«Собрание по пути»

СНОСКИ:

[2] В следующей главе читатель найдет отчет об этом интервью.

ГЛАВА XXIII.

ПИСЬМО, НАПИСАННОЕ ПРОФЕССОРОМ АНТОНОМ.

Обстоятельства, которые привели к этому письму — Мартин Харрис — Его визит в Нью-Йорк — Интервью с доктором Митчеллом — Профессор Антон.

Через несколько месяцев после публикации вышеуказанного письма автор увидел в колонках «Church Record» письмо от профессора Антона, которое удивительно подтвердило заявление, которое Мартин Харрис сделал ему в отношении того, что у него было интервью с этим джентльменом, когда он был на своей первой миссии в Нью-Йорке в поисках какого-либо переводчика, который был бы способен расшифровать таинственные символы Золотой Библии. Причина, которая вызвала письмо от ученого профессора, изложена следующим образом. Преподобный доктор Койт, ректор церкви Троицы, Нью-Рошелл, округ Вестчестер, штат Нью-Йорк, услышав, что мормоны в этом месте — ибо едва ли есть город или деревня, где некоторые из них не были бы найдены, — «претендовали на покровительство имени профессора Антона от имени своих понятий, взял на себя смелость заявить об этом факте ему и спросить, каким возможным способом они ухитрились связать его с собой». В ответ на этот запрос профессор Антон написал письмо, упомянутое выше, — которое мы здесь вставляем:

Нью-Йорк, 3 апреля 1841 г.

Преподобный и дорогой сэр:

Я часто слышал, что мормоны претендовали на меня как на вспомогательное лицо, но, поскольку никто до настоящего времени никогда не просил у меня заявления в письменном виде, я не счел нужным говорить что-либо публично по этому вопросу. То, что я знаю о секте, относится к некоторым из их ранних движений; и поскольку факты могут позабавить вас, в то время как они предоставят удовлетворительный ответ на обвинение в том, что я являюсь мормонским прозелитом, я приступаю к изложению их перед вами в деталях.

Много лет назад, точную дату я сейчас не припомню, простой на вид сельский житель обратился ко мне с письмом от доктора Сэмюэля Л. Митчелла с просьбой изучить и дать мое мнение о некоторой бумаге, отмеченной различными символами, которые, как признался доктор, он не мог расшифровать, и которые податель записки очень хотел, чтобы были объяснены. Очень краткое изучение бумаги убедило меня, что это была просто мистификация, и притом очень неуклюжая. Символы были расположены в колонках, как в китайском способе письма, и представляли собой самую странную смесь, которую я когда-либо видел. Греческие, еврейские и всевозможные буквы, более или менее искаженные, либо из-за неумелости, либо из-за фактического замысла, были перемешаны с различными изображениями полумесяцев, звезд и других природных объектов, и все это заканчивалось грубым изображением мексиканского зодиака. Вывод был неотразим, что какой-то хитрый малый подготовил бумагу, о которой идет речь, с целью навязать ее сельскому жителю, который принес ее, и я сказал это человеку без всякого колебания. Затем он перешел к тому, чтобы дать мне историю всего дела, которая убедила меня, что он попал в руки какого-то мошенника, в то время как это оставило меня в большом изумлении от его собственной простоты.

Селянин рассказал мне, что недавно в западной или северной части нашего штата (уже не помню, в какой именно) была выкопана золотая книга, и описал эту книгу как состоящую из множества золотых пластин, похожих на листы, скрепленных золотой проволокой, проходящей через край каждой из них, подобно тому как сшиваются листы книги, и в таком виде она представляла собой подобие тома. По его словам, на каждой пластине были начертаны неизвестные символы, а листок, который он мне протянул, был копией одной из этих страниц. Когда я спросил его, кем была сделана эта копия, он с важным видом заявил, что вместе с золотой книгой была выкопана очень большая пара очков! Настолько большая, что если бы человек поднес их к лицу, его глаза смотрели бы только через одно из стекол, а оставшаяся часть очков выступала бы на значительное расстояние в сторону! Эти очки, по-видимому, обладали очень ценным свойством: они позволяли любому, кто смотрел через них (или, вернее, через одну из линз), не только расшифровать символы на пластинах, но и понять их точный смысл, а также перевести их!! Мой собеседник заверил меня, что это любопытное свойство очков было на самом деле проверено и подтверждено. По-видимому, некоего молодого человека поместили на чердаке фермерского дома, за занавеской, и, прикрепив очки к голове, он прочитал несколько страниц из золотой книги и письменно сообщил их содержание неким лицам, находившимся снаружи за занавеской. Он также скопировал одну страницу книги в оригинальном начертании, которую таким же образом передал тем, кто был отделен от него занавеской, и эта копия была тем самым листком, который селянин принес с собой. Поскольку утверждалось, что золотая книга содержит величайшие истины и важнейшие откровения религиозного характера, несколько человек в округе селянина выразили сильное желание, чтобы весь труд был переведен и опубликован. Соответственно, моему собеседнику было предложено продать свою ферму и направить вырученные средства на печать золотой книги, а золотые пластины должны были остаться у него в качестве залога, пока он не возместит свои расходы за счет продажи этого труда. Чтобы еще яснее убедить его в том, что в этом деле нет никакого риска и что труд действительно является тем, за что себя выдает, ему посоветовали взять листок, который якобы был копией одной из страниц книги, в город Нью-Йорк и представить его тамошним ученым мужам, которые вскоре развеют все его сомнения и убедят его в полной надежности вложения. Поскольку доктор Митчелл был в те дни нашим «Magnus Apollo», человек первым делом обратился к нему; но доктор, очевидно, заподозрив какой-то подвох, отказался высказывать какое-либо мнение по этому поводу и отправил селянина в колледж, чтобы, по всей вероятности, посмотреть, что «ученые мудрецы» в том месте сделают с этим делом. Когда я сказал принесшему листок, что его пытались обмануть и лишить имущества, он попросил меня дать ему в письменном виде мое мнение о листке, который он мне показал. Я сделал это без всяких колебаний, отчасти ради самого человека, а отчасти для того, чтобы дать понять личности «за занавеской», что его уловка раскрыта. Смысл того, что я написал, насколько я сейчас помню, заключался просто в том, что знаки на бумаге кажутся лишь имитацией различных алфавитных символов и, по моему мнению, не имеют никакого связанного с ними значения. Затем селянин откланялся с большой благодарностью и с четким заявлением, что он ни в коем случае не расстанется со своей фермой и не будет ввязываться в авантюру с печатью золотой книги.

