вестминстера предоставил в распоряжение нашего прототипографа. Не было ничего необычного в том, что он сделал это, если мы посмотрим на обстоятельства в их истинном свете; ибо скриптории монастырей всегда были главными мануфактурами книг. Один пресс теперь должен был выполнять работу многих перьев. Эксперимент был успешным; «после чего», как продолжает Стоу, «подобное практиковалось в аббатствах св. Августина в Кентербери, Сент-Олбансе и других монастырях». Монахи стали печатниками вместо писцов; но они обычно не превращали свои церкви или часовни в типографии. Рабочие, правда, называют собрания, проводимые для консультаций по их общим интересам или удовольствиям, своими «часовнями»; и может ли это возникнуть из какого-либо конкретного случая, когда часовня была превращена в типографию, я не могу сказать. Чтобы установить происхождение этого термина, можно предложить следующие запросы: — Является ли он специфическим для печатников и для этой страны? Или он используется также в других профессиях и на континенте?

Джон Гоф Николс.

НОВЫЙ ТЕМПЛЬ.

Хотя я не в состоянии дать удовлетворительный ответ на запросы г-на Фосса, та информация, которая у меня есть, свободно к его услугам. Она может, во всяком случае, послужить указателем на дороге.

Моя опись имущества дает самую подробную информацию о 35 прецепториях, 23 «cameræ» госпитальеров, 13 прецепториях, бывших комтурствах тамплиеров, 74 филиалах и 70 фермах, присвоениях и т. д., и среди них всех — ни одной с оценкой самого Нового Темпля. Расходы этого учреждения внесены, но не доходы.

Первые из них следующие:

«На улучшение и содержание церкви Нового Темпля в Лондоне, а также на вино, воск, масло и украшения оной... 10 марок».

«Одному брату-капеллану и восьми светским капелланам, служащим в церкви, некогда принадлежавшей тамплиерам в Лондоне, называемой Новый Темпль, как было постановлено всем советом всего королевства, за души основателей упомянутого Нового Темпля и другие владения в других местах... 55 марок».

«А именно: брату-капеллану, для него и церкви, 15 марок, и каждому капеллану — 5 марок, где обычно были, во времена тамплиеров, один приор церкви и 12 светских капелланов».

«Также на различные пенсии, выплачиваемые различным лицам ежегодно, как при дворе лорда-короля, так и судьям, клеркам, чиновникам и другим служителям в различных его судах, а также другим приближенным магнатов, как за земли, владения, доходы и свободы госпиталя, так и тамплиеров, и особенно для поддержания земель тамплиеров, а именно: баронам в Казначействе лорда-короля, лорду Роберту де Садингтону, рыцарю, главному барону Казначейства, 40 [фунтов]» и т. д.

перечисляя пенсии судьям, клеркам и т. д. во всех судах на сумму более 60 фунтов стерлингов в год. К

«Магнатам, секретарям и приближенным лорда-короля и других»;

перечисленные пенсии составляют около 440 фунтов стерлингов в год.

Затем казначею, баронам, клеркам и т. д. Казначейства (140 человек):

«Дважды в год, а именно: в зимнее время, меховые шапки из меха горностая и белки, и некоторые без меха; и в летнее время столько же шапок, подбитых шелком, и некоторые без подкладки, каждому из двора упомянутого Казначейства, как младшим, так и старшим, согласно рангу, статусу и должности упомянутых лиц, каковые расходы составляют ежегодно... 12 фунтов».

«Также существуют другие расходы, производимые в судах короля ежегодно для должности генерального прокурора в различных судах короля, которые по необходимости должны быть сделаны для королевских указов и хартий, и других дел, решаемых в тех же судах, которые составляют по меньшей мере в год, как более очевидно видно из отчета и меморандумов упомянутого брата Казначейства, который по капитулу обременен этой должностью... 60 марок».