Дело на этом надолго затихло, пока однажды, когда я уже совсем перестал думать о селянине и его листке, этот же самый человек, к моему великому удивлению, нанес мне второй визит. Теперь он принес с собой том в двенадцатую долю листа, который, по его словам, был переводом «Золотой Библии» на английский язык. Он также заявил, что, несмотря на свое первоначальное решение не продавать ферму, он в конце концов был вынужден сделать это и направить деньги на публикацию книги, а золотые пластины получил в качестве залога для возврата средств. Он умолял меня принять этот том, уверяя, что он окажется чрезвычайно интересным и что он уже «наделал много шума» в верхней части штата. Подозрив теперь, что затевается какой-то серьезный обман и что мой простоватый на вид посетитель может на самом деле оказаться очень хитрым малым, я отказался от его подарка и лишь ограничился беглым осмотром тома, пока он стоял рядом. Однако чем больше я отказывался его принять, тем настойчивее человек предлагал книгу, пока, наконец, я прямо не сказал ему, что если он оставит том, как он собирался сделать, я, несомненно, швырну его вслед за ним, когда он уйдет. Затем я спросил его, как он мог быть таким глупым, чтобы продать свою ферму и ввязаться в это дело; и попросил его сказать мне, действительно ли пластины были золотыми. В ответ на этот последний вопрос он сказал, что никогда не видел самих пластин, которые были тщательно заперты в сундуке, но что сундук находится у него. Я посоветовал ему во что бы то ни стало открыть сундук и осмотреть содержимое, а если пластины окажутся золотыми, во что я совсем не верил, немедленно продать их. Его ответ был таков: если он откроет сундук, «проклятие небес падет на него и его детей». «Впрочем, — добавил он, — я соглашусь открыть его при условии, что вы возьмете на себя 'проклятие небес' за то, что посоветовали мне этот шаг». Я сказал ему, что вполне готов это сделать, и умолял его поскорее отправиться домой и осмотреть сундук, ибо он обнаружит, что его обманули. Он пообещал сделать так, как я рекомендовал, и ушел, забрав с собой свою книгу. С тех пор я его больше не видел.

Таково простое изложение всего, что мне известно о мормонах. Сейчас у меня сложилось впечатление, что этот простоватый на вид селянин был не кем иным, как самим пророком Смитом, который принял вид великой простоты, чтобы, если возможно, заманить меня в ловушку и получить какую-либо рекомендацию его книги. То, что пророк якобы помогал мне своим вдохновением в толковании тома, — лишь одна из многих забавных небылиц, которые мормониты распространяют относительно моего участия в их доктринах. Об этих доктринах я не знаю ровным счетом ничего, и я никогда не слышал ни одной проповеди ни от одного из их проповедников, хотя часто испытывал сильное любопытство стать слушателем, поскольку друзья говорят мне, что они часто упоминают меня в своих проповедях и даже заходят так далеко, что говорят, будто я подразумеваюсь в пророчествах Писания!

Если то, что я здесь написал, окажется полезным для того, чтобы открыть глаза некоторым из их обманутых последователей на истинные замыслы тех, кто называет себя апостолами мормонизма, это доставит мне удовлетворение, равное, я не сомневаюсь, только тому, которое вы сами испытаете по этому поводу.

Остаюсь с глубоким уважением и искренне, ваш друг,

Чарльз Антон. Преподобному доктору Койту, Нью-Рошелл, штат Нью-Йорк.

Видно, что в основном это чрезвычайно хорошо согласуется с тем, что Харрис рассказал автору относительно факта своей встречи с профессором Антоном. В своем рассказе о встрече он умолчал о всех тех предостережениях, которые профессор высказал по поводу его предприятия. Нет никаких сомнений в том, что человеком, который ожидал профессора Антона вышеуказанным образом, был Мартин Харрис.

ГЛАВА XXIV.

МОРМОНСКАЯ, ИЛИ ЗОЛОТАЯ БИБЛИЯ.

Происхождение Книги Мормона — Заявление мистера Айзека Хейла, тестя мормонского пророка — Исторический роман преподобного мистера Сполдинга — Заявление миссис Дэвисон — Слепота Мартина Харриса — Свидетельство трех свидетелей — Восемь свидетелей.

Сообщение, которое следует далее, является вторым в серии писем, упомянутых в предыдущей главе.

Фэрфилд, 31 августа 1840 г.

Согласно намеку, сделанному в моем последнем письме, я приступаю к предоставлению вам некоторых дальнейших фактов, касающихся происхождения и истории мормонизма. При раскрытии истории этого мошенничества и показе тех нескольких шагов, с помощью которых оно завоевало расположение и доверие тысяч людей, может показаться желательным предоставить некоторый отчет о том, что именуется Книгой Мормона — томе, содержащем 588 страниц в двенадцатую долю листа, состоящем из пятнадцати различных книг, которые якобы были написаны в разное время и разными авторами, чьи имена они соответственно носят. Период времени, который, как утверждается, охватывают эти исторические записи, составляет около тысячи лет — начиная со времени Седекии, царя Иудейского, и заканчивая 420 годом от Рождества Христова.

Этот том, как я уже намекал, оказал весьма важное влияние, придав некоторую правдоподобность притязаниям, выдвинутым создателями мормонского мошенничества. Я вполне уверен, что никогда не было бы никаких постоянных новообращенных в мормонизм, если бы этот том не был явлен миру. История о Золотой Библии, подобно тысяче предыдущих и не менее удивительных сказок, рассказанных Джозефом Смитом, давно бы канула в Лету, если бы не публикация этой книги. Происхождение этого тома — как он появился на свет — является серьезным вопросом. Общее впечатление таково, что ни Джозеф Смит, ни Мартин Харрис не обладали интеллектом или литературной квалификацией, достаточными для создания работы такого рода. Однако в правильности этого впечатления я не совсем уверен. Последующая карьера Смита показала, что он обладает большим тактом и хитростью. Авторство этого тома — вопрос небезынтересный. Мормоны говорят, что это откровение от Бога. Они претендуют для него на божественный характер. Они говорят, что последовательные повествования, изложенные на страницах этого тома, являются идентичными записями, выгравированными на металлических пластинах, о которых мы уже упоминали и которые, подобно листам книги, были помещены в ящик и спрятаны в земле; что надписи на этих пластинах были сделаны на «реформированном египетском языке»: что Джозеф Смит был направлен ангелом к месту, где лежало это священное вложение; и впоследствии вдохновлен истолковать написанное, положив два гладких плоских камня, которые он нашел в ящике, в шляпу, а затем опустив в нее лицо. Таково притязание, выдвинутое в пользу Книги Мормона, которое соблазнило многие неустойчивые души.

Если бы создатель этой сказочной истории, называемой Книгой Мормона, оставался полностью за кулисами до настоящего времени и если бы не было никакой зацепки, по которой можно было бы проследить авторство этого плода воображения, для каждого разумного человека все равно было бы вполне очевидно, что это продукт какого-то проницательного и расчетливого ума, который рассчитывал найти свою выгоду в одурачивании доверчивых и суеверных. Жители Пальмиры в начале печатания этой книги лишь смеялись над нелепостью этого дела и удивлялись доверчивости Харриса. По мере того как публикация продвигалась и содержание книги становилось известным, крепло убеждение, что за кулисами действует актер, приводящий в движение механизм, обладающий гораздо более высокими интеллектуальными качествами, чем Смит или Харрис. Подозрение в некоторой степени пало на человека по имени Каудери, который, если я не ошибаюсь, был раньше школьным учителем и теперь, как было известно, был каким-то образом связан со Смитом в подготовке этого тома к печати.

Я вставлю здесь документ, который находится у меня в руках и который может пролить некоторый свет на происхождение и авторство Книги Мормона, который я нашел в небольшой работе под названием «Религиозные верования и статистика». Автор дает краткий очерк мормонизма и, среди прочего, вставляет письмо или заявление, написанное Айзеком Хейлом, тестем Джозефа Смита, дающее некоторый отчет о его первом знакомстве со Смитом. До того, как я встретил это письмо, я испытывал беспокойство, желая получить некоторые факты относительно женитьбы Смита, чтобы установить, как эти факты согласуются с заявлениями, сделанными им Мартину Харрису, которые я отметил в своем последнем письме. Находясь в Пальмире, я встретил уважаемого священника Епископальной церкви, который ранее принадлежал к методистской общине и был знаком с мистером Хейлом. Он представил его как выдающегося охотника, живущего недалеко от Грейт-Бенд в Пенсильвании. Он был открыто религиозным человеком и очень ревностным членом Методистской церкви. Письмо, о котором я упоминал, сопровождается заявлением, объявляющим, что мистер Хейл проживает в Хармони, штат Пенсильвания: к письму также приложено подтверждение или аффидевит мистера Хейла об истинности сделанного там заявления, принятое перед Чарльзом Даймоном, мировым судьей; и также приложено свидетельство Уильяма Томпсона и Дэвиса Димока, помощников судей Суда общих исков в округе Саскуэханна, объявляющих, что «они в течение многих лет были лично знакомы с Айзеком Хейлом из тауншипа Хармони, который засвидетельствовал вышеизложенное заявление или письмо, и что он является человеком с отличным моральным характером и несомненной правдивости».

Письмо или заявление, упомянутое выше, выглядит следующим образом:

«Я впервые познакомился с Джозефом Смитом-младшим в ноябре 1825 года. В то время он был на службе у группы людей, которых называли «искателями сокровищ»; и его занятием было видеть или делать вид, что он видит, с помощью камня, помещенного в его шляпу, и шляпы, закрывающей его лицо. Таким образом он пытался обнаружить минералы и спрятанные сокровища. Его внешний вид в то время был видом беспечного молодого человека, не очень хорошо образованного и очень дерзкого и наглого по отношению к своему отцу. Смит и его отец вместе с несколькими другими «искателями сокровищ» жили в моем доме, пока они были заняты поисками шахты, которая, как они предполагали, была открыта и разрабатывалась испанцами много лет назад. Молодой Смит поначалу давал «искателям сокровищ» большую надежду, но когда они докопали почти до того места, где, по его словам, должно было быть найдено огромное сокровище, он сказал, что чары настолько сильны, что он не может видеть. Тогда они пали духом и вскоре после этого разошлись».

«После этих событий молодой Смит несколько раз навещал мой дом и, наконец, попросил моего согласия жениться на моей дочери Эмме. Я отказал ему и привел свои причины для этого; некоторые из них заключались в том, что он был чужаком и занимался делом, которое я не мог одобрить. Затем он покинул это место. Вскоре после этого он вернулся: и, пока я отсутствовал дома, увез мою дочь в штат Нью-Йорк, где они поженились без моего одобрения или согласия. После того как они прибыли в Пальмиру, штат Нью-Йорк, Эмма написала мне, спрашивая, может ли она получить свое имущество, состоящее из одежды и т. д. Я ответил, что ее имущество в безопасности и находится в ее распоряжении. Через некоторое время они вернулись, привезя с собой Питера Ингерсолла, и впоследствии пришли к выводу, что переедут и будут жить в месте недалеко от моего дома».

«Смит заявил мне, что он оставил то, что называл «гаданием по стеклу», и что он ожидает, что будет много работать ради пропитания, и готов это делать. Вскоре после этого я был проинформирован, что они привезли с собой чудесную книгу пластин. Мне показали ящик, в котором, как говорят, они содержались, который, по всем признакам, использовался как ящик для стекла, обычного размера оконного стекла. Мне позволили почувствовать вес ящика, и они дали мне понять, что книга пластин находится тогда в ящике: в который, однако, мне не позволили заглянуть. Я спросил Джозефа Смита-младшего, кто будет первым, кому будет позволено увидеть книгу пластин? Он сказал, что это будет маленький ребенок».

«После этого я стал недоволен и сообщил ему, что если в моем доме есть что-то подобное, что мне не позволено видеть, он должен унести это; если он этого не сделает, я полон решимости увидеть это. После этого пластины, как говорили, были спрятаны в лесу».

«Примерно в это время на сцене появился Мартин Харрис: и Смит начал толковать символы или иероглифы, которые, по его словам, были выгравированы на пластинах, в то время как Харрис записывал толкование».

«Говорили, что Харрис записал сто шестнадцать страниц и потерял их. Вскоре после того, как это случилось, Мартин Харрис сообщил мне, что ему нужно получить большее свидетельство, и сказал, что говорил об этом с Джозефом; Джозеф сообщил ему, что он не может или не смеет показать ему пластины, но что он (Джозеф) пойдет в лес, где находится книга пластин, и что после того, как он вернется, Харрис должен пойти по его следам на снегу, найти книгу и осмотреть ее самостоятельно. Позже Харрис сообщил мне, что он следовал указаниям Смита, но не смог найти пластины и по-прежнему оставался недоволен».

«На следующий день после того, как это случилось, я пошел в дом, где жил Джозеф Смит-младший и где он и Харрис были заняты переводом книги. У каждого из них был написанный листок бумаги, который они сравнивали; и некоторые слова были — «Мой слуга ищет большего свидетельства, но большего свидетельства ему не может быть дано». Было также сказано что-то о «трех, которые должны увидеть вещь»; имея в виду, как я полагал, книгу пластин; и что «если трое не поступят в точности согласно приказам, вещь будет у них отобрана». Я спросил, чьи это слова, и был проинформирован Джозефом или Эммой (я скорее думаю, что это был первый), что это слова Иисуса Христа. Тогда я сказал им, что считаю все это заблуждением, и посоветовал им оставить это. То, как он делал вид, что читает и толкует, было таким же, как когда он искал для искателей сокровищ, с камнем в шляпе и шляпой над лицом, в то время как книга пластин в то же время была спрятана в лесу!»

«После этого Мартин Харрис ушел, а Оливер Каудери пришел и писал за Смита, пока тот толковал, как описано выше. Это тот самый Оливер Каудери, чье имя можно найти в Книге Мормона. Каудери продолжал быть писцом для Смита, пока Книга Мормона не была завершена, как я полагал и понимал».

«Джозеф Смит-младший проживал рядом со мной некоторое время после этого, и у меня была хорошая возможность познакомиться с ним и несколько познакомиться с его сообщниками; и я добросовестно верю, исходя из фактов, которые я подробно изложил, и из многих других обстоятельств, которые я не считаю нужным пересказывать, что вся «Книга Мормона» (так называемая) является глупой фабрикацией лжи и нечестия, созданной ради спекуляции и с целью одурачить доверчивых и неосторожных, и для того, чтобы ее создатели могли жить на добычу тех, кто проглотил этот обман».

«Айзек Хейл».

У меня будет повод в дальнейшем обратиться к потере ста шестнадцати страниц, упомянутых в предыдущем письме, и к тому, как они были потеряны; поскольку этот факт не только послужит иллюстрацией характера Харриса, но и прольет некоторый дополнительный свет на извилистый путь, который был выбран, чтобы выдать Книгу Мормона за божественное откровение. Действовали ли Смит и Каудери в одиночку во время, упомянутое мистером Хейлом, или они тогда черпали свое просвещение от Ригдона, у меня нет средств определить. Однако весьма вероятно, что у них тогда был доступ к копии рукописи, написанной мистером Сполдингом, о которой мы скоро поговорим, и эта копия, несомненно, была получена через посредничество Ригдона. Истинное авторство того, что составляет основу Книги Мормона, несомненно, принадлежит мистеру Сполдингу. Я не могу, однако, думать, что Книга Мормона является точной копией «Исторического романа» мистера Сполдинга, как миссис Дэвисон очень правильно его называет. Ни один интеллигентный или хорошо образованный человек не был бы виновен в таком количестве анахронизмов и грубых грамматических ошибок, которые характеризуют каждую часть Книги Мормона. Хотя «Исторический роман» мистера Сполдинга, несомненно, является основой этого тома, христианизированный характер работы — увещевательные положения о спасении через кровь Христа — и адаптация всего этого к религиозным взглядам Мартина Харриса и к согласованию с мнимым открытием Джозефа Смита, очевидно, являются частями работы, добавленными к рукописи мистера Сполдинга. В дальнейшее подтверждение этой идеи я просто обращу внимание на два факта. Во-первых, в этой записи, некоторые части которой, как утверждается, были написаны за шестьсот лет до появления нашего Спасителя, различные действующие лица кажутся такими же знакомыми с событиями Нового Завета и всеми доктринами Евангелия, как любой проповедник наших дней. Теперь ни один интеллигентный и хорошо образованный человек не был бы виновен в таком солецизме, как вкладывание в уста еврея, жившего за четыреста лет до рождения Христа, бойкой речи о вещах так, как будто они были тогда хорошо известны, когда они не происходили еще около пятисот лет спустя. Отсюда я делаю вывод, что эти части были добавлены к оригинальному документу мистера Сполдинга Джозефом Смитом, Каудери, Ригдоном или кем-то из этой братии. Другая причина, приводящая меня к мнению, что в упомянутый документ были внесены значительные изменения, связана с фактом, на который я уже обратил внимание — потерей ста шестнадцати страниц, которые так и не были заменены. Эти страницы были потеряны следующим образом. Харрис принес домой рукописные страницы и запер их в своем доме, думая, что они в полной безопасности. Но его жена, которая тогда не была и никогда впоследствии не стала новообращенной в мормонизм, воспользовалась случаем, когда его не было дома, чтобы захватить рукопись и передать ее в руки одного из своих соседей для более надежного хранения. Когда обнаружилось, что рукопись пропала, подозрение немедленно пало на миссис Харрис. Она, однако, отказалась дать какую-либо информацию по этому поводу, а просто ответила: «Если это божественное сообщение, то то же самое существо, которое открыло его вам, может легко заменить его». Миссис Харрис верила, что все это — грубый обман, и она разработала план разоблачения этого обмана следующим образом. Принимая как должное, что они попытаются воспроизвести ту часть, которую она скрыла, и что они никак не смогут сделать это дословно, она намеревалась хранить рукопись до тех пор, пока книга не будет опубликована, а затем передать эти сто шестнадцать страниц в руки кого-то, кто опубликует их и покажет, как они отличаются от тех, что опубликованы в Книге Мормона. Но ей пришлось иметь дело с людьми, стоящими за кулисами и приводящими в движение механизм, которые были слишком хитры, чтобы так попасться. Харрис был возмущен своей женой сверх всякой меры — он неистовствовал самым яростным образом, и говорят, что он даже бил миссис Харрис розгой — но она оставалась тверда и не отдала рукопись. Авторы этого мошенничества не осмелились попытаться воспроизвести эту часть работы; но Джозеф Смит немедленно получил об этом откровение, которое вставлено в предисловие Книги Мормона следующим образом: «Поскольку распространялось много ложных сообщений относительно следующей работы, а также предпринималось много незаконных мер злыми умыслами людей, чтобы уничтожить меня, а также работу; я хотел бы сообщить вам, что я перевел даром и силой Божьей и заставил написать сто шестнадцать страниц, которые я взял из книги Легия, которая была отчетом, сокращенным из пластин Легия, рукой Мормона; каковой отчет некоторые лицо или лица украли и удержали от меня, несмотря на мои величайшие усилия вернуть его снова: И будучи заповедан Господом, что я не должен переводить то же самое снова, ибо сатана вложил в их сердца искушать Господа Бога их, изменяя слова, чтобы они читали вопреки тому, что я перевел и заставил написать, и если бы я снова представил те же слова, или, другими словами, если бы я перевел то же самое снова, они опубликовали бы то, что украли, и сатана возбудил бы сердца этого поколения, чтобы они не приняли эту работу: но вот, Господь сказал мне, я не допущу, чтобы сатана осуществил свой злой замысел в этом деле: поэтому ты будешь переводить с пластин Нефия, пока не дойдешь до того, что ты перевел, что ты удержал; и вот, ты опубликуешь это как запись Нефия: и таким образом я посрамлю тех, кто изменил мои слова. Я не допущу, чтобы они уничтожили мою работу: да, я покажу им, что моя мудрость больше, чем хитрость дьявола».

Это было средство, к которому они прибегли, чтобы избежать замены потерянных страниц. Если бы, однако, эти страницы были переписаны дословно из рукописи мистера Сполдинга, они, несомненно, воспроизвели бы их и привели бы факт своей способности сделать это как еще одно доказательство своего божественного вдохновения. Но при допущении, что с набросками мистера Сполдинга было смешано значительное количество нового материала, им было бы невозможно воспроизвести сто шестнадцать страниц точно такими, какими они были раньше, и поэтому они естественным образом придумали бы какое-то средство, чтобы избавить себя от необходимости воспроизводить эти страницы. По всей вероятности, Каудери, Смит и Ригдон — все они в той или иной степени имели отношение к объединению этих дополнительных частей с работой мистера Сполдинга.

Происхождение этой работы мистера Сполдинга, к которой я обращаюсь и которая, несомненно, составляет всю основу Книги Мормона, описано следующим образом миссис Дэвисон, бывшей женой мистера Сполдинга. Это заявление миссис Дэвисон было опубликовано некоторое время прошлой зимой в «Boston Recorder», редакторам которого оно было прислано преподобным Джоном Сторрсом, конгрегационалистским священником в Холлистауне, в сопровождении свидетельства двух весьма уважаемых священнослужителей, преподобного мистера Остина и преподобного А. Эли, доктора богословия, проживающих в Монсоне, штат Массачусетс, нынешнем месте жительства миссис Дэвисон, — заявляющих, что миссис Дэвисон, рассказчица следующей истории, была ранее женой преподобного Соломона Сполдинга и что после его кончины она вышла замуж за второго мужа по фамилии Дэвисон, и что она была женщиной безупречного характера и смиренной христианкой, и что ее свидетельство заслуживает безоговорочного доверия.

«Поскольку «Книга Мормона» или «Золотая Библия» вызвала большое внимание и была поставлена определенной новой сектой на место Священного Писания, я считаю своим долгом перед общественностью заявить то, что мне известно относительно ее происхождения. То, что ее притязания на божественное происхождение совершенно необоснованны, не требует доказательств для ума, не извращенного грубейшими заблуждениями. То, что какой-либо здравомыслящий человек должен ставить ее выше любого другого чисто человеческого сочинения, является предметом величайшего удивления; тем не менее, она принимается как божественная некоторыми, кто живет в просвещенной Новой Англии, и теми, кто поддерживал характер преданных христиан. Узнав недавно, что мормонизм нашел путь в церковь в Массачусетсе и заразил некоторых своими грубыми заблуждениями, так что потребовалось отлучение, я полна решимости больше не медлить в том, чтобы сделать все, что могу, чтобы сорвать маску с этой матери греха и вскрыть эту яму мерзостей».

«Преподобный Соломон Сполдинг, с которым я сочеталась браком в ранней молодости, был выпускником Дартмутского колледжа и отличался живым воображением и большой любовью к истории. Во время нашего брака он проживал в Черри-Вэлли, штат Нью-Йорк. Оттуда мы переехали в Нью-Сейлем, округ Аштабьюла, штат Огайо; иногда называемый Коннот, так как он расположен на ручье Коннот-Крик. Вскоре после нашего переезда в это место его здоровье пошатнулось, и он был отстранен от активной деятельности. В городе Нью-Сейлем есть многочисленные курганы и форты, которые многие считают полуразрушенными жилищами и укреплениями ныне вымершей расы. Эти древние реликвии привлекают внимание новых поселенцев и становятся объектами исследований для любознательных. Было найдено множество орудий труда и других предметов, свидетельствующих о большом мастерстве в ремеслах. Мистер Сполдинг, будучи образованным человеком и страстно любящим историю, проявил живой интерес к этим открытиям древности; и чтобы скрасить часы уединения и обеспечить занятие для своего живого воображения, он задумал идею дать исторический очерк этой давно потерянной расы. Их крайняя древность, конечно, побудила бы его писать в самом древнем стиле, а поскольку Ветхий Завет является самой древней книгой в мире, он имитировал его стиль как можно ближе. Его единственной целью при написании этого исторического романа было развлечь себя и своих соседей. Это было около 1812 года. Капитуляция Халла в Детройте произошла примерно в то же время, и я хорошо помню эту дату по этому обстоятельству. По мере того как он продвигался в своем повествовании, соседи время от времени приходили, чтобы послушать прочитанные отрывки, и среди них возник большой интерес к работе. Утверждалось, что она была написана одним из представителей потерянной нации и была восстановлена из земли, и она приняла название «Найденная рукопись». Соседи часто спрашивали, как мистер Сполдинг продвигается в расшифровке «рукописи», и когда у него была готова достаточная часть, он сообщал им, и они собирались, чтобы послушать ее чтение. Он был способен, благодаря своему знакомству с классикой и древней историей, ввести много необычных имен, которые были особенно замечены людьми и могли быть легко ими узнаны. У мистера Соломона Сполдинга был брат, мистер Джон Сполдинг, проживавший в этом месте в то время, который был прекрасно знаком с работой и неоднократно слышал ее чтение целиком».

«Из Нью-Сейлема мы переехали в Питтсбург, штат Пенсильвания. Здесь мистер Сполдинг нашел друга и знакомого в лице мистера Паттерсона, редактора газеты. Он показал свою рукопись мистеру Паттерсону, которому она очень понравилась, и он одолжил ее для прочтения. Он удерживал ее долгое время и сообщил мистеру Сполдингу, что если он составит титульный лист и предисловие, он опубликует ее, и это может быть источником прибыли. Мистер Сполдинг отказался это сделать по причинам, которые я сейчас не могу назвать. Сидни Ригдон, который так широко фигурировал в истории мормонов, в то время был связан с типографией мистера Паттерсона, как хорошо известно в том регионе и как часто заявлял сам Ригдон. Здесь у него была широкая возможность познакомиться с рукописью мистера Сполдинга и скопировать ее, если он того пожелает. Это было предметом известности и интереса для всех, связанных с печатным заведением. В конце концов рукопись была возвращена ее автору, и вскоре после этого мы переехали в Амити, округ Вашингтон, штат Пенсильвания, где мистер Сполдинг скончался в 1816 году. Рукопись затем попала в мои руки и была тщательно сохранена. Она часто изучалась моей дочерью, миссис Маккенстри из Монсона, штат Массачусетс, с которой я сейчас проживаю, и другими друзьями. После того как вышла «Книга Мормона», ее копия была доставлена в Нью-Сейлем, место прежнего проживания мистера Сполдинга, и именно в то место, где была написана «Найденная рукопись». Мормонский проповедник назначил там собрание и на собрании читал и повторял обильные выдержки из «Книги Мормона». Историческая часть была немедленно узнана всеми старыми жителями как идентичная работа мистера Сполдинга, в которой они все были так глубоко заинтересованы годами ранее. Присутствовал мистер Джон Сполдинг, который является исключительно благочестивым человеком, и он прекрасно узнал работу своего брата. Он был поражен и огорчен тем, что она была извращена для такой нечестивой цели. Его горе нашло выход в потоке слез, и он встал на месте и выразил на собрании свою скорбь и сожаление, что писания его святого брата должны быть использованы для такой гнусной и шокирующей цели. Волнение в Нью-Сейлеме стало настолько сильным, что жители провели собрание и уполномочили доктора Филастуса Хёрлбата, одного из их числа, отправиться в это место и получить от меня оригинальную рукопись мистера Сполдинга с целью сравнения ее с мормонской Библией, чтобы удовлетворить свои собственные умы и предотвратить своих друзей от принятия ошибки столь обманчивой. Это было в 1834 году. Доктор Хёрлбат привез с собой рекомендацию и просьбу о рукописи, которые были подписаны господами Генри Лейком, Аароном Райтом и другими, со всеми из которых я была знакома, так как они были моими соседями, когда я проживала в Нью-Сейлеме. Я уверена, что ничто не огорчило бы моего мужа больше, если бы он был жив, чем то использование, которое было сделано из его работы. Воздух древности, который был наброшен на сочинение, несомненно, подсказал идею превращения его в цели заблуждения. Таким образом, исторический роман, с добавлением нескольких благочестивых выражений и выдержек из Священного Писания, был истолкован как новая Библия и выдан компании бедных, обманутых фанатиков как божественный. Я дала предыдущее краткое повествование, чтобы эта работа глубокого обмана и нечестия могла быть исследована до основания, а автор подвергнут презрению и проклятию, которых он так справедливо заслуживает».

«Матильда Дэвисон».

Вся тайна происхождения этой книги, кажется, проясняется этим заявлением, и я не видел попыток опровергнуть или отрицать его истинность. Однако чем дальше Мартин Харрис заходил в это заблуждение, тем более он, казалось, становился одержимым. Он уже вложил большую часть своего имущества в выпуск публикации Книги Мормона, и хотя произошло много вещей, которые, как мы бы подумали, убедили бы любого разумного человека в том, что он стал предметом глубоко продуманной схемы обмана, он все еще, кажется, закрывал глаза и продолжал идти во тьме. Как я уже упоминал, сначала Мартина Харриса уверяли, что золотые пластины, на которых была выгравирована эта запись, будут его и что будет совершенно законно подвергнуть их публичному осмотру, — но по мере того, как руководители этого мошенничества продвигались, они сочли необходимым действовать с большей осторожностью, чтобы не дать в руки других те самые элементы, которые способствовали бы их собственному полному разоблачению. Отсюда Джозефу Смиту было открыто, что он будет уполномочен показывать их только трем лицам, которые будут помогать в продвижении этой работы, это была приманка для обеспечения постоянного сотрудничества Харриса. Чтобы убедить Харриса, что он будет высоко привилегирован, в книге Ефера, написанной Моронием, было предсказано, что тот, кто найдет пластины, будет иметь привилегию показывать их трем лицам. Упомянутый отрывок выглядит следующим образом: «Вот, вы можете быть привилегированы, чтобы вы могли показать пластины тем, кто будет помогать в продвижении этой работы; и трем они будут показаны силой Божьей; посему они будут знать наверняка, что эти вещи истинны. И устами трех свидетелей эти вещи будут утверждены; и свидетельство трех и эта работа, в которой будет показана сила Божья, а также его слово, о котором Отец, и Сын, и Святой Дух свидетельствуют; и все это будет стоять как свидетельство против мира, в последний день».

Чтобы удовлетворить Харриса и тех, кого они надеялись обмануть, стало необходимым, чтобы три свидетеля увидели пластины. И соответственно мы находим приложенным к Книге Мормона следующее свидетельство, озаглавленное следующим заголовком:—

СВИДЕТЕЛЬСТВО ТРЕХ СВИДЕТЕЛЕЙ.

«Да будет известно всем народам, коленам, языкам и людям, к которым придет эта работа, что мы, по благодати Бога Отца и нашего Господа Иисуса Христа, видели пластины, которые содержат запись, которая является записью народа Нефия, а также Ламанийцев, его братьев, а также народа Иареда, который пришел от башни, о которой было говорено; и мы также знаем, что они были переведены даром и силой Божьей, ибо его голос провозгласил это нам; посему мы знаем наверняка, что работа истинна. И мы также свидетельствуем, что видели гравюры, которые находятся на пластинах, и они были показаны нам силой Божьей, а не человеческой. И мы заявляем со словами трезвости, что ангел Божий сошел с небес, и он принес и положил перед нашими глазами, что мы созерцали и видели пластины и гравюры на них; и мы знаем, что по благодати Бога Отца и нашего Господа Иисуса Христа мы созерцали и свидетельствуем, что эти вещи истинны; и это удивительно в наших глазах: тем не менее голос Господа заповедал нам, чтобы мы свидетельствовали об этом; посему, чтобы быть послушными заповедям Божьим, мы свидетельствуем об этих вещах. И мы знаем, что если мы будем верны во Христе, мы очистим наши одежды от крови всех людей и будем найдены безупречными перед судейским престолом Христа, и будем пребывать с ним вечно на небесах. И честь Отцу, и Сыну, и Святому Духу, который есть один Бог. — Аминь».

«Оливер Каудери, Дэвид Уитмер, Мартин Харрис».

Чтобы знать, чего стоит это свидетельство, я изложу один факт. Джентльмен в Пальмире, воспитанный в праве, исповедующий религию и несомненной правдивости, сказал мне, что однажды он обратился к Харрису и спросил его прямо: — «Вы видели те пластины?» Харрис ответил, что видел. «Вы видели пластины и гравюры на них своими телесными глазами?» Харрис ответил: «Да, я видел их своими глазами, — они были показаны мне силой Божьей, а не человеческой». «Но видели ли вы их своими естественными, — своими телесными глазами, точно так же, как вы видите этот футляр для карандаша в моей руке? Теперь скажите нет или да на это». Харрис ответил: — «Ну, я не видел их так, как я вижу этот футляр для карандаша, однако я видел их оком веры; я видел их так же отчетливо, как я вижу что-либо вокруг себя, — хотя в то время они были покрыты тканью».

Вот так Харрис видел пластины, Каудери, другой из свидетелей, был одним из главных актеров в создании этой «хитроумно придуманной басни». Был ли Уитмер, третий свидетель, обманщиком или одним из обманутых, я не могу сказать, но он и четверо его братьев были среди самых ранних явных новообращенных в мормонизм. И поскольку он был таким образом привилегирован, потому что помогал в продвижении работы, не может быть почти никаких сомнений в том, что он имел к ней то же отношение, что и Каудери. Декларация в свидетельстве «что ангел Божий сошел с небес, и он принес и положил перед нашими глазами, что мы созерцали и видели пластины и гравюры на них», показывает лишь слишком хорошо, что за вид жонглирования, чтобы ослепить глаза людей, представляет собой это свидетельство. Они сами, кажется, не были удовлетворены свидетельством; и поэтому, хотя было прямо открыто, что только трое должны видеть пластины и что это должно быть утверждено свидетельством трех, тем не менее они немедленно добавляют свидетельство восьми дополнительных свидетелей следующими словами: «Да будет известно всем народам, коленам и языкам, и людям, к которым придет эта работа, что Джозеф Смит-младший, автор и владелец этой работы, показал нам пластины, о которых было говорено, которые имеют вид золота; и столько листов, сколько упомянутый Смит перевел, мы держали своими руками; и мы также видели гравюры на них, все из которых имеют вид древней работы и любопытного мастерства. И таким образом мы свидетельствуем со словами трезвости, что упомянутый Смит показал нам, ибо мы видели и взвешивали, и знаем наверняка, что упомянутый Смит имеет пластины, о которых мы говорили. И мы даем наши имена миру, чтобы засвидетельствовать миру то, что мы видели: и мы не лжем, Бог свидетельствует об этом». Это подписано Хирамом Пейджем, отцом Джозефа Смита, — двумя его братьями и четырьмя Уитмерами, братьями того Уитмера, который был одним из трех свидетелей. Они все были лицами, глубоко заинтересованными в успехе этого мошенничества и ожидающими сделать на нем свои состояния. Как я уже имел повод заметить, Харрис был готов быть одураченным чем угодно, что эти жонглеры были склонны ему сказать. Он, казалось, в конце концов думал, что он сам вдохновлен и что откровения с небес делались ему относительно самых мелких дел в жизни. После того как Книга Мормона была опубликована, ему было открыто, что он должен продавать ее по одному доллару и пятидесяти центам за экземпляр. Но поскольку она не продавалась очень бойко по этой цене, он заявил, что ему было сделано другое откровение с небес и что ему было приказано продавать книгу по одному доллару за экземпляр. Неважно, куда он шел, он видел видения и сверхъестественные явления повсюду вокруг себя. Он сказал джентльмену в Пальмире после одной из своих поездок в Пенсильванию, пока продолжался перевод Книги Мормона, что по пути он встретил Господа Иисуса Христа, который шел рядом с ним в виде оленя в течение двух или трех миль, разговаривая с ним так же фамильярно, как один человек разговаривает с другим. Со знанием фактов, которые были сейчас изложены, существование Книги Мормона может быть хорошо объяснено, а также успех этого мошенничества.

СНОСКИ:

[3] См. Книгу Мормона, стр. 548.

[4] См. Книгу Мормона, стр. 548.

ГЛАВА XXV.

МОРМОНСКИЙ ИЕЗУИТИЗМ.

Отрицание заявления миссис Дэвисон относительно происхождения Библии мормонов — Истинность ее заявления подтверждена письмом от преподобного Джона Сторрса — Другим от преподобного Д. Р. Остина.

До периода, в который предыдущий очерк был опубликован на столбцах «Episcopal Recorder», не было предпринято, насколько простирается наша информация, попытки опровергнуть заявление миссис Дэвисон или каким-либо образом обесценить ее свидетельство. Вскоре после появления очерка, упомянутого выше, была выпущена небольшая брошюра одним из мормонских священников, который, как мы понимаем, несет отношение пастора к одному из обществ этого народа, основанному в Филадельфии, которые называют себя «Церковью святых последних дней».

Хотя мы не думаем, что истина или ложь мормонизма в какой-либо степени зависят от правильности или неправильности вышеизложенного заявления миссис Дэвисон, ибо обман и мошенничество запечатлены на каждой черте этого монстра, вызванного искателем сокровищ и жонглером из теней тьмы — все же если ее заявление верно и на него можно положиться, факты, выявленные миссис Дэвисон, казались бы одним из тех удивительных проявлений божественного Провидения, посредством которых самозванцы посрамляются, а их устройства сводятся на нет; и поэтому может быть хорошо взглянуть на мгновение на аргументы, которые предлагаются, чтобы опровергнуть то, что автор только что упомянутой брошюры называет «Историей Сполдинга». Сама брошюра изобилует низкими и бранными замечаниями — именно такими, которые, как мы бы подумали, могли бы исходить от мормонского лидера. Основные пункты, на которых автор основывает свой аргумент, суть,

Во-первых. Никчемный характер доктора П. Хёрлбата — который был уполномочен собранием, созванным в Нью-Сейлеме, посетить миссис Дэвисон и получить от нее рукопись, написанную ее мужем, преподобным мистером Сполдингом.

Во-вторых. Что миссис Дэвисон не писала и не подписывала письмо, опубликованное в «Boston Recorder», но что оно было продуктом преподобного мистера Сторрса.

В-третьих. Что Сидни Ригдон не присоединялся к мормонам и не имел с ними никакой связи до тех пор, пока Книга Мормона не была опубликована: и не проживал в Питтсбурге в то время, когда он, как предполагалось, делал это по мнению миссис Дэвисон.

1. В отношении первого пункта: этот автор изображает характер доктора Хёрлбата как состоящий из распущенности, развращенности и преступности. Он был в течение значительного периода ревностным мормоном, был рукоположен в старейшины, стал выдающимся проповедником среди них и оставался таковым, пока они не могли больше терпеть его пороки и не изгнали его — тогда он обратился против них и попытался разоблачить их обман и мошенничество. Является ли это клеветой или правдивым свидетельством, у нас нет средств установить. Но мы не видим, чтобы в любом случае это что-то значило для мормонизма или хоть сколько-нибудь влияло на истинность заявления миссис Дэвисон. Мы можем легко поверить, что система мошенничества, подобная мормонизму, имела бы прелести для именно такого человека, каким описан Хёрлбат.

2. Утверждение о том, что миссис Дэвисон не писала и не подписывала письмо, опубликованное в «Boston Recorder», представляет собой яркий образец иезуитских уловок, к которым прибегают, чтобы поддерживать этот обман. В вышеупомянутой брошюре приведено письмо, написанное неким мистером Джоном Хейвеном, в котором рассказывается о разговоре, якобы состоявшемся между миссис Дэвисон и братом автора; этот рассказ явно рассчитан на то, чтобы создать впечатление, будто миссис Дэвисон полностью отрицала свое авторство письма, опубликованного от ее имени в связи с рукописью Сполдинга. Чтобы убедиться в истинности этого момента, я направил письмо преподобному мистеру Сторрсу, выдержку из которого я привожу ниже:

Холлистон, 28 июня 1841 г.

«Результаты моих расспросов доктора Эли и мистера Остина укрепили меня во мнении, что рукопись Сполдинга послужила основой для того нелепого дела, которое называют Мормонской Библией. Это мое мнение, хотя мы, возможно, и не сможем доказать это напрямую. Я никогда не предполагал и никогда не говорил, что они являются одним и тем же. Лишь то, что она была основой Мормонской Библии: я полагаю, что ее сюжет, события и имена подсказали мормонским лидерам идею их собственной книги, и предполагаю, что именно из нее они состряпали книгу, о которой так много говорилось. Таким образом, при использовании слова «идентичный» в отношении рукописи и книги Смита, его следует понимать в смягченном смысле.

«Мы, возможно, никогда не сможем доказать прямыми свидетельствами, что именно это было основой Мормонской Библии. Но у нас достаточно косвенных улик. Сообщение, сделанное миссис Дэвисон миру, на мой взгляд, решает этот вопрос.

«И затем, это свидетельство нисколько не опровергается письмом, написанным из этого города мистером Джоном Хейвеном и опубликованным в брошюре, которую вы мне прислали, под названием «Происхождение истории Сполдинга о найденной рукописи». И здесь обратите внимание на софистику этого сообщения. Вопросы и ответы из письма таковы: «Писали ли вы, миссис Дэвисон, письмо Джону Сторрсу с изложением происхождения Книги Мормона? Отв. Нет, не писала. Вопр. Ставили ли вы под ним свою подпись? Отв. Нет, не ставила; и я не видела этого письма, пока не увидела его в «Boston Recorder»: письмо никогда не приносили мне на подпись. Вопр. Какое участие вы принимали в отправке этого письма мистеру Сторрсу? Отв. Д. Р. Остин пришел ко мне домой, задал несколько вопросов, сделал заметки на бумаге и на их основе написал письмо. Вопр. Является ли правдой то, что написано в письме? Отв. В основном — да». Увертки здесь очевидны. Совершенно верно, что миссис Дэвисон не писала мне письма, и, более того, конечно, она его не подписывала. Но вот что она сделала, и именно то, о чем я писал вам в своем предыдущем письме, как я полагал: она поставила свою подпись на оригинале, подготовленном мистером Остином на основе ее слов. Этот оригинал сейчас находится в руках мистера Остина. Об этом он сказал мне на прошлой неделе. Но опять же, заметьте еще одну важную вещь в этом катехизисе. Это явное признание, опубликованное самими мормонами, что сказанное ею было правдой. «Является ли правдой то, что написано в письме? Отв. В основном — да». Это именно то, что вы или любой другой честный человек в подобных обстоятельствах подтвердил бы как истину. На самом деле, насколько я понимаю из вопросов и ответов, она не опровергает ни одного утверждения, сделанного в сообщении, под которым стояло ее имя. Напротив, она подтверждает все это как истину. Должен признаться, я удивлен, что мормоны вообще опубликовали вышеприведенные цитаты. Должно быть, они думали, что их уловка насчет того, что миссис Д. не подписывала тот самый листок бумаги, присланный мне, скроет тот великий и важный факт, что она подтвердила: все, что было мне отправлено, — правда. Таким образом, косвенные улики, содержащиеся в сообщении, опубликованном в «Recorder» несколько лет назад, о том, что рукопись Сполдинга была источником Золотой Библии, остаются весомыми.

«Но есть еще кое-что: я полагаю, мы никогда не сможем заполучить в руки ту самую рукопись и таким образом доказать путем сравнения на глазах у всех, что одна была основой или источником другой. Но как бы то ни было, сам факт ее утраты является для меня доказательством того, что рукопись была основой книги мормонов. Доктор Хёрлбат забрал рукопись. В Миссури ходят слухи, что он продал ее за четыреста долларов; что рукопись найти невозможно. Должен признаться, у меня есть подозрения, что был осуществлен глубоко продуманный заговор с целью завладеть рукописью и тем самым исключить всякую возможность ее сравнения компетентными людьми с Книгой Мормона. По крайней мере, мои подозрения не развеются, пока рукопись — и вся рукопись целиком — не будет возвращена в руки ее владельца. Я подозреваю, что мормоны вели долгую и сложную игру, чтобы заполучить и уничтожить рукопись. Кто-то завладел этой рукописью и спрятал ее от глаз общественности. И если эту рукопись не удастся найти, в моем сознании будет доказано, что мормоны ее вывезли. Бремя доказательства лежит на мормонах. Это их обязанность — представить рукопись. Если они завладели рукописью и не хотят ее предъявлять, ясно, что они боятся, что ее публикация перед всем миром разрушит их мнимое откровение.

«Ваш брат во Господе, Джон Сторрс.»

Я также написал преподобному мистеру Остину за информацией, и он прислал мне ответ, из которого я делаю следующие выдержки.

Стербридж, штат Массачусетс, 28 июня 1841 г.

«Обстоятельства, вызвавшие появление письма, опубликованного в «Boston Recorder» в апреле 1839 года, были изложены мистером Сторрсом во введении к той статье. По его просьбе я получил от миссис Дэвисон изложение фактов, содержащихся в этом письме, и записал их в точности так, как она мне их рассказала. Затем она собственноручно подписала бумагу, которая сейчас находится у меня. Каждый факт, изложенный в этом письме, был пересказан мне ею в том порядке, в котором они записаны. (В опубликованном письме есть одно слово с опечаткой — вместо «женщина-проповедник» во втором столбце должно быть «мормонский проповедник».)

«То, что брошюра, опубликованная для опровержения письма, содержит ложные утверждения, неудивительно. Схема, построенная на лжи, должна поддерживаться ложью. Но истинность утверждений, содержащихся в том письме миссис Д., останется непоколебимой, несмотря на все, что могут сделать мормоны. Оно дает очень ясное, последовательное и разумное объяснение происхождения этого отвратительного акта обмана и мошенничества.

«Миссис Дэвисон сейчас живет примерно в двенадцати милях от этого места; она пожилая женщина и очень немощна. Доктор Хёрлбат был для нее совершенно чужим человеком и добился ее доверия с помощью рекомендательных писем, которые он привез от джентльменов из Нью-Сейлема. Он обещал вернуть рукопись в скором времени. Миссис Д. согласилась лишь одолжить ее ему. Спустя некоторое время после того, как он получил рукопись, он заявил, что заработал на ней 400 долларов. У миссис Д. сейчас нет ни малейших сомнений в том, что он получил ее, чтобы продать мормонам. Если доктора Х. можно найти, я не сомневаюсь, что рукопись можно будет отследить до рук мормонов — что было бы почти так же удовлетворительно, как найти ее саму. Если они купили ее у него (в чем нет никаких сомнений) и отказываются ее представить, причина очевидна. Я не могу дать никакой информации относительно нынешнего места жительства доктора Х. Полагаю, свет на этот вопрос можно пролить в Нью-Сейлеме.

«Поистине удивительно, как распространилось это самое очевидное заблуждение. Его основа — самая слабая и абсурдная из всех заблуждений, когда-либо навязанных миру. Примечательно, как все эти мании стремятся к одной точке. Перфекционизм, юнионизм и мормонизм, какими они проявились в этом регионе, — все они прямо направлены на распущенность. Они питаются и жиреют на одной низменной страсти. Мормонизм, несомненно, будет иметь свой день, а затем умрет. Что-то столь же абсурдное возникнет на его месте. В обществе есть аппетит, который жаждет такой пищи. Если ее можно приправить именем религии, она получит более широкое распространение.

«Это один из самых глубоких заговоров дьявола. Он поместил свой золотой крючок под названием «золотая книга» в нос этим жалким фанатикам и ведет их прямым путем к погибели.

«Ваш в узах христианского братства,

Д. Р. Остин.»

3. Что касается утверждения о том, что Сидни Ригдон не принял мормонизм до публикации Книги Мормона и что он не проживал в Питтсбурге в то время, о котором говорит миссис Дэвисон, у нас есть несколько замечаний, которые мы представим в последующей главе.

Если Ригдон и не проживал там в то время, все же, в соответствии с предположением миссис Д., могла быть сделана копия рукописи мистера Сполдинга, которая впоследствии попала к нему в руки. Эта копия, даже если Ригдон не принимал участия в подготовке Книги Мормона и был совершенно не осведомлен о существовании рукописи мистера Сполдинга, могла попасть к Смиту каким-то иным путем. Достаточно знать, что одно было основой другого, независимо от того, кто является агентами этого обмана. Даже если бы можно было доказать, что Ригдон не имел знаний о рукописи и не принимал никакого участия в подготовке Книги Мормона, это ни в коей мере не опровергло бы свидетельство миссис Дэвисон и не показало бы, что исторический роман мистера Сполдинга не был основой этой книги. Миссис Дэвисон лишь предполагает, что Ригдон должен был быть агентом — и это на основании косвенных улик, — но она знает, что контур исторического романа ее мужа на самом деле является основой — явным субстратом Мормонской Библии.